BzBook.ru

Дефолт, которого могло не быть

Лето неоправдавшихся надежд

Тем временем новая экономическая политика начала отражаться на ситуации, и иностранный капитал потек в Россию. Этому способствовало и то, что ЦБ РФ объявил о намерении облегчить нерезидентам доступ на рынок ГКО/ОФЗ: начиная с 1 мая 1997 года и вплоть до полной либерализации, запланированной на 1 января 1998 года, вводился ряд временных мер. Суть их заключалась в снижении требований, касавшихся форвардных контрактов для таких инвестиций, а также в согласии ЦБ взять на себя заключение форвардов напрямую и в предоставлении гарантий по контрактам, заключенным с коммерческими банками. ЦБ при этом исходил из того, что без его участия развитие форвардного рынка могло оказаться затрудненным.

Сотрудники МВФ пытались отговорить ЦБ от прямого участия и предоставления гарантий по форвардным контрактам. Дело было не только в обычных при таких операциях рисках, но и в том, что достаточно активный рынок уже и так существовал и что правильно прогнозировать цены ЦБ было бы сложно; предлагаемые им контракты выглядели более щедрыми, чем, например, долларовые еврооблигации. Но ЦБ РФ решил свою схему все-таки внедрить. Расчет был на то, что стабильный приток капитала на рынок ГКО приведет к дальнейшему снижению их доходности. Это, конечно, сказалось бы на прибылях банковской системы внутри страны, но зато динамика бюджетной задолженности стала бы более приемлемой.

Политическая ситуация тоже стала спокойнее, хотя борьба между олигархами продолжалась. 12 мая 1997 года Ельцин принял в Кремле чеченскую делегацию во главе с Асланом Масхадовым и подписал с ним мирный договор. При этом Ельцин даже назвал Чечню Ичкерией. Будущий статус республики стороны не обсуждали, но, по крайней мере, право Масхадова управлять Чечней было легитимизировано. Ельцин, видимо, надеялся, что на этом в конфликте поставлена точка. Ведь о войне в Чечне он сам как-то сказал, что то была его самая большая политическая ошибка [116] .

22 мая Ельцин отправил в отставку министра обороны Игоря Родионова, не сумевшего, по мнению президента, провести настоятельно необходимые в армии реформы. Ельцин настаивал на сокращении армии и со временем поручил вопросы военного финансирования непосредственно Чубайсу, а новым министром обороны назначил своего верного союзника Игоря Сергеева, командовавшего ракетными войсками стратегического назначения (РВСН). Наконец, 30 мая Ельцин нанес свой первый официальный визит в Киев и подписал там договор о дружбе с Украиной. После заключения мирного договора с Чечней и успешной встречи с китайским председателем Цзян Цзэминем, подписанный после многих отсрочек договор с Украиной призван был продемонстрировать стремление России наладить мирные отношения со всеми своими соседями.

В экономическом плане лето 1997 года запомнилось в первую очередь царившей тогда общей эйфорией. Деньги текли в Россию рекой, западные инвесторы старались побольше вложить в российские активы [117] . Этот приток капитала был обусловлен не только событиями в России; он начался потому, что глобальные инвесторы тогда вообще стали перенаправлять капиталы на развивающиеся рынки, поскольку доходность инвестиций на стабильных рынках в большинстве стран ОЭСР была ниже.

Но все-таки и российские риски в представлении инвесторов существенно снизились. Складывалось устойчивое впечатление, что в России наконец возобладали позитивные тенденции и, если только власти не будут совершать каких-то безумств, благоприятное отношение к России будет только улучшаться. Обменный курс сохранял стабильность, резкие изменения в финансовой политике казались маловероятными, и возможность колебаний была жестко ограничена действовавшими правилами. Поэтому можно было рассчитывать, что за счет увеличения иностранного капитала на рынке доходность ГКО сократится до уровня, соответствующего представлениям иностранных инвесторов о понижении российских рисков. Поучаствовать в этом процессе хотели все, и авиарейсы из Европы в Москву были забиты банкирами в строгих костюмах.

О неизбежных в такой ситуации опасностях можно судить на примере истории с региональными сельскохозяйственными облигациями. Алексей Кудрин, став первым замминистра финансов при Чубайсе, настойчиво пытался избавиться от доставшегося ему «черного ящика», восстановить контроль за госрасходами и наладить прозрачную систему бюджетных платежных обязательств. Среди прочего ему приходилось иметь дело с долгами областных администраций в рамках погашения кредитов, выданных им федеральным правительством в 1996 году на закупки сырья [118] . Он обязал местные власти выпустить облигации для обеспечения этих своих задолженностей, а за неисполнение обещал прекратить бюджетные трансферты. В конце июня 1997 года местные власти на аукционах разместили свои облигации на 220 млрд неденоминированных рублей и впоследствии довели эту сумму в общей сложности до 9 трлн неденоминированных рублей. Причитавшаяся казначейству выручка размещалась в револьверном бюджетном фонде для концессионного финансирования сельского хозяйства.

Эти сельскохозяйственные облигации имели весьма высокую доходность. О спросе на них можно судить хотя бы по тому, что инвестиционные банкиры безо всякого труда размещали их даже среди ни о чем не подозревавших инвесторов в американской глубинке. Этим американцам и в голову не могло прийти, что доходность векселей была такой высокой исключительно потому, что не менее высокой была и вероятность дефолта по ним. Ведь Кудрин заставил местные власти выпускать векселя в обеспечение долга именно из-за того, что изначальные получатели кредита – сельхозпредприятия – его не погашали!

Но в целом ситуация для России сохранялась благоприятная. Ельцин впервые принял участие в саммите теперь уже «Большой восьмерки» (она прошла 20 – 22 июня 1997 года в Денвере под председательством Билла Клинтона) и своей новой ролью был явно очень доволен. В заключительном коммюнике встречи подчеркивалось: «Встреча “Восьмерки”» на высшем уровне в Денвере знаменует собой новое и более глубокое участие России в наших усилиях. Россия предприняла смелые шаги для завершения своего исторического преобразования в демократическое государство с рыночной экономикой. Мы выступаем за продолжение тенденции расширения участия России в работе наших должностных лиц в период между встречами на высшем уровне и подтверждаем нашу общую приверженность более полному вовлечению России в работу саммитов. Одним из наших важнейших приоритетов является сотрудничество с целью интеграции экономики России в глобальную экономическую систему. Мы приветствуем понимание, достигнутое между Россией и Председателем Парижского клуба по основам участия России в клубе, и надеемся на то, что Парижский клуб и Россия завершат подготовку соглашения в ближайшем будущем. Мы поддерживаем цель скорейшего присоединения России к ВТО на условиях, обычно применяемых к новым присоединяющимся членам. Мы также ожидаем дальнейшего прогресса на пути вступления России в ОЭСР с использованием возможностей недавно созданного Комитета по связям между Россией и ОЭСР».