BzBook.ru

И ботаники делают бизнес

Глава 8Сопли замерзают на ветру

Наконец федералы пришли. «Топ-книга» нашла помещение в городе с двумя Ы, а «Топ-книга» – это была орда, это была тьма, это была катастрофа.

Это была крупнейшая в стране книжная компания. Основатель «Топ-книги» Георгий Лямин начал торговать книгами, когда Федор был еще школьником. Когда Федор ездил осенью на крупнейшую в стране книжную выставку, он даже сфотографировался с Ляминым. Для Федора сфотографироваться с Ляминым было все равно что для начинающего режиссера сфотографироваться с Тарантино.

«Топ-книга» поставляла литературу другим книжным магазинам по всей стране, развивала несколько собственных книжных сетей во всех крупнейших городах, работала за рубежом. Что мог Федор Овчинников выставить против этой машины?

В декабре 2007 года оборот компании «Сила ума» превысил 2,5 миллиона рублей: прирост к декабрю 2006 года составил более 500 %. Мы закончили 2007 год лидерами книжного рынка Республики Коми.

БЛОГ ФЕДОРА.

Со своими четырьмя магазинами он был пушинкой, лежащей на рельсах магистральной железной дороги. И теперь на него на всех парах летел товарняк.

Как это всегда и случается, беда пришла в самый неподходящий момент.

Первые слухи о грядущем пришествии федералов в город с двумя Ы появились еще в начале лета, когда Федору казалось, что он сможет вырвать победу у любого, кто попытается покуситься на его успех. Тогда у него только появились влиятельные партнеры, он был полон надежд и наполеоновских планов.

Оказалось, что предпринимателю нужно совсем немного времени, чтобы оказаться на острове Эльба.

После рождественских праздников Федор решил подвести итоги своей работы за год. Ну и выяснил вдруг, что рентабельность его бизнеса болтается между тремя и четырьмя процентами. А когда Федор начал бизнес, рентабельность была тридцать пять процентов.

Тридцать пять и три. Курам на смех. Федор не мог в это поверить. Онто считал себя крутым ритейлером.

Он и правда был крут. Разве не крут человек, который владеет сетью из четырех магазинов, руководит более чем двумя десятками людей, работает в трех городах, развивает два бренда плюс торгует книжками оптом и, помимо прочего, создает сеть по продаже прессы (ее Федор придумал еще в Воркуте и начал воплощать в жизнь, едва вернувшись в Сыктывкар)? Разве не крут человек, который владеет компанией, месячный оборот которой превышает полтора миллиона рублей? Он больше не был начинающим чудаковатым предпринимателем с одним крошечным магазинчиком на шестом этаже торгового центра.

Но, несмотря на крутой размах, бизнес приносил Федору сорок – шестьдесят тысяч рублей чистых денег, которые еще надо было пополам разделить с партнерами. То есть вся эта махина приносила столько, сколько он мог заработать, трудясь рядовым наемным менеджером, но не отвечая при этом ни за что, потому что наемный менеджер, в отличие от собственника, никогда ни за что не отвечает.

То, что ты не разорился в первый же год, заставило серьезно задуматься. Как результат – уволился с работы.

КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА.

А Федор ведь отдавал этому бизнесу все: все силы, все мысли, все деньги и все время, которое у него было, и даже то, которого у него не было. Он бесстыдно выкрадывал его у бессонных ночей, друзей и семьи. Иными словами, он жертвовал этому бизнесу всю свою жизнь. Результат был несопоставим. Это его убило.

Федор, конечно, не писал обо всем этом в своем блоге. Он вообще с каждым месяцем делал посты все реже и реже. Иногда главная страница не обновлялась по несколько недель, а читатели оставляли под последним постом тревожные комментарии. Что случилось с молодым инновационным предпринимателем, который хотел честно и последовательно описывать каждый шаг?

А молодой инновационный предприниматель начал осознавать, что честность и последовательность мало совместимы с реальным бизнесом, и не только потому, что реальный бизнес обычно не оставляет сил и времени на литературное творчество. Просто честность и последовательность могут бизнес уничтожить.

Что бы случилось, если б Федор написал про все свои разочарования? Почти тридцать его подчиненных от уборщицы до директора стали бы подыскивать другую работу. Поставщики перестали бы отгружать книги в кредит. Партнеры сочли бы хлюпиком и попытались вытащить деньги из бизнеса. То есть все эти люди перестали бы сотрудничать с Федором, опасаясь, что компания с трехпроцентной рентабельностью разорится, потому как для компании иметь рентабельность три процента – все равно что для человека иметь пульс тридцать ударов в минуту и жить под угрозой остановки сердца.

Недавно прочитал, что Полонский с партнером в первые годы работы поставили для себя цель: заработать миллион. Поймал себя на мысли, что я никогда подобных целей не ставил. Может быть, это плохо. Может быть, и хорошо.

БЛОГ ФЕДОРА.

О том, что на самом деле происходило в бизнесе и в голове, Федор смог рассказать в блоге только спустя почти два года, когда все уже было позади. Как будто если ты рассказываешь о своих разочарованиях и переживаниях спустя два года, то не можешь уже выглядеть хлюпиком.

«Надо мной постоянно висела одна и та же тяжелая мысль, – вспоминал Федор. – Что случилось с бизнесом? Что я неправильно сделал?.. Я думал, что все красиво и просто. Надо правильно открывать магазины. Правильно позиционироваться. Находить лучшие помещения. Договариваться с поставщиками и клиентами. Делегировать полномочия и давать инициативу. Воплощать мечту. И будет прибыль. Но я ошибался».

Он перестал нормально спать, ночи превратились в кошмары. Может быть, думал Федор, он поступил опрометчиво, сунувшись в дело без денег, без знаний, без связей и без команды людей, на которых он мог положиться? Может быть, думал он, лучше было поехать в Москву, устроиться менеджером в большую компанию, набраться опыта и только потом приниматься за свое дело? Может быть, продать долю влиятельным, но чуждым духом инвесторам было роковой ошибкой? Может быть, весь этот год он все делал не так и вел компанию к банкротству, которое обесценит до финансового и метафизического нуля все жертвы, которые он уже принес этому жестокому божеству? Может быть, дело не в ошибках, а в том, что он допустил один, но роковой, катастрофический просчет – выбрал неправильную точку приложения усилий? Может быть, надо было думать о том, что действительно нужно людям в городе с двумя Ы, а не о том, что нравится ему самому? Может быть, не случайно в городе с двумя Ы не было хороших книжных магазинов – просто потому, что они тут были никому не нужны? Может быть, на свете и правда есть вещи, которые нельзя изменить?

Эти бесконечные «может быть» множились в голове Федора, громоздились, как в куча-мала, одно на другое, скатывались вниз, карабкались вверх, толкались локтями, огрызались, кусались, визжали и норовили выбраться на подушку, просыпаться на пол, чтобы добраться до детской кроватки, в которой спала Лиза, до холодильника, где ждал своего часа Люсин суп, прорваться на площадку, сорвав со стены график дежурств по уборке лестницы, вывалиться на улицу, опрокинуть машину мэра, припаркованную у элитной новостройки, поставленной по соседству с гнилой хрущевкой Федора (потому что в этой Федоровой стране все элитное всегда вырастает посреди гнили и грязи), и, вывалившись на улицу, затопить Коммунистическую улицу, а потом улицу Ленина, и улицу Красных Партизан, и Карла Маркса, Клары Цеткин, Чкалова, Крупской, Орджоникидзе, а потом весь этот город, пережидающий свою жизнь в холоде и одиночестве в тени коммунистических призраков, до последних закоулков.

Кошмар уходил только под утро, отдавая истерзанного Федора на поруки тревожным сновидениям. Но при свете дня неприглядная реальность никуда не исчезала. Наоборот. Ведь каждый день, когда Федор уходил на работу, он ставил перед собой цель докопаться до сути проблемы. И каждый день перед Федором все яснее и отчетливее являлась картина катастрофы.

Склад был затарен товаром, но в магазинах этот товар почему-то отсутствовал.

Быстро налаженная в конце лета система логистики к зиме уже просто не справлялась с приемкой и отгрузкой.

В магазинах появились «выбитые зубы», как называл Федор позорные пустоты на полках. А те книги, что все же стояли, просто были никому не нужны.

Менеджеры, которые заказывали новые книги, делали это бездумно, работали без плана и понятной системы.

Учет велся из рук вон плохо, база данных о книгах не соответствовала реальности.

Многие товары при сканировании не проходили по штрих-коду, потому что были заведены в базе или внесены в компьютер ошибочно. И в результате посетители просто не могли приобрести выбранную книгу, что подрезало и без того маленькие продажи.

Деньги выплачивались поставщикам бездумно: мелкий и не самый важный партнер получал платеж на второй неделе, а крупный ключевой издатель ждал своих денег по дватри месяца.

В результате в государственном «Доме книги», который Федор обзывал прежде «совковым магазином», уже имелись новинки, которых еще не было в модных и современных магазинах «Книга за книгой».

Ничего более позорного и унизительного представить было нельзя.

Я делегировал полномочия и понадеялся на наемного менеджера. Но долги стали моей проблемой.

БЛОГ ФЕДОРА.

Федор понял, что увлекся открытием магазинов вместо того, чтобы совершенствовать старые. Мотался в чужие города, а не осваивал при этом свой. Набирал новых сотрудников, не обучив прежних. И за мечтами о будущем он попросту упустил настоящее.

Без контроля дела в компании шли все хуже и хуже. Оказалось, что положиться практически ни на кого нельзя. И Федор очень ошибался, когда делегировал полномочия и давал инициативу.

Разбираясь в цифрах, он вскоре увидел реальную картину своего бизнеса и узрел, что стоит на краю кассового разрыва, столь же величественного и столь же огромного, как и Гранд-Каньон в Соединенных Штатах Америки.

Для человека, никогда не владевшего бизнесом, может показаться странным, что бизнесмену приходится тратить силы и время только для того, чтобы понять, прибыльна его компания или нет. Однако это и правда непросто, особенно если речь идет о торговом предприятии.

У торгового предприятия есть деньги на счетах и деньги, вложенные в товар. Кроме того, имеются компании, которые должны предприятию, и компании, которым должно предприятие. Причем в книжном бизнесе кредиторов могут быть десятки и сотни, и у каждого свои условия, своя отсрочка платежа. Чтобы понять, кто кому должен и сколько на самом деле приносит бизнес, зачастую нужно время и немало труда.

Как и в первый раз, Федору снова нечем было расплачиваться с издателями, потому что отсрочка платежей уже закончилась, а книги еще не продались. Отличие первого кассового разрыва от второго заключалось в том, что первый разрыв случился потому, что Федор просто не знал, как работать с отсрочкой. А теперь он прекрасно знал, как надо работать. Но просто не мог организовать работу как надо.

Федора прошибал холодный ужас. Он не понимал, за что ему схватиться. Он пытался хвататься за все сразу, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.

Тогда Федору впервые пришла в голову мысль о том, что быть наемным менеджером не так-то уж и плохо на самом деле. Если надоело, замучило, завалило, всегда можно уволиться, оставив других расхлебывать неприятную баланду из мелких, но жгучих неудач и роковых ошибок. Из чужой фирмы всегда можно сбежать, из своей никуда не убежишь.

Так он понял, что в реальной жизни за свободу всегда приходится расплачиваться несвободой… И спасло его только то, что он вспомнил, как студентом и археологом первый раз ходил в горы.

Впечатления о том походе сохранились в зеленой записной книжке с золотой надписью «Туристическое агентство «Вива»» на обложке, в которой он вел первый свой «блог». Поначалу Федор использовал эту книжку для конспектов институтских лекций и писал про Китайско-японскую войну и Дэн Сяопина. Потом превратил ее в место для записи важных мыслей. На странице ЭЮЯ телефонной книжки двадцатилетний студент написал: «Красота порочна, продажна, убивает». А потом взял книжку в свою первую археологическую экспедицию в горы и стал вести в ней дневник.

Первую запись археологического «блога» Федор сделал в горном городе Судострой на Приполярном Урале. Запись датировалась вторым июля 2002 года.

«Приехали. Будем жить в доме местных вместе с буровиками, – написал начинающий археолог Федор Овчинников в записной книжке туристического агентства «Вива». – Татьяна Алексеевна моет стол бактерицидным мылом».

В экспедицию Федор пошел вместе с предпринимателем из Петербурга, который в прошлом был археологом и пляжному турецко-египетскому туризму предпочитал экстремальные научные путешествия.

Этот предприниматель позвонил в институт, где учился Федор, и спросил, кто там есть молодой и смелый, чтобы пойти с ним в горы. В институте позвали Федора: тут псих один зовет с собой в горы, помогает со снаряжением и транспортом. Пойдешь?

Федор как раз заканчивал обучение. Чтобы начать настоящую археологическую карьеру, требовалось получить археологические листы – сначала на право разведки, потом на разведку с небольшими раскопками, а потом уже на раскопки.

Хоть эта экспедиция и направлялась в область, которая лежала вне научных интересов Федора Овчинникова, она зато позволяла пройти первый этап. И он пошел в горы с психом, которого даже не видел никогда в жизни.

От Судостроя до верховий реки Кожим бывший археолог и будущий археолог добрались на самосвале «Урал», на котором рабочие возят кварц из штолен. Водитель высадил их у перевала. За всю дорогу он не сказал ни слова. Уехал не попрощавшись. Это был последний человек, которого они встретили на этой стороне гор.

Началось долгое восхождение, которое скоро превратилось в самый страшный кошмар в недолгой жизни Федора Овчинникова.

В горах рюкзаки стали почему-то сильно тяжелее, чем дома: Федор едва мог переставлять ноги под тяжестью палатки, снаряжения, вещей и еды. Он даже боялся подумать о том, сколько им нужно пройти, потому что едва смог дотянуть до первого привала. А тут еще погода стала портиться. Поднялся такой ветер, что порывы сбивали с ног. Пошел град. Температура упала ниже нуля. Началась пурга. Когда Федор следующим утром проснулся в палатке, он не чувствовал ног от холода. Развести огонь не удалось. Вместо каши археологи поели сгущенки, которая прибавляла энергии, но оставляла желудок пустым.

За ночь пурга только усилилась. Непогода могла закончиться к вечеру, а могла длиться несколько дней. Федор стал всерьез сомневаться, что они выберутся из бури живыми. Нельзя было даже думать о том, чтобы идти против ветра и снега с неподъемными рюкзаками. Товарищи по несчастью разбили груз на две части и стали протаскивать его через пургу в две ходки, утроив таким образом расстояние, которое нужно было пройти.

«Ботинки превратились в лед, сопли замерзали на ветру», – вспоминал потом Федор в записной книжке туристического агентства «Вива».

Но они настойчиво перли сквозь пургу. Не только потому, что были упрямые. Не только потому, что очень хотелось дойти до цели. Но и потому, что у них не было выбора: поворачивать назад представлялось делом совершенно безнадежным и бесполезным.

Немногословный водитель уже угнал свой «Урал» за десятки километров. Надеяться дождаться другую машину в этих суровых краях – все равно что ловить попутку на заброшенном ядерном полигоне. Путь домой лежал только вперед, через перевал к реке, по которой можно сплавиться на лодке вниз по течению – к деревням и спасительному теплу.

То есть чтобы вернуться назад, надо было идти вперед.

Когда Федор превратился из начинающего археолога в начинающего предпринимателя, он вспомнил эту свою первую экспедицию, потому что спустя год после основания собственного дела он перед лицом банкротства оказался в точно такой же ситуации.

Со стороны жизнь Федора Овчинникова выглядела вполне тривиально. Как и все, он просыпался в своей кровати, завтракал с родными на тесной кухоньке, садился в машину, ехал в гипсокартоновый офис, раскрывал ноутбук и погружался в удивительный мир документов Microsoft Office или Google Docs.

Но в действительности он не просто ходил на работу, а медленно, но упорно поднимался на гору продаж. Тащил через перевал неподъемную ношу кредитов и обязательств. Пробивался через пургу неудач. Утопал по колено в собственных ошибках. И вместо каши питался сладкой сгущенкой из мечтаний и обещаний лучшей жизни, которая придавала энергии, но оставляла желудок пустым.

И так же, как тогда на перевале, отчетливо осознавал, что нет у него пути назад.

Впрочем, не в этом ли заключался секрет создания по-настоящему великих компаний? Ведь, может быть, они появлялись на свет не потому, что их создатели имели несгибаемый характер и могли преодолеть любые трудности, а потому, что у них просто не было другого выхода.

А может быть, потому, что беда, к счастью, никогда не приходит одна.

Что мы видели? Истории молниеносных взлетов – от Абрамовича с Дерипаской до местных олигархов. Я понимал, что так нельзя, это не мой путь, но психологически был в этой ловушке.

БЛОГ ФЕДОРА.

Из оцепенения Федора вывела новая проблема. Как будто всех прочих было недостаточно. Именно в этот драматичный момент биографии молодого инновационного предпринимателя Федора Овчинникова в город с двумя Ы и пришли федералы.

С появлением федералов у Федора появился конкретный, зримый враг.

До того как он узнал о пришествии «Топ-книги», единственным настоящим врагом Федора был он сам, со всеми своими ошибками, несовершенствами и сомнениями. Теперь же появился противник, а вместе с ним и понятная, близкая, реальная цель – не пустить этого противника на свою территорию. Это было именно то, что могло вернуть Федора к жизни.

«Переключение происходит так, – вспоминал он потом в дневнике. – Просыпаешься утром, а в голове уже горит новая лампочка, которая заставляет двигаться с новой целью. С новым смыслом».

Федор признался себе, что хоть и считал себя предпринимателем новой эпохи, подсознательно все же рассчитывал на быстрый успех, какого достигали коммерсанты предыдущего поколения.

Федор убедил себя, что десять лет назад в его стране был не капитализм, а аномалия переходного периода, а капитализм – это когда долго, это когда с потом и болью, это когда упорно трудишься, часто не получая ничего взамен, как Сэм Уолтон семь лет трудился, прежде чем открыть второй магазин.

Федор решил, что должен нацелиться на долгий путь. Он будет еще больше трудиться и станет биться за каждый процент рентабельности. Он разработает новый план.

Цель на 2008 год – агрессивный рост с жестким контролем издержек и борьбой за эффективность. Развитие одновременно и вглубь, и вширь.

БЛОГ ФЕДОРА.

Он распутает каждый бизнес-процесс в своей компании, исправит все ошибки и твердой рукой введет строгие процедуры, которые позволят поднять эффективность каждого действия каждого сотрудника его фирмы. Он сократит издержки и откроет еще больше магазинов – это позволит получить лучшие цены от поставщиков, снизить долю расходов на офис и менеджеров и повысить таким образом прибыль. Он добьется успеха не за год, но, может быть, за два, или три, или десять.

И для начала он просто-напросто не позволит «Топ-книге» открыть свой магазин в городе с двумя Ы.

Несмотря на то что компания в целом находилась на грани рентабельности, а в начале года и вовсе сползала в пропасть кассового разрыва, Федор решил перекупить место, которое выбрала «Топ-книга», и открыть там свою «Книгу за книгу».

Чтобы открыть новый магазин, нужно много книг. В принципе, наполнить новый магазин книгами было не так сложно, если приобрести их у издателей в рассрочку. Но тогда спустя пару месяцев компания снова оказалась бы на дне Гранд-Каньона. И Федор отправился к депутату Васе, рассказал про приход федералов. Васе тоже не понравился приход крупнейшей книжной компании страны в их город. И он Федора поддержал, пообещав, что спустя два месяца закроет долги перед поставщиками за книги в новом магазине, выдав Федору новый заем.

Меньшая часть проблемы была решена. Большая часть проблемы заключалась в том, чтобы убедить арендодателя отдать помещение «Книге за книгой», когда он уже практически договорился с «Топ-книгой» и готов был подписывать договор.

И тут с противником своим Федор Овчинников мог бороться только так, как с незапамятных времен борются слабые против сильных. Устраивать диверсии. Жульничать. Нападать исподтишка. Федор был готов и не на такое, лишь бы не дать федералам разрушить свой бизнес. Для них это очередной магазин, еще одна строчка в большой истории их империи. А Федору казалось, что на этих квадратных метрах решится вопрос всей его жизни.

В результате какого-то фантастического зигзага судьбы «Топ‑книга» открывала первый магазин в республике ни много ни мало в «Городе мастеров», где когда-то работал Федор и где, по сути, к нему пришла решимость начать свое собственное дело.

Хозяин «Города мастеров» Иван Дегтярев слишком эмоционально относился к своему бизнесу, поэтому редко кому удавалось уволиться из его компании и сохранить с ним хорошие отношения. Федор Овчинников оказался редким исключением из этого правила. Этим он и собирался воспользоваться.

Федор позвонил Ивану Владимировичу и попросил о встрече. Когда он приехал в «Город мастеров», менеджер «Топ-книги» обмерял рулеткой помещение своего будущего магазина.

Они давно не встречались, Федор и Дегтярев, подчиненный и начальник, ученик и наставник. Превратившись из «менеджера среднего звена» в инновационного предпринимателя, Федор уже иначе смотрел на своего бывшего кумира. Он уже понимал, что хитрый буржуй Дегтярев на самом деле не так уж и хитер. Скорее безрассуден и импульсивен, хотя, конечно, смел и удачлив. Пусть его «Город мастеров» выглядел внушительно, но на самом деле по сути он не сильно отличался от любого другого провинциального магазина, в котором регулярный менеджмент легко уживается с хаосом, а порядок с абсурдом.

После открытия дела в «Городе мастеров» шли не лучшим образом. Поэтому Дегтярев пригласил управлять магазином турка, который до этого работал в большой федеральной сети «Рамстор». И турок оправдал зарплату, которую пришлось ему предложить, чтобы затащить так далеко на Русский Север. Он поувольнял людей, перекроил магазин и сделал его прибыльным. Он имел репутацию жесткого переговорщика, который не шел на компромиссы. Он вполне подтвердил ее, когда Федор попытался заговорить с ним о том, чтобы перекупить помещение у «Топ-книги». Предпочесть крупному федеральному игроку с огромным опытом работы какого-то местного энтузиаста, который занимается книжками без году неделю? Да ты, Федор, сбрендил.

Поэтому Федору и пришлось напроситься на встречу с Дегтяревым. Иван Владимирович, чтобы сохранить объективность, позвал на встречу и турка. И Федору нужно было убедить своего бывшего босса не сотрудничать с «Топ-книгой» и заставить расторгнуть уже подписанный договор в присутствии враждебно настроенного директора.

Это были самые сложные переговоры в его жизни.

Готовясь к ним, он убедил себя в том, что в этом противостоянии с «Топ-книгой» решается судьба всего бизнеса. Поэтому от исхода разговора зависела не только участь одного его магазина, но и всего начинания.

Оказавшись у Дегтярева в кабинете, Федор, конечно, не стал говорить, что Иван Владимирович должен отдать помещение только из-за земляческой солидарности и симпатии к владельцу «Книги за книгой». Это было бы по меньшей мере глупо. Поэтому Федор заранее продумал систему логических аргументов. В своем положении начинающего предпринимателя он постарался найти преимущества, которых не было у огромной многоопытной «Топ-книги».

Федор говорил, что в городе с двумя Ы «Топ-книгу» никто не знает – зато горожане знают «Книгу за книгой». Если у них сеть, то и у Федора сеть – пусть всего из четырех магазинов, зато в республике ее уже любят. Кроме того, убеждал Федор, у большого бизнеса есть не только сильные стороны, но и слабые. У них лучше закупочные цены у издателей, зато в силу размера и больше издержек. И кто на самом деле эффективнее, еще большой вопрос. Наконец, главным аргументом являлось то, что для «Топ-книги» этот магазин будет одним из сотен других. А для Федора это всего лишь пятый магазин, и его успех не только дело чести, но и вопрос выживания. Поэтому он сделает все, чтобы его раскрутить.

Федор говорил это и сам понимал, что не может быть на самом деле никаких реальных аргументов, почему это нужно предпочесть маленький начинающий бизнес большому федеральному игроку. Но в то же самое время он неожиданно понял, что после того, как он нашел в себе силы прийти сюда, сесть напротив этих двух немолодых людей и попытаться добиться своего, ни отказ, ни согласие на самом деле уже ничего не будут значить в его судьбе. Потому что он все равно прорвется, какое бы решение сейчас ни принял Дегтярев.

Потому что рентабельность, кассовые разрывы и выручка не имеют для бизнеса никакого значения, а имеют значение воля и сила духа.

Потому что, когда стоишь лицом к буре, сопли замерзают на ветру.