BzBook.ru

И ботаники делают бизнес

Глава 17Прощание с мечтой

В мае пришло время возвращать пятьсот тысяч кредитов, которые Федор взял осенью под личные гарантии у своих знакомых. Но молодой депутат Василий будто решил с ним поквитаться за эпизод с Эжвой, да и вообще за все хорошее, что было. Он заявил, что обещания Федора его не касаются, ведь Холдинг свои кредиты обратно еще не получил. Откуда такая избирательность в возврате денег?

По кредитам Холдинга, возразил Федор, компания исправно платила проценты, а пятьсот тысяч были краткосрочным займом. Да и не одному Холдингу должна была фирма – в кредиторах ходили и Андрей с Федором. И он не очень понимал, как человек с дипломом MBA может не понимать, что такое финансовый менеджмент и чем краткосрочный заем отличается от долгосрочного. Кроме того, осенью пятьсот тысяч пришлось занимать у знакомых прежде всего потому, что Федор пошел тогда Васе навстречу и выплатил досрочно два миллиона, обескровив собственный бизнес.

«А мне все равно, – ответил депутат. – Скажи, что нет денег».

Федор сказал, что не может так поступить.

«Тогда мы не продлим твои полномочия», – сказал депутат.

В конце мая у Федора как раз заканчивался его контракт генерального директора, который обычно продлевался на следующий год. Холдинг как владелец половины доли мог заблокировать назначение генерального директора. Это значило, что Федор хоть и останется акционером, но будет уволен из компании, которую сам же и создал и на которую потратил больше трех лет своей жизни.

В самом начале работы не стоило подключать партнеров – мне кажется, в этом и была стратегическая ошибка, которую, в принципе, многие совершают.

КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА.

Незадолго до этого Холдинг внедрил в компанию своего человека на должность финансового директора. Федор не возражал. Он видел, что новый человек адекватен, и думал, что тот станет его союзником, как только поймет реальное положение вещей и увидит, как хрупко положение фирмы. Но теперь, судя по всему, этому человеку предстояло просто занять его место.

Конечно, и Федор с Андреем, объединившись, тоже могли заблокировать назначение другого генерального директора, но что бы тогда было с бизнесом? Вася, очевидно, понимал, что Федор не сделает ничего, что может навредить компании, и решил наконец всерьез этим воспользоваться.

Перспектива оставить место директора своей компании кому-то другому, кто даже никогда в жизни не управлял розничным бизнесом, казалась Федору дикой и невообразимой. А все его усилия как раз начали приносить результат. Новые условия от «АСТ», открытие большой Эжвы, закрытие неприбыльных магазинов, расширение ассортимента «Карандаша» приблизили заветную прибыль на расстояние удара. Федор уже чувствовал запах больших денег. И вот теперь, когда он готовился наконец получить вознаграждение за всю работу в течение этих трех с лишним лет, его выбрасывали из собственной фирмы пинком под зад.

Федор совершенно не мог представить себе, как сложится судьба компании в чужих, неумелых и равнодушных руках. Что будет с предприятием, равноправные владельцы которого не могут найти общий язык. Как выйти из бизнеса, если компания пока неприбыльна. Что ему вообще делать со своей жизнью, если всей его жизнью была эта компания?

Он, впрочем, мог остаться. Достаточно было согласиться на условия партнера и обмануть людей, которым он дал слово. Не вернуть деньги в срок, как того и хотел Вася. На кону ведь стояли потраченные годы не только самого Федора, но и многих других людей. Можно же было объяснить знакомым кредиторам, что настали плохие времена, ситуация изменилась, его подвели и он не может вернуть деньги прямо сейчас. Но на самом деле не было тут никакого выбора. Он дал слово.

Конечно, строго говоря, он так же давал слово вернуть поставщикам деньги за товар, отгруженный ему в кредит, а расплачивался далеко не со всеми и не всегда вовремя. Но то было другое – ведь вся система отношений поставщиков и розничных сетей построена на взаимных уступках. Поставщикам нужны магазины, чтобы продавать книги, а магазинам нужны эти книги и отсрочки платежей, а иногда и возможность их нарушить.

Когда речь идет о живых деньгах, возвращение которых ты гарантировал своим словом, все иначе.

Депутат Вася сказал, что Федору придется покинуть собственную компанию, если он откажется выполнять его требования, а значит, нарушит данное другим людям слово.

«Ну значит, так», – ответил молодой предприниматель молодому депутату.

Они расстались, не пожав рук и не попрощавшись.

Когда долго ждешь чего-то, так привыкаешь к состоянию ожидания, что в тот момент, когда река вскрывается и льды начинают движение, оказываешься совершенно не готов. Выясняется, что на том берегу нет запасов продовольствия, а мост разрушен и объездная дорога разбита, и глаза режет внезапная и невыносимая синева, хотя ты вроде бы так мечтал снова увидеть небо.

Конфликт с партнерами разрастался так долго, что Федор уже просто привык жить в состоянии холодной войны и, как бы он ни готовился к расставанию с партнерами, к внезапному финишу оказался совершенно не готов. С одной стороны, пятьсот тысяч было плевым вопросом, чтобы из-за него начинать войну. С другой стороны, оглядываясь назад, Федор видел, что именно к такому исходу все и шло и пятьсот тысяч стали лишь поводом, а не причиной.

Это вообще был не спор о пятистах тысячах рублей. И даже не конфликт могущественного бюрократа и инновационного предпринимателя. Это было неравное противостояние с городом с двумя Ы безнадежного идеалиста, который посчитал почему-то, что даже тут можно добиться многого и не пожертвовать ради этого своими идеалами.

Не Румянцев и не депутат Вася были его врагами. А только этот город, который на самом деле, как и любой другой в этой стране, где Федору суждено было родиться, отчаянно противостоял попыткам что-либо изменить, потому как опыт поколений доказывал: перемены ведут лишь к страданиям и не заканчиваются ничем.

Федор вступил в это сражение не тогда, когда отказался согласовывать с Васей бизнес-план, не тогда, когда сдуру купил помещение, не тогда, когда продал половину бизнеса Холдингу. Он начал этот бой, когда зарегистрировал фирму и завел блог.

Оставаясь собой, в этом сражении просто нельзя было победить. Но в то же время, оставаясь собой, в нем нельзя было и проиграть.

Четыреста тысяч кредита Федор смог вернуть из оборотных денег компании, еще будучи генеральным директором. Но последнюю сотню он не успел собрать в мае. Он звонил Васе и просил вернуть эти деньги заемщику, потому что это дело чести. Вася отказал. Первого июня, уже формально не являясь генеральным директором собственной компании, Федор поехал с утра в магазины и снял сто тысяч наличными из касс. Конечно же, все сотрудники были на стороне своего директора, поэтому менеджеры оформили инкассацию предыдущим днем, когда Федор Овчинников еще был генеральным директором и имел на инкассацию право. Долги были возвращены.

В первый же день отставки, которая казалась Федору когда-то страшнейшей катастрофой в жизни, он почувствовал неожиданную для себя, но вполне объяснимую эйфорию.

Не нужно было идти на работу. Не надо было нести неподъемный груз ответственности. И не было необходимости внушать окружающим оптимизм и надежду на лучшее будущее, когда сам не можешь спать по ночам, поскольку не видишь уже выхода. Можно было ни о чем вообще не думать и целый день ничего не делать. Федор оказался на свободе. И от него больше ничего не зависело.

Федор, вы не бизнесмен. Вы экстремал. Вам следует ловить акул руками на мелководье и залазить в логово к снежным барсам.

КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА.

Он вытащил на улицу велосипед, выключил телефон и уехал на целый день за город. Пригревало солнце, впереди ждало длинное теплое лето, которое никто в мире не ценит так, как жители города с двумя Ы. Федор доехал до деревни Визябож. Купил «Сникерс», чтобы восстановить энергию. Съел и поехал обратно. В тот день он проехал шестьдесят километров.

Через несколько дней Федор сел за компьютер и написал письмо своему конкуренту Константину Румянцеву, предложил купить четверть компании.

Обращаться с такой просьбой было унизительно. Но Федор попытался отнестись к ситуации рационально. Можно было продолжить борьбу с депутатом Васей, но больше не было на это сил, потому как Федор понял, что такая борьба – напрасная трата жизни. Продать бизнес было лучшим выходом из всех возможных.

Когда Федор оглядывался назад, ему было не стыдно за проделанную работу. Он построил нечто из абсолютного ничего. Сильные торговые марки, крупнейшая в регионе сеть. Процессы были отточены, собрана слаженная команда, расходы оптимизированы, логистика налажена. Его компания могла открыть большой книжный магазин меньше чем за месяц. По ассортименту и выкладке его магазины могли дать фору иной федеральной книжной сети. Даже несмотря на роковую ошибку с покупкой помещения, Федор сумел приблизиться к рентабельности и при кредитной нагрузке в пятьсот тысяч рублей в месяц. Ничего такого плохого в отрицательной рентабельности не было: большинство великих компаний в первые годы ходили по краю финансовой пропасти. Самолету, прежде чем взлететь, надо разогнаться. Федор залил топливом баки, проверил все показатели, пристегнул ремни и начал разбег – осталось только в нужный момент потянуть за рычаг. Оставалось только дождаться, когда все принятые меры дадут столь желанный всеми результат. И время это было не за горами.

Федор, однако, больше неспособен был дожидаться результата, но при этом ему казалось очевидным, что Вася не может управлять таким капризным и сложным механизмом, как книжная торговая сеть. Если что-то не изменить, компания так или иначе развалится. А Федор ее создал и хотел, чтобы она жила, с ним или без него. Несмотря на допущенные в борьбе с «Карандашом» промахи, Константин Румянцев и правда имел богатый опыт управления розницей. Кроме того, у него была нулевая история взаимоотношений с Холдингом, и Федор был почему-то уверен, что он найдет с бюрократами общий язык. Взяв под контроль канцелярский и книжный бизнес, Румянцев сможет снизить издержки за счет экономии на административных ресурсах и довести компанию до намеченного Федором плюса.

Обсуждение цены и подготовка сделки заняли несколько месяцев, и состояние эйфории у Федора довольно скоро сменилось неприятным ощущением неопределенности. Румянцев оказался жестким и безжалостным переговорщиком. Видимо, он почувствовал, что Федор загнан в угол и эмоционально уже неспособен работать с партнерами, и предлагал просто смешные цены. В итоге сошлись на шестистах тысячах рублей. В разгар кризиса годом раньше Федор продал Андрею Бойко половину своей доли за четыре миллиона. Теперь он, однако, согласился и на шестьсот тысяч, потому как не видел другого выхода и верил, что под присмотром Румянцева компания докатится по инерции до желанной рентабельности и со временем сможет выплатить Федору деньги, которые он вкладывал в виде кредитов (а это были уже вполне неплохие четыре с половиной миллиона).

В августе 2010 года оборот компании достигрекордных за всю нашу историю цифр – 9 млн рублей в месяц.

БЛОГ ФЕДОРА.

После того как Румянцев изучил отчетность и согласился, начался долгий и нудный процесс уточнения деталей. За принципиальным согласием последовали ужимки и увертки, которые отнимали время и оттягивали окончательное решение. Румянцев, например, попросил четверть бизнеса плюс один процент, чтобы получить блокирующий пакет. Депутат Вася отказался поступиться процентом. Продавать в итоге пришлось Андрею, но даже его вывела из себя упертость партнера. Тут началась отпускная пора, все разъехались, а Васе надо было еще получить одобрение Папы. Подписание документов снова отложилось. Федор измучился, но понял, что торопить никого не получится.

Он не мог влиять на свою компанию, но и не имел возможности переключить голову на что-то другое, потому как его фирма все еще принадлежала ему и в истории предпринимательского эксперимента молодого коммерсанта Федора Овчинникова так и не была поставлена точка.

Прогнозируемый итог деятельности, построенной на подавлении конкурентов своим величием. «Ликору» респект.

КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА.

Его не отпускали фантомные боли. Людям, которые лишаются руки или ноги, спустя многие недели и даже месяцы кажется, что отрезанная рука или нога болит или чешется. Так же и Федору казалось, что в его бизнесе что-то не так и надо что-то делать, хотя это уже был не совсем его бизнес. Он следил за выручкой магазина и переживал, что дело затягивается, а новый гендиректор, получая зарплату вдвое больше Федора, бездействует и ничего не делает, вместо того чтобы повышать рентабельность. Сможет ли вообще Румянцев управлять компанией, если так нетороплив, и не хочет ли он купить бизнес, чтобы попросту прикрыть его? Но теперь задаваться такими вопросами было бессмысленно.

Наконец Федору позвонили и пригласили подписывать документы. С того дня, как Федор отправил письмо Румянцеву, прошло больше четырех месяцев. Документы готовили юристы Румянцева, и они предупредили Федора о времени лишь за несколько часов до подписания бумаг. У него были свои планы на день, но он так измучился ожиданием, что решил: лучше быстрее с этим расквитаться. Отменил планы и поехал в нотариальную контору.

Когда он приехал, юристы его спросили, где жена: документы должна была подписать и она. Никто Федора об этом не предупредил. Люся была на работе, но он позвонил ей и попросил подойти, воспользовавшись тем, что наступил обеденный перерыв. Федор мог бы чувствовать себя обиженным, но он старался смотреть как бы издалека, как будто это все происходит не с ним. Для него эта сделка значила гораздо больше, чем для всех остальных. Константин Румянцев нейтрализовывал конкурента. Депутат Вася избавлялся от неудобного партнера. Андрей Бойко получал надежду защитить свой бизнес, попавший к банку в залог. А Федор Овчинников расставался с делом, которому когда-то хотел посвятить всю свою жизнь.

И это он придумал эту сделку. Он все организовал и свел этих людей вместе, хотя не имел повода испытывать большую симпатию ни к Румянцеву, ни к Васе. Он нашел способ спасти компанию, пусть даже расставшись с ней, то есть с самым ценным, может быть, чем он обладал в жизни. Так же прежде он много раз находил способ спасти ее от банкротства, открывая гипермаркет или закручивая комбинацию с супер-дешевой бумагой. Но так же, как и прежде, никто, кажется, не считал это достойным признания.

Его даже не считали нужным заранее поставить в известность о времени подписания документов и тонкостях процедуры.

Когда бумаги были подписаны, возник вопрос, кто заплатит нотариусу. Федор полагал, что нотариусу должен платить покупатель, потому что он и так приобретает фирму за бесценок, да и вообще в таких случаях всегда платит покупатель. Но Румянцев платить отказался. Деньги в итоге сняли с баланса книжной компании, хотя формально она не имела к этой сделке никакого отношения – это было делом ее акционеров. Таким образом, прощание с мечтой произошло в суете и мелких препирательствах.

По моему мнению, для Федора все закончилось более чем благополучно. Я ожидал, что такой быстро растущий за счет кредитных средств бизнес в конце концов разорвет.

КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА.

Наверное, так всегда с мечтами и случается: они рождаются под волшебные звуки симфонии воображения, а покидают мир под щелчки степлеров.

Федор Овчинников вышел от нотариуса с суммой, на которую нельзя было купить приличной машины, не то что переехать из хрущевки в новую квартиру. А построить новую великую компанию на такие деньги нельзя было и мечтать. Федор надеялся, что его бывшая компания когда-нибудь вернет ему четыре с половиной миллиона, но пока это были только надежды.

Проводив Люсю на работу, Федор отправился домой. В тот день ему больше нечем было заняться. Свалившаяся вдруг на голову сделка поломала весь распорядок дня. Дом казался пустым. Лиза была еще в садике. В холодильнике Федора, как обычно, ждал суп. На полке стояла подборка любимых познавательных журналов о дальних странах и удивительных научных открытиях. На маленьком столике, на котором едва помещались локти, лежал ноутбук. За этим столом Федор писал первый пост в свой блог «Сила ума».

«Я уверен, что если вложить в проект душу, то он будет успешен», – написал он четыре года назад.

Истории об успешных предпринимателях, которые он читал в книжках и журналах, заканчивались совсем не так, как закончилась история начинающего предпринимателя Федора Овчинникова. Однако это была его жизнь, и другой у него не было. Так же как не было другой жизни у тех, кому суждено было родиться в этом странном и удивительном городе с двумя Ы, который теперь медленно раскисал за окном в привычном сером сумраке.