BzBook.ru

Чужие уроки - 2007

Шок Никсона.


Заслуга Франклина Д. Рузвельта заключалась в том, что он ликвидировал золотую привязку доллара на территории США. За пределами страны американская валюта по-прежнему сохраняла золотое содержание, и делалось это неспроста.


Наши читатели хорошо помнят, как в июле 1944 года в живописном местечке Нью-Хэмпшира в самый разгар Второй мировой войны прошла международная конференция, которая осчастливила человечество ключевыми инструментами Нового мирового порядка - Международным банком реконструкции и развития и Международным валютным фондом.


Помимо МБРР и МВФ, в Бреттонском лесу материализовалась и третья сказка - доллар был признан всемирной резервной валютой. Тогда-то и стало понятно, почему мудрый «Эф-Ди-Ар», ликвидируя золотую привязку доллара внутри страны, сохранил ее за рубежом! Без этих 35 долларов за унцию союзники, хоть и потрепанные изрядно военными действиями, вряд ли согласились бы на учреждение высшей инстанции денежной справедливости в форме долговых обязательств Федерального резерва!


Доллар в роли всемирной резервной валюты обеспечил Соединенным Штатам феноменальные политические дивиденды, однако господство давалось запредельным напряжением экономического бицепса. Не спасала даже «внутренняя сегрегация»: гражданам Америки по-прежнему оставалось только мечтать о золотом обеспечении собственных денег.


50-е годы в финансовом отношении протекали беспечно и не мешали святому делу борьбы с коммунизмом. Однако уже в начале 60-х возникли серьезные затруднения с удержанием уровня золотого обеспечения доллара. Основная pain in the ass [145] исходила из вечно неудовлетворенной Франции, которая, кажется, никак не могла простить, что аванс в виде Статуи Свободы («от наших масонов - вашим»!) так никогда и не вернулся в виде доверия и бескорыстной дружбы.


В 1961 году по инициативе заместителя казначея США Роберта Руса был создан «Лондонский золотой пул», объединивший ФРС США и центробанки Британии, Западной Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга в борьбе с золотовалютными биржевыми спекуляциями независимых трейдеров. Кинжал в спину воткнул генерал де Голль, который, апеллируя к договоренностям Бреттонского леса, потребовал от Америки оплаты французского экспорта не долговыми обязательствами Федерального резерва и билетами Казначейства США, а добрым желтым металлом.


Истощение золотого запаса США привело к ликвидации «Лондонского пула» в апреле 1968 года. Франция, однако, не унималась, и, вдохновленные примером ее безнаказанности, к золотишку Дяди Сэма потянули руки и остальные «союзники». 15 августа 1971 года президент Ричард Никсон поблагодарил «Великого Архитектора Вселенной» за создание уникальной ситуации и довел до логического конца дело, начатое Франклином Рузвельтом: не размениваясь на паллиативное снижение курса, будущий герой «Уотергейта» махом взял да и отменил всякую привязку американской валюты к золоту на международном рынке!


В учебники это событие вошло под именем «Шока Никсона», однако читатели, вооруженные обстоятельной предысторией, непременно усмотрят в радикальном жесте американского президента закономерную преемственность в движении к единожды поставленной и с тех пор неотступно преследуемой цели.

Если наступит завтрашний день.


Последствия отвязки доллара от Великих Уравнителей хорошо известны:


· ФРС получила возможность эмитировать не просто собственные долговые обязательства, но обязательства, еще и лишенные всякого обеспечения;

· Золото отправилось в свободное плавание, продемонстрировав удивительную способность соотноситься с американской валютой, что называется, «как бог на душу положит»: 35 USD за унцию в августе 1971 года, 195 USD - в декабре 1974-го, 300 USD в июле 1979-го, 850 USD - в январе 1980-го;

· Национальный долг США вырвался на стратегический простор и благополучно достиг 10 триллионов долларов.


Пикантность ситуации, однако, заключается в том, что от всех этих ужасающих цифр волосы на голове встают только у людей непосвященных. Взгляните на руководителей Федерального резерва - Алана «Саваофа» Гринспена, молодого и не менее невозмутимого Бена Бернанке: глаза их излучают вселенскую безмятежность и нечеловеческую уверенность в завтрашнем дне. Почему так? Да потому, что американские деньги в том виде, в каком они представлены сегодня, - не более чем виртуальная фикция!


А значит, бессмысленны и страшилки про триллионы долга. Триллионы долга ЧЕГО? Золота? Серебра? Или обязательств частной компании под названием «Федеральный резерв», не подкрепленных ничем, кроме доброй воли акционеров и слепой веры человечества в несокрушимость финансовой системы Америки? При правильном ответе на поставленный вопрос можно спать спокойно и смело наращивать национальный долг хоть до квадриллиона, хоть до гугла [146]!


Выходит, нам, обитателям планеты, можно ни о чем не беспокоиться и раскручивать миф о прогрессе цивилизации до бесконечности? Разумеется, нет. Разумеется, рано или поздно состоится колоссальный крах американской валюты - стоит лишь нарушиться эфемерному балансу между показным благополучием и наивной верой в несокрушимость финансовой системы. То, что этот крах произойдет, не вызывает ни малейшего сомнения у любого здравомыслящего человека. Единственная неопределенность - со сроками, однако ответ на вопрос «Когда?» известен лишь «Великому Архитектору Вселенной».


Другой животрепещущий вопрос: «Существует ли Safe Haven» [147]? Не уверен, что читателей порадует наш вердикт: не существует. Если доллар США обвалится, он утащит за собой в могилу и всю мировую экономику, даром что ли, он - всемирная резервная валюта, на которую завязаны все эти ренминби, иены и евры. По ходу дела придется расстроить и романтиков-евроцентристов: валюта Евросоюза создана по образу и подобию американской, так что не уступает ей ни по бумажности, ни по отвязанности от всякого ценного эквивалента, ни по виртуальности.


Что произойдет дальше, после крушения USD? Пока не ясно, однако можно не сомневаться, что наступит новая эра. С новыми деньгами, отношениями, приоритетами и центрами притяжения. Недостатка в теориях нет - от возрождения концепции денег как меры веса и новой привязки (не к золоту и серебру, а к потребительским корзинам, более соответствующим современным представлениям о ценностях) до модели «свободных денег» (Freigeld) Сильвио Гезеля. Все это, однако, уже совсем другая история!