BzBook.ru

Финансовый кризис

ЖАРКОЕ ПО-ПЕКИНСКИ

Деревья не растут до небес. Эта нехитрая истина вот уже несколько лет используется экспертами, рассуждающими о перегреве китайской экономики. И хотя беспрецедентный рост Поднебесной продолжается темпами, превышающими 10% в год, его естественные пределы на сей раз, похоже, уже близки.

Бурные темпы роста китайской экономики до недавнего времени многими воспринимались весьма благосклонно. Очередное экономическое чудо находило много объяснений. Низкий старт, безграничные трудовые ресурсы, впечатляющий рост производительности труда, характерный для перехода от сельскохозяйственного к индустриальному укладу, – эти факторы в течение десятилетий служили практически неиссякаемым источником, подпитывающим процесс превращения одного из аутсайдеров прошлого века в потенциального мирового лидера века нынешнего.

Дешевая рабочая сила и либерализация экономики в считанные годы превратили Китай во всемирную фабрику, производящую продукцию практически любой сложности. Если поначалу отсутствие технологий и оборудования ограничивало китайский экспорт недорогой одеждой и другими товарами широкого потребления, то сегодня республика постепенно завоевывает лидерство в производстве персональных компьютеров, в стране активно развивается автомобиле-, авиа– и судостроение. Овладели здесь и космическими технологиями.

Однако назвать рост китайской экономики сбалансированным и органичным довольно сложно. Проблема заключается в том, что более половины доходов страна получает от экспорта. Для того чтобы конкурентоспособность местных товаров не снижалась по мере роста доходов населения и вознаграждения работников, власти народной республики долгое время поддерживали жесткую привязку юаня к доллару. Это позволяло сохранять низкий курс национальной валюты, что играло на руку экспортерам. Издержками этой политики стало сначала быстрое накопление золотовалютных резервов, а потом и высокая инфляция. К середине нынешнего десятилетия Китай стал крупнейшим торговым партнером главного мирового потребителя – США. Правда, торговля эта была и остается в значительной степени односторонней: Китай продает, США покупают. Отрицательное сальдо торгового баланса с КНР стало едва ли не главной экономической проблемой Белого дома. Американские МИД и Минторг начали оказывать мощное давление на своего азиатского партнера, требуя отказаться от жесткой привязки юаня к доллару. Пекинские власти, впрочем, и сами сознавали, что бесконечно копить золотовалютные резервы не имеет смысла. Поэтому в 2006 году, когда резервы Народного банка Китая приближались уже к триллиону долларов, было принято решение о поэтапной либерализации валютного курса. Правда, шаги в этом направлении оказались чрезвычайно осторожными и незначительными, что вызвало очередную волну недовольства в США. Параллельно началось переориентирование китайского экспорта. Крупнейшим рынком сбыта для КНР стала объединенная Европа.

Впрочем, механическим переключением с одного рынка сбыта на другой руководство КПК не ограничилось. Постоянно ускоряющееся обесценение доллара ставит под сомнение целесообразность накопления резервов. Партийное руководство взяло курс на смену модели роста. Со временем главным потребителем товаров китайского производства должны стать сами китайские граждане, а основным источником роста – внутренний спрос. Кроме того, фундаментальное ослабление американской валюты послужило последней каплей, которая побудила власти КНР задуматься о том, чтобы начать получать хоть что-то за деньги, накопленные за десятилетия продажи дешевой рабочей силы. В прошлом году был создан государственный фонд для инвестирования в зарубежные активы. На это китайское руководство выделило 200 млрд долларов. Правда, момент для создания фонда был выбран далеко не самый удачный. Активы, которые стали приобретаться для формирования фонда, к настоящему моменту в результате финансового кризиса упали в цене на 30—50%.

Демонстрируя в течение целого ряда лет темпы роста, превышающие 10%, китайская экономика не могла не перегреться. Исчерпав внутренние источники сырья и энергоносителей, Поднебесная переключилась на внешние. Это стало одним из наиболее значимых побудителей наблюдавшегося в 2006– 2007 годах безудержного роста мировых цен на нефть, сталь, цветные металлы. Тем не менее Китай продолжал расти, став одним из самых привлекательных регионов для иностранных инвестиций. Часть избыточной денежной массы, которая образовывалась из-за мощного притока экспортной выручки и иностранных инвестиций, абсорбировал китайский фондовый рынок. Фондовые биржи – в Шанхае и Шенжене – были открыты только в первой половине 90-х, причем доступ иностранных инвесторов на китайский рынок жестко ограничен и регламентирован. Для населения, которому торговля акциями была в новинку, биржевая игра в значительной степени заменила рулетку и другие азартные игры, доступные лишь в Макао. Доходы от вложения в акции китайских компаний до прошлого года действительно были сравнимы с выигрышами в казино. Всего за два года – с февраля 2005-го по февраль 2007 года – индекс Shanghai Composite вырос в пять раз. При первичном размещении акций компании PetroChina в первый день торгов на Шанхайской бирже они подорожали более чем вдвое, выведя корпорацию на первое место в мире по капитализации.

И тем не менее ни инвестиционный фонд, ни фондовый рынок не могут в достаточной мере стерилизовать избыточную денежную массу. Инфляционное давление все последние годы нарастало. «Мы будем бороться с увеличением спроса и превращением быстрого роста в перегрев экономики», – заявил заместитель министра финансов КНР Ли Юн еще два года назад. В прошлом году Центробанк КНР шесть раз принимал решение о повышении учетной ставки по кредитам в юанях, а также 10 раз увеличивал норму депозитных резервов для крупных коммерческих банков в целях предотвращения перегрева быстрорастущей национальной экономики. Китай продолжает вести борьбу с ростом потребительских цен и в этом году. «Ограничению инфляции и контролю за ростом цен необходимо уделять больше внимания», – говорится в заявлении Национального бюро статистики, которым сопровождался доклад об инфляции. Целью правительства на 2008 год является уровень инфляции в 4,8%, однако в последние недели многие чиновники заявили, что реальный показатель значительно превысит эту цифру. Неконтролируемый рост потребительских цен уже на протяжении нескольких месяцев является головной болью для китайского правительства. Лишь за I квартал этого года инфляция в КНР составила 8%, что стало максимальным показателем за последние 11 лет. В апреле инфляция в Китае равнялась уже 8,5% в годовом исчислении.

Глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань считает инфляцию главным приоритетом: «В то время как Соединенные Штаты сфокусированы на предотвращении рецессии, денежно-кредитная политика Китая должна быть направлена прежде всего на сдерживание инфляции, нежели на обеспечение стабильного экономического роста и другие задачи».

По словам Чжоу Сяочуаня, Поднебесная должна сокращать свою норму сбережений (процент ВВП, не идущий на потребление) и уменьшать зависимость от внешней торговли, доходы от которой составляют более 60% годового ВВП страны.

Правда, пока все меры не увенчались успехом. При этом уйти от ориентированной на экспорт модели не так просто. И эксперты предупреждают, что сложившаяся ситуация может спровоцировать волну протестов и политических волнений по всему Китаю, как это было в 1989 году, когда рост инфляции до 25% привел к массовым студенческим волнениям на главной площади Китая Тяньаньмэнь. Для беспокойства есть все основания, поскольку главным акселератором роста потребительских цен выступает продовольствие. С начала года цены на него взлетели уже почти на четверть, и прогнозы относительно их дальнейшего роста весьма неутешительны. Растущая инфляция не лучшим образом сказывается и на настроении потребителей. Согласно последним экономическим данным, китайские семьи в настоящее время тратят больше половины своих доходов именно на питание.

Впрочем, инфляционная спираль раскручивается не только на потребительском рынке. Фабричные и имущественные расходы Китая (согласно национальным стандартам статистики) за первые четыре месяца нынешнего года взлетели на 25,7%, подтверждая опасения правительства касательно перегрева национальной экономики. Аналитики ожидали роста на 26%. Так, инвестиции в основные средства в городских районах выросли до 2,8 млрд юаней (400 млрд долл.). Инвестиции в недвижимость увеличились на 32%, из них инвестиции в добычу угля подскочили на 47%.

Единственный результат, которого китайские денежные власти достигли в своей борьбе с перегревом экономики, – лопнувший фондовый пузырь. Достигнув в прошлом году своего исторического максимума на уровне 6092 пункта, индекс Shanghai Composite рухнул сразу на 9,2%, нанеся инвесторам урон более 100 млрд долл. Это положило начало затяжному пике, которое продолжается до сих пор. Не далее как 10 июня сводный индекс Шанхайской биржи в очередной раз обвалился на 7,7%, остановившись на уровне 3072 пункта – почти вдвое ниже, чем год назад. В топке «китайской фондовой рулетки» за полтора года сгорело более полутриллиона долларов, но инфляции это не остановило. По мнению многих экспертов, единственным выходом для Китая была бы ускоренная ревальвация национальной валюты. Однако и тут важно соблюсти баланс, поскольку слишком быстрое подорожание юаня чревато «жесткой посадкой» китайской экономики. Сотрудник Центрального университета финансов и экономики доктор Цай Жухай отметил, что чрезмерная ревальвация вызовет стремительное снижение экспорта Китая, что может привести к ускоренному замедлению роста экономики страны.

По словам заместителя главы Китайского исследовательского центра финансовой политики при Пекинском университете Ло Юна, повышение курса юаня к доллару несет не только радость от факта ревальвации национальной валюты, но и бросает серьезный вызов потенциалу устойчивого развития китайской экономики.

1 июля 2008 г. • Большой Бизнес.