BzBook.ru

Дефолт, которого могло не быть

Чечня – «последняя капля»

События «второй чеченской» хорошо известны. В конце августа отряды чеченских боевиков вошли в Дагестан. Сразу вслед за этим, начиная с 9 сентября, произошла серия взрывов в жилых домах в Москве и в нескольких других городах. Ответом стала крупномасштабная операция, призванная восстановить контроль России над Чечней, причем, судя по всему, невзирая на людские и материальные потери.

Как минимум вплоть до трагических событий, разыгравшихся 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, СМИ в подавляющем большинстве публиковали только возмущенные материалы о «жестокости и бесчеловечности» российских военных. Западное общественное мнение было в ужасе. Политические лидеры на Западе, в первую очередь во Франции и в других европейских странах, ужесточили свою критику вообще всей политики России, и в сфере экономики в том числе.

В конце ноября на переговорах с миссией Беланже было достигнуто соглашение, благодаря которому становилось возможным выделение следующего транша. Как бы то ни было, Россия выполнила поставленные перед ней требования: последний необходимый отчет об аудите, проведенном PricewaterhouseCoopers, был представлен 13 октября, а 26 октября Дума в первом чтении одобрила проект бюджета на 2000 год. А самое главное – достигнутое соглашение stand-by более или менее соответствовало тому заданию, которое перед отъездом миссии на переговоры в Россию утвердило для нее руководство МВФ. Беланже доложил ему об успешном завершении переговоров, когда американцы собирались отмечать День благодарения.

Дальше случилось непредвиденное. 27 ноября Камдессю выступил с комментарием, в котором вроде бы привязал завершение надзора к ситуации в Чечне [225] . Российские власти запросили разъяснений. Тогдашний представитель президента по связям с «Большой семеркой» Александр Лившиц вылетел в Вашингтон, где 3 декабря встретился с Камдессю (Фишер впоследствии говорил, что директор-распорядитель проявил на ней завидное хладнокоровие). Камдессю отметил, что условия для рассмотрения отчета на Совете директоров и выпроса об очередном транше неудовлетворительные, и посоветовал российским властям не политизировать ситуацию. На следующий день он выступил с публичным заявлением касательно неисполнения обязательных условий. Их список в буквальном прочтении выглядел вполне резонным, но на самом деле представлял собой едва ли что-нибудь большее, чем попытку обеспечить себе алиби, и вряд ли соответствовал нормальной практике МВФ.

В плане оказания политического давления на МВФ то, что случилось в ноябре 1999 года, резко отличается от событий лета 1998 года [226] . В 1998 году правительства G7 с охотой ставили себе в заслугу выделение июльского кредита МВФ, а теперь, когда поменялся политический вектор, те же самые правительства устранялись от происходящего и совсем не возражали против того, что вся ответственность за отказ выплачивать кредит ложится целиком на МВФ.

Фишер признался мне, что за те 7 лет, что он проработал в руководстве фонда, это был самый очевидный случай политического вмешательства в процесс принятия решения в МВФ.

В разговоре, состоявшемся у нас во время написания этой книги, Камдессю высказал мнение, что дело было не в политическом вмешательстве как таковом, а скорее в мировоззрении. Российская сторона, несомненно, должна была понимать, что при сложившемся в мире отношении к текущей ситуации выделение транша могло состояться только в том случае, если бы Москва выполнила все обязательные условия программы не просто хорошо, а образцово-показательно.

Камдессю утверждал, что именно такие инструкции были недвусмысленно даны миссии Беланже и что российская сторона в ответ предъявила лишь в целом удовлетворительные (а никак не образцовые) показатели, особенно если учитывать ее прошлые нарушения и недоверие международного сообщества. В то же время Камдессю признал, что чисто по-человечески, зная о том, что творилось в Чечне, он был рад, что появился повод приостановить выделение помощи МВФ. Он отметил также, что, после того как он официально объявил о своем предстоявшем уходе из МВФ, на активную деятельность по финансовой поддержке России больше рассчитывать не стоит.