BzBook.ru

Финансовый кризис

ЧАСТЬ 6Как пережить кризис и можно ли на нем заработать

Те, кто читал эту книгу подряд и добрался до этого раздела, очевидно уже поняли, что нынешний кризис, без преувеличения, уникален. Количество беспрецедентных событий, произошедших в течение 2008 года, исчисляется десятками. И громкая фраза о крахе мировой финансовой системы, которая содержится в первой статье, написанной в 2005 году, готова стать реальностью. Не исключено, что уже в 2009 году те рекомендации, которые содержатся в текстах, опубликованных ниже, будут неактуальны, поскольку финансовые и фондовые рынки изменятся до неузнаваемости, и не останется ни акций, ни облигаций, ни, тем более, более сложных финансовых инструментов. Не исключено, что система плавающих валютных курсов будут упразднена.

И все же, процесс перестройки может затянуться. Период дефляции, для которого достаточно одной рекомендации – держать как можно больше денег в наличности и отложить покупки на завтра, поскольку завтра будет дешевле – сменится мощным инфляционным витком, который будет вызван работой печатных станков в странах, «национализировавших убытки» своих банков и «стратегических» частных компаний. Так что, глядишь, и информация о способах защититься от инфляции или заработать на падении сгодится. Рекомендации эти также размещены в хронологическом порядке, поэтому рассматривать их лучше в контексте того периода кризиса, когда они были написаны.

МОДА НА ИНВЕСТИЦИИ

Все больше российских граждан открывают для себя рынок коллективных инвестиций. Главное, чтобы коррекция фондового рынка не убила в инвесторах желание вкладывать.

В момент написания этой статьи российский фондовый рынок пребывал в состоянии, близком к свободному падению. Масштабная коррекция началась вслед за обвалом акций китайских предприятий, торгующихся на Шанхайской фондовой бирже. Сдувание китайского «пузыря» породило прокатившуюся по всему миру мощную волну падения биржевых котировок.

Начало кризиса пришлось на последние числа февраля. И именно в феврале российские паевые инвестиционные фонды (ПИФы) привлекли рекордное количество денег – 5,8 млрд руб. Динамика притока средств в коллективные инвестиции весьма впечатляющая: за прошлый год управляющие компании привлекли 40 млрд руб., что вчетверо больше, чем годом ранее.

Бум этот вполне объясним и вызван целым рядом объективных факторов. Высокие цены на нефть привели к росту реальных располагаемых доходов населения: у людей появились свободные деньги, которые граждане, удовлетворив насущные нужды, начали откладывать. Однако этот увлекательный процесс очень многих в последние годы стал разочаровывать. Те же высокие цены на энергоносители и поток в страну нефтедолларов привели к укреплению как реального, так и номинального курса рубля, и традиционный для российских «кубышек» доллар потерял свою привлекательность. Американская валюта обесценивается гораздо быстрее «деревянного», но и просто хранить деньги в рублях совсем невыгодно. Никакие усилия ЦБ, который пошел даже на укрепление курса отечественной валюты, не могут обуздать инфляцию. То есть, если считать традиционную потребительскую корзину самым необходимым для того, чтобы человек не умер от голода и не замерз в холода, цифры еще приемлемые. Но если посмотреть динамику цен на более широкий спектр товаров и услуг (и особенно на недвижимость), получается совсем иная картина. Люди было понесли деньги в банки, но там проценты по рублевым депозитам в полтора-два раза ниже даже официальной инфляции.

На этом фоне российский фондовый рынок, стабильно приносивший инвесторам 70—80, а то и 120% ежегодно, выглядит Клондайком и Эльдорадо в одном флаконе. Правда, большинство населения, впервые познакомившись с акциями благодаря Сергею Пантелеевичу Мавроди и с инвестиционными фондами благодаря ваучерным фондам, до сих пор с подозрительностью относится и к тем, и к другим. Да и в технологии биржевой торговли большинству разбираться недосуг – они зарабатывают деньги совсем иным. С другой стороны, наблюдать, как стремительно тает покупательная способность собственных сбережений, – занятие не для слабонервных.

Доходность – плата за риск

Вариантов получения дохода от инвестиций на фондовом рынке есть несколько. Можно просто обратиться в брокерскую контору, открыть счет, купить приглянувшиеся акции и дать им спокойно расти в цене, докупая еще, когда появляются свободные деньги. Те, кто хочет постоянно контролировать процесс, могут не только наблюдать за ходом торгов, но и самостоятельно торговать акциями (и не только) через Интернет. Там же, во Всемирной паутине, можно найти огромное количество учебников и симуляторов биржевой торговли, практически любую аналитику. Интернет-трейдинг стал в последние два-три года весьма популярным занятием. Сегодня можно в самых неожиданных местах увидеть на рабочих мониторах где-нибудь в углу маленькое окошко со сделками по тому или иному инструменту или график, обновляющийся в режиме реального времени. К сожалению, это нередко отвлекает от работы. Некоторые работодатели уже принимают меры, блокируя в корпоративных сетях выходы на серверы бирж или брокеров. Да и эффективность совмещения биржевых спекуляций с основной деятельностью, никак с фондовым рынком не связанной, редко оказывается высокой.

Спекулятивные счета очень часто приносят своим владельцам убытки. Казалось бы, на растущем рынке сложно проиграть. Но при ближайшем рассмотрении даже самый «стабильный» рост складывается из многочисленных локальных взлетов и падений. У неискушенного спекулянта возникает желание извлечь максимальную прибыль, многократно покупая акции по более дешевой цене и продавая их дороже. Однако точно определить разворотные моменты рынка почти невозможно, и нередко такие спекулянты попадают в «пилу»: покупают на локальных максимумах, а продают на минимумах. Усугубляется ситуация предоставляемой практически всеми брокерами возможностью использовать «кредитное плечо», размеры которого колеблются от 2 до 4 (иными словами, можно покупать или продавать акции, стоимость которых в 2—4 раза превышает размеры счета).

Проиграв деньги со своего первого самостоятельного счета, те, кто еще не потерял вкуса к защите сбережений на фондовом рынке, решают доверить свои средства профессионалам. Тут возможностей тоже несколько. Во-первых, многие банки, инвестиционные и управляющие компании предлагают такую услугу, как доверительное управление. К клиенту прикрепляется персональный консультант, вместе с которым принимается решение о структуре и сроке инвестиций (последнее слово, конечно, всегда за клиентом), а потом этот менеджер еще и «присматривает» за инвестициями, советуя те или иные действия. Особенно актуальными такие советы бывают в периоды кризисов. Платой за доверительное управление может быть как фиксированный процент от инвестиций, так и доля полученных доходов (очень часто управляющие берут и то и другое). Правда, чтобы воспользоваться такой услугой, надо быть готовым вложить сразу не один десяток (а то и не одну сотню) тысяч долларов.

Для неквалифицированных инвесторов, которые не готовы пока воспользоваться дорогостоящими услугами персональных финансовых менеджеров, современные инвестиционные фонды – разумный выход из положения. Кроме того, коллективные инвестиции позволяют лучше диверсифицировать вложения, чем даже сравнительно крупные индивидуальные инвестиции. Покупая паи разных по структуре вложений фондов, инвестор может выбрать оптимальное для себя соотношение риска и доходности.

Шаг влево, шаг вправо – расстрел

По своей организационно-правовой форме инвестиционные фонды делятся на паевые и акционерные. Последних в России крайне мало: по данным Федеральной службы надзора за финансовыми рынками (ФСФР), их всего шесть, в то время как число ПИФов приближается уже к четырем сотням. Главное отличие состоит в том, что ПИФ не является самостоятельным юридическим лицом. Это имущественный комплекс, чаще всего создаваемый той или иной УК, которая впоследствии и управляет активами фонда. Пайщики, в отличие от акционеров, никак повлиять на деятельность фонда не могут. Единственное их право – «голосовать ногами». Впрочем, опасения, что управляющие компании поддадутся искушению использовать деньги пайщиков не по назначению, не имеют под собой серьезных оснований.

После разухабистых 90-х, когда за несколько лет российский фондовый рынок успел набить все шишки, на которые у развитых стран ушло по полтора-два века, наши денежно-финансовые власти создали в стране довольно жесткую и упорядоченную систему регулирования и контроля, отвечающую основным мировым тенденциям. Особенно строги правила на рынке коллективных инвестиций. Во-первых, существуют нормативы инвестирования в те или иные инструменты (особенно на фондовом рынке). Скажем, в акциях одной, даже самой расчудесной компании фонд акций хранить все деньги не может (в ценных бумагах одного эмитента может быть размещено не более 15% суммы чистых активов фонда). Во-вторых, все сделки, совершаемые управляющими компаниями, учитываются независимыми спецдепозитариями, которые, помимо функции хранения и учета активов фондов, выполняют и контролирующую функцию, следя за тем, чтобы УК не выходила за рамки действующих нормативов и инвестиционных деклараций, на основании которых создавались фонды. Учет пайщиков фондов также обособлен от управляющих компаний и ведется независимыми регистраторами. Причем ни спецдепозитарии, ни регистраторы не могут быть аффилированы с УК. Далее, сам процесс покупки или продажи ценных бумаг УК также совершают через независимого брокера или дилера, что исключает возможность совершения договорных сделок. И наконец, структура портфеля фондов на тот или иной момент времени, как правило, не является закрытой информацией и доступна для анализа.

Все вышесказанное в целом относится к фондам, основу активов которых составляют инструменты фондового рынка. Однако в качестве объектов инвестирования может выступать и другое имущество.

Лучшее – враг хорошего

Пока опасения, что мартовское падение на российском фондовом рынке отпугнет потенциальных покупателей паев, не представляется обоснованным. Как показывает опыт прошлого года, майская коррекция лишь подхлестнула аппетиты инвесторов: падение котировок тогда было воспринято как чуть ли не последний шанс выгодно вложить деньги. Четырехкратному росту притока денег в ПИФы не помешали ни масштабное «народное» IPO «Роснефти», привлекшее весьма серьезные суммы частных инвесторов, ни даже начавшееся в сентябре снижение мировых цен на нефть. И это, похоже, только начало. Количество пайщиков в этом году уже перевалило за 300 тыс. Казалось бы, цифра огромная, но по сравнению с европейскими странами и особенно США и Великобританией, где более половины населения накапливает деньги в инвестиционных фондах, она мизерна. Даже в Польше, которая начала реформы не намного раньше России, инвесторами паевых фондов является около 10% работоспособного населения. По некоторым оценкам, потенциальных инвесторов ПИФов в России сейчас около 70 млн. Это 50 млн тех, кто хранит сбережения в банковских вкладах или наличными, и еще около 20 млн тех, кто просто не начинал копить, хотя их ежемесячный доход позволяет откладывать деньги.

Спрос, как обычно, рождает предложение. Фонды и управляющие компании появляются едва ли не каждый день. По состоянию на 1 марта в процессе формирования было более 40 новых фондов. Львиная доля растущего денежного притока направляется в самые доходные сегменты: на фондовый рынок и рынок недвижимости. Это толкает цены на акции и недвижимость все выше, делая их еще более привлекательными.

Повышенный интерес населения к фондовому рынку для экономики страны – благо. Во-первых, инвестиционные ресурсы для предприятий становятся гораздо более доступными, а во-вторых, фондовый рынок стерилизует избыточную денежную массу, без чего удержать инфляцию в нынешних рамках властям не удалось бы. Проблема в том, что именно так выстраиваются пирамиды и надуваются «пузыри», которые рано или поздно рушатся и лопаются. И страдают от кризисов в основном мелкие неискушенные инвесторы, польстившиеся на высокие цифры доходности, причем именно они нередко усугубляют ситуацию, легко поддаваясь панике.

Неудивительно, что в подобных обстоятельствах российский финансовый регулятор прилагает усилия к тому, чтобы сделать рынок более устойчивым. Самым удачным шагом в этом направлении стало изменение положения о составе и структуре активов ПИФов, подготовленное в феврале ФСФР. Главное нововведение заключается в том, что управляющие компании смогут включать в портфели бумаги, которые торгуются не только на российских, но и на крупнейших мировых фондовых биржах: London Stock.

Exchange, New York Stock Exchange, Euronext, American Stock Exchange, Deutsche Borse, NASDAQ и Hong Kong Stock Exchange. С одной стороны, это диверсифицирует активы ПИФов, сделав их более устойчивыми к колебаниям на отечественном рынке, с другой – снизит напряжение на самом рынке за счет оттока с него части средств. В свою очередь, появление ПИФов, в структуру которых будут инкорпорированы активы, торгующиеся на ведущих мировых площадках, привлечет новых инвесторов.

Другое нововведение далеко не столь однозначно. Та же ФСФР выдвинула инициативу создать компенсационный фонд для пайщиков ПИФов, который работал бы аналогично банковскому Агентству по страхованию вкладов (АСВ). Правда, отчисления туда планируется делать вдвое меньшие, чем делают банки в систему страхования вкладов, но все равно, по оценке РБК, уже через несколько месяцев после своего создания в новом фонде окажется порядка 5 млрд руб.

Желание защитить инвесторов понятно и вполне похвально. Проблема лишь в том, что паи фондов в качестве объекта инвестиций и сбережений принципиально отличаются от банковских депозитов. Если банки гарантируют выплату фиксированных процентов по вкладам и АСВ выплачивает деньги клиентам в случае нарушения банком своих обязательств, то УК никакой доходности не гарантируют, более того, прямо предупреждают пайщиков о возможных убытках, с чем инвестор соглашается, собственноручно подписывая договор доверительного управления. Что в данном случае будет являться страховым случаем, совершенно непонятно. Если обвал рынка, то неясно, что считать обвалом и что произойдет, если через пару дней после обвала рынок начнет восстанавливаться. Или, скажем, пайщики какого-либо фонда облигаций понесут убытки в результате дефолта по бумагам того или иного эмитента. Но и тут непонятно, почему инвесторы ПИФов должны получить компенсацию, а другие держатели бумаг – нет. Тогда уж имеет смысл создавать страховой фонд, куда эмитенты бумаг с фиксированной доходностью отчисляли бы часть полученных от размещения денег. Участники рынка надеются, что фонд будет страховать не рыночные риски, а убытки, которые могут быть причинены непрофессиональными или мошенническими действиями управляющих. Однако отличить, в каком случае причиной убытков стала ситуация на рынке, а в каком – непрофессиональные действия УК, очень сложно. Разве что ориентироваться на соблюдение инвестиционных стратегий и нормативов, принятых при формировании портфелей. Но контролировать соблюдение управляющими компаниями всех этих правил должны спецдепозитарии, а следить за тем, чтобы УК не занимались махинациями с паями, должны спецрегистраторы. Тогда имеет смысл брать деньги для перечисления в страховой фонд именно с регистраторов и спецдепозитариев.

Что бы ни стало источником формирования страхового фонда, в конечном итоге деньги все равно пойдут из средств инвесторов, повлияв на стоимость управления средствами фондов и увеличив комиссионные УК. Для инвесторов, которые, осознавая риски, вкладывают в фонды, оперирующие инструментами с высокой доходностью, и ставят именно этот критерий во главу угла, нововведение ФСФР станет неприятным сюрпризом.

1 апреля 2007 г. • Большой Бизнес.

БИТВА ЗА СБЕРЕЖЕНИЯ

Вопрос о том, что делать со своими сбережениями, отнюдь не праздный. В условиях, когда инфляция зашкаливает за 10% годовых, а банки в лучшем случае предлагают 7—8%, иногда проще взять льготный кредит под 9% годовых в валюте и сделать крупную покупку, о которой давно мечталось, чем пытаться на нее скопить. Однако этот подход неприменим, когда речь идет о сбережениях «на черный день» или «на старость».

Зеленое прошлое

Весь конец прошлого и начало нынешнего века российские граждане не слишком задавались вопросом, каким образом сохранить заработанное в неприкосновенности и уберечь от инфляции. Какие бы кульбиты ни совершала национальная валюта, в распоряжении всегда были доллары – ликвидный, стабильно растущий инструмент. Те, у кого зарплаты были в американской валюте, не спешили ее обменивать на рубли, поскольку практически каждый следующий поход в обменный пункт приносил больше рублей за то же количество долларов. Ситуация начала меняться в конце 2002 года, когда, достигнув максимальной отметки 31,88 рубля за доллар, американская валюта начала дешеветь. После нескольких заминок в 2003—2005 годах процесс с прошлого года ускорился. Параллельно, хотя и с некоторым отставанием, начался процесс дедолларизации экономики, а сберегающие граждане, устав умножать нанесенные инфляцией убытки на потери от удешевления доллара, принялись искать альтернативу.

Неясное будущее

Расставшись с долларом в качестве средства сбережения, лишь незначительная часть людей перешла на евро. Объясняется это во многом неудачным стартом единой европейской валюты, а также тем, что курс евро по отношению к рублю растет не так заметно. Спрос на другие валюты вроде британского фунта, японской иены или швейцарского франка в России пока не слишком велик, хотя в рамках диверсификации долгосрочных сбережений имеет смысл часть их вкладывать и в эти валюты. За последний год доллар драматически обесценился относительно многих валют, и большинство аналитиков прогнозирует, что в следующем году возможна небольшая коррекция. Поэтому бежать сломя голову менять все доллары на фунты или иены, наверное, не стоит. Однако если планировать на годы вперед, перспективы у американской валюты из сегодняшнего дня выглядят отнюдь не радужно.

Одна корзина

Высокий уровень инфляции в России заставил многих заняться поиском более доходных инструментов, чем просто валютные депозиты: вот уже несколько лет сограждане осваивают финансовую грамоту. Особенной популярностью пользуются паевые инвестиционные фонды (ПИФы) – вполне демократичный институт, позволяющий инвестировать даже небольшие суммы в растущий российский рынок. С памятных событий 1998 года российский фондовый рынок практически не разочаровывал инвесторов, а за последние пять лет непрерывного роста значение индекса РТС увеличилось в 6,8 раза. Большинство фондовых аналитиков прогнозируют, что темпы роста могут замедлиться, возможна коррекция, однако в ближайшие месяцы общая тенденция к повышению сохранится. Существуют, правда, и более мрачные прогнозы. В случае замедления роста мировой экономики цены на нефть могут резко обвалиться с нынешних почти заоблачных высот. При таком сценарии акции российских компаний ждут далеко не лучшие времена – падение котировок способно достичь 30—50%. И несмотря на то что все меньше экспертов верит в возможность серьезного падения цен на нефть, складывать все яйца в одну корзину – даже если эта «корзина» занимает одну шестую часть суши – не совсем разумно.

Куда пойти вложиться?

Для тех, чьи сбережения исчисляются сотнями тысяч долларов, ситуация предельно проста. Практически в любом крупном банке для них существует услуга private banking, в рамках которой индивидуальный финансовый консультант выяснит все об инвестиционных предпочтениях и допустимых рисках клиента, предложит несколько инвестиционных стратегий и возьмется за реализацию выбранной.

У людей, чьи сбережения скромнее, существует несколько возможностей. Во-первых, ряд компаний предоставляет прямой доступ к торгам на американских площадках (в основном электронных). Любой желающий может купить акции Google или McDonald's (кому что ближе). Недостатком подобного решения является тот факт, что практически все компании, выходящие на американский рынок, рассчитаны на активных спекулянтов. Они взимают комиссию за каждую сделку, а с пассивных клиентов берут плату за пользование торговой платформой.

Те же, кто не готов вникать в ежедневные колебания отдельных акций и делать фондовые спекуляции своей профессией или хобби, имеют еще одну возможность. Своеобразным аналогом ПИФов, работающих на российском рынке, являются общие фонды банковского управления (ОФБУ), которые, используя форму доверительного управления, могут инвестировать не только внутри страны. Подобно ПИФам, нижний порог инвестиций, как правило, невелик – порядка 100 долларов при инвестициях в зарубежные активы. Среди ОФБУ, работающих на западных рынках, наибольший интерес представляют индексные фонды. Используя производные финансовые инструменты, они показывают доходность, максимально приближенную к фондовым индексам. При этом можно выбирать как страновые индексы, вкладываясь в американские, бразильские, китайские или южноафриканские индексные фонды, так и отраслевые. Скажем, Standard & Poor's Global Financials Sector отражает совокупную динамику стоимости 216 крупнейших компаний мирового финансового сектора. Кроме того, существуют индексные фонды, доходность которых привязана к динамике основных биржевых товаров – нефти, золота и т.д.

Откладывая часть сбережений в подобного рода фонды, следует понимать, что таким образом можно застраховаться от специфических рисков российской экономики, однако в случае мирового кризиса под угрозой оказываются все активы. По многим оценкам, на сегодняшний день и фондовые, и товарные рынки в мире перегреты. Особенно это относится к чрезвычайно популярным в последние годы фондовым рынкам Китая, Индии, Бразилии и некоторых других развивающихся стран. С другой стороны, у мировых фондовых рынков есть мощнейшая поддержка в виде многочисленных государственных инвестиционных фондов, созданных и продолжающих создаваться арабскими и азиатскими странами. По оценке Morgan Stanley, в этих фондах находится уже сейчас около 2,5 трлн долл. К 2010 году, по прогнозам банка, эта цифра вырастет до 5 трлн долл., а к 2015 – до 12 трлн долл, так что фондового кризиса, подобного обвалам 1997—1998 или 2000—2001 годов, можно и не дождаться.

19 ноября 2007 г. • The New Times.

СЛЕДИМ ЗА ЦЕНАМИ

В первый рабочий день наступившего года были обнародованы официальные данные по инфляции за предыдущие 12 месяцев. Цены на товары и услуги, включенные в инфляционную корзину, поднялись на 11,9%. Это означает, что рублевые сбережения обесценились почти на 12% (про долларовые «кубышки» и говорить нечего: за год каждый доллар принес своему владельцу 2 рубля чистого убытка – еще 7,5%). Но и эта цифра весьма условна, поскольку товары и услуги дорожали неравномерно, и многое зависит от того, с какой целью откладывались деньги. Например, те, кто откладывал в прошлом году часть зарплаты в надежде построить или подремонтировать дачу, с тоской наблюдали за ценами на стройматериалы, которые по отдельным позициям взлетели за год в полтора-два раза.

В прогнозах на нынешний год утешительного мало. Несмотря на заверения властей в том, что они справятся с инфляцией, пока нет никаких оснований считать, что ситуация кардинально поменяется в лучшую сторону: ведь факторы, которые привели к инфляционному скачку во второй половине прошлого года, никуда не делись. Даже предвыборные аттракционы неслыханной щедрости правительства продолжатся, поскольку выборный цикл пока не закончился.

В этих обстоятельствах вопрос об экономической целесообразности сбережений не выглядит полной ересью, а потребительский бум, которому самозабвенно предались россияне (и который сыграл не последнюю роль в росте цен), выглядит вполне оправданным. Более того, приобретать товары или услуги в кредит, несмотря на все проценты и комиссии, иногда выгоднее, и существенно, чем пытаться на них скопить. Особенно это относится к крупным тратам вроде покупки недвижимости, ремонта или строительства, когда копить приходится долго и предсказать, насколько за это время вырастут цены, невозможно.

И все же, несмотря на то, что деньги – будь то рубли, доллары, евро или юани – стремительно обесцениваются инфляцией, иметь некоторый их запас не помешает. Рост реальных доходов населения, который в последние годы существенно (в среднем примерно вдвое) превышает общий рост экономики, значительно расширил круг людей, имеющих возможность откладывать часть своих доходов: на старость, на «черный день», на обучение детей. При этом очевидно, что, если деньги просто лежат мертвым грузом, потери неизбежны. Поэтому интерес к способам, позволяющим хоть как-то компенсировать инфляцию, с каждым годом растет по экспоненте.

Те, кого не удовлетворяют проценты по банковским депозитам, не компенсирующим даже инфляцию, начинают осваивать фондовый рынок и рынок коллективных инвестиций. И тут многие могут быть разочарованы. Времена, когда что бы ты ни купил – акции практически любой российской компании или паи любого фонда акций, все приносило двузначную, а то и трехзначную годовую доходность, по мнению большинства участников рынка, миновали. Причем уже в прошлом году. На этом, кстати, серьезно обожглись участники «народного IPO» ВТБ, которые до сих пор не могут продать купленные прошлой весной акции банка даже по той цене, которую за них уплатили. Да и рост основного рублевого индекса ММВБ за год едва превысил 12%. Правда, это не помешало ряду фондов показать доходность 30—35%, но основная масса проиграла даже инфляции. Значит ли это, что защитить свои сбережения от инфляции становится невозможно?

Вовсе нет, напротив. Количество инструментов, позволяющих зарабатывать на росте акций, нефти, золота, недвижимости и даже коллекционного вина, постоянно растет. Просто инвестиции – даже коллективные, в паевые фонды – требуют от инвесторов все больше внимания и интереса. Чтобы зарабатывать на чем бы то ни было, достаточно следовать элементарному правилу: покупать дешево – продавать дорого. А для этого необходимо хотя бы следить за ценами.

14 января 2008 г. • The New Times.

ОТ ЗАЩИТЫ ДО КОНТРАТАКИ

Мировые финансовые и экономические кризисы, один из которых развивается в настоящее время, как правило, приносят инвесторам убытки, которые исчисляются сотнями миллиардов долларов. Это вовсе не означает, что не существует способов защитить свои инвестиции, а то и вовсе заработать на кризисе.

Российский рынок уже достаточно развит, и инструменты, позволяющие страховать риски, вкладываться в «защитные» активы и играть на понижение, на нем присутствуют.

Бегство от риска

Тон на мировых финансовых рынках уже давно задают крупные инвесторы вроде страховых и пенсионных фондов развитых стран, поведение которых довольно серьезно регламентировано и довольно предсказуемо. При первых признаках угрозы экономическому росту управляющие портфелями в сотни миллиардов долларов начинают сокращать долю более рискованных инструментов и наращивать количество менее доходных, но более надежных активов. При этом они ориентируются на рейтинги крупных агентств, таких как Standard & Poor's, Fitch Ratings или Moody's.

Акции изначально являются более рискованными инструментами, чем облигации, что предопределяет падение фондовых рынков. Самыми надежными считаются казначейские облигации США, поэтому сейчас, несмотря на проблемы с долларом и американской экономикой, спрос на госбумаги растет по мере развития кризиса и доходность по самым коротким (со сроком погашения до двух лет) бумагам опустилась существенно ниже уровня инфляции. На вложениях в госбумаги, в том числе и американские, специализируется целый ряд фондов (паевых и банковских), доступных и в России. Однако по нынешним временам это далеко не лучшее вложение. Причина в том, что в отличие от многих предыдущих кризисов нынешний сопровождается не укреплением, а падением доллара.

Бегство от доллара

Ослабление американской валюты, которое длится вот уже семь лет, в конце прошлого – начале нынешнего года сильно ускорилось. Ключевым моментом стал сентябрь 2007 года, когда ФРС, несмотря на явные признаки ускорения инфляции, приняла принципиальное решение гасить начавшийся кризис традиционной серией снижения ставок и накачиванием американской (а вместе с ней и мировой) экономики дешевыми долларами. Традиционно в качестве альтернативной доллару «валюты-убежища» инвесторами всегда использовался швейцарский франк. И сейчас он почти достиг паритета с долларом, тогда как в 2000 году курс был в районе 1,8 франка за доллар. Однако, покупая швейцарскую валюту или открывая в ней банковский депозит, следует помнить несколько моментов. Экономика Швейцарии сильно зависит от притока туристов из стран Евросоюза, а также от экспорта туда европейских товаров. Поэтому денежные власти Швейцарской Конфедерации всеми силами стараются не допустить слишком сильного укрепления франка к евро. Да и процентные ставки в Швейцарии ниже, чем в Европе. Наконец, банковский сектор, составляющий основу швейцарской экономики, является одним из самых уязвимых мест в нынешней ситуации, и тот факт, что крупнейший швейцарский банк UBS входит в тройку наиболее пострадавших от ипотечного кризиса мировых банков, не может не настораживать.

Золотая лихорадка

С начала года роста на фондовых рынках всего мира не получается. Зато получается рост на рынках нефти, драгоценных металлов, продовольствия и т.д. Нефть перешагнула отметку 100 долл. за баррель, золото готовится штурмовать 1000 долл. за унцию, серебро подбирается к 20 долл. Если говорить о периодах кризиса, то помимо швейцарского франка традиционным «защитным» активом являются драгоценные металлы. Альтернативой доллару всегда выступало золото. Инвестировать в драгметаллы можно по-разному.

Самый глупый, но чрезвычайно распространенный в советские времена за неимением альтернативы способ – покупать ювелирные украшения. У этого способа масса недостатков. Во-первых, изготавливаются они не из чистого металла, цена отличается от стоимости металла из-за «художественной ценности» и налогов, которые платят ювелирные заводы, магазины и т.д. Избавиться же от них можно только по цене лома (разве что дождаться, когда украшения станут антикварной ценностью).

Не менее изощренным, но малоэффективным способом является попытка заработать на росте стоимости золота путем покупки акций золотодобывающих компаний. На российском рынке бумагой, непосредственно связанной с золотом, является акция компании «Полюс Золото». Однако, как показывает практика, гораздо большее влияние на котировки «Полюса» оказывают мировые рынки или новости о разделе имущества между Михаилом Прохоровым и Владимиром Потаниным, чем собственно цена золота на мировых рынках.

Еще один способ – покупать мерные слитки. Правда, их надо где-то хранить, поэтому придется арендовать банковскую ячейку, а это дополнительные расходы. Еще более неприятным является тот факт, что слитки облагаются НДС, так что просто для того, чтобы окупиться, металл должен подорожать на 18%, а это совсем немало. Зато подержать в руках тускло отблескивающий слиток золота, ощутить его тяжесть очень приятно.

На росте цен на драгметаллы можно зарабатывать, открыв счет на бирже, в том числе российской. В срочной секции РТС активно торгуются расчетные фьючерсные контракты на золото, серебро (а также нефть, дизельное топливо и сахар). Что представляет собой фьючерсный контракт? Это обязательство покупателя купить, а продавца продать оговоренное количество того или иного биржевого (стандартного) товара в определенный день. Цена устанавливается в ходе торгов. Чтобы гарантировать исполнение сделки, биржа с обеих сторон берет залог, составляющий некоторый процент от стоимости контракта. Каждый день цена фиксируется, и залоговые средства пересчитываются. Если цена выросла, добавляются деньги на счета покупателей и списываются со счетов продавцов. Ждать срока поставки не обязательно: продать купленный контракт (или купить проданный) можно в любой момент. Расчетные фьючерсы отличаются тем, что поставка по ним не производится, а в момент завершения действия контрактов проводится окончательный перерасчет (клиринг) по цене закрытия определенной биржи. Проблема с торгами золотыми фьючерсами в России состоит в не очень высоком уровне ликвидности. Иными словами, не всегда удается купить или продать по той цене, которая должна быть на рынке исходя из того, как золото торгуется в Лондоне. Тем не менее такие моменты случаются нечасто, инструмент расторговывается, становится все более популярным.

Излюбленный способ натур увлекающихся – монеты, поскольку это настоящий рай для коллекционеров. Монеты из чистого металла делятся на инвестиционные (или тезаврационные) и коллекционные. Последние выпускаются ограниченными тиражами и посвящены тому или иному событию. Инвестиционные монеты по цене максимально приближаются к цене металла, продаются и выкупаются рядом банков по плавающему курсу (как валюта в обменном пункте). Разница между покупкой и продажей терпима, хотя и выше, чем у евро или доллара в обменниках. НДС монеты не облагаются, что является неоспоримым достоинством. Кстати, поскольку тезаврационные монеты выпускаются центробанками полутора сотен стран, коллекционировать можно и их.

Наконец, самый удобный (особенно когда речь идет о крупных суммах) способ – так называемые обезличенные металлические счета (ОМС). Работает с ними несколько банков, открывающих депозит не в той или иной валюте, а в металле. Причем доступны не только золото или серебро, но и платина с палладием. Закрыв же депозит, металл можно получить на руки, а можно взять деньгами по курсу, установленному банком. Вносить тоже можно и металлом (например, наигравшись с купленным слитком), и деньгами. Никакого НДС тут, понятное дело, нет, поскольку банк работает не с каким-то конкретным слитком (как он работает не с конкретными купюрами по 500 евро, которые клиент кладет на депозит), а с металлом вообще. На обезличенные счета даже начисляются проценты (в металле же), которые, к сожалению, очень невелики. Главным недостатком ОМС являются все риски, характерные для депозитов в российских банках: прозрачность операций для налоговых и силовых органов (да и для хакеров тоже) и риски, связанные с конкретными банками и банковской системой вообще.

Что касается роста цен на нефть или продовольственные товары (будь то зерно или растительные масла), возможностей заработать на них гораздо меньше. Самый, пожалуй, адекватный способ – товарные фьючерсы. Ведь оборудовать небольшой элеватор или нефтяное хранилище где-нибудь на приусадебном участке (даже на Рублевке) не просто слишком затратно, но и бессмысленно: основной оборот на товарных рынках проходит, как это ни парадоксально, без участия реальных товаров. Тут царят производные финансовые инструменты (в частности, фьючерсные контракты).

Купи опцион и спи спокойно

Если до сих пор рассказывалось только о том, какие активы растут в периоды американских и мировых кризисов (исключение составляет нефть, которая в силу ряда обстоятельств в нынешней ситуации ведет себя совсем нетипично), то ниже речь пойдет о финансовых инструментах, позволяющих страховать риски уже сформированных портфелей или вовсе зарабатывать на падении рынка.

Самыми, пожалуй, приспособленными инструментами для игры на понижение в России являются фьючерсные контракты, которые торгуются как на отдельные акции, так и на индексы, в том числе и отраслевые (хотя отраслевые индексы в FORTS не очень ликвидны). Удобство этого инструмента настолько велико, что ежедневные обороты торговли срочными контрактами нередко превышают обороты на реальном рынке. Самым популярным является ближайший по сроку поставки фьючерс на индекс РТС.

Преимущества использования фьючерсов при игре вниз очевидны: нет необходимости брать у брокера в долг бумаги для продажи и платить ему потом за это проценты – залоги позволяют как покупать, так и продавать контракты, оперируя при этом гораздо более значительной суммой, чем та, которая вносится на брокерский счет. Кроме того как залог могут храниться и пакеты акций, купленные в качестве долгосрочных инвестиций. Главным недостатком фьючерсов является тот факт, что операции с ними гораздо более рискованны, чем простая продажа или покупка акций. Если залоговые средства составляют 10% от той суммы, которой оперирует трейдер, это означает, что при движении рынка на 10% не в нужную сторону от залогов ничего не остается. Это, кстати послужило причиной миллиардных убытков Societe Generale в начале нынешнего года.

Жестко ограничивать риски позволяют другие срочные контракты – опционы. В отличие от фьючерсов они являются односторонним обязательством, возникающим у продавца опциона. Покупатель же опциона получает право купить или продать тот или иной товар или финансовый инструмент по фиксированной цене в определенный день или в течение определенного времени. За это право покупатель опциона платит продавцу премию, размеры которой и устанавливаются в ходе торгов. Премией по опционному контракту ограничиваются все затраты и риски покупателя. С продавца же берется залог, гарантирующий исполнение им своих обязательств. Грамотное использование опционов способно значительно снизить риски как по сформированным инвестиционным портфелям, так и при спекуляциях с фьючерсными контрактами. При этом надо отдавать себе отчет в том, что премии тем выше, чем лучше базовая цена для покупателя, и могут достигать довольно значительных размеров.

Большинство аналитиков сходятся во мнении, что нынешний кризис может оказаться более глубоким и длительным, чем большинство предыдущих. Это означает, что проблема защиты инвестиций, а также поиска растущих в период кризиса инструментов и активов будет актуальна как минимум до конца года. Однако не следует забывать, что любой, даже самый глубокий и длительный кризис рано или поздно заканчивается. И фондовый рынок начинает расти. Причем периоды его роста по длительности, за редким исключением, длятся гораздо дольше, чем периоды падения. Кроме того, акции компаний, которые переживут кризис, рано или поздно достигнут своих максимальных значений. Это обусловлено инфляцией, которая в большей или меньшей степени присуща практически любой валюте. Поэтому многие крупные инвесторы предпочитают использовать кризисные периоды для пополнения стратегических портфелей и не рискуют играть на понижение. Подобная стратегия в длительной перспективе может оказаться наиболее грамотной.

1 апреля 2008 г. • Большой Бизнес.

НЕМНОГО ОБ ИНВЕСТОРАХ

Иногда так случается: ты все заранее спланировал, разработал тактику торговли на ближайшие месяц-два, и начал реализовывать. События, которых ты ждал начали происходить… А рынок реагирует на них не так, как ты заранее себе напридумывал, а ровно наоборот…

Американцы уверили себя, что все уже так плохо, что хуже не бывает, а значит, дальше будет только лучше. Пик кризиса позади – писали всю прошлую неделю после каждой плохой новости, и вдохновленные инвесторы по всему миру (кроме, разве что Китая) устраивали ралли, боясь не успеть купить, пока все дешево. Но, по ощущениям, если на рынке и продолжится ралли, то продлится оно не больше недели. Майские обвалы, по крайней мере у нас, стали традицией.

Людей, с которыми я общаюсь на тему ПИФов и инвестиций вообще, можно разделить на три категории. Первая – все менее многочисленная – клинические обманутые вкладчики. Им свойственно влетать в последний вагон поезда, медленно ползущего в гору по направлению к пропасти. При этом они не дают себе труда разобраться в источнике роста, понять, откуда и почему берутся прибыли, и что на них влияет. Истории с ваучерами (точнее чековыми фондами), МММ, долевым строительством, «Чара-банком», сделали их тотально подозрительными и недоверчивыми. Однако жадность оказывается сильнее, и они снова и снова вкладываются в давно растущие активы, причем делают это на пике. Потом они теряют деньги и требуют «судить ВТБ». Эти люди всеми силами стараются переложить ответственность за принятые инвестиционные решения на других. Не желая глубоко ни во что вникать.

– Куда вы посоветуете вложить?

– Все зависит от риска, на который Вы готовы пойти.

– Яв этом все равно ничего не понимаю, но, говорят, вложившись в то-то и то-то можно получить -дцать процентов.

– Можно, но надо понимать, что доходность, как правило, прямо пропорциональна риску…

– Вы же говорили, что я получу -дцать процентов, а я теряю деньги.

Очень характерный диалог. Рано или поздно эти люди находят того, кто подскажет им «верный вариант». И результат, как правило, бывает плачевным.

Самые клинические случае я наблюдал, когда работал консультантом в дилинговом центре, который предоставлял услуги на FORE^. Люди закладывали квартиры и открывались с плечом 1:100, а потом в полной прострации наблюдали, как рынок в течение нескольких минут лишал их жилья. И это после многочисленных лекций и разговоров об управлении рисками, о том, что реакция рынка (см. начало) на одни и те же данные может быть ровно противоположной.

Тут как раз есть пересечение со второй категорией людей (к сожалению, к ней отношусь и я), концентрация которых на финансовых рынках повышена. Это игроки. Они постоянно в рынке, часто переворачиваются из покупки в продажу, нередко теряя при этом деньги, но иногда действуя чрезвычайно успешно. Часто, когда рынок идет против них, они повышают ставки, вместо того чтобы зафиксировать небольшой убыток и подождать большей определенности. Для этих людей интереснее и важнее процесс, чем результат. Инвестируя в ПИФы, они постоянно меняют паи одного фонда на паи другого, причем нередко результат консервативных инвесторов, которые, дождавшись благоприятного момента, купили и ждут, оказываются выше.

Наконец, «зануды». Это самый успешный тип инвесторов. Прежде, чем что-то сделать, они постараются получить максимум информации, осмыслить ее взвесить все «за» и «против», разработать подробный план действий, который будет предусматривать даже самые невероятные сценарии. Они нередко пропускают «подарки» рынка, но на длинной дистанции оказываются самыми успешными. Это те самые люди, которые готовы потратить неделю на сравнение параметров и характеристик доступных на рынке стиральных машин и еще месяц на поиски места, где выбранная модель стоит на три рубля дешевле, чем везде. Я всегда немного завидовал таким людям.

21 апреля 2008 г. • prodengi.ru

УНИКАЛЬНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА – ТОЖЕ ТОВАР, ТОЛЬКО МЕНЕЕ ЛИКВИДНЫЙ

Лишившись денег «нуворишей», сколотивших деньги на надувании финансовых пузырей, рынки антиквариата, произведений искусства и предметов коллекционирования могут серьезно «просесть». А те, кто покупал «вечные ценности» в надежде заработать, будут сильно разочарованы.

На этой неделе в Москве проводят предаукционные выставки крупнейшие аукционные дома Christie's и Sotheby's. Количество «сенсаций» поражает воображение. Аукционисты и многочисленные эксперты наперебой убеждают публику в том, что вложения в искусство и антиквариат – лучшая защита от кризиса. Этот тезис вызывает как минимум недоумение.

Christie's привез в Москву предназначенные на продажу картины Амедео Модильяни, Эдварда Мунка и Эдгара Дега. Кристис, среди прочего выставляет импрессионистов – Анри Матисса, Клода Моне, Анри Тулуз-Лотрека, а также работу Василия Кандинского «Эскиз к импровизации №3», не выставлявшуюся в России с 1910 года. А еще этой осенью будут проданы работы Малевича, Пикассо, Уорхола – обещают аукционисты. Или не будут проданы – тут уж как повезет их нынешним обладателям.

Повезет, поскольку, если очистить рынки уникальных товаров от словесной шелухи и разглагольствований о «вечных ценностях» и «самых надежных инвестициях», получится, что рынок остается рынком, где цена определяется соотношением спроса и предложения. И в условиях сокращения спроса и роста предложения ценам ничего не остается, кроме как падать. Первый «звонок» прозвенел, когда на состоявшемся в начале октября в Гонконге аукционе Christie's не удалось продать самый дорогой из выставленных лотов. Возможно «момент истины» наступит уже 3 ноября, когда состоятся торги Christie's в Нью-Йорке.

Сомневаться в успехе предстоящих торгов заставляет несколько вещей. Во-первых, главными героями проводившихся в последние годы аукционов были миллионеры и миллиардеры из демонстрировавших бурный рост развивающихся стран – России, Индии, Китая, богатых нефтью арабских стран. «Русское искусство» – от яиц Фаберже до работ российских и советских авангардистов начала века – разлеталось как горячие пирожки с аукционов и оседало в коллекциях российских участников списка Forbes.

В условиях глобальной инфляции активов или, проще говоря, в условиях повсеместного надувания финансовых пузырей, подобные покупки действительно выглядели как неплохая защита от обесценения денег, поскольку спрос на уникальные товары рос даже быстрее, чем на нефть или акции «Газпрома». Проблема заключается в том, что миллиардеры по всему миру несут многомиллиардные потери, и для многих уже не стоит вопрос виртуальной оценки их личного состояния, а речь идет о спасении бизнеса.

Не стали исключением и российские завсегдатаи крупнейших аукционов. «Черный день», на случай которого вкладывались многие в уникальные товары, наступил для всех сразу. Или почти для всех. Есть немногие, успевшие избавится от пакетов акций вовремя. Но и они скорее предпочтут скупить за бесценок компании, способные приносить реальную прибыль, а не инвестировать в произведения искусства или антиквариат, цена на которые слишком субъективны и зависят от моды, чтобы давать какието гарантии. Отсюда и такое количество «уникальных» лотов, и ажиотаж, который пытаются подогреть аукционисты.

Миллиардерам сначала придется вернуть свои миллиарды (а миллионерам миллионы), прежде чем спрос на произведения искусства, предметы коллекционирования или антиквариат (а также стометровые яхты, замки в Шотландии, острова в Тихом океане и инкрустированные бриллиантами мобильные телефоны) восстановится. Процесс же этот может затянуться надолго.

Впрочем для истинных ценителей и страстных коллекционеров наоборот начинается праздник: то, о чем они мечтали годами будет продаваться в широком ассортименте за умеренные деньги. Только к инвестициям это никакого отношения не имеет.

16 октября 2008 г. • money.newsru.com