BzBook.ru

Boss: бесподобный или бесполезный

Иммельман Рэймонд BOSS: бесподобный или бесполезный Бизнес-роман

Сюжет захватывает от первой до последней страницы. Поиски героев по выводу предприятий из кризиса будут интересны широкому кругу вдумчивых читателей. В качестве бонуса предлагается авторская формула «философского камня» успешного предприятия.

Алексей Устинов, директор по персоналу, Красноярский алюминиевый завод


Известно, что учиться труднее, чем работать. Поэтому, если кто-то хочет изучить менеджмент и организационное поведение не по учебникам, то другого выхода, как прочитать эту замечательную книгу, у него просто нет. Книга завлекает с первых ее страниц. Но в отличие от детектива, ставя себя на место героя, все время хочется быстрее понять, как же решить возникшую проблему. Так что оторваться от чтения человеку, увлеченному бизнесом, никак невозможно. Книга на деле является хорошим подспорьем для указанных бизнес-дисциплин и может быть действительно полезным учебным пособием, объясняющим не на пальцах, как эффективно управлять современным бизнесом.

Александр Наумов, Высшая школа бизнеса МГУ им. М.В. Ломоносова


Рэй не только глубоко постиг сущность поведения человека, но и смог сформулировать свои идеи таким образом, чтобы каждый, кто хочет улучшить свою компанию, мог их легко усвоить и применить на практике.

Майкл Ахерн, президент и СЕО компании First Solar


На первый взгляд «Теорию племен» Рэя Иммельмана сложно назвать откровением. Но стоит примерить ее к своей компании, как многое в нерациональном поведении сотрудников тут же становится логичным, а главное – предсказуемым.

Константин Бочарский, редактор отдела Бизнес-технологии журнала «Секрет Фирмы»


Автору удалось на примере ситуаций, с которыми сталкиваются многие менеджеры в своей ежедневной работе, описать новый подход к созданию команды. В отличие от многих учебников, в которых теоретические выкладки «разбавлены» массой цифр и диаграмм, эта книга очень легко читается.

Виталий Ермаков, директор по обеспечению производства, Николаевский глиноземный завод, Украина

Предисловие

XX век называют веком высоких технологий. Информационные системы и автоматизация различных производственных процессов (бухгалтерии, потоков информации и т. д.) пришли и в бизнес. На многих промышленных предприятиях (особенно западных) работу, которая еще несколько десятилетий назад требовала ручного труда, сейчас выполняют роботы практически без вмешательства человека. В России мы часто слышим, что причиной бед многих предприятий являются устаревшее оборудование, отсталые технологии и другие технологические факторы. Безусловно, такая проблема существует. Но она скрывает под собой гораздо более глубокую проблему – неумение управлять людьми, мотивировать их на достижение результата.

Успех маленькой фирмы, большого предприятия или огромного холдинга зависит от людей, в них работающих. Компьютер выполняет лишь заданные человеком операции, информационная система работает в соответствии с заложенными настройками и установками. Возможности человека безграничны! Именно люди строят дома, люди производят автомобили, люди создают великие компании!

На Руси есть поговорка: «Один в поле не воин». Она в том числе и о бизнесе. Организация может считаться состоявшейся лишь тогда, когда все в ней объединены общей идеей, когда люди верят друг в друга и осознают свою роль в общем деле, в важном деле. Действительно осознают, а не отделываются формальными ответами на вопросы.

В этой книге вы увидите две абсолютно разные компании: просто «компанию» и организацию, о которой говорят, что «это лучшее место, где только можно работать» (it's а great place to work). Корректнее будет сказать, что это одна и та же компания в двух разных состояниях. Процесс преобразований, ведущих из первого состояния во второе, сложен и опасен, но так необходим!

Эта книга – учебник, но не для финансистов или маркетологов, не для студентов экономических и управленческих специальностей. Это учебник для тех, кому интересно, какой может быть компания, в которой работает он сам, почему важны прежде всего отношения между людьми и почему задача руководителя – не управлять, а вдохновлять.

Читая книгу, вы наверняка узнаете себя и свою организацию в ситуациях, в которых оказываются герои романа. Как успех «Тэралоджик» зависит от Грэга и каждого сотрудника компании, так и успех вашей компании зависит от вас и ваших усилий. Способны ли вы изменить свое поведение и поведение окружающих? Готовы ли вы вкладывать в это свои силы и энергию? Я уверен, что да.

Вячеслав Болтрукевич, Институт комплексных стратегических исследований

Босс управляет, босс вдохновляет

Вы держите в руках очень необычную книгу. Сегодня в книжных магазинах появилось очень много литературы о менеджменте, этой модной и загадочной сфере деятельности, за которой многим видится достижение благополучия и в конечном счете успеха в жизни. Однако книг о менеджменте, написанных в форме художественных произведений, или, как сейчас принято говорить, «бизнес-романов», почти нет.

Перед вами как раз такая книга. В ней живо и увлекательно повествуется о том главном, что представляет собой менеджмент: об отношениях управления. События, описываемые в этом бизнес-романе, убедительно доказывают, что успех или неудача предприятия определяется отношениями в организации, а не наличием нового оборудования или владением новыми технологиями. Именно отношения управления создают ценности в организации, а точнее, качество этих отношений.

Сюжет романа развивается по восходящей, охватывая целый комплекс проблем менеджмента. На примере проводимых главным героем изменений на предприятии красочно и драматически представлен процесс вхождения нашего героя в коллектив и то, как он решает возникающие при этом проблемы мотивации работников. Автор показывает, что к таким «скучным» вопросам, как операционный менеджмент, перепроектирование работы и дизайна самой организации, можно подойти творчески и нестандартно.

Большой интерес у читателя вызовет то, как наш герой учится эффективно управлять своей организацией. Речь идет в первую очередь о системе коммуникации и решении проблем. Увлекательно читается материал о том, как главный герой создает условия для эффективной групповой работы – от создания «команды» до зарождения в работниках духа творчества и инициативы. Наш герой активно ищет пути разрешения конфликтов, возникающих по мере развития событий. Однако главным в книге является становление нашего героя как лидера, который не просто управляет работниками, а вдохновляет их на достижение успеха.

Особое место в книге занимает введенная автором аллегория, связанная с характеристиками одной из древнейших форм организации, – племени или племенного поведения. Для многих людей племя представляется несовершенной и неразвитой, даже примитивной формой организации. Однако еще в глубокой древности существовали достаточно совершенные организационные системы, показавшие свою высокую эффективность в достижении поставленных перед ними целей. Стоит вспомнить древнюю китайскую административную культуру, систему управления строительством египетских пирамид и т. п. Поскольку параллель организации с племенем все-таки аллегорична, не стоит буквально воспринимать приводимые в книге племенные характеристики. Их простой перечень дает яркую картину тех шагов, которые предпринял герой романа, чтобы добиться успеха. У древних племенных характеристик есть и современное прочтение, указанное в скобках курсивом:

• У сильного племени должен быть общий враг (надо знать своих конкурентов)

• Сильное племя наделяет все свои кланы внутренним сходством (организационная культура)

• У сильного племени есть важные стимулы и мотивы для дальнейшего развития (мотивация и стимулирование работников)

• Критерии принадлежности к племени должны быть четкими и заслуживающими доверия (требования к сотрудникам)

• Роли в племени очень отличаются от ролей в официальной организации (ролевой аспект групповой работы)

• У сильного племени есть четкий и всем понятный механизм правосудия (управление конфликтами в организации)

• Сильное племя требует от своих членов безусловной преданности (лояльность)

• У сильного племени есть четко определенные роли, обязательства, ценности, полномочия, иерархическая система и субординация (организационная структура)

• У выдающихся лидеров есть хорошие учителя, которые знают и умеют больше их (еще более выдающиеся лидеры)

Впору задаться вопросом: а разве это не курс менеджмента? Да, действительно, книга рассчитана на широкий круг читателей, но она также может стать настольным пособием для менеджера или студента программы МВА. Те, кто изучит эту книгу и вдохновится ею, смогут изменить свое деловое поведение и добиться новых результатов в своей работе. Дерзайте, и вы не проиграете.

Александр Наумов,

Высшая школа бизнеса МГУ им. М.В. Ломоносова

Глава 1

Человек, сидевший напротив Грэга, был ужасно расстроен: он долго и сердито говорил, а теперь не мог отдышаться. Он поставил на стол стакан с водой – у него даже руки дрожали от напряжения. Стакан жалобно звякнул. Грэг Райт тупо наблюдал, как раздосадованное лицо его друга отражалось в стакане. Наконец собеседник Грэга облизал губы, тяжело вздохнул и поднял глаза.

– Грэг, ты что, не понимаешь, чем все это закончится? – его голос звенел от раздражения. – Эта бесконечная война между отделами! Эти распри! Я сыт всем этим по горло! Не будем мы вести с ними партизанскую войну! Не будем! – Последнюю фразу он произнес уже твердо. Его дыхание выравнивалось. – Грэг, наводить порядок – это твоя работа! Я знаю, что ты руководишь всего пару недель, но ситуация выходит из-под контроля. Ты должен показать, что у тебя есть власть! – он умолк и сделал глубокий прерывистый вдох.

«Он устал и измучен», – подумал Грэг, глядя на разгневанное лицо собеседника, его зеленые глаза, казалось, метали молнии. Грэг заговорил, тщательно подбирая слова.

– Дэннис, я знаю, что дела идут паршиво. Сейчас мы переживаем кризис. Людей заставляют выполнять работу в такие сжатые сроки! И все страшно нервничают, – его слова звучали неубедительно даже для него самого. – Как только мы отгрузим заказ для «АзияКомНэт», можно будет вздохнуть поспокойнее. Тогда у нас появится время пересмотреть структуру и систему подчинения.

В глазах собеседника снова мелькнуло раздражение, он поджал губы.

– Вопрос не в том, когда мы отправим заказ для «АзияКомНэт», а в том, отправим ли мы его вообще, – нервно возразил Дэннис. – Этот вопрос возникает снова и снова. А ты все откладываешь срок, но не решаешь проблему. Теперь все зашло уже слишком далеко. Между отделами разгорелась такая борьба, что к концу недели может начаться забастовка! Тогда – конец заказу для «АзияКомНэт»! Тогда – конец всему! Дэннис поднялся. На лице его было отчаяние:

– Грэг, ну сделай же что-нибудь! Мы не можем допустить краха компании!

Грэг ничего не мог возразить. Он сделал ничего не значащую пометку в блокноте.

– Утром я поговорю с людьми, – проговорил он. Дэннис остановился в дверном проеме.

– Не позволяй ситуации выйти из-под контроля! Да, я согласился помочь тебе. Но я не собираюсь голову сложить ради того, чтобы процветало правление корпорации! Если ты не придумаешь какой-нибудь стимул, чтобы заставить людей работать сообща, мы все пойдем ко дну.

Он зашагал по коридору к выходу, а потом направился к автостоянке.

Дэннис ван Бурэн был лучшим в «Интеколе» специалистом по улаживанию конфликтов. Такую репутацию он заслужил благодаря успешной модернизации нескольких заводов. Никогда прежде он не злился так, и это ужасно беспокоило Грэга. Само существование завода находилось теперь под угрозой, и все жутко нервничали. Если заказ для «АзияКомНэт» не будет выполнен, они останутся без работы. А ведь они управленцы очень высокой квалификации!

Грэг хорошо знал Дэнниса. Именно Дэннис взял его на работу сразу же после окончания колледжа: а ведь неопытный инженер, который стремится скорее воплотить все теории на практике, – это опасность для любой компании!

Дэннис начинал карьеру на одном из самых первых заводов, которые выпускали компьютерные чипы, – еще в те времена, когда 48 килобайт оперативной памяти в персональном компьютере вызывали глубокое благоговение.

С тех пор их пути разошлись. Каждый делал свою карьеру. Дэннис больше занимался дочерними компаниями «Интекола» на Ближнем Востоке. А Грэг в это время перебирался с одного предприятия на другое: стажировался по программе подготовки руководящих кадров. Иногда они встречались на обязательных корпоративных совещаниях, которые проходили в разных экзотических местах.

Потом в бизнес-школе привилегированного университета Грэг получил диплом магистра делового администрирования, прошел стажировку. После этого его назначили начальником участка на небольшом заводе по производству печатных плат. В то время корпорация «Интекол» – группа больших компаний – строила заводы в небольших городках. Корпорацию больше заботило снижение налоговой ставки, чем целесообразность размещения заводов в глубинке.

Генеральный директор, в подчинении которого был Грэг, неожиданно покинул свой пост. И пока совет директоров решал, что делать, Грэгу пришлось взять управление на себя. Ему так хотелось хорошо выглядеть в глазах акционеров! Ведь он стремился получить новую должность – пост генерального директора на своем заводе. Он работал с той же самоотверженностью, с которой просиживал за книгами до утра, пока учился в бизнес-школе. И результаты не заставили себя ждать! Завод был признан лучшим в корпорации! Но Грэг осознавал, что успех – это не столько его личная заслуга как руководителя, сколько результат трудолюбия рабочих. И еще – влияние старых добрых традиций американского городка.

Потом жизнь Грэга резко изменилась.

Все началось с телефонного звонка. (Это случилось через два месяца после того, как президент корпорации торжественно наградил их завод.) Грэг провел ежедневное производственное совещание, а теперь вместе с мастерами из отдела техобслуживания пил кофе, положив ноги на исцарапанный металлический стол. И тут зазвонил телефон. Секретарша сказала, что с Грэгом хотят поговорить из главного офиса. Этот рокочущий голос с шотландским акцентом нельзя было спутать ни с каким другим:

– Грэг, дружище, я отрываю тебя от дела?

Это был вице-президент «Интекола» по производству.

Грэг снял ноги со стола и выпрямился. Сэнди Макдугал звонил нечасто, и еще реже он обращался к подчиненным. Значит, повод был важным.

– Нет, нет! – поспешно ответил Грэг. Он кивнул присутствующим, давая понять, что они свободны.

– Хочу увидеть тебя в своем кабинете. И как можно скорее! – сказал Сэнди.

Грэгу было слышно, как на другом конце провода кто-то стучит по клавишам.

– Завтра в ваших краях будет наш самолет. Посмотри, есть ли там свободное место, и сообщи моему помощнику, когда ты прилетишь, – распорядился Сэнди.

Голова Грэга шла кругом. Такая спешка могла означать что угодно.

– Что на повестке дня? – спросил Грэг.

– Я введу тебя в курс дела, когда прилетишь, – отрезал Сэнди. Он никогда не вдавался в подробности по телефону. В трубке раздались короткие гудки.

Возвращаясь в офис, Грэг перебирал в голове самые разные варианты: один за другим, один за другим…

* * *

Иней переливался в лучах утреннего солнца, когда «Lear»[1] – маленький административный самолет корпорации – оторвался от земли и полетел навстречу восходу. Был ясный морозный день. Самолет взмыл ввысь и набрал высоту. Небольшая взлетная полоса быстро исчезла из виду. Самолет был почти пуст: в широких кожаных креслах нежились еще два пассажира. Грэг открыл портфель и достал из него распечатанные документы. Накануне он долго возился, обновляя данные и собирая самую последнюю бизнес-статистику. Спать он лег только после полуночи. Он подумал, что нужно подстраховаться и подготовиться к любым вопросам, и стал пересматривать финансовые показатели.

«Ну, все не так уж и плохо!» – такой вывод он сделал уже через полчаса. Выпуск продукции – выше запланированного, расходы не превышают бюджет, текучесть кадров – под контролем, прогнозы продаж тоже выглядят вполне прилично! Он искал и никак не мог найти причину, по которой его так срочно вызвали в главный офис. Он вздохнул и начал снова пересматривать бумаги. Быть может, он все-таки пропустил какие-то ошибки?

На Уолл-Стрит «Интекол» ценили за очень жесткий контроль затрат и за систему бухгалтерского учета, которая обеспечивала такой контроль. В распечатке было много подробностей. Но и на этот раз Грэг не смог найти ничего серьезного. Кукурузные поля Среднего Запада складывались в бесконечный стеганый узор, тянувшийся до самого горизонта. Грэг задремал, наклонив голову к иллюминатору.

Он проснулся, когда пилот объявлял, что самолет заходит на посадку в аэропорту О'Хара. «Нужно было вчера лечь спать пораньше», – Грэг зевнул и принялся запихивать в портфель толстую стопку бумаг. Колеса коснулись бетонной полосы – самолет мягко приземлился. «Хорошая примета! День будет удачным!» – улыбнулся Грэг. Самолет остановился у платформы, которая вела в ангар «Интекола». Грэг подошел к администратору за стойкой и вызвал такси.

Деловая часть Чикаго всегда ему нравилась. В Петле[2] он чувствовал себя, словно в другом мире. Кто приехал сюда впервые, тот, глядя в бесстрастные лица прохожих, может подумать, что и жизнь здесь размеренная и спокойная. Но до чего это впечатление обманчиво! Внутри зданий бушует настоящий круговорот дел и событий!

Такси остановилось напротив здания «Интекола». «Да, теперь я понимаю, почему промышленные предприятия вынуждены платить такие безумные комиссионные за управление средствами!» – подумал Грэг, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть высотное здание из армированного стекла. Он вошел внутрь, прошел по гулкому вестибюлю к лифтам и нажал «вызов». Дверь открылась, и Грэгу пришлось посторониться: из лифта выпорхнула стайка девушек-секретарей. Они направились к выходу и даже не взглянули в его сторону. В кабине лифта он наблюдал, как сменяются цифры на электронном табло, и чувствовал себя просто диким человеком, далеким от цивилизации. Лифт остановился на 63-м этаже.

Грэг вошел в стеклянную дверь. Секретарша улыбнулась и пропела:

– Здравствуйте, мистер Райт. Пожалуйста, располагайтесь! Сэнди будет с минуты на минуту.

Не успел Грэг открыть журнал, как в холл вошел Сэнди. Рыжие с проседью волосы, изумрудно-зеленые глаза и румянец во всю щеку – все выдавало в нем шотландца.

Грэг выбрался из низкого, ужасно неудобного дизайнерского кресла.

Сэнди лучезарно улыбнулся и пожал руку Грэга:

– Рад тебя видеть. Ты уже немного отдохнул после полета? Отлично! Что будешь пить?

– Кофе. Только без молока и сахара, – ответил Грэг, хватая портфель.

Они прошли через коридор. Прежде чем закрыть дверь, Сэнди попросил секретаршу принести кофе.

– Я помогу тебе снять пальто, – предложил Сэнди.

И пока он вешал пальто, Грэг с замиранием сердца смотрел в окно – там открывался потрясающий вид на озеро Мичиган. Вода была лазурно-голубой, и белые пятнышки яхт, подгоняемых ветром, смотрелись на ней удивительно красиво. Грэг положил портфель на стол. «Разве можно работать в такой красоте? – подумал он. – И работает ли здесь кто-нибудь по-настоящему?»

– Садись, дружище, – скомандовал Сэнди.

Он снял со стола папку и сел сам. Грэг достал документы из портфеля и разложил их перед собой.

Сэнди пристально посмотрел на него.

– Я слышал о тебе много хорошего, – начал он.

Потом они минут десять обсуждали проблемы руководства заводом в глубинке. Это был приятный разговор, Грэг чувствовал, что его вызвали сюда вовсе не из-за его работы на заводе. Наконец Сэнди придвинулся к столу и открыл папку. Вот она – причина! Грэг затаил дыхание и напряженно следил, как Сэнди надевает очки.

– Наша компания приобрела «Тэралоджик». Что ты об этом знаешь? – спросил Сэнди.

– Да то же самое, что и все, кто читает информационный бюллетень корпорации, – улыбнулся Грэг. – «Интекол» купил «Тэралоджик» где-то три месяца назад. За 1 миллиард 800 миллионов долларов в ценных бумагах и наличных. Совет директоров был настроен очень оптимистично, потому что слияние двух организаций должно увеличить потенциал «Интекола». Производственные мощности «Интекола» в союзе с научно-исследовательской инфраструктурой «Тэралоджик»! Этот брак освящен в поднебесных высях Уолл-Стрит. Мы будем производить микропроцессоры нового поколения! Мы оставим конкурентов далеко позади и опровергнем закон Мура![3] Мы снизим расходы и сэкономим огромное количество денег: ошеломим весь мир громадным разнообразием новых технологий! В общем, что-то в этом роде.

– Брак, освященный воротилами Уолл-Стрит? – фыркнул Сэнди. – Дружище, мне это напоминает любовный союз двух дикобразов!

Сэнди откинулся на спинку кресла:

– Представь себе ситуацию. Совет директоров оказывает огромное давление на «Интекол», чтобы поскорее интегрировать «Тэралоджик» в наш бизнес. И показать Уолл-Стрит, что мы выполняем свои обещания, увеличиваем эффективность и доходность и развиваем совместную деятельность. Но результаты за прошлый квартал оказались хуже ожидаемых. Тут-то аналитики набросились на нас, словно стая голодных волков. На вчерашнем заседании Совета директоров председательствующий попросил Эда Уинтропа, генерального директора, объяснить, почему курица до сих пор не несет золотые яйца, как было обещано. Эд мастерски избегал подвохов, уверял, что «слияние равных» занимает много времени и что прибыли просто немножко запаздывают. Он весь взмок, но все же сумел разрядить обстановку.

Сэнди откашлялся.

– Они не слишком охотно приняли наши объяснения и объявили, что их беспокоят нынешние производственные мощности. Но мы пообещали увеличить уровень выпуска продукции на «Тэралоджик». Сейчас в мире катастрофически не хватает микропроцессоров, особенно на рынке мобильной связи. И мы надеемся, что экспертный анализ производства позволит быстро увеличить производительность. Аналитики хотят знать, почему этого до сих пор не случилось. Эд не смог дать вразумительного ответа и теперь ужасно бесится. Ты же знаешь, он совершенно не переносит, когда что-то не ладится. С завтрашнего утра наши акции упадут в цене и положение станет еще хуже. Совет директоров в ярости.

Грэг молча ждал продолжения. Сэнди опять придвинулся к столу:

– Когда экстренное заседание правления закончилось, Эд резко раскритиковал работу на предприятиях корпорации. Он потребовал существенно увеличить выпуск продукции на заводах «Тэралоджик». Результаты слияния должны быть заметны в самом ближайшем будущем. А если этого не произойдет, то он ни с кем не станет церемониться.

Сэнди щелкнул застежкой папки и вытащил распечатку:

– Я сравнил производственные мощности заводов «Тэралоджик». Мне кажется, что завод в Сан-Франциско может выдать результат раньше, чем другие. Этот завод относительно новый, с современными технологиями и с большими возможностями. Только они пока не задействованы. Загрузка мощностей там низкая, производительность тоже невысокая, а вот текучесть кадров значительная.

Его лицо помрачнело.

– Сразу же после сделки мы перевели туда часть наших лучших специалистов, чтобы они улучшили производственные процессы. Но почему-то они не смогли выступить единым фронтом. Чем больше мы пытались помочь, тем хуже выходило. Трудовые отношения между администрацией и профсоюзами дошли до критической точки, и сейчас там продолжается забастовка. Это может нас погубить.

Сэнди вложил распечатку в папку и посмотрел на Грэга:

– Я хочу, чтобы ты поехал в Сан-Франциско и сотворил там такое же чудо, как когда-то на своем заводе, только на этот раз тебя повысили до генерального директора. У тебя есть чуть меньше трех месяцев, чтобы увеличить выпуск продукции. Это обрадует Эда и позволит всем нам сохранить свое место работы.

Грэг просто онемел. Такого поворота событий он никак не ожидал.

– А как же мой завод? У меня ведь столько незаконченных дел! – выпалил он.

Сэнди пожал плечами:

– Об этом мы уж как-нибудь позаботимся. Но сейчас наша главная задача – осчастливить парня из соседнего офиса – он кивнул головой в сторону кабинета генерального директора.

«И тем самым удержать свои акции на плаву», – цинично отметил про себя Грэг.

– Кроме незаконченных дел есть еще много вопросов, которые следует обсудить до того, как я отправлюсь в Сан-Франциско. Например, кто сейчас руководит заводом, что произойдет с этим человеком, кто будет выполнять мои обязанности на моем заводе, ну и что будет с моей семьей?

Сэнди понимающе кивнул:

– Я знаю, что это неожиданное предложение, и мы постараемся решить все важнейшие проблемы как молено быстрее. Я уже поставил в известность генерального директора твоего завода, что ты переходишь на новую работу. Он расстроился, когда узнал, что ты уйдешь. Мы решили, что он будет выполнять твои обязанности, пока мы не найдем подходящую замену. Что касается генерального директора завода в Сан-Франциско, он перейдет в научно-исследовательский отдел «Тэралоджик». Мы этот вопрос уже обсуждали. Твое назначение просто ускорит его перевод. Еще до того, как ты прибыл в Чикаго, я сообщил ему, что очень скоро ты примешь дела.

Грэг посмотрел на Сэнди с новым чувством: да, этот рослый шотландец не терял времени зря!

– Думаю, что поначалу, весь первый месяц, ты будешь ездить в Сан-Франциско каждую неделю. В конце месяца мы будем уже более четко представлять себе масштаб проблемы. И поймем, как быстро ты сумеешь совершить чудо на этом заводе. За это время мы сможем перевезти из Чикаго твою семью.

В такси по дороге в аэропорт Грэг думал, сколько времени понадобится, чтобы адаптироваться в таком большом городе, как Сан-Франциско. Он чувствовал себя совершенно подавленным.

Глава 2

Неоновую вывеску с надписью «Тэралоджик» окружал ореол; шел проливной дождь, и близость моря почти совсем не чувствовалась. Грэг припарковал взятую напрокат машину на гостевой стоянке, схватил портфель и, втянув голову в плечи, побежал к входной двери. Администратор широко улыбнулась деланной улыбкой. Грэг сразу почувствовал ее беспокойство: слухи распространяются быстро.

После его встречи с Сэнди прошло два дня. События развивались с удивительной скоростью. Вернувшись на завод, он освободил свой стол, оставил всю информацию, какую мог, генеральному директору, продублировал все свои личные файлы, затем удалил их из локальной сети, собрал в коробку награды, завоеванные им на турнирах по гольфу, дипломы и семейные фотографии и поехал домой. Упаковав дорожную сумку, он поцеловал жену Кэтрин и детей и отправился в Сан-Франциско. Жена все еще не могла смириться с неожиданным поворотом событий.

Пока администратор дозванивалась до генерального директора, Грэг снял промокший пиджак. Дожидаясь ответа, он от нечего делать рассматривал дипломы, развешанные на стене у входа. Вот какая-то неизвестная тренинговая компания присуждала награды за высокое качество продукции. Еще – потускневшие обязательства улучшить обслуживание клиентов, гарантировать качество продукции и повысить производительность. Внизу – подписи генерального директора и двенадцати других руководителей высшего ранга. А вот фотография лучшего сотрудника месяца, сфотографированного полароидом, если честно, он выглядел на снимке просто ужасно. Под стеклом, засиженным мухами, красовалось программное заявление компании. Местами оно покрылось плесенью.

Перед тем как ехать в Сан-Франциско, Грэг собрал всю возможную информацию. Он знал, что генеральный директор Джек Рэнк закончил Массачусетский технологический институт по специальности «микроэлектроника», он проработал на «Тэралоджик» около десяти лет и принимал активное участие в создании завода в Сан-Франциско.

Внутренняя дверь отворилась, кто-то вошел, и Грэг обернулся, чтобы поздороваться. Вошедший мужчина был невысокого роста, его густые черные волосы были уложены в модную прическу. Они пожали друг другу руки, и Грэг почувствовал смутную тревогу.

– Рад познакомиться с вами, – Джек улыбнулся, но в глазах его не было даже тени улыбки.

– Взаимно, – улыбнулся в ответ Грэг.

Они проследовали через вестибюль. Кабинет Джека выглядел пустым. Грэг повесил пиджак на спинку кресла и сел. Личного помощника у Джека не было, поэтому, пока Грэг доставал блокнот и электронную записную книжку, Джек в коридоре наливал кофе из автомата.

Он аккуратно поставил перед Грэгом чашку с дымящимся напитком и сел в кресло напротив.

– С чего начнем? – спросил он без церемоний, но в глазах его было великое множество вопросов!

– Ну, для начала замечу, что эта встреча происходит не по моей инициативе. Все это свалилось на меня как снег на голову, – ответил Грэг.

– Добро пожаловать в корпоративный мир рациональных решений, – сухо бросил Джек. – Сэнди сказал мне, что вы умеете чудесным образом повышать производительность на заводах. Конечно, нам пригодится любая помощь. Когда нас поглотил «Интекол», нам сразу начали присылать экспертов по модернизации, но они быстро выдохлись. Они, как испанские конкистадоры, почему-то считали, что мы можем внедрять их планы по улучшению производства и при этом совсем не участвовать в разработке этих планов. Сэнди говорит, что вы больше склонны к сотрудничеству.

Грэг почувствовал себя неловко: что еще мог сказать Сэнди?

– Боюсь, Сэнди преувеличивает. Он меня с кем-то путает, – Грэг посмотрел в свои записи: – Вы здесь еще долго пробудете?

Джек почесал подбородок:

– Думаю, недели две.

– Хорошо, тогда вы мне будете нужны почти все это время. Мне необходимо изучить компанию как можно лучше. До того, как вы уйдете!

– Я же не на Марс улетаю, – улыбнулся Джек. – Вы всегда сможете связаться со мной по телефону.

– Ну, до отъезда вы должны загрузить меня информацией по полной программе, а времени осталось немного.

Джек кивнул:

– Давайте начнем. Я отменил сегодня все встречи, чтобы помочь вам освоиться и войти в курс дел. С завтрашнего дня вы начнете работу с другими членами руководства. Если вам что-то будет неясно, я готов помочь.

Остаток дня пролетел быстро. Они занимались стратегиями, бюджетами, бизнес-планами, поставщиками и кадрами. На улице уже стемнело, когда Джек, потирая глаза, откинулся на спинку стула и сказал:

– На сегодня все. Я выжат, как лимон.

Грэг собрал папки и сложил их в портфель. Выходя из здания, они поздоровались с ночным сторожем – тот сидел за столиком при входе. Грэг поехал в отель, зарегистрировался там, а потом позвонил домой. Как приятно было услышать звонкий голос дочери! Дочка радовалась простым вещам: у нее новое платье! А еще ее проект принят на городскую научную выставку! Потом к телефону подошла жена, и он услышал в ее голосе гордость за дочь. И только сынок был недоволен: злюка-мамочка опять отняла игровую приставку!

И вдруг Грэгу стало ужасно одиноко в маленьком гостиничном номере. По складу характера и образу жизни он совсем не был похож на героя. Он открыл портфель, достал из папки самый верхний документ и начал читать. Свет выключил только в два часа ночи.

В семь утра Грэг уже был на заводе. Приехал как раз вовремя: занял последнее свободное место на парковке. Смена заканчивалась в шесть утра, и мест уже не было. Вокруг кипела жизнь.

Джек дал ему копию платежной ведомости, чтобы он знал имена других руководителей. Грэг попросил администратора связаться с Ли Танака, вице-президентом по управлению. Администратор набрала номер и указала на телефон с другой стороны стола. Грэг поднял трубку. И услышал хороший английский с легким восточным акцентом.

– Здравствуйте, Ли, это Грэг. Можно с вами увидеться?

– Конечно, – ответил Ли. – Мой кабинет – на втором этаже. Проводить вас сюда?

– Не беспокойтесь, я найду дорогу.

Он прошел по галерее. Двери за спиной Грэга герметично закрылись при помощи сжатого воздуха. Он поднялся по лестнице – на втором этаже его встретил Ли. Они пожали друг другу руки. Грэг принялся осматривать завод. Это было впечатляющее зрелище! Заводы, производящие микроэлектронику, работают в искусственной и почти стерильной среде: элементы печатных плат нанометрового диапазона[4] необходимо тщательно оберегать даже от мельчайших соринок. Кроме того, предприятие работало почти бесшумно. В тишине лишь влага капала с кондиционеров да звякала автоматическая система загрузки-разгрузки деталей. Все оборудование до мельчайших элементов сверкало нержавеющей сталью или белоснежной эмалью. И только кабели, протянутые вдоль столбов и потолочных перекрытий, были цветными. Белое оборудование пронизывали мириады труб – в них подавали очищенную воду, электричество, сжатый воздух, газ, кислоту, разряженный воздух. Трубы для тушения пожаров тянулись через весь производственный этаж. У Грэга перехватило дыхание – вот махина этот завод! Да, Джек говорил ему накануне, что это один из самых крупных заводов в «Интеколе» и что другие заводы гораздо меньше.

Грэг долго рассматривал огромное помещение, запоминая, что где находится. У него возникало так много вопросов к Ли, что тот не успевал ответить на один вопрос, а Грэг уже задавал следующий. Через два часа Грэг стоял у тройной стеклянной стены, отделяющей кабинеты от производственного помещения, и улыбался Ли:

– Вы действительно хорошо знаете завод! Я надеюсь, вы поможете мне в работе.

Ли улыбнулся – он явно почувствовал такое облегчение, словно сдал важный экзамен.

* * *

Остальные дни недели Грэг работал с отделами, вникал в их функции и задачи. Он встречался со служащими, забирался в вентиляционные колодцы, ходил по складам и складским помещениям, проверял подземные коммуникации, выдергивал сорняки в заводском дворе и даже забирался на крышу. Оттуда открывался потрясающий вид на побережье Тихого океана.

– Было бы неплохо перенести сюда мой кабинет, – улыбнулся Грэг. У менеджера из отдела эксплуатации, который сопровождал его, закружилась голова, и он смог лишь слабо кивнуть в ответ.

В пятницу вечером Грэг возвращался домой на самолете. Он так интенсивно работал всю неделю, что от напряжения ныли мышцы рук и плеч.

Теперь ему казалось, что размещать заводы следует именно в глубинке. «Там намного тише и спокойнее», – думал он, растирая затекшую шею. Он закрыл глаза и стал анализировать ситуацию на заводе. Персонал хорошо обучен. Недавно введена новая система управления предприятием, которая позволяет руководить всеми поставщиками. Никогда прежде Грэг не видел такой эффективной и перспективной системы! Спрос превышает предложение. Если судить по книге заказов, то ближайшее будущее не внушает никаких опасений! Найти уязвимые места куда труднее – именно это его и беспокоит! У него возникло ощущение, словно все идет слишком хорошо. По опыту он знал, что на успешных предприятиях события могут развиваться весьма драматически. А непрерывная активность вызывает постоянное напряжение. Правда, на «Тэралоджик» он этого не почувствовал. И все-таки Грэгу показалось, что работники разговаривали с ним как-то слишком осторожно. Вроде бы они и хотели сотрудничать, но их дружелюбие могло быть показным. Грэг чувствовал тщательно скрываемое недоверие. На заводе существовали какая-то своя жизнь, свои правила, которые он пока не мог постигнуть. Ему было не по себе: что же происходит на самом деле?

Весь полет он думал только о заводе, о своей работе и о последних рабочих днях. Он думал об этом даже за обедом. Потом он отодвинул тарелку с вилкой в сторону и уснул. Проснулся он только когда пришла стюардесса – забрать поднос и попросить, чтобы он опустил сиденье перед посадкой.

Самолет остановился у платформы. Грэг снял с верхней полки две коробки: подарки в нарядных ярких упаковках. Представил, какую радость они доставят детям, – и улыбнулся счастливой улыбкой.

* * *

В субботу утром он отправился в гольф-клуб. День выдался замечательный, солнечный. Грэг решил, что такой день надо провести на природе. Накануне, приехав домой, он весь вечер провел с детьми. Это было так чудесно! Они ужасно обрадовались его возвращению!

Утром позвонил Эндрю Карлсон (его старый друг по колледжу, а ныне – специалист по разработке программного обеспечения) и пригласил сыграть партию в гольф. Кэтрин тут же сказала, что ему непременно нужно отдохнуть и поупражняться. Грэг был благодарен жене: все-таки она отлично его понимала!

Они с Эндрю вместе играли в гольф со времен учебы в колледже. И сейчас, ярким солнечным утром, Грэг шел по изумрудно-зеленому фэрвею,[5] и ему казалось, будто он вернулся в студенческие годы. Он наслаждался этим днем! Так дорожат тем, что скоро придется потерять. Он знал, что после переезда в Калифорнию партии в гольф будут редкими. Если вообще будут. Эндрю отправил мяч на неровную часть поля и недовольно сморщился.

– Ты настоящий хакер – что в офисе, что тут, – улыбнулся Грэг.

– А вот тебе нечем похвастаться, – парировал Эндрю, – чтобы загнать мяч в последнюю лунку, тебе понадобится водолазное снаряжение.

Грэг засмеялся. Так здорово было отвлечься от мыслей о «Тэралоджик» – хоть ненадолго!

На восьмом фэрвее они опять заговорили о делах. Эндрю рассказал об открытии в сфере программируемых логических контроллеров, а еще – что он пытается найти средства и открыть новое дело. Он с уверенностью и энтузиазмом твердил, что у новой технологии, только что появившейся на рынке, большое будущее.

– Расскажи-ка мне о своем новом приключении, из-за которого ты собрался на запад, – попросил Эндрю.

И Грэгу пришлось снова вспомнить о «Тэралоджик». Эндрю был человеком здравомыслящим, и Грэг решил поделиться с ним своими страхами, сомнениями и гнетущими предчувствиями насчет компании.

– Давай я опишу тебе ситуацию на «Тэралоджик», может, ты сможешь помочь мне. Я хочу понять, что же там все-таки происходит.

– Конечно, – ответил Эндрю, – уж я постараюсь сорвать твое повышение!

– Послушай, я серьезно!

– Да ладно, помогу я тебе, помогу!

И Грэг стал рассказывать, в какую историю он попал по воле Сэнди.

– Меня очень беспокоят подводные течения на предприятии, – он наморщил лоб. – Я не могу в этом разобраться. Завод может производить тонны продукции! Что этому мешает? Ничего! Оборудование там первоклассное, завод в замечательном состоянии, рынок требует все больше и больше, управленцы там очень способные – во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление. Но они почему-то никак не могут выйти на максимальную мощность. Эндрю задумался:

– А они пытались внедрять программы для повышения производительности?

Грэг воскликнул:

– Дружище, да у них уйма таких программ! У них на стенах полно всяческих лозунгов, плакатов, дощечек, графиков, табло, наград, трофеев, флагов и даже статуэток! Они перепробовали кучу программ: реорганизацию бизнес-процессов, управление в условиях жестких ограничений, работу в группах рабочего самоуправления и, наконец, системы «Шесть сигма» и «Точно вовремя».[6]

– И что в итоге?

– Эффект был, но непродолжительный, – так сказал мне вице-президент по управлению. Ведь всякое новшество дает всплеск активности – это заранее известно. Потом энтузиазм спадает и производительность возвращается на прежний уровень. Они обращались к нескольким консультантам со стороны, но их вмешательство тоже ни к чему не привело. Сначала производительность несколько повышалась, а потом возвращалась к исходному уровню.

– Похоже на эффект Хоторна.[7]

– Что-что? – удивленно переспросил Грэг.

– Я говорю об экспериментах, которые проводил в двадцатых годах прошлого века Элтон Мэйо, профессор Гарвардской бизнес-школы. Он и его коллеги выясняли, как усталость и монотонность влияют на производительность труда. Исследования проводили на заводе «Вестерн Электрик Хоторн» в городе Цицеро, штат Иллинойс. Работали с небольшой группой женщин. Их изолировали от привычной заводской среды и стали производить эксперименты. Меняли количество перерывов в работе, длительность рабочего дня, уровень температуры и влажности. Это удивительно, но производительность труда возрастала после каждого изменения! Даже в конце эксперимента, когда женщины вернулись к прежним условиям работы: к 48-часовой рабочей неделе без перерывов, с работой по воскресеньям, без сдельной оплаты труда и обедов за счет предприятия – производительность все равно увеличилась! Через три месяца после окончания эксперимента производительность труда вернулась к прежнему уровню! Отсюда вывод: производительность труда в этой группе повышалась только от одного внимания, которые ученые оказывали работницам.[8]

– Да, да! Теперь я вспомнил! – воскликнул Грэг. – Я не сомневаюсь, что наше руководство искренне пыталось улучшить обстановку, но эффект кратковременный! Точно! Как в Хоторне!

– Если бы ты знал, сколько компаний столкнулись с такой же проблемой! Мы поставляем заводам системы компьютеризованного мониторинга и системы контроля, – сообщил Эндрю. – И для большей части заводских начальников это последняя надежда. Они пытаются при помощи этих систем контролировать своих подчиненных, поддерживать производительность на высоком уровне и заставить людей отвечать за нарушение стандартов. А ведь наши системы – это весьма дорогое удовольствие! Но многие убеждены, что тщательный контроль обеспечит высокую производительность.

Грэг смущенно проговорил:

– У меня есть определенный опыт работы с электронным мониторингом. Этот метод совсем не стимулирует рабочих. Они чувствуют себя униженными, когда каждый их шаг отслеживают компьютеры. Раз руководство следит за ними, значит, не доверяет! Рабочие ломают устройства слежения: ведь каждый человек – личность, а не винтик! Почему это его контролирует какая-то электронная система?!

– Да, это правда, – согласился Эндрю. – К нам поступает много звонков по поводу ремонта электронных сенсоров, которые или внезапно вышли из строя, или просто исчезли, или по каким-то необъяснимым причинам вдруг испортилась электропроводка. И это происходит регулярно, раз за разом, на одном и том же заводе.

– Я бы тоже так сделал на месте рабочих, – признался Грэг. – Постоянный, ежечасный, ежедневный контроль ужасно действует на нервы. Единственное, что остается, – поломать это проклятое оборудование.

Они молча шли по полю.

– Черт меня подери! – сказал Грэг. – Я должен понять это, Эндрю! Что-то происходит на «Тэралоджик», и это что-то у скользает от меня! Все то, чему меня учили в бизнес-школе, здесь не подходит! Традиционные бизнес-практики, которые я собирался применить, уже используются там, но от них нет никакого проку!

Он приготовился к удару по десятой лунке, тщательно прицелился и ударил по мячу, но тот полетел в заросли. Эндрю чуть не расхохотался, но, видя, как переживает Грэг, попытался сохранить бесстрастное выражение лица. Грэг размашисто послал мяч в высокую траву и немного погодя снова вернулся на фэрвей. Стиснув зубы, он направился в центр. Эндрю осторожно продолжил беседу:

– Ну, если традиционные методы не помогают, почему бы не посмотреть на ситуацию с другой стороны?

Оставшуюся часть поля они прошли, обсуждая, отчего такое творится на «Тэралоджик». Было понятно, что совершенно ни при чем здесь нечеткость целей, выдвинутых корпорацией. Ни при чем и плохая формулировка стратегий и путей их выполнения. Ни при чем неудачное планирование и проектирование. Слабые управленические способности тоже ни при чем! Все это Грэг уже изучил и проанализировал. У Грэга оставалось неприятное чувство, что дело, скорее всего, в людях, а не в бизнес-системах.

– Между «Интеколом» и «Тэралоджик» назрел конфликт? – спросил Эндрю.

– Ничего такого я не почувствовал. На следующей неделе, когда опять поеду в Сан-Франциско, попробую снова понаблюдать. Ну подскажи еще что-нибудь! – взмолился Грэг.

– Извини, но я просто не знаю, что тебе посоветовать, – вздохнул Эндрю. – Ты собери побольше информации.

Когда они подходили к восемнадцатой лунке, Эндрю вдруг замолчал и в раздумье остановился.

– Эй! Может, поделишься своей мыслью? – Грэг нетерпеливо дернул его за рукав.

Эндрю посмотрел на него серьезно и задумчиво:

– У меня нет ответа, но я подумал о человеке, который мог бы ответить на твой вопрос.

– Ну так скажи же, кто он?! – потребовал Грэг.

– Давай сначала переоденемся, и, может быть, за пивом я поделюсь своей блестящей мыслью! Ты пиво мне поставишь? – лукаво улыбнулся Эндрю.

Небо отражалось в водных преградах возле восемнадцатой лунки, превращая их в ярко-голубые заводи. По стенкам высоких пивных бокалов стекали капли.

– Ну вот, ты выпросил пиво… – Грэг снова вернулся к беседе.

Эндрю снова улыбнулся, поставил стакан на стол и слизнул пену с верхней губы.

– Я многое видел в поездках по разным заводам, которым я продавал автоматизированные системы управления технологическими процессами. Большая часть этих заводов была уныло одинаковой: люди-роботы, похожие на зомби, передвигали детали от машины к машине. Но однажды я попал на предприятие, которое произвело на меня потрясающее впечатление – энтузиазм там бил фонтаном! И это был именно тот тип бизнес-партнера, с которым всегда приятно работать. Энтузиазм был настолько заразителен, что мы сами постарались сделать для них все, что только могли.

Эндрю сделал еще глоток и продолжил разговор:

– Да, впечатление неизгладимое! Это небольшое предприятие. Оно выпускало печатные платы. И развивалось оно по каким-то своим законам. У меня было ощущение, что даже колебания бизнес-цикла, которые то и дело сотрясают жизнь заводов, над этим предприятием совершенно не властны. Даже в отделе снабжения со мной говорили так, будто я – сотрудник компании, а не их злейший враг. Это было так непривычно! Они купили у нас немного, но мы расстались с таким приятным чувством, будто мы работали не ради своей выгоды, а делали доброе дело: вносили весомый вклад в развитие их бизнеса. Здоровый азарт во всем, что они делали, приводил меня в восторг! Это было очень приятное место, хотя вся отрасль их промышлености находилась в плачевном состоянии. Я часто раздумываю о том, что именно отличало их от других компаний. Они – как маяк в сером тумане. Если бы завтра они позвонили и попросили помочь, мы бросились бы помогать просто потому, что работать с ними – одно удовольствие.

Грэг сразу завелся:

– Расскажи, как они этого достигли! – потребовал он.

Эндрю снисходительно улыбнулся:

– Я частенько вспоминал их, но так и не смог понять, почему они так отличались от других.

Лицо Грэга вытянулось.

– Ты что, шутишь?! Сколько разговоров и никакого толкового совета! Отдавай назад мое пиво! – он ткнул пальцем в пустой стакан.

– Да я же еще не закончил рассказ, – заметил Эндрю. – Кажется, один фактор все-таки сыграл свою роль. Владелец компании – очень интересный и необычный человек! Яркая личность! Он сумел создать атмосферу joie de vivre,[9] и это отразилось на всем его бизнесе. Знаешь, это трудно объяснить. Это всего только чувство, мое инстинктивное чувство. Просто мне показалось, что владелец компании как-то совершенно иначе выстраивает отношения в организации. И что в основе этих отношений лежит его собственный энтузиазм.

– И как это, скажи на милость, должно помочь мне решить проблему? – сердито спросил Грэг.

– Не знаю, – спокойно ответил Эндрю, – но я знаю, что есть нечто, что может привести нас к решению твоей проблемы.

Грэг недовольно фыркнул:

– Сейчас мне нужно именно решение, а не сказочка о далеком и прекрасном будущем.

Эндрю пожал плечами:

– Я думал, тебе будет полезно взглянуть на свою проблему с другой стороны.

Они встали, спустились с террасы и пошли к стоянке. Грэг обнял друга.

– Не обижайся, я ценю твою помощь, – сказал он, – просто я надеялся, что ты произнесешь какие-нибудь волшебные слова…

Эндрю принялся дурачиться:

– Вот так? – он скорчил смешную рожицу сказочного злодея.

– О! Прочь от меня! – Грэг изобразил на лице ужас и отпрянул назад.

Они хохотали и валяли дурака, укладывая клюшки для гольфа в багажники.

Кэтрин готовила ужин, когда он припарковался у дома. Дети побежали ему навстречу. За ними понесся пес. Он радостно залаял, замахал хвостом и принялся облизывать всех. Грэг схватил детей в охапку и поволок их в кухню. Дети визжали от восторга, пытаясь вырваться из его объятий, пес покусывал Грэга за пятки.

Кэтрин любила смотреть, как он играет с детьми. В глубине души она очень волновалась за мужа: столько перемен за последнее время. Морщинки в углах его губ сделались еще глубже, а сам он стал раздражаться по пустякам. «К счастью, дети помогают ему снова стать прежним», – думала Кэтрин. Она очень беспокоилась: каково-то будет Грэгу в Сан-Франциско?!

Глава 3

Салон самолета – новенького «Боинга-717» – приятно пах скрипучей новой кожей, тканью и пластиком. В такой красоте даже стюардессы казались более дружелюбными. Их вид словно говорил: «Посмотрите-ка, мы такие успешные!»

Прошло две недели с тех пор, как Грэг играл в гольф с Эндрю. Очень нелегкие две недели!

Джек Рэнк передал Грэгу дела. И Грэг начал руководить. Несколько дней он разрабатывал стратегию модернизации – на основе тех сведений, что ему удалось собрать. Результат его разочаровал. План выглядел традиционно: улучшить обслуживание клиентов, снизить затраты, привлечь инвесторов, – и напоминал учебное задание в бизнес-школе. Словом, план не радовал. Грэг подумал, что, прежде чем показать его Сэнди в Чикаго, имеет смысл обсудить его с членами команды, – может, они что-то добавят.

В середине недели он пришел на производственное совещание, размышляя, как превратить «Тэралоджик» в передовое предприятие, ведь именно этого так ждали Совет директоров и Уолл-Стрит. Встреча проходила в комнате со стеклянными стенами, на верхнем этаже, в производственной зоне. Отсюда был виден весь производственный этаж. Все сотрудники в производственном помещении могли видеть, что происходило в комнате. Не зря эту комнату называют «аквариумом»!

Почти все места были заняты, и ему пришлось сесть у противоположного края длинного стола. Он открыл папку с бизнес-планом и оглядел комнату. Здесь были сотрудники из разных отделов: сырьевого, производственного, технической эксплуатации, складирования, снабжения и продаж. Совещание проводил Ли. Он постучал кофейной чашкой о стол, и шум в комнате стих.

– Что у нас сегодня на повестке дня?

У всех участников совещания был список дел, которые требовали немедленного вмешательства. Этот список они проверяли дважды в неделю. Разговор, довольно невнятный и бестолковый, все время шел по кругу. Каждый рапортовал о новых достижениях и свершениях, о событиях, которые произошли за последнее время. Затем эти события обсуждали, планировали дальнейшие действия и назначали ответственных за выполнение планов. Обсуждение шло с привычной легкостью, и Грэг чувствовал, что такие совещания для всех – часть удобного ритуала.

Следующим пунктом в повестке дня шел вопрос о выполнении заказов. Грэг взял список текущих заказов – они были отсортированы по клиенту, продукту и количеству – часть информационного пакета, который выдали ему вчера для подготовки к совещанию. Последняя графа была озаглавлена «Ожидается до». Что это значит? Многие числа были отрицательными.

– Ли, вы не могли бы объяснить мне, что означает последняя графа? – спросил Грэг.

Атмосфера в комнате сразу же изменилась. Сотрудники перестали лениво переговариваться, и молчание стало нервозным. В воздухе повисло напряжение. Грэг и раньше чувствовал неуловимую тревогу. А теперь она читалась на лицах всех участников совещания. Возникло ощущение, словно они превратились в соперников на ринге и мысленно кружили друг возле друга. Все избегали смотреть друг другу в глаза. Некоторые перебирали свои бумаги, лежавшие на столе. Ли поднял голову и судорожно вздохнул. Воцарилось глухое молчание.

– Это значит, что выполнение заказа подходит к установленному сроку, – осторожно ответил Ли.

Грэг посмотрел на ряд цифр:

– А почему некоторые числа отрицательные?

Ли выглядел сконфуженным:

– Они показывают, сколько дней прошло с установленного срока, когда заказ должен быть выполнен.

Грэг похолодел. Он снова изучил содержание графы. Подавляющая часть заказов была просрочена, причем некоторые из них – весьма крупные! Выходило, что сроки не были выдержаны больше чем в половине случаев!

Грэг оторвал взгляд от цифр и поднял голову. Все присутствующие смотрели на него. Он просто не знал, что сказать. В компьютерной промышленности конкуренция очень велика, поэтому надежное снабжение исключительно важно для компьютерщиков. Они идут на все, чтобы сэкономить хотя бы цент, и неустанно работают, чтобы получать продукцию со своих заводов как можно быстрее. Именно производители микропроцессоров поставляют им важнейшие компоненты, поэтому эти производители должны быть исключительно надежными, чтобы оборудование доходило точно в срок. Грэг хорошо помнил, что происходило в компьютерной индустрии после того, как в Тайване, на заводе по производству схем оперативной памяти, случился пожар. На следующее утро цены на микропроцессоры начали расти как на дрожжах! Они росли и росли, пока производители пытались найти новых поставщиков для своих заводов.

Цифры на странице приводили Грэга в полное замешательство.

– Я должен выяснить очевидный вопрос, – медленно начал Грэг, – почему выполнение большей половины заказов так сильно запаздывает?

Присутствующие взволнованно зашумели. Было заметно, что Ли чувствует себя крайне неловко.

– Выполнение заказов замедляется из-за того, что очень тщательно и длительно проверяют качество продукции в соответствующем отделе, – осторожно сказал Ли.

– Вранье! – воскликнула дама, сидевшая от него справа. Ее звали Мэгги Осборн. Она возглавляла отдел контроля качества и относилась к работе очень серьезно. – Да, мы затрачиваем много времени на проверку качества нашей продукции. Но производственного брака так много, что это переходит всякие границы! Мы не можем отменить контроль!

– Вы хорошо знаете, что процент возврата находится в пределах нормы! – на этот раз взорвался лысоватый мужчина лет пятидесяти с закрученными вверх усами. Он облокотился о стол. Было заметно, как пульсируют вены у него на лбу. – Да вы просто не доверяете сотрудникам оперативного контроля в производственном отделе! Вы два раза выполняете одну и ту же работу!

– Ну если нас собрали тут для того, чтобы все убедились, что вы можете выпускать хорошую продукцию, то, может быть…

– Для того, чтобы вы убедились! – заорал мужчина. – Вы всегда найдете, к чему придраться! Вы все ужесточаете требования к качеству! И это только для того, чтобы показать, как плохо мы работаем!

– Что за чушь! – возмутилась Мэгги. – Да вы просто не умеете налаживать производственные линии! И эффективно управлять ими тоже не умеете! И нам приходится все тщательнее контролировать вашу деятельность. Чтобы уменьшить вред от ваших «усовершенствований» продукции.

В дискуссию ввязался руководитель отдела технической эксплуатации:

– Как это – не умеем налаживать производственные линии?! Как это – не умеем управлять?! Вы разрабатываете новые требования к качеству – мы тут же заново переналаживаем технологические процессы! И так – каждый раз! От этого увеличиваются затраты времени и падает производительность.

– Ага, теперь причина в переналадках! – едко заметила Мэгги.

Грэг поднял руки вверх.

– Прекратите и успокойтесь! – скомандовал он.

Напряжение в комнате нарастало все больше. За столом друг напротив друга сидели непримиримые противники.

– Как долго существует проблема со сроками заказов? – спросил он, глядя на Ли.

– Где-то год, – пробормотал тот.

– Год?! – Грэг обвел взглядом всех присутствующих. Атмосфера накалилась до предела. – Почему же вы до сих пор не решили эту проблему?

– Мы работаем над этим, – заявил Ли, и на его обычно непроницаемом восточном лице появилось недовольство.

– Это не дело, – Грэг едва сдерживал гнев, – ситуацию с заказами мы должны привести в порядок сейчас же!

Присутствующие отводили глаза, лица их стали равнодушными и холодными, кулаки сжались.

– Я требую, чтобы завтра утром все бумаги насчет задержки заказов были у меня на столе, – сказал Грэг. – Ли, вы тоже зайдите ко мне с утра. Будьте готовы объяснить мне ситуацию, – Грэг закрыл папку и вытер лицо.

Бизнес-план уже казался совершенно не важным в сравнении с тем кризисом, в котором находился завод. Ли подвел итоги совещания, и все молча поспешили прочь из комнаты, пряча глаза.

Вернувшись в свой кабинет, Грэг все время думал об этой враждебности на лицах людей. Интуитивно он чувствовал, что за этим стоит что-то очень важное, связанное с чувством тревоги, которое преследует его. Однако проблему просроченных заказов нужно было решать немедленно. Он перестал думать о совещании, полистал заводской телефонный справочник и набрал номер службы продаж. Неделю назад он познакомился с Кевином Марком. Этот общительный южанин так расположил его к себе, словно они дружили с детства. Кевин поднял трубку, когда Грэг дослушивал десятый гудок и уже решил было дать отбой.

– Кевин на линии.

– Привет, Кевин, это Грэг. Я могу зайти к вам на минутку? Мне надо поговорить!

– Конечно, – ответил Кевин, – а по поводу чего?

– Я хочу знать, как работает отдел по обслуживанию клиентов. Сегодня утром ко мне поступила кое-какая информация, и я бы хотел ее проверить вместе с вами.

На другом конце трубки воцарилось молчание.

– Ммм… тогда вам следует хорошенько подготовиться: на вашу голову обрушится много всякого негатива.

– Я надену каску и бронежилет, – пошутил Грэг.

Вешая трубку, он слышал, как смеется Кевин.

Отдел продаж находился в другом здании, расположенном неподалеку от главного корпуса. Прежде чем войти в отдел, Грэг немного постоял на улице, подставив лицо солнцу и глубоко вдыхая морской воздух. Когда Грэг вошел в кабинет, Кевин встал, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Присаживайтесь, – предложил Кевин.

Грэг сел поудобнее.

– Кевин, этим утром я обнаружил, что со сроками поставок происходит жуткая неразбериха. Поскольку вы единственный, кто каждый день встречается с нашими покупателями, я подумал, что вы могли бы пролить свет на эту историю.

Кевин покраснел и хлопнул по столу рукой.

– В этой компании вообще не знают, что такое своевременные поставки, – ответил он. – Наша репутация давно висит на волоске. Клиенты постоянно бранят меня за срыв поставок. Это просто сумасшедший дом. Они кричат на меня, я кричу на плановиков из производственного отдела, те кричат на технологов, технологи кричат на сотрудников отдела контроля качества, а те кричат снова на технологов, а технологи опять кричат на меня.

Грэг невольно улыбнулся, вспомнив утреннее совещание.

– Если бы спрос на процессоры не был выше, чем предложение, наши клиенты с удовольствием вели бы дела с кем-нибудь другим.

Грэг поднял брови:

– А как мы вообще вляпались в это безобразие?

Кевин задумался:

– Даже занятно, что вам приходится об этом спрашивать. Никто этого не знает. Каждый обвиняет в этом других. Когда мы только строили завод, планировалось выпускать куда больше продукции, чем выпускается сейчас.

– Именно этого добивается от нас главный офис, – сказал Грэг. – Что будем делать?

Кевин пожал плечами:

– Понятия не имею. Я только знаю, что виновниками происходящего все считают отдел продаж. Нас обвиняют в том, что мы обещаем поставить продукцию в немыслимые сроки, в том, что мы продаем продукцию в неэкономичном количестве, не обращаем внимания на проблемы производства, распродаем оборудование по сниженным ценам, а по ночам кутим с клиентами.

Он вздохнул:

– Бывает, что нам действительно очень нужна помощь в получении важного заказа. Обращаемся к коллегам – и они тут же находят причину отказать нам. Иногда кажется, что им это доставляет удовольствие. Ума не приложу, что делать. Нам приходится отвечать на звонки разъяренных покупателей, но на помощь производственников рассчитывать не приходится. По-моему, пора бы уже задать трепку ребятам из производственного отдела, чтобы привести их в чувство.

Грэг снова вспомнил перепалку на утреннем совещании.

– Не думаю, что их нужно подстегивать еще раз, – улыбнулся он. – А вы не могли бы обсудить с плановиками из производственного отдела реальные сроки поставки заказов?

Кевин снова вздохнул:

– Когда я пытаюсь работать с ними, они ведут себя так же, как и производственники. Они возмущаются, что мы критикуем производственные графики. Что мы осмеливаемся их критиковать!

– Нам нужно как можно быстрее решить этот вопрос. Я хочу, чтобы вы провели встречи с теми крупнейшими покупателями, с которыми у нас напряженные отношения. Мы поедем к ним и попытаемся восстановить свою пошатнувшуюся репутацию. – Грэг вытащил ежедневник и сообщил Кевину диапазон сроков. – Пожалуйста, сообщите мне, как только сможете, сроки каких поставок можно отложить.

Кевин сделал пометки в своем ежедневнике. Грэг поднялся:

– Спасибо за искренность.

Кевин смотрел, как Грэг уходит, и снова вздохнул, на этот раз с облегчением.

* * *

В глубоком раздумье Грэг брел по двору. Впервые за все это время у него возникло странное ощущение: в животе появился какой-то неприятный узел. Чтобы избавиться от этого мерзостного чувства, Грэг глубоко вздохнул, расправил плечи и выпятил грудь. Узел стал ощутимо меньше. Грэг решительно поднял голову и вошел в вестибюль главного здания. Девушка за стойкой администратора кивнула ему. Она прикрывала рукой микрофон наушника.

– Это Сэнди Макдугал из главного офиса, – шепнула она, – он хочет срочно поговорить с вами.

Узел сразу же опять увеличился.

«Представляю, что будет, если Сэнди уже знает о ситуации с просроченными заказами», – мучился Грэг, шагая по вестибюлю к своему кабинету. Он закрыл дверь и нажал кнопку телефона:

– Привет, Сэнди! – воскликнул он таким фальшиво-бодрым тоном, что ему самому стало неловко.

– Привет-привет, парень! – зарокотал знакомый голос. Грэг отодвинул телефонную трубку подальше от уха. – Я как раз думал, как там у тебя идут дела? Сегодня утром я встретил в научно-исследовательском отделе Джека Рэнка. Он просто молится на тебя. Джек считает, что ты хорошенько пнешь «Тэралоджик» и быстро приведешь компанию в хорошую форму.

«Если бы я только знал, куда следует пинать», – подумал Грэг.

– По-моему, я начинаю понемногу разбираться в делах на предприятии, – ответил он. – Мы уже на полных парах движемся к повышению производительности.

– Отлично, – перебил его Сэнди, – детали расскажешь потом, на ежемесячном собрании руководителей. Хочу сообщить тебе хорошую новость. Мы долго вели переговоры о поставках микропроцессоров для «АзияКомНэт», крупнейшего китайского производителя мобильных телефонов. И угадай, что теперь?

Не дождавшись ответа, Сэнди продолжил:

– Вчера мы получили от них первый большой заказ. Это огромный успех для «Интекола»! Наши акции теперь поднимутся в цене! А так как ты занимаешься модернизацией «Тэралоджик», я сказал генеральному директору, что выполнять заказ будет именно твой завод.

Грэг почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Конечно, он знал про переговоры с «АзияКомНэт»: переговорный процесс длился больше года. Получение этого заказа было победой «Интекола». Особенно если учитывать, что среди конкурентов шла жестокая война, дабы не допустить к выполнению заказа европейских производителей микропроцессоров.

– Этот заказ будет пробным, – продолжал Сэнди. – На «АзияКомНэт» хотят увидеть, насколько у нас качественная продукция и своевременно ли мы выполняем заказы. Если мы оправдаем их ожидания, то подпишем многомиллионный контракт о поставке продукции на несколько лет! Ведь рынок мобильной связи в этом регионе стремительно развивается!

Узел в животе Грэга резко увеличился.

– Подробности я отошлю тебе в электронном виде. Сообщи до пятницы, когда мы сможем отгрузить заказ для «АзияКомНэт».

Голос в телефонной трубке смолк. Грэг медленно положил трубку на рычаг. Телефон коротко звякнул.

* * *

Через час в кабинете Грэга собрались четверо. Они мрачно смотрели на него. Сразу же после звонка Сэнди Грэг связался с теми, кого он хотел видеть. Слева от Грэга сидел человек с закрученными вверх усами – руководитель производственного отдела. Его звали Майк Холден. Он сидел, сцепив на животе большие жилистые руки, и пристально разглядывал поверхность стола. Майк работал в «Интеколе» много лет. Рядом с ним сидела Мэгги, которая так разозлила Майка на совещании. Рыжеволосая Мэгги, возглавлявшая отдел контроля качества. Казалось, что над ними обоими все еще висит грозовая туча.

Ли сидел наискосок от Грэга, рядом с Роном Йенсеном, плановиком из производственного отдела. Рон – невысокий коренастый мужчина с флегматичным выражением лица и в очках с толстыми стеклами. Он напоминал Грэгу бассет-хаунда.

– Приношу всем извинения за то, что нарушил ваш распорядок дня, но мне нужна ваша помощь, – начал Грэг.

Он пересказал содержание телефонного разговора и письма от Сэнди насчет заказа для «АзияКомНэт».

– Еще утром я пришел к пугающему выводу: у нас возникла очень серьезная проблема с поставками продукции. Заказ для «АзияКомНэт» еще больше обостряет ситуацию, – сказал он. Затем обратился к Ли: – Мы не можем откладывать решение этой проблемы до завтра. Нужно начинать работать прямо сейчас.

Ли продолжал хранить молчание, лицо его было бесстрастно.

– Я хочу, чтобы вы руководили действиями Майка, Мэгги и Рона и занялись сроками поставок. Для начала следует выяснить, почему выход продукции существенно ниже запланированных мощностей, затем – проверить, как составляется график исполнения заказов и как этот график выполняется на производстве. Еще вам нужно придумать, как мобилизовать сотрудников выполнять работу в срок. Когда это будет сделано, я прошу вас четко определиться с датой, к которой мы сможем выполнить заказ для «АзияКомНэт». Это обязательство мы должны выполнить точно в срок, в противном случае я не смогу сохранить ваши рабочие места и удержать завод на плаву.

Первой с ответом нашлась Мэгги:

– Решить проблему просроченных заказов не так уж сложно. Надо найти тех, кто нарушает технологию производства, и либо переучить их, либо уволить. У нас уходит больше половины рабочего времени на устранение дефектов.

Грэг почувствовал, как поднимается давление у Майка Холдена. Даже усы его ощетинились.

– Перестаньте, – вмешался Грэг, не позволив Майку взорваться. – Я не хочу, чтобы мы делали слишком поспешные выводы. Ли руководит группой. Обсуждайте свои идеи с ним. Завтра в восемь утра встретимся тут и продолжим обсуждать состояние дел. Мы будем собираться минимум три раза в неделю до тех пор, пока не сможем держать ситуацию под контролем. Не забудьте проанализировать, почему не были выдержаны сроки выполнения заказов – я просил вас об этом сегодня утром, – добавил Грэг, обращаясь к Ли.

* * *

Остаток недели Грэг занимался злополучными сроками поставок. Он проследил состояние каждого заказа. Чем глубже он вникал в суть дела, тем тревожнее ему становилось. Было ясно, что эта проблема возникла давно. Как это Джек Рэнк ухитрился не довести компанию до полного разорения?! Просто у заказчиков не было других поставщиков. Альтернативы не было!

Он подсчитал, какие производственные мощности требуются для выполнения всех заказов, и прикинул, достаточно ли существующих мощностей.

И в который уже раз убедился, что завод мог производить значительно больше. Да что же это такое?! Как завод с высокой производительностью мог оказаться в таком плачевном состоянии?

Обнаружился еще один интересный факт. Оказалось, что до слияния с «Интеколом» завод работал намного лучше. После слияния производительность труда стала падать. Грэг заподозрил, что Сэнди знал об этом до того, как отправил сюда Грэга.

«Вот черт, – подумал Грэг, – а теперь ко всей этой неразберихе добавился еще и заказ для „АзияКомНэт“!»

После первой встречи он попросил Кевина Марка присоединиться к группе, занятой сроками поставок. Члены группы и так были готовы обвинять друг друга во всех смертных грехах. А теперь их враждебность еще усилилась. Да, непросто будет заставить их работать сообща!

Если уменьшить партии поставляемого оборудования и увеличить длительность рабочих смен, то некоторые заказы можно выполнить к установленному сроку. Состояние остальных заказов было безнадежным. Они составили список клиентов, чьи заказы были в критическом состоянии, и Грэг обратился к Кевину, чтобы тот извинился перед ними и договорился о новых сроках.

В пятницу Грэг собирался звонить Сэнди и подтвердить выполнение заказа для «АзияКомНэт». Он был уверен, что завод легко сможет выполнить заказ в срок. Период выполнения заказа – 97 дней. Сэнди не было в офисе, и Грэг оставил ему сообщение на автоответчике.

* * *

Грэг вернулся домой на выходные, и они с женой отвезли детей к ее родителям. Ехать туда было два часа. На обратном пути в машине было непривычно тихо. Они очень хорошо провели вечер вдвоем, а в понедельник полетели в Сан-Франциско. Самолет заходил на посадку. В лучах утреннего солнца город выглядел просто чудесно. Кэтрин подвезла Грэга к заводу, а потом с местным агентом по продаже недвижимости поехала искать для них новый дом.

Грэг чувствовал себя великолепно. Он тепло улыбнулся девушке за администраторской стойкой, и та улыбнулась ему в ответ и помахала запиской для него, продолжая говорить по телефону. Она прикрыла трубку рукой и показала на записку.

– Срочно, – сказала она и продолжила разговаривать.

По дороге в кабинет Грэг прочел записку. С ним срочно хотел поговорить Сэнди. Узел в животе опять дал о себе знать.

«Что же он так рано позвонил, да еще и в понедельник», – озабоченно подумал Грэг.

Сэнди не выбирал выражений:

– Нужно сократить срок выполнения заказа на новую продукцию для «АзияКомНэт». Ты должен ускорить работу. Другие поставщики не будут ждать, пока мы справимся.

– А ты можешь сказать мне хоть приблизительно, когда они ожидают от нас заказ? – спросил Грэг.

Он даже не пытался объяснять, какая неразбериха была тут со сроками поставок. Сокращение времени на выполнение заказа для «АзияКомНэт» ставило под угрозу своевременное выполнение остальных заказов.

– Полагаю, что самое большее, сколько они могут ждать, – это шестьдесят дней, – сказал Сэнди и повесил трубку.

«А такое было хорошее и солнечное утро!» – вздохнул Грэг.

Тихие заводские будни в небольшом городке нравились ему гораздо больше, чем нервотрепка на большом заводе и постоянное назойливое вмешательство главного офиса.

Он позвонил Ли.

Голос Ли звучал устало:

– Чем могу помочь?

– Давайте соберемся сегодня в девять, – сказал Грэг.

– Сначала мне надо провести производственное совещание. Я зайду к вам в десять.

– Хорошо. Пожалуйста, попросите прийти всех, кто занимается изменением сроков поставки, – сказал Грэг и повесил трубку.

Он достал из лотка все входящие бумаги и стал работать. Но мысли его все возвращались и возвращались к звонку Сэнди – и к его невозможному требованию. Кевин договорился встретиться с большинством заказчиков, поставки которым они задержали и которым он должен был сообщить эту печальную новость. Грэг подумал, что ему стоит поехать с Кевином. Если они начнут форсировать выполнение заказа для «АзияКомНэт», список компаний, которые им придется посетить, возрастет еще больше. И это очень беспокоило Грэга.

* * *

За столом для совещаний собрались руководители разных рангов. У них были очень озабоченные лица. Грэг задавался вопросом, когда же они стали доверять ему. Он кратко объяснил положение дел и сделал акцент на том, как важно выполнить заказ для «АзияКомНэт».

Ли выглядел совершенно измотанным. Его лицо вытянулось, под смуглой кожей выдавались скулы.

– Это невозможно! – сказал Ли. – Мы не сумеем выполнить заказ вовремя. Если опять поменять сроки, это вызовет бунт! Сегодня утром мы сообщили сотрудникам производственного отдела, когда мы ждем от них выполнения заказов. Они были ужасно огорчены! Представитель профсоюзов заявил, что терпение рабочих на исходе. Мастера чистых цехов по сборке микросхем возмутились и объявили, что они никак не успеют к сроку. Они поносили руководство последними словами: ведь рабочих вынуждают работать сверхурочно! Они считают, что это мы не умеем руководить! – плечи Ли обреченно опустились. Он был очень расстроен.

– Но разве дело не в них? Если бы они добросовестно работали, мы бы сейчас так не отставали от установленных сроков!

Ли отрицательно покачал головой:

– В том-то и дело, что они это видят иначе. После слияния компаний все стали защищать себя и во всех грехах обвинять руководство. Они считают, что проблема совсем не в них, что мы сами должны справляться. Интересы завода их совершенно не волнуют.

Грэг злился все больше. Он не хотел слышать отговорки, почему они не могут выполнить заказ для «АзияКомНэт».

– У нас нет выбора, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Ну, тогда приготовьтесь к критике, – пожал плечами Майк Холден.

Мэгги согласно кивнула. Майк продолжал:

– Единственное, что мы можем сделать, это передвинуть выполнение некоторых заказов на более поздние сроки. Мы не можем заставить рабочих трудиться сверхурочно: профсоюзы будут протестовать! Еще мы не можем привлечь временных, наемных рабочих к выполнению специализированных операций. Поэтому увеличить количество рабочих смен тоже нельзя.

Грэг помолчал минуту, потом спросил:

– И это все, что вы можете мне сказать? Что вы не способны вообще ничего сделать?

Ли покачал головой:

– Это нечестно. Вы знаете ситуацию не хуже нас.

Глаза Грэга вспыхнули недобрым огнем:

– Даже если мы перенесем даты поставок на более поздний срок, мы все равно будем работать только на шестьдесят процентов от запланированных мощностей! Мы что, не можем найти лучшего применения этим мощностям? Что нам мешает повысить производительность?

Ли вздохнул:

– Мы не можем прыгнуть выше головы.

Грэг с трудом перевел дыхание: гнев душил его.

– Нам просто нужно попытаться разместить заказ для «АзияКомНэт» в промежутке между другими заказами! Да так, чтобы это не было в ущерб этим другим заказам! Их своевременному выполнению! Черт побери, мы должны управлять заводом лучше, несмотря на то, что у нас мало времени!

Его выступление встретили гробовым молчанием. Ли снова отрицательно покачал головой:

– Вы не можете заставить моих людей работать еще быстрее. Это и так переходит все границы.

Грэг почувствовал, как у него запульсировала кровь в висках. Он снова перевел дыхание, пытаясь удержаться от крика. Молчание становилось угрожающим.

– Мне приходилось видеть заводы в более запущенном состоянии, чем этот, но они выпускали больше продукции, – медленно сказал Грэг, и в голосе его прозвучала угроза, хотя говорил он едва слышно.

Ли свирепо глянул на него:

– Вы намекаете на то, что я не умею руководить заводом? – выдохнул он, подавшись вперед.

– Если дела и дальше пойдут так, как сейчас, то вам недолго осталось руководить, – процедил Грэг.

– Да что вы такое о себе возомнили! Как вы смеете указывать мне и моим людям, как нужно работать?! – Ли выскочил из-за стола.

Его лицо стало мертвенно-бледным. Он часто дышал. Грэг тоже вскочил на ноги и отпрянул от стола.

– За успех этого дела отвечаю я и только я! Если вас это не устраивает, вы мне тут больше не нужны! – закричал Грэг. – С этого момента я отстраняю вас от исполнения обязанностей! Пока здесь не будет наведен порядок, руководство завода подчиняется непосредственно мне!

Глаза Мэгги стали огромными и круглыми. Она переводила взгляд с Грэга на Ли и обратно, вертя головой из стороны в сторону, словно следила за теннисным мячиком. Майк Холден закрыл голову руками, как солдат в окопе.

Ли и Грэг тяжело дышали, глядя друг на друга.

Грэг продолжал – голос его окреп:

– Вы будете заниматься специальными проектами до тех пор, пока деятельность завода не будет поставлена под контроль!

Ли дрожал от негодования. Он молча вышел из кабинета. Грэг посмотрел на оставшихся. Они испуганно смотрели на него, боясь промолвить хоть слово. Он подошел к своему столу, вытащил служебный телефонный справочник и набрал номер отдела планирования:

– Здравствуйте, Рон. Будьте добры, зайдите ко мне в кабинет, – он повесил телефонную трубку и сел за стол.

К нему снова вернулось самообладание. Теперь он чувствовал себя значительно лучше. Ему действительно нужно было совершить какой-то решительный поступок, чтобы избавиться от гнетущего ощущения, словно он увяз в чем-то липком.

– Рон, ознакомьте нас с производственным планом на следующие сорок пять дней.

Рон достал из папки распечатку.

– Как было решено на нашем последнем собрании, мы разработали новый производственный график, учитывая нынешнее положение производства и материального снабжения. Подсчитали расход материалов и наметили новые сроки выпуска продукции. Затем определили время выполнения заказа на новую продукцию и даты поставок. Составили новый график. И еще я слышал, что теперь подчиняюсь непосредственно вам, – произнес он почти на одном дыхании.

Грэг с трудом сохранял невозмутимость:

– Да, вы все временно подчиняетесь непосредственно мне. Почему пришлось составлять новый график сроков поставок? Я думал, что мы решили эту проблему еще на прошлой неделе.

– Не хватало кое-каких сырьевых материалов, – ответил Рон.

– Дайте-ка я взгляну на новый график.

Рон передал ему распечатку.

Мэгги и Майк наклонились вперед, всматриваясь в лист, словно это была семейная Библия.

– Если предположить, что завод способен работать с более высоким коэффициентом загруженности, то на какую максимальную мощность мы можем выйти?

Рон вытащил из кармана рубашки маленький, потертый калькулятор в облезлом пластиковом футляре, засунул футляр обратно и начал подсчеты.

Следующие два часа они перебирали различные комбинации: рассмотрели все варианты размещения заказа для «АзияКомНэт» в ближайшие шестьдесят дней, чтобы это не помешало выполнению заказов с истекающими сроками – для других клиентов. В конце концов они выработали план, позволяющий выполнить заказ для «АзияКомНэт» и отправить его до девятого июля: как раз в ближайшие шестьдесят дней.

Когда они все это обсуждали, Рон больше и больше утверждался в мысли, что сроки могут быть выдержаны. Последняя точка была поставлена, когда Грэг позвонил на другой завод и договорился передать туда два небольших заказа – это позволяло высвободить дополнительные мощности. В итоге все решили, что заказ будет выполнен и отправлен к назначенному сроку – девятому июля. Рон поправил очки и посмотрел на Грэга с уважением.

– Я не вижу причин, которые могут помешать нам отправить заказ для «АзияКомНэт» до девятого июля, – сказал Рон. – Если с сырьем все будет в порядке, то мы успеем. Правда, с некоторыми заказами мы не сможем уложиться, но попытаемся что-нибудь сделать.

– Обсудите новый план с отделами производства и материально-технического снабжения и проверьте, сможем ли мы получить к сроку необходимое сырье, – приказал Грэг и потер ладонями лицо.

Они вышли из кабинета. Рон отправился прогонять программу на компьютере, а Мэгги и Майк прошли в производственное помещение. Дверь бесшумно и плотно закрылась за ними. Грэг понес Кевину новый список просроченных заказов.

* * *

Остаток недели прошел быстро. Грэг и Кевин посетили ближайшие компании: извинились за опоздания с доставкой продукции, сообщили новые даты поставок, покорно выслушали потоки брани и успокоили почти всех своих клиентов. Правда, в некоторых случаях Грэгу пришлось согласиться выплатить компенсации – весьма значительные суммы.

Вечером они с Кэтрин продолжили поиски жилья, и это помогло ему снять нервное напряжение после рабочего дня. Кэтрин выбрала несколько вариантов и хотела, чтобы он их посмотрел. К концу недели они выбрали хороший дом в федеральном стиле[10] в тихом зеленом пригороде. Вечером в пятницу они полетели домой, чтобы повидать детей. Все-таки общение с детьми не заменишь телефонными звонками!

В воскресенье в обед Грэг разговаривал с агентом по продаже недвижимости, который занимался их старым домом. Грэг собирался перевезти семью в Сан-Франциско через две недели.

Внезапно зазвонил мобильный телефон. Это был Эндрю.

– Ну, как твои дела? – спросил он.

– Вот, укладываем вещи для переезда, – ответил Грэг.

– Да я не об этом спрашиваю, – сказал Эндрю, – как идут дела на заводе? Почему-то я все думаю и думаю о твоих делах.

Грэг засмеялся:

– На заводе уже начались перемены, надеюсь, это поможет.

– Так ты понял, что тебя беспокоило? – спросил Эндрю.

Грэг помолчал немного.

– Знаешь, я кое-что понял, но все-таки пока не могу сформулировать, что именно тревожило и тревожит меня. Я был занят совсем другой проблемой: ее никак нельзя было отложить. И даже думать не мог ни о чем другом! – признался Грэг.

– У меня появилась информация о том заводе, про который я тебе рассказывал. Помнишь? Так вот, я опять туда съездил и впечатления – те же, что и первый раз. Мне кажется, тебе было бы интересно тоже побывать там, – предложил Эндрю.

– Спасибо, дружище! Только я сначала посмотрю, к чему приведут мои нововведения.

В понедельник утром он опять полетел в Сан-Франциско.

Глава 4

Пот катился градом с Рона Иенсена, плановика из производственного отдела. Грэг наблюдал за ним и видел, что на висках у него выступила испарина, очки то и дело сползали с носа и он машинально поправлял их рукой: Рон работал с распечаткой всех производственных заказов. Бормоча про себя цифры, он водил пальцем сверху вниз по колонкам.

– Ага, – сказал он, остановившись на половине страницы, – вот он, заказ для «АзияКомНэт». – Он с облегчением поднял глаза. – Дата отправки заказа назначена на двенадцатое августа, понедельник.

Грэг смотрел прямо перед собой, на факсовый аппарат. Внезапно он почувствовал себя старым и совершенно разбитым. Срок отправки заказа для «АзияКомНэт» он лично назначил на шестнадцатое июля. До даты отправки заказа оставалось пятьдесят восемь дней.

– Рон, – начал Грэг, пытаясь держать себя в руках, – вы заверили меня, что мы сможем подготовить заказ к отправке до девятого июля. Я накинул еще неделю на случай всяких непредвиденных происшествий.

Грэг умолк. Рон вспотел еще сильнее.

– И вот теперь я слышу, что заказ будет готов к отправке только двенадцатого августа, через три недели после установленного срока! – Грэг перегнулся через стол.

Рон был похож на загнанного зайца, очки опять съехали с носа.

– Я делаю все, что от меня зависит, – оправдывался он. – Когда мы назначали дату на девятое июля, мы учитывали текущие мощности, коэффициент загруженности завода и другие данные. Вы это отлично знаете. Откуда мы могли знать, что профсоюз будет угрожать нам забастовкой и что оборудование начнет выходить из строя?!

Грэг едва сдерживался, чтобы не взорваться:

– У нас осталось всего восемь недель, чтобы выполнить заказ к установленному сроку. Мы должны непременно ускорить процесс! Заказ должен быть сделан к тому сроку, который назначили в самом начале.

Рон снова принялся оправдываться:

– Я и так делаю все, что от меня зависит! Если я перетащу заказ для «АзияКомНэт» хотя бы на один день вперед, мы не сможем выполнить к сроку как минимум шесть других заказов. Ведь мы должны своевременно выполнить и эти заказы тоже!

Грэгу казалось, что кто-то колотит его по голове молотком.

– Как такое могло случиться?! Коэффициент загруженности завода – около шестидесяти процентов, а вы мне говорите, что мы никак не можем ускорить выполнение заказов?!

Рон так поджал губы, будто его оскорбили в лучших чувствах:

– Производительность завода колеблется незначительно. Я предлагал производственникам объединить наши усилия. Но они все так же обвиняют плановый отдел в снижении производительности. А еще – в том, что мы заставляем их выпускать продукцию малыми партиями, кардинально меняем очередность заказов и сроки поставок. А сами они теряют кучу времени из-за плохой организации рабочих смен! И из-за того, что ждут заказы, которые позволяют выпускать продукцию крупными партиями. Объединяя несколько заказов в один, они выбиваются из графика! Менеджер по сбыту готовой продукции жалуется, что у него скапливаются вагоны грузов, но среди них нельзя найти ни одного полностью укомплектованного заказа, готового к отправке, – Рон расстроено покачал головой и скрестил руки, словно защищаясь. – Если вы хотите спасти производство, вам нужно сильнее надавить на производственный отдел.

«Уже надавил», – мрачно подумал Грэг, вспоминая боксерскую стойку Ли Танака. Через неделю после знаменательного совещания Ли пришел в кабинет Грэга и бросил на стол заявление об уходе. Грэг не хотел, чтобы Ли уходил, и попытался уговорить его остаться. Но Ли был непреклонен, и Грэгу пришлось принять его отставку – с некоторым сожалением. Теперь он был вынужден выполнять обязанности и генерального, и исполнительного директора. Он передал часть своих обязанностей Майку, Мэгги и Рону, а сам принялся вместе с Кевином спасать отношения с клиентами. Как было бы хорошо, если бы в сутках было не двадцать четыре часа, а гораздо больше!

* * *

Они уже переехали в свой новый дом, когда Грэгу пришлось отправиться на неделю в Европу, чтобы встретиться с клиентами. В полном согласии с законом Мерфи дела на заводе пошли хуже именно в момент его отсутствия. Первым вестником неприятностей стал звонок Сэнди. Грэг был в Манчестере. Он ждал посадки на самолет до Сан-Франциско с пересадкой в Хитроу, когда затрезвонил его мобильный. Разговор, как всегда, был жестким.

– Я только что получил известие от Кристаллин, нашего крупнейшего поставщика сырья. Они задерживают поставки! Речь о сырье, которое необходимо, чтобы выполнить заказ для «АзияКомНэт». Что будем делать?

Да, такой кошмар бывает в жизни каждого директора! Вроде бы все идет хорошо, и тут непременно случается что-то скверное. А директор, как водится, узнает об этом самым последним.

– Насколько я знаю, пока все под контролем, – ответил Грэг. В животе опять появился отвратительный узел, – я буду в Сан-Франциско утром. Как только попаду на завод, доложу тебе, что там происходит.

– Договорились, – сухо ответил Сэнди.

* * *

Все оказалось гораздо хуже, чем Грэг мог предположить. Ущерб был велик! Профсоюз использовал перебои с поставками сырья, чтобы укрепить свои позиции. Он призвал рабочих трудиться строго по правилам, в сниженном темпе. Число аварий увеличилось. Грэг подозревал, что это следствие агитации профсоюза. Рабочие отдела технического обслуживания, узнав, что руководство намерено ввести дополнительные смены, приняли это известие в штыки.

Рон со всем служебным рвением выполнил то, что умел делать лучше всего: он просто переставил сроки выполнения заказов. Это автоматически вызвало задержку поставок сырья. Когда поставщик задержал отправку сырья, заказ перенесли из первоочередного списка, и теперь выполнение заказа для «АзияКомНэт» запаздывало на шесть недель! Откуда Сэнди узнал об этом, оставалось загадкой.

Плохие новости! Очень плохие! Грэг держал в руках распечатку, разлинованную синими линиями, и думал, что эти известия он получил слишком поздно и теперь это может стоить ему карьеры. Он на минуту закрыл глаза, глубоко вдыхая и пытаясь уменьшить узел в животе. Рон нервно облизывал губы. Грэг выдохнул и распрямил плечи.

– Рон, вы советовались с Майком и Мэгги, прежде чем перенести сроки выполнения заказов? – спросил Грэг, изо всех сил удерживаясь, чтобы не заорать.

Рон недовольно фыркнул и надменно поднял голову вверх:

– Что бы я ни делал, они все равно найдут, на что пожаловаться. Производственники всегда недовольны изменениями в графике.

– Так вы обсуждали с ними изменения сроков?! – почти прорычал Грэг.

– Конечно, нет. Это наша работа – решать, что и когда производить, – важно заявил Рон.

Грэг обреченно вздохнул.

– Будьте добры, немедленно найдите Майка и Мэгги. Встречаемся в моем кабинете через двадцать минут.

Грэг сидел за столом. В глаза будто песку насыпали, и он протирал и протирал их, пытаясь избавиться от этого ощущения. Он повернулся к компьютеру и запустил почтовую программу. «Пожалуй, лучше обо всем сообщить Сэнди в письме», – мрачно подумал он.

Он ждал, пока с сервера загрузятся входящие сообщения, с раздражением наблюдая, как на экране появляются заголовки новых писем. «Интересно, откуда у них столько времени, чтобы писать всякую ерунду», – думал он, подперев рукой подбородок.

И вдруг один из заголовков заставил его выпрямиться. «Дэннис в городе», – так было озаглавлено сообщение.

Грэг открыл сообщение и прочел:

«Привет, Грэг!

Я буду в Сан-Франциско в этот понедельник. Давай встретимся и сходим куда-нибудь. Я остановлюсь в гостинице „Бэйсайд Инн“.

Дэннис».

Грэг отодвинулся от экрана. А вот и спасательный круг! Если и был в мире кто-нибудь, кто мог помочь ему своевременно отправить заказ для «АзияКомНэт», то этого человека звали именно Дэннис. Он схватил телефон и стал звонить в гостиницу, нервно накручивая диск карандашом. Когда портье набрала номер Дэнниса, тот сразу снял трубку.

– Ну, привет, дружище! – закричал в трубку Грэг.

– О-о-о, неужто это преуспевающий молодой менеджер? – добродушно подшутил Дэннис.

– Что ты делаешь в Сан-Франциско?

– Ничего не делаю. Я сейчас совершенно свободен. Мы ввели в строй завод в Сингапуре, и я жду, пока Сэнди решит, на какой следующий проект он меня назначит. А вообще я приехал сюда на конференцию.

– Как ты смотришь на то, чтобы помочь другу в беде?

– А что именно нужно делать? – заинтересовался Дэннис.

– Да есть тут одно дельце, – вздохнул Грэг.

– Наверное, у тебя крупные неприятности, и я должен прийти и спасти тебя?

– Ты и представить себе не можешь, как ты близок к истине! – скривился Грэг.

– «АзияКомНэт»? – спросил Дэннис.

Грэг вздрогнул. «Похоже, об этом уже знают абсолютно все, – подумал он. – Как быстро распространяются слухи!»

– Точно. Откуда ты знаешь, что у меня сложности именно с «АзияКомНэт»?

Дэннис на вопрос не ответил.

– Когда бы ты хотел встретиться? – спросил он.

– Может быть, прямо сейчас? – предложил Грэг.

– Да, ты времени не теряешь! – довольным голосом пропел Дэннис. – Я никогда не был на заводе «Тэралоджик». Уже собираюсь. Готовь кофе!

Грэг попросил портье рассказать Дэннису, как добраться до завода.

* * *

Рон, Майк и Мэгги ждали в соседнем кабинете, пока Грэг закончит разговаривать по телефону. Грэг вышел к ним, сел за стол для совещаний и кратко ввел их в курс дела, упомянув и о телефонном разговоре с Сэнди.

– Ситуация действительно плачевная, – сказал он, – у нас осталось восемь недель, чтобы сдержать обещания. По данным производственного отдела, мы сможем отправить заказ только через три недели после назначенного срока, то есть через одиннадцать недель, если считать от сегодняшнего дня. Вы знаете, что произойдет, если мы не отправим заказ вовремя…

Его слова повисли в воздухе. В комнате воцарилась враждебная атмосфера.

– Ну, мы же не можем совершить невозможное! На сотрудников и так свалилось много работы – из-за изменений в предыдущем графике! А заказ для «АзияКомНэт» еще больше все осложнил, – Майк был настроен очень агрессивно.

– Если мы увеличим темпы производства, пострадает качество продукции, – добавила Мэгги.

Рон согласно кивнул головой и самодовольно улыбнулся:

– Мы в отделе планирования производства знаем, что можно сделать, а что нельзя.

Грэг снова почувствовал глухое раздражение. Эти люди опять только защищаются!

– Кто управляет этим заводом: вы или рабочие?

Время как будто замерло. Рон сопел. Он выглядел очень обиженным. Майк уперся взглядом в стол. Мэгги внимательно рассматривала свои ногти, покрытые голубым лаком.

– Нам в любом случае нужно отправить этот заказ – и побыстрее! – Грэг уже с большим трудом сохранял терпение. – Даже если нам не под силу изменить обстоятельства, из-за которых нарушился график, мы должны что-то сделать. И прямо сейчас!

Майк возразил ему, не поднимая головы:

– Попробуйте поговорить об этом с профсоюзом. Если они не согласятся работать в сверхурочные часы, мы никак не сможем увеличить производительность за такой короткий срок. Вы же знаете, что профсоюзы из всего пытаются извлечь для себя выгоду.

Грэг согласился:

– Вы правы. Я поговорю с представителем профсоюза.

– Отдел контроля качества не станет снижать стандарты приемки, – добавила Мэгги.

– Конечно, – Грэг даже удивился. Такое замечание показалось ему по меньшей мере странным.

Они снова проанализировали ситуацию. Подумали, что можно предпринять, чтобы ускорить выполнение заказа, не меняя при этом других сроков поставок. Грэг снова почувствовал скрытую настороженность. Вроде бы и слова звучали правильные, но казалось, что они вкладывают в них какой-то другой смысл. Грэгу внезапно почудилось, что они – управленцы среднего звена – тесно сомкнули ряды, встали плечом к плечу, чтобы только не впустить его в свой круг: они работали по каким-то неписанным законам, которых он не знал.

Через час Грэг откинулся на спинку стула. Они составили другой план, но он нуждался в существенной доработке. Успех этого плана зависел от совместных усилий многих людей. Грэг поставил перед каждым руководителем задачу и закрыл совещание. Они молча вышли из комнаты.

Грэг положил голову на руки. В животе снова возникла тяжесть. Он еще потер глаза, раздумывая, как бы сформулировать отчет для Сэнди. Новый план гарантировал только пятьдесят процентов успеха. Пятьдесят на пятьдесят! Этого мало. Конечно, мало.

Внезапно зазвонил телефон на столе. Грэг перегнулся через стол и взял трубку. Звонила секретарша:

– К вам посетитель.

– Отлично! Пойду его встречу.

Он прошел по вестибюлю. Дверь со свистом закрылась за ним.

Со времени их последней встречи Дэннис здорово поправился. В университетской команде по американскому футболу он был полузащитником, и это до сих пор еще чувствовалось. Все в нем излучало какую-то веселую силу: борода, грубоватые черты лица, нос, слегка искривленный в футбольных баталиях, большие руки. Волосы у висков заметно поседели за эти годы. Он широко улыбался Грэгу.

– Привет новоявленному генеральному директору «Тэралоджик»! – засмеялся Дэннис, пожимая Грэгу руку.

– Недолго мне еще оставаться в генеральных директорах, если дела и дальше будут идти так же, – признался Грэг. – Я так счастлив тебя видеть! Пойдем ко мне в кабинет.

Он пили кофе и рассказывали друг другу, что произошло с момента их последней встречи. Так здорово было снова встретиться!

– Так что у тебя такое творится на заводе? – спросил Дэннис.

Внезапно все накопившееся напряжение и беспокойство хлынули наружу. Грэг рассказал Дэннису, что грядет катастрофа. Если не будет выполнен заказ для «АзияКомНэт», она непременно разразится. Грэг живописал свои злоключения на заводе, а Деннис кивал головой, как священник на исповеди.

– Да, друг мой! У тебя в руках – бомба замедленного действия, – подытожил Дэннис.

– Это меня особенно радует, – саркастически усмехнулся Грэг.

Дэннис тоже улыбнулся.

– Чтобы обезвредить эту бомбу, мне нужна твоя помощь. Ты ведь специалист, – попросил Грэг.

– Но чем же я могу тебе помочь? – лицо Дэнниса сразу стало серьезным.

– Отношения на заводе просто ужасные. Такое впечатление, что все враждуют со всеми. Недоверие настолько явное, хоть ножом на куски режь! Когда я попал сюда, мне показалось, что они сомкнули против меня свои ряды. Когда тут был Ли, он представлял их интересы. Ли больше здесь не работает, но они все стеной стоят против меня. Я веду сражения на нескольких фронтах, и по мне стреляют мои же воины.

Грэг умолк на мгновение и облизал губы.

– Дэннис, – нерешительно начал он, – может… ты остался бы тут на восемь недель? Посмотришь, как у нас выполняется заказ для «АзияКомНэт»? Только твои знания и опыт могут спасти мою шкуру!

Дэннис помолчал, поразмыслил немного, затем ответил:

– Теперь понятно, почему ты был так рад меня видеть. Я думал, ты мне друг! Оказывается, просто дела твои – дрянь!

В глазах его скакал озорной огонек. А ведь Грэг чуть было не решил, что Дэннис обиделся.

– Но вообще в этой идее что-то есть. Я сейчас свободен, а на твоем производстве используется технология, которую я не очень хорошо знаю. Будем проводить модернизацию других заводов – эта технология нам пригодится. Побуду тут – разберусь. Все – для пользы дела.

Грэг с облегчением вздохнул:

– Я сделаю все, чтобы ты остался тут.

– Все? – поднял бровь Дэннис.

– В пределах разумного, конечно.

Дэннис хмыкнул.

– Надо бы поговорить об этом с Сэнди, – проговорил Дэннис.

– Я хочу убедить его, что ты – наша последняя надежда. Наш козырный туз. Давай прямо сейчас позвоним ему и поговорим, – предложил Грэг.

– Давай попробуем, – согласился Дэннис.

Грэг позвонил в главный офис и переговорил с помощницей Сэнди: сам он был на совещании. Та пообещала, что, как совещание кончится, Сэнди сразу перезвонит.

Через полчаса раздался звонок.

– Как там у вас со сроками? – спросил Сэнди напряженным голосом. – Только что со мной говорил Эд Уинтроп. Уж он мне задал жару насчет «АзияКомНэт»! Если на Уолл-Стрит узнают, что у нас с этим проблемы, наши акции стремительно полетят вниз.

Узел в животе сразу же появился снова. Грэг глубоко вздохнул и стал рассказывать, как он собирается спасать заказ: надо, во-первых, использовать дополнительную рабочую силу, во-вторых, ввести сверхурочную работу и увеличить продолжительность смен, в-третьих, снижать эксплуатационные расходы, в-четвертых, наращивать темпы производства. Грэг также упомянул о специализации производства и переносе некоторых заказов на другие заводы «Интекола».

– Ты думаешь, это поможет? – в голосе Сэнди звучало сомнение.

– Это лучшее, что я смог придумать, – ответил Грэг честно. – Но у меня есть козырь в рукаве!

– И что же это за козырь? – вяло спросил Сэнди.

Грэг кивнул Дэннису:

– Привет, Сэнди, это Дэннис! – начал тот.

– О Боже, а ты что там делаешь? – изумился Сэнди, сразу узнав Дэнниса по голосу.

– Я приехал в Сан-Франциско на конференцию по оптике. Вот Грэг уговаривает меня остаться тут и помочь ему – с заказом для «АзияКомНэт».

– Да-а, теперь я понимаю, что он имел в виду, когда говорил о больших проблемах, – протянул Сэнди.

Еще двадцать минут они обсуждали, может ли Дэннис все-таки остаться на целых восемь недель. Наконец Сэнди согласился, правда, неохотно. И тут же добавил, что при первой же необходимости Дэннис немедленно вернется в распоряжение «Интекола».

– Докладывайте мне о состоянии дел с этим заказом каждую неделю, – приказал Сэнди. – Мне не нужны неприятные сюрпризы. Вы отлично знаете, что ситуация критическая. Мы должны любой ценой выполнить этот заказ! – этим Сэнди закончил разговор.

Дэннис встал и потер ладони:

– Ну что, пошли – покажешь мне, как выглядит этот ваш цирк!

Грэг почувствовал огромное облегчение.

* * *

Дэннис с энтузиазмом нырнул в работу. Начал он с того, что жутко поскандалил с представителем профсоюза. Когда Дэннис решил ввести сверхурочные часы, профсоюз ответил решительным отказом. Именно профсоюз все время мешал решить проблему. Грэг не раз пытался убедить их, что ситуация очень и очень серьезна, но профсоюзные активисты оставались непоколебимы.

– Да слышали мы уже эти байки! – возмущались они. – Всякий раз, как начинается запарка и мы пыхтим, чтобы решить ваши проблемы, тут же начальники выходят в герои, а нам достается кукиш с маслом! Сотрудники из отдела техобслуживания реагировали не лучше. Они не желали работать сверхурочно ни ради заказа для «АзияКомНэт», ни ради других заказов. Они утверждали, что им удобнее работать привычными сменами. Дэннис попытался было объяснить им, что ситуация критическая, но никто его даже слушать не стал. Рабочие из производственного отдела повели себя точно так же. Они молча выслушали доводы Дэнниса, но не проявили ни малейшей готовности исправить положение. В их лицах были подозрительность и недоверие. Они считали, что руководство и так злоупотребляет своими полномочиями: заставляет их работать сверхурочно, а ведь нагрузка на рабочих уже была увеличена!

Через неделю ситуация еще ухудшилась. Напряжение росло, на производственных совещаниях то и дело раздавались язвительные реплики.

– До отправки заказа – семь недель, а война между рабочими и руководством разгорается не на шутку, – посетовал Грэг Дэннису однажды вечером, когда они возвращались домой.

– Знаешь, мне не приходилось раньше сталкиваться с такой враждебностью. Я пытался уговорить рабочих трудиться без оглядки на профсоюзы, но это не помогло, – мрачно сказал Дэннис.

– Меня это мучает с самого первого дня, – сознался Грэг. – Они будто сговорились действовать по каким-то неведомым правилам, смысл которых я никак не могу понять. Что бы мы ни делали, все вызывает неприятие. Почему они ополчились против нас? Если бы мы только могли заставить всех двигаться в одном направлении!

* * *

Грэг провел тяжелую тревожную ночь, он плохо спал, вскочил раньше обычного и сразу поехал на завод. На стоянке он неожиданно для себя заметил автомобиль, который арендовал Дэннис. «Наверное, у него тоже бессонница», – улыбнулся он про себя.

Он отнес портфель в кабинет и сразу бросился искать друга.

– Вы не видели Дэнниса? – спросил он у проходившего мимо сотрудника.

– Видел, он помчался в компрессорный зал, – ответил тот.

Грэг прошел по заводу в направлении комплекса, где в отдельном здании находился компрессорный зал. Здание было изолировано от окружающих звуков. На производственном этаже воздух был охлажден и очищен, температура поддерживалась стабильная. Все это было необходимо для оборудования по производству процессоров.

Из-за двери до него доносились громкие голоса. У входа собралась группа рабочих. Он пробился сквозь толпу и зашел в помещение. Перед ним открылось зрелище, от которого у него перехватило дыхание и подкосились колени.

Турбинное колесо – блестящая, покрытая зеленой эмалью сердцевина большого компрессора – разлетелось на мелкие куски. По всей комнате были разбросаны осколки алюминиевых деталей, болты и куски транспортной ленты. Стены были испещрены вмятинами, в крыше виднелись пробоины, стекла в окнах были выбиты. От турбинного колеса отвалились лопасти. Те, что остались, напоминали выбитые зубы какого-то страшного динозавра. Знакомый высокочастотный гул компрессора стих. На фоне голосов был хорошо слышен заунывный звук воздуха, со свистом выходящего из поврежденного воздуховода где-то высоко под крышей. Зал был похож на склеп – холодный и мрачный, полный дыма и копоти от горелого машинного масла.

Дэннис стоял возле покоробившейся стальной трубы, его лицо покраснело от ярости. На лбу проступили вены. Напротив Дэнниса стоял руководитель отдела техобслуживания, дородный немногословный южанин. Он тоже трясся от злости.

– Почему ты допустил, чтобы компрессор запустили, не проверив смазочную систему?! – орал Дэннис.

– Да потому, что все мои ребята работают сверхурочно на ваших чертовых производственных линиях! Они не могут быть одновременно в двух местах!

Масштаб катастрофы был оглушительным. Без очищенного воздуха оборудование в чистом цехе не сможет работать.

– Это не оправдание! – закричал Дэннис. – Компрессоры – самое главное для завода!

– Как будто я этого не знаю!

Грэг спустился к ним, наступая на обломки.

– Ну-ка, остыньте, – вмешался он.

Деннис и южанин на него даже не взглянули. Оба тяжело дышали. Грэг взял Дэнниса за руку.

– Пошли отсюда. Скорее! – приказал он.

Дэннис неохотно потащился за ним. Они подошли к двери, у которой уже собралось много любопытных. Вдали послышался вой сирены – пожарная машина.

– Марш обратно на рабочие места! – скомандовал Грэг.

Вокруг бесцельно слонялись зеваки. Рабочие чистого цеха столпились у входа на завод, ожидая распоряжений. Грэг попросил их собраться в столовой.

Начальник пожарной охраны прошел через заводской цех. Он что-то говорил по рации. За ним прошагали трое пожарных. Начальник пожарной охраны поздоровался с Грэгом, уточнил подробности и спросил, как пройти в компрессорный зал. Пожарники нагрянули туда через двадцать минут и убедились, что все уже под контролем.

После ухода начальства рабочие из отдела техобслуживания стали наводить порядок в пострадавшем компрессорном зале. Они почистили, наладили и проверили каждую систему и установку.

Осколки собрали в мусорный контейнер. Через два часа порядок был наконец наведен и можно было оценить ущерб. Они собрались в кабинете руководителя отдела техобслуживания. Кто-то подпирал стену. Кто-то сидел на столе, качая ногами. Эл Хансен, руководитель отдела, стоял у информационного стенда.

Грэг начал собрание.

– Что вы можете сделать для быстрейшего запуска производства?

Эл обвел глазами комнату. Он показал на человека, который стоял справа.

– Доложите нам, что там у нас с электрическими системами.

– Важнейшие установки в целости и сохранности. Нужно будет заменить распределительные коробки в компрессоре. Если в нашем распоряжении будет все необходимое для ремонта и тестирования, мы сможем включить электричество через шесть часов, – ответил тот.

Эл указал на другого человека:

– В каком состоянии высоконапорные воздуховоды?

– Большинство воздуховодов, которые находятся около турбины, придется заменить. Вместе с испытаниями воздуховодов под давлением это займет два дня.

Эл кивнул другому сотруднику:

– Что у нас с фильтрацией?

– Я пока не знаю, какие загрязняющие вещества попали в фильтрационную систему. Мы должны прочистить трубы вручную. Думаю, мы просто заменим все активные угольные фильтры. Это влетит нам в копеечку, но мы будем знать наверняка, что система не загрязнена. Очистка системы займет не больше двух дней – это если мы найдем запасные фильтры.

Эл кивнул еще одному сотруднику:

– А что у нас с гидравлической системой?

– Мы спустим воду в системе и наполним ее снова тогда, когда будем знать, где взять новый компрессор. А пока мы начнем менять аккумуляторы и фильтры на линии. Переналадка гидравлических линий займет дня три.

Эл повернулся к Грэгу:

– Похоже, через четыре-пять дней можно будет опять запустить производство.

– Что мы можем сделать, чтобы это произошло еще быстрее? – спросил Грэг.

– Мы проведем рабочие испытания на двух меньших компрессорах. Как только установим их, так сразу и проведем. Если они в хорошем состоянии, мы сможем обеспечить поступление охлажденного воздуха на пятьдесят процентов. Но для этого прежде нужно почистить и запустить систему фильтрации воздуха. Если мы найдем фильтры, то справимся за два дня. Тогда мы сможем получить необходимую мощность для запуска производства в половинном объеме. Только нам необходимо найти второй компрессор, чтобы заменить тот, который вышел из строя. И тогда мы сможем вновь запустить производство – уже в полном объеме.

Грэг кивнул головой. Он боялся звонить в главный офис.

– Я очень прошу вас помочь нам. Работайте, пожалуйста, как можно быстрее – если понадобится, работайте круглосуточно, чтобы только вернуть завод к жизни.

На этот раз эксплуатационщики понимали, что порученное им дело – действительно неотложное. Грэг почувствовал, что рабочие отдела техобслуживания понимают: все случилось и по их вине тоже!

– Я постараюсь организовать осмотр места происшествия страховой компанией как можно скорее, чтобы мы могли уже начать ремонтные работы, – сказал Грэг. – Эл, займитесь немедленной проверкой и налаживанием систем. Докладывайте мне каждый час о том, как идут работы. Начинайте.

Все встали и с громким топотом направились к двери.

Грэг позвал к себе Майка и Мэгги. Они уже распустили некоторых рабочих по домам, оставшиеся помогали убирать компрессорный зал.

Во всей этой суете почему-то нигде не было Дэнниса. Он вышел из компрессорного зала сразу же после того, как Грэг вмешался в скандал. Грэг никак не мог понять, куда же Дэннис подевался.

Раздался телефонный звонок. Это был Сэнди. Его голос дрожал от гнева.

– Да что там, черт подери, у вас происходит? – слухи о несчастье дошли уже и до него.

Грэг кратко рассказал о последних событиях.

– Как это повлияет на заказ для «АзияКомНэт»? – мрачно спросил Сэнди.

– Пока не знаю, – ответил Грэг, – я жду новостей из отдела техобслуживания. Они скажут, как быстро мы сможем вернуться к работе.

– Держи меня в курсе, – жестко распорядился Сэнди. – Я прилечу завтра утром, чтобы оценить ущерб.

Телефон замолчал.

– М-м-м, – застонал Грэг.

Ему совсем не хотелось, чтобы главный офис знал обо всем, что стряслось.

В кабинет вошел Дэннис. Он сел.

– Где ты был? – набросился на него Грэг.

– Тут я все равно тебе был не нужен. Я искал другой компрессор – на замену.

Грэг выпрямился.

– Нашел?! – с надеждой выдохнул он.

– Нашел! – улыбнулся Дэннис, – да только мы не можем поставить его прямо сейчас.

– Почему – не можем?

– Я звонил поставщикам компрессоров в Европу и едва застал их: они уже собирались уходить домой. У них есть запасной компрессор на складе в Лос-Анджелесе, но он предназначен для новой больницы в центре Лос-Анджелеса. Есть еще один компрессор, на складе в Германии, но они смогут доставить его сюда только через четыре недели.

– Четыре недели! – Грэг был в отчаянии.

Дэннис кивнул.

– Потом я позвонил застройщику в Лос-Анджелес. Я убедил его позволить нам временно попользоваться их компрессором, ведь он все равно стоит у них во дворе, в контейнере. Потом я попросил поставщиков компрессоров помочь нам и отправить компрессор со склада в Германии в больницу Лос-Анджелеса. Это означает, что мы можем и дальше пользоваться компрессором, который возьмем в Лос-Анджелесе, а сумма страховки покроет расходы на перевозку и изменение спецификации для заказа в Лос-Анджелесе.

Грэг с восторгом смотрел на него.

– Дэннис, да ты просто волшебник!

– Давай скорее звони в страховую компанию, – фыркнул «волшебник».

Следующие два дня прошли в бешеном ритме. Сэнди прибыл рано утром. Он осмотрел сломанный компрессор. Потом появились представители страховой компании. Сэнди помог организовать осмотр места происшествия.

Затем было получено разрешение на замену компрессора. Страховая компания тоже была заинтересована в том, чтобы сократить убытки от упущенной прибыли, поэтому страховщики работали с невероятной скоростью. Они подтвердили, что установка нового компрессора необходима.

На следующий день после обеда были запущены запасные компрессоры с новыми фильтрами, которые доставили с восточного побережья. В конце недели на монтажные болты установили новый компрессор. Его уже протестировали. Эл и ребята из отдела техобслуживания все эти дни питались одними бутербродами и пили кофе в сумасшедшем количестве. Они работали круглосуточно, а по ночам спали урывками на кушетках в своем отделе.

После решающего тестирования инженер-электрик дал «добро» на пуск компрессора. Когда его запустили и он зашумел знакомым «голосом», все вокруг закричали «ура!». Рабочие улыбались, похлопывали друг друга по спине, обнимались и пожимали друг другу руки. «Радуются, как дети», – улыбнулся про себя Грэг. Он был очень благодарен всем за такое отношение к делу. Когда наконец возобновили подачу охлажденного воздуха, Дэннис настоял, чтобы производственные линии сразу запустили на полную мощность. А вот реакция работников чистого цеха изумила его. Те просто-напросто отказались хоть как-то напрягаться, чтобы наверстать отставание, возникшее за время вынужденного простоя. Они пожимали плечами и говорили, что они-то, мол, совсем не виноваты в том, что случился простой.

Позиция Майка тоже была непробиваемой. На производственном совещании он объявил:

– Мы не станем работать еще быстрее и подвергать риску наши производственные линии. А вдруг с ними случится то же самое, что с компрессором? Мы этого не хотим.

Лицо Дэнниса покраснело.

– Мы не имеем права рассуждать, ускорять производство или нет. Мы просто должны это сделать!

– Ну да! Скажите это ребятам из чистого цеха. Они выполняют операции, требующие высокой точности. В спешке их вообще невозможно выполнить как следует.

– На заводах в Азии я видел, как бригады в чистых цехах работают на двадцать процентов быстрее и производительнее, чем у нас, и для них такая скорость совершенно нормальна, – возразил Дэннис.

– Но мы – не они! Мы уделяем куда больше внимания качеству продукции! – фыркнула Мэгги.

Лицо Дэнниса стало багровым:

– Ну, тогда найдите свой способ, как выпускать продукцию быстрее, качественнее и лучше.

– Это невозможно, – ответила Мэгги. Она величественно скрестила руки на груди и надменно покачала головой: – Наш отдел контроля качества не пойдет на такое.

Дэннис онемел.

– Кстати, вы совсем не понимаете, насколько уникальна производственная среда на нашем заводе. Наш завод очень отличается от всех остальных, – заявила она.

– Мы выработали свои уникальные методы работы, – подтвердил Майк.

– А вы вообще когда-нибудь были на заводах в Азии? – спросил Дэннис.

Майк и Мэгги переглянулись.

– Нет, – ответили они хором.

– Так почему же вы уверены, что ваши методы самые лучшие? – спросил Дэннис.

– Наши методы для нас самые лучшие, – упрямо повторил Майк, покручивая усы.

Это переходило предел терпения. Дэннис вскочил на ноги. Он был заметно выше других.

– Да как же можно быть такими тупыми?! Конечно же, существует масса более эффективных методов производства – даже для такой необыкновенной производственной среды, как ваша!

Майк покачал головой.

– Тут они не сработают! Мы не такие, как все!

– Не такие?! – Дэннис уже не мог укротить свой гнев. Ярость просто захлестнула его.

Глава 5

Дэннис был в бешенстве! Бестолковость производственников и сотрудников из отдела контроля качества, враждебное отношение профсоюза, брюзжание эксплуатационщиков, давление главного офиса, корысть планового отдела и настороженность рабочих из чистого цеха – просто кошмар! Каждый тянул одеяло на себя и все норовил поставить свое собственное благо выше общего.

После происшествия в компрессорном зале пропасть между производственниками и эксплуатационщиками еще больше увеличилась. Они обвиняли друг друга в том, что случилось, хотя никто до сих пор не знал, почему все-таки взорвался злополучный компрессор! Дэннис клокотал от ярости и мучился от бессилия. Выйдя с последнего производственного совещания, он направился прямиком в кабинет Грэга, чтобы излить на него накопившееся раздражение.

* * *

Дэннис взорвался. Негодование лавиной обрушилось на Грэга. Дэннис ушел в самом мрачном настороении. Грэг сидел у себя в кабинете, обреченно уставившись на стакан с водой. Тот самый стакан, который Дэннис поставил на стол. Капли медленно стекали по стеклянным стенкам, оставляя после себя разводы и сливаясь в ручейки. Грэг прислонился лбом к холодному столу и закрыл глаза. Испарялись последние надежды, что можно одержать победу в игре, ставкой в которой было своевременное выполнение заказа для «АзияКомНэт». До назначенного срока оставалось шесть недель, а положение дел было совсем плачевным.

Да, на «Тэралоджик» и в «Интеколе» принято работать совершенно по-разному. На «Тэралоджик» ценили качество и точность, а в «Интеколе» больше заботились о снижении затрат, повышении производительности и постоянном изменении технологий. Он упустил это из виду, недооценил эту разницу в стиле работы. И теперь пожинал горькие плоды своей ошибки.

«Мне нужно время, чтобы все это обдумать», – вздохнул он про себя. Он вышел из кабинета, сказал секретарю в приемной, что вернется через час, сел в машину и выехал за ворота. Сначала он бесцельно кружил по окрестностям, потом выехал на холм, с которого открывался вид на залив. Остановился, вышел из машины и пошел к смотровой площадке. Солнце над мостом Золотых Ворот слепило глаза, отражаясь в сверкающей водной лазури. Легкий бриз доносил запахи океана и пробуждал давно забытые детские воспоминания. Автомобили, проезжающие по трассе 101, казались отсюда совсем игрушечными.

Грэг стоял там довольно долго, погрузившись в свои мысли. Он снова и снова перебирал разные варианты, но никак не мог найти выход. Если бы только он мог сделать так, чтобы все на заводе работали сообща! Тогда, конечно, они смогли бы со временем преодолеть все трудности.

Среди прочих мыслей всплывало еще одно воспоминание – о последней встрече с Эндрю. Может статься, на заводе, которым так восторгался его друг, действительно есть нечто, что могло бы помочь? Грэг быстро пошел обратно к машине, достал мобильный телефон и набрал номер.

– Здравствуй, Эндрю, – сказал Грэг, когда тот поднял трубку.

– Привет, Грэг! – весело отозвался Эндрю. – Вот уж не ожидал тебя услышать посреди рабочего дня.

Грэг улыбнулся:

– Уделишь мне минутку?

– Конечно.

– Ты рассказывал мне о заводе, когда мы играли в гольф. И еще упоминал о нем недавно по телефону.

– Да, а что?

– Нельзя ли мне все-таки туда съездить? Кажется, я на дне пропасти! Чтобы выбраться, мне необходимо чудо. Только оно может меня спасти.

– Все на самом деле так плохо?

Грэг кратко поведал другу о событиях последней недели. Эндрю тихо присвистнул.

– Ну, ты и попал в переплет! Да, конечно, я могу договориться, чтобы ты пообщался с ними, а может, даже и съездил туда.

– Послезавтра я встречаюсь с руководством завода – будем проверять систему, которую мы там устанавливаем. Ты бы мог поехать со мной! А я бы познакомил тебя с генеральным директором.

У Грэга отлегло от сердца:

– Это было бы просто чудесно! Где мы с тобой встречаемся?

– Давай я сначала позвоню и узнаю, будет ли он на месте. А потом я сразу тебе перезвоню.

Грэгу показалось, что даже солнце засветило ярче. Он распрямил плечи. Ему захотелось есть. Он ведь все время думал только о заказе для «АзияКомНэт» и даже забыл пообедать. Он снова сел в машину и подъехал к ближайшей закусочной. Когда он подъезжал к окошку для заказов, внезапно зазвонил телефон. Это был Эндрю.

– Я переговорил с генеральным директором. Его зовут Батч Джонсон. Он замечательный человек. Тебе повезло: он согласился уделить нам целый час!

– Как здорово! – обрадовался Грэг. – Где мы с тобой встречаемся?

– Завод находится в Милуоки. Если ты вылетишь завтра ночью, то утром мы сможем встретиться и позавтракать в прибрежном ресторанчике. Он расположен к югу от нового художественного музея. Потом отправимся на завод и после обеда вернемся в аэропорт. Хорошо?

– Отлично! Я закажу билеты на самолет и перезвоню тебе. Спасибо, дружище!

– Не за что, – Эндрю радостно засмеялся, – наконец-то я хоть чему-то смогу научить тебя.

Вернувшись на завод, Грэг попросил администратора заказать билеты на самолет. Грэг посмотрел на часы: его скитания и размышления заняли полтора часа. Отдышавшись, он пошел искать Дэнниса, чтобы поделиться с ним новостями, и обнаружил его в чистом цехе.

Грэг смотрел на Дэнниса сквозь защитное стекло. Все в чистом цехе обязаны носить защитную одежду и респираторы – чтобы уберечь детали процессоров от попадания мельчайших частичек пыли. Дэннис – тоже в маске – разговаривал с инспектором чистого цеха. Грэг быстро надел специальный костюм и прошел сквозь воздушный шлюз. Он постучал о стол браслетом, который защищал от статического электричества. Дэннис обернулся и кивнул, но беседу не прервал.

Они говорили о коэффициенте использования микросхем. Из одной кремневой пластины изготавливают множество компьютерных микросхем. Но почти половина этих микросхем непригодна к использованию из-за микроскопических трещин. Дэннис решил выяснить, почему отбраковывается так много. Если бы удалось снизить количество брака на тридцать процентов, то производственная мощность сразу бы увеличилась на тридцать процентов, и в долгосрочной перспективе это могло бы помочь вовремя выполнить заказ для «АзияКомНэт».

– Может, пойдем ко мне? – спросил Грэг, когда Дэннис закончил переговоры. Голос гулко отдавался в наушниках.

– Пошли, – ответил Дэннис.

Они зашагали к раздевалке.

Дэннис уже пришел в себя после скандала на утреннем совещании. Грэг рассказал, что хотел бы съездить на завод в Милуоки. Дэннис выслушал его с интересом.

– Если хоть что-то может помочь нам выбраться из этой ямы!.. Съездишь туда, посмотришь: может, что-то из их опыта нам и пригодится.

– Спасибо, ты настоящий друг! – выдохнул с облегчением Грэг.

* * *

В аэропорту Милуоки Грэг быстро пошел к прокату автомобилей. Он был уверен, что придется стоять в очереди. Но его сразу же обслужили. Вот удивительно! Да, в небольших аэропортах есть свои преимущества! «Хотел бы я, чтобы на „Тэралоджик“ все шло так же хорошо», – подумал он, направляясь к автостоянке.

Когда он подъехал к берегу, красный шар солнца уже поднимался над сияющей гладью озера. Здание нового художественного музея тоже производило впечатление! К крыше были подвешены бесчисленные канаты, обвивавшие огромный бетонный столб, напоминавший мачту на яхте. Музей находился почти у самой воды, его квадратные зеркальные стены отражали силуэты административных зданий, расположенных напротив. Само по себе здание в самом деле было произведением искусства.

Грэг увидел ресторан и двинулся мимо площадки для барбекю к входной двери. Вдоль причала были пришвартованы яхты и катера; несмотря на ранее утро, здесь было немало посетителей: загорелых людей в белоснежных хлопковых шортах и сандалиях. До Грэга доносились обрывки разговоров. Три стены были сделаны из стекла, и посетители любовались синей гладью озера и ослепительно белыми яхтами прямо за окнами ресторана.

Метрдотель поприветствовал его улыбкой и проводил к столику в дальнем уголке зала. Когда они подходили, Эндрю помахал рукой.

– Все-таки ты приехал! – улыбнулся Эндрю, когда Грэг сел рядом.

– Не мог же я упустить возможность узнать, чем ты зарабатываешь на жизнь! – подначил его Грэг.

Эндрю засмеялся и подозвал официанта. Они заказали завтрак, немного поговорили о семьях и о детях. Когда официант принес дымящийся омлет, речь снова зашла о делах.

– Давай я немножко расскажу тебе о компании, куда мы едем. Будешь встречаться с генеральным – избежишь лишних вопросов, время сэкономишь!

Грэг кивнул. Почему-то он волновался все больше и больше.

– Батч Джонсон – единоличный владелец «Кэйп Индастриз». Это очень успешная компания: они производят электронные системы зажигания для различных двигателей. Поставляют оборудование для производителей подвесных моторов, газовых двигателей, сельскохозяйственного оборудования и тому подобное. Технология производства принадлежит владельцу компании. Это позволяет ему успешно конкурировать с японскими и китайскими производителями. Он запатентовал технологию, которая дает возможность экономить больше топлива, чем предлагают конкуренты.

Потом Эндрю отвлекся на омлет. Он сосредоточенно и тщательно жевал, а когда съел все, снова заговорил:

– Батч – выходец из Южной Африки. Он побывал в таких разных уголках этого мира, что тебе и не снилось. Сам он подполковник в отставке, служил в воздушно-десантных войсках, очень любит охоту, изобретатель, яхтсмен, да и выпить не дурак – он лучший из всех, с кем мне доводилось пить!

– Надеюсь, мы с ним найдем общий язык, – улыбнулся Грэг.

Эндрю охотно закивал в ответ.

– Знаешь, он – крепкий орешек, но самое замечательное в нем – это то, как он умеет организовывать своих подчиненных. Я тебе уже говорил тогда, во время гольфа, что у них в компании энтузиазм будто в воздухе разлит! Этим подъемом просто заражаешься! Я не понимаю, как он это делает, но мне это ужасно интересно!

Грэг выпрямил спину и потянулся.

– Энтузиазма там действительно хоть отбавляй, – продолжал Эндрю. – Кажется, что успех компании – личное дело каждого! Даже самого последнего ночного сторожа! Даже в зоне, где мы устанавливали системы электронного наблюдения: на автоматизированных линиях для захвата, погрузки и установки деталей, – и то люди работали с большим энтузиазмом.

Он посмотрел на залив.

– Когда работа подошла к концу, мои ребята даже не хотели уезжать. После «Кэйп Индастриз» работа на других заводах была в тягость.

– Наверное, на заводах «Интекола» работать было особенно тягостно, – сказал Грэг.

Эндрю посмотрел на часы и стал подгонять Грэга.

– Нам нужно выезжать. Утренний час пик на дорогах уже миновал. Не хочется опаздывать. Батч вполне может заставить нас отжиматься пятьдесят раз прямо на стоянке, если опоздаем, – засмеялся Эндрю.

Они поехали по федеральному шоссе на запад, направляясь к окраине города, где находилась промышленная зона. Машин на дороге было немного, и они приехали на завод на пятнадцать минут раньше назначенного времени.

– Зато отжиматься не заставят, – захохотал Эндрю.

Здание завода было значительно чище, чем окружающие его строения. На белом флагштоке развевался чистый, отглаженный американский флаг.

Когда они вошли в здание, рыжеволосая девушка за регистрационной стойкой ослепительно улыбнулась.

– Добро пожаловать на «Кэйп Индастриз», – сказала она. – Вы, должно быть, Грэг?

– Да, а как вы догадались? – удивился Грэг.

– Я видела Эндрю раньше, и я знала, что вы должны приехать с ним, – сказала она.

Эндрю многозначительно посмотрел на Грэга. Да, Грэг был приятно удивлен таким приемом.

– Батч попросил меня, чтобы я провела вас в его кабинет. Он сейчас на заводе и присоединится к вам через несколько минут, – барышня поднялась и проводила их в другой конец административного здания. Спросила, что они будут пить, и вышла.

Кабинет оказался огромным, да еще на каждой стене висели охотничьи трофеи и боевые награды. Прямо перед ними в центре комнаты стояло чучело огромного льва. Зрелище весьма устрашающее! На стенах висели сотни фотографий. Грэгу было ужасно интересно. Он поднялся и отправился рассматривать трофеи и снимки. Особенно поразила его фотография – цветная, с передержанной экспозицией, увеличенная, вероятно, из маленькой шероховатой карточки. На ней был запечатлен широкоплечий мужчина в коричневом камуфляже. Он стоял рядом со взорванной башней обгорелого танка. Вокруг толпились улыбающиеся молодые солдаты с оружием в руках. Их лица светились гордостью и радостью.

На другой фотографии был изображен тот же мужчина – на этот раз одетый в парадную военную форму. Какой-то штатский в темном костюме прикреплял медаль к его гимнастерке. А там уже сверкали два ряда других медалей. Фотография была четкая и яркая.

– Если угадаете, где это было снято, я поставлю вам бутылку самого лучшего виски, который только можно купить!

Грэг и не слышал, что в кабинет кто-то вошел! Он оглянулся, вдруг почувствовав себя лазутчиком на чужой территории. Это был тот самый человек, которого Грэг только что рассматривал на фотографиях.

Теперь он был лет на пятнадцать старше. Глаза – черные и решительные, фигура – крепкая и мускулистая. Он двинулся к столу, и Грэг заметил, что он немного хромает. Он протянул Грэгу руку – его пожатие было кратким и сильным. Потом он повернулся к Эндрю – пожал руку и ему. Его присутствие теперь чувствовалось во всем.

– Прошу прощения, что не смог вас встретить, – вежливо сказал он.

Хотя говорил он тихо, чувствовалось, что у него глубокий красивый голос с приятным акцентом: французским или голландским.

– Батч, не извиняйтесь! – воскликнул Эндрю. – Познакомьтесь с моим другом Грэгом Райтом.

Батч посмотрел на Грэга снова. Прямой взгляд этих черных глаз почему-то смущал Грэга.

– Ваш приезд для нас – большая честь, – улыбнулся Батч.

– Это вам спасибо, что разрешили мне к вам приехать, – Грэг улыбнулся в ответ.

Ему все больше нравился этот крупный, спокойный и надежный человек.

В кабинет снова вошла девушка. На подносе у нее были чашки с дымящимся кофе. Она аккуратно расставила их на столе.

– Присаживайтесь, – пригласил Батч.

Они сели и принялись за кофе.

Батч повернулся к Эндрю:

– Хочу поблагодарить вас и ваших ребят за огромный труд: установку систем контроля над автоматическими линиями. Ваши ребята работали с такой самоотдачей! И очень здорово помогли обучать наших операторов.

Эндрю кивнул. Видно было, что он относится к Батчу с большим уважением. И даже с почтением.

– Я уже рассказывал Грэгу, что ребята не хотели отсюда уезжать. Они говорят, нигде так славно не работается, как у вас. Здесь все работают с удовольствием, и это так заразительно!

Эндрю хлебнул кофе:

– До чего бы я хотел прислать сюда и других ребят из своей компании! Хоть ненадолго. Пусть тоже хлебнут этого воздуха, этого творческого задора и энтузиазма! А еще лучше бы – махнуться: несколько моих подчиненных – на ваших!

Батч отклонился назад и захохотал. Грэг тоже рассмеялся. Тут его взгляд упал на левую руку Батча. Жесткий темный шрам перечеркивал ее от запястья до локтя – и уходил под рукав рубашки. На коричневой коже виднелись рубцы от рваных ран и следы от больших и корявых швов, видимо, наложенных наспех. «Какое страшное ранение!» – подумал Грэг и посмотрел Батчу в глаза.

– Подумали, какой уродливый шрам, да? – спросил Батч, пристально глядя на Грэга.

– Да, – сознался Грэг.

– Когда-нибудь я расскажу вам об этом, – ответил Батч. – А пока у меня – всего сорок минут, вернемся к цели вашего визита!

– Я приехал посмотреть, как мои парни справились с работой, проверить установку оборудования, убедиться, что у вас нет претензий к качеству, – ответил Эндрю. – Но вы уже ответили на мои вопросы.

– Я доволен, – сказал Батч, – но вам нужно проверить оборудование с Юрием, директором по текущим делам. Убедитесь, что все установлено как следует.

Грэг удивился: директор по текущим делам? Никогда не слышал о такой должности!

– Погодите, я сейчас узнаю, у себя он или нет, – Батч встал, подошел к своему столу и набрал номер:

– Ты можешь поговорить сейчас с Эндрю о системах контроля? – спросил Батч. На том конце провода что-то ответили. – Спасибо, – Батч повесил трубку.

– Юрий с удовольствием поговорит с вами через десять минут. Он позвонит, как только освободится.

Батч сел и повернулся к Грэгу.

– Пока Эндрю будет общаться с Юрием, я полностью в ваше распоряжении. Эндрю говорил, что вы руководите большим з; водом на Западе и производите кремниевые пластины. Вы хотел посмотреть, как работает наша компания?

Грэг кивнул.

– Я новый директор на своем заводе. И у меня очень серьез ные трудности. Если я не справлюсь с ними в ближайшее время то в руководителях мне ходить недолго. Эндрю уверял меня, что ваш завод потрясающе отличается от других. Мне ужасно хотелось бы узнать, в чем секрет вашего успеха.

Батч посмотрел на него спокойным оценивающим взглядом Потом кивнул головой.

– Да, нам удалось создать тут особую атмосферу. У нас очень мало прогулов. Я сам заставляю людей брать отпуск. Рабочие приходят пораньше перед сменой. Бывает, по доброй воле задерживаются после работы. Производительность на нашей компании – самая высокая по сравнению с конкурентами. Вот уже шесть лет! Процент брака у нас на семьдесят пять процентов ниже, чем у ближайшего конкурента. Время выполнения заказа на новую продукцию тоже меньше, чем у других. Своевременность поставок доходит до девяноста восьми процентов. Это подтверждают все наши клиенты.

Эндрю снова бросил на Грэга выразительный взгляд: мол, что я тебе говорил! Да, Грэг действительно был потрясен! Он мысленно примерял эти цифры к своему заводу. Даже приблизительно прикинуть – и то ясно, что при таких темпах и показателях заказ для «АзияКомНэт» уже был бы выполнен.

Он придвинулся к Батчу поближе.

– Как же вы это делаете?! – выпалил он.

Пока Батч собирался с ответом, зазвонил телефон. Это был Юрий.

– Он готов побеседовать с вами, – Батч повернулся к Эндрю. – Я провожу вас к нему в кабинет. Было бы хорошо, если бы вы пошли с нами, – сказал он Грэгу. – Я проведу для вас коротенькую экскурсию по заводу, а потом мы продолжим нашу беседу.

Оставив Эндрю с Юрием, Грэг и Батч пошли на завод. Внутри он выглядел безупречно. Как, впрочем, и снаружи! Все было точно так, как описывал Эндрю. Чувство радостного подъема и энтузиазма витало в воздухе. Казалось, что каждого работника окружает особенная аура. Батч не стал объяснять детали производственного процесса. Он предложил Грэгу задавать вопросы и отвечал на них кратко, но исчерпывающе. Когда они ходили по заводу, Грэг снова заметил, что Батч прихрамывает.

Проходили мимо отдела тестирования печатных плат, Грэг обратил внимание на небольшую группу людей, которые о чем-то разговаривали. Батч попросил Грэга подождать, подошел к рабочим и проговорил с ними несколько минут. Потом вернулся, и они продолжили экскурсию.

– А что они там делали? – любопытство Грэга пересилило деликатность.

– Они осмысливали деятельность, – ответил Батч.

– Что-что? – переспросил Грэг.

– Осмысливание деятельности – это когда рабочие поздравляют того сотрудника, который усовершенствовал сложный технологический процесс. Эмоциональная поддержка для нас очень важна!

– Вы имеете в виду группу по улучшению качества? – спросил Грэг.

Батч как-то поежился.

– Да нет. Я бегу, как от чумы, от всех этих новомодных веяний: концепций качества, реорганизации бизнес-процесса и всяческих «Шесть сигма». Конечно, высокое качество, постоянство и хорошая производительность очень важны. Я этого не отрицаю. Но рабочие в моей компании приходят к этому спонтанно. И не потому, что их заставляют придерживаться стандартов высокого качества. И не потому, что мы постоянно реорганизуем бизнес-процессы или делаем что-то в таком роде. Работая в этой сфере уже много лет, я понял, что надо вести бизнес так, как я это делаю, – спонтанно, без принудиловки, без вмешательства! Только тогда все получается самым наилучшим образом.

Грэг просто потерял дар речи.

– То есть вы хотите сказать, что все те впечатляющие достижения, о которых вы мне рассказывали раньше, – вовсе не результат внедрения общего контроля качества, реорганизации бизнес-процессов и прочих починов?

– Именно так, – ответил Батч, – просто некоторые методы работы на нашем заводе делают все эти штуки совершенно бессмысленными. Если бы я стал их внедрять, они бы перечеркнули все, чего мы с таким трудом достигли.

Грэг скептически хмыкнул.

– В «Интеколе» все наоборот. Мы бросаемся от одного проекта к другому. Пробуем каждый новый метод управления, который появляется в бизнесе. Да еще и внедряем несколько методов одновременно.

Батч расхохотался.

– И каков результат? – спросил он, отсмеявшись.

Грэг помолчал немного, обдумывая вопрос.

– Ну, вообще-то результат легко предсказать. Предположим, высшее руководство узнает о новом методе управления. Оно посылает кого-нибудь на семинар – послушать специалистов по этому методу. Затем этот кто-то возвращается и бодро начинает рассказывать об огромных преимуществах этого замечательного метода: он, мол, уже внедряется в десятках других компаний. Высшему руководству хочется идти в ногу со временем! Поэтому они с жаром бросаются внедрять этот хваленый новый метод. И тут же создаются многочисленные учебные группы; приезжают консультанты, которые расползаются по всей компании; формируются сообщества тех, кто внедряет этот метод и новые процедуры регистрации и контроля; руководители проводят множество совещаний – им нужна обратная связь; а еще – составляется огромное количество отчетов! Через некоторое время все начинает идти на спад. Совещания проводят все реже. У руководства появляются другие дела, которые требуют неотложного вмешательства. Отчеты становятся нерегулярными, а тренинги просто прекращаются. Через некоторое время уборщица приносит в комнату для тренингов мусорный контейнер и без церемоний выбрасывает в него все учебные папки, записи, тетради, постеры и учебники. Методу приходит конец, как будто его никто никогда и не внедрял. Производственная жизнь возвращается в прежнюю колею, все делают то же, что делали раньше, в прежнем рабочем темпе и с прежней производительностью.

Грэг ненадолго замолчал.

– Во всем этом есть глубокий цинизм! Но хуже всего то, что рабочие чувствуют себя униженными и обманутыми. Им приходится выдерживать нескончаемый поток новых инициатив. Инстинктивно все знают, что бизнес должен быть более гибким, более конкурентоспособным и больше ориентироваться на клиентов. День за днем рабочим приходится выслушивать от начальников, что именно они должны работать еще лучше. Они, а не руководство! Рабочие настороженно и устало наблюдают, как одно начинание сменяется другим. Очень часто эти начинания приводят к снижению производительности и падению качества. А рабочим приходится трудиться еще более интенсивно и напряженно, – Грэг остановился, чтобы отдышаться. – Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что эта система существует ради себя самой. Улучшений не наступает. Менеджеры наталкиваются на неприятие. Поэтому, чтобы достичь хоть каких-то результатов, руководство хватается за новую инициативу. И возникает замкнутый круг.

Батч с одобрением посмотрел на Грэга:

– Вы один из немногих, кто понимает, что за всеми этими начинаниями и усовершенствованиями ничего не стоит, – сказал Батч. – То, о чем вы рассказали, происходит везде! На всех промышленных предприятиях. Никто не задается простым вопросом: «Зачем?» Зачем внедрять все эти начинания? Почему инициатива всех этих усовершенствований принадлежит руководству? Или вовсе исходит от посторонних консультантов? Почему коллектив предприятия не занимается собственным развитием сам, без принуждения?

Грэг был согласен. Он уже начинал смотреть на вещи другими глазами.

– Вы помогли мне осознать мое собственное отношение ко всему этому! Я вдруг понял, что почти ничего не знаю о том, как создать сплоченный коллектив на заводе. Вообще-то мне удавалось улучшить производительность в нескольких филиалах нашей компании, но я тогда действовал как слон в посудной лавке. Теперь, когда под моим управлением находится гораздо более крупный завод, я не знаю, как быть. Я оказался в эпицентре подковерных игр и подводных течений, но я не понимаю их логики и не могу управлять ими. Создается впечатление, что на заводе все идет само по себе.

Грэг удивился глубине отчаяния в своем голосе. Он даже не заметил, что за это время они обошли завод и вернулись к главному зданию.

Батч улыбался.

– Именно это и превращает жизнь руководителей в ад! Им отчаянно хочется выстроить идеальную организацию и затем руководить ею. Но они ежедневно сталкиваются с конфликтами в среде рабочих, враждебностью, закулисными интригами. Разные группы враждуют внутри самой компании. Везде противостояние: между компанией и ее клиентами, между рабочими и руководством и, наконец, между компанией и ее поставщиками! Вместо того чтобы попытаться укрепить заводской коллектив и сделать его работу эффективнее, все только и думают о том, откуда исходит угроза и с кем нужно объединяться на этот раз.

Они подошли к кабинету Батча. Эндрю все еще разговаривал с Юрием в цехе. Батч продолжил беседу:

– Такая конфронтация существует не только на производстве. Я видел это в правительственных организациях, воинских частях, церковных приходах, в заведениях исследовательских и научных, на предприятиях телевизионных коммуникаций. На самом деле труднее найти организацию, в которой сотрудники не ведут себя подобным образом. Некоторые даже называют такое поведение политикой компании.

Грэг подумал о противостоянии между отдельными группами на «Тэралоджик»: Мэгги и сотрудники отдела контроля – против Майка и производственников, Эл и эксплуатационщики – против Кевина и агентов по продажам. Работники чистого цеха отказались ускорить темп работы и тем самым наверстать время, потерянное из-за поломки компрессора. В этот момент они противостояли ему, руководителю завода.

– Сотрудники вашей компании ведут себя совершенно по-другому, – сказал Грэг. – Я чувствую разницу. У вас тут какая-то особенная энергия, совсем не такая, как на моем заводе!

Батч кивнул в ответ.

– Я стремился к этому. Мне хотелось создать коллектив, который сам себя будет совершенствовать. В армии мне доводилось видеть, как в трудных обстоятельствах самые обыкновенные люди совершали героические поступки.

Они замолчали и стали пить кофе.

– Я бывал в таких ситуациях и таких местах, куда ни один здравомыслящий человек не захотел бы попасть, – продолжал Батч. – Мне приходилось убивать людей. Бывали в моей жизни моменты до того ужасные, что хотелось покончить с собой.

Грэг невольно покосился на фотографию обгорелого танка. Батч перехватил его взгляд.

– В таких исключительных обстоятельствах становится ясно, что на самом деле движет человеком. Я тщательно проанализировал свой опыт и на основании этого создал модель. Ее-то я и применил тут, на заводе, – он рассеянно коснулся шрама на руке. Глаза его тут же потускнели, мысли унеслись куда-то далеко.

– Я знаю, как люди ведут себя в экстремальных ситуациях. А теперь вот использую свой опыт в мирных условиях, – повторил он. – Это как с вождением. Если человек умеет ездить на гоночном автомобиле, он с легкостью пересядет за руль «пикапа».

Грэг слушал Батча с большим интересом. И тот продолжил свой рассказ:

– Я учился в университете и закончил его: получил диплом инженера и степень магистра делового администрирования. И хотя я учился в престижной бизнес-школе, там было ничтожно мало по-настоящему полезных учебных дисциплин. Я был глубоко разочарован! Была куча какой-то никому не нужной сухой и скучной информации. Профессора почерпнули ее из чужих книг и теперь пересказывали нам. Все это подкреплялось какими-то нелепыми исследованиями. Больше всего меня раздражал предмет «организационное поведение». Мой предыдущий военный опыт никак не объяснялся ни теорией мотивации, ни теорией развития группы. Я спросил об этом у профессора, и он ответил, что образование дает нам только общие контуры для понимания жизни. Это ответ убедил меня, что нужно вспомнить, чему я научился на войне – героизму и умению приносить себя в жертву, если понадобится, – и разработать на основе этого модель, которая поможет создать надежное и крепкое предприятие.

В коридоре послышался голос Эндрю. Грэг почувствовал, что нужно действовать. Нельзя упустить момент!

– Вы же поделитесь со мной своими знаниями?! – спросил Грэг с замиранием в голосе.

Батч оценивающе посмотрел на него, но не ответил. Грэг слышал, как идет по коридору Эндрю.

– Пожалуйста, – попросил Грэг. Но взгляд черных глаз был неумолим.

– Нет, я не стану делиться с вами своими знаниями, – резко ответил Батч.

В комнату вошел Эндрю. Момент был упущен. Батч повернулся к Эндрю и стал его расспрашивать о встрече с Юрием. Оказалось, что все в порядке.

В двери показалась секретарша.

– Извините, Батч, – она осторожно вмешалась в разговор, – вас тут к телефону, это международный звонок.

Батч встал и протянул руку:

– До свидания. Рад был познакомиться.

Рукопожатие было крепким, и Грэг еще раз убедился, что он познакомился с незаурядным человеком. Батч немного помедлил, поглядел в разочарованное лицо Грэга, потом быстро написал номер телефона на своей визитке:

– Позвоните мне по этому номеру сегодня, когда вернетесь домой.

Когда Грэг и Эндрю вышли из кабинета, он подошел к столу и снял трубку.

Они мчались на машине в аэропорт, а Эндрю все выспрашивал, что Грэгу удалось узнать.

– Правда, у них чудесная атмосфера?

– Да, это что-то особенное! – согласился Грэг. – Ты был прав, этот завод не похож на другие. Батч – действительно неординарный человек, и компания у него совершенно неординарная.

– Ты почерпнул какие-нибудь идеи, чтобы внедрить на «Тэралоджик»?

– Нет, он категорически отказался делиться со мной своими секретами, – хмуро промолвил Грэг. – А из того, что я увидел, вряд ли можно много выудить.

Чем больше он думал об этом, тем хуже становилось у него на душе.

– На самом деле сейчас мне еще труднее, чем до поездки.

– Почему? – удивился Эндрю.

– Еще вчера я был убежден, что правильно веду дела на «Тэралоджик». А теперь знаю, что ничего не знаю! Что-то есть важное и крайне необходимое, но – что?! – Грэг раздраженно стукнул кулаком по щитку.

– Ладно, перестань, а то тебя еще ненароком стукнет подушкой безопасности, – Эндрю шутливо прикрыл лицо рукой. Грэг нехотя улыбнулся.

В аэропорту они вернули автомобиль, взятый напрокат, и пошли к стойке регистрации. Когда их багаж исчез на ленте конвейера, они пошли на досмотр, держа в руках посадочные талоны.

– Спасибо, что устроил мне эту поездку, – снова заговорил Грэг.

– Ладно, в любом случае мы хоть как-то пообщались с тобой.

– Нет, правда, я увидел сегодня много интересного, – заверил Грэг, – спасибо тебе за это.

Эндрю торопился на посадку, и Грэг помахал ему на прощание. Ему оставался еще целый час до рейса. Он пошел в зал ожидания, сел там, достал ноутбук и стал набивать свои впечатления. Новые впечатления этого нелегкого дня. Что теперь рассказать Дэннису? Какие такие сверхъестественные наблюдения помогли бы им вести дела? Честно говоря, он не знал, что ему делать дальше. Горькое чувство разочарования захлестнуло его. Батч! Он так понравился Грэгу сначала! И вот он отказался помочь. Надежды рухнули.

Он добрался домой только после десяти вечера. Дождь лил как из ведра, вода в океане вздымалась.

Когда летели в Сан-Франциско, самолет отчаянно боролся с непогодой, во время посадки пассажиров трясло и болтало. Движение на скоростной автостраде было еще хуже, пришлось медленно тащиться под проливным дождем следом за огромным грузовиком, занимавшим при поворотах почти три полосы.

Добравшись до гаража, Грэг облегченно вздохнул. Наконец-то он дома! Ворота закрылись, и шум дождя стал едва слышен. Кэтрин встала и подогрела ему ужин в микроволновке. Она слышала, как стукнули гаражные ворота. Грэг поставил чемодан, снял пиджак и крепко обнял жену. Затем он стал выворачивать карманы и перекладывать их содержимое в портфель. Он нашел визитку Батча и сразу же вспомнил, что тот просил позвонить.

Грэг сел ужинать. Перед его тарелкой лежала та самая визитка. Он ел и думал: звонить или не звонить. Разница во времени между Сан-Франциско и Милуоки – два часа, значит, там уже где-то около полуночи. Поздно… Неудобно…

С другой стороны, что он расскажет Дэннису о своей поездке? Он встал, пошел в кабинет и все-таки набрал номер Батча.

Батч поднял трубку сразу – после второго гудка.

– Джонсон, – отрывисто представился он.

– Здравствуйте, Батч, это Грэг. Я звоню не слишком поздно?

– А я уже думал, соберетесь вы позвонить или нет? – ответил тот. Теперь акцент Батча был еще заметнее. – Я как раз только закончил разговор с клиентом на другом конце земли. Так что вы позвонили вовремя.

– Спасибо, – ответил Грэг.

– Так в чем же дело? – спросил Батч.

Грэг растерялся. Он и не думал, о чем будет говорить. Он просто позвонил, потому что Батч предложил позвонить. Надо быстро сообразить, что сказать.

– Честно говоря, я ужасно расстроился, когда вы отказались мне помочь! – выпалил Грэг.

На другом конце провода повисло молчание.

– И я надеялся, что вы передумали, – неуверенно добавил Грэг.

Батч по-прежнему молчал. Затем он спросил:

– Разве я сказал, что не хочу помочь вам?

Грэг удивился.

– Я попросил вас поделиться со мной знаниями, и вы отказались.

– Правильно, – ответил Батч.

Грэг почувствовал себя круглым дураком.

– Эээ… что-то я совсем вас не понимаю, – пробормотал он.

– Хорошо, – внезапно согласился Батч.

– Хорошо? – изумился Грэг.

– Вы попросили меня сегодня поделиться с вами знаниями. Я отказался. Если я поделюсь с вами знаниями, я не помогу вам. Наоборот, я подвергну вас большому риску.

Грэг растерялся еще больше.

– Вы позвонили мне так поздно – значит, правда хотите докопаться до сути. Это первый тест. Теперь я знаю: вы действительно серьезно настроены. Мне понравилось то, что вы высказывали в цехе. Я вижу: вы готовы сформулировать проблему и задать вопросы самому себе.

– Это так и есть! – воскликнул Грэг, он сразу почувствовал свежий прилив сил.

– Ну, конечно, ведь вы бы не стали из-за ерунды поднимать меня с постели.

Грэг улыбнулся. Он еще больше зауважал Батча.

– Я научу вас кое-чему, только вы должны будете принять мои условия, – продолжал Батч.

– Конечно! – голос Грэга звенел от волнения.

Неожиданно Батч замолчал. Грэг ждал. Молчание на другом конце провода становилось тягостным.

– Извините, – промямлил Грэг.

– Ты начинаешь учиться. Научить и помочь – это не совсем одно и то же. Допустим, я начну делиться с тобой знаниями, а ты не сможешь их сразу усвоить. Начнешь применять на практике – навредишь себе, своей профессиональной репутации. Лучше я пока научу тебя, как пользоваться этими знаниями.

Грэг услышал, как на том конце провода звякают о стакан кусочки льда.

Сердце забилось горячо и гулко. Он даже прикусил губу, чтобы удержаться от расспросов.

– Компании посылают кучу народа на всяческие курсы, семинары и тренинги, но существенных улучшений в их деятельности так и не происходит. А все почему? Потому, что сами по себе знания еще не гарантируют, что их можно с успехом применить! Такой же парадокс, как с университетским образованием.

С каждым словом Грэг проникался к Батчу все большим доверием.

– Вы чего-то тоже ждете от меня? – спросил Грэг, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь почву.

– Помнишь фотографию в моем кабинете – ту, с танком?

– Да, – осторожно ответил Грэг.

– Разрушая что-то, ты учишься разрушать.

Грэг был озадачен.

– Это вы о чем?

На этот раз молчание было более продолжительным.

– Ты построишь крепкую компанию только тогда, когда сам будешь строить ее.

Эта фраза наконец-то дошла до сознания Грэга.

– Хорошо, – кратко подытожил Батч. – Поначалу мне показалось, что ты не слишком серьезно настроен. Но теперь я вижу, что ты искренне стремишься перестроить компанию, изменить все к лучшему. Ты мне нравишься. Я поведу тебя по пути открытий. Ты будешь сам их совершать. Я не буду пичкать тебя готовыми рецептами.

Грэг заволновался.

– Это просто фантастика! – воскликнул он.

– Не торопись, – ответил Батч. – Может оказаться, что эта ноша тебе не по плечу. Готов ли ты перестроить самые основы своей компании?

– Конечно! – пылко произнес Грэг.

– Тогда следи за моей мыслью и не задавай вопросов, – продолжал Батч. – Если я приду к выводу, что тебе недостает серьезности или терпения, я перестану тебе помогать.

– Когда начнем? – спросил Грэг, едва сдерживая радостное волнение.

– Начнем с того, что ты внимательно изучишь, как ведут себя твои подчиненные. Тебе повезло: твоя компания сейчас в кризисе. Это облегчает твою задачу. Звони, когда тебе будет что мне сказать.

Батч повесил трубку.

Глава 6

Девушка за стойкой администратора смотрела на Грэга с каким-то радостным облегчением:

– Добро пожаловать! Наконец-то! Вот стоит вам уехать хотя бы на день, как сразу все выходит из колеи.

Проклятый узел тут же дал о себе знать. А ведь Грэгу казалось, что он уже совсем исчез.

– Что случилось на этот раз? – обреченно выдохнул он, хотя узнавать, что же все-таки случилось, ужасно не хотелось.

– Лучше вы спросите у Дэнниса, – ответила она, сочувственно улыбнувшись.

Грэг помчался к себе в кабинет, бросил портфель на стол для совещаний, схватил телефон и набрал номер Дэнниса.

– Дэннис, привет. Можно к тебе сейчас зайти?

– С возвращением! – радостно сказал Дэннис, – Заходи, конечно.

Грэг прошел через двери, которые закрывались герметически, и понесся по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. На бегу он заглядывал сквозь стекло в производственные помещения, пытаясь уловить признаки несчастья. Но, казалось, все было в порядке. Слабый высокочастотный шум говорил о том, что завод работает на полную мощность. Услышав этот знакомый звук, Грэг слегка приободрился.

Дэннис принес в кабинет две чашки кофе. Грэг взял свою, и они сели за небольшой столик. Дэннис занял бывший кабинет Ли. Грэг вспомнил, что пора уже подыскать Ли замену. Из-за драматических событий последних дней это совсем вылетело у него из головы.

– Расскажи мне, что тут вчера произошло, – потребовал Грэг.

Дэннис удивленно поднял брови:

– Кто тебе сказал, что тут что-то произошло? – спросил он.

– Администратор, – ответил Грэг, отпивая кофе маленькими глотками.

– Ну до чего же быстро разносятся слухи! – засмеялся Дэннис. – Вчера я целый день провел в чистом цехе, – он отхлебнул кофе, – и пришел к выводу, что если внести кое-какие изменения в производственный процесс, то общая производительность существенно возрастет. Я поговорил об этих изменениях с диспетчером и с рабочими. Но они восприняли мои предложения без особого энтузиазма. Они вообще считают, что от изменений нет никакого толку. Ты же знаешь, я обычно снисходительный, славный и милый. Просто белый и пушистый. Но когда мне говорят, что новшества, которые я успешно внедрил на других заводах, ни к черту не годятся, я просто не могу сдержаться!

Грэг улыбнулся.

– И что дальше?

– Ну, я и дал им понять, что я все равно проведу модернизацию очистных камер. Хотят они того или нет! У них, конечно, сразу нашлись тысячи причин, почему нельзя менять технологию прямо сейчас. Они хотели сначала обсудить с начальником производственного отдела все детали. Затем – попробовать внедрить изменения на небольшом участке. Потом – посмотреть, что получится. И только тогда решить наконец, можно ли применять эти изменения на всем заводе. Я сказал им, что независимо от их желания внедряем изменения сразу! Ну, им, понятно дело, не понравился мой ультиматум. Они пожаловались Майку, начальнику производственного отдела. Вот! Ситуация, естественно, обострилась.

Грэг с облегчением выдохнул. Ну, слава Богу! Это не такая уж серьезная проблема! А он-то подумал!..

– Мы точно так же схлестнулись с Ли Танака. Я долго объяснял ему мельчайшие детали, даже – как выполнить операции несколькими разными способами. И только потом он начал хоть что-то делать. До этого – никак!

– Мы могли бы увеличить производство кремниевых пластин на целых двадцать процентов, если бы модернизировали производство! Но Майк и рабочие уперлись. Видите ли, не хотят никаких перемен, – продолжил Дэннис.

Грэг улыбнулся Дэннису. Все-таки его помощь на заводе была очень и очень кстати.

– А теперь давай рассказывай, как ты съездил в Милуоки.

Грэг сел поудобнее и рассказал Дэннису все, что он видел на «Кэйп Индастриз». Дэннис с огромным интересом слушал об общей атмосфере на заводе, о том, что сотрудники получают удовольствие от своей работы.

– Невероятно! – воскликнул Дэннис. – А он тебе рассказал, как создать такую же атмосферу здесь, на нашем заводе?

Грэг печально вздохнул:

– Нет, он отказался говорить со мной об этом.

Дэннис удивился:

– Но почему же?

– Он сказал, что если он просто расскажет, как создал такую атмосферу, это будет нам только во вред, – ответил Грэг.

Он подробно пересказал свой ночной разговор с Батчем.

Дэннис закивал головой:

– Понятно. Значит, для начала надо разобраться, как ведут себя на «Тэралоджик» наши подчиненные.

– Вот именно, – подтвердил Грэг.

– Тогда начнем. У нас не так много времени. Вчера тебя разыскивал Сэнди, он хотел знать, как у нас дела с «АзияКомНэт». Я отговорил его ехать сюда, но ты должен позвонить ему завтра. Он ужасно нервничает, – сказал Дэннис. – Уговаривай Батча помочь нам как можно скорее! Тогда я смогу спокойно заняться заказом для «АзияКомНэт».

Грэг потянулся:

– Мне необходимо сейчас поработать с документами, я должен разобрать их до обеда. Давай встретимся сегодня около пяти и помозгуем, как быть дальше.

– Хорошо, – согласился Дэннис.

Вернувшись к себе в кабинет, Грэг сел к компьютеру и занялся документами. Затем почистил свой почтовый ящик и посмотрел входящие сообщения. Он создал новую папку и начал печатать. Он заносил в файл все известные ему линии поведения, которые только мог вспомнить.

Вспоминая драматические события последних недель, он улыбался. Разлетевшийся на куски компрессор вдруг напомнил ему почерневший танк на фото в кабинете Батча. Да, жизнь на «Тэралоджик» скучать не давала!

В половине пятого он откинулся назад и выпрямился. В кабинет вошел Дэннис. Он нес две чашки кофе.

– Как ты узнал, что мне хочется именно кофе? – спросил Грэг. – Ты провидец?

– Просто я еще в коридоре учуял запах плавящихся мозгов, – пошутил Дэннис. – Ну, какие великие откровения снизошли на тебя?

Грэг придвинулся к столу и сцепил пальцы на затылке.

– Знаешь, у нас тут просто эпидемия: все ведут себя неадекватно, – задумчиво сказал Грэг… – Вот послушай, что я тут написал. Ты согласен с этим или нет?

– Читай, – ответил Дэннис, неспешно отпивая кофе.

Грэг вернулся к началу документа и прочел:

– Люди по природе своей стремятся «сбиться в стаю». Например, на производстве диспетчеры объединяются, или вот возьмем эксплуатационщиков – они тоже все делают вместе, даже вместе ездят по выходным охотиться и ловить рыбу.

Грэг вопросительно взглянул на Дэнниса. Дэннис немного подумал, прежде чем ответить:

– Да, действительно… Плановики тоже стеной стоят друг за друга. Когда кто-то спрашивает их о графиках или сроках поставок, они замыкаются, чтобы никто не мог им навредить. Агенты по продажам – тоже отдельная группа. Думаю, ты правильно подметил.

Грэг снова посмотрел на монитор.

– Есть еще одна группа, о которой ты не вспомнил: главный офис корпорации. Тоже вполне самостоятельное сообщество!

Дэннис захохотал:

– Хорошо, что с нами нет Сэнди! А вообще это правда. Они ведут себя так, будто они – высшая раса, а мы – просто надзиратели и одно только можем – не спускать глаз с производства.

Грэг снова посмотрел на монитор:

– Эти группы действуют так, словно они ведут между собой постоянную и бесконечную войну. Плановики вечно скандалят с диспетчерами. Производственники постоянно грызутся с эксплуатационщиками. А те, в свою очередь, считают, что они – пуп Земли. Когда случается какая-то поломка, производственники кричат, что дозваться эксплуатационщиков попросту невозможно. А эксплуатационщики обвиняют производственников, что те все время ломают оборудование, отремонтированное с таким трудом. Агенты по продажам жалуются, что у снабженцев полная неразбериха с заказами и сроками поставок. Профсоюз постоянно сражается с руководством. Складские рабочие то и дело скандалят со снабженцами. Список можно продолжать еще очень долго, – Грэг умолк.

Они немного помолчали.

– До чего ж ты наблюдательный! – сказал Дэннис. – А еще снабженцы считают, что наши поставщики – их злейшие враги, и относятся к ним с недоверием и подозрительностью. Все думают, что главный офис существует только для того, чтобы всем на заводе поддавать жару. Им всегда нужна информация прямо сейчас, хотя собирать эту информацию приходится неделями. Когда они наконец получают данные, никто ими не пользуется. Я потратил кучу времени на то, чтобы смягчить разногласия между разными группами. А потом вдруг понял, что очень рискую: мне хочется подтолкнуть народ, чтоб работал быстрее, но не хочется, чтобы они еще сильнее обозлились друг на друга. И на меня заодно.

Дэннис заметно оживился:

– Те, кто работает во вторую смену, всегда недовольны первой сменой. Они жалуются, что у первой смены и качество хуже, и спецификации не такие, как надо! И вообще все делается не так, как нужно!

– А помнишь, как сцепились руководители отдела производства и отдела контроля качества? – прервал его Грэг.

– Такое вряд ли забудешь, – печально сказал Дэннис. – Одни хотели ускорить технологические процессы, другие – притормозить. Мэгги с Майком были готовы перегрызть друг другу глотку.

Грэг кивнул.

– Следующий вывод, к которому я пришел: со временем группы становятся похожи друг на друга.

Дэннис охотно согласился с этим.

– К чужакам они относятся с большим подозрением. Они точно знают, что чужаки не принесут им ничего хорошего. Когда я прибыл на завод, – говорил Грэг, – сотрудники встретили меня напряженно и настороженно. На первом совещании они держались так, словно я прилетел с Марса. При этом они широко улыбались мне и вели себя очень предупредительно.

– Мы вот с тобой группы обсуждаем, а может, стоит поговорить о конкретных личностях? Некоторые из них тоже странно себя ведут, – Дэннис повернул беседу в другом направлении.

– Об этом я тоже кое-что написал, – Грэг промотал документ вниз и прочел: – Когда-то давно я читал про один случай. На каком-то заводе шли споры, создавать профсоюз или нет. Владелец завода лично объяснял каждому служащему, что создание профсоюза негативно скажется на повышении зарплаты, на выплатах вознаграждений и так далее. Все служащие, пока беседовали с владельцем наедине, охотно соглашались, что создание профсоюза – совершенно дурацкая идея. А на следующий день восемьдесят процентов служащих проголосовали за создание профсоюза! Они сами принесли руководству свои головы на блюдечке с голубой каемочкой.[11]

Дэннис хихикнул:

– Да уж! И как только руководство не подавилось?! Но наверняка это польстило самолюбию начальства.

– Еще как польстило! – сказал Грэг. – По-моему, люди очень часто сверяют свои желания с потребностями коллектива. При этом они чаще руководствуются именно интересами коллектива, а не своими желаниями.

Дэннис посмотрел на часы.

– Извини, давай договорим об этом завтра. Мне надо идти. У меня сегодня свидание.

Грэг поднял бровь:

– А разве закоренелые холостяки ходят на свидания?

– А что такого? – огрызнулся Дэннис. – Я еще не совсем мохом порос!

Грэг улыбнулся:

– Да мне тоже уже пора домой. Я потратил кучу времени – выполнял задание Батча. Теперь хочу узнать, правильно ли выполнил, – Грэг выключил компьютер, и они вышли из кабинета.

Был приятный вечер, над заливом сгустились сумерки. Грэг с наслаждением вдохнул свежий воздух. Домой он доехал быстро и без приключений. После ужина Грэг немного поиграл с детьми. Его семья уже обустроилась в новом доме. В девять вечера он спустился на нижний этаж, в свой кабинет, вытащил записную книжку и набрал домашний номер Батча. Как и вчера, Батч ответил сразу – после второго гудка.

– Привет, это Грэг.

– Привет. Ты выполнил мое задание?

Грэгу сразу же захотелось оправдываться. «Сразу к делу перешел!» – подумал он.

– Конечно, – ответил он. – Мы с Дэннисом полдня обсуждали наших подчиненных.

– И что же?

– Можно, я расскажу о наших предварительных выводах? А вы скажете, мы двигаемся в правильном направлении или нет.

– Рассказывай.

Грэг принялся излагать свои наблюдения, они казались ему замечательно умными! Батч слушал его спокойно и не перебивал, а потом замолчал. Надолго.

– А эти группы, о которых ты мне рассказал, – они имеют какое-то отношение к формальной структуре твоего завода?

Грэг немного подумал.

– Нет, – ответил он, – весь завод делится на группы. Но члены этих групп или работают вместе, или выполняют одинаковую работу. Водители образуют одну группу, эксплуатационщики – другую и так далее.

– Это ты придумал создать такие группы?

– Нет, конечно, они возникли сами по себе. – Грэг пытался понять, куда клонит Батч.

– Значит, хоть ты и пытался создать структуру, которая основана на личных отношениях, они все-таки создали свою собственную систему отношений и связей.

– Похоже, что так… – осторожно согласился Грэг.

– Да или нет? – резко спросил Батч.

– Д-да, – запинаясь, пробормотал Грэг.

– Тогда получается, что ты чего-то не заметил в структуре своей организации. Подумай об этом. А пока ты справляешься неплохо! – Грэг вдруг преисполнился гордости за себя и благодарности к Батчу. И это его самого удивило.

– Скажи, какая старейшая форма организации? – спросил Батч.

Этот вопрос застиг Грэга врасплох. Он немного подумал.

– Когда я учился в университете, один профессор читал нам лекции по новейшему анализу планирования организаций. Мы рассматривали на лекциях матричные структуры…

– Я не о том тебя спросил, – перебил его Батч. – Когда найдешь, какой была древнейшая форма организации, тогда и позвони мне. А пока продолжай наблюдать за поведением подчиненных.

Батч повесил трубку.

Грэг сел за стол. Он посмотрел на фотографию в серебряной рамке. С фотографии ему улыбались жена и дети.

«И где же мне искать описание старейшего вида организации?» – Грэг встал и подошел к книжным полкам. Книги, рекомендованные для обязательного прочтения во время учебы в университете, были аккуратно рассортированы и расставлены по полкам. Мысленно он поблагодарил судьбу, что ему досталась такая аккуратная жена.

Он достал с полок три книги по теории организаций и разложил их на столе. Затем он зажег настольную лампу, взял первую книгу и принялся читать. Желтый маркер, которым он когда-то подчеркивал строчки, совсем потускнел. Те давние пометки на полях теперь уже не имели никакого значения!

Через два часа он закрыл последнюю книгу и откинулся на спинку стула. Ни в одном из этих академических изданий не упоминалась древнейшая форма организации. В книгах излагались взгляды на строение современных организаций. Самыми современными и самыми лучшими считались матричная, радиальная и самовосстанавливающая структуры организаций. Он включил компьютер, зашел в Интернет и пересмотрел десятки сайтов, но без особого успеха: сайты тоже рассказывали о новейших веяниях.

Время близилось к полуночи. В доме было тихо. Он выпрямился и потер глаза – они ужасно болели от напряжения. Грэг выключил компьютер и поставил книги на полку. «Структура самой древней организации!.. С ума сойти! Где же мне ее отыскать?» – снова спросил он себя. Завтра позвоню в университет, на кафедру антропологии. Он нетерпеливо встряхнул головой. Его разбирало любопытство. «Надо посмотреть, какой самый древний текст отыщется у меня в библиотеке», – подумал он. Грэг перебирал книги на полках. И тут его взгляд упал на семейную Библию. «Вот то, что нужно! Тут должен быть ответ», – подумал он. У него отлегло от сердца. Прижав к себе книгу, он выключил лампу и пошел в спальню. Он тихонечко лег рядом со спящей женой, открыл Библию и стал перелистывать тонкие страницы. «Я уже сто лет не читал Библию», – виновато подумал он, вспомнив свои занятия в воскресной школе.

* * *

Страсти на «Тэралоджик» накалились до предела.

Не успел Грэг сесть за свой рабочий стол, как в кабинет к нему ворвался Майк. Он явно был вне себя, поэтому и влетел вот так – без всяких церемоний.

«Что там опять?» – с беспокойством подумал Грэг.

– Здравствуйте, Майк. Садитесь, – Конечно, Грэг был недоволен его незваным визитом. Но решил ничего не говорить.

– Я лучше постою, – ответил Майк, – я пришел пожаловаться на Дэнниса. Он постоянно вмешивается в производственный процесс в чистом цехе.

– Вмешивается? – недоверчиво переспросил Грэг.

– Еще как! – воскликнул Майк с раздражением. – Позавчера он весь день совал свой нос в наши дела! Он раскритиковал нас и сказал, что мы сами снижаем свою производительность, потому что у нас плохо организован технологический процесс!

– И что же? Он указал, на каком участке у вас провалы?

– Меня там не было в этот момент! Он разговаривал с рабочими. Мне только потом доложили об этом.

– А может, он прав?

– Не знаю. Но мы сами отлично знаем, что нам делать! Мы не хотим, чтобы какой-то посторонний тип указывал нам, как надо работать!

Грэг с интересом посмотрел на Майка. То, что Деннис вмешался в дела чистого цеха, совсем не тревожило его. Недавняя беседа с Батчем научила его задумываться, почему люди ведут себя так или иначе. Майк вел себя совершенно неразумно. Ведь Деннис раздражал его только тем, что вторгся на его территорию! Любое предложение улучшить работу и повысить производительность Майк воспринимал как личное оскорбление. Грэг отметил это про себя. Он подумал, что нужно бы разобраться с этим. Фактически он вынужден был назначить Дэнниса руководителем. Хотя он и созвал общезаводское совещание, представил Дэнниса и рассказал, чем он будет заниматься на «Тэралоджик», у персонала завода осталось ощущение, что Дэннис – человек посторонний. Поэтому любая его деятельность вызывала протест. Выпад Майка лишний раз доказывал это.

Первый порыв Грэга был – высказать Майку, что вообще-то Дэннис – его руководитель и что это его право – организовывать производственный процесс так, как он сочтет нужным, а Майку все-таки придется с этим считаться. Но он вспомнил «Кэйп Индастриз» и решил не спешить. Он задался вопросом: что же на самом деле так мучает Майка? Ему показалось, что он теряет власть? Что он попал в подчинение? Понижен в заводской иерархии? Что Дэннис для него – угроза? Майк все еще злился и кипел.

– Я поговорю с Дэннисом, – начал Грэг. – Конечно, ему стоило бы переговорить с вами, прежде чем что-то менять. Но вы же знаете, в каком трудном положении мы сейчас находимся. Я уверен, что он действовал в интересах компании, когда хотел обновить очистные камеры.

Майк немного успокоился:

– Да, я знаю, но ведь он тут ненадолго. Потом он уедет, а я на уши вставай, чтобы рабочие снова начали слушаться меня. Сейчас они просто не понимают, кому им подчиняться.

Грэг участливо кивнул:

– Я вас понимаю. Но на данный момент все-таки он начальник и он принимает решения, – добавил он.

Когда Майк выходил из кабинета, его лицо немного повеселело.

«Ну и ну, мне еще и дипломатом приходится быть!» – подумал Грэг. Он снова уткнулся в свои документы.

Затем он отправился на ежедневное совещание. Ему нужно было позвонить Сэнди, но прежде Грэг хотел упорядочить кое-какие данные и выяснить, как идет выполнение заказа для «АзияКомНэт».

Когда он вошел в комнату, совещание уже шло. Там присутствовали все руководители производственного отдела. Совещание вел Дэннис. Напротив сидел Рон. Он читал какую-то распечатку и все поправлял очки, то и дело съезжавшие на кончик носа. Майк и Мэгги сидели там, где обычно. Грэг сел рядом с Дэннисом. Тот постучал ладонью по столу – разговоры прекратились.

– Поговорим о самом наболевшем, – сказал Грэг. – Доложите мне о состоянии заказа для «АзияКомНэт».

Он вопросительно глянул на Рона. Рон снова поправил очки.

– Срок отправки заказа перенесен на шестое августа, – доложил Рон.

Эта дата была более приемлемой, но все же клиент ждал заказ раньше.

– Мы нашли кое-какие запасы деталей, но все равно сырья не хватает, чтобы выполнить заказ в срок, – объявил Рон.

– То, что вы смогли передвинуть заказ пораньше, пусть даже на одну неделю – тоже очень хорошо! – заметил Дэннис. – Как у нас идут дела с модернизацией в чистом цехе? – спросил он, пристально глядя на Майка.

– Мы уже начали переоборудовать очистные камеры, но ремонт будет длиться минимум еще две недели.

Грэг заметил, что лицо Дэнниса начинает наливаться свекольным соком.

– Думаю, мы сможем обсудить детали потом, – быстро вмешался Грэг, пытаясь сменить тему, но Дэннис не дал сбить себя с толку:

– Почему это мы не можем провести модернизацию быстрее, чем за две недели? – спросил Дэннис, глядя Майку прямо в глаза.

– Нам нужно проверить, каким будет качество продукции после переоборудования, и если оно нас устроит, мы приступим к модернизации остальных очистных камер, – ответил Майк, по-наполеоновски скрестив руки.

– Ведь я уже говорил вам, что с качеством продукции все будет в порядке! – сердился Дэннис. – Я проводил модернизацию такого оборудования на других заводах!

– Да, но ситуация на нашем заводе несколько отличается от других, – возразил Майк.

– С чего это вдруг? – тихо, но с угрозой в голосе спросил Дэннис.

– Ну, мы, производственники, не любим браться за дело, не зная точно, каким будет результат. Сначала мы должны хорошенько разобраться, увидеть последствия. А потом уже принимать окончательное решение, – Майк перевел дыхание и продолжал свою гневную тираду. – Мы не можем просто положиться на ваше слово! Мы сами должны убедиться!

Мэгги молча кивнула. Она рассматривала свои ногти, на этот раз ярко-зеленые.

Дэннис побагровел. Грэг снова попытался вмешаться в дискуссию.

– Нам нужно обсудить эти вопросы более серьезно. Предлагаю провести отдельное совещание, – он выразительно посмотрел на Дэнниса и продолжил: – Спасибо всем, – Грэг закрыл блокнот.

Дэннис все еще пылал гневом. Он попытался открыть рот, но Грэг лягнул его ногой под столом.

– Мы с Дэннисом еще обсудим проблему переоборудования очистных камер. А теперь давайте перейдем к следующим вопросам.

Кевин Марк поднял руку. Он доложил, что ему удалось договориться с клиентами: некоторые заказы переносятся на более поздние сроки. Кроме «АзияКомНэт» они запаздывают всего лишь с двумя заказами.

– Мне пришлось договариваться о таких немыслимых задержках поставок, которые заставили бы покраснеть даже покойника. Какие песни я пел, чтобы успокоить наших клиентов! Ссылался на наше долголетнее сотрудничество. Да, заказ для «АзияКомНэт» очень важен, но хочу предупредить всех вас: если мы не выполним к сроку заказы… Вот эти сроки поставок, которые с таким огромным трудом удалось перенести… Тогда плакала наша репутация в деловом мире! – Кевин посмотрел на Рона, который тут же стал нервно поправлять очки. – Сотрудники отдела продаж сделали все, что могли. Теперь ваша очередь напрячься.

Грэг шел с совещания и думал о Мэгги и Майке. На всех предыдущих совещаниях они вели себя как кошка с собакой, а на этом – выступили единым фронтом! Он записал это наблюдение в блокнот. Что это с ними?

Вернувшись к себе в кабинет, он сел за стол и усадил Дэнниса рядом. Рассказал, как утром Майк ворвался к нему в кабинет. Ну а на совещании он лишь продолжил предъявлять свои претензии. Дэннис слушал с мрачным видом и потирал подбородок.

– Майк будет подчиняться моим приказам – ив самое ближайшее время! – пробурчал Дэннис. – Я не могу дожидаться, пока он перестанет валять дурака. У нас осталось всего шесть недель на выполнение заказа.

– Знаю, – ответил Грэг, – но Майк ведет себя довольно интересно. Помнишь, Батч говорил, что нужно наблюдать и записывать, как себя ведут сотрудники?

Мэгги и Майк внезапно объединились. Грэг поделился с Дэннисом этим наблюдением. Тот слушал с интересом.

– Наверное, лучшее, чему я научился у Батча, – что, прежде чем реагировать на чье-то поведение, нужно разобраться, почему человек себя так ведет, – сказал Грэг.

Затем Грэг позвонил Сэнди и сообщил, в каком состоянии сейчас заказ для «АзияКомНэт». Он чувствовал: Сэнди очень сомневается, что заказ будет выполнен вовремя. Грэг стал говорить, что, мол, уже сроки сдвинуты на неделю вперед, и это очень большой прогресс. Впрочем, каков будет конечный результат?.. Он и сам ни в чем не был уверен.

* * *

Грэг вернулся домой в семь, поужинал и уселся смотреть телевизор вместе с детьми. Дети тормошили его, возились и смеялись. Наконец-то он принадлежал им и только им! Когда дети уснули, Грэг снова уткнулся в Библию. Жена села рядом, удивленно заглянула ему в глаза:

– Ты ищешь там чудо?

Грэг улыбнулся.

– Нет, просто я кое-что исследую, – он просматривал текст, пытаясь отыскать упоминания о видах организаций.

Ветхозаветные истории напомнили ему детство. Интересно, какого размера был Ноев ковчег? Почему Каин убил своего брата? Он читал Библию короля Якова.[12] Текст был написан трудным для понимания языком, и Грэг продвигался очень медленно. Во второй книге Ветхого Завета он наконец нашел то, что искал.

В Книге Исхода Бог является Моисею на горе Синай, и Моисей воздвигает в честь этого алтарь. Грэг обратил внимание на двенадцать столпов, которые, как двенадцать племен Израилевых, поддерживали алтарь. Племя!.. Это было первое упоминание о древней форме организации. Еще более древней, чем семья. Грэг стал читать дальше.

Племена Израилевы упоминались все чаще. В книге Чисел описанию жизни племен отводились целые главы. «Похоже, это то, что мне нужно. Старейшей формой организации является племя», – подумал Грэг. Он закрыл Библию и задумался.

Чем дольше он думал, тем больше убеждался в правильности своего вывода. Даже в наши дни индейцы на севере Америки живут племенами и жители одного племени похожи между собой.

Он размышлял, что именно имел в виду Батч. По телевизору время от времени показывали сюжеты об отважных исследователях, которые добирались до джунглей Амазонки и поселялись на некоторое время в первобытных обществах. Там люди до сих пор живут племенами и не видели достижений цивилизации. В Африке, кстати, тоже много таких племен. «Так что действительно древнейшей формой организации является племя», – мысленно подвел итоги Грэг.

Он все пытался понять, какая связь между племенами и проблемами на «Тэралоджик». Он решил позвонить Батчу и рассказать, что он надумал. К телефону долго никто не подходил. Когда Грэг уже было собрался положить трубку, Батч все-таки подошел. Он учащенно дышал.

– Джонсон, – донеслось из трубки.

– Здравствуйте, Батч, это Грэг.

– Я только что вернулся с пробежки, – ответил Батч. – Каждый вечер бегаю. – Его дыхание постепенно успокаивалось. – Перезвони мне через десять минут.

Батч повесил трубку.

Грэг сделал несколько пометок в блокноте, а потом снова позвонил. На этот раз Батч сразу поднял трубку.

– Я узнал, какая форма организации самая древняя, – выпалил Грэг.

– Какая же?

Грэг стал рассказывать, как он прочел о Моисее и племенах Израилевых и на него снизошло озарение. Батч немного помолчал.

– Ты слишком торопишься, – сказал он, – да, действительно, племена можно считать древнейшей формой организации, и они существуют по сей день. Когда я столкнулся в Африке с племенами, я понял, что племенное начало глубоко коренится в поведении людей. Посмотри, племена – устойчивая форма жизни. Пожалуй, даже более устойчивая, чем некоторые нынешние формы цивилизации. Например, британцы и французы принесли с собой в Африку демократию, но когда эпоха колониализма закончилась, демократия быстро выродилась в племенное поведение. Народ численностью в четырнадцать миллионов состоит из двух племен! И проживает в двух географических регионах: на Севере и на Юге. Каждые четыре года племена старательно проводят демократические выборы. Представители победившего племени получают посты на государственной службе. Те, кто был во власти и потерял ее, часто заканчивают свою жизнь на улице. Через четыре года ситуация меняется с точностью до наоборот. Из-за того, что власть так часто переходит из рук в руки и нет единого курса в управлении страной, в экономике настал полный развал. Я много думал об этом. И меня занимает вопрос: почему для них важнее, какое племя будет у власти, а не экономическое благосостояние страны?

– И почему же? – полюбопытствовал Грэг.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Но я знаю, что мы в своих компаниях все время имеем дело с племенами, – жестко ответил Батч.

Грэг удивился.

– Вы шутите! – воскликнул Грэг. – Мы живем в одной из самых цивилизованных стран в мире. Мы давным-давно переросли племенное поведение!

В трубке повисло молчание.

– Но, может, я ошибаюсь… – осторожно сказал Грэг.

– Ты когда-нибудь видел толпу болельщиков на Суперболе?[13] – спросил Батч.

– Я и сам там бывал, – ответил Грэг.

– Ты считаешь, что люди ведут себя на работе точно так же, как и во время футбольного матча?

– Нет.

– Конечно, нет. Пусть мы не будем называть их племенами. Но от этого они не перестанут вести себя, как племена! Когда ты проанализируешь племенное поведение и постигнешь его суть, ты поймешь, что это единственная модель поведения общества, которая работает и действует.

Грэг растерялся. Слова Батча требовали осмысления.

– Я уверен, что на смену племенам давно пришли современные формы…

– Помнишь, я спрашивал тебя, соответствуют ли группы, в которые объединились твои подчиненные, формальной структуре организации в твоей компании, и ты согласился, что нет. Уже это доказывает, что людьми движет какая-то иная, более мощная сила.

Батч продолжал:

– Большинство людей считают, что существует только две организационные структуры. Первая – формальная – на профессиональной основе. Внутри такой структуры идет постоянная борьба, поэтому вряд ли эта структура эффективна. Вторая структура – это пресловутая «команда». Что-то сейчас все стали участниками тех или иных команд! Все, что не является формальной структурой, автоматически считается командой. Но на самом деле команды действуют лишь короткое время. Там не может быть постоянных отношений. А я утверждаю, что во всех организациях есть и третья, очень влиятельная базовая форма – племя! Это древнейшая социальная структура. Она по сей день влияет на наше поведение и наши отношения в обществе, даже если мы себя чувствуем очень и очень цивилизованными!

– Я чего-то не понимаю, – сказал Грэг. – Какое отношение все это имеет к моей работе?

– Все те черты поведения, которые ты мне описал в наших прежних беседах, – это симптомы «племенного» поведения. Если ты не поймешь сути этого поведения и этих отношений, ты не сможешь управлять ими. И не сможешь извлечь из них пользу.

Внезапно до Грэга начало доходить.

– Вы хотите сказать, что если я найду корни племенного поведения и осознаю их, то смогу построить свое «племя»?

– Вот именно, – голос Батча повеселел. – Поймешь это – получишь доступ к самым глубоким и мощным мотивам, которые управляют человечеством! Постигнешь суть этих отношений – сможешь создать свою организацию. Организация с такой сильной мотивацией обладает неограниченными возможностями!

Грэг интуитивно почувствовал, что Батч прав.

– Я тебе сейчас приведу пример из военной истории, – сказал Батч. – Слышал ли ты об атаке Легкой бригады?

– Что-то припоминаю… Но подробности, конечно, забыл…

– Двадцать пятого октября 1854 года во время Крымской кампании британские войска вступили в сражение с русскими войсками в бою за Балаклаву. В Балаклавской долине расположились лагерем около тридцати тысяч русских солдат и казаков: они устроили засаду. 13-му драгунскому полку, в который входила тяжелая и легкая кавалерия, было приказано атаковать русские войска. Капитан Нолэн, доставивший приказ лорду Лукану, генералу-лейтенанту, показал рукой на долину – атаковать нужно было там, где русские войска были укреплены лучше всего. По сей день неясно, то ли Нолэн указал неверное направление, то ли так велел главнокомандующий и это был его замысел. Как бы там ни было, лорд Лукан передал приказ графу Кардигану, командовавшему Легкой бригадой. Тот заметил, что русские сильно превосходят их в численности. В Легкой бригаде было всего 673 человека, включая офицеров, а русских было около тридцати тысяч. Они находились в глубине долины и были хорошо вооружены. Однако, в лучших традициях британской армии, солдаты стиснули зубы и пошли в атаку.

Когда полки понеслись в долину, капитан Нолэн, ехавший в передней линии, поскакал галопом, размахивая саблей, что-то крича и указывая в направлении высот. Но было уже слишком поздно. Русские открыли огонь, и капитан Нолэн был тут же убит. Конь вздыбился под ним и понесся вскачь сквозь боевые порядки, волоча за собой тело убитого офицера.

Русские стреляли отовсюду, но Легкая бригада продолжала атаку. Через полчаса полк был почти уничтожен. Оставшиеся в живых британцы почти добрались до позиций русской артиллерии. Потом единственный оставшийся в живых офицер обнаружил, что в седле держатся только четырнадцать человек, причем один из них был верхом на русской лошади. Он поймал ее, когда его лошадь была убита. Они начали отступать и перестраивать боевой порядок. На поле боя появились вражеская конница и казаки. Они безжалостно убивали раненых и пеших британских солдат. Тяжелая бригада пошла в наступление с других позиций, но тоже попала под огонь русской артиллерии и была вынуждена отступить. Затем в бой вступили одиннадцатая и семнадцатая бригады. Они атаковали противника. Завязалась рукопашная схватка. В какой-то момент британцы получили перевес над русскими.[14]

Самым примечательным в этом бою было то, что ни один солдат не бросил позиций, наоборот, они продолжали наступать. Несмотря на подавляющее преимущество противника, никто не отступал. Убитые солдаты падали на землю, но Легкая бригада смыкала ряды и продолжала бой. Их самоотверженность была просто невероятной! Что вело их в бой? Какие мотивы? Это не только героизм, но и пример того, каких высот можно достигнуть посредством сильного племенного поведения.

Израиль – еще один хороший пример. С первых дней создания государства в 1948 г. Израиль подвергается постоянным нападениям. Преодолев свои внутренние разногласия, евреи упорно защищают благополучие Израиля. Молодые люди отдают и отдают свои жизни за то, чтобы сохранить на Земле племя Израилево, но никто и не думает отказаться от борьбы.

Дважды на протяжении столетия мы наблюдали подобный феномен в Южной Африке. Первый – англо-бурская война на переломе веков, когда местные фермеры выступили против руководящей роли Британской империи. Они проявили фантастическое мужество и героизм, но победа стоила жизни большей части населения, и в итоге фермеры потерпели поражение. Второй пример – гражданская война в Анголе в 1975–1992-х и в 1998–2000 годах.

Три столетия небольшая группка переселенцев из Европы удерживала в своих руках власть и вкладывала все силы в то, чтобы защитить свое племя. Война в Анголе изменила ситуацию в корне. За двадцать лет противостояния погибло множество людей: черных и белых, таких же молодых, как солдаты из Легкой бригады.

Ближневосточный «племенной» конфликт в какой-то мере похож на противостояние черной и белой рас в Южной Африке. Одно маленькое племя вынуждено бороться за выживание среди больших и сильных племен. Белые из Южной Африки вынуждены были уступить черным под натиском международной общественности. У них не было выбора, поэтому им пришлось отдать власть коренным жителям – черным. Я, конечно, не пророк, но мне кажется, что такая же участь может постигнуть Израиль, если его перестанет поддерживать самое сильное племя в мире – Соединенные Штаты. До тех пор, пока племенное поведение Израиля не будет учитывать интересы Палестины и других соседних стран, проблема не решится.

Грэга поразило, что Батч так спокойно рассказывает о таких драматических событиях мировой истории.

– Почему же племенное поведение существует до сих пор? – спросил он.

– Мне кажется, у каждого человека есть врожденная потребность – принадлежать к какой-нибудь группе. И существует она с незапамятных времен, – ответил Батч. – Пожалуй, сегодня это единственная проблема человечества! Люди стремятся объединяться в группы. И в большом, и в малом. Мы не можем уйти от этого. В результате это приводит к страданиям, войнам, нищете и порокам. Во многих странах правительства ведут себя так, словно противниками их «племени» являются простые граждане. Богатые объединяются в борьбе против бедных, черные собираются в племя, чтобы дать отпор белым, и наоборот.

– Может быть, если в компании четко установлены цели, то такое племенное поведение будет не так сильно выражено? – предположил Грэг.

– Сколько программных заявлений разных компаний тебе доводилось видеть? – спросил Батч.

Грэг сразу же вспомнил покрытые плесенью рамочки – на стене в вестибюле «Тэралоджик».

– Много, – честно ответил он, – но вряд ли от них был хоть какой-то толк.

– Мне тоже приходилось их видеть. Они совершенно бессмысленны. Потому что учитывают какое-то предполагаемое, мифическое устройство организации. Я-то думаю, что все эти программные заявления и перспективные планы – детские попытки придать какую-то структуру «племенной» жизни в компаниях. Другими словами, это проявление ритуального поведения руководства, а рабочим приходится с этим мириться. Большая часть организаций в основном находится в стабильном состоянии. Год от года в компаниях выполняется одна и та же работа. Люди ощущают себя более или менее уверенно. Они соотносят себя со своей компанией-племенем. Все их поведение связано с работой в компании-племени и с отношениями внутри компании-племени! Руководству не всегда хватает знаний и умений, чтобы управлять этим социальным феноменом. Лишь некоторые руководители интуитивно чувствуют, что развитие коллектива идет по законам развития племени. Они пользуются этим. И весьма успешно!

– О-хо-хо, – печально вздохнул Грэг, вспомнив, как пытался составить программное заявление и перспективный план развития организации. Он наивно надеялся, что рабочие живо откликнутся, и тогда… – Вот вы рассказываете о коллективе-племени, и это очень впечатляет. Но я вложил столько труда во все эти программные заявления…

– И что, твои рабочие стали лучше трудиться? – спросил Батч.

– Да нет…

– Спорим, ты думал, что сможешь заставить их проникнуться всеми этими красивыми словами в программном заявлении! И тогда-то они горы свернут, – заметил Батч.

– Думал, – сознался Грэг.

– Этого никогда не случится, – жестко сказал Батч.

– Почему? – спросил Грэг.

Его удивила резкость Батча.

– Потому что ты противопоставляешь себя племенам в твоей организации.

Грэг снова вспомнил о производственниках, эксплуатационщиках, плановиках и снабженцах. «Наверное, Батч прав. Они все ведут себя, словно маленькие племена, и пекутся только о собственном интересе и благе», – подумал он.

– Вы правы, – признал Грэг, – но как же изменить эту ситуацию?

– Вместо того чтобы писать программные заявления, займись созданием нового племени, – ответил Батч. – Пусть у его членов будут такие же мощные мотивы, как у солдат из Легкой бригады, израильтян, палестинцев или южноафриканцев. Такая общность сама себя подпитывает. Все члены такого племени готовы на подвиг и самопожертвование. Заставить жертвовать собой невозможно! В магистерских программах по деловому администрированию такому поведению уделяют совсем немного внимания. Студентов учат быть членами общеуниверситетского племени, а не тому, как выжать все до последней капли из подчиненных, которыми они когда-то будут руководить.

– В своей компании вы создали такое племя? – спросил Грэг.

– Да, – ответил Батч, – когда ты создашь свое племя, ты станешь выдающимся руководителем.

– И как мне его создать? – спросил Грэг с волнением в голосе.

В трубке снова стало тихо.

– Кажется, я зря это спросил, – пробормотал Грэг.

– Попробуй составить характеристики сильного племени, в котором у людей хорошие мотивации. Составишь – сразу звони! – сказал Батч. – Вот тебе подсказка. Всего существует пять особенностей племенного поведения и двадцать две характеристики. Тебе нужно сформулировать их и понять, как они действуют. Тогда ты сможешь использовать их в своей компании, как мы используем их в «Кэйп Индастриз».

И он повесил трубку.

За ужином Кэтрин рассказала, что их сынишка сегодня играл во дворе с соседскими мальчишками. Как и положено мальчишкам, они все вокруг перевернули вверх дном. После ужина Грэг вышел из дома и внезапно замер, увидев у лестницы надпись, сделанную ярко-красным маркером:

Дивчёнкам вход ЗАПРИЩЁН!!!

Грэг изумленно рассматривал надпись. Кто, скажите на милость, придумал, что мальчишки и девчонки должны враждовать?! Почему же возникла надпись? Был серьезный повод?

Может быть, потребность в общем враге – и есть характеристика успешного племени? Неужели нам тоже нужен общий враг?

Мысли теснились в голове Грэга. Он вспомнил, как его родители и друзья постоянно ругали правительство, которое принимает неправильные решения, – не важно, кто в тот момент находился у власти. Обвинять других в чем-то – это всего лишь способ самоутвердиться, а еще – обменяться мыслями и мнениями, не вступая ни в какую борьбу. После беседы с Батчем многое стало понятным.

Грэг нашел на столе блокнот с такими желтенькими листочками, которые можно оторвать и приклеить. Он оторвал листок и написал:

Характеристика племени № 1.

У сильного племени должен быть общий враг!

В задумчивости он прилепил листок к портфелю, выключил свет и пошел в спальню. Мысли о племенах и о враге, которому нужно противостоять, полночи не давали ему уснуть.

Глава 7

– Племена? – переспросил Дэннис. – При чем здесь племена? Мы что, будем раскладывать священный костер посреди завода и танцевать вокруг него в набедренных повязках и с копьями в руках? – Дэннис забавно замахал руками и очень лихо исполнил танец войны прямо возле стола для совещаний. Из кармана его рубашки вылетела ручка.

В этот момент в дверь заглянула Мэгги. Увидев, что Дэннис пляшет, подпрыгивает и бьет себя руками по груди и по животу, она замерла, раскрыв рот от изумления.

– Входи, женщина! – закричал Дэннис. – Станцуй со мной новый танец войны!

Дэннис схватил Мэгги за руку и потащил ее в комнату.

Глаза Мэгги блеснули озорным огоньком – она сразу включилась в игру. Вдвоем с Дэннисом они пустились в пляс – это была странная смесь вальса с чирлидингом. Вскоре они запыхались и, громко хохоча, упали на стулья.

Грэг наблюдал за ними с некоторым удивлением.

– Слушайте, нам надо почаще устраивать такие танцы! – воскликнула Мэгги. – Будет гораздо веселее работать.

Дэннис показал на Грэга:

– Вот кого надо благодарить. Это в его голову пришла такая роскошная идея.

Все еще улыбаясь, Мэгги поднялась.

– Я зашла напомнить, что производственное совещание – через час. Снова надумаете потанцевать – позовите меня! – она подмигнула Дэннису и ушла.

Дэннис посмотрел на Грэга.

– Что ты там говорил про племена? Объясни-ка мне еще раз.

Грэг пересказал ему свой разговор с Батчем, стараясь не пропустить ни одной детали. Дэннис внимательно слушал, наморщив лоб.

Когда Грэг дошел до замечаний Батча и своих собственных наблюдений, Дэннис посмотрел на Грэга с явным одобрением.

– Звучит заманчиво! И как бы нам создать такое племя на «Тэралоджик»? Племя с сильной мотивацией.

– Не знаю, – ответил Грэг. – Я знаю только, что «Кэйп Индастриз» – действительно мощная организация, хотя и небольшая. Если мы сможем создать что-то похожее – победа будет за нами. Как же Батч всего этого добился? А? Я все равно узнаю! Даже если ты меня не поддержишь.

Дэннис поднял брови, и они почти исчезли под челкой.

– Я поддержу, – ответил он сдержанно. – Давай уже начнем.

Грэг широко улыбнулся:

– Я знал, что ты примешь вызов!

– Надо бы найти какое-нибудь племя для изучения. Вот все характеристики племени и вычислим, – придумал Дэннис.

– Пошли сначала сходим на производственное совещание, – усмехнулся Грэг. Он встал и подошел к двери.

В комнате было людно. Грэг начал совещание.

– Приветствую всех. Давайте сразу перейдем к делу. Как обстоят дела с заказом для «АзияКомНэт»? – спросил он, глядя на Рона, который в ответ, как обычно, поправил очки.

– Дата отправки заказа по-прежнему шестое августа, – пробормотал он, покрываясь испариной.

– Это на две недели позже назначенного срока, – резко сказал Грэг.

По комнате разнесся шум. Грэг вспомнил о племенах. Где искать общего врага?

– Мне каждый божий день звонят из главного офиса и выясняют, что с заказом. Если мы не придумаем, как выполнить заказ быстрее, мы все не задержимся на этом заводе.

Повисла гнетущая тишина.

– Но наш самый большой враг – это даже не главный офис. Гораздо больше меня тревожит другое. «Тэралоджик» – один из лучших заводов в стране по производству плат, но мы никак не можем объединить наши усилия. Наши конкуренты только и ждут, чтобы мы провалили заказ для «АзияКомНэт» – тогда они смогут отнять у нас выход на китайский рынок и дискредитировать нас в глазах остальных заказчиков.

Он посмотрел на коллег. Все они внимательно слушали его.

– Если это случится, мы потеряем множество выгодных сделок. И это загонит нас в такую пропасть, из которой мы никогда не сможем выбраться.

Теперь уже все взгляды были прикованы к Грэгу.

– Сейчас я расскажу вам о наших конкурентах.

Грэг стал описывать производственные мощности, маркетинговые стратегии и размеры конкурирующих компаний, которые размещались по всему миру.

Слушали его с таким безраздельным вниманием, что становилось ясно: никогда прежде никто не говорил с людьми об этом.

– Если мы не сплотимся и не дадим отпор этим хищникам, они нас уничтожат.

В комнате наступила полная тишина.

– Я знаю, многим кажется, что новое руководство завода представляет для вас какую-то угрозу. И я почувствовал это, когда приехал сюда. Это нормальное желание – ощущать себя в безопасности в своем коллективе. Чтобы жизнь шла в привычном ритме. И все-таки ваш противник – не я.

В комнате послышались смешки.

– Главный офис тоже нам не враг. Да, они любят совать нос в наши дела. Но они вовсе не хотят погубить нас. А вот наши конкуренты не теряют ни минуты – все ищут, как бы выбить у нас почву из-под ног. Мы должны дать им отпор. Не позволим использовать наши слабости против нас самих!

Атмосфера в комнате заметно изменилась. Исчезла настороженность. Возникла настоящая озабоченность судьбой завода.

– Я постараюсь сообщить каждому из вас как можно больше о наших конкурентах. Тогда нам будет легче одолеть их.

Все в комнате закивали головами.

– Сможете найти о них еще какую-нибудь информацию – пожалуйста, сообщите нам.

Эл, руководитель отдела технической эксплуатации, поднял руку:

– Мы поищем информацию в Интернете и доложим о результатах.

Грэг удивился и порадовался: Эл, постоянно мрачный, угрюмый и замкнутый, вдруг проявил активность. Глаза его сверкали: он рвался в бой! Дэннис посмотрел на него с искренним изумлением и подмигнул Грэгу.

– Ну… это отличная идея! – нашелся Грэг.

– Кстати, многие наши конкуренты используют технологию, которую мы сейчас пытаемся внедрить, – заметил Дэннис.

И снова ответил Эл:

– Эта технология поможет нам справиться с конкурентами?

– Безусловно! – воскликнул Дэннис, – прежде всего применение этой технологии ускорит выполнение заказа для «АзияКомНэт».

– Кто занимается внедрением новой технологии? – уточнил Эл.

– Мы с Майком, – ответил Дэннис.

– Дайте мне взглянуть на технические характеристики, и я подумаю, как это получше сделать, – сказал Эл. Грэг не смог удержаться от улыбки. Атмосфера в комнате стала совершенно другой. Впервые он почувствовал: настрой людей изменился!

* * *

Грэг и Дэннис возвращались с совещания и обсуждали эту резкую перемену в отношении людей к делу.

– Как все это здорово! – сказал Дэннис. – Если такой эффект вызван всеми этими штуками, связанными с племенем, то мы должны создать это злополучное племя как можно скорее!

Грэг одобрительно кивнул.

– Сначала мы должны определить для себя, что же это такое – племя, а потом уже будем разбираться, какую группу мы будем рассматривать в качестве условного племени.

Вернувшись к себе, Грэг позвонил в отдел финансов и попросил добыть как можно больше сведений о конкурентах.

– Я хочу, чтобы наш общий враг был осязаем, – объяснил Грэг. – Нужно, чтобы все знали, против кого мы боремся.

Целый час они с Дэннисом обсуждали свои представления о племенах. Грэг с удивлением обнаружил, что в обществе насчитывается огромное количество различных племен: посетители оздоровительных клубов и фитнесс-клубов, участницы женских добровольческих групп, каменщики, выпускники бизнес-школ, пилоты и многие другие.

– Да, похоже, общество в самом деле состоит из племен, – задумчиво произнес Дэннис.

– Когда Батч впервые это сказал, я просто растерялся. Я не готов был сразу согласиться с этой теорией. Он вообще утверждает, что люди не могут эффективно взаимодействовать, если не используют некоторые моменты племенного поведения. Образование и жизненный опыт здесь значения не имеют.

– В этом есть определенный резон, – пробормотал Дэннис.

В качестве условного племени они решили рассмотреть какую-нибудь баскетбольную команду из НБА. Но какую именно выбрать? Грэг болел за «Чикаго Балз», а Дэннис – за «Бостон Кэлтикс». Они поспорили и даже чуть не поругались.

Дэннис кричал:

– Твоя команда не в состоянии даже…

– Неправда! – спорил Грэг. – Это твоя «Кэлтикс» не может…

Внезапно Грэг закрыл рот двумя руками. Дэннис тоже замолчал и посмотрел на него с удивлением.

– Боже мой, что же мы делаем! – воскликнул Грэг и схватился за голову.

– Кажется, ты наконец-то понял, что защищать твою дурацкую команду совершенно не стоит! – съязвил Дэннис.

– Нет, нет! – Грэг вскочил на ноги. – Посмотри, ведь мы ведем себя, как враждующие племена! Разве ты не видишь? Мы даже не умеем играть в баскетбол, зато и у тебя, и у меня полно собственных идей, как нужно играть. Это нам урок! Настоящий урок! Его стоит запомнить.

Грэг глубоко задумался.

– Скажи, а что мы получаем взамен, когда болеем за какую-нибудь команду? – спросил он, вперившись в стену невидящим взглядом.

Дэннис потер подбородок и тоже посмотрел на стену.

– Когда мы болеем за футбольную или какую-нибудь другую команду, у нас возникает чувство принадлежности, сопричастности. И мы сами себе кажемся значительнее. Мы можем важно обмениваться мнениями и не бояться, что нас сочтут дураками.

– И все-таки твоя команда совсем паршивая! – выпалил Дэннис.

Он пригнулся и – как раз вовремя – успел увернуться от желтого блокнотика, пролетевшего над его ухом.

– А теперь пора поговорить серьезно, – постановил Грэг.

– Хорошо, – согласился Дэннис.

Он залез под стол и достал тот самый блокнотик.

– Чем мы отличаемся от баскетбольной команды? – спросил Грэг.

– Ну, нам не нужно каждый день носить смешную разноцветную форму, – ответил Дэннис.

– Угу, – пробормотал Грэг, – а зачем они ее вообще носят?

– Чтобы их все узнавали, дурачок, – саркастически хмыкнул Дэннис.

Грэг насмешливо посмотрел на него.

– Форма, конечно, очень важна. Фанаты покупают футболки, кепки и кучу всякого барахла с логотипом и сочетанием цветов любимой команды.

– Этим самым они демонстрируют приверженность своей команде, – сказал Дэннис. – Одним из признаков принадлежности людей к племени является использование его символов.

– Точно! – воскликнул Грэг, – как показать, что ты принадлежишь к какому-нибудь племени? Единственным способом – использовать те же символы, что и остальное племя!

– Да, вот мой брат, к примеру, ездит только на «Шевроле». Каждый месяц он отправляется на встречу с другими владельцами «Шевроле», и они все время поливают грязью «Форды».

– Передай мне тот желтенький блокнот, – попросил Грэг.

И в тот же миг блокнотик просвистел у него над ухом, громко стукнулся о стену и шлепнулся прямо на стол. Дэннис улыбался довольной улыбкой. Грэг сделал запись на листочке и прилепил его к белой доске рядом с первой записью – желтым листком, который он принес из дома. Новая надпись гласила:

Характеристика племени № 2.

У сильного племени есть свои СИМВОЛЫ.

Грэг смотрел на нее.

– Знаешь, это правда. Ну, как американский флаг. Когда я вижу, что в какой-то стране третьего мира жгут наш флаг, мне хочется сбросить на них атомную бомбу. Ведь флаг – это символ одного из моих племен – американского народа.

– Но преуспевающие капиталисты-американцы – это общий враг для всех этих несчастных поджигателей флагов, которые едва сводят концы с концами где-нибудь в пустыне, – заметил Дэннис. – Сжигая символ вражеского племени, они просто демонстрируют свою враждебность. Это такое правило.

Грэг кивнул. Внезапно лицо его помрачнело.

– Что случилось? – заволновался Дэннис.

– Если наш вывод верен, тогда получается, что противник тоже прав. Мы действительно создаем племена, когда обзаводимся собственной символикой.

Дэннис молча почесал затылок.

– Вот смотри, мы все жалуемся на недоверие наших рабочих к руководству, но мы сами заставляем их носить униформу на заводе и нагрудные значки с именами и должностями. Однако сами-то мы не носим форму и значки. Мы носим то, что хотим. Уже эта разница в одежде делит нас на два разных племени: мы сами проводим черту между руководством и всеми остальными. Вынуждая их носить значки с именами, мы как будто говорим им: «Мне ни к чему запоминать твое имя – ты должен носить этот значок, чтобы я видел, как тебя зовут. Я здороваюсь с тобой и чувствую себя отлично. Никакой неловкости! А еще я заставлю тебя носить такую же одежду, какую носят все – чтобы ты чувствовал себя униженным! В довершение всего я хочу, чтобы ты знал, как меня зовут, но значок со своим именем я носить не собираюсь», – сказал Грэг, покачав головой.

– Если мы правильно понимаем эту вот потребность племени в общем враге, то… Посмотри, что получается: мы хотим, чтобы они носили некие символы и форму, но ведь они объединяют их в одно племя против нас – как против общего врага! – удивленно заметил Дэннис.

– Ты в чем-то прав. Я приведу тебе еще один пример. Производственники постоянно жалуются на эксплуатационщиков, которые относятся к продукции так, словно они сами ее произвели или хотя бы помогали ее производить. Производственники и эксплуатационщики ведут себя как два разных племени, одежда у них тоже разная: одни носят синие рабочие костюмы, другие – белые.

– Помнишь, когда Батч посоветовал понаблюдать за поведением подчиненных, что мы первым делом записали? Мы поняли: у представителей одной группы есть некое сходство. Вот одна из причин возникновения такого сходства: общая одежда или символика помогают создать племя, а уж потом в племени развиваются и другие общие черты. Становясь членом племени, каждый ощущает свою сопричастность ему.

Грэг выпрямился. В его глазах загорелся огонек азарта.

– Вот на заводе возникают группы, сами возникают и мешают нормальному развитию компании. Но никто еще не объяснил, почему люди объединяются в эти группы. Самодостаточные группы! Я считаю, что они просто собираются в племена: по принципу общей деятельности или профессиональной квалификации. Только в таких группах они могут эффективно взаимодействовать друг с другом.

Грэг ткнул пальцем в Дэнниса.

– Бьюсь об заклад, что ты принадлежишь к целой куче племен!

– Кто, я? – удивился Дэннис.

Дэннис принадлежит к:

• племени Университета Мичиган;

• племени университетской футбольной команды;

• племени корпорации «Интекол»;

• племени руководства «Интекола»;

• племени производителей микропроцессоров;

• племени старожилов «Интекола».

Грэг подошел к белой доске, взял маркер и начал писать.

Грэг оглянулся и указал на Дэнниса маркером.

– Скажи мне, чем ты увлекаешься, чем интересуешься?

Дэннис задумался.

– Ну, я состою в членстве гольф-клуба «Лэйк Форест», это за городом. Еще я оказываю финансовую помощь Чикагскому симфоническому оркестру. Я член Американского общества инженеров-технологов. Член Национальной стрелковой ассоциации…

Грэг быстро записывал. Через полчаса они составили список из двадцати различных племен, к которым Дэннис имел то или иное отношение, – от школьного научного клуба до кредитного общества «Интекола». Потом они принялись записывать племена Грэга. И тоже получили внушительный список.

Дэннис нахмурился:

– Я чувствую, что мы пришли к чему-то важному, но уловил ли я суть?

Грэг зашагал по кабинету.

– Помнишь, мой сын сделал на цоколе нашего дома надпись: «Девчонкам вход запрещен»? – спросил он.

– Да, а что? – Дэннис был совсем сбит с толку.

– Мне кажется, на протяжении жизни человек что-то заимствует изо всех племен, с которыми он себя мысленно и эмоционально ассоциирует. Если бы я стал критиковать инженерную школу Университета Мичиган, как бы ты отреагировал?

– Я бы очень рассвирепел, – ответил Дэннис, – это же одна из лучших инженерных школ в стране, и я работал до изнеможения, чтобы получить диплом этой школы! Так что – руки прочь от нее!

– Ну конечно! – продолжил Грэг. – Некоторые из твоих собственных ценностей сформировались под влиянием Инженерной школы, и твой диплом – просто символ принадлежности к этому миру. Именно поэтому ты бы почувствовал себя оскорбленным, если бы я вдруг стал поносить твой университет.

Дэннис охотно закивал:

– Фанаты баскетбольных команд ведут себя очень похоже. А вспомни, как дерутся футбольные болельщики! Видел, небось, по телевизору? Зрители настолько отождествляют себя со своей командой, что даже пузатые добропорядочные дядьки лезут в драку с болельщиками команды противника. Такие племена втянуты в постоянную, бесконечную войну.

Грэг сразу согласился.

– Батч рассказывал о поведении болельщиков на финальных матчах чемпионата по американскому футболу. Он сказал, что при переходе из одного племени в другое поведение людей резко меняется. Наше чувство собственной значимости, самосознание и поведение во многом зависят от того, в каких группах мы состоим. Чем к большему количеству групп принадлежит человек, тем увереннее он себя чувствует и тем лучше развита его личность. Еще Батч рассказал мне об атаке Легкой бригады во время Крымской войны. Свой рассказ он закончил тем, что в конце первого дня этой ужасной стычки русские выслали офицера с белым флагом для временного перемирия, чтобы захоронить павших британцев и позаботиться о раненых. Этот жуткий пример свидетельствует, как сильно меняется поведение, когда люди переходят из одного племени в другое. В разгар битвы они вели себя как воины Британской и Русской армий, но потом они действовали как члены солдатского братства и не мешали противнику забрать раненых и похоронить мертвых.

Дэннис изумленно покачал головой. Он испытывал смешанные чувства.

– Но какое же отношение все это имеет к нашему заводу? Мы-то сможем применить эти знания у себя?

Грэг призадумался.

– Я считаю, нам нужно создать такие условия, чтобы у рабочих сформировалось самоуважение. Как принадлежность к нашему племени может в этом помочь? Вот в чем надо разобраться!

Дэннис стал ходить по комнате:

– Но ведь многие рабочие говорят, что им ничего больше не нужно – только получить зарплату и уйти домой. Они совершенно не хотят участвовать в групповой деятельности или в жизни компании. Как ты это объяснишь?

Грэг немного помолчал.

– Ну, предположим, если человек, находясь в каком-то племени, получает от этого выгоду, то принадлежность к другим племенам может ему повредить.

Он кивнул своим мыслям и продолжал рассуждать.

– У многих рабочих нет достаточной квалификации, чтобы перейти на другую работу, и они вынуждены работать здесь. Они недовольны и собой, и ситуацией.

– Тогда именно они будут первыми, кто присоединится к новому племени, – предположил Дэннис.

– Да, скорее всего, – ответил Грэг.

Он оторвал еще один желтый листок, сделал на нем надпись и приклеил рядом с двумя другими листками. Надпись гласила:

Особенность племенного поведения № 1.

Социальная, эмоциональная и психологическая жизнь человека определяется тем, к какому племени он принадлежит.

Дэннис задумался. Затем он поднял голову:

– Знаешь, Грэг, когда мы нанимаем людей «с улицы», мы тратим кучу времени на то, чтобы показать им, как нужно выполнять различные операции. Но мы ничего не рассказываем им об истории и развитии компании. И совсем ничего не делаем, чтобы воспитать чувство принадлежности к племени. Вот почему среди новичков самая высокая текучесть кадров! Им не объясняют, как они должны вести себя в новом племени. Ведь то, что в их прежнем племени было хорошо и поощрялось, у нас может быть абсолютно неприемлемо. Если рабочий ведет себя неправильно, он либо выслушивает нотации от непосредственного начальника, либо получает официальное предупреждение. Опыт – негативный! Самоуважение – падает! А надо бы сделать так, чтобы чувства возникали положительные, позитивные! И чтобы эти чувства были связаны с нами, с нашим заводом. Наверное, этим должны заниматься менеджеры по управлению персоналом. Вместо того, чтобы перебирать свои безликие, скучные бумажки – документы по найму и увольнению, – они должны сплотить отдельных людей в единое племя.

Грэг все еще думал о чем-то своем, затем сказал:

– Видимо, во многих компаниях возникает проблема, какие стимулы предложить рабочим. Мне запомнился интересный эпизод в заводском цехе на «Кэйп Индастриз». Группа людей собралась вокруг одного рабочего. Батч объяснил мне, что этот человек усовершенствовал сложный технологический процесс и что все собрались поздравить его. Для чего это нужно? Разумеется, чтобы повысить его самооценку!

Он открыл ящик стола и достал оттуда вырезку из газеты:

– Эту статью опубликовали в газете «USA Today» на прошлой неделе, – сказал он, протягивая Дэннису вырезку, истрепанную по краям. Заголовок гласил: «Фирмы тратят миллионы, пытаясь улучшить отношение рабочих к труду! Но успеха нет!»

Дэннис принялся читать статью с большим интересом. В ней описывалось, как многие компании тратят миллионы долларов на то, чтобы заставить сотрудников работать с большей самоотдачей и увеличить производительность труда. Некоторые даже заставляли рабочих ходить по раскаленным углям. Несмотря на такие крайние меры и огромное количество истраченных денег, производительность осталась низкой, и самоотдачи как таковой по-прежнему нет.[15]

– На «Кэйп Индастриз» не занимаются такой ерундой, – заметил Дэннис.

– Вот именно! – воскликнул Грэг. – Батч говорил, что нельзя специально придумать мотивацию для рабочих. Она появляется сама, когда человек осознает свою принадлежность к сильному племени, именно это повышает его самооценку. На «Кэйп Индастриз» сразу бросается в глаза, что у всех рабочих есть чувство собственного достоинства.

– Ничего удивительного, что миллионы, о которых говорится в статье, оказались выброшенными на ветер, – сказал Дэннис, ткнув пальцем в вырезку. – Племя руководителей заставляет племя рабочих более усердно трудиться. Это еще больше усиливает раскол между племенами. Людям хочется работать, когда они чувствуют себя частью сильного племени, а не когда каждым из них в отдельности кто-то манипулирует! В статье говорится, что лишь двадцать шесть процентов рабочих искренне интересуются своей работой. Меня это совершенно не удивляет. Он продолжал читать.

– Здесь еще вот что написано. Большая часть рабочих получает персональное вознаграждение. Это как некоторым детям родители дают деньги за помощь по дому. Зато те, кому не досталось премии или вознаграждения, чувствуют себя обиженными. Они недовольны или начальством, или собой.

Он удовлетворенно хмыкнул.

– Это очевидно! А вот принадлежность к неформальному племени повышает их самооценку. Руководство даже не догадывается, что компания делится на два враждующих племени: управленцы и рабочие.

Грэг согласился с Дэннисом:

– Мне кажется, часто люди отказываются что-то делать просто из протеста: ах, вы не замечаете меня, вы покупаете мое терпеливое послушание, я вынужден целый день торчать у станка – так вот, я тоже личность! И если я захочу, я сорву вам план, и вот тогда вы попляшете! Они не просто халтурят, они самоутверждаются! А руководство этого совершенно не понимает.

– Как же нам эти выводы применить на практике? – спросил Дэннис.

– Есть два пути. Первый – определить, какие племена есть на нашем заводе, и понять, почему они выделились в отдельные группы. Второй – начать создавать новое племя. У его членов самооценка должна быть выше, чем у членов наших заводских племен. Тогда «Тэралоджик» превратится в такое же успешное предприятие, как «Кэйп Индастриз».

– Хорошо. Но мы пока выделили всего две характеристики племени. Их будет достаточно?

– Будем отталкиваться от них и искать новые.

Дэннис был согласен.

– Ты уже определил общего врага – конкурентов, которые ждут не дождутся, чтобы перехватить нашу часть рынка.

– Я думал об этом, – заметил Грэг. – Нам нужно создать как можно более полный образ общего врага. Наверное, нам понадобятся фотографии их заводов, генеральных директоров и топ-менеджеров, данные о финансовой деятельности, уровне производительности и ассортименте услуг. Словом, вся визуальная информация. С ее помощью мы превратим конкурентов в осязаемую, живую угрозу.

Дэннис потер лоб.

– Слушай, какие же мы с тобой тупые! Ты понимаешь, мы ведь все делаем с точностью до наоборот. Мы распространяем информацию о наших достижениях! Мы составляем графики, которые отражают уровень производительности, данные о качестве, объеме выпускаемой продукции и тому подобное. Мы, руководители, не понимаем, что этими действиями еще больше усиливаем раскол между руководством и рабочими. Мы для наших же рабочих становимся врагами, и они объединяются в борьбе против нас! Мы их оцениваем, отчитываем, наказываем и этим подрываем доверие к себе!

– Вот почему Ли Танака предпочел уйти, – сказал Грэг. – Не только потому, что он считал меня противником своего племени, но и потому, что я унизил его в глазах окружающих.

Он вздохнул.

– А что мы будем делать с символами племени?

– Будем носить такую же одежду, как и все остальные, – решительно сказал Грэг. – Если мы хотим, чтобы они носили униформу и значки с именами, то нам тоже придется носить форму и значки.

Грэг улыбнулся:

– Что, прощайте, ботинки от Гуччи?

Дэннис кивнул:

– Знаешь, я вспомнил о большой компании, производящей продукты питания. Я был там пару недель назад. У них было два вида фирменной одежды. Все в главной конторе были одеты в брюки цвета хаки и стильные рубашки с логотипом компании, аккуратно вышитом на кармане. А те, кто работал на заводе, носили тяжелые белые комбинезоны из грубой ткани, застиранные и поношенные. Логотип компании находился на спине, словно номер у заключенных. В этой компании сложились очень плохие отношения между руководителями и рабочими. Хотя я повидал немало разных компаний, хуже отношений я не встречал. По одежде было совершенно ясно, кто к какому племени принадлежит.

– Я тоже сталкивался с такими вещами, – сказал Грэг. – Как-то я ездил на большой фармацевтический завод. Все руководство носило белые лабораторные халаты, даже те, кто занимался не научной работой, а финансами или продажами. А те, кто был занят на производстве, носили светло-бежевые комбинезон и блузу. У меня возникло неприятное чувство: менеджеры, одетые в белые халаты, воспринимались как этакие чистюли. А те, кто работал на производстве, даже сами себя воспринимали как второй сорт!

Дэннис поднялся.

– Ладно, договорились, – сказал он, – как можно скорее переходим на одинаковую одежду. Я займусь этим. Давай разберемся, сколько тут у нас племен на заводе.

Теперь пришел черед Дэнниса записывать. Через двадцать минут они составили внушительный список племен, обитавших на «Тэралоджик». В списке были:

1) племя производственников;

2) племя отдела контроля качества;

3) племя тех, кто работает в первую смену;

4) племя тех, кто работает во вторую смену;

5) племя диспетчеров;

6) племя руководителей;

7) племя плановиков;

8) племя снабженцев;

9) племя закупщиков;

10) племя распространителей продукции;

11) племя мужчин;

12) племя женщин;

13) племя старожилов;

14) племя новичков;

15) племя администраторов;

16) племя бухгалтеров;

17) племя ИТ-шников;

18) племя рабочих чистого цеха;

19) племя агентов по сбыту.

Грэг тихо присвистнул.

– Да уж, теперь понятно, почему нам так сложно договориться между собой. У нас получилось девятнадцать племен! Нужно выработать определенную стратегию, чтобы объединить их всех в одно племя, как это сделал Батч в своей компании.

Дэннис почесал подбородок. Казалось, его мысли витают где-то далеко.

– О чем задумался? – поинтересовался Грэг.

– Да я тут вспомнил, как разговаривал пару лет назад с одним консультантом по вопросам управления. Он работал на государственном исследовательском проекте и изучал, как люди проводят время на рабочем месте. Он пришел к выводу, что только пятьдесят три процента всего рабочего времени уходит на продуктивный труд. Остальное время рабочие тратят на другую деятельность. Например, двадцать пять процентов времени – на общение. Итак, сорок семь процентов – это деятельность непродуктивная. Если предположить, что она связана с племенными аспектами поведения, то выходит, причина низкой производительности – в племенном поведении!

Грэг понимал, что он прав.

– Да, и мы теперь знаем, почему так происходит. Чем быстрее мы уясним, как объединить наши племена, тем лучше!

Разговор снова зашел о форме одежды.

– Надо продумать, как будем вводить новую униформу. Чтобы в ней не было этого злополучного противопоставления: руководство – рабочие!

Они обменялись идеями, затем Дэннис ушел. Почему-то у него было озорное выражение лица. Он улыбался так, как будто что-то задумал.

После обеда Грэгу доставили пакет, в котором оказался аккуратно выглаженный костюм. На нагрудном кармане было вышито его имя. Уходя домой, он захватил с собой пакет.

* * *

Грэг оставил свой «Лексус» в гараже и, насвистывая, пошел к парадному входу. Он чувствовал, что сегодня они с Дэннисом сделали что-то действительно важное.

Кэтрин хлопотала на кухне.

– Я вижу, у тебя сегодня удачный денек! – улыбнулась она и поцеловала его в щеку.

Дети тянули Грэга за руки: им ужасно хотелось, чтобы отец с ними пообщался. Они что-то рассказывали наперебой, пытаясь перекричать друг дружку.

– Тише! Тише! – засмеялся он и схватил детей в охапку.

Они завизжали от восторга. Грэг покружил их, и они завизжали еще громче. У Грэга закружилась голова, он поставил детей на землю и присел на кушетку. Дети тут же уселись к нему на колени.

После ужина он снова вернулся к своим мыслям. «Интересно, Батч сейчас дома?» – подумал Грэг. Ему ужасно хотелось поделиться с ним сегодняшними достижениями. «Да ведь он сказал мне, что я могу звонить ему в любое время», – напомнил он сам себе, пошел в библиотеку и набрал знакомый номер.

– Джонсон, – донеслось из трубки.

– Привет, Батч, это Грэг. Я не отрываю вас от дел?

– Нет, но через час мне нужно будет уйти из дома.

– Тогда я быстро.

Грэг принялся перечислять свои открытия: общий враг, влияние самооценки рабочих на их поведение, символы племени…

Батч слушал его, не перебивая. После того как Грэг закончил свой монолог, Батч немного помолчал, а потом произнес:

– Молодец! Неплохо поработал. Я сейчас выскажу свои соображения, но прежде спрошу тебя вот о чем. Как ты думаешь, почему возникли племена?

– Из нашего прошлого разговора я помню, что племена возникают потому, что большая часть организаций пребывает в стабильном состоянии. Люди объединяются в племена, потому что это естественная форма существования общества.

– Это все так, но ты не ответил на мой вопрос.

Грэг стал лихорадочно соображать.

– Ну, может, племена позволяют людям чего-то достигнуть?

– Хорошо. Чего они могут достигнуть?

– М-м-м, например, они могут испытать чувство единения, – предположил Грэг.

– Уже ближе к истине. Я тебе дам подсказку. Твоя семья ведь тоже маленькое племя, верно?

– Да.

– Что ты получаешь в семье? Самое важное?

– Это легко! Любовь и доверие.

– А что еще?

Грэг немного подумал:

– Любовь в племенах, возникающих на работе, не совсем уместна, а вот доверие очень важно.

– Точно. В сильном племени между людьми складываются доверительные отношения. Когда я тренировал десантников, мы придерживались железного правила: никогда не оставляй друга в беде. Это высшая форма проявления доверия. Все знали – что бы ни случилось в бою, рядом всегда окажется тот, кто поможет. Никто ни разу не нарушил это правило. Мы вытаскивали раненых и мертвых под шквальным обстрелом, не думая о собственной безопасности. Я пришел к выводу, что в обычной жизни в сильных племенах возникают такие же крепкие доверительные отношения. Может, они не так прочны, как между солдатами на войне, но самоотдача есть только там, где есть доверие. В племени люди куда больше доверяют друг другу и больше ответственны друг перед другом, чем в организации формальной. Во многих организациях нет вообще никакого доверия между руководством и рабочими. Поэтому люди ищут эмоциональную поддержку в своих племенах. И находят ее!

Грэг подумал о племени эксплуатационщиков на «Тэралоджик». Они вместе работали и отдыхали: ездили на рыбалку, устраивали барбекю и охотились. Они были членами одного сильного племени, поэтому полностью доверяли друг другу.

– У меня в голове появились кое-какие примеры, – сказал Грэг.

– И?

– Что – и? – не понял Грэг.

– И как ты собираешься применить эти примеры на практике?

Грэг задумался.

– Думаю, чтобы создать сильное и дружное племя, мне нужно сформировать доверительные отношения с подчиненными.

– Верно. Как ты думаешь, они тебе сейчас доверяют?

– Да, наверное, не очень.

– Я так и думал. Чтобы вызвать у подчиненных доверие к себе, тебе следует обсудить с ними корпоративные обязательства.

– Обязательства?

– Да, это соглашение о том, что ты будешь выполнять свои обязательства по отношению к ним, если они станут выполнять свои обязательства по отношению к компании. Обязательства в корне отличаются от пустых программных заявлений, которые руководство составляет, чтобы потешить свое самолюбие. Обязательства – гарантия того, что о сотрудниках компании позаботятся, даже если грянет экономический кризис. Составить соглашение о взаимных обязательствах не так легко, как может показаться. Но от этого соглашения выиграешь и ты, и вся твоя компания.

Грэг быстро делал пометки в записной книжке.

– Я займусь этим, – пообещал он.

– Давай теперь опять вернемся к тому, что ты мне рассказал. Я рад, что ты понял, как важно использовать символы. Это серьезный момент! Но твою идею насчет того, чтобы всех одеть в одинаковую одежду, следует немножко видоизменить. Символы нужны нам для того, чтобы достигнуть двух целей. Первая цель – сделать так, чтобы рабочие еще больше почувствовали принадлежность к своему племени. Вторая цель – дать им почувствовать собственную значимость. Вот один пример. Как-то я ездил в одну компанию, которая занималась изданием школьных учебников. У владельцев этой компании были еще какие-то предприятия, и ради экономии накладных расходов они решили объединить небольшие производства в один крупный комплекс. Среди этих предприятий была маленькая переплетная мастерская, которую создали лет десять назад. Почему-то ее расположили в каком-то темном углу. Старые, седые рабочие вручную переплетали красивейшие детские книжки. И хотя в здании не было даже перегородок между разными производствами, всем было ясно, что переплетчики не чувствовали никакой общности с другими рабочими. Даже через десять лет после объединения они вели себя отстраненно. Да и другие производства продолжали работать сами по себе. Неспособность руководства объединить разные племена в одно привела к краху всего комплекса. Все эти предприятия сами по себе были успешными, процветающими и, главное, самостоятельными, а объединение их в единое целое закончилось катастрофой. У человека есть здоровая потребность – находиться среди тех, кто разделяет его ценности. Эта потребность и привела к внутренней борьбе и крушению всего предприятия.

Грэг торопливо записывал его слова.

– Когда я осознал, что человек стремится почувствовать общность с другими, я стал подмечать такие же явления и в других местах. Например, в 1971 году два крупных японских банка объединились в банк «Дайичи Канджио», но у них ушло двадцать пять лет на то, чтобы полностью интегрироваться. А все потому, что банковские работники были втянуты во внутреннюю борьбу за власть.[16] Я пришел к выводу, что племена не так-то просто объединить и что они продолжают существовать как отдельные самостоятельные подразделения. Например, если ты поработаешь в какой-нибудь крупной корпорации, которая захватила другие компании путем поглощений и слияний, ты обнаружишь, что люди все равно ассоциируют себя со своей прежней компанией. Это хорошо заметно в случае со слиянием «Хьюлетт Паккард» и «Компак». И хотя все усилия высшего руководства направлены на создание интегрированной компании, люди психологически чувствуют себя кто победителем, кто побежденным. А это еще больше укрепляет племена, которые существовали до слияния.

– Как с этим бороться? – спросил Грэг.

– Создать новое могущественное племя, которое будет отличаться от всех уже существующих племен. Если оно окажется сильным, то люди смогут эмоционально оторваться от прежнего племени и присоединиться к новому, более мощному. В таком случае не будет победителей и побежденных – все выиграют!

Грэг перевернул страницу в блокноте и продолжал записывать.

– Как же создать новое племя, которое превзойдет прежние? – спросил он.

– Когда ты сможешь определить двадцать две важнейшие характеристики племени, тогда и найдешь ответ.

– У меня пока всего две.

– Уже три, – ответил Батч. – Давай вернемся к твоей идее об одинаковой одежде для всех сотрудников завода. Вообще-то это правильный подход, но в таком случае возникает риск деления на победителей и побежденных. Если ты начнешь носить такую же одежду, как и рабочие, то проиграет племя руководителей. Если одежду руководителей начнут носить рабочие, то тогда проиграют они: у них сразу возникнет недовольство, ощущение, что руководители ими манипулируют.

– Что же тогда делать?

– Начни с самого начала. Введи новую форму одежды. Пусть она отличается от той, которую сейчас носят руководители и рабочие. Найди новые знаки отличия, если тебе это действительно нужно. Хороший пример – военная форма. Все одеты одинаково, но есть знаки отличия. Они указывают на разницу в звании.

Грэг радостно ухватился за эту идею.

– Я вполне могу это сделать! Можно ввести знаки отличия! Сразу будет видно, у кого какие обязанности.

– Только нужно, чтобы форма отражала не только субординацию, как в армии.

– А что еще?

– У себя на производстве я ввел знаки отличия, которые отражают уровень квалификации. А еще – качества, которые важны в нашем бизнесе. Например, вождение грузового и легкового транспорта. Это умение и множество других умений создают некую иерархию – профессиональные уровни. Они дают рабочим стимул расти. Пусть добиваются успехов в компании – им не нужно будет свое племя, чтобы там чего-то достигать и самореализовываться. Получить знак отличия у нас – не менее почетно, чем получить докторскую степень! Моим рабочим очень нравится, что их заслуги признаются руководством, что методов награждения много, что поощряется профессиональное развитие. Их самоуважение растет, а на «Кэйп Индастриз» повышается производительность труда и становится все больше квалифицированных рабочих.

Грэг напряженно думал. В словах Батча было много дельного.

– Я сразу вспомнил, как я был скаутом, – заметил Грэг. – Когда меня награждали значком за то, что я умею ставить палатку или вязать морские узлы, я чувствовал себя просто на седьмом небе! Это было счастье!

Батч рассмеялся:

– Почему-то считается, что взрослые не нуждаются в таком поощрении. Но армия доказывает, что нуждаются. В других организациях нет таких достижений! Особенно во время кризисов.

Грэг перебил его:

– В общем, мне следует заняться племенными символами: ввести новую форму одежды и знаки отличия, показывающие успехи каждого из рабочих.

– Это еще не все, – заметил Батч. – Тебе нужно выработать символ, общий для всего племени. Вспомни американский флаг. Он венчает крыши многих домов – оповещает всех вокруг: в этом доме под этим флагом живут люди, принадлежащие к самому сильному и самому большому племени в мире! Вот и твоей компании нужен похожий символ. Твои рабочие будут любоваться на него и чувствовать себя членами одного племени. И будут гордиться этим! В японской автомобильной промышленности есть тому два крупных примера. Когда компания «Хонда» открыла свои заводы в США, на них внедрили такую же среду, как и на японских заводах. Хотя японский образ жизни очень отличается от американского, японцам все же удалось создать сильное племя. Успех автомобилей на американском рынке доказал, что сильнейшим движущим механизмом для достижения финансового успеха является мощное племя. Зато когда компания «Мазда» открыла свой новый завод в Флэт-Роке, там все случилось с точностью до наоборот. Японские инженеры, пытаясь добиться от местных рабочих максимальной производительности, все внимание уделяли методам работы. Американские рабочие чувствовали, что с ними обращаются, как с машинами. Очень быстро образовалось два враждующих племени: японские руководители и американские рабочие. Противостояние между ними привело к крупным конфликтам. В 1998 году нововведения японских менеджеров были отменены.[17] Форма рабочей одежды, которую ввели японцы, тоже перестала быть обязательной.

– Так что же мне делать?

В трубке опять стало тихо.

– Простите, – пробормотал Грэг, – я подумаю, как надо действовать.

– Хорошо. Кстати, ты верно подметил: очень важно поддерживать чувство собственного достоинства у рабочих. Это один из пяти основополагающих принципов, на которых держится сильное и сплоченное племя. Важно, чтобы ты определил остальные четыре принципа. Я дам тебе еще одну подсказку. Помнишь о противостоянии Давида и Голиафа, описанном в Библии?

– Да.

– Я хочу, чтобы ты перечитал это место. Если сможешь прочесть зашифрованное между строк послание, ты сможешь определить все остальные особенности племенного поведения.

На этом Батч закончил разговор.

Следующие двадцать минут Грэг записывал все идеи, которые подкинул ему Батч. Он знал, что Дэннис устроит ему завтра допрос с пристрастием.

Грэг подумал, что Батч никогда не повторяет дважды, и решил записать впечатления от разговора еще и для себя – на будущее. Затем он положил свои записи в портфель. На глаза ему попался знакомый желтый блокнотик с клейкими листочками.

Он вытащил его из портфеля, оторвал листик, подумал минутку, взял ручку и написал:

Характеристика племени № 3.

Сильное племя наделяет все свои кланы внутренним сходством.

Он прилепил записку к своему портфелю.

В постели Грэг читал Библию, снова Книгу Исхода. Он улыбался, читая, как Моисей горько жаловался Богу, что израильтяне ропщут и жалуются, скитаясь по пустыне. Точь-в-точь недовольные рабочие на «Тэралоджик»!

Глава 8

Когда Грэг вошел в холл, секретарша просто потеряла дар речи. Она тихо ойкнула и проводила его долгим изумленным взглядом: на нем был новый рабочий костюм. Желтого цвета. И вид у него в этом костюме был, по правде говоря, довольно нелепый. Он шел по коридору, по дороге ему встречались разные сотрудники. Увидев Грэга, они замирали и широко раскрывали глаза от удивления. Грэг чувствовал себя персонажем из диснеевского мультика.

Он решительно прошел к себе в кабинет. Ежедневное производственное совещание было назначено на девять утра. До совещания оставался еще час. Грэг проверил электронную почту, просмотрел входящие документы и закончил работу с бумагами без пяти девять.

Все уже были в сборе. Войдя в комнату для совещаний, он снова наткнулся на удивленные взгляды. Невозмутимо сел во главе стола и открыл совещание. Дэннис сидел по другую сторону. Он тоже был в только что сшитом ярко-желтом костюме.

– Вы, наверное, заметили мою новую форму одежды, – начал Грэг. По комнате пронеслись смешки. – В нашей компании наступает новая эпоха. У каждого из нас есть свои личные цели. Разные люди по-разному относятся к работе. А это плохо для дела. Между разными группами сотрудников существуют трения. Возникает напряжение, возникает раскол. С сегодняшнего дня начинается другая жизнь. Я надеюсь, что вы меня поддержите. Дэннис закажет для всех одинаковые рабочие костюмы – такие, как у меня. У каждого на нагрудном кармане будет вышито его имя. Раз мы требуем, чтобы рабочие носили униформу, то нам тоже придется ее носить.

В комнате воцарилась тишина.

– То есть? Я не понял. Униформу будут носить только рабочие? – переспросил Рон Йенсен из планового отдела.

– Нет, форму будут носить все, и сотрудники из вашего отдела тоже, – отрезал Грэг.

Присутствующие заерзали на стульях. Грэг повернулся к Элу, руководителю отдела технической эксплуатации.

– Ваши рабочие носят синие костюмы. Мне бы хотелось, чтобы они тоже носили новую форму.

Эл пожал плечами.

– Ну, вряд ли им это понравится. Они уже привыкли к синим костюмам. Это их как-то выделяло из общей массы…

Грэг кивнул:

– Именно поэтому я и хочу, чтобы они носили такую же форму, как все остальные. Не нужно выделяться. Это приводит к тому, что они считают себя лучше других.

Эл пожал плечами:

– У нас высокая квалификация…

– Да, я знаю, – прервал его Грэг, – некоторые из ваших сотрудников считают, что у них квалификация выше, чем у других. Но мы все здесь делаем общее дело.

– Позвольте мне сказать, – осторожно вклинилась Мэгги. – Этот желтый флуоресцентный костюм, который на вас сейчас… М-м-м… Он такой яркий… Просто ни на что другое смотреть невозможно! Не хочу вас обидеть, наверное, у вас хороший вкус… Но… Может, это все-таки слишком смело?

Грэг злорадно улыбнулся:

– Ну наконец-то! Хоть кто-то заговорил об этом! – воскликнул он. – Думаете, я рассчитывал, что все радостно согласятся носить этот ужасный желтый наряд? Мне и самому не хочется его носить!

Присутствующие с облегчением рассмеялись.

– Может, лучше розовый цвет, с такими кисточками, знаете… – сказала Мэгги.

Все засмеялись еще громче.

– Мы выбрали этот цвет, чтобы привлечь внимание. Мы не станем принимать решение за вас. Нам нужна такая форма одежды, которая будет приемлема для всех. Эта одежда будет показателем и должности, и наших умений, и производительности. А еще – показателем того, что все, кто работает на «Тэралоджик», любят свое предприятие и свое дело. Давайте попросим Мэгги возглавить группу добровольцев, которые займутся разработкой рабочей одежды для нашего завода.

В ответ на жидкие аплодисменты Мэгги шутливо поклонилась.

– А теперь перейдем к самому важному вопросу нашей повестки дня. Как идет выполнение заказа для «АзияКомНэт»? – он взглянул на Рона. Рон сразу же поправил очки, которые, конечно, тут же съехали на нос. Он теребил в руках распечатку, заранее открытую на нужной странице.

– Согласно данным за вчерашний день, отправка заказа намечена на двадцать восьмое июля, – в голосе Рона чувствовалась неподдельная радость.

Грэг поднял брови:

– Это достижение! Хорошо! – одобрил он.

Эл показал на Майка:

– С помощью ребят из отдела технической эксплуатации мы переделали три очистные камеры, чтобы внедрить новую технологию. Ту, что предложил Дэннис. Количество отбракованных микросхем сразу снизилось на двадцать пять процентов. Переделка всех очистных камер позволит повысить производительность и выполнить заказ в назначенный срок! Мы рассчитываем, что закончим переделывать камеры в течение трех дней.

– Вы сможете справиться с заданием в такой короткий срок? – с сомнением спросил Грэг.

Эл пожал плечами:

– А почему мы не справимся? Не вижу причины.

– Отлично, Эл! Молодцы! – похвалил Грэг. Он повернулся к Майку. – Я знаю, что у вас были серьезные опасения относительно новой технологии, но ваше усердие, ваше упорство очень важны для нашего плем… для нашего коллектива.

Майку было очень приятно. Казалось, что даже кончики его усов приподнялись вверх.

– С таким старанием и рвением мы наверняка одолеем других производителей микросхем, – продолжал Грэг. – Мы еще придумаем, как ускорить выполнение заказа. Заказ для «АзияКомНэт» должен быть отправлен шестнадцатого июля, а еще лучше будет, если мы его отправим девятого июля.

Вернувшись к себе, Грэг с отвращением посмотрел на свой ярко-желтый костюм. Он был страшно доволен, что коллеги не одобрили его.

– Слава Богу, что мне не надо носить это уродство каждый день, – пробормотал он себе под нос, снимая пиджак.

Дэннис улыбнулся и погладил рукой ткань своего костюма, такого же кошмарно-желтого.

– А здорово мы придумали? Согласись, это остроумный способ предупредить недовольство рабочих. А то сейчас бы сразу началось: «Руководство опять нам приказывает!»

– Действительно, – улыбнулся Грэг.

Они попили кофе. Грэг позвонил Сэнди и рассказал о новой дате поставки заказа для «АзияКомНэт». Голос Сэнди зазвучал немного веселее. Прошло всего пять недель, а срок выполнения заказа уже перенесен на неделю вперед!

– Держи меня в курсе, – распорядился Сэнди и повесил трубку.

Дэннис рассматривал три желтых листочка, прилепленных к белой доске. Грэг пересказал Дэннису свой вчерашний разговор с Батчем. Подробно и во всех деталях.

– Вот интересно, почему Батч настаивает, чтобы мы сначала определили пять особенностей племенного поведения и только после этого занимались характеристиками сильного племени? – вздохнул Дэннис, сцепив ладони на затылке.

– Откуда мне знать, – ответил Грэг, – это известно только ему.

– Первая особенность племенного поведения наводит на определенные размышления, – Дэннис указал на листок.

Надпись на нем гласила:

Особенность племенного поведения № 1.

Социальная, эмоциональная и психологическая жизнь человека определяется тем, к какому племени он принадлежит.

– Вывод напрашивается такой: принадлежность к тому или иному племени повышает нашу самооценку, – сказал Дэннис.

– Я тоже об этом думал, – согласился Грэг.

– Не шутишь?

– Нет. Я тут недавно перечитывал теории мотивации, которые мы изучали в бизнес-школе. Знаешь, что я подумал? Мотивация – это некий феномен: есть какие-то причины, которые заставляют человека что-то делать, – мотивы. А все эти теории на самом деле – просто набор понятий, с помощью которых этот феномен пытаются объяснить.

Грэг вытащил портфель и достал из него листочки со своими записями.

– Я тут выписал кое-что из основных теорий мотивации. Послушаешь? – спросил Грэг.

– Читай, – махнул рукой Дэннис.

– Основоположник теории мотивации – Абрахам Маслоу. Он пришел к выводу, что мотивация – это то, что движет человеком, чтобы он мог удовлетворить свои потребности. На основе этого Маслоу создал иерархическую модель мотивации – пирамиду потребностей. Нижний уровень пирамиды – это мотивация к удовлетворению базовых физиологических потребностей (в еде, жилище и воспроизведении потомства). Как только насущные потребности удовлетворяются, нам сразу хочется жить в безопасности и уюте, видеть поддержку окружающих, чувствовать себя причастным к своей социальной группе. Когда мы получаем и это, нам хочется удовлетворить потребность в уважении и признании. И, наконец, достигнув всего перечисленного, мы стремимся удовлетворить потребность в самовыражении.

Еще один ученый, Фредерик Герцберг, разработал двухфакторную модель мотивации. Он выделял гигиенические факторы (внешние аспекты работы) и мотивирующие факторы (внутренние аспекты работы). Если есть гигиенические факторы, рабочий не жалуется на условия работы. Но эти факторы не мотивируют его к лучшему выполнению своих обязанностей. Другими словами, если гигиенических факторов нет, то мы жалуемся на их отсутствие, но если они есть, мы о них даже не задумываемся. А мотивирующие факторы побуждают нас выполнять свои обязанности как можно лучше.

Макклеланд считал, что мотивируют человека три основные потребности. Первая – потребность в причастности (она очень похожа на нашу племенную модель). Вторая – потребность в успехе (Батч ее учел – ввел знаки отличия). Третья – потребность во власти – способность влиять на окружающих.

В академических кругах эти три подхода считаются основными.

Грэг отпил кофе и продолжил:

– Другие ученые считают, что мотивация – это процесс. Виктор Врум выделил в этом процессе три аспекта: ожидания работника вообще, ожидание вознаграждения в частности и валентность (ценность вознаграждения). Рабочий чего-то ожидает от руководства. От этого зависят его действия. И результат труда тоже. Если он станет работать больше, он будет больше зарабатывать? Да – рабочий станет трудиться лучше! Нет – не станет! Ожидания – это вера, что определенное поведение приведет к нужному результату. Валентность – это ценность полученных результатов. Если рабочему хочется, чтобы ему увеличили зарплату, то валентность (ценность результатов труда) положительная. Он рассчитывает на вознаграждение и работает лучше. Вот и мотивация!

Дальше идет теория справедливости. Ее разработал Стэйси Адаме. В этой теории утверждается, что люди постоянно сравнивают себя с окружающими: свои усилия, полученные вознаграждения… Если я работаю больше других, а получаю столько же, мотивация понижается. Если работаю меньше при той же зарплате, мотивация повышается! Неравенство создает напряжение. Рабочие все время оглядываются друг на друга, соизмеряют свои усилия с усилиями других и с результатом.

Грэг посмотрел на Дэнниса: тот озадаченно переваривал информацию.

Грэг отхлебнул еще кофе и принялся рассказывать дальше. Дэннис заерзал в кресле.

– Последняя теория – это теория подкрепления или оперантного научения (обусловливания). В ней утверждается, что существует взаимосвязь между поведением людей и последствиями этого поведения. На мотивацию влияют три фактора. Первый фактор – это так называемые предшествующие действия, стимулы, которые влияют на поведение человека. Например, когда рабочего принуждает трудиться его начальник. Второй фактор – это реакция рабочего на принуждение. Третий фактор – это последствия этой реакции. От этих факторов и зависит мотивация человека.[18]

Грэг замолчал ненадолго, а затем сказал:

– Хотел бы я знать, как эти теории могут помочь создать организацию, где у сотрудников будет сильная мотивация к работе. По-моему, все это уж слишком оторвано от реальности.

Дэннис ткнул пальцем в Грэга.

– Ты кое-что забыл. Все традиционные теории мотивации говорят о поведении отдельной личности. Но мы же видим, какое большое влияние на человека оказывает группа, к которой он принадлежит. Вспомни еще раз, что говорил Батч о поведении болельщиков на футбольном матче. Поведение человека и его мотивация определяются именно группой.

Грэг выпрямился.

– Да, это важно. Первая особенность племенного поведения как раз отражает взаимодействие личности и группы.

Дэннис радостно продолжал:

– Ты помнишь поговорку, что один в поле не воин?

– Да, а что?

– В ней идет речь о второй особенности племенного поведения – в коллективе человек ищет безопасность.

– Хорошая идея, – сказал Грэг. – В периоды экономической нестабильности люди чувствуют себя неуверенно. Они вступают, например, в профсоюзы – чтобы почувствовать себя в безопасности. Групповые интересы, желания, надежды становятся для человека важнее личных, – Грэг оторвал еще один желтый листок, что-то написал на нем и прилепил на доску.

На листочке было написано:

Особенность племенного поведения № 2:

Усиление чувства собственной безопасности.

Люди собираются в племя, чтобы усилить собственную безопасность.

– Есть еще одна особенность, – продолжал делиться выводами Дэннис. – Когда дела идут хорошо, человек начинает стремиться к самосовершенствованию. Люди могут совершенно спокойно покинуть свое племя и сменить работу, чтобы получать зарплату побольше, найти должность получше или просто поучиться чему-то новому.

– Так какая же у нас будет третья особенность племенного поведения?

– Ну, если уж мы заговорили о личной безопасности, то стоит вспомнить и о чувстве собственной значимости.

Грэг снова сделал надпись на желтом листке и повесил его рядом с предыдущим. На этот раз надпись была такая:

Особенность племенного поведения № 3:

Повышение собственной значимости.

Если безопасности людей ничего не угрожает, они стремятся повысить собственную значимость.

– Угу, – задумчиво пробормотал Грэг, – а как мы свяжем это с нашим племенем?

Дэннис подумал, потом вдруг сказал:

– Я расскажу тебе одну историю.

Грэг внимательно посмотрел на него.

– Несколько лет назад моего друга пригласили на деловой ужин с руководителями завода, который принадлежал крупной промышленной корпорации. Это был самый первый завод компании, открытый еще в тридцатых годах. В то время, о котором я рассказываю, завод переживал трудные времена и правлению компании пришлось выставить его на продажу. И его должны были закрыть. Как и многие старые заводы, он находился в индустриальном городке, в захолустье, откуда давным-давно уехали все люди с амбициями. Ну а те, кто остался, работали именно тут, на заводе, поэтому все очень боялись, что его все-таки закроют, и пребывали в огромном напряжении. Защитить рабочих было некому, поэтому они объединились в профсоюз. Между руководством и профсоюзом вспыхнула непримиримая вражда. Племена вышли на тропу войны, обвиняя друг друга в предательстве.

– И в чем смысл этой истории? – спросил Грэг.

– Племена так же, как люди, могут бояться за свое существование. И так же, как люди, могут угрожать друг другу.

– Ты думаешь? – Грэг почесал в затылке.

– Племенам, как и отдельным личностям, важна безопасность и собственная значимость.

– Интересно, – сказал Грэг. – Выходит, те люди, которые чего-то боятся, могут искать защиту в своем племени. (Как, например, рабочие, которые вступили в профсоюз, – в твоем примере.) А племя будет делать все, чтобы обеспечить безопасность своих членов и гарантировать их выживание.

– Думаю, так и есть, – продолжал Дэннис. – Я как-то читал в одной книге, почему начинались самые кровопролитные войны на планете.[19] От страха перед агрессором! На самом деле этот агрессор представлял меньшую опасность, чем казалось. Но чтобы обеспечить свое выживание, племя начинало действовать (ведь лучшая защита – нападение!) и автоматически вызывало такую же реакцию у врага, втягивая его в войну. Например, Гитлер пришел к власти в Германии во время глубокого экономического кризиса – когда разногласия между левыми и правыми достигли своего апогея. И хотя противники были одной национальности и находились в одинаковых условиях, они сформировали два племени, и каждое боролось за свое выживание. Гитлер люто ненавидел левых. А поскольку источником коммунизма в то время был Советский Союз, именно коммунисты стали тем вражеским племенем, которое он так жаждал стереть с лица земли. Его ненависть к Советскому Союзу превратилась в навязчивую идею, он попытался ее реализовать, и это привело к краху Третьего рейха.

Грэг снова сделал надпись на желтом листке и прилепил его на доске рядом с другими листками:

Особенность племенного поведения № 4:

Усиление безопасности племени.

Племя защищает себя, когда возникает угроза его безопасности.

«Интересно, это ли имел в виду Батч», – подумал Грэг.

В этот момент зазвонил телефон на столе Грэга. Звонил Эл, руководитель отдела эксплуатации:

– Привет, Грэг. Хотел просто сказать вам, что весь отдел технической эксплуатации сейчас занят переделкой очистных камер. Они работают сверхурочно. Вам придется организовать для моих ребят барбекю.

– Вот здорово! – просиял Грэг.

Положив телефонную трубку, он почувствовал большое облегчение: Эл взял на себя ответственность и стал сам принимать решения.

Он машинально загнул уголок желтого блокнота. Мысли его витали где-то далеко. Дэннис посмотрел на него с подозрением.

– Хорошие новости?

– Ага, – ответил Грэг.

– Ну-ка, поделись.

Грэг пересказал разговор с Элом. Дэннис удивился:

– Действительно – хорошие, чего ж ты задумался?

Грэг не ответил. Он опять погрузился в свои мысли.

– Эй, ты где? – Дэннис помахал рукой прямо перед носом Грэга.

Грэг не отреагировал.

Дэннис сел на свое место и скрестил руки на груди.

– Дашь мне знать, когда проснешься, – сказал он с обидой в голосе.

Грэг молчал еще минуты две. Он смотрел на желтые листки. Тишину в комнате нарушал только шум кондиционера.

– Эврика! – крикнул Грэг и выскочил из-за стола. Дэннис даже вздрогнул от неожиданности.

– Что случилось? – спросил он удивленно.

– Я нашел недостающее звено! – воскликнул Грэг.

Он что-то написал на желтом листке, подбежал к доске и прикрепил листочек рядом с остальными. На нем было написано:

Особенность племенного поведения № 5:

Повышение значимости племени.

Когда племени ничего не угрожает, оно повышает свою значимость.

Дэннис смотрел на желтый листок.

– Ты что-то выпил в обед? – спросил он подозрительно. – Что ты скачешь? И что означает: «повышает свою значимость»?

– Ничего не выпил. Это звонок Эла меня надоумил. Я ведь не сомневался, что эксплуатационщики сейчас же отправятся переделывать очистные камеры. Они же не делают мне одолжение, а просто выполняют свою работу. Почему все-таки Эл мне позвонил?

– Чтобы сохранить с тобой хорошие отношения? – предположил Дэннис.

– Нет, чтобы я оценил, сколько усилий прилагают эксплуатационщики для процветания нашей компании! – выдал Грэг.

Глаза его сияли.

Дэннис нахмурился. Слова Грэга доходили до него с трудом.

– Может, ты и прав. Но мне это напоминает предвыборную кампанию. Политическим партиям не надо беспокоиться о собственном выживании, поэтому они просто убеждают избирателей, чтобы за них голосовали. Они кричат, что именно их партия – самая достойная из всех, и обещают, к примеру, хорошо выполнять социальные программы или улучшить систему обязательного медицинского страхования.

Грэг обрадовался:

– Отличный пример!

Он откинулся на спинку и вытянул ноги. Они оба смотрели на аккуратный ряд желтых листков. Теперь поведение коллективов и личностей воспринималось совершенно по-другому.

– Ну, вот все и прояснилось! – Грэг вскочил на ноги, оттолкнув свой стул на колесиках так, что тот докатился до самого шкафа с документами. Грэг расхаживал у доски.

Дэннис наблюдал за ним с некоторой настороженностью.

– Что прояснилось?

– Да мотивация же! – воскликнул Грэг. – Смотри, единственный источник мотивации – это что? Принадлежность к племени и вытекающее отсюда поведение! Взаимодействие между нами и нашими племенами диктует наше поведение. Племена определяют социальную принадлежность личности, а к какому именно племени относится личность и какие представления у этой личности, – все это не важно.

Он сделал короткую паузу.

– Вот скажи мне, как ты можешь распознать, что кто-то богат и преуспевает? – спросил Грэг.

Дэннис удивился такому неожиданному повороту.

– Ну, богатые! Они живут в Санта-Барбаре и ездят на «Феррари», – ответил Дэннис.

Грэг кивнул головой.

– Почему ты думаешь, что владелец этих вещей непременно богат?

– Потому что только богатые и преуспевающие люди могут иметь такое жилье и такие машины.

– Вот именно! Потому что эти вещи – атрибуты принадлежности к племени! Только в племени определяется значимость человека. Если я езжу на старом автомобиле по разбитой дороге и живу в портовом районе, то ты поверишь, что я тоже принадлежу к племени богатых и преуспевающих?

– Нет.

– В расхожей фразе «Надо равняться на Джонсов» куда больше смысла, чем кажется. Вот смотри, например, я добился меньших успехов, чем мои соплеменники. Меня перестают ценить и уважать и могут вовсе изгнать из племени. И для того чтобы защитить чувство собственной значимости и сохранить членство в племени, я буду из кожи вон лезть, только бы достичь такого же уровня благосостояния.

Дэннис пытался «переварить» все сказанное.

– Это система, которая сама себя воспроизводит, – продолжал Грэг. – Батч был совершенно прав! Человек стремится к личной безопасности и личной значимости с одной стороны и безопасности племени и его значимости – с другой. Это определяет и мотивацию племени, и мотивацию личности. Ученые считают, что пять особенностей племенного поведения – это отдельный феномен, но на самом деле это просто две стороны одной медали! И они не могут существовать одна без другой. Батч мне советовал перечитать библейский эпизод о противостоянии Давида и Голиафа. Теперь я понял, почему.

– И почему же? – фыркнул Дэннис.

– Вчера вечером я перечитал этот отрывок. Израильтяне и филистимляне враждовали между собой. Филистимляне пошли войной на царя Саула. Израильтяне знали, что в стане врагов находится великан Голиаф, и очень боялись. А филистимляне считали свое племя неуязвимым. Они были уверены в своих силах и потребовали от израильтян выставить кого-то на бой с Голиафом. Вызов принял юноша Давид. Из оружия у него была только небольшая праща. Царь Саул уговаривал Давида надеть хоть что-то защищающее, но Давид отказался. История закончилась тем, что Давид кинул камень, попал прямо в глаз Голиафу и убил его. Могущество и сила племени филистимлян оказались под угрозой. Израильтяне же поняли, что Бог на их стороне. Это племя почувствовало себя более могущественным и прогнало филистимлян.

– Ну, интересная история, – улыбнулся Дэннис, – но нам-то всем какое дело до древних израильтян? Практический смысл для нас какой?

– Мы должны понять, как построить сильное племя, обеспечить его безопасность и укрепить его силу и значимость. Теперь, когда нам известны пять особенностей племенного поведения, которые заставляют людей поступать тем или иным образом, мы можем построить такое же сильное племя, как у Батча на «Кэйп Индастриз», – ответил Грэг.

Снова раздался телефонный звонок. Это была Фиона из финансового отдела. Грэг поручал ей собрать информацию о конкурентах «Тэралоджик». Она подготовила папки с материалами и хотела, чтобы Грэг их посмотрел.

– Зайдите ко мне, – сказал ей Грэг.

Через десять минут Фиона принесла три большие папки и выложила их на столе перед Грэгом. В папках были финансовые отчеты, данные, распечатанные с сайтов, структура руководства и прочая информация о главных конкурентах: «Роматекс», «Микроспектро» и «Энерделта». Грэг бегло просмотрел бумаги.

– Это именно то, что нам нужно! Такая информация поможет отчетливо и реально представить себе эти компании. Люди теперь будут знать, что из себя представляют наши противники, – он улыбнулся Фионе и заметил, что она вздохнула с облегчением.

– Нужно вывесить все эти материалы на большом стенде в холле завода. Не жалейте усилий. Думаю, стоит еще добавить данные о курсе их акций, пресс-релизы, вырезки из газет и все, что сможете найти на эту тему. Обратитесь за помощью к Дэннису. Уверен, что он с удовольствием поможет вам.

Дэннис энергично закивал. Грэг улыбнулся:

– Вы замечательно поработали!

Фиона просияла и принялась собирать папки. Когда она вышла, Дэннис поднялся и вышел следом.

Глава 9

Грэг готовил еженедельный отчет для Сэнди: просматривал финансовые показатели и данные о текущей деятельности завода. После обеда он опять вспомнил о символах и задумался. Батч тогда посоветовал использовать символы, чтобы отмечать достижения каждого рабочего. Да, конечно, значимость личности от этого вырастет!

Грэг улыбнулся: вспомнил, как страшно гордился он скаутским значком! Получил он его вот за что: нужно было разбить палатку прямо на снегу, а потом переночевать в ней. Никогда ему не забыть, как ужасно холодно было тогда, как плохо ему спалось и как он дрался с тремя другими мальчишками за возможность забраться наконец в теплый спальный мешок. Но ради значка стоило потерпеть! Когда он был скаутом, каким же важным он сам себе казался! Вот оно – чувство собственной значимости!

«Хорошо бы вкратце записать свои соображения, вот эти, насчет племенного поведения. Так-так… Чувство значимости личности сократим, напишем – ЗЛ. Чувство личной безопасности – ЛБ, значимость племени – ЗП, а безопасность племени – БП. Аббревиатуры все-таки короче и удобнее, чем словосочетания», – подумал Грэг.

Он весь ушел в свои мысли. Итак, какими же умениями должны обладать члены племени «Тэралоджик»? Понятно, что прежде всего они должны хорошо и эффективно выполнять свою работу. Но это еще не все. Существуют ведь и другие важные аспекты племенного поведения. Они не имеют непосредственного отношения к работе, но влияют на поведение людей в большом племени.

Грэг встал из-за стола и написал на доске:

• профессиональные умения;

• умение общаться;

• профессиональные и технические квалификации;

• физическое самосовершенствование: поддержание здоровья и хорошей физической формы;

• умение работать в команде;

• деловые качества;

• умение оказывать первую помощь;

• компьютерная грамотность.

Он с интересом посмотрел на список. Может ли деятельность одного отдельного человека повлиять на все производство? Понятно, что нет. Слишком много переменных, которые нельзя изменить. Но деятельность команды может повлиять на общую эффективность производства. И на стандарты качества! Следовательно, нужно определить инструменты, способы группового влияния. Он начал писать в другой колонке:

• вклад группы в общее дело;

• настойчивость группы в достижении цели;

• поддержка людьми друг друга внутри группы;

• групповое обучение;

• умение членов группы справляться с конфликтами.

«Хорошо бы организовать специальные модульные курсы. Будем обучать рабочих и оценивать их достижения. Без этого я ничего не добьюсь», – размышлял Грэг.

Он сел за компьютер, посмотрел телефонный справочник на сайте компании и нашел телефон отдела по развитию. Этим отделом заведовал такой представительный научный сотрудник по имени Расс Бартон. Он пришел в «Интекол», когда повсеместно вводили участки контроля качества и уголки безопасности. Кажется, все это было так давно! Голос у Расса был как у владельца похоронного бюро: всегда готов к плохим новостям, но и всегда готов на них заработать.

Грэг объяснил ему, что хочет организовать курсы для своих сотрудников. На курсах надо бы развивать способности рабочих и их умения – те самые, которые Грэг внес в свой гениальный список.

Расс надолго замолчал.

– Ну, так вы мне поможете? – спросил Грэг.

– Ваша просьба довольно необычна, – нерешительно начал Расс. – У нас есть специальная инструкция… В ней прописаны и содержание, и форма курсов, которые мы проводим во всех подразделениях «Интекола». В этой инструкции нет ничего подобного. Откровенно говоря, нам трудно будет выполнить вашу просьбу.

Грэг закрыл глаза.

– А какие курсы вы проводите? – он попытался разговорить Расса.

– Все наши курсы перечислены на сайте…

Было похоже, что Расс всегда говорит нерешительным тоном. Грэг открыл корпоративный сайт, нашел страницу отдела по развитию, бегло просмотрел перечень и содержание курсов. Проводились курсы по технике безопасности, по гигиене труда, по управлению, но ни один из этих курсов даже близко не затрагивал темы, которые были так нужны Грэгу.

– Я посмотрел, какие курсы вы предлагаете, – сказал Грэг, – но мне нужны совсем другие.

– Ну, чтобы организовать проведение ваших курсов, нам нужно получить специальное разрешение – на разработку новых учебных программ. Такие разрешения выдает корпоративный комитет по оцениванию эффективности учебных программ. Члены этого комитета собираются раз в три месяца. Последний раз они собирались на прошлой неделе, и теперь нам придется ждать еще три месяца. Затем нужно найти преподавателей – специалистов в этой области, чтобы они подготовили материалы для курсов. Но это возможно только в том случае, если мы получим финансирование, а для этого нам нужно получить одобрение комитета по бюджетным ассигнованиям. Этот комитет является подразделением бюджетной комиссии отдела по кадрам, в которую входят менеджеры по персоналу всех четырех заводов «Интекола». А возглавляет эту комиссию вице-президент по управлению персоналом. Заседания комиссии проходят тоже раз в три месяца. Следующее собрание состоится через десять дней. Но мы не можем запрашивать финансирование из бюджета, не получив разрешения на разработку курсов. Это значит, что нам придется ждать до следующего собрания членов бюджетной комиссии, а оно состоится после заседания корпоративного комитета по оцениванию эффективности учебных программ. Оно состоится… – Грэг услышал, как Расе листает страницы, – …через одиннадцать недель.

Грэг заскрежетал зубами и глубоко вздохнул.

– Вообще-то я собирался организовать эти курсы гораздо быстрее, где-нибудь недели за три.

– Нет, что вы, это совершенно невозможно, – ответил Расс. Голос его звучал еще печальнее, чем прежде.

«Да он же просто принадлежит к другому племени и следует его правилам!» – сверкнуло в голове у Грэга. Грэг решил зайти с другой стороны.

– Отдел по управлению персоналом вносит в работу корпорации очень важный вклад, ведь так?

– Бесспорно! Не было бы хорошей координации учебных программ – «Интекол» не смог бы добиться стабильности. И высоких стандартов в обучении своих сотрудников.

«Он гордится значимостью своего племени», – подумал Грэг.

– Я прекрасно вас понимаю. Но мне кажется, если бы на всех заводах обучали тому, что нужно сотрудникам, отдел по управлению персоналом был бы лишним.

– Да, но только представьте на минутку, как возросли бы расходы на обучение сотрудников, если бы на каждом заводе был собственный отдел по проведению курсов и тренингов!

«Он начал беспокоиться о безопасности своего племени», – подумал Грэг.

– Но если курсы, разработанные вашим отделом, не удовлетворяют подразделения корпорации, тогда руководителям заводов придется самим заниматься разработкой курсов, так? – невинным тоном поинтересовался Грэг.

– Мы категорически против этого! – воскликнул Расс.

– Да, я знаю! Но разве вы не рискуете будущим своего отдела, отказываясь удовлетворять наши нужды?

– Ну, наверное… Я должен признать, что мы действительно иногда предлагаем курсы, в которых нет острой необходимости.

– Мне кажется, что в такой ситуации вы испытываете давление с разных сторон, – сказал Грэг.

– Черт подери, еще какое давление! – печально сказал Расс. – Даже забавно, что вы об этом догадываетесь. Вице-президент по управлению персоналом говорит: мы должны препятствовать тому, чтобы на заводах разрабатывали собственные учебные программы. Пусть довольствуются курсами, которые мы разработали!

– А если они сами возьмутся за дело, то вы можете остаться без работы, – заметил Грэг ангельским тоном.

В трубке повисло глухое молчание.

– Ну, я надеюсь, что этого все-таки не случится…

Голос Расса звучал совсем жалобно.

– Мне кажется, такая ситуация загоняет вас в тупик. Заводам нужны курсы, которые вы не можете им предложить. Если вы будете настаивать, чтобы сотрудники заводов занимались на ваших курсах, это может плохо закончиться.

«Пусть поволнуется о своей безопасности», – подумал Грэг.

– Если бы я был на вашем месте, то прежде всего выяснил бы, какие курсы пользуются спросом, и попытался бы разработать новые. Ваш авторитет в глазах руководителей заводов существенно возрос бы, и в то же время вы смогли бы сохранить хорошие отношения с вице-президентом по управлению персоналом.

«Пусть он почувствует свою значимость», – улыбнулся про себя Грэг.

– Вы действительно так считаете? – удивленно спросил Расс. Голос его звучал уже не так траурно, как раньше.

– Конечно! – ответил Грэг. – Ваш отдел располагает большими возможностями. Но если вы не хотите разрабатывать курсы для нас, я поищу кого-нибудь другого.

«А теперь пусть снова поволнуется о своей значимости».

– Нет-нет, не спешите! – торопливо пробормотал Расс. – У меня есть немного свободного времени – я собирался делать исследование. Думаю, что смогу вам помочь.

– Но ведь потом все равно придется ждать одобрения комитета по оцениванию эффективности учебных программ и бюджетной комиссии.

– В этом нет нужды! – заверил его Расс. – Пришлите мне данные по тематике курсов и требования, которые вы к ним предъявляете, и я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо, Расс! – Грэг вложил в свою интонацию всю самую горячую благодарность, на которую только был способен.

Он повесил трубку и сразу же стал готовить материалы. Через два часа он отослал их Рассу в письме.

Грэг ушел с завода, когда на улице уже стемнело. А машины эксплуатационщиков все еще стояли на парковке!

Глава 10

Батч снял трубку после второго гудка:

– Джонсон.

– Привет, Батч, это Грэг. Вы можете уделить мне сейчас немного времени?

– Да, у меня есть еще час, а потом я должен буду уехать.

– Куда вы едете? – спросил Грэг.

Батч не ответил.

– Извините, – пробормотал Грэг, казня себя за бестактность. «Да, Батч ни минуты не теряет зря», – подумал он.

– Я тут, кажется, кое-что нащупал и хотел бы поделиться с вами.

– Давай.

Грэг рассказал, что они с Дэннисом выделили пять особенностей племенного поведения, и о своем анализе БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Он невольно задержал дыхание, ожидая, что ответом, как всегда, будет молчание.

– Вот это да! – неожиданно сказал Батч. – Ты сформулировал такие важные вещи! И гораздо быстрее, чем я ожидал. Молодец!

– Мне помогла ваша подсказка о Давиде и Голиафе, – с гордостью сказал Грэг.

Он пересказал Батчу, как он разговаривал с Рассом Бартоном и как отслеживал влияние БЛ, ЗЛ, БП и ЗП на его поведение. Батч стал с интересом расспрашивать о содержании учебных курсов. Грэг отвечал на вопросы, излагая свои мысли легко и просто. И от этого чувствовал себя все увереннее и увереннее.

Батч по обыкновению замолчал. Грэг прижал трубку к уху и ощутил, как бьется жилка на виске.

– Ты, конечно, очень хорошо поработал. Но все же самую важную характеристику группы ты пропустил.

– Какую же? – с огорчением и досадой спросил Грэг.

– Послушай-ка еще одну историю, – сказал Батч. – Несколько лет назад владелец одного из самых больших сталелитейных предприятий в Южном полушарии обнаружил, что каждый год на его заводе от производственных травм умирают не меньше двенадцати человек. И еще больше рабочих получают серьезные увечья. Генеральный директор поручил старшему менеджеру заняться техникой безопасности. Тот взялся и вместе с другими менеджерами нашел причину, очень простую: прежде технике безопасности вообще никто не уделял внимания. Все считали, что об этом должно позаботиться руководство.

– Но это обычное дело на заводах, – сказал Грэг.

– Да, но они предложили довольно интересное решение проблемы. Они не стали развешивать наглядную агитацию: все эти лозунги, плакаты и прочую ерунду. Они ввели понятие взаимной ответственности.

Грэг сразу же вспомнил «Тэралоджик» и желтые таблички с облупившейся краской, которые призывали соблюдать технику безопасности. Исчезни они – никто бы даже не заметил.

– Взаимной ответственности? – переспросил Грэг.

– Это старый принцип. Считается, что из всех фигур самая устойчивая – треугольник. Поэтому каждый рабочий обязался отвечать за безопасность двух коллег. Чаще всего в такие группы из трех человек объединяются сотрудники одного отдела или цеха.

– То есть получается, что я все-таки сторож брату своему? – Грэг припомнил притчу из Ветхого Завета о Каине и Авеле.

– Получается так, – согласился Батч. – И результаты не замедлили сказаться. Через год они достигли самых высоких стандартов по технике безопасности среди всех заводов мира!

Грэг присвистнул.

– Значит, вы считаете, что мне нужно заняться еще и взаимной ответственностью?

– Да. Нужно будет это внедрить, контролировать и вносить коррективы. Теперь давай вернемся к твоему анализу БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Как, по-твоему, на них влияет взаимная ответственность?

Грэг задумался.

– Если бы я работал на заводе, где есть система взаимной ответственности, я бы чувствовал себя в большей безопасности, потому что обо мне, о моем здоровье кроме меня заботятся и другие люди. К тому же выросло бы чувство собственной значимости: ведь я же забочусь о безопасности двух других людей и, выходит, причастен к их благополучию! Безопасность племени тоже увеличилась бы, так как все трое присматривают друг за другом. Да и значимость всего племени выросла бы тоже, потому что появилось бы чувство коллективной гордости: вот каких мы достигли успехов в технике безопасности!

– Точно. А ты бы хотел работать на таком заводе?

– Конечно. Приятно, когда все уделяют внимание твоей безопасности и здоровью. Все! А не только руководство.

– Законы мотивации просты и универсальны. Поймешь их – сделаешься намного сильнее, – сказал Батч.

– Как это?

– Например, сможешь предсказывать поведение людей в той или иной ситуации.

– Я?

– Ну да, только тебе надо будет хорошенько подумать обо всем, что ты сегодня услышал. Это тебе следующее задание.

Батч повесил трубку.

Грэг уставился на стену перед собой, размышляя над тем, что сказал Батч. Он записал некоторые мысли в блокнот и лег спать.

На следующее утро Грэг снова собрал коллег на производственное совещание. Он сидел во главе стола, Эл и мастера из отдела технической эксплуатации сидели рядом. Они выглядели такими довольными – просто сияли! Дэнниса не было. Грэг начал совещание.

– Ну-ка, доложите мне, как идут дела с заказом для «АзияКомНэт», – сказал он, окидывая взглядом подчиненных.

Майк выпрямился. На этот раз он не скрестил руки по своему обыкновению, а оперся ими о стол. Грэг внимательно смотрел на него и ждал ответа.

– Все очистные камеры нужно опять переделывать, – твердо заявил Майк.

– Переделывать? – одновременно переспросили его Эл и Грэг.

Майк кивнул головой. Эл заерзал на месте:

– То есть вы хотите сказать, что мои ребята плохо справились со своей работой?

– Этого я не знаю, – прямо ответил Майк. – Но я знаю, что качество продукции на выходе из очистных камер резко снизилось. Объем выпуска продукции стал у нас ниже, чем был раньше.

«Ну почему Дэнниса нет именно тогда, когда он нужен!» – подумал Грэг.

– И как это повлияет на нашу производительность?

– Если уровень объема выпуска продукции будет таким, как сейчас, до назначенного срока поставки заказа для «АзияКомНэт» мы сможем выполнить всего шестьдесят процентов заказа, – ответил Майк.

Грэг был потрясен. На лицах всех присутствующих отразился страх: что-то несет нам новый поворот событий? Эл пришел в ярость:

– Мы выполнили модернизацию очистных камер правильно! Должно быть, это ваши люди не умеют пользоваться новым оборудованием!

Майк сердито посмотрел на раскрасневшегося Эла.

– Мои люди хорошо знают, как им работать, – огрызнулся он.

«Да они просто защищают свои племена! – догадался Грэг. – И то и другое племя оказалось в опасности. Вот сразу и начались взаимные нападки».

Грэг поднял руку вверх, привлекая внимание.

– Хватит! – приказал он. Повернувшись к Майку, спросил: – Почему модернизированное оборудование в очистных камерах следует переделать?

– Потому что из-за этого оборудования у нас снизился объем выпуска продукции, – сердито ответил Майк. Он сидел очень прямо, скрестив руки.

Грэга осенило: Майк для себя уже твердо решил, что противником его племени стала новая технология – модернизация очистных камер.

Все собравшиеся смотрели на Грэга. Он чувствовал себя так, словно находился между молотом и наковальней. С одной стороны, он безоговорочно доверял профессионализму Дэнниса, и это заставляло его думать, что производственники просто неправильно воспользовались новой технологией. С другой стороны, он отдавал должное огромному опыту Майка, который прекрасно знал все тонкости производственных процессов на «Тэралоджик», и это склоняло Грэга к мысли, что при модернизации очистных камер могли быть допущены ошибки.

«Мне немедленно нужны дополнительные данные, сейчас же!» – подумал Грэг.

Он помолчал еще немного, осмысливая поведение Эла, Майка и тех, кто находился в комнате для совещаний. Эл отреагировал на слова Майка так резко, потому что счел, что племя эксплуатационщиков незаслуженно критикуют и что это может плохо повлиять на значимость племени (ЗП). Поскольку эксплуатационщики – действительно дружное и крепкое племя, реакцию Эла на заявление Майка можно было легко предугадать. Он тут же бросился отстаивать репутацию своего племени.

Да, не зря Батч говорил, что теперь Грэг сможет предугадывать поведение людей!

Объем выпуска продукции упал, и это негативно повлияло на племя Майка: снизилась ЗП. Понятно, что единственно возможным выходом для племени стал поиск общего врага, и этим врагом стала новая технология, предложенная Дэннисом. Племя Майка пыталось доказать, что падение значимости племени случилось не по их вине. Племя производственников противостояло племени эксплуатационщиков, и каждое из племен пыталось отстоять свою значимость, а в другом племени видело своего общего врага. Грэг улыбнулся своим догадкам. Подчиненные все еще смотрели на него. Он почувствовал себя просто рыбкой в аквариуме.

– Итак, вот что мы сделаем. Эл выяснит, что производственники делают не так, а Майк станет проверять работу эксплуатационщиков. Только не говорите мне, что производственники или эксплуатационщики во всем виноваты. Скажите мне, в чем именно виноваты те или другие. Я возлагаю на вас взаимную ответственность за результаты. Вы оба, Майк и Эл, поделитесь своими выводами на послеобеденном совещании. На совещание придет Дэннис и сообщит свое профессиональное заключение.

– Я не собираюсь с ним нянчиться! – крикнул Майк, показывая на Эла.

– Придется! – перебил его Грэг. – А Эл тем временем понянчится с вами. Приступайте к работе немедленно! Нам нужно получить ответ как можно быстрее.

Грэг поднялся с места.

– Вернемся сюда в четыре часа, – объявил он и пошел к двери.

Он шел по коридору и слышал, как оставшиеся в комнате подчиненные что-то шумно обсуждают.

* * *

Грэг услышал шаги сзади. Кто-то его быстро нагонял.

– Грэг, погодите!

Он приостановился и обернулся. Перед ним стоял Педро – невысокий, коренастый человек, мастер одного из участков.

– Что случилось, Педро?

– Грэг, они там поубивают друг друга! Майк и Эл давно враждуют. Сегодня вы дали им еще один повод.

Грэг улыбнулся.

– Ну, если они поубивают друг друга, у меня будет одной проблемой меньше.

Педро вытаращил глаза.

– Я пошутил, – объяснил Грэг. – А почему они враждуют?

– Не знаю. Они всегда готовы друг другу глотки перегрызть, если что-то на производстве идет не так. Бы знаете, у нас сейчас все нервничают – боятся, что завод закроют. Все считают, что ваше появление здесь и это постоянное напряжение с заказом для «АзияКомНэт» угрожает компании, – сказал Педро. Его круглое лицо стало очень печальным.

«Ну вот, опять приходится выбирать между собственной безопасностью и безопасностью племени», – подумал Грэг.

– Педро, а что говорят люди? – спросил он как можно доброжелательнее.

– Люди говорят, что пора искать другую работу, пока компания не закрылась.

– Правда? – удивился Грэг. Он никогда не говорил подчиненным о том, что завод могут закрыть. Да и на самом деле заводу ничего не грозило. Люди просто почувствовали, что несвоевременное выполнение заказа для «АзияКомНэт» угрожает их личной безопасности.

Грэг похлопал Педро по плечу.

– Не волнуйся, мы вовсе не собираемся идти ко дну!

Педро немного повеселел.

– Мы все это обсудим на совещании после обеда, – сказал Грэг и пошел к себе. Педро направился в производственное помещение. Он что-то бормотал себе под нос и неодобрительно качал головой.

* * *

Грэг сел за стол и отшвырнул подальше блокнот, который попался ему под руку. Он позвонил девушке-администратору и попросил ее, как только Дэннис появится, отправить его к нему в кабинет. Откинулся на спинку стула, сложил ладони домиком и вернулся мыслями к утренним событиям. После каждой беседы с Батчем у него появляется все более глубокое понимание людей. Это просто потрясающе! Он потянулся за блокнотом и перечитал свои вчерашние записи и новое задание. Еще это утреннее совещание! Он так легко понял причины конфликта между Майком и Элом! И это было приятно. Теперь он действительно понял, что влияет на их поведение: взаимосвязи между БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Разные комбинации этих факторов приводят к разным вариантам поведения.

– Вот то, что мне нужно! – Грэг подскочил к доске.

Он еле отыскал место для новой записи – нельзя же стирать то, что они с Дэннисом написали раньше. Все записи так важны!

Он передвинул некоторые желтые листочки, освободил место и построил систему координат. Вдоль вертикальной оси он написал «безопасность личности», а на горизонтальной – «безопасность племени».


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 10. * * *

Отошел назад и оглядел свою схему, похожую на окно. Грэг смотрел и думал, как именно эти две переменные влияют на поведение и мотивацию людей. «Наше самосознание во многом зависит от того, к какому племени мы принадлежим. Поэтому мы постоянно следим и за личной безопасностью, и за безопасностью своего племени, – размышлял Грэг. – Когда БЛ или БП становится зыбкой, мы сразу начинаем волноваться и пытаемся укрепить или безопасность племени, или безопасность собственную. Мы можем даже вообще уйти из племени, чтобы не рисковать».

Грэг поставил плюс – это значило, что безопасности личности и племени ничего не грозит, и минус – это обозначало, что безопасность личности и племени – в тяжелом положении.

«Рассмотрев разные комбинации отношений между личностью и племенем, мы сможем определить, как будут вести себя люди в разных ситуациях, – подумал Грэг. – Пусть БЛ+ означает, что человек находится в полной безопасности, а БЛ- означает, что безопасность личности находится под угрозой. Тогда БП+ будет означать, что безопасности племени ничего не угрожает, а БП- пусть означает низкий уровень безопасности».

Грэг задался вопросом, что произойдет, если и БЛ, и БП будут находиться на высоком уровне. Может ли вообще быть такое?

– Ты что, кроссворды решаешь?

Грэг вздрогнул от неожиданности. Он и не слышал, что в кабинет кто-то вошел. Перед ним стоял Дэннис и улыбался довольной улыбкой.

Грэг принялся объяснять, что это за квадраты он расчертил на доске. И сам чуть не запутался.

– Скажи мне, может ли быть так, чтобы и безопасность личности, и безопасность племени были на высоте? – спросил он, втайне надеясь тоже застигнуть Дэнниса врасплох.

– Конечно, может, – ответил Дэннис, плюхаясь на стул для посетителей.

Грэг вопросительно посмотрел на него.

– И где же?

– На государственной службе, например. Оттуда практически не увольняют, да и сами чиновники не особо надрываются на работе. И налоговая служба их не донимает придирками, как всех остальных.

Ответ Дэнниса произвел на Грэга впечатление. Но он постарался не подать виду.

– Что ж, неплохой пример, – безразлично сказал он. – И как люди обычно ведут себя в такой безопасной среде?

Дэннис почесал подбородок.

– Они становятся такими самодовольными, – ответил он. – Никакой тебе спешки. Их больше интересует сам процесс, нежели результат, а о темпе работы или о производительности они совсем не беспокоятся. Их племенное поведение определяется правилами и инструкциями. Однако в такой среде частенько случаются внутренние конфликты. Чиновники подсиживают друг друга. Клиент для них – досадная помеха! Они их терпят – в лучшем случае, а в худшем – просто игнорируют.

Грэг невесело усмехнулся, вспомнив свой печальный опыт общения с чиновниками.

– Это уж точно, – сказал он и кратко записал соображения Дэнниса в нужной графе.

– А как ведут себя люди, если их собственной безопасности ничего не угрожает, но что-то угрожает безопасность племени?

– Хороший пример – поведение людей после взрыва зданий Всемирного торгового центра. Никто из нас лично не был в опасности, а вот безопасность всего племени американцев!.. Чтобы укрепить безопасность своего племени, люди сплотились как никогда. В аэропортах сотрудники стали особенно бдительно досматривать багаж и пассажиров. Ни одному более или менее здравомыслящему террористу не пришло бы в голову совершать в то время еще один теракт! – сказал Дэннис. – А какое огромное значение приобрели символы! В одночасье всюду появились американские флаги: они развевались на каждом автомобиле, над каждым домом и каждым учреждением. По телевизору транслировали патриотические фильмы и песни. Мне кажется, когда у людей все в порядке с личной безопасностью, но что-то угрожает безопасности племени, они пытаются изо всех сил укрепить ее!

Грэг кивнул, заполняя графу за графой.

– Еще племя может объединиться в поисках общего врага. Американское правительство немедленно принялось разыскивать Усаму бен Ладена, идейного вдохновителя террористов. Даже в ряде рекламных роликов говорилось, как страшен бен Ладен. Новость номер один – все, что связано с его поисками. Вся нация напряженно следила: поймали – не поймали…

– Давай теперь рассмотрим ситуацию, в которой и личная безопасность, и безопасность племени – под угрозой.

Дэннис задумался.

– Наверное, это самый тяжелый случай из всех возможных, – сказал он. – Люди несутся куда подальше от своего племени, пытаются прибиться к какому-нибудь другому, более сильному. Вспомни из истории крушение фашистской Германии. Когда стало ясно, что война проиграна, нацистские начальники покинули страну и попытались затаиться. Войска наших союзников угрожали племени нацистов. Многим светил международный трибунал за военные преступления. Поэтому они сбежали в те страны, которые без вопросов дали им убежище.

– Батч мне приводил другой пример, но в том же духе, – сказал Грэг. – Роберт Мугабе, президент Зимбабве, пришел к власти в результате первых демократических выборов – в восьмидесятых годах прошлого столетия. «Белое» правительство Яна Смита было вынуждено уйти в отставку. Англичане и Зимбабвийский национальный освободительный союз подписали Ланкастерское соглашение, что земли в Зимбабве будут возвращены их бывшим владельцам. Но условия соглашения так никогда и не были выполнены. Экономика страны стала приходить в упадок. Безработица достигла шестидесяти процентов. Инфляция взлетела до немыслимых пределов. Уровень преступности рос с каждым днем. Белые стали покидать Зимбабве, чувствуя, что их собственная безопасность и безопасность их племени – в опасности. Те, кто остался, составляют меньше одного процента населения страны. Сейчас, более двадцати лет спустя, их все еще обвиняют в том, что «белое» правительство вело неправильную политику. Всякий раз во время очередных выборов Мугабе выставляет немногочисленных белых, живущих в Зимбабве, заклятыми врагами черных. Мировое сообщество наложило санкции на правительство Мутабе, поскольку его политика по-прежнему ориентирована на конфискацию имущества у белых и передаче его черным.

Дэннис ткнул пальцем в единственный незаполненный сектор.

– У нас осталась последняя комбинация: это когда безопасности племени ничего не угрожает, а личная безопасность страдает, или, пользуясь твоими сокращениями, – комбинация БЛ- и БП+.

– Что обычно происходит, когда человеку угрожает его собственное племя? Возьмем, к примеру, бандитские кланы. Если банде станет известно, что кто-то из своих стучит полиции, его попросту уничтожат. Потому-то полицейские встречаются со своими информаторами в безопасных местах и тщательно охраняют свидетелей. Если в племени что-то произошло и человек в опасности, он вынужден покинуть это племя.

Грэг отошел немного от доски и принялся рассматривать заполненные графы.


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 10. * * *

Теперь все стало ясно.

– А ведь картинка-то получается пугающая, – сказал Дэннис. – Люди часто довольно субъективно оценивают риск. Вот смотри, переменные меняются, и что люди? Сразу перебегут из сектора в сектор!

– М-да, – согласился Грэг. – Но если мы будем это понимать, мы сможем помочь нашим людям переместиться именно в тот сектор, в который нужно нам.

Дэннис засмеялся.

– Что тут смешного? – спросил Грэг. Он уже готов был обидеться.

– Да вспомнил… Сколько было случаев, когда подчиненные вдруг оказывались не в том секторе, в котором мне было нужно! Как я расстраивался из-за их реакции! А теперь ее легко предсказать.

Схема произвела впечатление на Дэнниса.

– Слушай, а в этом есть здравый смысл! А как насчет значимости личности и значимости племени в качестве переменных?

Грэг перерисовал схему себе в блокнот, стер ее и нарисовал новую, заменив безопасность племени на значимость племени, а безопасность личности – на значимость личности.

– Теперь проделаем такую же работу с этими характеристиками, – бодро сказал он и выразительно посмотрел на Дэнниса.

– Мне что, самому придется все это анализировать?

– Нет, ты только начнешь.

Дэннис недовольно поморщился и посмотрел на доску.

Некоторое время они молчали. Грэг услышал приглушенные раскаты грома и посмотрел в окно. Темная грозовая туча надвигалась на горы. Ветер раскачивал деревья, срывая листья и ломая ветки. «Да, погода на улице чем-то напоминает состояние нашей компании», – подумал Грэг.

Дэннис сел ровнее.

– Давай сначала рассмотрим самый лучший вариант: значимость племени и значимость личности – на высоте. Вот в какой организации можно найти такое сочетание? Мне в голову пришла только спортивная команда, которая всегда выигрывает. Помнишь наш спор о баскетболе? Быть частью команды-победителя очень приятно! Каждый отдает свои силы до конца. Цель одна – чтобы команда выиграла. И она действительно выигрывает. Вот тогда-то значимость племени, или, как ты говоришь, ЗП, конечно, еще больше возрастает. Чувство товарищества, благодарность за чей-то личный вклад в общий успех – вот что испытывают члены такой команды. И это заставляет людей стремиться к еще большей самоотдаче.

Дэннис говорил, а Грэг заполнял графу.

– Давай перейдем к следующему варианту. Пусть значимость племени и значимость личности будут невысокими, то есть ЗП- и ЗЛ-.

Грэг приготовился писать дальше.

– Тут, я полагаю, возникнет вот какая проблема: будут искать виновных. В племени выделятся меньшие племена и возникнет острое соперничество. Эта ситуация не так уж плоха для племени, поскольку его покинут те, кто до сих пор этого еще не сделал, а те, кто останется, будут пытаться поднять значимость племени и повысить значимость каждой личности. Пока небольшие племена сражаются между собой за возможность проводить собственные решения в организации, сама организация теряет вес. От этого страдает производственный процесс. А если организация к тому же подвергается давлению извне, накал борьбы между племенами возрастает еще больше. Мне кажется, что от падения значимости племени до падения значимости личности – члена этого племени – всего один шаг.

Грэг сочувственно кивнул.

– Мне это напоминает «Тэралоджик». У нас сейчас точно такая ситуация. Племена враждуют между собой, да еще над нами висит серьезная угроза – заказ для «АзияКомНэт», – заметил Грэг.

В доказательство он рассказал Дэннису об утренней ссоре между Майком и Элом.

– Давай теперь рассмотрим верхний правый сектор. В этом случае значимость племени низкая, а вот значимость личности – на высоте: ЗП-, ЗЛ+. Единственный пример, который сейчас пришел мне в голову, это спортивная команда, которая на этот раз заняла второе место. Каждый игрок уверен в своем мастерстве и хорошей подготовке, хотя командные показатели все же понизились. Но у членов команды возникло желание улучшить свое мастерство и повысить потенциал, чтобы в следующий раз победить чемпионов. Игроки работают ради успеха всего племени. Они вновь обращаются к символам, черпают в них силу и уверенность. Они лучше определяют стратегии и тщательнее изучают слабости своих противников: чемпионы превращаются в их общего врага.

Дэннис помолчал, чтобы Грэг успел записать за ним, потом вновь продолжил:

– А теперь давай рассмотрим последний сектор, в котором представлена ситуация: ЗП+, ЗЛ-. Значимость племени на высоте, но значимость личности очень низкая. Я вот думаю, что в этом случае значимость личности низка только в глазах членов племени, сама же личность так не считает. Человеку явно не по себе, когда он находится в племени, он чувствует себя отверженным. Он уходит, потом пытается вернуться в свой коллектив, подстраивая свое поведение под общие требования. Однако в племенах не приняты возвращения изгнанников, и члены племени его не принимают. Человек чувствует, что его отвергли. Он не может противостоять своему окончательному изгнанию, хотя ему никто даже не говорил, что он изгнан. Лишившись поддержки, человек начинает протестовать: чтобы разрушить свое племя, он создает новые племена. Если и это не помогает, он объединяет противников, пытаясь поднять чувство собственной значимости. Он торгует промышленными тайнами, важной информацией о покупательском спросе и всем, чем только можно, чтобы поднять собственную значимость и навредить племени, которое его отвергло.

Грэг прекратил писать и стал с интересом слушать Дэнниса.

– Откуда ты это знаешь?

– Да я просто как-то думал о шпионах, рассекреченных в США за период от Второй мировой войны, во время «холодной войны» и по сегодняшний день. В каждом случае образец поведения шпиона был один и тот же. Когда я думаю об этом сейчас, я вспоминаю недовольных служащих, с которыми мне приходилось когда-то сталкиваться. Все они вели себя одинаково. Это легко объясняет, почему наши конкуренты скрывают от нас технологию, на разработку которой ушли годы. Если бы я понимал это раньше, я бы иначе вел себя с этими служащими.

Грэг показал на схему.


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 10. * * *

– На ней все так просто!

Дэннис кивнул.

– Объяснение действительно несложное. Теперь мы знаем, в каком направлении двигаться дальше. Намного интереснее разобраться, как действовать руководству в той или иной ситуации.

Грэг поднял брови.

– Я об этом еще не думал, – сознался он. – Давай я пока перерисую эту схему, а потом пойдем дальше.

Он перелистнул блокнот и стал срисовывать с доски.

Грэг закрыл блокнот.

– Я пойду сделаю копии этих схем, – сказал он и вышел в коридор.

Дэннис сел поудобнее и стал обдумывать новую информацию. «Да, в бизнес-школах учат руководить коллективом. Но это совершенно общие соображения. Редко где объясняют, как именно сделать так, чтобы люди пошли за тобой, чтобы у них была мотивация, чтобы они стремились расти, чего-то добиваться. Как там говорил Джон Рокфеллер? „За возможность работать с людьми я готов заплатить больше, чем за любую другую возможность“. Ох, не зря он так сказал! – вздохнул про себя Дэннис. – Мало кто умеет по-настоящему работать с людьми! Это действительно редкость и ценность. Даже великие лидеры учились этому долго и трудно, методом проб и ошибок». Дэннис встал и, заложив руки за спину, стал прохаживаться по комнате.

– Чрезмерное умственное напряжение вредит здоровью! – услышал он позади себя озорной женский голос. Это была Мэгги. – Я мимо шла – в лабораторию. Тут так пахнет дымом! Я решила, что у кого-то уже плавятся мозги! – сказала она с веселой улыбкой.

– Хм, женщина! – Дэннис расправил плечи и выпятил грудь. – Почему ты смотришь и не видишь истинного величия?

Мэгги огляделась по сторонам:

– Где? Ничего такого не вижу!

– Уходи! Ты мешаешь гению работать! – проворчал Дэннис. Глаза его смеялись.

Мэгги, улыбаясь, вышла из кабинета и пошла по коридору. В комнату вошел Грэг. Он выразительно посмотрел на Дэнниса, а тот в ответ недоуменно пожал плечами, мол, ох уж эти женщины! Разве можно понять их выходки?! Грэг положил копии схем на стол и сел. Дэннис уселся напротив.

– Ты подметил важную вещь. Вот возникает ситуация… Одна из тех, что обозначена в нашей схеме. Как реагировать руководству? – спросил Грэг.

– Прежде чем мы начнем это обсуждать, я расскажу тебе одну историю. Пока тебя не было, я тут раздумывал, в какой среде эти восемь секторов могли бы присутствовать в жизни. В голову мне пришла только одна компания. Это было предприятие по производству жести. Поначалу – очень успешное. Этой компанией владели два брата-еврея. Свой бизнес они начали в тридцатых годах прошлого столетия. Во время Второй мировой войны дела у них пошли в гору. Они производили оцинкованные ведра, баки и канистры. Когда я познакомился с ними, компания процветала, и со значимостью племени, и с ценностью личности у них все было просто замечательно. Компания приносила большую прибыль, и братья достигли значительного успеха. К сожалению, вскоре после нашего знакомства они умерли друг за другом. Имущество братьев поделили между наследниками, и тут оказалось, что компанию возглавляет совет директоров, в который входят многочисленные сестры, братья, тетушки, двоюродные и прочие родственники, которым достались пакеты акций. Несколько родственников оказались алкоголиками, был один глухонемой, а еще один имел обыкновение приходить на заседания совета директоров с противогазом: вдруг внезапно разразится война! Эта толпа родственничков никогда не могла договориться. Совет то и дело менял генерального директора, и компания стала приходить в упадок. Среднее административное звено еще как-то пыталось предотвратить крах. Но дела шли все хуже. Совет директоров собирался на бесчисленные совещания и обвинял во всех несчастьях руководителей среднего звена. А ситуация продолжала ухудшаться! Начались сокращения, и скоро среди работников распространились настроения «каждый сам за себя». Значимость племени и значимость личности катастрофически снизились, все думали только о собственных интересах. Некоторые из руководителей этой компании были моими хорошими знакомыми, и я немало часов просидел в баре, выслушивая их жалобы. За пять лет от процветающей компании остались пустые и гулкие заводские здания, кишащие крысами.

– Ну и для чего ты мне это рассказал? – удивился Грэг.

– Мне кажется, на основе нашей модели можно легко предсказать и гибель компании тоже!

Грэг еще больше удивился. Дэннис объяснил:

– Я полагаю, что иногда компании движутся от процветания к упадку не столько из-за неверных решений руководства, сколько из-за того, что нет должного самоподкрепления. Вот меняются условия, в которых приходится работать. И сплоченное племя с хорошей мотивацией может начать распадаться, поскольку люди все больше будут заняты собственной безопасностью. Такое развитие событий вполне предсказуемо.

Дэннис взял маркер и стал рисовать на доске график. Грэг сидел, подперев голову руками, и с интересом смотрел, как Дэннис рисует.

– Вот смотри, что случилось с компанией по производству жести, – сказал Дэннис. – Это иллюстрация к моим соображениям.

– Вперед! – Грэг махнул рукой.


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 10. * * *

– Вот братья еще живы, значимость племени у них на предприятии очень высока. Да и значимости каждой личности пока уделяется немало внимания. На графике это пункт первый.

Когда был сформирован новый совет директоров, значимость племени снизилась. Руководители среднего звена все еще пытались поддерживать значимость личности на должном уровне, чтобы вернуть компании прежнюю славу. Это – пункт второй. Но когда совет директоров начал обвинять их в том, что они разрушают компанию, их личная ценность была ущемлена. Это третий пункт. Тем временем дела шли все хуже, и каждый стал думать только о себе. Никого уже не заботило, что компании приходит конец. Зато возросли безопасность племени и безопасность личности. Вот – пункт четвертый. Когда стало ясно, что компания действительно идет ко дну, безопасность племени оказалась в тяжелом положении и все стали укреплять собственную безопасность за счет других: каждый надеялся, что именно его уволят последним. Это пятый пункт. И вот когда банкротство стало неизбежным, безопасность личности тоже оказалась пустой надеждой. Это шестой пункт.

Дэннис положил маркер на стол и сел. Грэг рассматривал график. На улице бушевала гроза, от ударов грома дребезжали окна.

– У меня был похожий опыт, но там все было чуть иначе. – сказал Грэг. – Помнишь, мы с тобой работали вместе? А потом меня послали на один из заводов «Интекола». Помнишь?

– Напомни детапи, – попросил Дэннис.

– Это был завод на границе с Канзасом. Он перешел в имущество «Интекола» в результате реорганизации (согласно Главе 7 Кодекса о банкротстве). Настроения у рабочих были… Ну, примерно такие, как в пятом пункте на твоем графике. Людей волновало, что будет дальше, но пока никто не собирался уходить с завода. Когда за дело взялся «Интекол», безопасность племени возросла. Положение дел стало… Вот, как на графике в четвертом пункте. Когда мы перенесли туда производство с других заводов «Интекола», рабочие почувствовали себя более уверенно. Ситуация улучшилась. Вели соотносить с нашим графиком… То состояние коллектива в тот момент было… Как во втором и третьем пунктах графика. Когда завод получил первую прибыль, мы начали проводить тренинги и менять оборудование. Это кошмарное ощущение пограничного состояния вдруг исчезло. Уровень мотивации и самоотдачи сразу вырос. Значительно вырос! И стал, как в первом пункте.

Грэг откинулся на спинку стула и заложил ладони за голову. Его лицо сделалось задумчивым.

– Если мы знаем, на каком отрезке находится компания, то легко определим, как подтянуть компанию до первого пункта, то есть до такого состояния, в котором находится завод Батча.

Дэннис согласился:

– И если мы понимаем, в каком из восьми секторов находится организация, и знаем, как она развивается – от процветания до краха, – мы сможем наметить действия руководства, которые реально изменят курс развития компании.

Грэг кивнул головой, взял маркер и стал рисовать таблицу. Выглядела она так:

СЕКТОР – ДЕЙСТВИЯ РУКОВОДСТВА.

ЗП+; ЗЛ+ Понять положение дел на производстве. Придумать, как снизить значимость племени.

ЗП-; ЗЛ+ Повысить значимость племени. Формировать сильное племя. Найти убедительные мотивы.

ЗП-; ЗЛ- Определить общего врага.

ЗП+; ЗЛ- Определить, почему ценность личности невысока. Создать условия, при которых ценность личности возрастет.

БП+; БЛ+ Определить и создать новые условия, при которых вырастет значимость племени. Создать новое мощное племя. Придать значимость членам этого племени.

БП-; БЛ+ Сделать упор на ритуалы. Определить общего врага. Напирать на предназначение племени.

БП-; БЛ- Определить заново предназначение племени, источник его могущества, указать на общего врага. Заменить лидера племени.

БП+; БЛ- Поднять чувство собственной значимости У членов племени. Бороться с кланами внутри племени, так как они мешают единству. Заменить лидера племени или обучить его поведению в новых условиях.


По оконному стеклу забарабанил дождь. Ветер трепал кроны деревьев. Яркая молния ослепительно вспыхнула, на миг осветив все вокруг, и Грэг с Дэннисом невольно вздрогнули. Мгновение спустя раздался оглушительный удар грома. В комнате отключился свет. Они молча ждали, пока запустится резервный генератор.

Но электричество не появлялось. Включилось аварийное освещение – оно питалось от аккумуляторов.

– Черт подери! – Дэннис поднялся и направился в производственное помещение. – Пойду проверю генератор. А ты пока узнай, что случилось с нашей энергосетью.

Аварийное освещение было тусклым. В полутьме Грэг стал пробираться к стойке администратора. Коммутатор не работал – пришлось звонить в сервисную службу с мобильного. Но в сервисе никто не снимал трубку. Грэг полез в аварийную инструкцию и нашел еще один номер. На этот раз он все же дозвонился до оператора и рассказал, что произошло.

– Да, сэр, мы знаем. Ремонтная бригада уже выезжает, – ответил оператор. – Диспетчер сообщил, что в подстанцию, в двух кварталах от вашего завода, попала молния.

– Когда нам снова включат электричество? – волновался Грэг.

– Если вы сообщите мне свой номер телефона, я перезвоню вам, как только узнаю подробности.

Грэг продиктовал свой номер и помчался на завод.

Загрязнение чистых цехов – вот чего он боялся больше всего! Когда двери разгерметизованы, очищенный воздух перестает поступать. Воздух может загрязниться. Это выведет завод из строя минимум на двадцать четыре часа! А платы, которые сейчас в производстве, как раз входят в заказ для «АзияКомНэт»! Но если воздух загрязнен, их все придется отбраковать.

К счастью, в чистых цехах уже никого не было! Если бы люди здесь остались, загрязнение воздуха было бы неизбежно.

Дождь барабанил по крыше. Шум ветра постепенно стихал. Грэг пошел дальше по неосвещенному заводу.

* * *

Аварийный генератор был расположен в отдельном здании, метрах в двадцати от главного здания. Грэг добежал туда под проливным дождем. Ветер захлопнул за ним входную дверь. Его лицо и плечи совсем вымокли: он прикрывался одной рукой, пока бежал, но разве это могло помочь?

Он зашел в комнату, в которой был резервный генератор. Дэннис посвечивал фонариком Элу: тот проверял контакты на контрольном щитке.

– Ну, что тут случилось, ребята? – спросил Грэг, заглядывая через плечо Эла.

– Пусковые реле не замыкаются, – ответил Эл, не отходя от щитка.

– А почему?

– Компрессор искрит.

– Искрит?

– Да. Пусковые реле разомкнулись при поступлении сжатого воздуха! Это потому, что ток из городской энергосистемы перестал поступать на размыкающие реле. Из-за этого линию подачи сжатого воздуха заблокировало, – недовольно проворчал Эл и коснулся воздуховода там, где была фланцевая муфта.

– Отойдите подальше. Если эта система полностью выйдет из строя, то воздух вылетит отсюда со скоростью пули. Там давление в четыреста атмосфер!

– А можно отключить систему подачи сжатого воздуха? – спросил Грэг, быстро отходя назад.

– Мы ее уже отключили, но в воздуховоде еще остался сжатый воздух, – ответил Эл.

К ним подошел еще один эксплуатационщик. С его лица стекала вода. Он притащил ящик с инструментами и шланг высокого давления. Бросил шланг на землю и вытер лицо.

– Мы сейчас подсоединим временный воздуховод от наружной воздушной магистрали вот к этой муфте, – проговорил Эл, продолжая работать.

Эксплуатационщик, который принес шланги, взял два больших гаечных ключа и вышел. Эл ловко подсоединил шланг к гирлянде проводов, наложил на него уплотнительное кольцо и скрепил место присоединения шланга к муфте. Он поднялся и вышел, прикрыв за собой дверь, а затем направился к наружному воздуховоду. Дэннис с Грэгом двинулись за ним. Дэннис светил фонариком. Дождь лил как из ведра. Эксплуатационщик стоял на коленях и пытался ослабить зажим на воздуховоде, чтобы присоединить шланг, который вел в здание. Время от времени он встряхивал головой, как терьер, – чтобы вода не заливала глаза.

– Если бы сейчас подали электроэнергию, я бы в момент этот зажим расцепил! – пошутил он.

Грэга просто поразила самоотверженность эксплуатационщиков. Как же прав Батч! Да, у рабочих должен быть мощный мотив – тогда они горы свернут! Эти ребята действительно работали не за страх, а за совесть, отстаивая значимость своего племени.

Эксплуатационщик отсоединил колено шланга. Раздалось противное шипение, затем из шланга со свистом вырвался воздух. Рабочий вздрогнул. Он быстро ослабил зажим, отсоединил от воздуховода одно колено, вытащил его, а затем подсоединил к муфте конец шланга высокого давления, который придерживал Эл.

Через несколько минут Эл уже зажал фланцевую муфту и выпрямился.

– Я иду в помещение. А ты пойди открой клапан давления, – сказал Эл рабочему.

Эксплуатационщик под дождем побежал в компрессорный зал – он находился с другой стороны завода. Яркая вспышка молнии осветила фигуру бегущего человека. Раздался оглушительный удар грома. «Просто настоящая штормовая погода!» – мрачно подумал Грэг, заходя в помещение.

Они стояли у контрольной панели и ждали, пока уровень давления воздуха достигнет нужной отметки. Время тянулось бесконечно долго. Вдруг шланг высокого давления ожил и стал извиваться, словно змея. Давление воздуха постепенно стало подниматься. Реле громко сомкнулись, стартер завелся, и огромный десятицилиндровый дизельный двигатель снова начал работать. Мощная струя воздуха вырвалась из вентилятора и едва не сбила Грэга с ног.

Амперметр и вольтметр сразу же заработали, едва Эл подключил контакты. Рев дизельного двигателя стал еще громче. Над генератором поднялся темный дымок. В производственных помещениях зажегся свет.

Эл широко улыбался. Дэннис от избытка чувств тряхнул его за плечи. Грэг был совершенно счастлив! Он дружески хлопнул Эла по спине.

Генератор работал, наполняя помещение гулом; фундамент, на котором он был установлен, слегка дрожал.

Эл снова открыл дверь в помещение, где была установлена контрольная панель, проверяя, все ли в порядке с временным воздуховодом. Он вышел из помещения и кивнул головой – все действительно было в порядке. Грэг подумал, что на все про все у них ушло меньше получаса. Эксплуатационщики до того быстро среагировали! Вот молодцы! Из открытой двери помещения, где установлен генератор, падал свет. Дорога к заводу была освещена.

Едва Грэг вошел в главное здание, затрезвонил мобильный. Служащий электростанции сообщил, что электроэнергии не будет еще два часа.

– Давайте соберемся сейчас в комнате для совещаний, – сказал Грэг диспетчерам и мастерам из производственного отдела. – Не приступайте пока к работе. Соберите рабочих в столовой. После совещания снова запустим производство.

* * *

Через десять минут собрались руководители отделов. Майк сидел на своем обычном месте, скрестив руки. Эл вытирался полотенцем.

– Мне позвонили с электростанции и сказали, что электроэнергию начнут подавать через два часа. Как долго мы сможем работать на запасном генераторе?

– Пока топливо не закончится. Запас топлива рассчитан на четыре дня, так что мы сможем запустить только самые важные системы.

– А как дела в чистых цехах, не произошло ли там загрязнение воздуха? – Грэг посмотрел на Майка.

– Сейчас отдел контроля качества проводит анализ проб воздуха, – ответил Майк, кивая головой на пустой стул, где обычно сидела Мэгги.

– Сколько времени займет анализ проб?

– Полчаса.

– Пока мы не знаем результата анализа проб, давайте вернемся к проблеме, которую затронул Майк сегодня утром. Он утверждает, что выход плат существенно снизился и это может плохо отразиться на состоянии заказа для «АзияКомНэт». Майк считает, что замедление производства плат произошло из-за модернизации очистных камер. Мы попросили Эла выяснить, что производственники сделали не так, а Майка – проверить, нет ли в этом вины эксплуатационщиков. Теперь мы ждем от вас разъяснений.

Грэг посмотрел на Майка и Эла. Те молчали. Майк смотрел на свои руки. Эл продолжал вытираться полотенцем, и Грэг не видел выражения его лица.

– Ну же?

Эл убрал полотенце.

– Я начну. Наша цель была определить, почему снизились нормы выработки, а не обвинять друг друга, верно?

– Да.

– Ну, я отправился в чистый цех, и мы с мастерами проделали небольшой эксперимент – насколько позволило нам то небольшое время, которое было отпущено на разбирательства. Надо же было определить причину снижения норм выработки! Несколько производственных линий еще работают по прежней технологии, и поэтому мы могли сравнить их выработку и выработку на модернизированных линиях.

– И что же?

– Нормы выработки оказались выше на модернизированных линиях, как мы и ожидали.

– И что?

– Выходит, проблема возникла на каком-то отрезке производственного процесса.

– И что из этого? – напирал на него Грэг.

– Поскольку мне было поручено выяснить, нет ли вины производственников в снижении выработки, я пошел к Майку и попросил его помочь мне разобраться, в чем дело.

– А потом?

– Ну, мы вроде бы разобрались в причине… Но мы пока еще не уверены…

Грэг удивленно посмотрел на Майка.

– Мы полагаем, что причиной снижения нормы выработки стало недоброкачественное сырье и, может быть, штамповочные материалы, – было видно, что Майк чувствует себя неловко. Он нервно подкручивал кончики усов.

«Да он просто почувствовал, что снизилась его значимость, – подумал Грэг, – и дело тут вовсе не в том, кто виноват в снижении выработки: производственники или эксплуатационщики».

Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Я хочу услышать ваши мнения на этот счет.

Педро неуверенно поднял руку.

– Да, Педро.

– Думаю, не стоит так легко разбрасываться обвинениями.

Майк злобно глянул на Педро: Майк был его начальником.

Грэг оценил решимость Педро: он выступил против начальника, а значит, рисковал своей безопасностью!

– Почему?

Но ответа не было. Дэннис поднял руку.

– Может быть, пытаясь найти виноватого, мы просто защищаем себя? Всегда легче обвинить кого-то другого, чем найти виноватого среди своих! Вспомните, в средние века люди что делали с теми, кто им не нравился? Обвиняли в колдовстве и сжигали на костре.

В комнате послышались смешки. Грэг продолжил тему:

– Когда мы перестанем искать козла отпущения, не будем воевать друг с другом, а все свои усилия направим, чтобы противостоять нашим врагам, мы добьемся отличных результатов!

Грэг посмотрел на Майка и Эла.

– Что вы об этом думаете?

– Теперь хотя бы мы точно знаем, что нашей вины нет, – сказал Эл. – Хотя, когда вы велели мне проверить работу Майка, я подумал, уж не тронулись ли вы умом! А потом я взглянул на ситуацию его глазами и смог лучше понять специфику работы производственников. Теперь я знаю, как нам, эксплуатационщикам, следует работать, чтобы не осложнять Майку жизнь.

Майк кивнул:

– Когда я стал думать, в чем может быть вина эксплуатационщиков, я просто не знал, с чего начинать. Но за три часа напряженной работы я проникся уважением к Элу и его ребятам.

Грэг с интересом выслушал Майка:

– Этот случай еще раз подтвердил мои подозрения: мы очень вредим своей компании тем, что не доверяем друг другу, раздуваем вражду между отделами и строим козни.

Голос Грэга окреп:

– Я провозглашаю новый курс на «Тэралоджик»! Отныне каждый из вас будет связан в тройку с двумя другими сотрудниками и вы будете заботиться друг о друге. Эта система взаимной ответственности нужна для того, чтобы вы более внимательно относились друг к другу. То, как вы будете заботиться о своих товарищах, отразится на результатах деятельности всего завода.

В комнате было очень тихо. Все внимательно слушали Грэга. Тишину нарушила рыжеволосая Мэгги, которая влетела в комнату с распечаткой в руке. Она стремительно села на стул возле Майка и посмотрела на Грэга.

– Ну, что вы нам скажете? – спросил Грэг.

– У нас все в порядке, – улыбнулась Мэгги. – Уровень загрязнения воздуха находится в пределах допустимой нормы, хоть оно и увеличилось немного.

Вздохи облегчения пронеслись по комнате. Все радовались, но больше всех радовался Грэг. Он повернулся к Рону из планового отдела.

– Сколько времени мы потеряли?

Рон посмотрел на свою неизменную распечатку.

– Ну, если считать, что мы сейчас запустим завод на полную мощность, то мы потеряли всего шесть часов, даже немного меньше.

– Но ведь это почти целая смена, – заметил Дэннис.

– Чего же мы ждем? – поднялся Грэг. – Пора запускать завод!

Комната быстро опустела. Сотрудники шли по коридору и оживленно разговаривали. Грэг заметил, что Майк и Эл идут вместе. Высокому Элу приходилось то и дело нагибаться, чтобы расслышать, что говорит щуплый низенький Майк.

– Откуда взялась идея с тройками и взаимной ответственностью? – спросил Дэннис.

– Помнишь, я говорил как-то с Батчем о технике безопасности в одной компании по производству стали? Так вот, там были проблемы, потому что сотрудники считали, что безопасность коллеги – это его, коллеги, личное дело. На «Тэралоджик» теперь будет совсем другое отношение. Его можно выразить так: «Я забочусь о безопасности моего сотрудника и о том, чтобы он ощущал собственную значимость». Менеджерам свойственно думать только о деловых аспектах. А вопросам личной безопасности и чувству собственной значимости рабочих уделяют мало внимания. Даже в самых лучших своих намерениях руководители не всегда могут разрулить конфликт между рабочими и племенем. Наладить хорошие отношения между племенем и отдельными личностями нам и поможет эта самая система взаимной ответственности. Ведь тогда о каждом рабочем будут заботиться как минимум два человека. Ты помнишь управленческую решетку Блейка-Моутона?[20] Это один из самых старых и самых известных методов управления. Ему обучают в каждом колледже. Этот принцип работает уже на протяжении многих десятилетий. Там речь идет о том, что руководителям приходится одновременно иметь дело и с людьми, и с задачами. Должна быть забота о сотрудниках, но нужно решать и производственные задачи. Руководители, которые уделяют достаточно внимания и тому и другому, считаются успешными. Но, знаешь, мне все хотелось понять, есть ли связь между этими факторами. На заводе Батча я понял, что такой связи нет. В сильном племени люди волнуются об успехе общего дела без всякого вмешательства сверху. Как в хорошей спортивной команде. Надо разделять управление на руководство людьми и решение производственных задач. Если мы этого не делаем, то управление производством менее эффективно. Вот мы поняли особенности развития племени. Руководствуемся ими. И это высвобождает пятьдесят процентов самого ценного актива, который есть у компании: умение распоряжаться временем!

Грэг помолчал и вдруг сказал неожиданно твердо:

– Теперь я изменю ситуацию. У каждого рабочего будет двое коллег, с которыми он разделит взаимную ответственность. Так что у каждого сотрудника в случае чего будет к кому обратиться помимо руководства. Члены тройки будут отвечать за благополучие своих сотрудников. Личное и социальное. А время пройдет – будем собирать отзывы членов этой тройки о том, как работает человек. О каждом – такие сведения. И будем эти отзывы включать в общую оценку эффективности его работы. Да, сколько времени-то у меня ушло, чтобы понять сущность племенного поведения! Но перед тем как формулировать окончательные выводы насчет этих комбинаций БЛ, ЗЛ, БП и ЗП, мне бы хотелось поделиться нашими открытиями с Батчем.

Дэннис кивнул.

– Это хорошая мысль! Позвони ему, а я пойду посмотрю, как запускают производственные линии.

Дэннис отправился в чистые цеха. Грэг набрал номер телефона. Батч был на месте.

– Привет, Батч. Это Грэг. У вас есть немного времени?

– Да.

Грэг рассказал о выводах, к которым они с Дэннисом пришли: взаимосвязи БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. А еще – о том, что он начал внедрять систему взаимной ответственности и о том, что у рабочих повысилась мотивация, когда они прочувствовали, что у них есть общий враг.

– Ты начинаешь удивлять меня, – сказал Батч.

Грэг почувствовал прилив гордости.

– Ты уже многое понял, включая самое главное – постоянную связь между племенем и индивидуумом. Великие люди рождаются в великих племенах и наоборот. Это взаимосвязанный процесс. Есть очень немного организаций, в которых понимают, что забота о сотрудниках и решение производственных задач – это два разных аспекта. И управлять ими нужно по отдельности. Если этого не сделать или сделать недостаточно хорошо, люди будут постоянно волноваться о своей безопасности и значимости. Им придется работать в постоянном напряжении, не высовываясь, делая вид, что они очень стараются, и в то же время думая только о том, как бы сохранить свое место.

– Согласен, – сказал Грэг.

Он-то не забыл, как трудно было добиться полной отдачи от рабочих «Тералоджик»!

– Многие люди испытывают противоречивые чувства, пытаясь быть преданными своему племени и отдавая все свои силы для его процветания и в то же время пытаясь повысить собственную значимость. Они ощущают, что их недостаточно ценят, но все равно не уходят с работы. Со временем они объединяются в кланы внутри племени.

Я приведу тебе один пример. Один мой приятель – граф-бельгиец, владелец текстильной компании – ее фабрики расположены по всему миру, – придумал занятный способ избавиться от негативных проявлений племенной жизни. В свободное от работы время сотрудники его компании могут изучать любой предмет, который пожелают – за счет компании. Одни сотрудники выбирают занятия портретной живописью, другие изучают повадки динозавров, третьи учатся нырять с аквалангом или играть на флейте. Эффект – невероятный! Сотрудники получили возможность изучать то, чего они сами хотят, и их чувство собственной значимости очень возросло! Люди оценили заботу руководства о себе! Самоотдача рабочих возросла, и это увеличило значимость племени.

Если развивать значимость племени и значимость сотрудников по отдельности, то можно получить интересные результаты. Однажды в текстильной компании столкнулись с такой проблемой: нить наматывалась на челнок на высокой скорости, и моток искривлялся – становился похож по форме на каплю воды. Один из рабочих, изучавший поведение бабочек, узрел аналогию между наматыванием тонкой пряжи на высокой скорости и аэродинамическими свойствами крыльев бабочек. Они усовершенствовали движение нити! И это позволило изготавливать более качественную пряжу.

Этот граф, сам очень образованный и эрудированный человек, добился того, что его рабочие стали мыслить творчески! А этого бы никогда не случилось, если бы они пеклись только о безопасности своего племени.

Многие компании недооценивают этот момент. И это приводит к печальным результатам! Когда сотрудники компании не могут изменить условия своей работы, они начинают защищаться: обеспечивать безопасность своего племени и укреплять его значимость. Руководство пытается давить на рабочих, племя объединяется. Противостояние выходит на новый виток. Этим рабочие только приближают крах компании. Они ведут себя как лемминги, совершающие массовые самоубийства.

В ответ на это руководители тоже объединяются в племя, чтобы отстоять правоту своих решений. Даже если они на самом деле неверны! Некоторые руководители и понимают, что их группа принимает не те решения… Но они держат свое мнение при себе, иначе их просто исключат из группы!

Компания работает неэффективно – значимость племени руководителей снижается. Чтобы защитить значимость своего племени, они обвиняют других. Например, нападают на руководителей среднего звена. Упрекают сотрудников в понижении производительности. И, конечно, никак не хотят признать, что виной всему явились их собственные решения.

А дела компании продолжают идти на спад. И тогда руководители преисполняются еще большей уверенностью, что во всем виноваты управленцы среднего звена. При этом они убеждены, что все их решения были единственно верными и что это их противники, некомпетентные руководители среднего звена, привели компанию к краху.

Итак, личность хочет ощущать собственную значимость. При этом людям необходимо обеспечить безопасность своему племени. Между этими двумя составляющими должен быть найден баланс. Поэтому изменения в компании должны происходить не на уровне организационных процессов, а на уровне отношений между людьми. Люди должны сами восстановить этот баланс между уровнем собственной значимости и своей племенной принадлежностью. Если они не смогут этого сделать, тогда им придется отвечать – за сопротивление переменам в организации. Насколько важны личная безопасность и собственная значимость, доказал интересный эксперимент. В 1934 году профессор Лапьер путешествовал по Соединенным Штатам со своей женой и семейной парой из Китая.[21] Во время путешествия они останавливались в шестидесяти шести гостиницах и посетили сто восемьдесят четыре ресторана. Во всех гостиницах, кроме одной, их разместили без всяких проблем. Во всех ресторанах их охотно обслужили. Перед путешествием профессор разослал во все эти гостиницы и рестораны письма и поинтересовался, могут ли китайцы рассчитывать на обслуживание в этих заведениях. Надо заметить, что в то время в Америке были сильны антикитайские настроения. Ничего удивительного, что девяноста два процента тех, кому были разосланы письма, ответили, что они никак не могут принять китайцев.

Почему же они их все-таки приняли? Многие теоретики объясняют это разными причинами, но наиболее правдоподобным объяснением является именно соотношение между значимостью племени и чувством собственной значимости, – сказал Батч. – Представь, что к портье с просьбой снять номер обращается известный профессор, который путешествует с китайцами. У портье заметно снизится чувство собственной значимости, если он предложит номер профессору и его жене и откажет китайцам. Можно предположить, что его безопасность тоже подвергается риску, так как профессор вполне может пожаловаться на портье его начальству. А вот на расстоянии отказать китайцам в заселении значительно легче. При этом значимость племени у портье возрастает, ведь он отказывает не просто китайцам, а общему врагу своего племени!

– Я вспомнил похожий случай, – сказал Грэг. – В 1945 году, сразу же после поражения Японии во Второй мировой войне, один преподаватель-китаец отправился путешествовать по штату Мэн. Ему сказали, что с вершины ближайшего холма открывается чудесный вид, поэтому он останавливал прохожих и расспрашивал, как туда добраться. Немедленно поползли слухи, что в округе появился японский шпион, который фотографирует все, что попадет ему на глаза. Безопасность племени – под угрозой, ведь общий враг подошел чуть ли не к порогу![22]

Батч рассмеялся.

– Вот видишь, каким предсказуемым становится поведение людей, когда знаешь особенности племенного поведения. Хотя это может быть довольно опасно.

В начале семидесятых годов прошлого столетия группа социологов из Стэндфордского университета решила провести эксперимент. На базе университетского факультета психологии создали мнимую тюрьму. Социологи хотели разобраться, почему в тюрьмах так плохо живется. Портит ли человека окружение или все дело в самом человеке.

Часть подвала была отгорожена, и там устроили три небольшие камеры – с такими же дверями и решетками, как в тюрьме. Одно из помещений превратили в карцер. Потом социологи объявили набор добровольцев и выбрали среди них двадцать четыре участника эксперимента. Добровольцы были физически и психически здоровыми людьми. Их произвольно поделили на заключенных и надзирателей. Надзирателям выдали форму и очки с темными стеклами и велели следить за порядком в тюрьме. Остальных «арестовали» стражи порядка из местного полицейского участка. «Арестованным» добровольцам предъявили сфабрикованные обвинения, сняли отпечатки пальцев и с завязанными глазами отправили в тюрьму. Там их раздели и выдали тюремную одежду.[23]

Надзиратели, среди которых были и пацифисты, очень быстро превратились в ретивых служителей порядка. В первые же сутки они разбудили заключенных в два часа ночи и заставили их отжиматься и стоять навытяжку. На второй день заключенные взбунтовались. Они сорвали номера с тюремной одежды и отказались выходить из камер. В ответ на это надзиратели отняли у них одежду и стали поливать их пеной из огнетушителей, а затем лидера бунтовщиков заключили в карцер.

Надзиратели потом признавали, что они кричали на заключенных и вели себя самым оскорбительным образом. Эксперимент продолжался, и надзиратели проявляли все большую жестокость. Они заставляли заключенных признаваться друг другу в любви, надевали на них наручники и принуждали маршировать по холлу с бумажными пакетами на головах.

Через тридцать шесть часов у одного из заключенных случился нервный срыв, и его пришлось отпустить. Через шесть дней эксперимент прекратили. Те добровольцы, которым досталась роль заключенных, испытывали страх и ярость. Они впали в глубокую депрессию. Добровольцы потом говорили, что, хотя они и были здоровы психически, выдержать роль заключенных было невозможно.

Этот эксперимент стал примером того, как нельзя проводить психологические эксперименты. Но я-то убежден, что исследователи не заметили самого важного: участники эксперимента действовали согласно установкам своего племени. Надзиратели относились к заключенным как к своим врагам. Оказавшись в новом племени – племени надзирателей, они смогли объединиться на почве травли общего врага – заключенных. Б свою очередь, заключенные тоже стали воспринимать надзирателей как врагов, и они сплотились, чтобы защитить себя и сохранить свои личные ценности. Поведение добровольцев из обеих групп разительно отличалось от того, как они вели себя в привычных ситуациях. Они сами едва ли думали, что способны на такое!

Батч умолк. Они оба обдумывали сказанное.

– Вот я все искал, куда мне двигаться дальше… Когда я стал общаться с вами и узнал о племенном поведении, многое стало таким понятным! – сказал Грэг. – Как-то я читал об экспериментах, которые проводил Барри Ошри. Он предположил, что в организации действуют три группы – «верхи», «середняки» и «низы». Чтобы подтвердить свою гипотезу, он провел серию экспериментов. Людям в произвольном порядке присваивалась роль «элиты», «середняков», которым было предписано подчиняться приказам вышестоящих, и «чужаков», которые пытались вписаться в эту систему. Б каждом эксперименте «чужакам» приходилось хуже всего, поскольку их отвергали и «верхи», и «середняки». Ошри считал, что члены групп, закрепляя за другими людьми определенные роли, повиновались неосознанному рефлексу.[24] Если рассматривать эту ситуацию с нашей точки зрения, то каждая группа действовала по племенному принципу: относилась к членам других групп как к общему врагу. Чтобы укрепить свою безопасность, каждое племя пыталось подавить соперников. В итоге сложившаяся в результате эксперимента система функционировала хуже, чем рассчитывали исследователи. В том числе из-за постоянного противостояния групп, – заметил Грэг.

– А какое сочетание этих факторов – БП, БЛ, ЗЛ, ЗП – наиболее благоприятное? – спросил Батч.

Грэг немного растерялся. Он совсем не задумывался об этом.

– Я считаю, что идеальным будет такое сочетание, при котором значимость племени и ценность личности будут на высоте, – ответил он.

– Ты действительно так считаешь?

Грэг опять почувствовал беспомощность.

– А что, разве в этом случае высокая мотивация и безопасность в компании невозможны?

Батч ничего не ответил.

«Думай же, Грэг, думай!» – молча уговаривал он себя. Но найти другой ответ так и не смог.

– Батч, подскажите мне. Я не знаю правильного ответа.

– Я лучше расскажу тебе две истории. Ты когда-нибудь слышал о частице Бога?

– Частице Бога?

В ответ – снова молчание.

– Нет, – Грэг сгорал от стыда за свое невежество.

– На протяжении многих лет ученые пытаются решить одну проблему, – начал объяснять Батч. – До сих пор никто не знает, каким образом атомы приобретают массу. Ученые пришли к выводу, что существует субатомная частица, пока еще не известная, которая позволяет обосновать существование массы материи. Если бы такой частицы не было, огромное количество атомов со скоростью света перемещалось бы по нашей Вселенной, и это делало бы существование людей или планет в принципе невозможным. И хотя эта таинственная частица до сих пор не открыта, у нее уже есть имя. Она называется бозон Хиггса или частица Бога. Ученые убеждены: когда частица Хиггса будет открыта, начнется новая эра в познании Вселенной.

Но доступ к работе в этой научной сфере – очень узкоспециализированной – есть лишь у нескольких исследовательских организаций. Как ни странно, эта тема имеет прямое отношение к нашей дискуссии. В настоящее время есть только две организации в мире, у которых есть возможность создать условия, чтобы подтвердить или опровергнуть существование частицы Бога.

Первая организация – это Национальная лаборатория высокоэнергетических исследований имени Э. Ферми, которая находится южнее Чикаго. У них есть очень мощный ускоритель частиц (протон-антипротонный коллайдер). Окружность этой установки составляет почти семь с половиной километров.

Под воздействием мощного электрического заряда атомы водорода получают ускорение. Ускорение происходит до тех пор, пока не произойдет высвобождение электронов. Пучок протонов на высокой скорости попадает в металлическую мишень, в результате появляются антипротоны. Затем протоны и антипротоны получают дополнительное ускорение, антипротоны инжектируют, и они попадают в теватрон. В нем протоны и антипротоны приобретают скорость – 99,999 процента от скорости света. Затем протоны и антипротоны сталкиваются, и в результате этого столкновения возникают новые частицы. Ученые считают, что среди этих частиц есть так называемый Z-бозон (то есть в результате аннигиляции электрон-позитронной пары возникает Z-бозон), который, в свою очередь, излучает бозон Хиггса. Теоретически бозон Хиггса существует менее одной миллиардной доли секунды, а затем переходит в другую частицу.

Время существования бозона Хиггса так мало, что ученые даже не рассчитывают зафиксировать именно эту частицу, но они надеются доказать ее существование наличием частиц, образовавшихся при распаде бозона Хиггса. У каждой частицы есть силовое поле, и доказательством существования бозона Хиггса является наличие поля Хиггса – невидимого поля, которое пронизывает Вселенную. Пространство между частицами заполнено вязкой субстанцией – этим самым полем Хиггса, в результате взаимодействия с ним атомы приобретают массу.

Тот, кто сможет доказать существование частицы Бога, даст ответ на самую большую загадку Вселенной.

– Это очень интересно, но я не вижу никакой связи, – прервал Батча Грэг.

Батч не обратил на это никакого внимания.

– В мире есть только один ускоритель, который может выполнять такие же задачи, как теватрон в лаборатории им. Ферми. Этот ускоритель находится в Европейской лаборатории физики элементарных частиц (CERN). Ускоритель был построен в тоннеле на границе между Францией и Швейцарией. Финансировали работу CERN двадцать европейских стран. Четыре раза, к большому огорчению ученых из лаборатории им. Ферми, сотрудники CERN сообщали о том, что, возможно, ими был зафиксирован бозон Хиггса. Во время эксперимента происходит около семи с половиной миллиардов столкновений частиц, и только при распаде одной из десяти миллиардов можно зафиксировать бозон Хиггса. Проще найти иголку в стоге сена!

Батч умолк. Было слышно, что к нему кто-то обратился.

– Извини, я на минутку отвлекусь, – и он заговорил с кем-то. Грэг слышал приглушенный разговор. Затем Батч снова вернулся к своей теме:

– Это имеет самое прямое отношение к нашей дискуссии. Обе лаборатории финансируются из правительственных средств. Результаты исследований получают широкую огласку. Более четырехсот ученых из Европы участвуют в исследованиях лаборатории им. Ферми, и примерно столько же американских ученых занимаются созданием нового, более мощного ускорителя для CERN. Соединенные Штаты и европейские страны работают вместе даже в области привлечения средств на исследовательские проекты в своих лабораториях.

И хотя обе лаборатории очень тесно сотрудничают, пытаясь расширить наше понимание устройства Вселенной, они ожесточенно соревнуются, стараясь первыми открыть бозон Хиггса.

В 1982 году в CERN объявили, что они открыли мощные потоки субатомных частиц, получивших название W-бозоны и Z-бозоны. Ученые в лаборатории им. Ферми были очень расстроены. Они повторили эксперименты, которые проводили в CERN, и реабилитировали себя, открыв истинный кварк – одну из важнейших частиц материи. Но открытие бозона Хиггса по-прежнему остается задачей номер один. Ученый, который представит бесспорное доказательство существования бозона Хиггса, достигнет самых высоких профессиональных вершин.

Соперничество между этими двумя лабораториями так велико, что, когда проект CERN решили временно закрыть, чтобы построить там более мощный ускоритель, ученые просили у властей разрешить им поработать на старом ускорителе еще год – они были убеждены, что победа совсем близко! Но власти отказали. Это очень обрадовало сотрудников лаборатории им. Ферми. Ведь на протяжении нескольких лет их ускоритель будет самым мощным в мире! До тех пор, пока не запустят новый ускоритель CERN, мощность которого возрастет в семь раз! Ученые лаборатории им. Ферми все свое время проводили у теватрона, пытаясь найти весомые доказательства существования бозона Хиггса в ближайшие три года.[25]

Грэг молчал, не зная, что ответить Батчу.

– Ну, раз обе лаборатории финансируются за счет бюджетных средств, то ученым можно не беспокоиться о собственной безопасности и о безопасности племени, – сказал Грэг. – Но если ученые из лаборатории им. Ферми первыми докажут существование частицы Хиггса, то они подтвердят свою высочайшую квалификацию и повысят значимость своего племени. Ученый, который совершил открытие, всегда испытывает гордость не только за свою лабораторию, но и за свои собственные достижения. Сильная конкуренция и постоянная исследовательская активность в этих двух лабораториях еще раз подтверждают, что мотивация определяется законами развития племени.

– Именно так! – ответил Батч. – Хотя суть этой исследовательской деятельности едва ли понятна обывателям. Новый ускоритель CERN окружностью около тридцати семи километров оставит лабораторию им. Ферми далеко позади, поэтому правительство США для поддержания престижа американской науки собирается финансировать разработку нового ускорителя, его окружность будет около ста восьмидесяти пяти километров!

Грэг слушал и все думал, какое же все-таки практическое отношение имеет рассказ Батча к его, Грэга, проблемам. Тем временем Батч продолжал:

– А вот и другая история. Когда Джон Кеннеди распорядился отправить человека на Луну, разработку проекта и его осуществление поручили NASA. Те, кто тогда работал в NASA, описывают этот период времени как самый замечательный в жизни! Мотивация была такой высокой, что люди попросту не хотели уходить домой после работы, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Когда они увидели, как Армстронг идет по Луне, их переполнило чувство гордости! Что и говорить, в тот период чувство личной ценности и значимость племени были у них очень высоки!

Однако со временем в NASA случилась странная вещь. Эта огромная организация оказалась практически неуправляемой.[26] Начались интриги, вскоре они стали постоянными. Племя NASA распалось на отдельные кланы. Производительность становилась все ниже. Ученые, которые проработали друг с другом много лет, вдруг начали подозревать коллег в каких-то неблаговидных поступках. Организация прошла через глубокий кризис, прежде чем выработала новые цели своего существования. Кризис был ликвидирован запуском новой программы – разработкой космического корабля «Шаттл», но самоотдача сотрудников NASA и мотивация уже не были прежними, такими, как в те дни, когда все так волновались и переживали, отправляя человека на Луну, так гордились своей причастностью к этому великому делу!

– И что же?

– Давай лучше вернемся к первому вопросу, – сказал Батч. – Какая в этом случае возникла комбинация БЛ, ЗЛ, БП и ЗП?

На этот раз Грэг ответил без запинки:

– Если рассматривать ситуацию с точки зрения отдельного человека, то это комбинация БЛ+ и ЗЛ+. В таком случае люди больше переживают о делах в организации, нежели о собственных проблемах. Тому свидетельство – ваш пример о графе-бельгийце и его внимательном отношении к обучению сотрудников и к их личному росту.

– Согласен. Это то, что ты делаешь с новой формой одежды у себя на заводе и принципом взаимной ответственности. Устойчивое сходство людей внутри племени, четкая взаимная ответственность, ценные знания и умения – вот то, что дает личности чувство собственной значимости и безопасности. А что ты скажешь о ситуации, в которой происходит разделение сотрудников на разные племена?

– Это случается, когда возникает комбинация ЗП- и БП+.

Батч засмеялся. Грэг впервые услышал его смех. И ему это было приятно.

– Если я добьюсь в своей компании состояния ЗП+ и БП+, мои сотрудники окажутся в таком же положении, как сотрудники NASA после высадки человека на Луну, – сказал Грэг. – Только члены племени почувствуют, что они достигли вершины в своей сфере деятельности, значимость племени и безопасность племени снижаются, и в компании происходит спад.

– Вот именно! Поэтому постоянное стремление к профессиональным успехам чревато падениями. Питере и Уотерман в своей книге «В поисках совершенства» приводили примеры компаний, которые находились на вершине – типичный пример комбинации БП+ и ЗП+. И многие из них потом пережили затяжной трудный период!

– Если бы моя компания была бы в ситуации ЗП- и БП+, то сотрудники вели бы себя так же, как ученые, что пытаются открыть частицу Хиггса. Если поставлена цель, которую трудно достигнуть, то результата нет и нет, и это будет постоянно понижать значимость племени. Ученые будут изо всех сил пытаться достигнуть своей цели, несмотря на то, что никто точно не знает, существует ли частица Хиггса или нет.

Батч снова засмеялся.

– Ты быстро учишься! Теперь подумай о том, как сделать так же в твоей компании. Кстати, в этот раз мы говорили об одной из характеристик племени, которую ты еще не определил.

– Какую же?

Не ответив, Батч повесил трубку.

– Черт подери! – ругнулся Грэг.

Он открыл блокнот и стал записывать туда все, что запомнил из этого разговора. Нельзя упускать из виду ни одну деталь! Через несколько минут раздался телефонный звонок. Это был Батч. Грэг очень удивился, снова услышав его голос.

– Ты тут упомянул кое-что важное, – сказал Батч. – Расскажи-ка мне еще раз, как развивались события после запуска генератора.

Грэг подумал немного, пытаясь догадаться, к чему тот клонит. Он перечислил все события и ждал приговора.

– Расскажи мне еще, что ты чувствовал к Элу, когда вернулся на завод проводить производственное совещание.

Грэг не ожидал такого поворота событий, но стал рассказывать:

– Я был так рад, что удалось запустить генератор! Я почувствовал искреннее уважение и какую-то даже близость к эксплуатационщикам.

– А что ты почувствовал, когда Майк напал на Эла?

– В тот момент мне показалось, что его слова совершенно неуместны. И несправедливы! Ребята Эла из кожи вон лезли, чтобы завод снова заработал, а Майк обвинял их в своих проблемах!

– Значит, ты почувствовал близость к племени эксплуатационщиков и тебе не понравились претензии племени производственников. Но почему?

Грэг наморщил лоб.

– Подумай над этим как следует. Это тебе подскажет следующую характеристику племенного поведения.

В телефоне раздались короткие гудки. Прежде чем повесить трубку, Грэг сердито посмотрел на нее. Он снова стал записывать в блокнот впечатления от разговора. Через час он отложил ручку в сторону и откинулся на спинку стула. Заложил руки за голову и стал раздумывать над тем, что сказал ему Батч.

Лампочки мигнули и ярко вспыхнули. Завод снова подключили к городской электросети. Грэг с облегчением вздохнул.

* * *

В коридоре послушался стук каблучков. В кабинет заглянула Фиона.

– Можно войти?

– Конечно.

«Вот Дэннис расстроится, когда узнает, что она приходила в его отсутствие», – подумал Грэг.

– Вообще-то я зашла, чтобы пригласить вас пройтись со мной по заводу, – улыбнулась Фиона.

– Тогда пойдемте, – Грэг галантно пропустил ее вперед и двинулся за ней по коридору к производственным помещениям.

Он был даже благодарен Фионе – за эту возможность отвлечься от своих мыслей. Они прошли мимо чистых цехов. Грэг заметил, что там уже все в порядке. Дэннис, Эл и Майк о чем-то оживленно разговаривали. И это порадовало Грэга. Но в его голове крепко сидел вопрос Батча об его отношении к Элу и Майку.

Завод был огромным, и через равные промежутки производственное помещение пересекалось проходами. В центре было небольшое пространство, которое называли Перекрестком – тут пересекались два прохода. Здесь, на стене, – Грэг заметил – появились три огромных стенда. На каждом была информация о главных конкурентах завода: компаниях «Роматек», «Микроспектро» и «Энерделта». На графиках были отражены доходы компаний, их положение на рынке, а также уровень роста производства за последние годы. Еще там были цветные фотографии генеральных директоров, членов правлений, снимки самих заводов и образцов продукции, которую на них выпускают. На отдельных листах были данные о технических характеристиках выпускаемой продукции, а также об уровне производительности, количестве персонала и исследовательской деятельности конкурирующих компаний.

Грэг был очень доволен. Наконец-то конкуренты обрели «лицо»!

– Замечательно! – воскликнул он. – Это как раз то, что нам нужно! А когда вы повесили тут эти стенды?

Лицо Фионы озарилось довольной улыбкой.

– Когда исчезло электричество и завод прекратил работать, тут никого не было. Мы притащили стенды сюда, а повесить их нам помогли эксплуатационщики.

Грэг пожал ей руку.

– Теперь мы будем лучше знать, что из себя представляют наши конкуренты. Мы больше не будем заставлять своих людей состязаться между собой и лезть из кожи вон, только бы повысить производительность. Сосредоточимся на деятельности конкурентов! Обновляйте информацию на этих стендах хотя бы раз в неделю, хорошо? Вывешивайте тут все, что можно выудить на новостных сайтах в Интернете. И сопровождайте эти данные финансовыми документами. Вот так мы сможем отслеживать, чем живут конкурирующие компании! – в этот момент Грэг невольно вспомнил о заплесневевшем программном заявлении, которое украшало стену вестибюля. Интересно, читал ли его хоть кто-нибудь? Все эти предложения по улучшению обслуживания покупателей и снижению производственных затрат – на самом деле просто избитые пустые фразы.

– Спасибо, Фиона! Вы очень хорошо потрудились! – сказал Грэг, когда они возвращались. – Интересно, как отреагируют рабочие на эти стенды?

– Сотрудникам бухгалтерии понравилось! Думаю, и остальные одобрят.

Грэг задумался о чем-то.

– Вы имеете отношение к платежным ведомостям?

– Да.

– А вы могли бы обновлять новости о наших конкурентах, ну, скажем, раз в две недели, обобщая в письменном виде, что у них произошло нового. Ну, делать такой своеобразный отчет. Где-то на одну страницу. Сможете?

– Хорошо, – ответила Фиона, – я приложу первый выпуск обновленных новостей к следующей платежной ведомости.

– Замечательно! Пришлите мне черновик, ладно?

– Ладно.

Фиона пошла дальше и, дойдя до лестницы, что вела на второй этаж, где находилась бухгалтерия, помахала ему рукой Грэг посмотрел на часы. Пора уже ехать домой. Внезапно на него навалилась усталость. Сегодня было столько всяких событий! Ему вдруг так захотелось увидеть жену и детей!

Глава 11

Рано утром Дэннис и Грэг уже сидели за столом для совещаний и пили кофе. Грэг удобно расположился в кресле. Он отставил чашку с кофе в сторону и рассказывал про вчерашний разговор с Батчем. Дэннис слушал его с живым интересом.

– Хотел бы я знать, что это за две племенные характеристики, о которых упоминал Батч, – закончил он свой рассказ.

Дэннис допил кофе, потянулся за кусочком шоколадного печенья и отправил его в рот, что-то неразборчиво мыча от удовольствия.

В этот момент раздался телефонный звонок. Это был Сэнди. Он поздоровался и сразу заговорил о деле:

– Я хочу знать, в каком состоянии заказ для «АзияКомНэт».

– Со мной тут рядом Дэннис, я переключу на громкую связь, – предложил Грэг.

– Привет, Сэнди, – поздоровался Дэннис, дожевывая печенье.

– У нас тут очень накалилась обстановка, – сказал Сэнди. – Сегодня утром генеральный директор потребовал доложить ему о состоянии заказа. Я изложил ему твой план, но он не произвел на него никакого впечатления. Генеральный потребовал от меня гарантий, что этот наш заказ будет выполнен вовремя. Я заверил его, что вы сделаете все, что только в ваших силах и что к шестнадцатому июля заказ будет выполнен. И хотя до отправки заказа осталось еще целых пять недель, он все равно ужасно нервничает. Он предложил отправить к вам на завод хорошего консультанта по вопросам управления. Это один из людей Уинтропа. Говорят, он из тех, кто умеет ходить по воде.

В голосе Сэнди слышалось раздражение.

– У меня не было выбора, поэтому я согласился. Так что, ребята, вам придется потерпеть его присутствие на заводе. Постарайтесь, чтобы он сообщал генеральному только хорошие новости. Я потом перезвоню и сообщу подробности насчет его приезда. А пока постарайтесь ускорить выполнение заказа, хорошо? – и Сэнди повесил трубку.

У Грэга в животе снова возник злополучный узел. Он не смог признаться Сэнди, что срок поставки заказа перенесли на двадцать восьмое июля – то есть на двенадцать дней позже, чем рассчитывает Уинтроп.

Грэг посмотрел на Дэнниса. Тот скептически сморщился.

– Только этого нам и не хватало! Чтобы какой-то теоретик при галстуке и в начищенных до блеска туфлях, который никогда раньше не бывал на заводе, заявился сюда учить нас управлять производством! – взорвался Дэннис.

Грэг невольно улыбнулся. Для Дэнниса приезд этого консультанта был личным оскорблением.

– Ладно, а вдруг мы сможем у него чему-нибудь поучиться? – сказал Грэг.

Но в глубине души он чувствовал то же самое, что Дэннис. Только он сам мог справиться с управлением заводом в кризисной ситуации! И как они посмели направить сюда чужака?

Грэг сам вдруг поразился, что ему так обидно и больно. Да ведь это из-за того, что значимость его племени – племени управленцев «Тэралоджик» – была поставлена под сомнение! Он покачал головой.

– Нам придется очень потрудиться, – засмеялся он.

Дэннис продолжал злиться:

– Мы не можем допустить, чтобы все наши усилия пошли насмарку из-за какого-то постороннего типа! Тебе надо поговорить об этом с Батчем. Пока он выдавал нам только общую информацию, а нам нужны указания, как действовать.

Грэг кивнул. Дэннис поднялся.

– Я пойду проверю, как там идет переустановка оборудования в чистом цехе, а ты пока позвони Батчу. Нам сейчас очень нужна его помощь!

Грэг стал набирать номер.

Трубку сняла уже знакомая ему девушка – администратор «Кэйп Индастриз». Грэгу было так приятно вспомнить, с каким радушием отнеслись к нему на «Кэйп Индастриз», когда он туда приехал!

Грэг попросил соединить его с Батчем.

– К сожалению, Батча сейчас нет, – ответила девушка. – Он на встрече с одним из наших клиентов. Я попрошу его перезвонить вам, как только он освободится.

Грэг повесил трубку, повернулся к Дэннису и развел руками.

– Позвони еще раз! – велел Дэннис.

Ему опять ответила та же девушка.

– Здравствуйте, это снова я. Знаете, мне нужно срочно связаться с Батчем, – попросил он.

– Подождите минутку, – ответила она, не выказав ни малейшего недовольства его настойчивостью. – Не вешайте трубку, пожалуйста.

Грэг нервно рисовал закорючки в блокноте. Дэннис хмуро рассматривал кофейную чашку.

– Извините, что заставила вас ждать, – сказала девушка, – я только что говорила с Батчем по мобильному. Он уже закончил встречу и направляется в аэропорт. Вы можете позвонить ему прямо сейчас, – она продиктовала номер и повесила трубку.

И Грэг сразу же позвонил. Батч ответил, в трубке был слышен шум автострады.

– Здравствуйте, Батч, – сказал Грэг. – Нам очень-очень нужна ваша помощь! На нас сейчас ужасно давят из-за одного заказа. Если мы не выполним его своевременно, мы пропали! Не могли бы вы сказать конкретно, как мотивировать людей? К сожалению, ваших подсказок и намеков нам сейчас недостаточно!

– Кто именно на вас давит? – спросил Батч.

– Правление компании, – ответил Грэг.

– Почему?

Грэг был застигнут врасплох.

– Ну, мы пообещали очень важному клиенту выполнить за каз к назначенному сроку, и если мы не сделаем этого вовремя, то наша репутация и наше будущее на рынке окажутся под большой угрозой. К тому же генеральный директор «Интекола» очень заинтересован в этом заказе, потому что от него зависит котировка наших акций на Уолл-Стрит.

Грэг вдруг подумал, что его объяснения не слишком убедительны.

– Я только что услышал от тебя, что репутация компании оказалась под угрозой. Если этот заказ, о котором ты говоришь, будет поставлен вовремя, тогда Уолл-Стрит станет больше ценить вашу компанию, твой начальник почувствует, что его значимость возросла, а к тебе все станут относиться как к герою, потому что ты спас компанию. Скажи, а если вы не справитесь с заданием вовремя, компания, для которой предназначен заказ, пойдет ко дну?

– Нет, конечно! – воскликнул Грэг. – Ведь у нас есть конкуренты, которые только и ждут, чтобы мы этот заказ упустили.

– Значит, если вы не отгрузите заказ своевременно, твоя компания предстанет перед заказчиками в дурном свете, и тем придется обратиться к другой компании. Тогда значимость твоего племени понизится. Генеральному директору придется улаживать проблемы с курсом акций на Уолл-Стрит, и его значимость, да и твоя собственная, существенно снизятся.

– Ну да, примерно так все и будет, – пробормотал Грэг. Он вдруг вспомнил свою первую беседу с Батчем. – Да, вы правы, – твердо сказал он.

– Ты понемногу учишься! – сказал Батч. – Сейчас ты попал в ситуацию, в которой ты можешь добиться невозможного! Хотя ресурсы, которыми ты располагаешь, ограничены. На тебя давят все кому ни лень, потому что если ты не справишься с управлением заводом, это приведет к краху твоей компании, а заказчик просто-напросто обратится к вашим конкурентам, так?

– Именно так, – безропотно согласился Грэг.

– Так что вся эта паника вызвана одним желанием: защитить безопасность своего племени и отстоять его значимость, а также поднять значимость генерального директора независимо от того, насколько реальную дату поставки заказа он назначил.

Грэг задумался. Правление действительно сообщило заказчику предполагаемую дату отгрузки заказа, даже не спросив Грэга, готовы ли они выполнить заказ к этому сроку.

– Но что же нам делать? – спросил Грэг.

– Ты рассчитываешь, что я отвечу тебе прямо сейчас?

– Нет, – уныло ответил Грэг.

– Если ты хорошенько пораскинешь мозгами и поразмыслишь, как можно на основе двадцати двух характеристик племени создать компанию, похожую на «Кэйп Индастриз», то сам удивишься, как много тебе откроется. Будет у тебя более существенный повод к разговору – тогда звони!

Грэг повесил трубку, повернулся к Дэннису и пересказал ему весь разговор.

– Вот ведь заносчивый ублюдок! – проворчал Дэннис. – Похоже, пока ты будешь тут обдумывать все эти племенные фокусы, мне придется обхаживать нашего консультанта.

– Смотри, у нас осталось пять недель, чтобы выполнить заказ для «АзияКомНэт». Помнишь, Батч говорил, что в нашем прошлом разговоре он косвенно упомянул две характеристики племени?

Грэг открыл блокнот и перечитал свои записи.

– Он говорил, что подсказка – в поведении сотрудников лаборатории им. Ферми и CERN.

Дэннис в раздумье почесывал подбородок.

– Если я все правильно помню, безопасности и значимости их племен ничего не угрожало, Но они соперничали, воспринимая конкурирующую сторону как противника. И все же этого недостаточно, чтобы объяснить их потрясающую самоотдачу.

Грэг смотрел в потолок, как будто там мог появиться ответ.

– А вот как насчет NASA? – спросил Дэннис. – По-моему, главное здесь – что они лишились чего-то очень важного и утратили контроль над ситуацией после того, как человек побывал на Луне.

Дэннис отодвинул свою пустую чашку, выудил из коробки печеньице и принялся жевать. Вскоре коробка с печеньем опустела. Дэннис вздохнул и выбросил ее в мусорную корзину, стоявшую под столом. Вдруг Грэг ловко забрался под стол и вытащил коробку.

– О Боже! Что это с тобой? У меня в кабинете есть полная коробка печенья, я тебе принесу еще. Не надо доедать крошки! – заволновался Дэннис.

Грэг рассмотрел коробку, затем поднял ее чуть повыше.

– Что это такое? – спросил он, глядя Дэннису в глаза.

– Это пустая коробка, – язвительно хмыкнул тот.

– А где ты ее взял?

– Ну, это же ясно, как белый день! Посмотри, тут сверху написано, что тот, кто купил печенье, жертвует эти деньги в фонд помощи скаутам. Я купил это печенье у какого-то мальчика – он вчера вечером позвонил в мою дверь.

– Вот где разгадка! – воскликнул Грэг.

– Да? – засомневался Дэннис.

– Почему ты купил это печенье?

– Потому что когда-то я сам был скаутом и помню, как тяжело кого-то заставить купить это печенье. Но ведь эти деньги идут на достойное дело. Я считаю, что скауты – замечательная организация.

– Повтори это еще раз.

– Что повторить?

– То, что ты только что сказал.

Дэннис начал раздражаться.

– То, что я сказал о скаутах?

– Нет, о деле.

– Что деньги идут на достойное дело?

– Вот именно!

– Ха!

Грэг поставил пустую коробку на стол.

– Вот что хотел сказать Батч своими примерами! Сильное племя занимается достойным делом, и оно важнее всех програминых заявлений! Это дело полностью захватывает людей, именно оно и наполняет их чувством собственной значимости – раз они занимаются такими важными вещами!

Дэннис начал понимать, о чем говорит Грэг.

– Да, пожалуй, что так. Ученые в лаборатории им. Э. Ферми и CERN верят, что они служат великому делу познания мира. Сотрудники NASA считали, что их главное дело – отправить человека на Луну. Когда они это сделали, у них исчез стимул к дальнейшему развитию их племени.

– А, до тебя все-таки дошло! – обрадовался Грэг. – У крепкого племени должны быть стимулы и мотивы, которые сплачивают членов племени! И общий враг. Для лаборатории им. Э. Ферми таким врагом является CERN, и наоборот; но ученых той и другой лаборатории объединяет общий стимул: они двигают науку вперед. У NASA таким врагом был Советский Союз, а побудительным мотивом для дальнейшего развития NASA – выполнить наказ Президента США и отправить человека на Луну.

Грэг схватил желтый блокнот и написал на листке:

Характеристика племени № 4.

У сильного племени есть важные СТИМУЛЫ И МОТИВЫ для дальнейшего развития.

Он подошел к доске и повесил листок рядом с другими.

– Похоже на программное заявление, – сказал Дэннис.

– Да! Это нечто вроде духа племени – то, что все инстинктивно чувствуют и ценят, а не напыщенные фразы и пустые обещания, которыми пестрят программные заявления, сочиненные менеджерами.

Дэннис кивнул.

– Помнишь, я рассказывал тебе о причинах, из-за которых разгораются войны?

– Ну?

– Там был очень интересный пример, как раз насчет побудительных мотивов. Когда Иосиф Сталин оценил истинную воинскую мощь Третьего рейха, он понял, что простой русский солдат не пожертвует своей жизнью только ради коммунистических идеалов и политической доктрины, но что он не задумываясь отдаст свою жизнь, дабы спасти матушку-Россию. И в своем первом же обращении к стране (вскоре после нападения Гитлера на СССР) он призвал «товарищей, граждан, братьев и сестер, бойцов армии и флота» – весь народ – подняться на защиту своей земли. До этого Сталин никогда не говорил с народом так. Теперь он взывал к патриотизму людей, а не к верности коммунистическим идеалам. Эта речь потрясла всех! Весь советский народ поднялся на борьбу с нацистскими захватчиками. Обращение Сталина стало поворотной точкой в ходе войны. А вот еще один пример. Во время войны Ирана с Ираком в восьмидесятые годы прошлого века Иран нес страшные потери, но фанатизм «мучеников ислама» помог Ирану продержаться еще долго. В конце войны бойцы армии Ирана стали бросать свои позиции. Тогда-то благодаря призывам шиитского духовенства были завербованы тысячи подростков, которых посылали на минные поля, и они взрывались там, прокладывая путь другим. На голове они носили красные повязки с надписью «воины Аллаха», а на шее – тонкие металлические цепочки, которые означали, что Аллах дал им специальный пропуск в рай, если они умрут. Бывало и такое, что они шли на бой и несли за собой гроб.

Грэг расхаживал по кабинету, размышляя над словами Дэнниса.

– А я знаешь, что вспомнил? Помнишь, Ли Якокка добился большого успеха на «Крайслере» в восьмидесятые годы? А с чего все началось? С решения профсоюза рабочих автомобильной промышленности (ПРАП) поддержать стратегию Якокка – предотвратить крах «Крайслера». То есть спасение этой компании стало стимулом, побудительным мотивом для многих людей. Вице-президент ПРАП сказал как-то, что он самый счастливый человек. Знаешь, почему? Потому что ему довелось организовать деятельность профсоюза по спасению «Крайслера». Все так хотели удержать компанию на плаву, что даже враждующие племена руководителей ПРАПа и «Крайслера» забыли о своих войнах и стали работать вместе.[27]

Дэннис слушал и кивал. Грэг помолчал немножко и спросил:

– А что может быть таким стимулом для «Тэралоджик»?

– Ты говорил, что это должно быть нечто такое, что все сотрудники инстинктивно чувствуют и ценят.

– Да, поэтому все эти слова о высоком качестве и обслуживании клиентов тут неуместны. Все знают, что так должно быть, но это не может сплотить людей во имя достижения великой цели. Стимул – это нечто более важное. Если люди станут руководствоваться таким стимулом, то все остальные условия будут автоматически выполнены. Побудительный мотив деятельности NASA – отправка человека на Луну – способствовал тому, что качество ракет и кабин, отделяемых от космического корабля, было очень высоким. У каждой процветающей компании, у каждой успешной группы есть такой стимул к развитию и самосовершенствованию.

Грэг открыл портфель, достал оттуда журнал «Форбс» и принялся листать его. Наконец он нашел то, что искал. Это была статья. Он пробежал ее глазами и остановился на середине страницы.

– Вот тут пишут про одну компанию. Они занимаются поставкой канцелярских товаров в город Окленд. Значительную часть своей ежегодной прибыли они отчисляют на благотворительные цели. То есть чем больше они заработают, тем больше смогут отдать на благотворительность. И это – стимул для расширения их бизнеса! А в результате их доходы возросли на двадцать шесть процентов от уровня 1999 года – тогда они еле-еле сводили концы с концами, пытаясь выстоять в борьбе с такими гигантами, как магазины сети «Офис Депо». Дальше в статье говорится, что сотрудники компании возвели работу в культ. В обед они проводят заседания и обсуждают вопросы благотворительности. Вот смотри, здесь приводятся слова одного агента по продажам: «Когда я возвращаюсь домой с работы, то чувствую, что за сегодняшний день я немножко изменил мир к лучшему».[28]

Грэг отложил журнал в сторону.

– Мы так мало уделяем этому внимания! А ведь как было бы хорошо – общий стимул для всех! Как бы это подстегнуло людей, а? – сказал Грэг. Он снова о чем-то задумался.

– Что же будет нашим стимулом? – спросил Дэннис.

Грэг подумал еще немного, затем сказал:

– Стимулом деятельности «Тэралоджик» может быть наш вклад в обеспечение надежной, доступной и эффективной связи во всем мире. Ты только задумайся на минуту, сколько звонков на мобильные телефоны поступило во время взрыва зданий Всемирного торгового центра. А если бы мобильники не работали? Если хорошенько над этим подумать, то вся наша деятельность выглядит совершенно в ином свете! Это дает нам новые перспективы!

Грэг потянулся к телефону и набрал номер Фионы.

– Здравствуйте, Фиона. Вы не могли бы зайти ко мне?

Он повернулся к Дэннису.

– Батч сказал, что в нашем последнем разговоре он сделал мне подсказку насчет двух племенных характеристик. Он даже перезвонил мне потом, чтобы еще раз напомнить об этом. Одну характеристику мы уже знаем. Теперь, кажется, мы вплотную подошли ко второй.

– Он еще спрашивал, что ты чувствовал к Майку и Элу, когда решали эту проблему с генераторной установкой, – напомнил Дэннис. – Что ты испытал?

– Да-да. Так что же я испытал? Я пережил эмоциональный подъем, когда генератор наконец-то запустили.

– Я тоже, – добавил Дэннис. – Еще мне тогда казалось, что это наш общий успех! Хотя, конечно, рано или поздно эта дурацкая штука все равно бы заработала.

– Просто мы были вместе! – сказал Грэг. – Мы объединились, собрали все свои силы. И победили! Какая это была радость! Все эксплуатационщики казались мне родными братьями. Я радовался, что в общей победе есть и моя заслуга.

– Я чувствовал то же самое! – воскликнул Дэннис.

– И вот когда Майк начал ворчать, что в проблемах производственников виноваты эксплуатационщики, я рассердился. Мне показалось, что он несправедлив! Я почувствовал, что он ведет себя глупо, но ведь я едва не повелся на это.

Дэннис пристально посмотрел на Грэга.

– Видишь, у тебя нашлось мужество признаться в этом.

В дверь постучали. Это была Фиона.

– Войдите, – ответил Грэг. Дэннис просиял.

– Садитесь, садитесь, – весело сказал он Фионе, хлопая ладонью по стулу.

Она села и улыбнулась Дэннису. Никогда прежде Грэг не видел у Дэнниса таких глаз!

Грэг объяснил Фионе, что такое стимул, и попросил ее подготовить еще один стенд – наглядную агитацию. Путь стенд начинает стимулировать сотрудников «Тэралоджик». Они обсудили в деталях, как все это должно выглядеть. Были разные идеи, но потом пришли к полному согласию. Фиона снова мило улыбнулась и пошла к себе.

– Мы не договорили про Майка и Эла, – напомнил Грэг. – Почему же мы объединяем себя с Элом, если мы всего лишь запустили генератор вместе?

Дэннис рассеянно потер подбородок.

– Слушай, а может, в тот день мы стали частью их племени, а? Общая борьба, общая победа. Вот тебе эмоциональная близость!

– А раньше-то почему мы не чувствовали этой самой близости? – спросил Грэг.

Он поднялся из-за стола и стал ходить по комнате.

– Выходит, для этого нужно было что-то из ряда вон! Как эта поломка.

– Ах, вот оно что! Значит, когда мы участвовали в общей деятельности, то ощутили принадлежность к племени, гордость за него и уважение к его членам. И заодно мы почувствовали себя членами племени!

– Как часть ритуала? – спросил Дэннис.

– Вот именно! Помнишь день своего выпуска? Когда ты получал диплом колледжа, оказалось, что ради него стоило вытерпеть все бессонные ночи перед экзаменами. Когда я вспоминаю, что принадлежу к племени выпускников университета, я чувствую себя весьма успешной и значимой личностью!

Дэннис согласился с ним.

– Все мы с раннего возраста участвуем в тех или иных ритуалах. Я до сих пор помню свой выпускной утренник в детском саду. Нас поставили в ряд, мы были одеты в маленькие зеленые мантии и с нетерпением ждали, когда каждому из нас вручат волшебный лист бумаги, который свидетельствовал о нашем первом «достижении». Никто из нас не понимал, почему этот день такой особенный, но вокруг нас носились родители с фотоаппаратами, они ахали и охали, а значит, действительно происходило нечто особенное. Одну девочку даже стошнило от волнения, – сказал Грэг.

Дэннис улыбнулся в ответ.

Грэг придвинул к себе блокнотик – его края уже здорово истрепались. Грэг стал писать на листке:

Характеристика племени № 5.

У сильного племени есть свои РИТУАЛЫ и ОБРЯДЫ.

Он прикрепил лист на доске рядом с другими.

– А какие ритуалы есть на «Тэралоджик»?

– Пока у нас нет ни одного! – задумался Грэг. – И это большой недостаток. Ритуалы, конечно, важны! Все наши сотрудники пришли на «Тэралоджик» с разным жизненным опытом. И мы почему-то самодовольно решили, что теперь они все с нами заодно и что у нас общая система ценностей. А на самом-то деле все совсем не так. И взгляды у всех разные, и отношение к работе! И вообще тебе не кажется, что мы с тобой впали в эйфорию из-за починки этого несчастного генератора?! А нам бы надо подумать о своих слабых местах: ведь есть еще нарушения, поведение хромает, надо подумать над методами взыскания.

Дэннис шутливо ткнул пальцем в Грэга:

– Нашим сотрудникам, как воздух, нужны ритуалы! Им нужно участвовать во всяких важных событиях, которые бы укрепляли наши ценности. Повышали бы значимость отдельных личностей и всего племени. А мы им такой возможности не даем!

Грэг согласился с ним:

– Да! Вот у полицейских и пожарных с этим все в порядке.

Он стал загибать пальцы на руке:

– Смотри: они учатся по специальным программам – и действуют согласно ритуалам. У них есть четкие стимулы: спасать людей и охранять порядок. Они с гордостью носят форму и знаки принадлежности к племени. У них есть общий враг: огонь и преступники.

Дэннис восхищенно потряс головой.

– Точно! И ты подумай, как все это влияет на их поведение. Какая у них самоотдача! Какая эффективность работы! Вот во время того же взрыва зданий Всемирного торгового центра пожарные и полицейские проявили огромное мужество. День и ночь разбирали завалы и спасали людей. И ведь это все – в мирное время. Но никто из них не отказался от работы, хотя никто не заставлял их трудиться день и ночь без сна. И пожарные, и полицейские руководствовались чувством долга. И те и другие действительно чувствовали себя членами одного племени – сплоченного и крепкого!

Грэг задумался.

– Да, Батч очень глубоко постиг природу мотивации! Я только теперь начинаю понимать, почему его компания так отличается от других. Нам с тобой надо хорошенько продумать ритуалы на нашем заводе. Давай ты об этом подумаешь и я подумаю, а потом обменяемся соображениями. А сейчас мне нужно разработать систему взаимной ответственности.

– Если буду нужен, я – в производственном помещении, – сказал Дэннис и вышел из кабинета.

* * *

Над структурой взаимной ответственности на «Тэралоджик» Грэг бился без малого четыре часа. Он тщательно выписал правила, права и обязанности для всех сотрудников.

Находя фамилии сотрудников в копии платежной ведомости, он вычерчивал диаграммы, связывая сотрудников в тройки, где каждый должен отвечать за двух других. Грэг составлял тройки, отметая традиционную иерархию: он принципиально не учитывал, кто к какому внутреннему племени принадлежит. Грэг допечатал документ, сделал копии и решил взять их с собой на совещание.

Когда он вошел в комнату, все стулья уже были заняты. Рон сидел на своем привычном месте. В кармане рубашки у него был новый пластиковый чехол для очков. Казалось, запах пластика заполняет всю комнату. Грэг шел к своему месту, и шум постепенно стихал. Он сел и поприветствовал собравшихся. Затем сразу же обратился к Рону:

– Расскажите нам, как идут дела с заказом для «АзияКомНэт».

Рон, как всегда, вперился взглядом в распечатку.

– Отгрузка заказа по-прежнему назначена на двадцать восьмое июля, – сухо ответил он.

Грэг потер глаза.

– Мы должны отгрузить заказ до шестнадцатого июля, – выразительно сказал он. – Я уверен, что мы сможем это сделать. Но, похоже, пока мы сильно отстаем.

Он обвел взглядом присутствующих.

– Нам нужно придумать, как нагнать упущенное время, не меняя сроки поставок заказов для других клиентов. Каждый считает, что эту проблему должен решать не он, а кто-то другой. Но на самом деле от всех нас зависит, справимся мы с этим или нет. Я разработал систему взаимной ответственности, в которую вовлечены все сотрудники «Тэралоджик». На прошлом совещании мы немножко говорили об этом.

Он раздал копии диаграмм.

– Вы видите, что каждый на нашем заводе отвечает за безопасность двух других сотрудников. Пожалуйста, сообщите всем в ваших отделах об этой системе и попросите сотрудников провести хотя бы по одной беседе со своими партнерами о том, как можно ускорить выполнение заказа для «АзияКомНэт». В течение ближайших трех дней я готов выслушать мнения членов всех троек.

Подчиненные с интересом рассматривали диаграммы, выясняя, кто с кем попал в одну тройку.

– Кроме того, из главного офиса нам посылают консультанта по управлению, это еще больше усложнит нашу задачу. Он должен прибыть завтра утром. Прошу оказать ему всяческое содействие и предоставить всю информацию, которую он запросит. Дайте ему почувствовать, что его тут ценят и что его вклад в общее дело очень важен.

Эл, который сидел, прислонившись к стенке, поднял руку:

– Мы ведь сейчас сильно выбиваемся из графика. Следует ли говорить этому консультанту, что мы запаздываем со сроками поставок?

Грэг задумался:

– Ну, вообще-то он часть племени чиновников из главного офиса, а они относятся к нам так, будто мы их враги. Стимул его деятельности – научить нас работать более эффективно. Если мы будем скрывать какую-либо информацию, он будет считать, что мы – его противники, и наши отношения с главным офисом еще больше испортятся. Лучше говорите ему все, что он у вас спросит. Путь он почувствует, что он – наш! Дайте ему понять, что он тут нужен. Если он почувствует свою эмоциональную принадлежность к нам, то потом он будет защищать нас перед племенем чиновников из главного офиса.

Дэннис улыбался. Ему слова Грэга понравились. Затем разговор зашел о других проблемах, и через тридцать минут Грэг закрыл совещание.

* * *

Вернувшись к себе, Грэг заметил, что на панели коммутатора горит лампочка. Он связался с администратором.

– Вам звонил Расс Бартон из главного офиса. Он из отдела тренингов, спрашивал, когда вы будете. Соединить его с вами?

– Да, пожалуйста.

Грэгу было слышно, как Расс поднял трубку.

– Здравствуйте, это Грэг!

– Спасибо, что перезвонили, – сказал Расс. Голос его звучал уныло.

– Не за что.

– Я звонил вам насчет тех тренинговых модулей, о которых вы спрашивали.

– И что?

– Я уже составил программу. Это действительно интересно. Надо сказать, мне нравится разрабатывать новые и необычные курсы. Это намного интереснее, чем составлять инструкции по безопасности труда и промышленной гигиене.

Грэг улыбнулся себе под нос.

– Расс, я не сомневаюсь, что у вас все получилось просто замечательно!

– Ну, я попросил одного моего приятеля – он преподает в университете – поручить студентам доработать этот проект. Они тоже многому научились. Их заинтересовала концепция, они стали расспрашивать, для кого предназначены эти курсы. Я сказал, что мы разрабатываем новые модели мотивации. Теперь они просят меня поручить им что-нибудь еще.

В печальном тоне Расса слышались нотки удовлетворения. Грэг это сразу уловил.

– Я сейчас отошлю вам по электронной почте материалы для курсов, – сказал Расс.

– Спасибо! Я почитаю с большим удовольствием!

– Хорошо, – сказал Расс с некоторой даже радостью.

Они закончили разговор на приятной ноте. Грэг проверил почту. Письмо от Расса с файлами дошло, он открыл его и начал изучать документы, делая на полях замечания и выделяя непонятные места. Результат его очень обрадовал. Студенты действительно хорошо поработали. Грэг ощутил легкое волнение: этот тренинг должен помочь ему создать новое племя на «Тэралоджик»!

Через три часа он перезвонил Рассу. Тот еще сидел на работе.

– Расс, просто великолепная работа!

– Вы думаете?

– У меня нет никаких сомнений! Ваш учебный курс помогает сформировать совершенно новый тип поведения! Этот курс, усилит чувство собственной значимости у членов нашей группы. И эффективность работы тоже возрастет. У меня есть некоторые замечания – по мелочи. Я их пришлю вам в письме. Но у меня тут возникла одна проблемка.

– Какая же?

– У нас тут нет никого, кто мог бы провести этот курс. Не могли бы вы подготовить нескольких преподавателей – для первых занятий, чтобы наши инструктора поучились у них?

– Да, я как раз думал об этом. У меня в плане специально отведено время для отработки курса на практике.

Грэг снова улыбнулся про себя.

– Как насчет следующей недели?

– Мне подходит, – ответил Расс.

– Здорово! Я попрошу нашего координатора учебных программ согласовать с вами график занятий.

Грэг повесил трубку и сразу же позвонил координатору, объяснил ему, в чем дело, и попросил связаться с Рассом.

Он повесил трубку. Тут же раздался телефонный звонок. Это была Фиона.

– Мы уже сделали плакаты – для стимула! – сказала она. – Мы их развесили! Там, где вы просили.

– Замечательно! Сейчас пойду посмотрю.

Грэг вышел из кабинета и отправился к Перекрестку. Подходя, он издалека заметил, что там уже собралось немало народу. Все внимательно рассматривали стенды. Грэг тихо подошел и стал слушать, о чем говорят люди.

– Черт подери, да мы можем работать лучше, чем они! – воскликнул какой-то рабочий. – У нас более мощные производственные линии. Вот смотрите, какая у них выработка! Да мы можем их обогнать хоть сейчас!

– Ага, обогнать-то мы их можем, да вот только производительность у нас хромает. Смотри, да у них и ставки дохода выше, чем у нас!

– А у нас вот эти показатели вряд ли можно сильно повысить, – грустно сказал другой рабочий.

– Да ну, надо просто каждому лучше работать, вот и все.

На этом спор закончился. Грэг улыбнулся: «И правда работает!» – подумал он. Один из тех, кто не принимал участия в споре, внимательно рассматривал стенд. Он почти касался его носом. Грэг заметил, что он смотрит сквозь увеличительное стекло.

– Ну что там, Шерлок Холмс? – спросил его Грэг, подойдя поближе.

Тот вздрогнул от неожиданности.

– А, это вы, Грэг. Я не заметил, как вы подошли.

– Извините, что напугал вас. Что там интересного?

– А вы посмотрите сами, – человек с лупой (им оказался Джордж Эйбрамс, оператор из чистого цеха) вытащил из кармана карандаш и ткнул им в маленькую цветную фотографию завода-конкурента.

Грэг увидел, что он указывает на стол в лаборатории, где разложены образцы плат. Грэг не заметил ничего необычного.

– А что я там должен был увидеть, Джордж?

– Как они штампуют изделия.

Грэг присмотрелся. Чипы образовывали причудливый узор. Он не мог рассмотреть саму штамповку.

– Сдаюсь, – сказал Грэг, – подскажите, что вы там увидели.

– Они штампуют чипы не так, как мы, – улыбнулся Джордж.

– И что из этого?

– Из одной кремниевой пластины у них получается больше чипов, чем у нас.

Грэг посмотрел на фотографию более заинтересованно. Ага, вот оно как!

– А мы можем сделать так же?

– Легко!

– Я сейчас позову сюда Дэнниса, Майка и кого-нибудь из инженеров-конструкторов. Объясните им, что вы тут заметили. Вот здорово! Теперь мы побьем наших конкурентов их же оружием! – Грэг был очень доволен.

Он набрал на своем мобильнике номер коммутатора и попросил связать его с Дэннисом и Майком. «Вот простейший способ ускорить выполнение заказа!» Он ждал соединения и рассматривал новый стенд. На нем было много фотографий. На одной из них был новорожденный ребенок, подключенный к системе жизнеобеспечения. Подпись гласила: «Жизнь этого ребенка зависит от качества наших микропроцессоров!» Процессор на печатной плате был выделен стрелкой.

На другой фотографии был изображен пожарный с рацией в руке на фоне горящего здания. Подпись под фотографией гласила: «Его жизнь зависит от качества наших микропроцессоров!»

На следующей фотографии был врач с дефибриллятором в руках. Над картинкой была надпись: «Бесперебойная работа систем с непрерывным доступом к данным – наша важнейшая задача!»

Каждый, кто проходил мимо этого стенда, останавливался и рассматривал фотографии. Они были очень хорошо подобраны и производили сильное впечатление. У одного из стендов в толпе рабочих и инженеров были и Дэннис с Майком. Они рассматривали фотографию сквозь увеличительное стекло. Грэг вспомнил о курсах, разработанных Рассом, и подумал, что там нужно организовать совместную деятельность сотрудников. Вместо того, чтобы пассивно отсиживать на занятиях, каждый обязуется помогать своему товарищу лучше усвоить материал. Тогда эти курсы принесут намного больше пользы! Грэг решил поговорить потом об этом с инструкторами.

Он шел к себе в кабинет и увидел, что кто-то идет ему навстречу и несет ворох одежды. Из-под него были видны только ноги. Грэг посторонился было, но нечаянно зацепил ком одежды локтем; тот, кто ее нес, потерял равновесие, и все полетело на пол.

– Посмотрите, что вы наделали! – это была Мэгги. Она развела руками и укоризненно посмотрела на Грэга.

– Извините, я сейчас все соберу, – пробормотал Грэг и начал собирать пиджаки, рубашки и брюки. Это были образцы новой формы – все разных фасонов.

– Давайте сюда, – Мэгги схватила одежду в охапку, – а то еще помнете!

– Сколько же тут фасонов? – спросил Грэг, рассматривая все это многообразие.

– Ну, я не могла решить, какой фасон лучше, поэтому тут где-то тридцать разных фасонов, – резко ответила Мэгги.

Грэг улыбнулся:

– И когда у нас состоится показ мод?

– Завтра на производственном совещании.

– Не могу дождаться!

– Вы, кстати, тоже будете демонстрировать один костюм.

Грэг шутливо поднял руки вверх:

– Сдаюсь!

– А потом вам придется носить этот костюм постоянно. Сами это все начали! – Мэгги погрозила ему пальцем.

Покачиваясь под тяжестью одежды, они пошла дальше. Грэг улыбнулся и покачал головой. Отношение к нему Мэгги менялось на глазах.

* * *

Грэгу не терпелось поделиться последними событиями с Батчем, и он позвонил на «Кэйп Индастриз». Батч на удивление быстро снял трубку. Грэг с энтузиазмом стал рассказывать о выводах, которые он сделал.

– Ну, что вы об этом думаете? – спросил Грэг, замирая от волнения.

– Давай сначала обсудим твои выводы насчет ритуалов. Вот когда готовят десантников, ритуалы очень важны – для поднятия духа солдат, для мотивации. Мы готовили десантников к тому, что они в любой момент могут погибнуть. Чтобы выжить, они должны были полностью следовать всем правилам своего племени. Со временем ты поймешь, что в кризисных ситуациях нельзя позволять людям разбегаться по своим норкам. Для того чтобы выработать у будущих десантников преданность своему племени, их заставляют пройти через очень сложный курс обучения выживанию в боевых условиях. Многие солдаты его заваливают. Но тот, кто выдерживает до конца, никогда не подведет своих друзей в бою. Так что если ты хочешь, чтобы в твоей компании дух самоотдачи и преданности сохранился надолго, позаботься, чтобы ритуалы были продуманными, важными и связанными с вашей деятельностью. В некоторых компаниях есть даже такой ритуал: сотрудников заставляют ходить босиком по раскаленным углям. Но этот ритуал никак не связан с деятельностью компании. Так что люди обжигают ступни, но их отношение к работе остается прохладным. Ритуал принесет пользу, только если племя будет придавать ему определенный смысл. Прыжки с парашютом хороши только в десантном батальоне. Члены племени должны сами определить, какой ритуал им подходит. Проходя через этот ритуал, они должны четко осознать, что жизнь уже не будет прежней и что после ритуала у них все пойдет по-другому, и поведение их теперь тоже будет немного другим.

Батч сделал паузу.

– А вот тебе подсказка насчет следующей характеристики племени. Племена сохраняют свое внутреннее сходство, не являясь при этом племенем как таковым.

– Как это? Не понял.

– Вот тебе пример. В Индии общество делится на касты. Это жесткая система. К разным кастам принадлежат разные социальные слои. В самом низу этой социальной лестницы находится каста неприкасаемых. Их все избегают. Они предоставлены сами себе. Покинуть касту нельзя. Работу они могут найти только в пределах своей касты. Возможность получить социальную поддержку – просто ничтожна.[29] В этой касте около пятидесяти миллионов человек. Как ни крути, это огромное нарушение социальной справедливости! Им даже сострадать нельзя! Но такова действительность. Все остальные чувствуют большое облегчение, что сами они не принадлежат к неприкасаемым. Подумай об этом.

Грэг быстро записывал слова Батча. Он уже усвоил, что Батч никогда не повторяет дважды.

– Ты как-то сделал интересное замечание: люди, которые работают в группах, общаются с членами своей группы. А с другими группами в той же организации почему-то не общаются. Ты верно подметил: никто не задается вопросом, почему люди так себя ведут.

Когда-то, еще во времена появления ЭВМ, я наблюдал на одном производстве, как некоторые группы специалистов стремятся отделиться от других групп.

Когда были разработаны такие продукты, как SAP и BAAN, компании быстро объединились в одно племя – владельцев комплексных информационных систем. Они нанимали лучших специалистов, и те вместе с системщиками разрабатывали базы данных, вносили в них изменения, устанавливали программы. А потом вдруг оказалось, что никто в этих компаниях не умеет работать с данными. Кроме самих разработчиков. Никто не знал, где находятся базы данных, как составлять отчеты и как выполнять другие операции в этих системах. И все почему? Ну, ты уже понял: разработчики просто объединились в племя! Разрабатывая и устанавливая информационную систему, они прошли через совместный ритуал. И вся их дальнейшая деятельность имела только одну цель – сохранить информацию, которая очень важна для нанявшей их компании. Общим врагом для них были все те, кто хотел внести изменения в систему, разработанную с таким трудом. Поскольку компания теперь зависела от системщиков, у них возросло чувство собственной значимости. К тому же они ощущали, что значимость их племени теперь высока как никогда. Они были уверены, что их ни за что не уволят, и чувствовали себя в полной безопасности.

Так что специалисты, работающие в группах, – это просто крепкие внутренние племена. И это зачастую приводит к разрушению компании.

Например, несколько лет назад на крупнейшем автомобилестроительном заводе в Австралии пришли к такому выводу: больше всего росту предприятия мешают накопление и контроль информации. Безопасность компании была в тяжелом положении, так как вся информация оказалась под контролем отдельных лиц. Доступ к важной информации позволил им укрепить свою безопасность. И в итоге их действительно нельзя было уволить! Эти люди вели себя очень рационально, но для компании это их поведение имело самые печальные последствия.

Грэг понял, что на этом Батч собирается прощаться.

– Батч, я сейчас в тупике! Мы не успеваем выполнить важный заказ к сроку, да еще главный офис посылает на завод консультанта, который будет стоять у меня над душой и извещать главный офис о каждом нашем малейшем промахе. Ну как мне ускорить процесс создания мощного племени у себя на заводе?!

– А как ты собираешься его ускорить? Начнешь кричать на людей, чтобы они поторапливались? Будешь запугивать их увольнением? Убеждать их, что если они не станут работать лучше, то завод вообще закроют?

– Да нет, ведь это только приблизит крах компании.

– Вот именно. У вас там и так безопасность всего завода под угрозой, да и сами люди начинают искать, куда бы им податься. Отделы постоянно конфликтуют между собой. Так что ты можешь только усугубить положение. Нет! Ты ведь из тех, кто быстро учится и извлекает пользу из своих уроков!

Батч стал раздражаться, и Грэг это почувствовал. Он попрощался, повесил трубку и стал разбирать свои записи. Зачем Батч рассказал ему о неприкасаемых? Почему члены других каст счастливы, что они к ним не принадлежат? Как оценить успешность племени? Проанализировать причины, по которым оно создано и существует? Наверное, да. Но этого мало. Важно понять, как деятельность этого племени соотносится с какими-то мерилами успеха вне племени. Без этого довольно трудно оценить его подлинное положение.

Грэг улыбнулся сам себе. Тогда понятно, почему бенчмаркинг[30] пользуется таким успехом! Ни одна компания с руководителями в здравом уме не позволит посторонним вмешиваться в свои внутренние дела. И тем более выведывать секреты, а потом еще передавать ценную информацию другим. Ведь именно бенчмаркинг дает возможность понять, насколько хорошо или плохо племя справляется со своими задачами. Он определяет, входит компания в число перспективных или нет.

Грэг достал блокнот и написал:

Характеристика племени № 6.

Деятельность сильного племени можно измерить конкретными критериями успешности.

«Эти критерии успешности никак не связаны с самим производством. С производительностью труда, например. Нет. Скорее они основаны на чем-то другом. Как-то ведь можно измерить возможности и силу племени, – подумал Грэг. – Какие-то ведь существуют внешние критерии успеха? И нужно их использовать, чтобы усилить значимость племени на „Тэралоджик“. Эти критерии должны учитывать ситуацию, существующую обстановку».

Его размышления прервал стук в дверь. В кабинет вошел Дэннис. Он был очень доволен чем-то.

– Как дела?

– Занимался штамповкой. Мы придумали, как увеличить выход чипов из каждой кремниевой пластины на десять процентов!

«Слава Богу! Это ускорит выполнение заказа для „АзияКомНэт“», – с радостью подумал Грэг.

– И когда мы сможем перейти на новую систему штамповки?

– Через денек-другой. Мы уже попробовали на образцах. Даже Майк Холден, руководитель производственного отдела, заинтересовался этим, – улыбнулся Дэннис. – Для нас это просто прорыв! Эта замечательная новость всем на заводе уже известна! И, знаешь, кажется, она вызвала у рабочих новый прилив энтузиазма. Теперь они знают, кто их общий враг и почему мы должны работать лучше. У них отличный настрой!

Дэннис умолк и посмотрел на Грэга.

– Ты что, не слушаешь меня?

Грэг улыбнулся и показал на желтый листочек, который он только что прилепил к доске. Дэннис подошел и внимательно прочитал, что там написано.

– Ну расскажи, о чем вы говорили.

Грэг пересказал разговор с Батчем.

– В этом, конечно, есть свой смысл… Но как нам определить эти критерии успешности? – задумчиво спросил Дэннис.

– Я пришел к выводу, что они в какой-то мере зависят от причин, из-за которых организация создается и действует, от стимулов. И от общего врага.

– И что из этого?

Грэг подошел к доске и написал:

• Мы входим в число десяти крупнейших производителей микропроцессоров.

• Наша компания считается одной из лучших.

• У нас самые высокие показатели безопасности на рабочем месте.

• У нас самые высокие показатели производительности труда.

• У нас самые низкие показатели текучести кадров.

– Неплохо смотрится! – сказал Дэннис.

– Пожалуй, именно это можно назвать показателями успешности.

– Ну да. А практическое применение всего этого?

– Нужно разрабатывать новые стандарты и критерии – на основании сравнительного анализа: будем сравнивать свою деятельность с деятельностью других компаний. И обновлять их время от времени, – предложил Грэг.

– Слишком много возни, – вздохнул Дэннис.

Грэг пересказал ему историю о разработчиках комплексных информационных систем.

– Я ничего не понял, – нахмурился Дэннис. – Принцип действия малых групп, созданных по профессиональному признаку, мне понятен. Но это ведь просто разновидность племенного поведения! Батч вообще никогда не рассказывает свои байки просто так, но на этот раз я совершенно не понимаю, для чего он тебе это рассказал.

Они оба задумались и замолчали. Лишь негромкий шум в воздуховоде под потолком нарушал тишину.

– Я недавно читал интересную статью, – сказал Грэг. – Речь в ней шла о том, что на Манхеттене не существует единой мультилистинговой системы недвижимости, как в других городах Соединенных Штатов. Эта система позволяет покупателю быстро узнать, какие предложения есть на рынке недвижимости – нужная информация предоставляется брокерами. Особенность пользования этой системой такая: все участники берут на себя обязательство заключать сделки с любым брокером, а не с прямым покупателем, так что система подразумевает комиссионные расходы.

А на Манхеттене это устроено несколько иначе. На рынке недвижимости есть две крупнейшие брокерские фирмы, которые не дают малому и среднему бизнесу развернуться в этой сфере. Мелкие компании пытались ввести единую мультилистинговую систему, но две доминирующие фирмы просто не захотели в ней участвовать.

И вдруг на ежегодном торжественном ужине в честь наиболее успешных брокеров недвижимости в 2000 году произошло нечто, что изменило ситуацию в корне. Генеральный директор одной из крупнейших фирм вызвал большой переполох, пригласив на танец свою соперницу, генерального директора другой крупнейшей брокерской фирмы. Во время танца они обсудили преимущества внедрения этой системы. После этого они согласились принять в ней участие и охотно продали свои базы данных.

Однако идиллия длилась недолго. Немного поработав с другими фирмами в рамках мультилистинговой системы, крупнейшие фирмы отозвали свои базы данных и прекратили сотрудничество. Мелкие компании, выбитые из колеи непредсказуемым поворотом событий, решили, что эти две компании просто создали альтернативную систему недвижимости.[31]

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Затем, что в этой истории есть отгадка к словам Батча.

– Не может быть! – не поверил Дэннис.

– Что самое ценное в любой брокерской компании? Базы данных! Самое главное в работе этих компаний – это то, что они могут предложить клиентам. Если брокерская компания достаточно большая и у нее есть несколько баз данных, она сможет предложить своим клиентам подходящие варианты, не обращаясь за базами данных в мелкие компании, которые едва сводят концы с концами. Значит, и делиться комиссионными с этими мелкими компаниями не нужно. В сплоченном брокерском племени владение базой данных является источником власти. Без них они бы стали рядовыми игроками на рынке недвижимости. Вот и разработчики программ, о которых рассказывал Батч, оказались монопольными владельцами информации. Это укрепило их власть.

– Ты считаешь, что у крепкого племени всегда есть источник успеха?

– Если племя не понимает, в чем источник его успеха и не защищает его, то племя просто уничтожают. Вспомни компанию «Сирс и Робак». В старые добрые времена единственным их активом был обширный справочник адресов фирм и компаний, который они разработали на основе своего почтового каталога. Это был их источник успеха. Ни у одной компании розничной торговли больше не было такого обширного каталога, как у них. Со временем из-за разногласий компаньоны расстались.[32] Сирс не стал почивать на лаврах, а занялся снижением затрат на деятельность своей компании. Лишь компания «Монтгомери Уорд» могла соперничать с Сирсом. Со временем некоторые компании уже разорились и многие данные в почтовом каталоге устарели. Но и по сегодняшний день компании розничной торговли пользуются каталогом Сирса.

Выслушав Грэга, Дэннис подвинул к себе желтый блокнотик, написал на нем несколько слов, вырвал листок и повесил его на доске рядом с остальными.

На этот раз надпись была такая:

Характеристика племени № 7.

Сильное племя понимает в чем источник его успеха, и оберегает его.

Грэг подошел к нему.

– Да у тебя здорово получается! – воскликнул он.

– Скажи-ка мне лучше, что является источником успеха на «Тэралоджик»?

Грэг потер лоб и попытался сконцентрироваться.

– Хотел бы я знать, почему мы вообще до сих пор существуем. Технологии у нас не лучше, чем у наших конкурентов. Мы не занимаем доминирующего положения на рынке. У нас нет уникальных изобретений. Мне кажется, мы успешны, потому что мы – большой конгломерат и колебания спроса не так сильно отражаются на каждом заводе в отдельности. У нас есть доступ к собственным фондам корпорации, и в этом наше превосходство перед более мелкими компаниями. А чтобы и впредь пользоваться преимуществом корпоративной поддержки и доступом ко всем ресурсам, нам надо производить микропроцессоры самого высокого качества при наименьших затратах. И своевременно поставлять их заказчикам.

– А это означает, что нам нужно еще увеличить производительность и рентабельность, – добавил Дэннис.

– По-моему, именно это и хотел сказать Батч.

– Он не стал мне советовать, как заставить рабочих трудиться интенсивно. Достичь этого сложно, и нет смысла это обсуждать. Он намекнул мне, что племя должно понять, в чем источник его успеха.

Грэг снова задумался.

– Но тогда мы навредим сами себе.

Дэннис удивился:

– Почему?

– Если мы действуем как племя, то и чиновники в главном офисе тоже действуют как племя. Тех, кто непосредственно занимается производством, они воспринимают как своих противников. Главный офис печется об интересах акционеров, а один из стимулов его деятельности – подстегивание тех производственных отделов, которые не справляются с задачей. Но самым злейшим врагом производственников является финансовый отдел главного офиса корпорации. Это самое ретивое племя, его члены готовы жизнь отдать, чтобы никто ничего не узнал о распределении денежных потоков.

Дэннис встал и картинно положил руку на грудь.

– Это чистая правда, поведанная устами младенца! – сказал он с чувством.

– Ладно тебе, младенец! Садись, – улыбнулся Грэг. – У нас на «Тэралоджик» есть два источника успеха. Первый – это наша способность выпускать надежную и рентабельную продукцию. Второй – то, что мы принадлежим к крупной корпорации. Сейчас мы с тобой говорим о первом источнике. Но мы ничего не сделали, чтобы укрепить второй. Для начала нужно установить хорошие отношения с главным офисом и перестать относиться к ним как к врагам. Нужно сотрудничать с ними, чтобы они стали членами нашего племени. Батч правильно говорил, что единственный способ избавиться от противоборства племен – это создать новое племя, к которому все смогут примкнуть. Мне кажется, что тут, на «Тэралоджик», мы постепенно двигаемся в этом направлении, но, по-моему, с племенем главного офиса тоже нужно что-то делать. Необходимо выработать такую стратегию, чтобы возросла значимость племени людей из финансового отдела главного офиса. Вот тогда-то они смогут стать членами нашего племени. Наш источник успеха окрепнет.

Грэг открыл блокнот и стал разбирать записи, которые он сделал во время последней беседы с Батчем.

– Нам нужно поскорее внедрить те характеристики племени, которые мы уже определили. Сегодня после обеда проработаем вопрос о новой форме одежды и об атрибутике. Я думал об этом вчера вечером. Так, система взаимной ответственности уже работает, общий враг всем известен, наше предназначение тоже ясно всем, и мы знаем, какие племена нам надо вовлечь в свое новое племя. Наши сотрудники будут изучать то, что им интересно и нравится. Это усилит их чувство собственной значимости. К тому же мы повысим значимость племени – благодаря новому учебному курсу, разработанному Рассом Бартоном. Этот курс поможет нам создать новое мощное племя! Теперь нужно сосредоточиться на внешних показателях успеха – добавить кое-какую информацию на информационные стенды. Я попрошу Фиону заняться этим.

– Это насчет источника власти?

– Я поговорю об этом с руководителем финансового отдела. Она часто имеет дело с финансистами из главного офиса.

Дэннис нахмурился. Он был чем-то озадачен.

– Что еще? – спросил Грэг.

– Мы не все обсудили из того, о чем рассказал тебе Батч.

– Да. Нужно поговорить о неприкасаемых. Какое отношение они имеют к нам? – спросил Грэг.

– А какой самый слабый завод в области нашей специализации?

– Ну, если верить отзывам наших клиентов, то это «Аскотар», завод, который находится в штате Огайо.

– Можно ли их считать неприкасаемыми в области нашей специализации?

– Думаю, что да.

– А ты бы хотел оказаться на их месте?

– Ни за что! Мы тогда вылетели бы из «Интекола».

– Значит, неприкасаемые – это не кто-нибудь, это должна быть группа, которая имеет отношение либо к непосредственной деятельности племени, либо к той области специализации, в которой работает наше племя.

– Понятно, – кивнул Грэг. – Наши ребята едва ли обрадуются, если их начнут сравнивать с Американской ассоциацией пенсионеров.

Дэннис вырвал желтый листок их блокнота, сделал на нем надпись и прилепил листок к доске. На нем было написано:

Характеристика племени № 8.

Сильное племя знает, НАСКОЛЬКО оно соотносимо с «неприкасаемыми».

На этот раз недоумевал Грэг.

– Что ты имеешь в виду?

– Сильные племена не только осознают масштаб своего успеха, но и знают, насколько они обгоняют самых слабых в своем кругу. Это помогает поднять значимость племени.

Грэг придвинулся и с интересом посмотрел на надпись.

– Ты прав. Я даже могу привести пример. Когда компания «Дженерал Электрик» сделала компании «Ханивел» предложение о слиянии, Джек Уэлч был уверен, что сделка в сорок два миллиарда долларов станет вершиной его карьеры. А Европейское антимонопольное ведомство не одобрило эту сделку, считая, что сначала «Дженерал Электрик» необходимо выполнить целый ряд требований (Уэлч это недооценил!). Компания «Дженерал Электрик» сочла эти требования неприемлемыми и отказалась от сделки.

Майкл Бонсиньор, генеральный директор «Ханивел», был очень расстроен тем, что сделка сорвалась, и объявил о снижении стоимости компании на 1,8 миллиарда на случай, если «Дженерал Электрик» согласится выполнить требования Европейского антимонопольного ведомства. Ты спросишь, к чему такая спешка? В 1999 году компания «Ханивел» объединилась с компанией «Элайд Сигнал». Руководство «Ханивел» обещало, что доходы компании существенно возрастут. Но во втором квартале 2000 года оказалось, что реальность слишком далека от прежних оптимистических прогнозов. Аналитикам с Уолл-Стрит это очень не понравилось, и вскоре цена одной акции «Ханивел» упала с 67 долларов до 36. Акционеры начали судебные разбирательства, обвиняя руководство в надувательстве. Поэтому для «Ханивел», находящейся в глубоком кризисе, сделка с «Дженерал Электрик» оказалась подарком судьбы.

Но истинная причина несчастий скрывалась в различиях между племенем «Элайд Сигнал» и племенем «Ханивел». Вынуждать их работать вместе было все равно что смешивать воду с маслом.

«Элайд Сигнал» не отличалась гибкостью, стремилась сэкономить средства и получить прибыль в короткие сроки, а в «Ханивел» ориентировались на клиентов, увеличивая объемы реализации. Этого они достигали инвестированием в технологии, в людей и в ресурсы.

У генеральных директоров этих компаний были совершенно разные ценности. Генеральный директор «Элайд Сигнал», Лэрри Боссиди, был крепкий и практичный человек, которого интересовали только расходы компании и финансы вообще. Майкл Бонсиньор же был добродушным, легким и загадочным человеком. Его коньком были продажи. Когда Бонсиньор стал генеральным директором объединенной компании, большинство ключевых функций осталось у руководителей «Элайд Сигнал», которым было очень трудно приспособиться к беспечному стилю управления Бонсиньора.

Когда прибыль оказалась ниже ожидаемой, конфликт между племенами коснулся и генерального директора. Бывшим сотрудникам «Элайд Сигнал» казалось, что их недооценивают, они не чувствовали себя в безопасности, поэтому они обвинили Бонсиньора в недальновидности и неумении снижать затраты.

В это же время сотрудники «Ханивел» обвинили Боссиди в том, что он втянул их в грязные махинации. В глазах руководителей «Дженерал Электрик» «Ханивел» стала племенем неприкасаемых. Она попала в бедственную ситуацию, и менеджеры «Дженерал Электрик» решили этим воспользоваться. Сотрудникам «Ханивел» было приказано предоставлять любую информацию менеджерам из «Дженерал Электрик», которые сразу получили доступ ко всей документации, включая и те сведения, которые бы они никогда не узнали при других обстоятельствах. Выведав у «Ханивел» всю ценную информацию, «Дженерал Электрик» воспользовалась этим, чтобы укрепить свои позиции на рынке.

Дэннис удивленно присвистнул.

– Если перенести ситуацию на нашу компанию, то нам непременно нужно сделать так, чтобы все могли отчетливо представлять наших неприкасаемых! Тогда значимость нашего племени заметно повысится.

– Сейчас у нас – время бурных перемен, – сказал Дэннис. – Это не просто механический процесс повышения квалификации персонала. Я вообще подозреваю, что всякие корпоративные нововведения, такие, как «Шесть сигма», «Концепция общего руководства качеством» и прочие, очень быстро становятся причиной возникновения новых кланов внутри компании.

– Ты чертовски прав! – воскликнул Грэг. – А вообще те, кто практикует подход «Шесть сигма», уже организовали международную ассоциацию последователей этой концепции.

Они засмеялись.

* * *

В комнате для совещаний было не протолкнуться. Мэгги весьма туманно намекнула Грэгу, какую роль ему придется играть. Все вокруг чувствовали, что сейчас произойдет нечто особенное. События последних дней развивались так бурно, что подчиненные даже не скрывали своих ожиданий. Грэг сел на свое место. Разговоры стихли, но оживленное напряжение осталось. Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Нам нужно рассмотреть много вопросов, но сначала проинформируйте нас, как идут дела с выполнением заказа для «АзияКомНэт», – обратился он к Рону.

– Согласно последней сводке о производительности, заказ будет выполнен к двадцать шестому июля, – ответил Рон и поправил очки.

– Мы приблизились к сроку на два дня. Что произошло? – улыбнулся Грэг.

Дэннис прокашлялся и ответил за Рона:

– Мы наконец закончили переоборудование очистных камер, и теперь производительность существенно возросла, – он махнул рукой в сторону Майка и Эла. – Рон внес изменения норм выработки в систему планирования, поэтому предполагаемый срок выполнения заказа сместился на два дня.

– Молодцы! Теперь мы запаздываем с выполнением заказа всего на восемь дней. До назначенного срока остается двадцать семь дней.

Затем Грэг обратился к руководителям отделов:

– Вы уже обсудили с рабочими систему взаимной ответственности?

Все дружно закивали.

– А вы просили рабочих обсудить между собой, как можно повысить производительность?

Все снова закивали, но высказаться никто не захотел.

– Мы пока в замешательстве, – сказал Эл.

– Почему?

– Ну, к нам поступило столько откликов и предложений!..

Грэг довольно засмеялся.

– Племя начальников переживает, что значимость его существенно снизилась! – воскликнул он.

Подчиненные изумленно посмотрели на него.

– Расскажите мне, что предлагают рабочие.

– За последние дни к нам поступило сто четырнадцать предложений. Некоторые из них были откровенно дурацкие, например, взорвать компанию «АзияКомНэт». Но двадцать три предложения действительно стоящие. Я никогда не видел такого интереса к инициативе руководства. Люди почувствовали, что их теперь больше ценят, что к их замечаниям прислушиваются! У нас в отделе некоторые даже остались после работы, чтобы обсудить, как улучшить производственный процесс ночной смены.

– Что мы делаем, чтобы внедрить предложения рабочих?

– Мы рассортировали их по сложности и по времени, необходимому для внедрения, – ответил Эл. – Мы хотим в первую очередь внедрить то, что даст большую отдачу за короткий срок. Так у нас получилось четыре предложения, которые улучшат производственный процесс уже в ближайшие десять дней. Мы уже поручили своим людям их внедрить.

Грэга был страшно рад, что Эл так быстро среагировал.

– Вы эти предполагаемые перемены отразили в графике-плане выхода продукции?

– Еще нет. Мы хотим сначала убедиться, что они реально принесут пользу.

– Вы хорошо поработали, – снова улыбнулся Грэг. – Я хочу обсудить с вами еще один важный вопрос.

Следующие двадцать минут он рассказывал о новом учебном курсе, который разработал Расс Бартон. Что курс ориентирован на развитие умения работать в группе. Грэг подчеркнул, что на «Тэралоджик» меняются вся система ценностей и линия поведения. И что все сотрудники компании должны успешно пройти новый курс.

– Вы должны заслужить право стать частью обновленной «Тэралоджик»! Чтобы отметить этот успех, каждый выпускник этого курса будет награжден новой униформой. В начале следующей недели Расс займется обучением наших инструкторов. Если судить по тому, что я видел, курс очень перспективный!

Грэг повернулся к Мэгги.

– Мэгги занималась разработкой нашей новой формы одежды. Давайте посмотрим на результаты ее труда.

Мэгги вышла на середину комнаты. Она раздала всем анкеты:

– Сейчас мы проведем групповую экспертизу. В анкете вы увидите список критериев, по которым следует оценивать униформу. Пожалуйста, проставьте ваши оценки.

Она повернулась к Грэгу и сказала:

– У меня есть один костюм специально для вас.

Грэг пожал плечами и пошел в туалет переодеваться.

Целый час в комнате раздавался смех. Все спорили, сравнивали, расходились во мнениях, выражали восторг и доказывали преимущества одной униформы перед другой. Грэг демонстрировал свой образец формы самым последним. Его приветствовали восторженным свистом и аплодисментами. Грэг был одет в цветастую гавайскую рубаху и узкие брюки цвета хаки.

Мэгги собрала анкеты. Слово взял Грэг:

– Последний вопрос, который я хочу обсудить с вами, касается самовыражения сотрудников. Успех нашей организации зависит от умений и возможностей наших сотрудников. Многих из нас приняли на работу как раз за то, что мы что-то особенное умеем, но на заводе возможности продолжить обучение не было. Теперь я хочу изменить эту систему.

Грэг включил проектор. Настроив резкость изображения, он продолжил:

– На этом слайде показано, какие навыки и умения нам нужны. Многие из них вам хорошо знакомы, как, например, вождение грузовика, а некоторыми вы не владеете, например, умением программировать. Я хочу, чтобы каждый сотрудник нашей компании ежегодно заканчивал хотя бы два учебных курса. То, что он окончил курсы, будет отмечено полоской ткани, – и Грэг показал на рукав рубашки. – За каждый оконченный курс будет установлена определенная выплата, но наша цель – не повысить зарплату за посещение курсов. Эти курсы должны помочь всем нам научиться чему-то важному, что впрямую не связано с работой. К тому же все, кто закончит несколько учебных курсов в течение двух лет, смогут выбрать любой учебный курс, проводимый другими компаниями – на свое усмотрение. Вы сможете изучать все, что захотите: от резьбы по слоновой кости до портретной живописи. Конечно, некоторые ограничения по длительности и стоимости этих курсов все-таки будут, но все это можно согласовать.

Все вокруг закивали, и Грэг стал объяснять подробности.

Затем присутствующие начали задавать вопросы. Грэг ответил на все и закончил совещание. Он видел, что сотрудники полны энтузиазма. Грэг подозвал Мэгги.

– Я думаю, надо привлечь всех сотрудников завода к обсуждению новой униформы. Если все будут втянуты в обсуждение, им не захочется делиться на кланы. Вы могли бы устроить опрос во время обеда.

Мэгги кивнула и собрала в охапку рубашки и брюки. Сияя, она вышла из комнаты. Она победила!

Глава 12

Приехав на работу, Грэг обнаружил, что его ждет консультант по вопросам управления. Во всем его облике была какая-то чрезмерная правильность, и это насторожило Грэга. Аккуратно подстриженные усы и тщательно уложенные короткие волосы выдавали отставника. На его визитке было написано: «Борегард Монтгомери III».

– Зовите меня просто Бо, – сказал консультант, когда они сели за стол в кабинете Грэга. – Эд Уинтроп попросил меня посмотреть, как идут дела на вашем заводе, и помочь вам советами, чтобы улучшить производство.

Грэг сидел, подперев рукой подбородок, и с нескрываемым интересом рассматривал Бо. Он заметил, что Дэннис опустил голову и насупился, как бульдог.

– Я уверен, что сотрудничество с вами доставит нам огромное удовольствие, – вежливо ответил Грэг. – Мы охотно окажем вам содействие во всем, что вам понадобится.

Дэннис открыл рот, чтобы что-то сказать, но Грэг стукнул его под столом по ноге. Дэннис выразительно посмотрел на Грэга, но промолчал.

– Мне бы хотелось осмотреть завод и пообщаться с руководителями низшего звена, – сказал Бо.

Грэг повернулся к Дэннису.

– Я уверен, что Дэннис с радостью покажет вам завод.

– Отлично, – улыбнулся Бо.

Он вытащил из потрепанного портфеля блокнот и ручку и встал.

Дэннис тоже поднялся. Выходя из кабинета, он злобно посмотрел на Грэга. Грэг улыбнулся в ответ.

* * *

Прошло три дня после совещания, на котором Грэг рассказал о новых курсах, знаках отличия и о новой форме одежды. Эффект потряс даже его. Вообще-то он, конечно, знал, чего хочет добиться, ведь перед глазами у него стоял завод Батча, образцовый во всех отношениях. И все-таки реакция коллег его удивила. В голосовании за лучшие образцы новой формы одежды приняли участие все рабочие. Теперь Мэгги вела переговоры о поставке новой формы с компанией, которая поставляла им униформу и раньше.

Фиона безупречно справилась с определением внешних критериев успешности. Она собрала новые данные о производительности, сравнила их и добавила этот материал к информации о конкурентах и предназначении «Тэралоджик». Грэгу очень понравился творческий подход Фионы! Он был куда лучше прежних методов оценки производительности.

Когда ему случалось проходить мимо Перекрестка, он неизменно встречал там рабочих, рассматривавших стенды. Ему рассказывали, что рабочие даже в столовой обсуждают уровень производственных мощностей конкурентов. Прежде такого не было.

Выполнение заказа для «АзияКомНэт» шло своим чередом. До отгрузки оставалось еще двадцать четыре дня – они отставали на семь дней. Уже более половины заказа было укомплектовано и отправлено на склад, но Грэг все еще сомневался, успеют они выполнить все или нет. Противный узел в животе все время напоминал, что произойдет, если заказ не отгрузят вовремя.

Грэг открыл блокнот на последней странице и стал просматривать записи, сделанные после встречи с вице-президентом по финансовым вопросам. На протяжении всей беседы они обсуждали взаимоотношения «Тэралоджик» с финансовым отделом корпорации. Грэг предложил более тесно сотрудничать с ними, и вице-президент охотно согласился. Но при этом заметил, что его огорчает пренебрежение вопросами отчетности на «Тэралоджик», а ведь это один из ключевых моментов в финансировании любого предприятия!

Грэг пообещал привести в порядок отчетность и внимательнее относиться к бухгалтерским вопросам. Ему действительно хотелось превратить «Тэралоджик» в образцовое подразделение корпорации, и поэтому поддержка финансового отдела была весьма кстати. На обратном пути Грэг думал, что финансисты в «Интеколе» – это отдельное племя профессионалов.

Ему не нравилось, что это такое влиятельное племя. Его удивляло, насколько у них сильное племенное поведение. Это племя было создано, чтобы начальству предоставлялись точные финансовые данные. Финансисты враждовали с управленцами высшего звена, которые с пренебрежением относились к «разным там счетам». Ритуал посвящения в члены этого племени – доскональное изучение тонкостей системы бухгалтерского учета корпорации. Внешние критерии успешности для них – соответствие общепринятым принципам бухгалтерского учета, а источник успеха – контроль над финансовой информацией. На их визитках красовалась надпись: «СРА»,[33] и это прибавляло им весу. Даже свои корпоративные конференции они проводили в экзотических местах, недоступных простым смертным.

По дороге в свой кабинет он решил выпить кофе и пошел в буфет. Осторожно держа в руке пластиковую чашечку, он направился к себе. В коридоре ему встретился Педро. Грэг вспомнил, как тот предупреждал его, что Майк и Эл недолюбливают друг друга, и улыбнулся. Похоже, теперь их отношения заметно улучшились.

– Привет, Педро. Как дела? – спросил Грэг.

– Хорошо.

– Ну, а как рабочие, все еще считают, что компания идет ко дну?

– Нет. Теперь они уверены в завтрашнем дне: почувствовали, что вы действительно хотите изменить ситуацию к лучшему. На них произвел большое впечатление ваш рассказ о конкурентах, которые хотят занять нашу нишу на рынке. Так что нам теперь нет смысла воевать друг с другом, уж лучше мы повоюем с нашими конкурентами.

Грэг отпил кофе. Над стаканчиком поднимался пар. Сквозь него Грэг смотрел на Педро.

– Но сейчас все очень встревожились, гадая, кого из них уволят.

– Уволят? – Грэг закашлялся от неожиданности.

Педро выхватил у него из рук чашку с кофе, чтобы Грэг не обжегся. Грэг смахнул слезинки, выступившие от кашля, и забрал у Педро чашку. Ну вот, еще недавно он молил Бога, чтобы никто не ушел с завода, а теперь рабочие уже стали переживать, как бы их не уволили.

– А почему они так думают?

– Сегодня на завод приехал какой-то важный начальник! Все ходит тут, высматривает, кто как работает. Ну, тот, с усами. Он всех спрашивает, какая у них производительность труда и какой выход продукции, – взволнованно сказал Педро.

– Поэтому рабочие думают, что его прислали сюда проверить, как они работают?

– Ну да. Они теперь боятся. Все уже успели убедиться, что дела на заводе пошли лучше! Вы показали им, что нужно работать сообща, учиться друг у друга. Люди стали серьезнее относиться к работе. Вы научили нас заботиться о других – теперь у каждого есть двое подшефных! Люди хотят работать лучше, они стараются побыстрее выполнить заказ для «АзияКомНэт». И тут вот появился этот начальник с усами…

Педро в отчаянии поднял руки к небу.

Грэг был потрясен: рабочие-то почувствовали, что их безопасность под угрозой, а он об этом даже не подумал! Грэг ужасно разозлился на себя: ну как можно быть таким несообразительным! На последнем собрании он объявлял, что приедет консультант по вопросам управления. Но ему и в голову не пришло, что это вызовет такие последствия. Только сейчас он понял, почему рабочие так испугались. Это могло разрушить все, чего он добился.

Грэг поблагодарил Педро и заверил его, что увольнения никому не грозят. Затем он поспешил к себе. Он позвонил Дэннису на мобильный. Тот ответил, и в трубке было слышно, как рядом с ним кто-то разговаривает.

– Ты где сейчас?

– В чистом цехе.

– Пожалуйста, приведи ко мне Бо как можно скорее.

– А что случилось?

Грэг коротко пересказал ему разговор с Педро.

– Меня это ни капельки не удивляет, – ответил Дэннис. – У этого парня действительно странные взгляды.

– Приведи его ко мне немедленно! – приказал Грэг.

Он продолжал злиться на себя. Как он мог допустить, чтобы дело зашло так далеко!

Грэг нервно расхаживал по кабинету. Взгляд его упал на желтые листочки, прилепленные к доске. Он быстро поснимал их и сложил в блокнот. А потом стер все графики. Только он выбросил тряпку в корзину для мусора, как в кабинет вошли Дэннис и Бо.

– Спасибо, что пришли, – улыбнулся Грэг.

– Мы подумали, что пора бы выпить по чашечке кофе, – сказал Дэннис.

Он спросил Бо, что тот будет пить, и отправился за кофе.

– Ну вот, вы уже осмотрели завод. Мне не терпится узнать о ваших впечатлениях, – сказал Грэг.

– Мне понравилось, что персонал работает с самоотдачей и энтузиазмом. На вашем заводе самоотдача значительно выше, чем на других заводах «Интекола», – ответил Бо, слегка наморщив лоб.

Грэг подвинулся к нему ближе и спросил:

– Разве такая самоотдача – редкость?

– Да. У ваших рабочих высокая мотивация, хотя я нигде не увидел автоматизированных систем управления производством, которые ожидал увидеть на таком большом заводе.

– А для чего они нужны?

– Они обеспечивают точный контроль за выходом продукции на каждом участке и позволяют контролировать производительность труда каждого рабочего. Я считаю, что такие системы просто необходимы для эффективного управления производством.

В комнату вошел Дэннис.

– Интересная точка зрения, не правда ли, Грэг? – Дэннис поставил дымящийся кофе перед Бо и сел за стол. – Бо объяснял мне, что таким жестким методом контроля можно заставить их лучше работать.

– Интересно, – сказал Грэг, – значит, вы утверждаете, что для того, чтобы у людей был стимул, с них нельзя спускать глаз ни на минуту?

Бо кивнул и отпил кофе. Дэннис посмотрел на Грэга.

– Как хорошо, что вы завели разговор на эту тему! Как раз мы с Дэннисом последнее время обсуждаем проблему мотивации. Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы поделились с нами вашим опытом.

Слова Грэга польстили Бо. Он отставил чашку с кофе и сказал:

– Да, я уверен, что вы согласитесь со мной: планирование и контроль работы – это важнейшая функция руководителя. Контроль должен быть постоянным и систематическим. Тогда вам ничего не придется менять в производственном процессе, нужно будет только усилить контроль. Можете начинать прямо сейчас, и вы достигнете больших высот.

– В самом деле?

– Да, добиться успеха можно только постоянным контролем. Если вы заставите рабочих трудиться лучше, производительность сразу возрастет. Руководство должно приказывать и контролировать. Если четко указать рабочим, какое поведение является неприемлемым, они быстро поймут, как следует себя вести.

– А вы не думаете, что у рабочих появятся страх и нежелание работать? – спросил Дэннис.

– Если вы будете приказывать и контролировать подчиненных при каждом удобном случае, они быстро поймут, кто тут главный, – ответил Бо.

Грэг склонил голову, чтобы Бо не заметил его выражения лица.

– Очень интересно… Вы утверждаете, что рабочие не способны работать хорошо, если их никто не контролирует?

– Ну да, и вам не стоит этим пренебрегать.

– А как давно вы работаете консультантом по вопросам управления? – спросил Грэг.

– Уже семь лет.

– А чем вы занимались до этого?

– Я служил в армии целых двадцать лет. Я рано вышел в отставку – в должности начальника склада, – Бо снова наклонился, чтобы отпить кофе.

Грэг переглянулся с Дэннисом. Тот покрутил пальцем у виска: мол, у него не все дома. Грэг улыбнулся. Бо отодвинул чашку и вытер указательным пальцем кончики усов.

– Теперь мне стали понятнее ваши рассуждения, – ответил Грэг.

То, что Бо говорил о жестком контроле, о надзоре над рабочими и о производительности, вполне согласовывалось с положениями технократической теории управления производством, которую разработал Фредерик Тэйлор. Эти командно-административные методы были очень популярны, хотя их внедрение и было чревато определенным риском.

– А как вы думаете, какими качествами должен обладать хороший консультант по вопросам управления?

– Ну, тут нет четких рамок, но у него должно быть хорошее образование и четкое понимание теоретических основ бизнеса.

– То есть вы считаете, что практический опыт не так важен? – спросил Грэг.

– Я не думаю, что сразу же после колледжа кто-то может быть успешным консультантом.

– А откуда вы знаете Эда Уинтропа? – задал еще один вопрос Грэг.

– Мы знакомы с ним еще со студенческих времен. Мы вместе учились в одном университете на Среднем Западе. Когда я вышел в отставку, я связался с ним, и он назначил меня на должность консультанта.

«Ага, они из одного племени выпускников! Если его не убрать от наших рабочих подальше, он разрушит все, чего мы достигли», – мрачно подумал Грэг.

Бо снова отпил кофе. Мокрые кончики его усов были похожи на птичьи хвостики.

– Скажите, а вы нам поможете внедрить на заводе ваши рекомендации по улучшению производительности? – сказал Грэг.

– Нет-нет, – покачал головой Бо, – я только напишу отчет и рекомендации, которые должны улучшить управление заводом. А переменами вы уж сами занимайтесь!

В этот момент у Бо запищал пейджер. Он достал его и посмотрел сообщение.

– Могу я воспользоваться телефоном?

– Конечно. Телефон в соседнем кабинете.

Бо вышел. Рядом с пустой чашкой остался след от пролитого кофе.

– Что нам с ним теперь делать? – прошептал Дэннис, нагнувшись к Грэгу.

– Не знаю, – ответил Грэг. – Нельзя допустить, чтобы он озвучил свои бредовые идеи Эду Уинтропу.

– Я знаю, – взволнованно зашептал Дэннис, – если начать внедрять командно-приказные методы, заводу – кранты!

– Что же тогда делать?

– Давай посмотрим на ситуацию с точки зрения безопасности и значимости личности и племени. Бо должен доложить Эду то, что нам нужно, а не то, что Бо считает нужным.

– Как бы поднять ему чувство собственной значимости? – спросил Грэг.

– Можно постоянно подчеркивать, что он очень компетентный консультант и что мы очень рады, что Эд его сюда направил, – предложил Дэннис.

– А от чего зависит его безопасность?

– От его профессиональной компетентности. Вряд ли он сможет где-нибудь устроиться, если его вышвырнут из «Интекола».

– Ну ладно, давай пока отталкиваться от этого, – сказал Грэг.

– Решено.

– То есть, чтобы сохранить хорошие отношения с Эдом Уинтропом, нам нужно повысить значимость нашего племени в его глазах. Если мы признаем профессиональные заслуги Бо (даже если мы на самом деле в них сомневаемся), то его собственная значимость возрастет. Но если мы дадим ему понять, что, следуя его рекомендациям, мы сильно рискуем, то мы снизим его значимость, и тогда он настучит на нас Эду. Значит, надо балансировать между этими двумя вариантами.

В этот момент в комнату вошел Бо. Он принес еще кофе и перелил его в пустую чашку.

– Скажите, а вы не задумывались, что со времен Фредерика Тэйлора появились другие методы управления, более эффективные, чем командно-приказные? – спросил Грэг.

– Это не методы, а какая-то размазня! – жестко ответил Бо. Он подул на кофе. – Нет ничего лучше, чем старые добрые дисциплинарные методы! Если ими правильно пользоваться, то никто не будет совать нос куда не следует, а производительность станет возрастать.

– Но, может, кто-то с таким же опытом, как у вас, изобрел более эффективный способ?

– Никто.

Грэг беспомощно посмотрел на Дэнниса, затем промолвил:

– Я смогу предоставить вам всю информацию для составления отчета. Но прежде расскажите нам, пожалуйста, какое впечатление на вас произвели самоотдача и энтузиазм наших рабочих?

– Они и вправду работают с большой самоотдачей, – скупо сказал Бо. – Интересно, почему?

«Ага! Вот где его слабое место!» – радостно подумал Грэг, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Дэннис передернул плечами.

– Ну, мы работаем с одним консультантом. У него довольно оригинальные взгляды на то, как заставить людей работать хорошо и с энтузиазмом. Мы последовали некоторым его рекомендациям и кое-чего достигли, – ответил он.

– А что именно вы делали? – уточнил Бо.

– Простите, но мы не хотим раскрывать наши секреты до тех пор, пока не закончим эксперимент, – извинился Дэннис. – Это исследовательский проект, и он еще не завершился.

– Ну, может, вы хоть намекнете мне?

Дэннис покачал головой, и Бо заметно расстроился.

– Но мы действительно ценим ваш профессионализм. Если мы подкрепим наши начинания вашими идеями, то получим великолепный результат!

Бо оживился, сел ровнее и поправил галстук.

– Давайте пока соберем всю нужную информацию и завершим осмотр завода. А потом я отвечу на все ваши вопросы, – предложил Дэннис.

К концу второго дня Бо закончил осматривать завод. Грэг с Дэннисом внимательно выслушали его заключение. Разумеется, они не разделяли его взглядов – особенно, что при помощи командно-административных методов можно увеличить энтузиазм рабочих, но промолчали. Бо задал им несколько вопросов об информационных стендах. Перед отъездом он еще раз отметил, что у сотрудников завода положительное отношение к работе.

Он пообещал прислать им копию отчета. Грэг вздохнул с большим облегчением. Он надеялся, что им не очень навредит та информация, которую Бо передаст чиновникам из главного офиса.

* * *

Батч, как обычно, слушал молча. Грэг звонил из своего домашнего кабинета, который служил ему еще и библиотекой. Он сидел, закинув ноги на столик из полированного дерева.

– …А потом он уехал. И, конечно, думает, что мы в восторге от его блестящих рекомендаций, – Грэг делился впечатлениями о визите Бо.

Закончив рассказ, он откинулся на спинку стула, ожидая, что Батч в ответ, как всегда, промолчит.

– А почему тебе так не понравился этот Бо?

– Да он такой же консультант по вопросам управления, как мой дедушка!

– Но почему ты так решил?

Грэг не сразу нашелся, что ответить. Батч снова пытался его подловить.

– Ну, мы так считаем…

– Кто это мы?

– Я и Дэннис.

– А по каким критериям вы его оценивали?

Грэг уже начал бояться неприятных вопросов Батча.

– М-м… Он вел себя не так, как ведут себя консультанты по вопросам управления. Он ссылался на управленческие теории, которые давным-давно устарели. Если бы мы стали прислушиваться к его мнению, мы бы потеряли все, чего достигли.

– В этом-то я не сомневаюсь! Но сейчас не об этом речь. Расскажи мне лучше, что ты считаешь важным в поведении консультанта. Какие правила он нарушил?

– Ну, обычно человек не может считать себя консультантом по вопросам управления, если он не был на заводе хотя бы несколько раз. У него должен быть опыт работы с успешными компаниями. Ему следует знать, как организована деятельность на процветающих предприятиях.

– То есть ты считаешь, что он не самый достойный представитель племени консультантов.

Теперь замолчал Грэг. Ему не приходило в голову подумать об этом с такой точки зрения.

– Я не доверяю ему.

– Но ведь тебя смутили не только его странные идеи и старомодные представления. Просто он не оправдал твои ожидания: вел себя не так, как должен был вести себя член племени консультантов.

– Да, – согласился Грэг.

– Поразмышляй об этой истории с Бо. Ты сможешь выделить следующую характеристику племени. А вот еще один пример, который поможет тебе в этом. В свое время произошло слияние корпорации «Даймлер-Бенц» и компании «Крайслер». Юрген Шремп, который входил в правящую верхушку, мечтал превратить «Крайслер» в компанию, лидирующую на рынке. Руководители высшего звена из «Даймлер-Бенц» возглавили «Крайслер». Особое значение они придавали тому, чем обычно занимаются аналитики фондового рынка: синергическому эффекту, эффекту масштаба, интеграции объединенных активов – в общем, всему тому, в чем обычно никто ничего не смыслит и в действенность чего никто не верит. После слияния оказалось, что компания «Крайслер» испытывает серьезные финансовые затруднения. Впервые за последние девять лет компания понесла убытки от основной деятельности. Как, по-твоему, отреагировали в «Даймлер-Бенц» на эти проблемы.

– Если мне не изменяет память, они уволили генерального директора «Крайслера».

– Точно, – ответил Батч.

– Но они пошли еще дальше, назначив генеральным директором группы компаний «Крайслер» одного из своих людей, немца.[34]

– «Даймлер-Бенц» купил «Крайслер», когда эта компания достигла большого успеха. И тогда ее возглавляли американцы! Но когда дела пошли хуже некуда, руководство немецкого концерна твердой рукой заменило американское руководство «Крайслера» на немецкое. Можешь себе представить, как это отразилось на компании! Американские рабочие стали беспокоиться, что эти увольнения – только начало. Они нервничали, что скоро придет и их черед. Тебе эта ситуация не кажется знакомой?

– Похоже, их личная безопасность оказалась в плачевном положении, а значимость племени снизилась.

– Верно. Интересно проследить за развитием племени в этой ситуации. Вместо того чтобы нанять более компетентного руководителя-американца, который бы работал на благо американского племени, «Даймлер-Бенц» предпочел назначить генеральным директором своего человека, члена немецкого племени. Как ты думаешь, к чему это привело?

– Ну, скорее всего, отношения между рабочими и руководством очень ухудшились. Если раньше американские рабочие противостояли американским руководителям, то теперь американские рабочие конфликтовали с немецкими руководителями, а американские руководители среднего звена противостояли немецким руководителям высшего звена. Многие родители американских рабочих принимали участие во Второй мировой войне, и это, конечно, тоже добавило драматизма этим событиям. К тому же какие у немцев племенные ценности? Крепкая дисциплина и послушание! Это для них гораздо важнее, чем личностный фактор. А американцам как раз важно, чтобы личность могла самореализовываться! В общем, искры посыпались! – ухмыльнулся Батч. – Ты уже многое понял о том, как влияют племена на деятельность компании. Позвони мне, когда будешь знать, какую характеристику племени я имел в виду.

На этом он закончил разговор. Грэг повесил трубку и закрыл лицо руками. Посидев так несколько минут, он достал из портфеля блокнот и стал записывать содержание разговора. Он писал, но снова и снова думал об одном: «Почему же я решил, что Бо – плохой консультант по вопросам управления?» Грэг встал и принялся расхаживать по библиотеке: «Может, посоветуй он нам что-то действительно стоящее, я отнесся бы к нему иначе?»

Взгляд его упал на стопку счетов – Кэтрин сложила их на столе. Сверху была записка от семейного врача. Грэг улыбнулся, увидев его почерк. Их семейный врач в прошлом спортсмен. У него рыжие волосы. Он принимал на свет детей Грэга и Кэтрин, лечил их, когда они были маленькими, и со временем стал другом семьи. «Я доверил бы ему свою жизнь», – подумал Грэг.

Он остановился и взял записку. Вот где ответ на его вопрос! Он испытывал огромное уважение к профессионализму этого врача. Но Бо – разве он профессионал? И в чем же разница между ними?

Грэг сморщил лоб. Он не мог это объяснить.

Он доверял семейному врачу, потому что у него была высочайшая квалификация. Он был дипломированным врачом, и у Грэга никогда не возникало сомнений в его компетентности. Он принадлежал к племени врачей. А Бо ничего такого не мог предъявить, что подчеркнуло бы его профессионализм и вызывало бы доверие к нему.

Грэг взмахнул рукой – наконец-то что-то прояснялось! «Вот что Батч хотел мне сказать! Это же так очевидно! Я не могу просто назваться врачом и начать практику. Сначала мне нужно достичь какого-то профессионального уровня, овладеть определенными знаниями и умениями, подтверждающими, что я принадлежу к этому племени».

Грэг перевернул страницу в блокноте и написал:

Характеристика племени № 9.

Критерии принадлежности к племени должны быть четкими и заслуживающими доверия.

Он положил блокнот обратно в портфель и вышел из кабинета. Кэтрин и дети уже спали. В доме было тихо. Он сварил себе кофе и сел за стол. Как применить на практике те выводы, к которым он пришел? Ведь был какой-то резон в том, что генеральный директор «Даймлер-Бенц» отправил одного из своих заместителей в Америку возглавить «Крайслер». Это был высококвалифицированный представитель племени руководителей высшего звена. До этого назначения он успешно руководил отделением продаж, к тому же он был немец.

Поднимаясь на второй этаж, Грэг думал о Джоне Уокере, американце, который принимал участие в боевых действиях в Афганистане на стороне талибов. Никто не знал, что с ним делать. Шли недели, а правительство США никак не могло принять решение. Чиновники не знали, как поступить, и в итоге его дело попало на стол к Президенту США. Но если посмотреть на это дело с точки зрения племенного поведения, то конфликт на самом деле очень простой.

Как американец он подпадал под действие законов США и имел право на защиту. Но как член племени талибов он был врагом американцев. Его деятельность на стороне талибов угрожала безопасности племени американцев, хотя он сам тоже был американцем. Принадлежность к двум враждующим племенам сбивала с толку тех, кто решал его судьбу.

На следующее утро Грэг собрал совещание. На нем было всего несколько человек. Накануне прилетел Расс Бартон. Он отобрал трех инструкторов, которые прибыли вместе с ним. Грэг хотел, чтобы курсы начались как можно скорее. В ходе совещания они разработали план: каждый сотрудник завода должен пройти переподготовку в течение двух недель. Расс скромно улыбался, но было видно: ему доставляет удовольствие работать с инструкторами.

– Нам нужно решить еще один вопрос, – сказал Грэг. – На курсах нужно четко определить, какими качествами должны обладать члены племени «Тэралоджик».

– Что-что? – заинтересовался Расс.

Грэг объяснил суть племенного поведения. Лицо Расса прояснилось. Он встал и подошел к доске.

– Давайте обсудим, какие качества важны для членов племени «Тэралоджик».

Следующие двадцать минут они обсуждали различные идеи и сошлись на том, что главные качества – профессиональная компетентность и преданность интересам корпорации.

– Позвольте мне объяснить, почему именно эти качества так важны, – предложил Грэг. – Профессиональная компетентность – это способность выполнять свои обязанности хорошо и эффективно. Для этого достаточно пройти традиционный курс технического обучения, – его прошли почти все наши рабочие, то есть тут ничего не нужно совершенствовать. Но во время обучения или тогда, когда мы принимаем человека на работу, мы не заостряем внимание на том, насколько важна профессиональная подготовка кандидата. Раньше мы просто смотрели, какими квалификациями владеет претендент на ту или иную должность, приходили к выводу, что они соответствуют нашим стандартам, и никогда больше не возвращались к этому вопросу. То есть изначально подразумевалось, что кандидат потратил много времени и сил на приобретение своих квалификаций. Ну и получалось, что мы недооценивали значимость личности. А еще – упускали возможность использовать профессиональную компетентность как основное качество для формирования племени. Сейчас этому следует уделить больше внимания.

Расс одобрительно кивнул:

– Но ведь в нашей компании профессиональное обучение – не самое главное. Квалификацию получают в других местах, а у нас просто проходят курсы повышения квалификации.

– Верно, – сказал Грэг, – вот почему второе качество – преданность интересам корпорации – становится таким важным. Новые курсы, разработанные вами, должны стать специализированными: посвящать рабочих «Тэралоджик» в члены племени. Эти курсы очень отличаются от традиционных! Они будут отрабатывать то, чему редко уделяют внимание: увеличение производительности группы, качество работы группы, поддержка в группе, обучение в группе и управление конфликтами в группе. Знание и понимание этих аспектов превратит наших сотрудников в новых людей, преданных интересам корпорации.

– И возникнет совсем иное представление о том, что на самом деле важно для компании, – эффективное развитие бизнеса социальными и организационными методами, – сказал Расс.

– Именно это я и хотел сказать, – согласился Грэг.

– Вот еще важное замечание. Большая часть наших учебных курсов ориентирована на то, чтобы отвечать каким-то внешним требованиям, например инструкциям, разработанным на основе Закона о технике безопасности и гигиене труда, а не на то, чтобы помочь создать организацию с более сильной мотивацией.

– Извините, мне нужно сейчас позвонить Мэгги, – прервал его Грэг. Он набрал номер лаборатории по контролю качества.

Мэгги сразу же подняла трубку.

– Вы уже решили насчет единой формы одежды?

– Да, – ответила Мэгги. – Все сотрудники завода уже высказались, кто какую форму одежды считает лучшей, и привели свои аргументы. Подавляющее большинство высказались в пользу одного из образцов.

«То, как люди одеты, влияет на их чувство собственной значимости», – подумал Грэг.

– Вы не могли бы зайти в комнату для совещаний и рассказать поподробнее?

– Хорошо, сейчас буду. Я возьму с собой тот костюм, который больше всего понравился сотрудникам.

Через несколько минут в комнату вошла Мэгги. Костюм, набравший больше всего голосов, она не принесла: она его надела! Костюм состоял из темно-зеленых брюк и светло-серой рубашки. На воротнике был вышит логотип «Тэралоджик». Этот костюм, безусловно, был лучше белых халатов, которые носили рабочие в производственных цехах. Костюм выглядел очень необычно и в то же время профессионально. Мэгги, прохаживаясь, демонстрировала форму и рассказывала о ней:

– Эта ткань устойчива к кислотам и к износу. В рубашке и брюках есть карманы: для ручек, нагрудного значка и блокнота. На рукав можно прикрепить знаки отличия. Их легко будет снимать и прикреплять на другие рубашки.

– Отлично! – воскликнул Грэг. – Когда будут готовы костюмы для всех?

– Поставщики обещают, что через неделю поступит первая партия.

– Я хочу, чтобы курсы начались тогда, когда у нас уже появится новая форма одежды. Когда Расс проведет первый этап курсов, выпускникам выдадут новую униформу. Обсудите подробности с Рассом, – сказал Грэг.

Мэгги кивнула.

Инструктора, Расс и Мэгги принялись обсуждать график проведения курсов, стараясь увязать его с получением формы. Грэг оставил их и пошел к себе.

Глава 13

Щит с логотипом «Тэралоджик» исчез. Остался один столб. Без щита он выглядел жалко и одиноко. Со столба свисали провода. Грэг выключил двигатель, взял портфель и направился в здание.

– Где щит? Что с ним случилось? – нахмурившись, спросил он у секретарши.

– Его вчера эксплуатационщики сняли, – ответила девушка.

– Зачем? Он ведь был в исправности.

– Я свяжусь с Элом, спросите лучше у него, – она набрала номер и протянула Грэгу трубку.

– Да он плохо смотрелся, к тому же весь проржавел! Мимо нашего здания ведь и сотрудники конкурирующих компаний иногда проезжают. Зачем позорить себя такой убогой вывеской? Вот мы и сняли ее. В следующий раз конкуренты, проезжая мимо, увидят, что это лучший в мире завод по производству плат. Мы еще сегодня собираемся переделать стоянку, но нам пока мешает ваш автомобиль.

Грэг широко улыбнулся. Он вспомнил, какое приятное впечатление произвели на него чистота и уют на заводе Батча. Здание «Кэйп Индастриз» просто сверкало на фоне обшарпанных соседних зданий.

– Замечательно. А как насчет того, чтобы привести в порядок здание завода? – спросил Грэг.

– Когда мы отремонтировали компрессорный зал – после поломки компрессора, – нам пришло в голову, что не мешало бы заново покрасить завод. На следующей неделе мы займемся фасадом, а до Рождества покрасим и все здание.

– Молодцы, ребята! – радостно сказал Грэг. – Работайте дальше.

Он повесил трубку и, передавая телефонный аппарат секретарше, заметил, что приемная тоже изменилась. Со стены исчезло заплесневевшее программное заявление. Фотографии лучшего служащего месяца тоже не было. Теперь там висели новые фотографии, а на столике стояла ваза с цветами и лежал свежий номер Wall Street Journal. Грэг вопросительно посмотрел на девушку.

– Ну, мы же не можем позволить себе, чтобы агенты наших поставщиков по продажам заходили сюда, как в конюшню, – сказала она. – Они ведь бывают на разных заводах. Не хочется, чтобы они ушли к конкурентам, у которых в приемной уютнее, чем у нас.

Грэг пошел к себе. Он улыбался. Все шло так, как и предсказывал Батч. Племя наконец-то осознало себя племенем, и все вели себя в соответствии с правилами жизни и развития племени.

Он смотрел, как на мониторе появляется список входящих писем, просмотрел заголовки, отмечая для себя, какие важнее.

Большая часть писем была малозначимой. На предпоследнем взгляд его задержался.

Грэг отодвинул чашку с кофе и открыл письмо. Оно было от Сэнди. Всего одна строчка:

«Выполнение заказа для „АзияКомНэт“ под угрозой. Немедленно позвони мне!»

Грэг не звонил Сэнди уже несколько дней. Все свое внимание он направлял на то, что происходило на заводе. Он набрал по памяти номер. Шотландский акцент Сэнди был еще заметнее, наверное, из-за того, что он чеканил слова.

– Привет, Сэнди, я получил твое письмо. Что случилось?

– Тут у нас опять нервотрепка с заказом для «АзияКомНэт». Эд вчера снова разговаривал с аналитиками с Уолл-Стрит. На рынке высоких технологий сейчас спад, и аналитики хотят убедиться, что у нас все в порядке. Они беспокоятся о будущем отрасли в целом, но Эд заверил их, что мы сейчас начинаем новую глобальную эру в «Интеколе». Потом Эд позвонил мне и вызвал к себе. Он был очень зол, потому что просмотрел последние данные, которые поместили во внутренней сети сотрудники твоего планового отдела. Согласно этим данным, вы запаздываете с выполнением заказа на восемь дней.

«Ну Рон Йенсен! Вот удружил!» – сердито подумал Грэг.

– Эд был в бешенстве, – продолжал Сэнди. – Он потребовал от меня самой свежей информации и заявил, что оставшуюся часть заказа для «АзияКомНэт» нужно немедленно передать другому заводу. Он бегал по комнате и обвинял меня в том, что я плохо разбираюсь в бизнесе, что из-за меня компания просто на грани разорения и что я совершенно оторван от реального положения дел на заводах. Конечно, я обиделся и стал нападать на него.

Грэг улыбнулся. Хорошо было бы посмотреть, как Сэнди «стал нападать». Наверняка это незабываемое зрелище!

– Я сказал Эду, что у вас сейчас все в порядке, а данные, которые он смотрел, уже устарели и что ему пора прекратить бегать по кабинету и разбрасываться беспочвенными обвинениями. Как видишь, я опять попал под раздачу! И теперь хочу знать, что ты не обманешь моего доверия.

«Ага, значит, тебе нужно просто убедиться, что я непременно вытащу твою задницу из болота», – хмуро подумал Грэг.

– Сэнди, мы изо всех сил стараемся выполнить заказ к назначенному сроку. Рабочие делают все, чтобы ускорить процесс. Я молю Бога, чтобы ничего не вышло из строя, как это случилось с компрессором, чтобы нас ничто не выбило из колеи. Мы внедрили кое-какие изменения, и это позволило нам увеличить мощности, надеюсь, что производительность и дальше будет возрастать.

Сэнди вздохнул:

– У нас осталось очень мало времени. В свете последних событий, если ты меня подведешь, я рискую вылететь отсюда.

Грэг немного помолчал. «Эд наорал на Сэнди, и значимость его личности теперь понизилась. Вот и побежал за поддержкой к другому племени», – подумал Грэг.

– Сэнди, ты же знаешь, как быстро мы решили проблему с компрессором, и ты видишь, как уменьшился разрыв между назначенным сроком и датой, к которой мы можем выполнить заказ. За такое короткое время мы сделали очень большой прорыв. При нынешних условиях мы сможем нагнать эти восемь дней совсем скоро, и я уверен, что мы успеем выполнить заказ вовремя. Вот почему я не хотел обременять тебя лишней информацией. Представь себе, как обрадуется Эд, когда мы выполним заказ раньше, чем он ожидает.

– Мы бы утерли ему нос! – повеселел Сэнди.

«Надеюсь, я немного поднял значимость личности Сэнди», – улыбнулся сам себе Грэг.

– Точно. А если еще производительность на других заводах выше нашей, то это достижение тем более оценят! Равно как и твои заслуги.

Грэг умолк. Он был доволен собой. Такая бесстыдная лесть уж точно должна поднять значимость личности! Сэнди не отвечал.

«Не надо забывать, что он часть племени чиновников из главного офиса!» – промелькнуло в голове у Грэга.

– Насколько я помню, твоя репутация основана совсем не на пустых словах. И когда еще представится такой шанс вывести из кризиса компанию? – спросил Грэг.

«Ну вот, теперь у него должны возрасти и собственная значимость, и значимость племени, к которому он принадлежит».

– А если мы не сделаем этого, то нам обоим попросту открутят голову, – добавил он.

«Пусть теперь потревожится о собственной безопасности».

Сэнди нервно ответил:

– Я ни капли в этом не сомневаюсь!

– Тогда наши акции полетят вниз и рыночная стоимость активов «Интекола» рухнет долларов эдак на миллиард. «АзияКомНэт» будет вести дела с другими компаниями, и вопрос выживания нашей корпорации станет очень актуальным, – добавил Грэг.

Сэнди ничего не ответил на это. В трубке были слышны только тихие помехи на линии. Когда Сэнди заговорил, его акцент стал еще заметнее:

– Знаешь, эти мысли мне тоже приходили в голову, но когда об этом сказал ты, это прозвучало так жутко, что меня просто затрясло.

– Я просто хотел сказать, что ни ты, ни я не сможем изменить ситуацию вот прямо сейчас. Если мы начнем кричать друг на друга и бегать кругами, мы только вызовем у других панику, а это вряд ли поможет нам быстрее справиться с заказом, – сказал Грэг.

«Теперь понизим безопасность племени».

– Что же тогда делать?

– Надо продолжать верить. Наш успех – в руках наших людей. В настоящее время мои рабочие вкалывают на подъеме – с энтузиазмом выполняют порученную им задачу.

– Вот странно, что ты заговорил об этом. Я видел отчет, который написал этот громила – консультант, назначенный Эдом. Так ты знаешь, кроме своих любимых рекомендаций по внедрению административно-командных методов он много написал о высокой самоотдаче и энтузиазме рабочих на твоем заводе. На него это произвело большое впечатление. Он спрашивал, кто из консультантов работает с вами. И правда, кого это вы там наняли? У нас ведь неукоснительное корпоративное правило: никого не нанимать без одобрения руководства.

– Да никого мы не нанимали. Мы с Дэннисом пытаемся внести кое-какие изменения в организацию производственного процесса.

Сэнди замолчал, затем снова заговорил. Голос его был тихим, но угрожающим:

– Ты хочешь, чтобы вся моя карьера, миллиарды долларов и будущее всей корпорации полетели к чертям из-за каких-то доморощенных экспериментов, которыми развлекаетесь вы с Дэннисом?

Грэг рассмеялся. Обвинения Сэнди были такими дикими, что он не смог удержаться от смеха.

– Результаты говорят сами за себя. На нас давят со всех сторон, но это еще больше стимулирует наших рабочих. Знаешь, Сэнди, повсюду такое оживление! От недоверия, с которым они меня встретили поначалу, не осталось и следа. Разрыв между назначенным сроком и текущей датой выполнения заказа стремительно уменьшается. И что, по твоему мнению, нам нужно сейчас менять?

– Ничего, наверное, – мрачно ответил Сэнди.

– Спасибо.

– Держи меня в курсе. Мне нужно как можно больше информации, чтобы убедить Эда, что все под контролем.

– У меня через час будет производственное совещание, я тебе позвоню сразу же после его окончания, – сказал Грэг.

– Буду ждать, – в голосе Сэнди опять послышались зловещие нотки. Он повесил трубку.

Грэг медленно выдохнул и опустил голову на руки.

Риск был очень велик. Только что он поставил на кон всю свою карьеру, имея за душой только то, чему его научил Батч. Результат, конечно, того стоил, но оставалось еще целых тринадцать характеристик племени, которые ему нужно было определить. В ушах у него звучали слова Батча, что невозможно все сразу сделать так, как на «Кэйп Индастриз».

Он выпрямился, глубоко вздохнул и снова потянулся к телефону. Ему ответил знакомый жизнерадостный девичий голос. Он даже обрадовался этому приветствию.

– Батч в цехе, он перезвонит как только сможет.

Грэг позвонил Дэннису и застал его в отделе технической эксплуатации. Грэг напомнил ему, что скоро совещание.

Через несколько минут зазвонил телефон. Это был Батч.

– Что нового?

– Мне кажется, я знаю, о какой характеристике племени вы рассказывали мне вчера.

Грэг поделился своими выводами о том, что критерии должны быть четкими и заслуживающими доверия. В ответ раздался одобрительный смешок.

– Но сейчас у меня возникла еще одна проблема, – Грэг коротко пересказал разговор с Сэнди. – Вы говорили мне, что нельзя все изменить за один день, и я согласен с этим, но сейчас мне очень нужна ваша помощь, чтобы ускорить процесс. Иначе все пойдет прахом!

– Что именно пойдет прахом?

Грэг заскрипел зубами.

– Есть вероятность, что мы не выполним заказ для «АзияКомНэт» к назначенному сроку.

– Я тебя не об этом спрашиваю.

Грэг задумался. На него давил главный офис, и это выводило его из равновесия.

– Оборудование может выйти из строя, да что угодно может произойти – забастовка, например, или землетрясение.

– Скажи, а ты можешь предотвратить эти события? – спросил Батч.

– Нет.

– Ты сказал очень важную вещь своему начальнику: надо верить. Действительно, успех любого предприятия зависит от работников. Тебе не очень по вкусу командно-административные методы вашего консультанта, а многие руководители считают, что только так они могут чего-то добиться от рабочих.

На самом деле людьми движет стремление принадлежать к сильному племени. Это повышает значимость личности человека и защищает его от опасностей. Не понимая этого, начальники не могут эффективно руководить. Вместо этого они подрывают доверие к себе, и дела на предприятии идут все хуже. Если ты переключишься сейчас на такие методы, то ты действительно разрушишь все, к чему пришел.

Но ты можешь поступить по-иному: попытаться понять, почему племена ведут себя так или иначе, как они взаимодействуют и как строят отношения члены одного племени. Все это легко заметить по поведению людей. В процессе общения тоже можно получить много информации, ведь общение, в сущности, – это механический процесс: нужны только лицо, посылающее сообщение, само сообщение, канал передачи и лицо, принимающее сообщение. Но иногда люди совсем не уделяют внимания контексту, в котором происходит общение. А ведь часто именно контекст объясняет поведение человека.

Помнишь, я говорил, что людьми двигает только одно: стремление выжить во что бы то ни стало. Понятие выживания тесно связано с контролем состояния окружающей среды, контролем над ресурсами и еще – над поведением других людей. Все, что мы делаем, – это всего лишь желание выжить и контролировать среду. А племена нужны человеку, поскольку он не может справиться сам. Племя обеспечивает себе выживание и контроль над средой и дает своим членам возможность почувствовать себя в безопасности. Отношения «выживание – контроль» влияют на поведение отправителя и получателя сообщения и на то, как они воспринимают само общение.

– А как быть с чувством собственной значимости? – спросил Грэг.

– Человек думает о ней только тогда, когда ему ничего не угрожает. Вот подтверждение – данные о недавнем опросе среди американских рабочих. Оказалось, для семидесяти семи процентов опрошенных успех – это найти компанию, в которой можно будет долго работать.[35] Другими словами, для них важно найти племя, к которому они могли бы принадлежать на протяжении длительного времени. Задумайся над этим. Что ты хочешь сразу же определить при встрече с незнакомцем?

– Ну, наверное, нравится он мне или нет, – ответил Грэг.

– Вот именно. Нам нужно знать, кто этот человек – наш доброжелатель или враг. Если ты счел, что незнакомец твой враг, – то есть взаимодействие с ним грозит твоей безопасности или значимости, – ты ведешь себя с ним крайне осторожно и относишься к нему с подозрением. Если незнакомец тебе нравится, – то есть твоей безопасности и значимости ничего не грозит, – ты общаешься с ним открыто, с интересом и симпатией. Существует восемь типов взаимодействия: племя с племенем…

– Погодите, профессор, не так быстро, – перебил его Грэг, – мне нужно подойти поближе к доске. Я хочу записать то, о чем вы рассказываете. Подождите минутку.

Грэг перенес телефон к столу для совещаний и включил громкую связь.

– Пожалуйста, рассказывайте дальше. Это очень интересно.

Батч опять заговорил:

– Общение в племенном контексте происходит на разных уровнях, а именно: «племя – племя», «племя – индивидуум», «индивидуум – племя», «индивидуум – индивидуум». Если добавить к этому врага или доброжелателя, то получается восемь комбинаций – матрица, в которой взаимодействуют племя, индивидуум, враг и доброжелатель. Запомни, что в процессе общения – и словесного, и невербального – мы зачастую выступаем от имени племени.

Грэг быстро записывал, вытирая доску рукавом. Батч продолжал свой монолог:

– Первый уровень – твое племя взаимодействует с враждебно настроенным племенем, которое может угрожать безопасности твоего племени, снизить его значимость и даже уничтожить. На рынке племена конкурируют между собой. Продукция лучше то у одних, то у других.

Вот пример. Как-то компанию Procter & Gamble, выпускающую товары широкого потребления, уличили в том, что ее люди копались в мусоре компании-конкурента Unilever – она находится в Чикаго. Агенты из Procter & Gamble изучали содержимое мусорных ящиков Unilever, чтобы добыть информацию об их средствах по уходу за волосами. Вот на каком уровне взаимодействуют враждебные племена![36]

Второй уровень – это взаимодействие между дружескими племенами. Дружеское племя может поддержать твое племя, может укрепить безопасность племени, а также повысить его значимость.

Такие отношения между племенами подразумевают понимание причин, по которым племя возникло и существует, а еще – возможность пользоваться ресурсами друг друга.

Например, после взрыва зданий Всемирного торгового центра британцы, помогая американцам, действовали и в своих интересах, ведь наши страны являются членами НАТО.

Когда закончилась война с Ираком, Жак Ширак, президент Франции, попытался восстановить добрососедские отношения с Британией, направив Тони Блэру ящик хорошего вина и хрустальные бокалы.

Третий уровень – это когда индивидуум взаимодействует с враждебным племенем. У племени есть несколько способов подвергнуть индивидуума опасности и понизить его значимость. Его могут изгнать из племени, лишить каких-то прав или ограничить в правах, отозвать лицензии. Такие отношения осуществляются, как правило, через третьих лиц и регулируются инструкциями руководства о правилах поведения в племени. Наказание или изгнание из племени осуществляется при помощи определенного ритуала, например, слушания дела в суде.

Четвертый уровень – это взаимоотношения дружеского племени и индивидуума. Своими действиями индивидуум может укрепить безопасность племени. (Значимость племени тоже зависит от действий отдельных индивидуумов.) Племя его ценит, впускает в круг доверенных лиц, открывает ему секреты и даже довольно часто выдвигает в правление компании.

Пятый уровень – это отношения племени и враждебно настроенного индивидуума. Индивидуум находится в состоянии войны с племенем. Он может мешать деятельности компании, сообщить конкурентам важную информацию, начать разрушать племя, организуя кланы, чтобы укрепить свою власть. Из-за такого человека в компании возникают беспорядок и разногласия, которые разрушают компанию изнутри. Иногда вследствие своего конфликта с племенем этот человек приобретает определенную известность. Примером может быть пассивное противостояние Махатмы Ганди британскому господству в Индии.

Шестой уровень – это отношения племени и дружески настроенного индивидуума. Индивидуум уважает деятельность племени, присоединяется к борьбе с общим врагом, тратит свое время и ресурсы с пользой для всех и даже остается работать сверхурочно, если его устремления совпадают с целями племени. Пример – тысячи пакистанцев, которые присоединились к движению Талибан в Афганистане.

Седьмой уровень – это отношения между двумя враждебно настроенными индивидуумами. Этот тот случай, когда двое людей просто недолюбливают друг друга. В своем конфликте они часто прибегают к ресурсам своего племени и расходуют их не на благо племени, а для военных действий. Часто такое происходит между руководителями проектов, когда каждый пытается перетащить к себе как можно больше ресурсов корпорации.

Восьмой уровень – это отношения двух доброжелательно настроенных людей. Это могут быть друзья или «родственные души».

Батч прервался и заговорил с кем-то. Грэг быстренько дописывал за ним.

– Каждый человек в компании озабочен собственным выживанием. Поэтому все отслеживают даже мелочи в поведении окружающих, каждая бумажка может иметь значение. Люди напряженно решают, как себя повести. Это им важнее, чем само общение. Любой процесс общения – это обмен прямыми сообщениями (рациональными и логичными), а еще – завуалированными, значение которых можно только почувствовать. Но именно завуалированные сообщения определяют, как люди поведут себя в ответ.

Грэг ухмыльнулся.

– Знаю, знаю! Когда я по-хорошему прошу детей что-то сделать, они не обращают на меня никакого внимания. А вот когда я на них накричу, они бегут выполнять мою просьбу. Одно и то же сообщение, но контекст меняется от отношений дружески настроенных индивидуумов до отношений индивидуумов, настроенных враждебно, когда я выступаю в роли более важного индивидуума.

Батч опять никак не отреагировал на слова Грэга.

– Очень важно, чтобы общение во враждебном контексте (все четыре уровня) внутри компании использовалось только для определения общего врага. А общение в дружеском контексте (на остальных четырех уровнях) – например, для понимания стимулов работы. Тогда самоотдача сотрудников будет на высоте. Руководители часто не понимают, насколько стиль отношений влияет на поведение. Когда люди, общаясь, обращаются к мнению своей компании или своей группы, то тогда это взаимоотношения на уровне «племя – племя» или «племя – индивидуум». В этом случае собеседники сразу же начинают воспринимать сказанное с позиций племени и отвечают на сообщение так же. Руководителю надо бы понимать логику такого общения.

Грэг подошел к доске и посмотрел на свои записи:

1. племя – враждебное племя

Если значимость или безопасность племени окажутся под угрозой, племя может распасться.

2. племя – дружеское племя

Повышение значимости и безопасности племени усилит племя.

3. индивидуум – враждебное племя

Снижение значимости и безопасности личности может привести к изгнанию индивидуума из племени.

4. индивидуум – дружеское племя

Поощрение индивидуума племенем, сплоченность способствуют повышению значимости личности и укреплению безопасности личности.

5. племя – враждебно настроенный индивидуум

Компания перестает функционировать как следует. Происходит утечка секретной информации, возникают разногласия, значимость и безопасность племени находятся под угрозой.

6. племя – дружески настроенный индивидуум

Индивидуум понимает предназначение племени и выступает вместе с племенем против общего врага.

Значимость и безопасность племени возрастают.

7. индивидуум – враждебно настроенный индивидуум

Индивидуумы находятся в состоянии вражды, обмениваются угрозами и обвинениями. Значимость индивидуума и его безопасность существенно снижаются.

8. индивидуум – дружески настроенный индивидуум

Дружеские отношения приводят к повышению чувства собственной значимости и укреплению личной безопасности.


– То есть вы говорите, что если общение в компании будет происходить на дружеском уровне, то самоотдача и мотивация возрастут? – спросил Грэг.

– Да. Любое высказывание генерального директора будет восприниматься на уровне «индивидуум – племя». Этот же принцип действует в рекламном бизнесе. Именно поэтому больше половины всех средств, потраченных на рекламу, расходуется впустую. Если бы в компаниях учитывали контекст общения, сбыт продукции улучшился бы. ПОЧЕМУ?

– А как вы узнали об этих уровнях?

– Хорошо все, что укрепляет безопасность и значимость индивидуума и племени, подтверждает ценность племени или вредит общему врагу. Все остальное – это взаимодействие на враждебном уровне. Например, то, что ослабляет безопасность личности или племени, снижает чувство собственной значимости или значимости племени, поддержка общего врага или любые другие действия, которые лишают людей возможности контролировать свою среду. Подумай хорошенько об этом принципе. В процветающих компаниях умеют использовать оба типа взаимодействия. Позвонишь мне, когда будет что сказать.

– Подождите, Батч, я еще…

Но в трубке уже звучали короткие гудки. Грэг вырвал еще один желтый листочек из блокнота, написал на нем предложение и прилепил его рядом с таблицей.

Характеристика племени № 10.

Взаимодействие между племенами и индивидуумами происходит на субъективном и интуитивном уровне.

Он достал из блокнота другие листки с надписями и снова развесил их на доске. Затем Грэг посмотрел на часы. Производственное совещание уже началось.

Он взял блокнот, распечатки и направился в комнату для совещаний.

Дэннис сидел во главе стола и вел совещание. Грэг тихо вошел в комнату, но сразу же оказался в центре внимания. Он остановился у стены, там стоял Эл, как всегда, скрестив на груди руки.

Рон Йенсен докладывал о состоянии заказа для «АзияКомНэт»:

– Мы по-прежнему отстаем от назначенного срока на восемь дней. Осталось всего девятнадцать дней, так что у нас совсем мало времени.

Дэннис внимательно изучал распечатку. Графа выполнения заказа для «АзияКомНэт» была выделена желтым маркером.

– Создается впечатление, что нормы выработки больше не увеличиваются. Если дела и дальше так пойдут, то к назначенному сроку мы выполним только восемьдесят пять процентов заказа, но нам это не подходит. У кого есть предложения? – Дэннис откинулся на спинку стула и обвел взглядом присутствующих.

Все молчали и отводили взгляд.

«По их виду понятно, что индивидуум вступил в контакт с враждебно настроенным племенем», – подумал Грэг.

– Я хотел бы сделать замечание, – поднял руку Грэг. – Восемь недель назад я даже и не думал, что мы сможем выполнить к сроку восемьдесят пять процентов заказа. После поломки компрессора я был уверен, что мы сможем выполнить заказ на сорок-пятьдесят процентов. Но положение дел значительно улучшилось, и я уверен, что мы справимся к назначенному сроку. Не забывайте, мы ведь один из лучших в мире заводов по производству плат!

«Пусть почувствуют, что значимость племени у нас на высоте».

– Мы должны отстоять свою репутацию от нападок главного офиса. Вы ведь знаете, что с нами будет, если мы не выполним заказ в срок, – напомнил Дэннис.

«Пусть поволнуются о судьбе племени». Дэннис повернулся к Элу.

– Прошлый раз вы рассказывали, что от рабочих поступило много предложений, как улучшить производительность. Почему же об этом ничего больше не слышно?

Эл отошел от стены.

– У меня есть хорошие новости. Мы уже занялись внедрением двух предложений. Одно из них касалось ускорения сушильного процесса, а второе – уменьшения времени транспортировки деталей. Эти два усовершенствования позволят нам увеличить мощности как минимум на двенадцать процентов. Если учесть, что мы планируем изменить процесс штамповки полупроводниковых пластин, то производительность увеличится еще на восемь процентов.

– Чудесно! – ответил Грэг. – Если я правильно посчитал, получается, что к назначенному сроку мы сможем выполнить девяносто процентов заказа. Все, что нам нужно, – выжать оставшиеся десять процентов из имеющихся мощностей.

Он обвел взглядом подчиненных.

– Вы и так потрясающе много работаете. Если мы сохраним такой темп, то станем лучшим заводом во всей корпорации. Если мы сможем дожать эти последние десять процентов, то тогда мы вообще станем лучшим заводом в нашей отрасли.

Все понимающе закивали. Грэг снова повернулся к Элу.

– Вы только что говорили о двух предложениях, поступивших от рабочих. Мы сможем их внедрить?

Эл кивнул.

– Но самое многообещающее предложение касается изменений в цикле осаждения металла из газовой фазы. Правда, в этом есть определенная доля риска. Для того чтобы внедрить эти предложения, нам нужно остановить производственные линии как минимум дня на три.

– Это обстоятельство меняет дело! – сказал Дэннис. – Если оставить все, как сейчас, то мы выполним к назначенному сроку девяносто процентов заказа. А если остановить линии, то мы потеряем три дня – минус тринадцать процентов от уровня текущей производительности. К тому же если от переналадки производственных линий не будет толку, то мы потеряем еще пару дней, возвращая линии в прежнее состояние. В этом случае мы точно не успеем, поскольку заказ будет выполнен всего на семьдесят пять процентов, и тогда уж точно всем нам придется искать другое место работы.

Грэг кивнул.

– Какова вероятность того, что переналадка производственных линий не принесет желаемого эффекта?

Эл пожал плечами.

– По-моему, где-то один к трем.

– А как можно поднять шансы на успех?

– Нужно уделить много внимания подготовительному этапу, провести несколько экспериментов. Но в этом случае у нас остается меньше времени на выпуск продукции. Чем позже мы начнем переоснащение, тем меньше времени мы сможем работать на повышенной мощности. Если мы проведем все эти эксперименты, а потом переналадим линии, то выбьемся из сроков.

– А если вы займетесь переналадкой линий прямо сейчас?

– Ну, если все правильно сделать, то у нас будет достаточно времени и мощностей, чтобы выполнить заказ.

Грэг сделал глубокий вздох и снова окинул взглядом присутствующих.

– Может, есть какие-нибудь другие варианты, которые мы проглядели?

В комнате было тихо. Ответа не последовало.

– Кто-нибудь знает?

Снова молчание. Грэг опять почувствовал тяжесть в животе. Его сердце громко стучало. Он вспомнил, что рассказывал ему Батч о ритуале.

– Я хочу, чтобы Дэннис и Эл тщательно рассмотрели все плюсы и минусы этих изменений. В обед мы с ними проанализируем выводы. Если риск окажется не слишком велик, то мы постараемся переналадить линии как можно скорее.

Напряжение среди присутствующих достигло критической точки. Все взгляды были прикованы к Грэгу.

– Если мы вместе возьмемся за дело, то все сможем. Покажем главному офису, на что мы способны! Пусть тот, кто не поддерживает нас, поднимет руку, – сказал Грэг.

Люди взволнованно зашумели, стали оглядываться и смотреть, кто поднимет руку. Но таковых не оказалось.

Грэг улыбнулся. Он был доволен: ему хотелось надавить на их чувство собственной значимости, и они прореагировали так, как он ожидал.

– Я был уверен, что все меня поддержат. Сплоченность – это самое ценное, чего мы достигли. Я прошу вас показать, на что вы способны, и тогда у нас все получится.

«Пусть они опять почувствуют свою значимость». Присутствующие снова закивали.

– После совещания с Дэннисом и Элом я сообщу вам о том, к какому решению мы пришли.

Грэг повернулся к Дэннису.

– Какие еще вопросы на повестке дня?

Дэннис указал на Расса, который тоже присутствовал на совещании. Грэг совсем забыл о нем!

– Разрешите представить вам одного из самых важных людей на «Тэралоджик», – начал Грэг. Он объяснил, чем Расс будет заниматься. – Расс проделал большую работу и подготовил для нас новые учебные курсы. Как вы уже знаете, мы уделяем много внимания системе взаимной ответственности и эффективной работе в группах. С помощью Расса мы научимся работать лучше и станем сильным племенем… то есть группой, командой.

Дэннис невольно улыбнулся. Грэг объяснил, как будут проходить курсы, и рассказал о новой форме одежды и знаках отличия.

Кто-то спросил:

– А когда начнутся курсы?

– Скоро. Сейчас Расс составляет с нашими инструкторами графики занятий.

В комнате радостно зашумели.

Расс встал, подошел к проектору, вложил в него файл и начал рассказывать о содержании учебной программы. Грэг заметил, что с лица Расса исчезло привычное скорбное выражение. Даже он заразился энтузиазмом!

Совещание закончилось. Оживленный шум в коридоре радовал Грэга.

* * *

Стол был уставлен одноразовыми тарелочками с блюдами из ближайшего китайского ресторанчика. Разговор то и дело возвращался к риску, с которым сопряжена переналадка производственных линий. Эл был уверен, что после нее можно будет запустить оборудование без проблем. Дэннис считал, что гораздо важнее знать, какого качества будет продукция после переналадки линий, ведь именно от этого зависит конечный результат. Грэг просто слушал их.

Он не стал пересказывать им свой разговор с Сэнди – не хотел, чтобы это повлияло на их решение. Если они сами не захотят заниматься переналадкой линий, то нет смысла их заставлять. И Дэннис, и Эл отличные специалисты, и уж если они решат, что смогут сделать то, что другим не под силу, значит, они своего добьются.

Они проговорили четыре часа, обсуждая техническую сторону дела. Открытым оставался только один вопрос: стоит ли браться за переоснащение системы химического осаждения из газовой фазы.[37] Этот процесс состоит из испускания атомов с поверхности катода в вакуумной трубке, в результате которого на пластине осаждается тонкий слой металла. Нужно было подумать, можно ли ускорить процесс осаждения металла, и если да, то как именно.

Эл и Дэннис пытались разработать метод, который бы позволил быстро и надежно ускорить этот процесс. Доска была покрыта графиками и схемами.

Уже наступил вечер, а к приемлемому решению они так и не пришли. Дэннис разозлился и швырнул маркер на стол. Маркер покатился по столу и остановился, зацепившись за край. Эл устало тер глаза, а Дэннис ходил из угла в угол, словно тигр в клетке.

– Но ведь должен быть какой-то выход! – воскликнул он.

Эл сидел, подперев голову руками. Грэг почувствовал, что тяжесть переместилась из живота в диафрагму. Стало трудно дышать. Сэнди ждал его звонка, но Грэгу нечего было ему сказать.

Вдруг Дэннис остановился как вкопанный.

– Я знаю, кто нам может помочь!

Грэг и Эл выжидающе посмотрели на Дэнниса.

– Скажи и нам, – попросил Грэг.

Дэннис посмотрел на часы:

– В Сан-Франциско сейчас шесть вечера, значит, в Японии одиннадцать часов утра.

– В Японии?

– Я как-то работал в Фукушиме с одним инженером из университета Айзу. Он – лучший специалист по установкам ионного распыления из всех, кого я знаю. Если мы найдем его, он нам поможет!

– А с ним можно как-то связаться?

– Сейчас поищу его визитку, – сказал Дэннис.

– Я принесу еще кофе, – предложил Грэг.

Эл поблагодарил его кивком головы.

Когда Грэг вернулся, Дэннис разглаживал помятую визитку.

– Его зовут Ивао Кисояки, он профессор ядерной физики.

– Чего же мы ждем? – спросил Грэг.

– Пытаюсь сообразить, не удивит ли его мой звонок в такое время.

– Удивит или нет, но нам нужен его ответ как можно быстрее. И потом, ты ведь можешь извиниться. Так что звони!

Дэнниса удивил командный тон Грэга, но он не подал виду, снял трубку и набрал номер.

– Доброе утро, Ивао-сан, – сказал Дэннис.

После обмена любезностями они наконец-то перешли к делу. Профессор из Японии задавал вопрос за вопросом, и Дэнис время от времени передавал трубку Элу, который объяснял, как действует оборудование.

Затем Дэннис поблагодарил профессора и повесил трубку.

– Ну что, он знает выход?

– Пока нет. Он перезвонит через час. Ему нужно обсудить этот вопрос с коллегами.

Грэг нервно грыз заусенец на пальце.

– Ну, надеюсь, он быстро справится.

Время тянулось очень медленно. Эл пошел к себе в отдел.

Прошел час. Казалось – самый длинный час в жизни Грэга.

Телефон наконец-то зазвонил. Дэннис схватил трубку. Он выслушал профессора, затем продиктовал какие-то цифры, что-то записал и повесил трубку.

– Ну что?

– Он сейчас пришлет нам факс. Когда мы его получим, надо будет перезвонить ему вот по этому номеру.

Грэг вскочил и помчался в приемную, где находился факс. Он уже включился – Грэг издалека это услышал. Документ выползал очень медленно. Он состоял из трех страниц, написанных от руки, с аккуратными графиками. У профессора был очень красивый почерк. Грэг вытащил из факса последнюю страницу и пошел обратно к себе в кабинет. Эл уже сидел там. Грэг протянул документ Дэннису, и тот разложил листы на столе. Уже была половина восьмого вечера. Машины на автостоянке отбрасывали длинные тени.

Дэннис и Эл изучали присланный документ. Грэг встал и начал ходить по комнате. Боль в животе немного улеглась. Через полчаса Дэннис снял трубку и набрал номер.

«В Японии уже где-то полпервого», – подумал Грэг.

Когда трубку сняли, Дэннис переключил телефон на громкую связь, чтобы Эл тоже мог принять участие в разговоре. Они беседовали около часа. Профессор Кисояки разъяснял содержание документа. Грэг видел, насколько его коллеги доверяют опыту этого человека. Разговор подошел к концу. Дэннис и Эл были несказанно рады.

– Вот так профессор, все-таки помог! – воскликнул Дэннис.

– Просто невероятно! – вторил ему Эл. – Он не только объяснил нам, как действовать, он даже предложил метод, который ускорит процесс!

– Правда, он предупредил нас, что определенный риск все равно остается, – напомнил Дэннис.

– А риск большой?

– Процентов десять.

– А это для нас допустимо?

Эл с Дэннисом переглянулись. В комнате стало тихо, затем Дэннис и Эл ответили в один голос:

– Да.

Грэг радостно стукнул ладонью по столу:

– Тогда за дело!

– Подожди, не так быстро, – сказал Дэннис.

– Что там еще?

– Профессор Кисояки пообещал прислать нам еще кое-какие материалы, которые подробно объясняют весь процесс. Мы их получим завтра.

– Хорошо. Скажите, а вы действительно готовы к переменам?

– А вы готовы взять на себя ответственность за провал нашей затеи? – лаконично спросил Эл.

– Само собой, – ответил Грэг.

– Ну, значит, мы справимся, – ответил Дэннис.

– Тогда займемся делом.

Они были похожи на трех школьников, которые бросили вызов хулигану, грозе всего класса, осмелели от собственной решимости, но в то же время изо всех сил пытаются скрыть, что им боязно.

– Я позабочусь, чтобы у нас были все необходимые материалы, – сказал Эл. – Нужно будет детально проработать стратегию переоснащения, чтобы все прошло без сучка без задоринки.

Грэг кивнул.

– Эл, проработайте с Дэннисом детали. Встретимся завтра утром на совещании.

* * *

С работы они ушли, когда у второй смены уже начался обед.

В машине Грэг позвонил Сэнди. Было уже очень поздно, и Грэг не надеялся, что ему кто-то ответит. «В Чикаго уже полночь», – подумал Грэг. Он уже собирался оставить сообщение на автоответчике, но тут Сэнди снял трубку.

– Привет, Сэнди. Я обещал перезвонить сегодня. У меня для тебя есть хорошие новости. Правда, мне понадобилось немного больше времени, чем я ожидал. Сейчас я процентов на девяносто уверен, что мы выполним заказ для «АзияКомНэт» вовремя, а может быть, даже раньше срока.

– Ты действительно уверен?

– Да. Хотя результат зависит еще и от того, насколько подчиненные поддержат нас с Дэннисом.

– Конечно, от этого многое зависит.

– Кстати, если до тебя дойдут слухи о простое производства у нас на заводе, не пугайся. Мы прекратим работу на день-другой, чтобы провести модернизацию некоторых производственных процессов, – Грэг попытался придать своему голосу беспечный тон, но ему не удалось скрыть напряжение. Ему не хотелось делиться подробностями грядущей модернизации, чтобы руководство корпорации не вмешалось в этот план.

– Вы прекратите работу?

– Да, надо усовершенствовать кое-какие операции – ничего особенного, – по спине Грэга покатился холодный пот.

– А Дэннис знает об этом?

– Разумеется, знает. Он прекрасно в этом разбирается.

– Ну ладно. Главное, чтобы мы выполнили заказ. В ближайшие дни меня не будет в Чикаго. Пришли мне отчет к понедельнику.

Сэнди повесил трубку. «Значит, у нас есть три дня плюс выходные», – быстро подсчитал Грэг.

Узел в животе опять дал о себе знать. Грэг глубоко вздохнул. Напряжение в животе ослабло и узел исчез.

* * *

Ночью Грэг плохо спал. Он то и дело просыпался, чтобы посмотреть, который час. В пять утра он встал, принял душ и в шесть уже был на заводе. Отнес портфель в кабинет и пошел в производственное помещение.

Только что закончилась третья смена. Рабочие шли в раздевалки.

В третью смену работали несколько старожилов «Тэралоджик». Они вечно были всем недовольны, может, потому, что их смена – самая трудная. Грэг увидел, что они собрались у информационных стендов и жарко спорили. Грэг подошел послушать. Но, увидев его, все замолчали.

– А мне показалось, что у вас тут разгорелся спор, – улыбнулся Грэг.

– Мы говорили вот про них, – сказал Дик Имз – худой жилистый мужчина – и ткнул пальцем в фотографию завода «Энерделта».

Дик Имз был одним из лучших механиков на заводе. Внешне он был похож на бездельника и халтурщика, но эта внешность была обманчива.

– Двоюродная сестра Вилли замужем за одним мужиком, братом владельца тамошней заправки, а их сын – бригадир второй смены на «Энерделта».

– Ну и что? – Грэг поднял брови.

– И Вилли сказал нам, что на «Энерделта» все только и говорят, что если мы не справимся с заказом для «АзияКомНэт», то этот заказ достанется им.

– И что из этого?

– Ну, свояк Вилли еще раз сказал ему об этом, когда тот приехал на день рождения матери владельца заправки. Там были вечеринка и барбекю.

– И что?

– Ну, а Вилли сказал ему, что он наш заклятый враг, и заехал ему в глаз. Правда, перед этим Вилли хорошенько набрался пива.

– Ну и дела!

– В общем, Вилли врезал ему, и тот покачнулся от удара и сел на гриль, прямо нажарившиеся стейки. Все стали ругать Вилли, но он сказал, что просто отомстил своему заклятому врагу.

Дик весело улыбнулся. Вилли и остальные рабочие закивали головами.

– А откуда же у Вилли синяк под глазом? – уточнил Грэг.

– Ну, мамаша владельца заправки тоже оказалась решительной женщиной – она выросла на Юге. Она встала из кресла-качалки и засветила Вилли кулаком. Она так радовалась и все приговаривала, что это ее лучший день рождения за шестьдесят лет жизни. Эта потасовка напомнила ей, как в детстве она дралась со своими братьями. Старушка еще было полезла в драку с другими гостями, заехала еще кому-то пару раз, но гости быстренько засобирались домой и разъехались. Так что и пиво, и закуска достались Вилли. Он здорово повеселился в компании этой бабки.

Вилли широко улыбался и кивал головой.

– Мне никогда в жизни не было так весело! Какая здоровская придумка с этим общим врагом!

Грэг пытался не расхохотаться. Вот уж чего он не ожидал, так это, что его попытки стимулировать активность рабочих закончатся банальной дракой. Но, в общем, Вилли на деле доказал, что эта концепция все же работает.

– А что думают остальные по этому поводу?

– Грэг, мы их точно побьем, – дружно ответили рабочие.

– Да?

– Конечно! Мы же лучший завод в округе, – сказал Вилли. – С тех пор, как вы сюда пришли, работать нам стало куда веселее. Вы замечательный начальник. – Вилли ткнул пальцем в фотографии заводов-конкурентов. – Так что мы им всем еще покажем, кто тут самый крутой! Мы их побьем одной левой!

– Все остальные такого же мнения? – поинтересовался Грэг.

– Конечно! – дружно отозвались рабочие. Их было уже человек двадцать, и к ним продолжали подходить рабочие из первой смены.

– А почему?

– Потому что мы действуем сообща! – выкрикнул кто-то из рабочих.

Грэг приятно удивился тому, как изменилось отношение рабочих к нему со времени его первого приезда на завод.

– Я согласен с вами, ребята. Я тоже считаю, что наш завод самый мощный в стране.

Рабочие улыбались ему.

Грэг ушел. Он был доволен и раздумывал над словами рабочих. Ему приходилось бывать на многих заводах, где отношения между руководством и рабочими были очень накаленными. А на его заводе установились совсем другие отношения. Скоро они будут такими же, как на заводе Батча. Его подход оказался единственно верным.

Грэг вернулся к себе в кабинет. Этот разговор окрылил его. У кабинета его поджидал Эл. Он развернул на столе большой чертеж и подозвал Грэга.

– Я всю ночь разбирался с документом, который прислал профессор Кисояки. Если я правильно понял его, то мы сможем провести модернизацию оборудования за три дня. Посмотрите, вначале мы сделаем вот это…

– Эл, подождите, сейчас придет Дэннис.

Грэг принес кофе. Вскоре в комнату влетел Дэннис. В руках у него тоже был какой-то чертеж. Лицо его было усталым.

– Я всю ночь разбирался с документом, который прислал профессор Кисояки…

Грэг и Эл громко рассмеялись.

– И что тут такого смешного? – сердито спросил Дэннис.

– Последние события так повлияли на всех нас, что мы теперь не можем спать ночью, и Сэнди тоже, – Грэг пересказал Дэннису и Элу свою вчерашнюю беседу с Сэнди.

– Значит, Сэнди уверен, что мы просто совершенствуем производственные операции. А мы тут собрались менять все самым кардинальным образом, – хмуро сказал Дэннис.

Грэг пожал плечами.

– Пусть будет так. Я не хочу, чтобы подозрительность чиновников из главного офиса испортила нам все дело. Давайте работать.

Они склонились над чертежом Эла.

* * *

К концу дня был разработан план действий. Им понадобится различное оборудование: от самоходных кранов и очистного оборудования до деталей приборов, которые они собирались заменять. На все про все у них лишь пять дней.

– У нас есть два дня, чтобы все достать. Если у нас будет все, что понадобится, мы сможем модернизировать все производственные линии за пятницу, субботу и воскресенье. А в понедельник, к возвращению Сэнди, мы уже все закончим.

Грэг посмотрел на Дэнниса и Эла.

– За работу!

Следующие два дня они вкалывали как ломовые лошади. Грэг, Дэннис и Эл вели переговоры по мобильному телефону. Они просили, уговаривали, угрожали, умоляли, заставляли и требовали от поставщиков, производителей оборудования и подрядчиков доставить на «Тэралоджик» то, что было нужно.

Вечером в четверг они встретились в кабинете Эла. Им на удивление везло, и это окрыляло Грэга. Они не высыпались, но их вдохновляла необходимость перемен. На следующий день рано утром они снова уже были на заводе. В обед они собрались, чтобы поделиться успехами.

«FedEx выставит нам огромный счет за пересылку», – подумал Грэг, рассматривая доставленное оборудование. Он знал, что в случае неудачи они не смогут рассчитаться с поставщиками. Грэг сделал глубокий вдох.

– Ну что, начинаем модернизацию?

Дэннис и Эл были ужасно измотаны, но никаких возражений, конечно, не последовало.

– Вот только нам не хватает еще установки ионного распыления. Поставщик пообещал выполнить наш заказ, но они не уверены, найдется ли у них сейчас достаточное количество цветного металла.

– Эта установка очень важна.

– Да, пожалуй, она – важнейшее звено во всем процессе, – мрачно сказал Эл.

– Когда нам ждать новостей от поставщика?

– Завтра утром они обещали связаться с нами.

– Ну, кроме этой установки, у нас уже все есть. Если мы получим подтверждение поставки, то можно сразу приступать к переоборудованию.

Они разошлись каждый по своим делам. Эл снова позвонил поставщику.

Грэг отправился на производственное собрание. Оно было назначено на время пересменки между первой и второй сменами. Сотрудники сходились медленно. Атмосфера в комнате была напряженной. Грэг еще раз убедился, что слухи опережают события на заводе.

Когда все собрались, Грэг рассказал о плане действий и о выводах, к которым они с Дэннисом и Элом пришли вчера. Когда Грэг начал бесстрастно рассказывать о грядущих переменах, стратегии и последствиях, в том числе и негативных, все разговоры стихли. Майк скрестил руки. Вид у него был воинственный, и в то же время казалось, что он защищается. Мэгги рассматривала свои ногти – на этот раз оранжевые. Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Я долго мучился и сомневался, стоит ли начинать переоборудование завода сейчас, но я вижу, что наши сотрудники не хотят уступать «Энерделта» и другим конкурентам. «Тэралоджик» – один из лучших заводов в стране. С моей стороны было бы просто безответственно не воспользоваться этим шансом.

Присутствующие закивали.

«Вот пример взаимодействия дружественно настроенного племени с индивидуумом», – подумал Грэг.

– Однако я прошу вас помочь нам совершить невозможное – изменить технологию, повысить производительность и выполнить заказ для «АзияКомНэт» вовремя, а еще лучше – досрочно.

«Вот это было обращение дружественно настроенного индивидуума ко всем индивидуумам».

– На последнем совещании я спрашивал, готовы ли вы выдержать такую нагрузку. Сейчас я еще раз спрашиваю вас об этом. Может быть кто-то не готов?

Он снова обвел взглядом собравшихся. Никто не поднял руку. Чувство собственной значимости у его сотрудников сейчас на высоте.

– Хорошо. Тогда мы приступим к переоборудованию немедленно. Мы во всем должны помогать эксплуатационщикам – им придется работать день и ночь. Но это не означает, что вы можете пропускать занятия на курсах. Расс составил график на эти три дня для всех смен.

Расс раздал копии графика занятий и объяснил, где и в какое время они будут проходить. Затем Грэг снова взял слово:

– Завтра доставят остальное оборудование. Пусть эксплуатационщики еще раз сверятся с планом и чертежами, пусть проверят, правильно ли они поняли, что надо делать. Согласно плану, в пятницу в пять часов утра мы приступаем к модернизации завода. Эл сейчас расскажет нам, чем конкретно мы будем заниматься.

Целый час Грэг, Дэннис и Эл отвечали на вопросы, обсуждали разные варианты и успокаивали тех, кто сомневался в успехе дела. У Грэга было такое чувство, словно он стоял на площадке для прыжков с тарзанки, зная, что прыгнуть придется, но не был уверен, выдержит ли веревка.

Глава 14

К переоборудованию производственных линий приступили на следующее утро. У завода выстроилось одиннадцать грузовиков с оборудованием. В пятницу утром все было готово к началу переналадки. Когда закончилась третья смена, завод остановили. Грэг был в центральной диспетчерской и наблюдал, как начальник смены отключает последовательно цех за цехом. При отключении оборудования зеленый цвет на дисплее компьютера сменялся на красный.

Чтобы эксплуатационщики могли приступить к работе, были отключены системы фильтрации воздуха, подачи сжатого воздуха, пониженного давления, пара под высоким давлением, инертного газа и электроэнергии. На дисплее Грэг видел, как отключают от питания больших желтых роботов-манипуляторов и как они складываются – точно птицы, прячущие головы под крыло. Через полчаса заработали первые приборы, они выкручивали винты из стальной обшивки камеры для осаждения тонких пленок.

Но от поставщика установки ионного распыления до сих пор не было никаких известий. Грэгу стало трудно дышать. Он вышел к автостоянке, вдохнул свежего утреннего воздуха и мысленно вернулся к событиям последних дней. Даже если переоборудование пройдет без сучка и задоринки, на выполнение заказа останется всего одиннадцать дней, к тому же придется нагонять еще пять дней. Если все пойдет, как запланировано, они смогут выполнить и другие заказы. Если нет, то все полетит к чертям.

Грэг был уверен, что сможет найти работу, если этот завод закроют, но вот другим сотрудникам будет очень трудно куда-либо устроиться. Так что сейчас он рисковал будущим всех рабочих завода. Он подумал, что прыгать с тарзанки, наверное, куда приятнее, чем заниматься переналадкой производственных линий.

Грэг решил, что ему лучше не мешать эксплуатационщикам, и направился в центр профессиональной переподготовки. Он тихо вошел в аудиторию. Расс был в своей стихии. Слушатели курса разыгрывали сценку о неадекватном поведении, а затем анализировали ее с позиций межличностных отношениий в группе. Обсуждение шло бурно. Все шумели – было видно, что им очень интересно.

Грэг вышел из аудитории и направился к складским помещениям. Он шел по проходу, рядом с которым возвышались многочисленные полки. Роботы-манипуляторы тихо переставляли контейнеры из бокса в бокс. Все вокруг до самой крыши было уставлено рядами ящиков, на которых уже проставили инвентарные номера. «Если они откажутся от этого заказа, мы сможем устроить крупнейшую в истории нашей отрасли распродажу в связи с ликвидацией», – хмуро подумал Грэг. Он вздрогнул от этой мрачной перспективы и поспешил обратно на завод. Ему нужен был Эл.

Возле камеры для осаждения тонких пленок были разбросаны инструменты и детали. Рядом с распределительными коробками валялись кабели, жгуты проводов и трубок. Все они были отсоединены. Проходы загромождали различные приборы. Рабочую площадку обнесли алюминиевыми лесами. Эксплуатационщики сгрудились над разобранным оборудованием. Проходя мимо, Грэг увидел, что из люка выглядывают ноги кого-то из рабочих. Ему стало не по себе. «Господи, только бы никто не пострадал», – подумал Грэг. Из люка донесся голос:

– Я нашел выводной конец.

Грэг вздохнул с облегчением. Ничего трагического не случилось, эксплуатационщики просто занимались своим делом. Еще один рабочий стоял возле люка и рассматривал план.

– Вот тут, между решеткой и ретрансляторами должны быть еще соединители, – сообщил он рабочему в люке. – Ты их видишь?

Он посветил фонариком. На стенках камеры появились причудливые тени. К рабочим подошел еще один эксплуатационщик. Он залез внутрь камеры, взяв с собой воздушный шланг и пневматический гаечный ключ.

– Да, я нашел их.

– Отсоедини тогда, – сказал рабочий, который изучал план. Раздался звук откручиваемых гаек.

– Мы сейчас снимем логическое устройство, и тогда можно будет отсоединить этот провод. Осторожно с двунаправленными линиями.

Грэг не понимал, о чем они говорят. Он потряс головой и направился к себе в кабинет. Навстречу ему шел Эл. Он широко улыбался, показывая, что все в порядке. Эл прижимал головой к плечу свой мобильный. Грэг быстро достал из кармана телефон.

– Мы уже нашли установку ионного распыления, – сказал он. – Ее доставят самолетом завтра утром.

Установка ионного распыления была последним отсутствующим звеном. Теперь, когда ее нашли, все пойдет как надо. Грэг почувствовал облегчение и, подойдя к Элу, радостно похлопал его по спине.

– Теперь можно вздохнуть спокойнее.

Грэг вошел в кабинет с чашкой в руке и сел за стол. Затем он перегнулся через стол и посмотрел на длинный ряд желтых листков, прикрепленных к доске. Грэг стал думать о том, как общались эксплуатационщики – там, у камеры для осаждения тонких пленок (КОТП, как они ее называли).

«Я уже совсем как они: тоже все сокращаю», – подумал Грэг и вдруг начал смеяться. У него даже слезы выступили от смеха.

В кабинет вошел Дэннис. Он недоуменно спросил:

– Что с тобой такое? Ты нанюхался клея?

Грэг вытер слезы.

– Нет, я просто поменял свои ПМ на новые КПП. Они в сто раз лучше, чем мои ИНМ.

– Если бы я не знал тебя, я бы решил, что у тебя не все в порядке с мозгами. О чем это ты? – спросил Дэннис.

– А ты не знаешь? – нагнулся к нему Грэг. Он вытирал слезы. – Ты не понимаешь, о чем я говорю, и поэтому тебе неприятно?

– Вот именно. Нехорошо говорить на иностранном языке при друзьях, которые его не знают, – с укором сказал Дэннис.

Слова Дэнниса вызвали у Грэга новый приступ смеха. Хохоча, он хлопал ладонями по столу:

– Значит, сейчас страдают твои ОНЧ и УС.

– О чем это ты говоришь? – стал беспокоиться Дэннис. – Ты что пил сегодня утром? Принимал какие-нибудь лекарства?

– Нет-нет, – ответил Грэг, стараясь придать лицу серьезный вид. – Дэннис, как жаль, что ты не видишь себя со стороны, – и Грэг снова разразился смехом.

– Прекрати! – крикнул Дэннис. – У тебя нервный срыв.

Грэг попытался унять свое веселье, но глаза его по-прежнему смеялись.

– Дэннис, все очень просто. ПМ – это предвзятые мнения. КПП – кардинально противоположные предпосылки. ИНМ – это изначально неверные мнения. ОНЧ – это очень нежные чувства, а УС – уязвленное самолюбие.

Дэннис явно не ожидал этого от Грэга.

– Ты псих.

– Зато я знаю следующую характеристику племени.

– Да? И что же это за характеристика?

– Просто я проходил сегодня мимо эксплуатационщиков, и они разговаривали между собой, используя сокращения, которых я не понимал. Поэтому я сообразил, что у сильного племени есть свой собственный язык. У племен в нашей компании сформировался свой язык, точно так же, как у племен в джунглях Амазонии. Так племя укрепляет себя и усиливает сходство членов внутри племени. Те, кто не понимает общепринятых сокращений, просто не члены племени.

Дэннис сложил свои бумаги на столе и сел возле Грэга. Он явно заинтересовался выводами. Грэг достал блокнотик и стал делать пометки. Затем он прикрепил листок к доске. На нем было написано:

Характеристика племени № 11.

У сильного племени есть свой ЯЗЫК.

– Погоди, я кое-что придумал, – сказал Дэннис и выбежал из кабинета. Он вернулся через минуту и принес с собой журнал. – Вот тут есть статейка, которую я собирался прочитать, но тогда меня что-то отвлекло.

Он листал журнал, просматривая статьи, пока не нашел нужное место.

– Вот, – Дэннис развернул журнал так, чтобы Грэг мог читать.

Грэг пристально посмотрел на страницу. Это была реклама кассет для самообразования:

«Научись говорить, как выпускник Гарварда».

Грэг снова рассмеялся.

– Это именно то, что я имел в виду! Я уже давно подозревал, что наши старейшие привилегированные университеты – тоже вполне самодостаточные племена. Они принимают туда очень немногих, ведь далеко не у каждого найдется кругленькая сумма, чтобы заплатить за обучение. Выпускники этих университетов образуют очень сильные племена. А членов касты неприкасаемых они распознают по своеобразному лексикону, точнее, по его отсутствию.

Грэг хлопнул ладонью по объявлению.

– Общий язык для племени очень важен! По языку можно определить, к какому племени относятся собеседники. Честно говоря, меня эти сокращения тоже несколько раздражают, но мы должны не искоренять их, а использовать в обиходе, чтобы сплотить всех на «Тэралоджик» в одно большое племя.

Дэннис задумался.

– Помнишь, я рассказывал тебе о фармацевтической компании, где все носили белые халаты?

– Да.

– У них в ходу было столько сокращений, что в итоге пришлось выпустить специальный толковый словарь.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Они действительно издали словарь сокращений – целых сорок страниц.

Грэг рассмеялся.

– Прямо тебе розеттский камень![38] Знаешь, мы ведь тут можем сделать то же самое. Если мы издадим словарь сокращений, принятых у нас, это поможет нам сплотить племя.

– Знаешь, а я сейчас подумал про область права. Законы написаны до того заковыристым языком, что очень немногие люди могут в них разобраться. Язык племени юристов слишком сложен. Да и не только юристов – вообще многих профессионалов. Как-то аналитикам из Уолл-Стрит пришлось нанимать эксперта в области телекоммуникаций, чтобы он объяснил им термины, используемые в этой сфере. Иначе они просто не понимали, о чем говорят специалисты.[39]

Грэг позвонил Фионе и попросил ее выяснить, какие сокращения используют на «Тэралоджик». Дэннис пошел проверять партии продукции, подготовленные к отправке.

Вечером в комнате для совещаний снова собрались руководители отделов. Обстановка была похожа на военную: Грэг по-сержантски кратко отдавал распоряжения. Никому не надо было ничего повторять дважды. У всех было такое чувство, словно они принимают участие в боевой операции. Уже приступили к переоснащению камеры для осаждения тонких пленок. Рабочие из ночной смены заканчивали демонтаж остального оборудования. К полуночи они должны были снять с приборов стальную обшивку, предохранявшую точную механику от воздействия атмосферного давления. Рабочие были готовы трудиться без перерыва, без отдыха.

Грэг подвел итоги и закрыл совещание. Все снова разошлись по рабочим местам.

Внезапно в голову ему пришла мысль, что все это предприятие, в которое вложено много миллионов, – просто огромный склад металлолома. По его спине прошла дрожь.

Грэг вышел в коридор и увидел несколько человек в новой униформе. Они выглядели подтянуто и аккуратно. Было видно, что им нравится эта одежда. Грэг закрыл кабинет и пошел к выходу.

Он шел к двери и, глядя себе под ноги, прокручивал в голове события текущего дня. Задумавшись, он не заметил, как из-за фургончика, припаркованного на автостоянке, вышла женщина с полной корзиной булочек, и налетел на нее. Женщина ахнула и упала. Булочки разлетелись в разные стороны.

– Ой, извините ради бога! – Грэг торопливо бросился поднимать женщину и собирать булочки. Некоторые совсем сплющились, и он с сожалением отложил их в сторону. Кто эта женщина, он не знал.

Она отряхнулась и тоже принялась собирать булочки.

– Ничего страшного, милок, – сказала она, – подберите, пожалуйста, еще вот те.

Грэг поспешно собрал оставшиеся булочки и положил их к остальным.

– А куда вы идете? – спросил Грэг. Он хотел помочь ей отнести корзину.

– Вон туда, – она указала рукой.

Грэг посмотрел и увидел большой полуприцеп, припаркованный у стоянки. Там работал генератор. Один из бортов грузовика был открыт, и оттуда падал свет, освещая всю автостоянку.

– Что там такое? – спросил Грэг у женщины.

– Полевая кухня, – ответила она.

– Полевая кухня?

– Да.

– Зачем?

Женщина посмотрела на Грэга с удивлением.

– Как это зачем? Чтобы рабочих кормить!

– А кто все это придумал?

– Ну, мы собрались и решили, что надо как-то помочь тем, кто трудится всю ночь. Мы ведь знаем, как важно для «Тэралоджик» переналадить сейчас производство, поэтому решили организовать питание для тех, кто работает ночью.

У Грэга не было слов.

– Откуда взялся этот трейлер?

– Мы арендовали его в спорт-клубе, – улыбнулась женщина.

Грэг изумленно покачал головой. Он попрощался с женщиной, сел в машину и поехал домой. Похоже, рабочие заразили энтузиазмом и членов своих семей.

После ужина он пообщался с детьми и пошел спать – довольно рано. Впервые за все это время он уснул крепким, глубоким сном.

* * *

В субботу утром Грэг приехал на завод и увидел на автостоянке машины рабочих. Полевая кухня была открыта, и Грэг пошел туда.

– Здравствуйте! Хотите кофе? – спросила его темноволосая женщина средних лет.

– Спасибо.

Грэг добавил в кофе сахар и сливки.

– Они там так стараются! – сказала женщина.

– А вы тут были всю ночь?

– Да, мы отправили детей ночевать к бабушке с дедушкой.

– Спасибо вам большое за то, что вы делаете. Уверен, что рабочие очень ценят вашу заботу.

– Не стоит благодарности. Я просто присматриваю за своим мужем, да и спокойнее мне, когда я знаю, где он и чем занят.

Грэг улыбнулся и пошел к себе в кабинет. Ему очень понравилась эта стихийная помощь.

На заводе было непривычно тихо. Никто не работал в эти выходные. И только в центре профессиональной подготовки Расс проводил занятия. Грэг шел по заводу, и его шаги гулко раздавались в пустом помещении. Ему не терпелось узнать, как идут дела с переоборудованием камеры для осаждения тонких пленок. Рабочие уже сняли стальную обшивку с приборов и аккуратно сложили листы. Несколько рабочих проверяли, не повреждены ли приборы, остальные отвинчивали приборы – работали внутри камеры.

– Привет, парни. Как дела? – спросил Грэг.

Ему никто не ответил. Затем из камеры вылез рабочий, кивнул Грэгу в ответ и кратко рассказал, что было сделано за ночь. Все шло по плану. Эл тоже работал всю ночь, но недавно ушел домой.

Грэг остро почувствовал свою бесполезность. Рабочие полным ходом занимались переоснащением производства, – это было самое рискованное дело, на которое он отважился, – но сейчас его присутствие тут было лишним. Он пошел обратно на стоянку, сел в машину и поехал домой.

После обеда Грэг снова приехал на работу. Перед этим он ездил с Кэтрин за покупками, но и это не отвлекло его от тягостных мыслей: он опять думал только о переоборудовании. Кэтрин пыталась его разговорить, но он отвечал рассеянно и односложно. В итоге она отпустила его на завод.

Эл был уже там. Он проспал почти весь день.

– Как идут дела? – поинтересовался у него Грэг.

– Пока неплохо. Мы уже вытащили почти все старые мишени ионного распыления. К полуночи мы должны заменить их новыми. Затем протестируем оборудование, и, если все пойдет как надо, в воскресенье утром все работы по переоснащению завода будут завершены.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Держитесь от нас подальше, – сказал Эл.

Грэг не ожидал услышать такой ответ. Он улыбнулся.

– Когда начнется тестирование оборудования?

– По моим расчетам, завтра рано утром.

Грэгу пришлось уйти. Он опять был не у дел. Он пошел к себе в кабинет, вдруг вспомнил, что давно не разговаривал с Батчем, быстро открыл кабинет и набрал знакомый номер.

– Джонсон, – ответил Батч. В трубке были слышны звуки музыки.

– Привет, Батч. Это Грэг. Я не отвлекаю вас?

– Ну, разве что от прослушивания Венгерской рапсодии Ференца Листа. А вообще-то я чищу охотничьи ружья.

– Правда?

– Я собираюсь отправиться в Африку через две недели.

Грэг вспомнил внушительное чучело льва в кабинете Батча.

– Мне бы хотелось поделиться с вами кое-какими соображениями.

– Давай. Я включу громкую связь и буду дальше чистить ружья.

Раздался щелчок, и голос Батча зазвучал глуше:

– Ну что, рассказывай!

– Для начала я обратил внимание коллег на то, как мы общаемся. Общение особенно эффективно, если мы взаимодействуем именно как члены одного племени. Меня это самого удивило. Я изменил свой стиль общения, и это сразу дало свои плоды!

Батч не ответил. В трубке был слышно, как он шомполом чистит ствол.

– Я обнаружил еще кое-что. Племена развивают свой собственный язык, который сближает членов племени и делает их похожими друг на друга.

Свист шомпола на минутку прекратился.

– Очень хорошо, – в голосе Батча слышалось удивление. – И как же ты собираешься применить свои новые знания?

– Для начала мы составим словарь жаргона, используемого на «Тэралоджик».

Батч одобрительно хмыкнул.

– Не удивлюсь, если ты придешь к выводу, что у вас там существуют разные жаргоны: один – у бухгалтеров, совсем другой – у агентов по продажам и еще один – у производственников.

– Вчера я как раз познакомился с жаргоном эксплуатационщиков.

– А каким образом эти новые знания помогут тебе усилить мотивацию?

– Зная жаргон, которым пользуются мои рабочие, я смогу говорить с ними на одном языке.

– Этим ты только навредишь делу.

– Почему?

– Ты уже начинаешь понимать, чем обусловлено поведение рабочих. Ты видел, какой эффект произвело изменение твоего стиля общения на поведение людей. Но, уделяя внимание различным жаргонам, на которых разговаривают в твоем племени, ты тем самым усиливаешь разобщенность внутри племени. А ведь ты стремишься к сплоченности среди рабочих.

– Я понял, – ответил Грэг. Он чувствовал себя глупым мальчишкой. – Значит, вы считаете, что нужно создать новый язык?

– Именно так. Необходимо создать язык нового сильного племени, которое ты собираешься создать. В Британской империи, к примеру, понимали важность обучения жителей колоний. В Индии до сих пор безукоризненное владение английским языком остается признаком хорошего воспитания и образованности.

– То есть владение этим языком стало символом принадлежности к сильному племени.

– Точно.

Грэг замолчал. В трубке послышался металлический щелчок – Батч закрыл затвор хорошо смазанного ружья.

– Значит, мне нужно создать новый язык, понятный всему племени.

– Да. Это легче, чем ты думаешь, – особенно, если племя сплоченное.

Грэг кивал головой и делал пометки в настольном календаре.

– У нас тут произошло еще одно примечательное событие, которое меня просто привело в восхищение, – и Грэг подробно рассказал о модернизации, которую они начали, о том, как энергично все взялись за дело, и даже жены рабочих пришли помочь, организовав круглосуточную работу полевой кухни.

Батч молчал.

Грэг терпеливо ждал ответа.

– Хм, интересно, – кратко отозвался Батч. – Я хочу, чтобы ты понаблюдал за поведением людей в понедельник утром, когда будете заканчивать переоборудование. Позвони мне в понедельник вечером. А теперь расскажи мне подробнее о полевой кухне.

– Что именно?

– Почему они решили организовать полевую кухню?

– Мне кажется, они решили, что должны как-то помочь своим мужьям.

– Зачем?

Грэг помолчал минутку.

– Потому что в каком-то смысле члены семей наших рабочих тоже являются частью компании.

– Вот именно. Если их мужья не получат зарплату, им будет нечем кормить своих детей. Очень убедительная причина для того, чтобы приложить все усилия к благоденствию компании.

– Я даже не думал об этом.

– Почему они решили поддерживать своих мужей именно так – готовя еду для них? Они ведь могли принести им чистую одежду или, например, организовать трансляцию по радио какой-нибудь музыки.

– Музыки?

– Ну, или что-то в этом роде, – сказал Батч.

– Ответ, по-моему, очевиден. Время от времени мужчины хотят есть, – Грэг не смог скрыть саркастические нотки в своем голосе.

– Согласен, но не это истинная причина. Есть еще кое-что, и ты мог бы это заметить. В начале девятнадцатого века в Индии стали происходить странные вещи. Бунтовщики-индийцы, попадая под перекрестный огонь британских войск, считали, что британские пули их не возьмут, но это, конечно, было не так. Подобные случаи были зафиксированы во многих уголках мира. Африканские борцы с колонизаторами смазывали тело мазью, изготовленной местными колдунами. Эта мазь якобы делала человека неуязвимым для вражеских пуль. Африканцы мазались и шли прямо под пули. Их товарищи падали замертво, а они продолжали идти. В чудодейственности мази ни разу не усомнились, считая, что тот, кто погиб, просто неправильно нанес ее на тело.

– Абсурд какой-то! Против пуль есть только одно средство – бронежилет.

– Да, но дело не в этом. Просто колдун сказал, что мазь защитит их, и этого было достаточно.

– Забавно.

– Подумай над этим, а заодно и о полевой кухне. Тебе осталось определить еще двенадцать характеристик племени, и одна из них – самая важная.

На этом Батч повесил трубку.

Грэг записал последние слова Батча, откинулся на спинку стула и стал вспоминать разговор. Какая же связь между полевой кухней, которую жены рабочих устроили на стоянке, и колдуном, посылавшим людей на смерть? Грэг терялся в догадках. Единственно, ему пришло в голову, что и устроители полевой кухни, и колдун что-то делали для соответствующей группы. В первом случае членов группы обеспечивали пищей, а во втором – магией, приводившей к гибели. В обоих случаях вклад в деятельность группы принимался безоговорочно. В первом случае члены группы оказались сытыми, а во втором – убитыми.

Грэг стал ходить по комнате.

– Да они просто играли определенные роли в племени! – громко воскликнул Грэг. – Вот в чем дело! Просто в каждом племени есть определенные роли, которые кто-то должен выполнять, чтобы племя существовало и процветало.

Грэг заложил руки за спину, наклонил голову и снова погрузился в свои мысли. Традиционное распределение ролей в организации не учитывает социальные потребности людей. Но люди все равно пытаются удовлетворить их. Даже в рамках организации и ее структуры, созданной начальством. Это часто приводит к конфликту руководства и сотрудников.

Грэг коснулся пальцем губ. Совершенно очевидно, что традиционное строение организаций не соответствует тем ролям и тем требованиям, которые племя предъявляет к своим членам. «Батч смог создать на своем заводе такие условия, где все это учтено!» – подумал Грэг.

Он взял блокнотик, записал в нем свое наблюдение, подошел к доске и прилепил листок рядом с другими:

Характеристика племени № 12.

Роли в племени очень отличаются от ролей в официальной организации.

Грэг долго смотрел на надпись, пытаясь осознать практическое значение этого вывода. Он замечал, что в некоторых компаниях часто перетасовывают сотрудников, чтобы справиться с естественным ходом развития племени, создавая рабочие места со звучными и зачастую дутыми названиями.

Он снова заходил по комнате.

Как действовали древнейшие племена? Самой главной задачей у них был поиск пищи, на втором месте – забота о семье, на третьем – забота об урожае и сбор этого урожая.

Он схватил маркер, вытер доску и нарисовал таблицу с двумя колонками. В первой колонке записал роли в племени, которые ему пришли в голову. Во второй колонке перечислил традиционные роли в организации. Он невольно улыбнулся, сравнив кое-какие из них.

«Некоторые роли настолько похожи, что сразу становится понятно, почему в большинстве компаний то и дело возникают разногласия. Просто одни и те же племенные роли дублируются! – удивленно воскликнул он. – Есть десятки племен, в каждом из которых роли распределены совершенно одинаково. Возьмем, к примеру, неурядицы между производственным отделом и отделом продаж. В отделе продаж собрались охотники, которые заключают сделки, в то время как в производственном отделе работают фермеры, которые выращивают продукцию. В этом случае они выполняют разные роли. Но когда они действуют как разные племена, то роли дублируются».

Роль в племени – Традиционная роль в организации

охотник (добытчик) – агент по продажам.

Фермер – производственник.

тот, кто заботится о ком-то (попечитель, опекун) – кадровик.

Вождь – генеральный директор.

старейшина – член правления.

Пастух – бухгалтер.

рассказчик – рекламщик.

знахарь – финансовый аналитик.

шпион – пиарщик.

строитель – эксплуатационщик.

«Заместитель директора по производству может выступать добытчиком племени производственников. Он может враждовать с заместителем директора по продажам, так как тот тоже охотник, но племени отдела продаж. У людей из отдела продаж – фермеров своего племени – могут возникать разногласия с производственниками – которые, в свою очередь, являются фермерами своего племени – по поводу сроков поставки продукции».

– Так чего же я хочу от своей компании? – вслух спросил себя Грэг.

«Безусловно, мы должны производить как можно больше продукции, затрачивая минимум ресурсов», – он понимал, что это слишком простой ответ.

«Нужно структурировать производство соответствующим образом, – подумал Грэг. – Кто-то должен заниматься текущими делами на производстве и распределением ресурсов между охотниками и фермерами, а кто-то должен обеспечивать надлежащей инфраструктурой пастухов и тех, кто о ком-то заботится».

Вдруг в голове его всплыл обрывок фразы, услышанной в кабинете Батча: «…нужно проверить оборудование с Юрием, директором по текущим делам».

Грэг подошел к доске, вытер ее и нарисовал еще одну таблицу. Он пытался перераспределить традиционные роли так, чтобы одни сотрудники, выполняя свои функции, стимулировали других.


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 14. * * *

Такая структура показалась Грэгу более логичной с точки зрения жизни и развития племени. Директор по текущим делам будет отвечать за эффективное расходование сырья, готовую продукцию и денежные средства. Директор по ресурсам будет заниматься обеспечением инфраструктуры и предоставлением материалов – для эффективной работы компании.

В этом случае на уровне руководства можно будет достигнуть равновесия, которое не смогут разрушить небольшие группки или кланы, да и управлять организацией станет легче.

Директор по текущим делам отвечает за товарооборот и расход денежных средств, в то время как директор по ресурсам отвечает за наличие всяческих ресурсов.

Грэг посмотрел на часы и очень удивился. Прошел уже час, а он и не заметил – так интересно ему было размышлять на эту тему. Ему захотелось сразу же отправиться на завод и посмотреть, как там дела, но он вспомнил просьбу Эла не мешать эксплуатационщикам. Так что Грэг поехал домой.

Он пообедал и ненадолго забылся тревожным сном, а когда проснулся, снова отправился на завод. Было просто невыносимо быть вдали от дела и не знать, как идет переоборудование.

Полевая кухня работала полным ходом. Из вагончика падал мягкий свет и доносились вкусные запахи. Возле вагончика было припарковано несколько машин. Грэг пошел на завод. Ему не терпелось узнать, как идут дела. Леса и подмостки были освещены прожекторами.

Эл с планом в руках стоял спиной к Грэгу и разговаривал с двумя рабочими.

– О, привет, Грэг, – сказал он, заметив его боковым зрением.

Эл выглядел очень усталым: темные круги вокруг глаз.

– Как тут дела?

– Сейчас вот ремонтируем вакуумную крышку, потом подсоединим все к системе, и тогда после полуночи можно будет приступать к тестированию.

– Здорово! Чем я могу помочь?

– Пока ничем, но будьте рядом, нам может понадобиться помощь чуть позже.

Грэг отошел. Его просто потрясло, какой огромный объем работ проделали за такое короткое время.

– Ну что, не смог не прийти сюда?

Грэг обернулся. Это был Дэннис.

– Ты тоже, я вижу, – ответил Грэг.

Дэннис улыбнулся и пожал плечами.

– Я люблю перемены! Так что хочешь – можешь накричать на меня, но я не могу оставаться в стороне от событий.

Грэг рассмеялся.

– Скажи, а сможем ли мы запустить утром первую смену?

– Пока все идет неплохо. Надеюсь, что да.

Они молча стояли рядом, наблюдая, как работают эксплуатационщики.

– Пошли попьем кофе, – предложил Грэг и кивнул головой в сторону автостоянки.

– Отлично!

Они подошли к вагончику. За прилавком была та же женщина, которую накануне Грэг встретил с булочками. Она радостно поприветствовала их.

– Как они там? – спросила она, показывая в сторону завода.

– Справляются. И все благодаря вашей поддержке.

– Да ладно вам, – засмеялась она, вся раскрасневшись от неожиданной похвалы.

«Значимость личности у нее явно повысилась», – подумал Грэг, улыбаясь про себя.

– Что будете пить?

Они попросили кофе. Женщина налила им крепкий черный кофе, и Грэг сказал Дэннису:

– Давай зайдем ко мне в кабинет ненадолго.

Они сидели за столом для совещаний. Дэннис с интересом рассматривал таблицы, нарисованные на доске.

– О, какой ты мыслитель! – подколол он Грэга.

Грэг сделал важное лицо и тут же рассмеялся. Он пересказал Дэннису последний разговор с Батчем и поделился своими соображениями об основных племенных ролях и о том, как эти роли отличаются от традиционных.

Дэннис выслушал его с большим интересом. В глазах его поблескивал огонек.

– Что тебя так развеселило? – спросил Грэг.

– Я вспомнил о нескольких компаниях, в которых мне приходилось бывать. В большинстве случаев те, с кем я имел дело, представлялись мне как вице-президент или руководитель какого-то ранга, даже если им никто не подчинялся. Я никогда не мог понять, кем и чем они руководят. А ведь это просто способ повысить свою значимость, не навредив деятельности организации. Действительно как-то неловко разговаривать с вице-президентом по чему-то там, зная, что у него нет исполнительной власти.

Грэг одобрительно кивнул.

– Вот почему я хочу перестроить нашу компанию, используя модель текущих процессов и ресурсов.

Дэннис удивленно поднял брови:

– Ты шутишь!

– Нисколько. – Грэг вытер доску и нарисовал новую схему рядом с прежней.

Дэннис восхищенно присвистнул.

– Теперь я понял. Среди руководителей среднего звена можно провести ротацию следующим образом: ввести должность менеджера по собственным фондам, менеджера по материальным ресурсам и менеджера по персоналу. Еще придется подыскать менеджера по материалам, менеджера по финансовым потокам и менеджера по выполнению заказов.

Грэг кивнул.

– Сначала нужно провести эксперимент, но мне кажется, что в любом случае подгонка традиционных ролей в организации к племенным ролям существенно улучшит положение дел.

Грэг посмотрел на часы.

– Пошли посмотрим, как идет сборка оборудования. Направляясь в производственное помещение, они продолжали обсуждать перемены в организационной структуре компании.

* * *

Было уже десять вечера. Несмотря на воскресенье, работа спорилась. Эл смотрел через плечо, как программист налаживает аппаратное управление. На коленках у него был портативный компьютер, подсоединенный тонкими цветными проводами к контрольной панели. Пальцы программиста бегали по клавиатуре. Рабочие разбирали леса и смахивали пыль с приборов.

Последний прибор был подключен в двадцать минут первого. Эл лично наблюдал заходом подключения, проверяя каждую гайку, каждую деталь и каждый винтик. Если они что-то проглядели, то малейшая деталь могла бы испортить всю работу по переналадке. В час ночи Эл показал, что все в порядке.

Грэг и Дэннис поспешили в центральную аппаратную, чтобы посмотреть на запуск оборудования. Инженер из третьей смены изнывал за отключенным пультом. Он вытянул ноги и почитывал какую-то книжку в мягкой обложке.

– Ну вот, вроде все готово для пуска, – сказал Дэннис, становясь за спиной у инженера.

Тот взял радиопередатчик и связался с Элом. Они поговорили несколько минут, и инженер начал нажимать кнопки на пульте, сверяясь с экраном компьютера. Дэннис живо следил за всеми действиями, отсвет экрана падал на его лицо.

Весь процесс пуска отражался на шести мониторах. Включение каждого канала, каждой линии связи, каждого коммутатора, каждого электронного прибора тут же высвечивалось на экране компьютера. Когда прибор начинал работать, цвет экрана сменялся с красного на зеленый. На экранах были данные об уровне напряжения, расхода газа, давлении и фильтрации воздуха, расхода жидкостей, давлении газа и десятки других показателей.

Дэннис и дежурный инженер внимательно следили за изменениями на экране компьютера. Эл был в производственном помещении. Он следил за оборудованием на месте, а главный диспетчер в аппаратной внимательно следил за всем происходящим. Процесс пуска шел очень медленно. Каждое действие многократно проверяли, прежде чем нажать на следующую кнопку.

Некоторые вещества, используемые в производственном процессе, очень опасны, например, фтористоводородная кислота может в считаные мгновения сжечь кожу и даже кости. Грэг вздрогнул, вспомнив леденящие кровь кадры, увиденные им когда-то в учебном фильме по технике безопасности. Вот почему при запуске оборудования так необходимы тщательность и внимание.

В два часа ночи все системы обеспечения были в рабочем состоянии. Оставалось запустить камеру для осаждения тонких пленок. Пластины уже можно было перемещать в камеру. Грэг увидел на экране автоматическое устройство для перемещения пластин. В герметичных контейнерах, каждый размером с обувную коробку, были кремниевые пластины. «Если мы тут что-то напутаем…», – преследовала Грэга одна и та же мысль. Он потряс головой, пытаясь сконцентрироваться на том, что видно на мониторе. Манипулятор начал двигаться, открыл контейнер, достал оттуда тонкие пластины и стал выкладывать их на конвейер. Все это происходило в изолированном помещении с очищенным воздухом, соединенным с камерой для осаждения тонких пленок.

Внезапно экран замигал и зеленый свет сменился оранжевым. Дежурный инженер охнул и быстро напечатал команду на клавиатуре. Цвет экрана не изменился. Инженер стал нажимать на кнопки, и Грэг увидел, как манипулятор остановился. Инженер схватил радиопередатчик и связался с Элом.

– Эл, у нас тут компьютер показывает, что в переходе к камере осаждения тонких пленок что-то случилось. Экран стал оранжевым. Я отключил манипулятор. Сейчас поищу неисправность. Пожалуйста, пока ничего не делайте!

Инженер быстро набрал на клавиатуре новые команды. Дэннис склонился к нему. Рот его был плотно сжат, глаза сузились: он напряженно всматривался в экран.

Оранжевый цвет экрана говорил о сбое в процессе эксплуатации. Это было не так страшно, как если бы на экране появился красный цвет, но возникшую проблему нужно было решать. Грэг посмотрел на часы. Полчетвертого утра. До начала первой смены оставалось меньше трех часов. Грэг сделал глубокий вдох. В горле у него пересохло.

– Эл, нужно пойти посмотреть, что там случилось, и отремонтировать. Линейный блок управления не работает. По моим данным, датчики второго уровня вышли из строя.

– Я сейчас подойду туда, – ответил Эл. Радиопередатчик искажал его голос, но все равно было понятно, что он волнуется.

Диспетчер включил видеокамеры, и они увидели, как Эл и двое рабочих несут мостки. Грэг снова глубоко вдохнул, задержал воздух и медленно выдохнул. Он вспомнил про законы Мерфи.

– Кто-нибудь знает, сколько времени займет ремонт? – Грэг старался говорить спокойно.

Дэннис обернулся:

– Понятия не имею! Не раньше, чем Эл разберется, что там такое.

Они молча стояли и смотрели на экран. В комнате был слышен только шум вентилятора в компьютере.

Казалось, прошла целая вечность. Но вот в радиопередатчике раздался голос Эла:

– Мы обнаружили неисправность.

– Что случилось? – спросил Дэннис.

– Не работает логическое устройство. Мы сейчас разберем плату, посмотрим и соберем заново.

– Сколько это займет времени?

– Около часа.

Но после починки логического устройства нужно было проверить еще остальное оборудование в камере для осаждения тонких пленок. Больше ошибаться было нельзя. Время шло ужасно медленно. Грэг боролся с желанием спуститься вниз и посмотреть, что делает Эл. Инженер нервно грыз ногти и смотрел на видеомониторе, как Эл что-то чертит. Время тянулось и тянулось.

– Ладно, попробуем еще раз, – наконец-то донесся голос Эла из радиопередатчика.

На видеоэкране Грэг увидел, как они достают инструменты и снимают крышку платы. До начала смены оставалось меньше двух часов.

Инженер тоже включился в работу:

– Мы возобновляем тестирование пусковой системы конвейерной линии.

Они смотрели на манипулятор. Его желтая лапа застыла в воздухе. Медленно она начала приходить в движение. Камера показала вид сверху. Они смотрели на транспортную ленту, всеми фибрами души желая, чтобы она задвигалась. И лента действительно начала двигаться. Экран компьютера снова стал зеленым.

– Молодец, Эл! – закричал Грэг.

– Все системы находятся в рабочем состоянии, – сказал инженер в радиопередатчик, держа его одной рукой. Другой рукой он что-то быстро печатал.

– Прекрасно, – с облегчением ответил Эл.

Грэг поразился его внешнему спокойствию: «А ведь он на ногах уже сорок восемь часов!»

– Переходим к следующей пусковой процедуре, – сказал инженер, ловко нажимая на кнопки.

Экран компьютера стал зеленым. Вся система работала без сбоев. Можно не волноваться. Грэг облегченно вздохнул.

– Уровень выходного сигнала стандартный, – сообщил инженер. – Сейчас посмотрим, что произойдет, когда мы запустим его с новой скоростью.

Медленно, мало-помалу он стал увеличивать скорость конвейера. Все работало. Пластины двигались по конвейеру. Грэг подвигал плечами, стряхивая напряжение между лопаток.

– Все в порядке, – сказал инженер Элу по радиопередатчику.

Справа от диспетчера резко зазвонил телефон. Все подскочили от неожиданности.

– Да?

Инженер повернулся и стал быстро нажимать какие-то красные кнопки. Манипулятор снова замер. Грэг почувствовал, как к лицу прихлынула кровь.

– Что случилось?

Диспетчер нервно показал, чтобы не мешали, и продолжал слушать. Он положил трубку и потер глаза.

– Мы не можем увеличить скорость осаждения до необходимой нам скорости. Люди из отдела контроля качества проверяют каждую пластину на выходе из камеры. Раньше, до модернизации, пластины были хорошего качества. Но на более высокой скорости осаждение металла происходит неравномерно.

Грэг посмотрел на Дэнниса. Лицо его стало серым.

Ускорение осаждения металла лежало в основе их стратегии, и вот теперь эта стратегия не работала. Дэннис схватил радиопередатчик и сообщил новость Элу.

– Я сейчас подойду к вам, – сказал Дэннис.

Грэг с Дэннисом понеслись вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Эл был у вакуумной камеры. Он выглядел усталым и измученным. Скулы его побелели.

– Что случилось? – спросил Эл.

– Дело – дрянь… – пробормотал Дэннис.

Вокруг них стали собираться рабочие, пришедшие заранее на первую смену.

– Нам может помочь только один человек, – и Дэннис стал быстро набирать номер на своем мобильном. Держа телефон возле уха, он расхаживал по проходу.

– Добрый вечер, профессор! Извините, что отрываю вас от ужина, но нам немедленно понадобилась ваша помощь.

Дэннис объяснил суть проблемы, затем стал слушать ответ. Жестом он попросил бумагу и ручку. Грэг вытащил из кармана рубашки какой-то чек и протянул его Дэннису вместе с ручкой.

Дэннис быстро записывал слова профессора. Эл стоял рядом и читал написанное.

– Да. Я понял. Не могли бы вы не вешать трубку до тех пор, пока мы не проверим? Спасибо, – и Дэннис повернулся к Элу, чтобы объяснить ему график.

– Тут возникает разность потенциалов. Он предложил проверить мощность тока в частотных модуляторах. Нужно как можно быстрее найти осциллограф.

Дэннис помчался к ограждению, за которым находился повышающий трансформатор. Эл приказал кому-то из эксплуатационщиков принести осциллограф. Дэннис продолжал говорить с профессором.

Через десять минут оборудование было смонтировано.

До начала смены оставалось меньше часа.

Как только прибор подключили, на осциллографе появилась тонкая желтая линия. Дэннис сидел на корточках и сообщал показания осциллографа профессору.

– Да-да, я понял, – ответил Деннис, водя пальцем по кривой на осциллографе.

– Открывай корпус, – сказал он Элу.

Эл отключил напряжение и снял обшивку. Дэннис вглядывался в корпус.

– Да, я вижу, – сказал он профессору, – да, там можно отрегулировать напряжение, – и Дэннис стал слушать дальше, прикрыв одно ухо ладонью. – Верно, – сказал он, передавая телефон Грэгу и устанавливая осциллограф в другую позицию. – Оставайся на связи с ним.

При помощи отвертки он установил новые значения на частотном модуляторе и показал Элу, что трансформатор уже можно включать. Желтая линия на осциллографе немного отклонилась. Дэннис снова и снова переустанавливал настройки на частотном модуляторе, пока линия не выровнялась.

Грэг посмотрел на часы. До начала смены оставалось сорок пять минут.

Дэннис поднялся и широко улыбнулся, показывая, что все в порядке. Он поблагодарил профессора за помощь, снова извинился, что побеспокоил, и закончил разговор. Эл и рабочие торопливо укладывали обшивку на место. Грэг с Дэннисом поспешили в центральную аппаратную, оба тяжело дышали, сердце колотилось.

Из передатчика донесся голос Эла:

– Мы готовы.

Инженер позвонил Мэгги в отдел контроля качества по внутренней телефонной связи.

– Мы снова приступаем к пуску. Вы готовы?

– Мы всегда готовы, – последовал краткий ответ.

Грэг улыбнулся про себя, наблюдая, как снова задвигался манипулятор. Показатели мощности пока были прежними, но уже начинали расти.

Оставалось всего двадцать пять минут до начала смены.

Все экраны светились ровным зеленым светом.

Грэг смотрел на телефон, молясь в душе, чтобы он не зазвонил снова.

Проверка в отделе контроля качества длится не меньше пятнадцати минут. Нужно ждать, пока пластины рассмотрят под электронным микроскопом и сделают фотографии.

Оставалось десять минут.

На контрольном мониторе Грэг видел, что рабочие из первой смены уже собрались у стендов с информацией об общем враге и предназначении «Тэралоджик».

Раздался телефонный звонок. Они посмотрели на инженера, который сидел спиной к Грэгу и Дэннису, он снял трубку.

Время шло, а инженер все слушал.

Торжествуя, он поднял кулак вверх.

Как будто гора свалилась с плеч у Грэга. Дэннис радостно завопил и, широко улыбаясь, хлопнул по ладоням Грэга своими ладонями. Манипулятор продолжал переносить пластины на конвейер. Грэг снова посмотрел на мониторы. Все шло как надо.

Сквозь звукоизолированные стены сирену, возвещавшую о начале первой смены, было едва слышно.

Глава 15

Пьянящее чувство эйфории заполнило «Тэралоджик». В столовой собрались все эксплуатационщики. Многие из рабочих не спали уже две ночи, но все равно пришли отпраздновать свой успех. Риск был велик, но у них все получилось! Рабочие смеялись и похлопывали друг друга по плечу. Эл широко улыбался. Грэг забрался на стол и попросил внимания. Шум постепенно стих.

– Я поздравляю всех вас с таким замечательным достижением! – начал он свою речь.

«Пусть каждый почувствует собственную значимость».

– Теперь у нас есть обновленное оборудование и мы сможем выполнить заказ для «АзияКомНэт» вовремя! И наш завод станет лучшим среди всех заводов компании.

«Пусть почувствуют, что их вклад в общее дело очень важен». Рабочие радостно зашумели, Грэг замолчал. Затем он поднял руку и стал говорить дальше:

– Вам всем заплатят за работу в сверхурочные часы, и кроме этого каждый из вас получит дополнительные два дня к отпуску.

Снова раздались радостные возгласы, и Грэгу опять пришлось сделать паузу.

– И еще мы хотим пригласить вас и ваши семьи на торжественный ужин за счет компании.

Шум и веселье усилились.

«Вот теперь их значимость еще сильнее возрастет».

– Эл составит график выхода на работу в следующие два дня, чтобы вы могли отоспаться. А в четверг снова вернемся к обычному графику.

Грэг спрыгнул со стола. Рабочие ликовали и хлопали в ладоши. Скоро все разошлись. Чувствовалось, что все устали, но очень счастливы.

Грэг пошел на автостоянку. Полевую кухню уже собрали, и вагончик прицепили к грузовику. Провода отсоединили. Грэг торопливо подошел. Уже знакомая ему полная женщина складывала ящики.

– Извините. Пока вы еще не уехали, хочу поблагодарить вас и ваших подруг за огромную помощь, которую вы оказали всем нам.

Женщина широко улыбнулась.

– Да ладно тебе, милок.

– Не могли бы вы назвать мне имена всех, кто помогал тут? Я хочу поблагодарить их лично.

– Конечно. Сейчас-то нам пора уже уезжать, но я похлопочу, чтобы тебе передали все имена – кто занимался полевой кухней.

– Спасибо. Я хочу еще кое о чем попросить. Можно я сфотографирую вас рядом с этим прицепом? – Грэг достал из кармана цифровой фотоаппарат. – Получится великолепный снимок на фоне завода.

Грэг отщелкал четыре кадра и попрощался с женщиной. Он смотрел, как грузовик с прицепом медленно выезжает за ворота. Внезапно у него возникло такое же чувство опустошения, которое он испытывал в юности, когда после важного матча смотрел на пустой стадион.

Вернувшись к себе, он хлебнул кофе и вдруг почувствовал, как на него навалилась усталость. У него зарябило в глазах, и он никак не мог собраться. Но ему нужно было знать, что происходит на заводе. Он нажал на селекторе кнопку лаборатории контроля качества. Трубку сняла Мэгги.

– Привет, Мэгги. Вы тоже всю ночь были на ногах?

– Разумеется! Глаз не сомкнула. Да как я уйду: а вдруг что-то случится?

– Как там идут дела?

– Очень хорошо. Я так рада! Качество продукции на уровне, завод постепенно набирает обороты. Думаю, уже к среде мощности возрастут.

– Замечательно! Спасибо вам, Мэгги, за все.

«Пусть она почувствует, что я ценю ее работу».

– Но вы ведь тоже все время были на заводе. Ваше присутствие здесь так много для нас значило!

Грэг улыбнулся и, распрощавшись, повесил трубку. Усталость одолевала его, но воодушевление не проходило. Он позвонил Дэннису и сказал:

– Я буду на заводе до начала второй смены. Можешь пока поехать домой и немного поспать.

– Отлично! Тогда увидимся в два часа.

Грэг посмотрел на схему организации, нарисованную на доске. «Батч просил перезвонить ему, когда мы составим схему», – вспомнил Грэг.

Он позвонил на «Кэйп Индастриз». Батч ответил сразу же.

– Привет, Батч. Мы закончили переоснащение. Завод вышел на новые мощности, так что, похоже, теперь можно не волноваться о заказе для «АзияКомНэт».

– Поздравляю. Насколько я понимаю, это было довольно рискованно?

– Да, – Грэг заерзал в кресле. – Но результат того стоил.

– Хорошо. Расскажи мне, как вели себя рабочие.

– Эксплуатационщики работали даже ночью. Никто не отлынивал. Когда завод снова запустили, они радовались, как дети.

– Хорошо. Заметь, это очень важное достижение!

– Почему?

– Сейчас, может, для тебя это и не так важно, но в будущем ты сам все поймешь.

Я хочу тебя спросить еще вот о чем. Скажи мне, как люди сообщали сведения о чей-либо победе во времена, когда еще не существовало письменности?

– Ну, наверное, что называется, из уст в уста.

– Верно. Важные события прошлого передавались от поколения поколению в форме устных рассказов. Некоторые рассказы о мужестве и героизме дошли и до нас.

Во многих племенах Южной Америки и Африки до сих пор нет письменности, и они именно так сохраняют свою историю. Это помогает укрепить единство племени, убеждает старых и малых, что у их племени – богатое и славное прошлое, поэтому родное племя нужно защищать.

Приведу пример из современности на ту же тему. Одна педиатрическая клиника – Nightime Pediatric Clinics, Inc. – специализируется на круглосуточном медицинском уходе за детьми. Эта частная клиника очень быстро развивалась.

И вдруг генеральный директор, женщина, интуитивно почувствовала, что стремительный рост компании может повредить общему духу и ценностям, благодаря которым клиника и достигла такого успеха. Поэтому она попросила всех сотрудников рассказать, как им работается. Они не обсуждали деловые вопросы, а просто делились своими житейскими историями. Одна из них произвела на нее особенное впечатление.

Однажды ночью к ним доставили ребенка. Он жаловался на боль в ушке. Дежурный врач начал тщательно прочищать ребенку ушной канал и с удивлением обнаружил там живого муравья. Обычно посторонние предметы просто удаляют из уха. Но врач выманил крохотного муравья из уха кусочком сахарной глазури – насекомое выползло на запах – и отпустил муравья в траву. Эта история замечательно иллюстрирует, как медперсонал заботится о самых маленьких.

Житейские истории сотрудников издали отдельной книгой, и теперь эта книга стала настольной для работников компании, потому что эти рассказы наглядно демонстрировали общие ценности и традиции.[40]

Народы – это тоже большие племена, и они ведут себя так же. В честь знаменательных событий в истории своего племени они устраивают праздники. Во Франции – День взятия Бастилии, в США – День независимости, в Северной Ирландии – День битвы на реке Бойн. При Бойне было великое противостояние католиков и протестантов. И поныне в этот день в Северной Ирландии происходят массовые беспорядки, хотя эта битва состоялась около четырех веков назад.

– И какой из этого вывод?

– Если люди готовы отдать жизнь за то, что произошло четыреста лет назад, то причина должна затрагивать их жизненные потребности и вообще быть очень существенной.

– Да, это понятно.

– Хорошо. Вот теперь ты сможешь определить следующую характеристику племени, которая и приводит к такому поведению.

На этом Батч повесил трубку.

Грэг откинулся на спинку стула и потер ладонью лоб. Перед глазами у него мелькали события последних дней. Эксплуатационщики действительно работали на пределе своих возможностей. Но эти мысли не давали ответа на поставленный вопрос.

Совсем запутавшись в своих размышлениях, Грэг решил поискать в Интернете что-нибудь о битве на Бойне. Он просмотрел несколько сайтов и нашел такую информацию.[41]

Все началось с того, что английский престол в случае смерти Якова II должен был занять король Голландии Вильгельм Оранский. Яков II был католиком, а Вильгельм – протестантом. Южная часть Ирландии, заселенная в основном католиками, поддерживала Якова II, а северная часть Ирландии, где жили преимущественно протестанты, поддерживала Вильгельма.

1 июля 1690 года Вильгельм, который сам вел в бой свою армию, решил провести неприятеля: он отправил в бой лишь треть армии – под командованием генерала Шомберга. А уже потом вывел в бой основные силы. Через несколько часов стало ясно, что победа будет за войсками Вильгельма. Якову пришлось спешно отступить в Дублин. Английский престол и контроль над Ирландией отошли к Вильгельму.

Последствия этой победы отразились на политике многих европейских стран и на судьбе Северной Ирландии. Каждый год двенадцатого июля тысячи оранжистов-протестантов, которые так себя называют в честь Вильгельма Оранского, выходят на улицы и празднуют День победы в битве на Бойне.

«И каждый год ирландские католики возмущаются этим», – мрачно подумал Грэг. Он снова задумался над словами Батча.

«Исторические события влияют на сплоченность и значимость племени. В сильных племенах чтят память о таких событиях и передают сведения о них из поколения в поколение. То, что племя сумело сохранить себя в таких сложных исторических условиях, еще больше укрепляет значимость племени и значимость его членов. А вот о своих поражениях племена предпочитают умалчивать», – думал Грэг.

Он поднялся и стал расхаживать по комнате. «Важные события всегда влияют на сплоченность и значимость членов племени. На „Тэралоджик“ тоже произошли важные события, которые объединили рабочих. Именно это и хотел сказать Батч».

Грэг достал блокнот и записал это соображение. Ряд желтых листков на доске стал еще длиннее. На новом листке было написано:

Характеристика племени № 13.

В сильных племенах фиксируют информацию о важных событиях и отмечают эти события, тем самым укрепляя значимость племени и сохраняя его единство.

«Я буду записывать все важное и назову свой труд „Истории достижений“. Я напишу о модернизации завода, чтобы мы потом могли отмечать день нашего успеха. Этим мы укрепим наши ценности и поднимем значимость нашего племени», – подумал Грэг.

Он улыбнулся, вспоминая события последнего месяца. Поломка компрессора, запуск резервного генератора, модернизация камеры для осаждения тонких пленок – все это было так важно! Хотя успехи коллектива следует отмечать вне зависимости от степени их важности.

Он пододвинул к себе телефон, набрал номер производственного отдела и попросил позвать Майка Холдена.

– Майк у телефона, – неприветливо ответил знакомый резкий голос.

– Майк, давайте встретимся через пять минут.

– Хорошо.

Грэг пошел за кофе. Он налил его в две чашки – себе и Майку – и пошел обратно. В коридоре он встретил Майка. Они вошли в кабинет, сели за стол, Грэг пододвинул Майку чашку с кофе:

– Спасибо, что пришли так быстро. Как там производственные показатели?

Майк выпятил грудь колесом.

– У нас все идет очень хорошо! У завода никогда еще не было таких объемов производства. Качество продукции – под контролем, да и рабочие очень хорошо настроены. Поразительно!

Грэг улыбнулся про себя. Лицо Майка так и светилось гордостью! И это ужасно нравилось Грэгу.

– Согласен с вами. Кажется, наконец-то мы делаем все, как нужно.

– Точно.

Грэг решил перейти к делу и сменил тему.

– Майк, вы работаете в «Интеколе» дольше всех.

Майк кивнул. Он скрестил руки на груди, как обычно. Кончики его усов свешивались вниз.

– Я уверен, что у вас в запасе есть десятки историй из вашего богатейшего опыта работы в «Интеколе», которыми вы могли бы поделиться с коллегами.

Майк снова кивнул.

– Я был на многих заводах «Интекола», видел, как приходили и уходили руководители, был свидетелем того, как создавались лучшие заводы в мире.

– А вы могли бы рассказать о людях, работавших с вами? Майк улыбнулся, глаза его посветлели.

– Ой, кто со мной только не работал! И такие персонажи попадались, я вам скажу! Вот был у нас один работник службы сбыта, Альфред его звали, так вот, он завел роман с заведующей отделом сбыта другого завода – нашего крупнейшего конкурента. Он называл это активным исследованием рынка.

– Это интересно, но немного не то, что я имел в виду, – прервал его Грэг. – В нашей компании наверняка есть немало случаев, когда рабочие добивались отличных результатов. А мы эти случаи недооценивали, считали, что это само собой разумеется, что это нормально, что это часть нашего общего стремления к успеху. А ведь их стоит отметить! Майк согласился.

– Я хочу, чтобы вы занялись составлением списка важных событий в истории компании. Пусть это будут большие и маленькие достижения, в которых отражены наши сильные стороны и наши ценности. Это будут события, которые помогли нам стать такими, какие мы сейчас. Когда закончите, мы с вами каждый квартал будем собирать сотрудников, чтобы они делились своими историями и пополняли начатый вами список историй достижений.

Майк заинтересовался.

– Замечательная идея! Вообще-то сейчас в нашей компании мало внимания уделяют человеческому фактору, все заинтересованы только в прибыли и совсем не думают о людях. Но ведь именно благодаря им компания эту прибыль и получает! А для меня это большая честь – помочь сохранить нашу историю!

Целый час они обсуждали содержание и форму историй, а еще – ценности и мораль, которые надо в них отразить. Когда Майк выходил из кабинета, на его лице было совсем другое выражение.

Но минуту спустя он снова заглянул в дверь:

– Грэг, мне пришла в голову такая идея. Когда к нам приходят новые сотрудники, для них проводят установочное собрание, чтобы ввести их в курс дел. Речь там идет исключительно о деловой стороне, а не о том, что мы представляем собой как компания. И это вроде как дело самих новеньких: как они поймут наши ценности и какие рамки приемлемого поведения для себя установят. Им остается полагаться только на помощь других сотрудников компании. Но как они истолковывают полученную информацию? Ведь мы этого не знаем!

Грэг радостно согласился. Его это давно волновало.

– Вот именно. Когда мы составим истории достижений, мы поможем нашим сотрудникам убедиться, что они правильно понимают наши ценности.

Майк пошел по коридору. Он переваривал то, о чем они только что говорили.

На Грэга навалилась сонливость. Не мудрено: он на ногах уже тридцать один час. До двух оставалось всего двадцать минут. Потом он поедет домой и завалится спать. Но пока у него оставалось еще одно срочное дело. Он позвонил Рону Йенсену из планового отдела.

– Здравствуйте, Рон. Подготовьте к завтрашнему совещанию информацию о производственных показателях. Меня волнует состояние заказа для «АзияКомНэт».

Он выслушал ответ.

– Замечательно! Да, берите в расчет более высокий уровень производительности.

Он закрыл кабинет и пошел к выходу. В приемной он поинтересовался у секретаря, как лучше отблагодарить японского ученого.

Машина Дэнниса была уже на стоянке. Грэг поехал домой. Там он сразу улегся спать.

* * *

– Папочка, ты живой? – это сынишка тыкал его пальчиком в бок.

– Что? – Грэг приоткрыл один глаз. Солнце уже встало. Он посмотрел на часы. Было семь утра. Он проспал довольно долго. Перевернувшись на спину, Грэг втащил сына на кровать. – Да, супермен, я очень даже жив!

Грэг принялся щекотать сына, и тот зашелся счастливым смехом. На шум примчались жена и дочка.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Кэтрин. Она принесла кофе и поставила на тумбочку. – Мы уже думали, что ты никогда не проснешься.

– Ага, – поддакнула дочка, – я уже собиралась тебе прикладывать льдинки к шее.

Грэг захохотал и схватил дочку. Он щекотал детей, а Кэтрин, смеясь, затыкала уши, чтобы не слышать их пронзительного визга.

Грэг встал. Наконец-то он выспался и отдохнул. Он обнял жену и пошел в душ. Горячая вода обжигала кожу. Грэг с силой растирал тело мочалкой и весело насвистывал. Он чувствовал себя просто замечательно. Даже, пожалуй, пребывал в эйфории.

* * *

Грэг вошел в вестибюль, напевая что-то бодрое. Секретарь удивленно посмотрела на него, потом улыбнулась. Грэг заговорщицки подмигнул ей, и девушка захихикала. Без десяти девять Грэг вошел в комнату для совещаний. Почти все уже собрались. Дэннис сидел справа от Грэга. Он тоже выглядел отдохнувшим. Эла не было. «Наверное, еще отсыпается», – подумал Грэг.

– Перейдем к делу, – начал совещание Грэг. Шум стих. – Начнем с самого важного: состояния заказа для «АзияКомНэт».

Он повернулся к Рону, который листал распечатку. Он держал ее раскрытой, некоторые строчки на странице были выделены желтым маркером.

Рон поправил очки. Он держал свою распечатку так, как отец держит на руках первого ребенка: с гордостью, изумлением, опасением и тревогой. Он смотрел на нее и постукивал по бумаге старомодной перьевой ручкой.

В комнате было очень тихо.

– Ну… – неуверенно сказал Рон.

– Что «ну»?! – взорвался Майк.

– Ну, если все и дальше пойдет по запланированному графику, мы выполним заказ для «АзияКомНэт» до…

Он нагнулся над распечаткой, выискивая цифры. Грэг едва сдерживал желание схватить Рона за шиворот и трясти его до тех пор, пока у него не застучат зубы.

– До июля… до пятнадцатого июля, – запинаясь, ответил Рон.

Присутствующие зашумели. Рон посмотрел вверх и поправил очки. Он не ожидал такой бурной реакции. Все повскакивали с мест и принялись поздравлять друг друга. Мэгги смеялась, Дэннис обнимал ее, Майк пожимал руку Педро, а сам Педро то и дело крестился. Грэг вздохнул с огромным облегчением и расправил плечи. Оставалось еще шестнадцать дней и еще один день в запасе! Он улыбнулся, как Чеширский кот.

– Ммм… это еще не все, – неуверенно сказал Рон, прокашливаясь.

Никто не обратил на него внимания. Он снова повторил эту фразу, на этот раз громче. Грэг услышал его и призвал сотрудников к тишине.

– Что еще?

– Ну, поскольку наша производительность возросла, это повлияло и на другие заказы, с которыми были проблемы.

– Каким образом?

– Те заказы, выполнение которых мы отложили, чтобы успеть справиться с заказом для «АзияКомНэт», теперь тоже можно попытаться выполнить к установленным срокам.

Улыбка Грэга стала еще шире, еще радостнее.

– Потрясающе! Вы уже поделились этой новостью с Кевином Марком, руководителем отдела продаж?

– Не успел пока.

– Пожалуйста, сообщите ему. Он приложил такие титанические усилия, чтобы успокоить тех клиентов, чьи заказы мы не могли выполнить вовремя!

Грэг обвел взглядом комнату.

– Мы совершили подвиг! Это что-то невероятное! Я благодарю всех вас за бескорыстное служение делу. У нас есть целых шестнадцать дней, чтобы выполнить заказ для «АзияКомНэт», и еще остается один день в запасе. Давайте не будем терять время.

Все закивали. Грэг невольно подумал, насколько атмосфера в комнате отличается от той, которая была тут несколько месяцев назад, когда он впервые пришел на совещание.

Завод работал как часы. Грэг и Дэннис дважды в день ходили на склад и проверяли ряды аккуратно сложенных ящиков с маркировкой, уже готовых к отправке. Пятничное производственное совещание было больше похоже на вечеринку, чем на собрание руководителей. До срока отправки заказа для «АзияКомНэт» оставалось одиннадцать дней.

* * *

В пятницу вечером Грэг возвращался со склада. Чтобы сократить путь, он пошел через завод. Вдруг он услышал разговор на повышенных тонах. Вокруг было тихо, и шум было слышно издалека. Грэг быстро направился туда. Спорили в помещении контроля готовой продукции, где тестировали микропроцессоры и проводили проверку целостности контактов.

Грэг увидел двух разгневанных мужчин, которые готовы были вцепиться друг в друга.

– Прекратите немедленно! – приказал Грэг.

Мужчины с удивлением оглянулись на него.

– Что тут происходит?

– Он меня обругал!

– Он первый начал! Он обозвал меня тупым янки!

– А он сказал, что я косоглазый дурак и у меня рот на боку!

Мужчина замахнулся кулаком и полез было в драку. Грэг встал между ними:

– Сегодня я отстраняю вас обоих от работы. Кто ваш мастер?

Они злобно смотрели на него и тяжело дышали, но кулаки опустили.

– Дрю Сэгиноу, – пробормотал один из них.

– Побудьте здесь, пока я поговорю с ним.

Грэг отошел в сторону, достал свой мобильный, набрал номер коммутатора и попросил связать его с Дрю. Через минуту Грэг уже заходил к нему в кабинет.

– Дрю, я отстраняю этих джентльменов от работы до завтрашнего дня. Они вели себя неподобающим образом. Пожалуйста, разберитесь с этим делом и проследите, чтобы они ушли с работы по отдельности. Когда закончите разбирательство, зайдите ко мне в кабинет.

– Хорошо, сэр.

Они вышли из кабинета – мастер рядом с подчиненными, Грэг – чуть поодаль.

Через десять минут мастер пришел к Грэгу в кабинет. Он нервно вертел в руках папку с зажимом для бумаг.

– Расскажите мне, что произошло.

– Ну, у них обоих сейчас трудный период. Они вообще не ладят друг с другом. Кажется, один из них плохо отозвался о работе другого, и того не повысили в должности. С тех пор они на ножах. А теперь, когда у нас возросли объемы производства, отдел контроля готовой продукции оказался завален работой. Один из этих людей пропустил брак. Другой это вовремя заметил и обвинил коллегу в некомпетентности. Старая вражда вышла на новый виток, и накопленная злоба вылилась вот в такую потасовку.

– А нельзя их развести в разные стороны? Скажем, перевести в другие отделы?

– Но они хорошо выполняют свою работу, сэр. Мне бы не хотелось их терять, особенно сейчас.

Грэг кивнул. Да, сейчас самое главное – заказ для «АзияКомНэт».

– Может, как-то наказать их?

– Не думаю, сэр. Ведь то, что вы видели, – не нарушение.

Грэг снова кивнул.

– Ну, тогда вам самому придется улаживать их конфликт.

Мастер согласился и ушел.

Сразу же после этого в кабинет вошел Дэннис.

– Что случилось? – спросил он и щелкнул Грэга в плечо. Грэг стал рассказывать и вдруг запнулся на полуслове.

– Живот заболел? – съязвил Дэннис.

– Вовсе нет, просто я понял, какая следующая характеристика племени.

Грэг достал блокнот и написал на нем несколько слов. Затем он подошел к доске и прилепил туда листочек. На нем было написано:

Характеристика племени № 14.

У сильного племени есть четкий и всем понятный МЕХАНИЗМ ПРАВОСУДИЯ.

Дэннис удивленно рассматривал эту надпись.

– Но ведь у нас есть в компании дисциплинарный кодекс. Если нарушение серьезное, то для этого есть система федерального правосудия.

– Да, я знаю, но благодаря сегодняшнему происшествию я понял, что порой возникают ситуации, которые нельзя разрешить при помощи внутренних и внешних дисциплинарных механизмов. У нас тут под одной крышей работают такие разные люди! Между ними неминуемо возникают трения, и мы не знаем, как с этим справляться. Мы считаем, что мастера должны влиять на отношения между рабочими, но мы не учим их, как вести себя в сложных ситуациях, когда их компетенции не хватает, но передавать дело в суд тоже вроде оснований нет. Мы ждем от них соломоновой мудрости. С одной стороны, мы хотим, чтобы мастера бок о бок трудились с рабочими, но, с другой стороны, мы считаем, что они будут действовать как наши полномочные представители. Если они слишком часто приходят к нам за помощью, мы начинаем думать, что они не справляются со своими обязанностями. Так что наши мастера находятся между двумя огнями.

Дэннис фыркнул.

– Немного похоже на сосуществование федерального правительства и правительства штата. У меня всегда возникает неприятное чувство, словно я что-то нарушил, только не знаю, что. Конгресс и правительство штата каждый год издают сотни новых законов. Основная масса людей никогда не слышала об этих законах и понятия не имеет, где их можно прочесть.

Грэг одобрительно кивнул.

– Наверное, стоит поделиться нашим открытием с Батчем. Сейчас узнаю, на месте ли он.

Батч был на работе. Он сам снял трубку.

– Привет, Батч, это Грэг.

– Слушаю, – ответил Батч.

– Тут рядом со мной мой коллега, Дэннис, я вам про него говорил. Он тоже очень заинтересовался вашим учением о племенах. С вашего разрешения я переключу телефон на громкую связь?

– Здравствуйте, Батч, – сказал Дэннис, – вы кардинальным образом изменили все мои представления о том, как сделать работу компании эффективной.

– Ну, если вы нашли для себя что-то полезное, это неплохо. Я рад.

– В самом деле, изменение отношения к работе происходит у нас на глазах.

– Охотно верю.

– Мы считаем, что обнаружили еще одну характеристику племени, – вмешался в их беседу Грэг.

Он громко прочитал последнюю запись на листке. Батч молчал. Дэннис обеспокоено посмотрел на Грэга. Тот поднес палец к губам. Наконец Батч отозвался:

– Ты прав. Правосудие – это очень важный вопрос. Каким, по-твоему, должен быть механизм осуществления правосудия в племени?

Грэг не знал, что ответить.

– Ну, я думаю, что должны быть определенные нормы поведения, какие-то установки, которые все в компании знают и принимают.

– Должен ли этот механизм правосудия включать в себя традиционную систему – с законами, судами и юристами?

– Ну, наверное, да… Мы так думаем.

Батч не ответил.

– Значит, нет? – спросил Грэг.

– Зачем нужен механизм осуществления правосудия у вас в компании, где не бывает убийств, государственной измены, угроз физического насилия и прочего?

– Ну, правосудие нам нужно для того, чтобы сделать компанию более безопасной и чтобы люди лучше работали. Мы же никого не собираемся вешать или сажать в тюрьму.

– Интересное замечание. А какой прок от тюремного заключения или от казни?

Грэг задумался. Дэннис слушал их диалог с большим интересом. Он придвинулся к телефону и сказал:

– Они нужны, чтобы наказать виновного.

– Верно. А что ощущает при этом жертва?

Дэннис напряженно думал, потирая лоб.

– Да, казнь преступника жертву не воскресит.

Батч хмыкнул.

– Я путешествовал по Африке и был очень удивлен эффективностью системы правосудия в среде туземцев. У них ведь нет судов, юристов и тому подобного. Между системой правосудия у нас и в Африке есть два интересных отличия.

Наша система – карательная. Наказание преступника осуществляют посредством судов, законов и решений присяжных заседателей. Жертва дает свидетельские показания и выступает лишь источником информации. Жертвы сами должны справляться с психологической травмой и возмещать ущерб от преступления.

Система правосудия в африканских племенах ориентирована на восстановление справедливости и возмещение ущерба. Поскольку все они живут бок о бок и их выживание зависит от общей сплоченности, для туземцев очень важны хорошие отношения между соплеменниками. Племя сразу же начинает разбираться, возмещая пострадавшему физический и моральный ущерб – чтобы скорее восстановить согласие.

Второе отличие такое. В нашем обществе процесс судопроизводства оторван от повседневной жизни. Почти никто из нас не видит его результата. А для членов племени правосудие – это просто часть жизни, в которой все принимают участие и которая учит, как себя вести. Вождь и старейшины выступают судьями, обвинителями, исполнителями приговора и стороной, восстанавливающей справедливость. Все видят, как выносится приговор, как его приводят в действие и как пострадавшему возмещают потери. И все понимают, что такое хорошо и что такое плохо.

Вы наверняка согласитесь, что в деловых отношениях не может быть демократии, компании ведут себя как племена, а не как субъекты гражданского общества. Так что в компаниях более приемлема такая схема осуществления правосудия, как в племени.

Грэг записывал слова Батча.

– На «Кэйп Индастриз» система правосудия основана на принципах совещания и восстановления справедливости. Я понял, что со временем такая структура в компании становится даже и не нужна. Мы знаем, что у нас есть возможность собраться, все обсудить и восстановить справедливость, и это снижает количество конфликтов на девяносто процентов. Это не значит, что можно пренебрегать общепринятыми нормами поведения. Для людей цивилизованных и социально ответственных законы, в сущности, не нужны: они попросту не совершают проступков. Для тех, кто совершает преступления, законы тоже не нужны: они все равно не удерживают преступников. Система, ориентированная на восстановление справедливости, даже если вы ею не пользуетесь, помогает сотрудникам понять, как приспособить свое поведение к общепринятому.

Грэг сосредоточенно слушал и смотрел куда-то вдаль. Дэннис тоже раздумывал над словами Батча.

– А как эта система работает? – спросил Дэннис.

– Чтобы она действительно заработала в вашей компании, я сделаю несколько важных подсказок, – сказал Батч. – Во-первых, не нужно называть это политикой компании. Любая политика компании предусматривает контроль со стороны начальства, а это только способствует конфронтации между руководством и рабочими. Лучше просто определить правила общественного поведения, которые распространяются на всех, в том числе и на начальников.

Во-вторых, правила определяют сами люди. Большинство из них – честные и усердные. Они сами знают, что такое хорошо и что такое плохо. Если устанавливать правила согласно их нормам жизни, то такая система будет более надежной.

В-третьих, судью и старейшин следует выбирать каждый год из числа всех сотрудников компании. Обжаловать их решения может только генеральный директор.

В-четвертых, эта система направлена на восстановление справедливости, на исправление того, что было сделано неправильно, а также на восстановление добрых отношений между людьми, а не на наказание виновных. Традиционная система – карательная – подрывает доверие человека к племени.

И наконец, судебные решения следует обсуждать со всеми. Тогда у каждого сотрудника появится понимание приемлемого поведения, норм и правил, принятых в компании.

Грэг быстро записывал за Батчем.

– Так будет легче справляться с социально-организационными проблемами. Например, в транспортной компании Allied Holdings пришли к выводу, что раз сотрудники проводят на работе две трети своего дня, нужно уделять внимание их социальным и личным проблемам. Чтобы личные проблемы не повлияли на производительность труда, руководители придумали занятную вещь. Они отправили к своим рабочим пасторов. Всего на восемь тысяч рабочих приходилось восемьдесят пять пасторов.[42] Система, ориентированная на восстановление справедливости, – это просто другая сторона медали. Пасторы помогают справляться с личными проблемами, а эта система – с общественными.

Дэннис смотрел на телефонный аппарат так, словно сквозь пластиковый корпус можно было увидеть Батча.

– А вы не могли бы нам подсказать, как структурировать такую систему? – спросил Дэннис.

Батч молчал.

«Ой, не стоило об этом спрашивать!» – подумал Грэг и поспешно нагнулся к телефону:

– Батч, мы сами разберемся.

– Хорошо. Однако вы должны знать, что тут есть одна опасность.

– Какая же?

– Я расскажу историю, из которой вы сами все поймете. В годы, предшествующие первым демократическим выборам в Южной Африке, напряжение в обществе достигло критической точки. Военное крыло Африканского национального конгресса – партии, в которой состояли преимущественно черные, – вело ожесточенную борьбу с армией Южной Африки и с полицией, в которой служили в основном белые. В то же время Инката – политическая партия племени зулусов – находилась в состоянии острой вражды с Африканским национальным конгрессом, лидер которых был выходцем из племени коза.

В те годы на улицах больших городов постоянно происходили стычки между приверженцами разных политических партий. Постепенно полиция и военные перестали справляться с ситуацией. Самосуд стал обычным делом. В революционном угаре молодые активисты то и дело обвиняли кого-нибудь в поддержке оппозиционной партии или доносительстве в полицию, хотя на самом деле для этого не было никаких оснований. Импровизированные суды возглавляли восемнадцатилетние юнцы, члены «комитетов бдительности». Они же выносили приговор невинным жертвам. Однажды этот суд приговорил несчастную жертву к самому жуткому наказанию, переходящему все пределы жестокости. Человека, обвиненного ни за что, связали проволокой, на шею ему надели автомобильную покрышку, внутри которой был бензин, и подожгли. В толпе возбужденно визжали, наблюдая, как человек сгорает у них на глазах. Через несколько часов он умер. Покрышка горела, зажаривая его заживо.

Грэг почувствовал во рту привкус желчи. У Дэнниса побелело лицо. И хотя Батч рассказывал об этом совершенно беспристрастным тоном, они живо представили леденящую кровь картину.

– Важно вот что: самосуд просто позволил легально крушить общего врага, а это невероятно мощная мотивация группового поведения. Вам нужно хорошенько позаботиться о том, чтобы механизм восстановления справедливости не выродился в сведение счетов между маленькими племенами внутри вашей компании. Это происходит сплошь и рядом.

Грэг сглотнул. Во рту у него был противный металлический привкус.

– Хорошо. Мы будем помнить об этом.

– А сейчас я хочу рассказать вам еще об одном случае, который касается следующей характеристики племенного поведения. В 2000 году на автошоу в Детройте компания «Тойота» представила красный гоночный автомобиль. На нем красовалась эмблема «Тойоты». Рядом с автомобилем были установлены информационные щиты, где перечислялись соревнования, выигранные на этом автомобиле.[43] Но когда к павильону «Тойоты» подошел Хироюки Йошино, глава корпорации «Хонда», он не поверил своим глазам. Он уже видел этот автомобиль раньше! Именно на этом автомобиле был установлен двигатель, разработанный инженерами «Хонды». Незадолго до автошоу в Детройте владелец гоночной команды заключил контракт с «Тойотой» на разработку двигателя. Но ни на одном щите не было сказано, что гонки выигрывались на автомобиле с двигателем «Хонды». Это ужасно разгневало Хироюки Йошино.

– Я бы тоже на стену полез от злости, – улыбнулся Грэг.

– Понятно. Это отличный пример действия еще одной характеристики племени. Но имейте в виду, что эта характеристика не самая важная. Ту вам еще предстоит обнаружить!

На этом Батч повесил трубку.

Дэннис откинулся на спинку кресла и нахмурился.

– Неужели он занимается этим все время? – спросил он.

– Он не из тех, что тратит напрасно время и усилия, – с улыбкой ответил Грэг.

– Так зачем он рассказал нам о гоночном автомобиле?

– Погоди, не все сразу. Давай сначала разберемся с системой восстановления справедливости. Нам нужно придумать, как создать такую систему у себя в компании.

– Ладно, – пробурчал Дэннис. Ему куда больше хотелось обсудить историю о гоночной машине.

Остаток дня они разрабатывали систему восстановления справедливости на «Тэралоджик». Грэг просматривал руководство по корпоративному поведению и удивлялся, как мало внимания в нем уделялось достижению согласия в коллективе. Подавляющая часть руководства содержала инструкции, за нарушение которых предусматривалось наказание.

– Нам нужно переписать руководство, – сказал Грэг, в ужасе захлопывая книжку.

– Согласен. Это руководство составлено так, словно люди не способны управлять собой. Нам следует прислушаться к замечаниям Батча. А еще – попросить наших людей помочь определить нормы и правила приемлемого поведения. Они-то и лягут в основу нашей системы справедливости.

– Это ты хорошо придумал!

Дэннис зевнул и потянулся.

– Пора домой, – вздохнул он, – у меня сегодня вечером встреча. Давай сделаем паузу.

– У тебя опять свидание? С той же девушкой? – спросил Грэг.

Дэннис смутился и покраснел.

– Не твое дело, – пробормотал он.

* * *

Наступила среда. Утро выдалось солнечным и ясным. Вывеска «Тэралоджик» снова была на прежнем месте – начищенная до блеска, она сверкала на солнце. С нее сняли ржавчину, а столб выкрасили яркой краской. Грэг остановился у дороги, вышел из машины и стал с удовольствием рассматривать вывеску. Да, ее обновили с большим мастерством!

Грэг не мог понять, почему в некоторых компаниях производственные помещения оборудованы так плохо, что их сотрудникам стыдно там работать. Означает ли это, что руководство в таких компаниях относится к рабочим, как к касте неприкасаемых?

Он въехал на стоянку, припарковался и пошел на завод. Цветы в приемной источали тонкий аромат, на журнальных столиках были разложены свежие журналы. Грэгу было необыкновенно приятно это увидеть. Он улыбнулся про себя.

Производственное совещание началось ровно в девять. Как обычно, все места за столом были заняты. Чувство радостного подъема все еще витало в воздухе. Собравшиеся добродушно болтали. Все были в новой форме. Грэг в который уже раз с удовольствием отметил, что она намного красивее тех халатов, в которые были одеты рабочие, когда он впервые прибыл на завод. Он постучал карандашом по пепельнице, чтобы призвать присутствующих к порядку. Стол был покрыт пятнами и царапинами. На нем остались следы от чернил и пепельниц.

– А где Йенсен? – спросил Эл, указывая на пустой стул. Грэг окинул взглядом комнату.

– Кто-нибудь знает, где он?

Ему никто не ответил. Грэг пододвинул к себе телефон и набрал номер планового отдела. Но там никто не брал трубку.

– Ладно, начнем без него. Как у нас дела с заказом для «АзияКомНэт»? – обратился он к Майку.

– Производственные показатели стабильны. Извините, но мне не о чем докладывать – кризиса нет, и вообще время сейчас скучное.

Грэг засмеялся. Затем он обратился к Мэгги:

– А как дела с качеством продукции?

Мэгги ткнула пальцем в Майка:

– Никак не могу подловить его на чем-нибудь. У меня больше нет причин ссориться с ним.

Грэг повернулся к Элу.

– Начальник, мне нечего сказать. Модернизация камеры по осаждению тонких пленок прошла успешно. Мне звонили из Чикаго, из центральной бухгалтерии, и спрашивали, почему такой безумный счет за перевозку грузов. Я сказал им, что грузы предназначались для выполнения заказа для «АзияКомНэт». «А, ну раз так, тогда все в порядке», – сказали они. Похоже, «АзияКомНэт» – теперь волшебное слово.

В комнате раздался смех. Едва веселье стихло, в комнату вошел Рон Йенсен.

– Добро пожаловать, – сказал ему Грэг.

Запыхавшийся Рон бросил на стол толстую распечатку и плюхнулся на свое место.

– Тут что-то не то с цифрами, поэтому я еще раз их перепроверил, прежде чем докладывать на совещании.

Грэга охватила паника. Узел поднялся и стал давить на грудь.

– И что же?

В комнате стало очень тихо.

– Ну… по последним данным… ясно…

Рон стал листать распечатку. Одной рукой он поправлял очки, а другой переворачивал страницы.

– Что ясно? – Грэг старался, чтобы его голос звучал спокойно.

– Ясно, что… – Рон продолжал искать нужную страницу.

– ЧТО?

– А, нашел, – с облегчением сказал Рон, не обращая внимания на пристальные взгляды собравшихся, и педантично стал подчеркивать нужные графы желтым маркером. Затем он закрыл маркер колпачком и положил его в футляр. – По последним данным становится ясно, что у нас есть еще шесть дней до назначенного срока.

– И что?

– Это означает, что мы выполним заказ для «АзияКомНэт» в субботу утром, на три с половиной дня раньше графика.

Рон обвел присутствующих извиняющимся взглядом. В комнате было невероятно тихо. Рон поправил очки и откинул голову назад, чтобы посмотреть сквозь стекла на собравшихся.

– Ура! – воскликнул Дэннис. Он так стукнул кулаками по столу, что пепельница подскочила.

На мгновение Грэгу показалось, что комната совещаний превратилась в сумасшедший дом. Все подпрыгивали, кричали, смеялись и пожимали друг другу руки. Он просто потерял дар речи. Они все-таки смогли это сделать! И сделать красиво, вопреки всем трудностям. Он опустил голову на холодный стол и стал тихо и горячо благодарить Бога.

Потом он поднял голову и попытался навести порядок:

– Прошу внимания! – крикнул он. Но веселье продолжалось. – Внимание!

На этот раз его услышали. Шум стих.

– Мы еще не выполнили работу до конца. Давайте постараемся не растерять этот энтузиазм за три дня.

Грэг посмотрел на Мэгги.

– Когда в субботу уедет последний грузовик с оборудованием для «АзияКомНэт», мы устроим праздник. Всем праздникам праздник! Я хочу, чтобы вы занялись организацией вечеринки с барбекю – самой большой и веселой в этой компании.

Мэгги выпрямилась. Глаза ее сияли. Дэннис улыбнулся.

– А членов семей сотрудников тоже приглашать?

– Конечно!

Грэг оглядел комнату.

– Давайте закругляться. Совещание закрыто.

Люди стали расходиться, по-прежнему довольные и счастливые.

Грэг остановил Рона.

– Пожалуйста, не обновляйте пока данные в компьютерной системе. Пусть там останется прежняя дата отгрузки.

– Хорошо.

Рон вышел из комнаты.

* * *

После обеда Дэннис направился на склад и принялся проверять готовность груза к отправке. На полках высились аккуратные ряды ящиков стоимостью в миллионы долларов. Первые транспортные контейнеры должны быть готовы к отправке уже завтра утром. Если все пойдет по плану, последние ящики с оборудованием прибудут с завода на склад тогда же, когда начнут готовить к отправке последний транспортный контейнер – в субботу утром.

На склад зашел Грэг. Он только вернулся с занятия, которое проводил Расс Бартон. Оказалось, что обучать сотрудников эффективной работе в группе – действительно хорошая идея. Взаимодействие между руководителями, рабочими, мастерами и техническим персоналом значительно улучшилось. Совещания стали короче. У всех появилась общая цель, и это сплотило коллектив.

– Давай теперь поговорим о той гоночной машине, – предложил Дэннис.

Грэг улыбнулся: ясно, что эта история не дает Дэннису покоя.

– Хорошо.

– Я так и не понял, почему генеральный директор «Хонды» разозлился. Они же выставили автомобиль, который выиграл гонки, а не двигатель. Мне кажется, что зрители куда больше внимания обращают на команду и автомобиль, чем на какой-то там двигатель.

– Может, и так. Но дело в том, что нигде не упоминалось о двигателях «Хонды», ведь именно благодаря им эта команда гонщиков и одержала все предыдущие победы. Автомобильные компании тратят огромное количество денег на развитие автоспорта во всем мире. Они утверждают, что так внедряют новые технологии, но, честно говоря, я в этом сомневаюсь. Ведь мало у кого есть машина с корпусом из углеродного волокна, без дверей, с двигателем, который может сделать четырнадцать тысяч оборотов в минуту и который нужно разбирать и ремонтировать каждые шесть часов. Что-то другое заставляет автомобильные компании так расточительно тратить деньги на гонки.

Дэннис расхаживал по проходу между полками. Он заложил руки за спину и раздумывал над словами Грэга.

– Успех команды гонщиков показывает, на что способна автомобильная компания. «Хонда» сочла оскорблением, что их вклад вообще никак не отметили. Ведь нелегко создать двигатели, которые работают в экстремальном режиме, они являются частью знаменитой технологической базы «Хонды». Компания по праву гордится своими достижениями: «Хонда» завоевала значительную часть рынка!

Грэг и Дэннис шли по проходу между рядами полок.

– Да, в этом-то и суть. Мне кажется, что именно двигатели являются воплощением высокого качества технологий на «Хонде», символом надежности и прочности, выносливости и мощности. Так что генеральный директор «Хонды» не зря возмущался, что конкуренты проигнорировали достижения и ценности его компании.

– Я не удивлюсь, если это событие и жажда отмщения подвигнут «Хонду» на новые свершения.

Дэннис рассеянно кивнул головой. Он думал о своем.

– Мне кажется, я понял, о какой характеристике племени говорил Батч. Это необходимость символов. У сильного племени должны быть символы, отражающие его важнейшие ценности.

Грэг хлопнул его по плечу:

– Точно! Эти ценности способствуют повышению значимости племени. То есть это то, что может почувствовать каждый член племени. Я уверен, что, когда автомобиль с двигателем «Хонды» пришел первым, все сотрудники этой компании были счастливы, потому что это именно их компания выпускает такую надежную и качественную продукцию. Автомобиль выиграл гонку – подтвердил ценности «Хонды».

Рядом с кабинетом заведующего складом была старая доска с прибитым к ней деревянным ящичком. Грэг достал оттуда мел и улыбнулся. Мел! Старый добрый мел – представитель простейших технологий! Прогресс идет вперед семимильными шагами. Информацию обрабатывают сложнейшие устройства – и все равно кто-то берет в руки такую доступную и простую вещь, как мел, и записывает то, что ему нужно. Присев на корточки, Грэг начал писать на доске. Затем он встал, вытер руку о штаны, и на них остались белые следы. Он попробовал отряхнуть штанину, но ничего не вышло, след только сильнее размазался. Он передернул плечами и положил мел в ящичек.

Дэннис прочел, что написано на доске:

Характеристика племени № 15.

У сильного племени есть конкретный СИМВОЛ, отражающий ценности племени и его значимость.

– Да, это понятно, – сказал Дэннис.

Заведующий складом, который разговаривал с одним из диспетчеров-экспедиторов, заметил их и подошел. Он принялся с любопытством рассматривать надпись. На его лице отразилось такое недоумение, что Грэгу стало смешно.

– О чем это?

Грэг в двух словах объяснил.

Лицо заведующего складом прояснилось.

– Мой брат работает на крупном заводе по производству электроники. Они производят приборы ночного видения для аварийных служб и военных. Это действительно замечательные устройства. Брат объяснял мне, что главное в этих приборах – тонкий стеклянный диск размером в двадцатипятицентовую монету, в котором проделаны миллионы микроканалов. Эти каналы насколько малы, что через них не проходит свет, а только фотоны. Улавливание и усиление светового излучения позволяют создать прибор ночного видения. Технология сама по себе довольно проста, – он показал на доску. – Вот это интересный вывод. У них на заводе, когда попадаются бракованные диски, их упаковывают в пластиковые футляры и дарят посетителям и клиентам, тем самым рекламируя свою продукцию. Мне кажется, что этот оптический диск – своего рода символ для этого завода, воплощение главных ценностей: высокой точности и передовых технологий.

Грэг обрадовался:

– Замечательно! Именно такой пример я искал. Спасибо, что поделились с нами.

Они пошли по складу дальше. Было удивительно приятно видеть, что почти все полки уже заполнены! Дэннис о чем-то напряженно думал.

– Поделись с товарищем своей сокровенной мыслью, – пошутил Грэг.

– Я вот подумал о взрыве Всемирного торгового центра. Они ведь очень тщательно выбрали цели – все эти здания такие важные! Всемирный торговый центр символизировал мощь и богатство американской экономики. Вторая цель террористов – Пентагон – символизировала военное превосходство Америки. Третьей целью мог бы стать Белый дом или здание конгресса США на Капитолийском холме – оплот демократии. Они нанесли удар по самым важным американским символам. Разрушая их, они четко знали, что делают, – разрушают именно символы, а не конкретные здания, поэтому американцы столь остро отреагировали на это. Прежде так их сплачивала только война. В каждом городе, в каждой деревушке, у каждого дома развевались американские флаги. И хотя в результате взрывов погибло гораздо меньше людей, чем, например, во Вьетнаме, всколыхнулась вся Америка. Это доказывает, как велико значение символов для целостности и значимости племени.

Грэг серьезно посмотрел на него.

– Согласен. Я вот немного о другом вспомнил – о талисманах, которые есть у каждой спортивной команды. Тут такая же взаимосвязь: в каком-то объекте находят отражение командные ценности.

Они шли дальше. Оба молчали.

– А еще замечательный пример есть в Ветхом Завете, – сказал Грэг. – Когда Моисей водил израильтян по пустыне, они ужасно страдали и им казалось, что они уже никогда никуда не выйдут. Однажды, когда Моисей был на горе Синай и внимал Заповедям Господним, израильтяне собрали все свои золотые украшения и сделали из них золотого тельца. Жрецы объявили его божеством, и ему стали поклоняться. Когда Моисей спустился с горы и увидел это, он низверг тельца, в гневе стал разбрасывать камни и наказал все племя. Так что потребность в символах – это вовсе не изобретение сегодняшних дней.

Они дошли до тамбура между складом и заводом. На автопогрузчике стояли ряды ящиков. Скоро они окажутся на полках склада.

– Слушай, а как ты думаешь, что является символом племени «Тэралоджик»?

Дэннис покачал головой.

– Так сразу и не отвечу. Мы ведь можем создать символ только тогда, когда понимаем и разделяем ценности, которые в нем отражены.

– Угу, – озадаченно пробормотал Грэг. – Наверное, сейчас нам нужно разработать систему наших ценностей. Могу предложить для начала вот что: наша компания гордится тем, что производит действительно надежную продукцию. Это и должно найти отражение в символе. Помнишь, одной из причин нашего существования была потребность общества в надежных медицинских аппаратах для поддержания жизни.

– Согласен, – сказал Дэннис, – это подходит. Наша продукция – воплощение высоких технологий в действии.

– Одним из величайших маркетинговых достижений был запуск торговой марки Intel Inside. Небольшой круглый логотип на корпусе каждого компьютера, свидетельствующий о том, что внутри находится процессор Intel, стали узнавать все. Продажи Intel сразу же увеличились. Большинство покупателей не имеют ни малейшего понятия, чем отличаются процессоры Intel или процессоры AMD от других деталей в системном блоке. Разместив свой логотип на корпусах компьютеров, Intel превратил его в символ. Теперь обыватели считают, что компьютер без знака Intel Inside и внимания-то не стоит.

– Пожалуй, ты прав. Тогда можно предложить еще такой вариант. Изготовление нашей продукции требует хороших технических знаний. Знания – это ключевой момент нашего успеха. Наш символ должен отражать это.

– Вот именно! – сказал Дэннис уже более уверенно.

– Однако знания еще нужно уметь использовать. Мы умеем превращать наши знания в отличную продукцию. А еще – сумели переоснастить камеры по осаждению тонких пленок за такой короткий срок. Умение использовать знания должны отразиться в символе.

– Подходит. Еще самоотдача – это тоже одна из наших важнейших ценностей.

Они пошли дальше.

– Мне в голову приходят только банальные, напыщенные или дурацкие мысли, – сказал Дэннис.

– Мне тоже. Не стоит переливать из пустого в порожнее, как другие руководители.

Они шутливо пожали друг другу руки и засмеялись.

– Наш символ, как двигатели «Хонды», должен быть воплощением надежности, качества, знаний, технического опыта и самоотдачи. Это должен быть простой, легко узнаваемый предмет.

– Мне кажется, что это должно быть стилизованное изображение микропроцессора, – ответил Дэннис. – В нем воплощено все то, о чем мы только что говорили: большой технический опыт, абсолютная надежность, новейшие технологии и наше, умение применять знания на практике. Посмотрим, такой символ поможет нашим людям почувствовать значимость своего племени?

* * *

Грэг вернулся к себе и позвонил Мэгги. Через десять минут она торопливо вошла в кабинет. Новая униформа была ей к лицу.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – Грэг указал на стул. – Спасибо вам за огромную работу. Без вас у нас не было бы такой замечательной униформы.

Мэгги улыбнулась – ей было приятно, что ее похвалили.

– Да, у многих изменилось отношение к работе. Люди говорят, что теперь чувствуют себя частью компании.

– Этого я и добивался. У меня есть еще одно дело, и требуется ваша помощь.

И Грэг объяснил, что нужно создать символ компании в виде микропроцессора. И пояснил про ценности компании.

– Хм. Понятно. Ладно, я займусь этим. Мэгги ушла. Вид у нее был задумчивый.

* * *

Водитель выбрался из кабины грузовика и поднес два пальца к козырьку бейсболки, приветствуя Грэга.

– Здравствуйте. Похоже, я буду самым последним, – он махнул рукой в направлении грузовиков, выстроившихся в ряд. Его машина была почти у въездных ворот.

Была пятница. С утра дул свежий ветер с моря. Все уже было почти готово к отгрузке заказа для «АзияКомНэт». Производственники работали всю ночь. Им осталось совсем немного, и тогда в субботу утром уже можно будет отгрузить весь заказ полностью.

– Наверное. Инструктаж проводят вон там, – и Грэг показал на руководителя отдела сбыта: он разговаривал с водителями. В руке у него была папка для бумаг.

Через несколько минут они разошлись, и первые грузовики стали подъезжать к шлюзу, что вел в зону погрузки. Сердце Грэга учащенно забилось от волнения. Погрузка началась.

На складе рабочие аккуратно снимали ящики с полок и относили их в кузов. Грэг побыл там несколько минут и, удостоверившись, что все под контролем, решил пойти обратно к себе.

Он вышел на улицу и немного прошелся по заводскому двору. Свежий воздух придал ему сил. Он сделал глубокий вздох. Он был счастлив: заказ для «АзияКомНэт» удалось выполнить! Теперь ему нужно было закончить дела, которые он откладывал последние три недели.

Главный офис требовал свою регулярную порцию отчетов, прогнозов, комментариев, оценок, данных, анкет и планов. Грэга всегда удивляло: и зачем столько? Он занялся делами и вскоре разобрал все бумаги и подготовил необходимые документы.

После обеда в его кабинете зазвонил телефон, хотя он просил секретаря не беспокоить его.

– Что случилось, Энжи?

– Тут на линии один джентльмен хочет поговорить с вами. Он говорит, что это очень важно.

– Ладно, соедините меня с ним.

Грэг сразу же узнал знакомый голос. Это был Эндрю. Из-за всех этих событий последний раз Грэг общался с другом во время их поездки на «Кэйп Индастриз». Казалось, что с тех пор прошла вечность.

– Привет, Грэг. Ты еще жив? – пошутил Эндрю.

– Привет, дружище! Еле-еле жив. Нас тут чуть не скормили крокодилам – так сильно хотели, чтобы мы вовремя выполнили заказ для «АзияКомНэт».

– Я так и думал. Батч говорил, что ты ему по-прежнему досаждаешь. Значит, ты действительно следуешь его советам?

– Да, он совершенно изменил мой стиль управления и открыл мне глаза на то, как на самом деле функционирует компания.

– Звучит громко, но правдоподобно. Как у тебя дела с заказом для «АзияКомНэт»?

Грэг коротко пересказал ему последние события. Эндрю восхищенно присвистнул:

– Ты вывел завод из кризиса!

– Да, и все благодаря Батчу. Я тебе очень обязан, ведь это ты познакомил меня с ним.

– Ну, ладно, так и быть, я согласен принять от тебя благодарность в виде пожизненного членства в моем гольф-клубе.

Грэг засмеялся.

– Я вчера был у Батча на заводе, – продолжал Эндрю, – и мне показалось, что он доволен тобой. Я тебе звоню, чтобы передать его слова. Он сказал, что тебе еще нужно найти самую важную характеристику эффективного управления организацией.

– Я знаю. Он мне говорил. Мне это не дает покоя. Я напрягаю мозги, пытаясь понять, что он имел в виду. Как только мы отправим последнюю машину с грузом для «АзияКомНэт», я позвоню Батчу и поблагодарю его за помощь. Может, тогда он прольет хоть немного света на эту таинственную характеристику.

– И не рассчитывай на это, – сказал Эндрю. – Ты же знаешь Батча. Он любит задавать задачки. У тебя осталось не так много времени, чтобы найти ответ. Батч говорил мне, что он скоро собирается поехать поохотиться в Африку. Он туда ездит каждый год.

Они рассказали друг другу о семейных делах, договорились сыграть в гольф в ближайшее время и на этом простились. На глаза Грэгу попалась доска с длинным рядом желтых листков.

Его поручениями занимались коллеги: Фиона, Майк, Расе, Мэгги, Дэннис и Эл. Все они разрабатывали тот или иной аспект новой концепции.

Грэг закончил работать с документацией, присланной из главного офиса, и стал думать о системе урегулирования конфликтов на «Тэралоджик». Он вкратце изложил в письме свои мысли по этому поводу, разослал это письмо руководителям всех отделов и попросил их подумать на эту тему. Затем выключил компьютер и вышел на улицу.

Вечер выдался просто великолепный! С побережья дул приятный прохладный ветерок, оставляя на губах солоноватый привкус. Закатное солнце пробивалось сквозь облака тонкими полосками. В синем небе разливалась розовая заря, и от этой картины перехватывало дух. Грэг несколько минут полюбовался этой красотой и пошел к машине. Он обратил внимание, что на стоянке снова появился прицеп. Снаружи он был украшен яркими фонариками. Посредине площадки одни рабочие устанавливали большой тент, а другие расставляли столы и стулья. Возле барбекю были свалены в кучу дрова.

Грэг совсем забыл, что он просил Мэгги заняться вечеринкой. Судя по количеству столов и стульев, она подошла к делу основательно. Грэг улыбнулся счастливой улыбкой. Настроение у него было приподнятое.

Ему пришлось подождать, пока проедет за ворота огромный грузовик с контейнерами для «АзияКомНэт»: он выехал на дорогу и исчез в сумерках. Драгоценный груз отправился к морю. Грэг мысленно пожелал, чтобы груз без приключений попал в пункт назначения, вздохнул и поехал домой.

* * *

В субботу тоже выдалась замечательная погода. Грэг встал рано. Напевая себе под нос, он быстро позавтракал, а затем помчался на завод. Ему хотелось увидеть, как отъезжает последний грузовик с контейнерами для «АзияКомНэт». Завод гудел, словно улей. Все куда-то спешили. Дэннис приехал на завод еще раньше Грэга. Он наблюдал за погрузкой.

– Как дела?

– К полудню отгрузим последний контейнер.

Грэг вздохнул с чувством огромного облегчения. Он похлопал Дэнниса по плечу.

– Молодец. Ты отстоял репутацию лучшего гуру по производству во всем «Интеколе».

Дэннис фыркнул, но слова Грэга ему явно польстили.

Осталось проверить последние несколько ящиков с оборудованием и снабдить их документами перед погрузкой. Грэг велел остановить завод. Эл собирался перепроверить работу некоторых приборов, модернизированных эксплуатационщиками, поэтому рабочие всех смен могли немного отдохнуть и отпраздновать общий успех. Это действительно было выдающееся событие, первое большое достижение нового племени «Тэралоджик». Грэг улыбнулся, вспомнив, с каким энтузиазмом Майк Холден согласился на роль корпоративного историка. «Ему наверняка придется по вкусу это занятие», – подумал Грэг.

Грэг оставил Дэнниса наблюдать за погрузкой, а сам пошел обратно. На стоянке никого не было. Тент уже установили. Все было готово для барбекю. Уже развели огонь, и легкий дымок поднимался в небо.

Грэг пошел к заводу. И вдруг у него перехватило дыхание. В зону погрузки доставили последний контейнер. Сбоку на нем был огромный щит. На нем было написано:

ОТ «ТЭРАЛОДЖИК»

с гордостью, старанием и наилучшими пожеланиями!

Вот оно – доказательство того, как разительно изменилось отношение рабочих к своему делу! И все это благодаря советам Батча! Грэг изумленно покачал головой.

Через двадцать минут контейнер был опечатан и подготовлен к отправке. Все, кто был на заводе, пришли в зону погрузки и собрались возле контейнера, оживленно переговариваясь.

К водителю подошел экспедитор и протянул ему в кабину папку с документами об отправке груза. Водитель охотно их подписал. Затем экспедитор отошел и махнул рукой, показывая, что можно ехать. Водитель, осознавая важность момента, просигналил три раза и тронулся. За ним потянулись группки людей, как маленькие суденышки за океанским лайнером. Грузовик проезжал мимо людей, а они радостно кричали, свистели и размахивали руками. Непонятно откуда в руках у них появились ленточки. Когда грузовик доехал до ворот, толпа провожающих напоминала свадебную процессию. Грузовик выехал на дорогу. Ленточки развевались по ветру. Водитель нажал на клаксон. Люди стояли вдоль обочин и махали вслед.

У Грэга пересохло в горле: они сделали это, несмотря ни на что!

* * *

Все радовались победе.

– А ну-ка, подтягивайтесь поближе, – скомандовал Дэннис по внутренней трансляции. Эхо далеко разнесло его голос.

Грэг не сразу увидел Дэнниса. Он поискал его глазами и обнаружил под тентом. Люди подошли ближе.

– Грэг, ты тоже подходи сюда, – сказал Дэннис, и снова эхо далеко разнесло его слова. Все посмотрели на Грэга. Он почувствовал себя мотыльком, приколотым булавкой к бумаге. Он вышел из зоны погрузки и направился к тенту.

Дэннис продолжал свою речь.

– Когда несколько месяцев назад Грэг попросил меня помочь ему, я очень сильно сомневался в том, что мы вообще сумеем выполнить заказ для «АзияКомНэт». Первые дни я даже хотел отказаться от этой работы, потому что не видел никаких перспектив. Но Грэг вдохновил меня на трудовые свершения. Он вдохновил всех нас на этот подвиг, потому что мы знали, что у нас есть общая цель! Мы верили, что сообща мы сможем достичь успеха и преодолеть все препятствия. И мы преодолели!

Все радостно захлопали в ладоши и зашумели.

– И я хочу воздать должное Грэгу Райту. Теперь я за все богатства мира не променяю работу на «Тэралоджик» ни на какую другую. Потому что у нас здесь действительно здорово!

И снова раздались громкие аплодисменты и возгласы радости. Грэг удивился, что все так глубоко прониклись словами Дэнниса.

Дэннис отошел в сторону. Когда Грэг взял микрофон в руки, все слова вылетели у него из головы.

– Когда я первый раз пришел на этот завод, мне показалось, что передо мной – каменная стена. И хотя люди вокруг меня были обходительны и вежливы, я чувствовал, что они мне не доверяют и не принимают всерьез, и это меня ужасно мучило.

Грэг собрался с мыслями. Ветер натягивал полотно тента.

– Я был в полной растерянности. Но мы старались создать сплоченный коллектив, который бы работал эффективно и дружно. Медленно, но верно мы добились этого. Мы думали только об успехе общего дела. Мы нашли тех, кто противостоит нам, и изменили свое отношение друг к другу.

Грэг смотрел на море улыбающихся лиц. Все были одеты в новую красивую униформу. У некоторых на плече были нашивки.

– Я бы солгал, если бы стал утверждать, что не боялся вводить изменения. Я боялся, что мы не выполним заказ для «АзияКомНэт», боялся, что мы не сможем справиться с управлением заводом. Но мы смогли. Вместо того, чтобы обвинять кого-то в своих неудачах, мы просто стали действовать сообща, мы сплотились и мы ПОБЕДИЛИ!

Последние слова Грэга утонули в шуме оваций и восклицаний.

– С этого дня мы начинаем новый отсчет нашей жизни. Я видел, какие показатели производительности были раньше, и должен сказать, что никогда за всю историю на «Тэралоджик» не достигали таких результатов, как за последние несколько дней. Я поздравляю всех вас! Когда-нибудь мы будем с гордостью и восхищением вспоминать этот день. Мы достигли успеха потому, что работали сообща. Сейчас мы с Дэннисом прорабатываем еще кое-какие аспекты, которые позволят каждому из вас почувствовать, что вас тут ценят и заботятся о вас. Эпопея с выполнением заказа для «АзияКомНэт» подсказывает мне, что у нас в запасе – огромный потенциал.

Раздались оглушительные аплодисменты.

– Празднуйте, развлекайтесь, вы все заслужили этот праздник! В понедельник продолжим нашу работу.

Опять раздались бурные аплодисменты. Уголком глаза Грэг заметил, как Мэгги крепко обнимает Дэнниса.

На следующее утро пришли уборщики и стали наводить порядок там, где накануне была вечеринка. Они обнаружили трех рабочих: двое спали в мусорном баке, а один – в открытом багажнике своей машины. Ноги его свешивались на землю, на груди была бутылка с пивом. На полотнище тента нашли чьи-то брюки, но за ними так никто и не пришел.

* * *

Транспортные контейнеры доставляют морем обычно около месяца. Грэг надеялся, что они благополучно прибудут в Китай. Вдруг он подумал: «А что, если китайцам не понравится качество продукции?» Он вздрогнул и попытался вытеснить эту мысль из головы, стал думать о текущих делах. Он включил компьютер, открыл ящик электронной почты и стал лениво просматривать входящие письма. С каждым днем их приходило все больше и больше. Грэг удалял письма одно за другим, внимательно прочитывая только самые важные. Письмо от Сэнди было в списке пятьдесят третьим по счету. Сэнди отправил его в воскресенье ночью. В письме было два предложения:

«Во вторник к восьми утра жду тебя в своем офисе в Чикаго. Отговорки не принимаются».

Грэг почувствовал себя виноватым. В суматохе последних дней он совсем забыл о Сэнди. Он позвонил в приемную и попросил заказать билеты на самолет и номер в гостинице. Он хотел уйти сегодня пораньше – Кэтрин была недовольна тем, что муж так поздно возвращается с работы. Он посмотрел на длинный ряд желтых листков на доске и вспомнил, что ему надо еще поразмыслить кое о чем. Оставалось семь характеристик племени, которые он еще не определил. Он вспомнил свой разговор с Эндрю и решил позвонить на «Кэйп Индастриз». Батч был на работе.

– Привет, Грэг, – голос Батча был глубоким и спокойным.

– Привет, Батч. Я вас не отрываю от дел?

– Нет.

– Хочу прежде всего поблагодарить вас за ту огромную помощь, которую вы оказали нам. Отношение к работе кардинально изменилось у всех. На выходных мы отправили последние контейнеры для «АзияКомНэт», даже немного раньше срока.

– Поздравляю. Эндрю говорил мне, что ты действительно всерьез относишься к моим советам. Поэтому результат меня не удивляет. Увы, многие руководители до сих пор не понимают, насколько важно знать законы развития организации, и не умеют управлять ею.

– Согласен с вами. Еще раз спасибо за помощь.

– Да ладно! К чему лишние церемонии? Кстати, ты еще не определил несколько характеристик группового поведения, в том числе и самую важную.

– Я знаю. Меня это очень напрягает. Я собирался поработать над этим, но меня вызывают в Чикаго. Хотел бы я быть на вашем месте – никто не командует, сам себе хозяин…

– Есть такая еврейская пословица: «Осторожнее мечтай, а не то твоя мечта сбудется». А вообще-то тут прослеживается связь с еще одной характеристикой племенного поведения.

Одной из самых необычных американских компаний является Longaberger. Необычность ее состоит в том, что свой многомиллионный бизнес они начали с производства обыкновенных, ничем не примечательных корзин. Они плели корзины – большие и маленькие, вместительные и не очень – и продавали их.[44] История развития компании оказалась очень интересной.

Компания возникла в 1973 году, когда Дэйв Лонгабергер решил возродить семейный бизнес по производству корзин. Его отец сделал несколько корзин, и, ко всеобщему удивлению, их тотчас же раскупили. Тогда они сплели еще корзины и, распространяя их везде, где только можно, пришли к выводу, что лучше всего корзины продаются во время домашних презентаций.

После смерти Дэйва управление компанией перешло к его дочерям. Корзины теперь изготавливали семь тысяч ремесленников, а распространением корзин занимались около семидесяти тысяч человек – в основном это были домохозяйки, которые продавали корзины во время домашних презентаций. Своим успехом компания была обязана эффективному использованию законов развития организации. Например, Дэйв Лонгабергер считал, что человек становится сильнее, преодолевая препятствия – на этом же принципе основана концепция общего врага. Новым распространителям продукции компании вручали рамочки и фотографии Дэйва и его дочерей. Они вставляли фотографии в рамочки и выставляли их в библиотеках и местах, в которых обычно бывали домохозяйки. На домашние презентации приглашали как можно больше гостей и рассказывали об успехе предприятия Лонгабергеров и вспоминали разные события из славного прошлого компании. Таким образом они придавали смысл своей деятельности и пересказывали друг другу истории преодоления препятствий, которые возникали на пути компании.

Приверженность компании Лонгабергера семейным ценностям не могла оставить домохозяек равнодушными: почувствовав, как возросла их значимость, они сплотились. Благодаря этой компании тысячи домохозяек, являющиеся одной из самых важных групп в американском обществе (значение которой, однако, часто недооценивают!), осознали свою ценность для общества и объединились.

Когда компания решила издать книгу о своей истории, издатель пришел в изумление от мощности и разветвленности сети распространителей, которую создал Лонгабергер. Он восхитился стабильностью и постоянством ценностей, исповедуемых компанией.

Каждый год компания устраивает большой съезд, на котором чествуют лучших распространителей продукции. Такие съезды – тоже показатели успеха компании. Во время съезда тысячи распространителей чувствуют свою принадлежность к сильному и успешному племени. О том, что происходило на съезде, сообщают всем распространителям, которые не смогли приехать.

– Ну, это немного похоже на барбекю, которое мы организовали в субботу для наших сотрудников и членов их семей, чтобы отпраздновать выполнение заказа для «АзияКомНэт». Эта вечеринка очень положительно подействовала на отношение наших людей к работе, – сказал Грэг.

– Здорово, что вы ее устроили. У сотрудников повысилось чувство собственной значимости, и они ощутили ценность своего коллектива. Но вернемся к Лонгабергеру. Однажды он решил, что пора строить новое здание для компании. Он выбрал очень интересный дизайн для него. Угадай, как выглядит это здание.

– Ну, если брать в расчет, в каких зданиях располагаются процветающие компании, можно предположить, что Лонгабергер выстроил роскошный корпоративный особняк с огромными зеркальными стенами.

– Вовсе нет. Десятиэтажное здание компании, которое находится в штате Огайо, выглядит как огромная плетеная корзина с ручкой. Если посмотреть сверху, кажется, словно какой-то великан забыл свою красивую корзину в зеленых лугах. Незабываемое зрелище!

Грэг почувствовал, что сейчас Батч повесит трубку.

– Подождите, Батч, еще один вопрос!

Но в трубке уже послышались короткие гудки. Грэг пожал плечами и стал перечитывать записи, которые он сделал во время их беседы. Затем он встал и принялся расхаживать по комнате. Он думал над словами Батча. «Что же в этом здании такого примечательного? Ну, конечно же! Это здание превратило обыкновенную корзину в символ корпорации! Своему успеху компания обязана именно корзине». Он ударил кулаком по столу. Затем остановился и потер ладонью лоб. Но ведь он уже знал, что любой компании нужен символ, значит, в истории Батча есть более глубокий подтекст. Грэг решил подумать над этим позже. Он потряс головой и занялся административной работой.

После обеда он защелкнул застежку своего разбухшего портфеля и поехал в аэропорт.

Уже стемнело, когда самолет стал заходить на посадку в аэропорту О'Хара. Самолет сделал вираж, и Грэгу открылся захватывающий вид ночного Чикаго, раскинувшегося до горизонта. Он вспомнил, как выглядит Земля ночью на снимках, сделанных со спутника.

Чикаго был весь в огнях.

После приземления Грэг поймал такси и поехал в город. Он снял номер в отеле и пошел перед сном подышать свежим воздухом – прогуляться по Мичиган Авеню, знаменитой Золотой Миле.

* * *

– Сэнди ушел на встречу с Эдом Уинтропом, и неизвестно, когда вернется. Вы можете пока располагаться в кабинете Сэнди за столом для совещаний, – сказала Грэгу секретарша.

Из окна открывался великолепный вид: лазурные воды озера Мичиган, синева неба… Он сел за стол, открыл портфель и стал изучать материалы о бюджете на следующий год. Грэг был уверен, что его вызвали для обсуждения бюджета, поэтому захватил с собой папки с необходимыми документами. Было приятно разбирать их, сидя в таком огромном кабинете, да еще и с видом на озеро.

В коридоре послышались голоса. Он узнал голос Сэнди, но голос его собеседника был Грэгу незнаком.

– Может, сначала нужно поговорить с ним, прежде чем принимать такое радикальное решение, – донеслись до Грэга слова Сэнди.

– Придется, – кратко ответил незнакомец.

В кабинет вошли Сэнди и незнакомец, в котором Грэг, приглядевшись, узнал Эда Уинтропа, генерального директора «Интекола». Он никогда не встречался с ним лично, но сразу понял, что это он, так как видел его холеное лицо с натянутой улыбкой на фотографиях в ежегодном отчете.

Эд пожал Грэгу руку.

– Рад, что вы так быстро прибыли.

Они сели за стол. Сэнди был встревожен и чем-то расстроен. Вид у Эда был совершенно убийственный. Грэг сразу же почувствовал напряжение и насторожился. Эд обратился к Грэгу:

– Мы с Сэнди только что обсуждали ситуацию с заказом для «АзияКомНэт». Мы не знаем, как быть. Впрочем, вы хорошо осведомлены, насколько этот заказ важен для всех нас.

Грэг невольно улыбнулся и сразу же подумал, что улыбаться как раз в этой ситуации не стоило. В ответ на его улыбку Эд и Сэнди поморщились.

– Вы знаете, как этот заказ важен? – сердито повторил Эд.

– Знаю, – уклончиво ответил Грэг.

– Я подумал, что, прежде чем принимать решение, мы должны переговорить с тобой. На прошлой неделе сюда звонил генеральный директор «АзияКомНэт», но ни Эда, ни меня в офисе не оказалось. Эд ему еще не перезванивал. Он решил позвонить ему после того, как переговорит с тобой, – сказал Сэнди.

Грэг почувствовал себя в глупом положении.

– А о чем мне нужно рассказывать?

– В каком состоянии заказ для «АзияКомНэт»? – резко спросил Эд.

Вот этого вопроса Грэг не ожидал.

– Его уже нет.

– Нет?! – в один голос воскликнули Эд и Сэнди.

– Как – нет? Вы потеряли заказ? – потрясенно спросил Эд, наклонившись к Грэгу.

Все шло совсем не так, как должно было идти. Грэг ничего не понимал. Сэнди вскочил на ноги, подошел к своему столу, схватил распечатку и снова сел. Он перелистывал страницы, пока взгляд его не наткнулся на выделенную желтым маркером строку.

– Вот, здесь же написано: что вы еще нескоро выполните заказ для «АзияКомНэт»!

Ситуация обострялась. Грэг почувствовал, как у него кровь отхлынула от лица. Вдруг в его памяти всплыл обрывок разговора с Роном Йенсеном – и фраза, которую он ему тогда сказал: «Рон, не обновляйте пока данные в компьютерной системе. Оставьте прежний срок поставок».

Исполнительный Рон все сделал так, как обычно, то есть снова все напутал.

В безумной спешке последних дней Грэг совсем забыл об этом. И сейчас два его начальника сидели напротив него, думая, что выполнить заказ можно только через несколько недель! Грэг не мог сказать ни слова. Вот почему они такие злые! Ну да, Эд посмотрел распечатку, рассвирепел и набросился на Сэнди. Грэг глубоко вздохнул. Молчание становилось тягостным.

– Вовсе нет. Мы не потеряли заказ.

– Тогда где же он? – голос Эда звучал так, как будто он собирался убить Грэга. – Вчера вечером мы разработали план, согласно которому невыполненный заказ будет поделен на части и распределен между другими заводами «Интекола». Должен сказать, что нам это обойдется очень дорого, но мы обязаны попытаться спасти нашу репутацию. Надеюсь, на «АзияКомНэт» смогут немножко подождать.

«Значит, он считает нас ни на что не годными», – промелькнула мысль в голове Грэга.

Он попытался сохранить невозмутимое лицо.

– Сэр, я не думаю, что это потребуется, – промолвил Грэг.

– Он не думает! – вены на лбу Эда еще больше вздулись. – Ты хоть представляешь, насколько этот заказ важен для будущего компании?

– Да, сэр, – ответил Грэг.

Сэнди поморщился. Он понял, что гнев Эда не действует на Грэга.

– Я должен извиниться…

– Черт тебя побери, еще как должен! Это Сэнди настоял на том, чтобы поговорить с тобой, иначе ты бы уже давно был уволен!

Брови Грэга поползли вверх.

– Я не собираюсь извиняться из-за заказа для «АзияКомНэт»…

– Что?! – рявкнул Эд.

– Я должен извиниться за недоразумение, возникшее у нас на заводе. Понимаете…

– Недоразумение? Ты называешь катастрофу недоразумением? – Эд стукнул кулаком по распечатке.

– Вот именно.

У Эда отвисла челюсть. Он повернулся к Сэнди.

– Разберись-ка с ним, а? У нас серьезные проблемы, а этому деятелю все – как с гуся вода.

Сэнди, однако, почувствовал, что тут что-то не так. В его изумрудно-зеленых глазах промелькнуло сомнение.

– Эд, помолчи пока. Пусть Грэг продолжает, – дружелюбно сказал он. Его акцент смягчил резкость интонации.

Эд покраснел и кивнул Грэгу, чтобы тот продолжал.

– Я велел нашему плановику пока не вносить в компьютерную систему новые сведения о текущем состоянии заказа. А потом забыл об этом. Вот почему цифры, на которые вы ссылаетесь, уже устарели. Я хочу извиниться за эту оплошность.

– Ты хочешь сказать, что все еще хуже? – побледнев, прошептал Эд.

– Нет. Вообще-то дела с заказом намного лучше.

– Насколько лучше?

В комнате стало очень тихо. Грэг прокашлялся.

– Вообще-то весь заказ сейчас находится на грузовом судне «Eastern Star» компании NedLloyd, которое три дня назад вышло из порта Сан-Франциско и направляется в порт Шанхая.

Казалось, тишина, воцарившаяся в комнате, будет длиться вечно. Наконец Сэнди откинул голову назад и разразился громким смехом. Эд был ошарашен. Плечи у него опустились, а челюсть снова отвисла.

– Очень забавно! – приговаривал Сэнди. По лицу у него текли слезы от смеха. – Эд, ты тут бегаешь в панике, как будто завтра погибнет мир, клянешь неумелых директоров заводов на чем свет стоит, составляешь планы спасения заказа, а в это время сам заказ спокойно плывет на корабле по Тихому океану.

И он снова разразился взрывом смеха.

– Ну, до чего же смешно!.. – он не мог больше вымолвить ни слова.

Эд быстро пришел в себя. Он был разозлен и в то же время обрадован.

– Э… ну, тогда это совсем меняет дело, – надменно сказал он.

Грэг с трудом сохранял невозмутимый вид. В глубине души он наслаждался этой ситуацией. До чего же сладок вкус победы!

– Да ладно, Эд! – продолжал насмехаться Сэнди. – Он вытащил твою задницу из огня, и кто знает, каких усилий ему это стоило! Так что ты многим ему обязан. Извинись хотя бы перед ним за то, что сомневался в его способности справиться с кризисной ситуацией.

Сэнди с удовольствием подначивал Эда. Эду действительно стало легче.

– Что, весь заказ отправлен? – спросил он, все еще не веря своим ушам.

– Да, весь заказ. Курьер доставил документы в «АзияКомНэт» в субботу после обеда.

– Так вот почему звонил их генеральный директор! Он хотел тебя поблагодарить, – уколол Эда Сэнди.

Лицо Эда прояснилось. Грэгу было занятно наблюдать за ним – у того мысли в голове явно опережали одна другую.

Они выполнили свое обязательство перед Уолл-Стрит, подтвердили, что на них можно положиться, и удовлетворили требования нового крупного заказчика, а это означает долгосрочные контракты в ближайшем будущем. В сущности, они выполнили все, что обещали. И все благодаря этому сильному и резкому человеку, который научил Грэга понимать, что на самом деле движет людьми. Курс акций теперь просто взлетит!

* * *

Грэг смотрел в заднее окошко такси на здание «Интекола», которое постепенно исчезало вдали. Оно высилось над соседними зданиями и поблескивало синими стеклянными стенами.

Самолет Грэга улетал в шесть вечера.

Остаток дня он провел очень бурно. После того как Эд ушел, мямля что-то про необходимость снабжать руководство данными по мере их поступления, Сэнди позвонил Дэннису. Он хотел узнать в подробностях, как они с Грэгом добились такого успеха. Но ни Дэннис, ни Грэг не рассказали о том, как именно они сплотили людей на «Тэралоджик» в большую и прочную группу. Есть вещи, о которых лучше не говорить начальству.

Когда Грэг собирался уходить, позвонил Эд и пригласил его зайти к нему в кабинет. Вид из окна его кабинета был еще более впечатляющим. Наверное, если бы не туман на горизонте, из окна можно было бы увидеть Детройт.

Эд поблагодарил его и извинился за свое поведение. Он поздравил Грэга с большим успехом. И сделал это искренне! После этого Грэг ушел.

Он смотрел, как здание «Интекола» исчезает из виду, и вспомнил разговор с Батчем. «Каким же образом здание компании Лонгабергеров связано с племенами?» – подумал он.

Грэг отвернулся от окошка и посмотрел перед собой. Они стояли у светофора. Пешеходы переходили через дорогу. Центр Чикаго был очень красив. Не зря этот город так славится своей архитектурой. Грэг от кого-то слышал, что офисы двухсот пятидесяти крупнейших промышленных компаний США находятся в Чикаго и его окрестностях.

Он никак не мог избавиться от мысли о здании компании Лонгабергеров. Что же хотел сказать ему Батч?

Водитель такси, растафарианец, быстро объехал автобус, едва не задев его.

И вдруг Грэг понял, что имел в виду Батч.

У каждого успешного племени есть святилище, место, которое члены племени могут считать своим домом и в котором они хранят то, что для них особенно ценно. Пчелы, например, изо всех сил оберегают пчелиную матку, укрывая ее в самом дальнем уголке улья. Без нее пчелиный рой не выживет. Точно так же, если у племени нет укрепленного центра, оплота, племя не сможет укрыть свои ценности от посторонних глаз. В небольших племенах – семьях, например, – таким убежищем является отчий дом, где хранят воспоминания о первых шагах детей. Для американских военных таким оплотом является Пентагон, для британцев – Лондонский Тауэр, для католиков – Ватикан, для мусульман – Мекка, а для бейсболистов – Зал славы.

Грэг вспомнил десятки таких примеров. Город Иерусалим тоже замечательный пример. Ни один другой город не подвергался так часто разграблению – на протяжении веков. И всегда этот город восставал из развалин и его вновь обносили крепостными стенами.

Такси выехало на трассу 1-90, и водитель повел машину как заправский гонщик. Грэг полез в карман и нашел там посадочный талон на рейс самолета, которым он прилетел в Чикаго. Он быстро написал на обороте:

Характеристика племени № 16.

У сильного племени есть свой укрепленный город-убежище где племя хранит ценности или символы, которыми дорожит.

Грэг посмотрел на листок. «Интекол» – очень большая компания. В огромном корпоративном здании работают самые важные персоны – высшее руководство. Тем, кто работает на заводе, должно быть легче от того, что Большой Брат наблюдает за ними. Грэг подумал об этом и заулыбался. Хотел бы он, чтобы они увидели именно сегодня лицо Большого Брата!

Самолет поднялся в воздух вовремя. Грэг листал журнал. Он прочел его от корки до корки, еще когда летел в Чикаго, но сейчас снова перечитывал статью о выставке в Смитсоновском музее истории Америки. На фотографии к статье было изображение обыкновенного квадратного ящика для инструментов, который изготовил в конце девятнадцатого века плотник и каменотес Х.О. Стадли.

Необычность этого ящика состояла в том, что каждый инструмент располагался очень удобно. Десятки зубил, молотков, напильников были закреплены в отделениях ящика специальными держателями. Положение каждого инструмента было идеально выверено и подогнано к положению соседнего. Этот набор отличался редким совершенством, и чувствовалось, что мастер, изготовивший его, ценил свои орудия труда и дорожил ими. Ведь он зарабатывал ими на жизнь![45] Грэг долго рассматривал эту фотографию. Когда самолет зашел на посадку, Грэг взял журнал с собой.

Он лег спать около двух ночи.

На следующий день Грэг переписал на желтый листок фразу, которую набросал вчера на обороте посадочного талона, и повесил на доске рядом с другими. Он рассказал Дэннису, что произошло с ним в Чикаго, а затем поделился мыслями об укрепленном городе – физическом или психологическом убежище, потребность в котором испытывает каждое сильное племя.

– Так, а где же мы разместим наш укрепленный город? – спросил Дэннис.

– Я могу тебе рассказать об уже существующих убежищах, которые возникли тут помимо нашей воли. Они нам не нужны, потому что разобщают коллектив. Например, у эксплуатационщиков есть своя мастерская. Она отгорожена от остального завода. Эксплуатационщики собираются там и настраивают себя против остальных рабочих. То есть они действительно чувствуют себя там в укрытии от остального мира. В бухгалтерии тоже происходит нечто подобное. Я всегда чувствую какую-то неловкость, когда захожу в бухгалтерию, – словно своим приходом я посягаю на их незыблемые моральные устои.

Дэннис громко рассмеялся.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. В те далекие времена, когда ЭВМ были очень большими, в машинных залах следовало поддерживать особый температурный режим. Попасть в эти машинные залы – укрепленный город ИТ-шников – без специального разрешения было невозможно. ИТ-шники сплотились в такое самобытное племя, что со временем они стали вести себя чуть ли не как особая раса.

Грэг улыбнулся. Он думал о своем.

– Но если посмотреть на это с другой стороны, для того чтобы подорвать мощь племени, достаточно разрушить его укрепленный город – в физическом или психологическом плане. К примеру, возьмем Иерусалим. В Ветхом Завете описывается, как, против Иерусалима велись изнурительные войны и как его разрушали до основания, но всякий раз Иерусалим отстраивали заново как город евреев, город христиан и город арабов.

В Книге Откровений апостол Иоанн предсказал, что возрождение Вавилона станет знаком пришествия на землю Иисуса Христа. Говорят, что Саддам Хусейн как раз стремился возродить Вавилон. Он потратил огромные средства на восстановление городских стен. Хусейн считал себя прямым потомком царя Навуходоносора. И думал, что, восстановив Вавилон, он поможет возродить былое величие ассирийцев. Мне кажется, это важно, что он начал возрождать именно укрепленный город.

– Но мой вопрос так и остался без ответа. Где мы расположим наш укрепленный город? – спросил Дэннис.

– У меня появилось еще одно соображение. Ты был когда-нибудь в городском парке? Обычно в нем полно табличек с надписью «По газонам не ходить». Но я никогда не видел там надписей «Добро пожаловать» или «Не беспокойтесь, мы позаботимся о газоне». И хотя посетители парков платят налоги, часть которых идет на поддержание порядка в общественных местах, смотрители часто воспринимают парки как свои собственные пристанища, их раздражают толпы шумных и неаккуратных посетителей, подыскивающих себе местечко для отдыха подальше от тесных квартир.

– И что же?

– Мне кажется, что наличие пристанища может быть причиной образования нового племени, как в примере со смотрителями парков. Например, в Лондонском Тауэре есть обособленная группа стражников-йоменов, которых в народе называют «бифитеры». Им поручено охранять Тауэр.

Сначала нам нужно убедиться, что создание укрепленного города не повлечет за собой образования какого-нибудь отдельного племени, как это произошло когда-то в случае с ИТ-шниками, укрывшимися от остальных за стенами машинных залов.

– Вообще-то укрепленный город нужен для укрепления значимости племени и повышения самооценки его членов. Уродливое здание «Интекола» в Чикаго тоже в какой-то мере можно считать укрепленным городом. Можно было бы организовать нашим людям поездку туда, чтобы они сами увидели, как выглядит оплот «Интекола». Ведь это в какой-то мере символ нашего успеха.

– Понятно. По крайней мере тогда мы сможем списать деньги на проезд в счет тех непомерных налогов, которые ежемесячно взыскивает с нас главный офис, – сказал Дэннис.

Грэг засмеялся.

– Ну, может, мы не будем никого туда возить, а просто заострим внимание наших людей на том, что в Чикаго есть корпоративное здание и что оно выполняет роль нашего укрепленного города.

– Да, пожалуй. Фиона могла бы поместить фотографии здания и рассказ о нем на информационный стенд.

Через пятнадцать минут из кабинета Грэга вышла Фиона. В своем ежедневнике она делала пометки насчет корпоративного здания в Чикаго.

Дэннис снова нахмурился.

– Что такое? – спросил Грэг.

– Да вот этот укрепленный город…

– Что с ним опять не так?

– Во всех твоих примерах есть общий знаменатель.

– Какой?

– В них хранятся сокровища племени. В Ватикане это произведения искусства и древнейшие рукописи. В сокровищнице Лондонского Тауэра находятся одни из самых дорогих ювелирных украшений в мире. В Иерусалиме есть христианские святыни и мусульманская мечеть Эль-Акса.

Грэг придвинулся к Дэннису поближе.

– Ты прав. Укрепленный город важен лишь потому, что в нем укрыты артефакты, которые ценит племя.

Он попросил Дэнниса передать ему желтый блокнот, который лежал на столе, и на новой странице написал:

Характеристика племени № 17.

У сильного племени есть объекты художественного или исторического значения, в которых воплощены ценности племени.

– Хм, это подразумевает, что члены племени понимают, в чем заключаются общие ценности, – сказал Дэннис.

– Согласен. Если у племени нет таких ценностей, то ему нечего защищать, да и общего врага у племени в таком случае быть не может. Мне кажется, что у каждого племени есть свои ценности, например, у американцев это свобода волеизъявления, принципы которой изложены в Декларации независимости. Ее текст находится в витрине музея в укрепленном городе американцев – Вашингтоне, – сказал Грэг.

Дэннис согласился.

– Когда племя само создает такие ценности, оно повышает свою значимость. Во многих городах есть художественные музеи, в которых хранятся произведения искусства, принадлежащие горожанам. Муниципалитеты крупных городов тратят огромные деньги на покупку редких и ценных произведений искусства. Этим они поднимают значимость жителей своих городов. На протяжении столетий Римская католическая церковь владеет коллекцией древнейших библейских текстов. Они переписаны от руки, и немногие люди способны прочесть их. В свое время церковь была не только хранителем рукописей, но и монополистом в обучении чтению и письму.

– Какие же ценности есть у нас? – спросил Грэг.

– У компании есть акции и патенты. Когда курс акций повышается, возрастает и значимость нашего племени. То есть, если руководствоваться внешними показателями успеха, дела у компании идут хорошо.

Когда курс акций падает, снижается и значимость племени. Как рукописные библейские тексты собраны в Ватикане, точно так же реестр акционеров «Интекола» находится у реестродержателя. В главном офисе хранят эту книгу как зеницу ока, ведь она – символ успеха племени, – сказал Дэннис.

– Да, звучит правдоподобно. Еще одна ценность – наши успехи по внедрению новых технологий, подтвержденные многочисленными патентами. Когда речь заходит о техническом прогрессе, сотрудники гордятся нашими достижениями и чувствуют, что мы многого стоим как компания. Вся патентная документация тоже находится в здании главного офиса. Чтобы еще больше повысить значимость нашего племени в глазах его членов, мы должны организовать для них поездку в главный офис, где они смогут своими глазами увидеть эти ценности.

– Правильно. Но вообще-то я думаю, что и фотографий будет достаточно.

– Тоже верно! Надо будет дополнить ими наши стенды, – подытожил Грэг.

Он быстро набрал сообщение и отправил его Фионе по электронной почте, чтобы снова не звонить и не отрывать ее от работы.

* * *

Через три дня в холле появился новый стенд. Он сразу же привлек внимание рабочих. Оказывается, многие сотрудники «Тэралоджик» никогда не видели здание «Интекола» даже на фотографиях.

Майк, которому Грэг поручил записать истории достижений на «Тэралоджик», уже справился с этим заданием, и они собрали новых сотрудников, чтобы рассказать им об успехах компании. Майк собрал впечатляющую коллекцию смешных, грустных и даже жутких событий. Новые сотрудники слушали Майка с большим интересом: он отлично рассказал об испытаниях, через которые прошла компания. Грэг был страшно доволен: «Слушать такие истории о взлетах и паденях куда интереснее, чем читать скучные программные заявления».

Майк закончил выступление, и слово взял Грэг. Он подчеркнул важность взаимной ответственности, настойчивости, новаторства, самоотдачи, хорошего настроя и взаимодействия, которые нашли отражение в рассказанных историях.

– Теперь я чувствую, что действительно работаю в достойной компании с достойными людьми, – сказал один из сотрудников, выходя из комнаты.

Прошло три недели со времени отправки последнего контейнера с заказом для «АзияКомНэт». Завод работал на полную мощность. Другие заказы, сроки которых были отложены, уже почти выполнили. Кевин Марк, руководитель отдела продаж, был просто счастлив. Ему приходилось выдерживать огромное давление заказчиков, которых он успокаивал, пока завод спешно выполнял заказ для «АзияКомНэт». Теперь он радовался, что у завода появились мощности для выполнения нескольких заказов одновременно – на радость заказчикам, прежде настроенным довольно скептически.

* * *

В воскресенье Грэг пошел в церковь. Было чудесное утро, и солнечные лучи мягко пробивались сквозь витражи. Голос пастора звучно раздавался под сводами церкви, перекрывая монотонный шум кондиционера.

Грэг закрыл глаза. Голова его свесилась, и он незаметно задремал. Внезапно он резко дернулся – кто-то больно стукнул его кулаком в бок. Это была Кэтрин.

– Сядь ровно, сделай умный вид. Я знаю, что это трудно, но ты уж постарайся! – зашипела она.

Грэг прищурился, легонько потряс головой и виновато огляделся вокруг. Сын с дочкой хихикали, поглядывая на него. Он сердито цыкнул на них, расправил плечи и принялся слушать пастора. Но мысли его снова вернулись к поведению людей в племени.

«В сущности, прихожане тоже ведут себя как племя. Что же из этого следует?» – размышлял про себя Грэг.

– Братья и сестры, давайте задумаемся о… – продолжал пастор.

Грэг неловко заерзал на стуле. Некоторых людей вокруг себя он никак не мог воспринимать как братьев или сестер.

Почему же пастор так обращается ко всем? Может, для того, чтобы все чувствовали себя равными? Такое обращение нивелирует классовые и расовые различия. Прихожанам, должно быть, это нравится.

Грэг снова выпрямился и стал слушать пастора с удвоенным вниманием. Кэтрин обрадовалась, что он слушает проповедь.

«Что же это за штука такая? – думал Грэг. Он никак не мог сформулировать свои ощущения. – Люди называют себя братьями и сестрами, потому что все они равны перед Богом, все они в одинаковой мере дети Божьи. В таком случае, называя людей братьями и сестрами, можно любого человека обратить в члены своего племени».

Грэг стал искать в карманах бумагу и ручку. Кэтрин нахмурилась.

– Дай мне ручку, – прошептал Грэг. Она вытащила из сумки ручку и протянула ему, испепеляя его взглядом. Но Грэг этого не заметил, ему было не до этого. Он нашел в бумажнике чью-то визитку и, придерживая ее пальцами, написал на обратной стороне:

Характеристика племени № 18.

Во главе сильного племени находится ЛИДЕР, которого все почитают и уважают.

В голову ему сразу же полезли примеры, подтверждающие этот вывод. Американцы чтят своего президента. В средневековье рыцари-крестоносцы совершали завоевания во имя Господа. В наши дни Усама бен Ладен и его последователи совершают свои злодеяния во имя Аллаха. Нацисты уничтожали евреев под предводительством Гитлера. Некоторые люди выбривают голову и носят оранжевые одежды в честь Будды. На улицах Багдада повсюду портреты Саддама Хусейна.

Если людьми кто-то управляет, – не важно, хороший это правитель или плохой, – то им тогда легче взаимодействовать друг с другом. Между ними появляется общность, избавляющая людей от необходимости определяться, с кем они или против кого. Им не нужно отстаивать собственную значимость. Принадлежность к племени, во главе которого стоит авторитетный лидер, также избавляет людей от необходимости формировать собственную линию поведения, – ведь можно просто выполнять то, что велит глава племени.

Грэг засунул визитку в карман и стал обдумывать свои выводы. На этот раз его мысли устремились в деловой мир.

Взять хотя бы Билла Гейтса. Большинство сотрудников Microsoft считают его полубогом. С огромным почтением все относились и к Джеку Уолшу, бывшему генеральному директору компании General Electric.

«Как это все применить на „Тэралоджик“?» – размышлял Грэг. Наверное, стоит подумать о том, что у лидеров часто появляются последователи. Они могут руководствоваться Библией, Конституцией, Кораном, Торой, «Майн Кампф», красной книжечкой китайских коммунистов (цитатником Мао) или Библией мормонов. Эти книги – своеобразное руководство к действию. Отождествление членов племени со своим лидером, чтение первоисточников может принести больше пользы, чем перелистывание корпоративных буклетов. Людям свойственно формировать свое мировоззрение и систему ценностей, ориентируясь на Библию, Конституцию и другие программные тексты.

Грэг снова вытащил из кармана визитку и написал на ней еще несколько фраз. Кэтрин опять нахмурилась. Грэг засунул визитку в карман и стал сосредоточенно слушать пастора.

– А теперь давайте помолимся, – предложил пастор. Жена уничтожающе посмотрела на Грэга. По дороге домой она не хотела с ним разговаривать.

* * *

Доска в кабинете Грэга уже вся была заклеена желтыми листками, поэтому следующий листок пришлось прикрепить на стену рядом с доской. Грэг рассказывал Дэннису о том, что пришло ему в голову во время церковной службы.

– Теперь мы будем обращаться к тебе: «О, всемогущий далай свами пумба!» и воздвигнем в твою честь статую из стекловолокна. И будет твоя статуя восседать в холле на четвереньках, – с деланно-серьезным видом заявил Дэннис. Грэг чуть не запустил в него блокнотом.

– Ну хорошо, не хочешь на четвереньках – поставим обыкновенную статую.

На этот раз Грэг не удержался и все-таки швырнул в него блокнот.

– Сдаюсь, сдаюсь, о всемогущий! – закричал Дэннис, прячась под стол.

– Ладно, хватит валять дурака. Мне нужна твоя помощь.

Дэннис вылез из-под стола и сел рядом с Грэгом.

– В твоих наблюдениях что-то есть, – сказал он. – Вот мы говорили с тобой про общего врага. Мне недавно пришли в голову еще некоторые мысли по этому поводу. Я кое-что записал, но до сих пор не знаю, как правильно выразить общую концепцию. Сейчас схожу за листком.

– Принеси, пожалуйста, кофе, – попросил его Грэг.

– Непременно, о великий Пенджаби, – донеслось из коридора.

Через несколько минут Дэннис принес листок, который он прижимал к кофейным чашкам. Он расправил листок и ткнул его Грэгу прямо под нос. На листке был список:

пассажиры клиенты постоянные покупатели пациенты налогоплательщики члены клубов гости иностранцы получатели потребители респонденты добровольцы служащие представители подданные театралы владельцы семейных и сезонных абонементов преступники жильцы курсанты сошники граждане добропорядочные обыватели горожане читатели покупатели слушатели игроки черные белые студенты азиаты астронавты руководители русские евреи прихожане оставшиеся в живых дети родители мальчики туристы члены одной команды пожилые люди дилетанты фермеры художники врачи учителя бегуны ораторы антагонисты террористы водители исследователи пилоты постоянные жители юристы стоматологи.

– Как ты думаешь, что общего в этом списке?

– Все перечисленное имеет прямое отношение к людям.

– Да, но скажи, зачем людям столько разных названий?

– Попросту говоря, эти слова обозначают принадлежность к племени.

– Может быть. Возьмем, к примеру, больницы. Принятое там обращение – «пациенты» – сразу превращает человека в члена некоей группы, обособленной от медперсонала.

Нечто подобное происходит и в Управлении по вопросам иммиграции и натурализации при правительстве США. Там иностранцев воспринимают как чужаков. Сотрудники Управления ведут себя так, словно на них постоянно набрасываются полчища этих самых чужаков и они любой ценой должны отразить их нападение. Автоматически причисляя всех иностранцев к стану чужих, они рьяно выполняют свое предназначение – не впускать их в Штаты – и борются со своим общим врагом.

Грэг хмыкнул.

– Твое замечание можно истолковать двояко. Племена используют собирательные существительные и для того, чтобы обозначить своих, и для того, чтобы охарактеризовать врагов. Умение быстро отличить членов своего племени от посторонних укрепляет племя.

Дэннис закивал головой.

– А вот еще один пример. Некоторые мусульмане считают иноверцев своими врагами. Одной из причин взрывов одиннадцатого сентября 2001 года как раз была борьба с «неверными». К тому же их духовный лидер обещал лучезарную загробную жизнь тем, кто принесет себя в жертву.

Название племени влияет на мотивы поведения людей. Если я, к примеру, упомяну «Ангелов ада», большинство людей сразу же четко представят поведение, стиль одежды и систему ценностей такого племени, даже если им никогда не приходилось вступать с ними в контакт.

– В общем, нужно изучить оба этих аспекта в нашей компании, чтобы понять, используют ли у нас собирательные существительные с целью отделить себя от посторонних. Если это так, то нужно выяснить, как наши рабочие воспринимают этих посторонних, видят ли они в них общего врага?

Во-вторых, нужно обратить внимание на то, как наши сотрудники используют собирательные существительные: гордятся ли они тем, что принадлежат к племени «Тэралоджик»? Работают ли они лучше, осознавая эту принадлежность? Вот, к примеру, как они понимают слово «союзник»? Это слово часто не пользуют в значении «коллега». Но для меня это слово какое-то отстраненное. Сегодня этот человек – союзник, завтра – нет. И компания не слишком волнуется, разделяют ли сотрудники ее отношение к разным вопросам, являются ли они союзниками, – сказал Грэг.

Дэннис посмотрел на него с нескрываемым восхищением.

– Это очень тонкое замечание. Нам нужно не только пересмотреть, какими словами мы пользуемся в компании, а и переформулировать некоторые выражения – чтобы повысить рабочим собственную значимость и значимость племени.

– Это я и хотел сказать. А теперь давай снова поговорим о лидере.

– Я вспомнил об Алане Гринспене. Некоторые ученые даже выделяют такое явление, как «эффект Гринспена». Фондовая биржа реагирует на любое высказывание главы Федеральной резервной системы. Любое его слово тщательно анализируют, ищут в нем скрытый смысл и нюансы, которые могли бы подсказать, что у него на уме.[46]

– Лидеру приходится довольно трудно, – сказал Дэннис. – В его лице члены племени хотят видеть все самое лучшее. И если лидер хоть на шаг отступит от позиции племени, ему несдобровать. Каждому человеку становится не по себе, когда лидер начинает вести себя непонятно. Примером может быть импичмент Ричарда Никсона, впрочем, как и похождения Билла Клинтона.

– Может, нам нужно подумать, как этот признак использовать на «Тэралоджик»?

– Как это?

– Ну, вот возьмем, к примеру, иудаизм. В нем утверждается, что Бога невозможно увидеть во всей его полноте. Бог, которого видели воочию лишь Моисей, Гидеон, Илия и Иаков, был не похож на Иисуса Христа. Моисей видел Бога, но и то в дыму и огне.

– Это ты к чему?

– Люди до сих пор следуют Божьим заповедям, изложенным в Библии, Торе или Коране, чтобы упорядочить свой жизненный уклад. И для этого им вовсе не нужно видеть Бога воочию. Мы могли бы использовать этот эффект.

– Ты собираешься написать новую Библию для «Интекола»? Мы ведь только-только закончили редактировать новое корпоративное руководство! – сказал Дэннис.

Грэг засмеялся.

– Вовсе нет. Но мы могли бы создать образ номинального главы нашего племени.

Дэннис понимающе кивнул:

– Да, это умно. Если это будет действительно выдающийся человек, то мы сможем приписать ему авторство наших принципов, и наши сотрудники начнут соразмерять свое поведение с его принципами. Тогда у нас на заводе возникнет саморегулирующаяся модель взаимоотношений между людьми.

– Сначала я подумал, что в этой роли неплохо смотрелся бы Эд Уинтроп, но этот хитрец уж слишком печется о собственных интересах.

– Может, тогда Сэнди подойдет? Он порядочный человек, открытый и честный, действительно переживает об успехе дела. Да и профсоюз о нем неплохого мнения, – сказал Дэннис.

– Хорошо, давай попробуем Сэнди на роль гуру. На ближайшем совещании я расскажу нашим людям о новой системе регулирования конфликтных ситуаций, возникающих на заводе. А затем займемся превращением нашего шотландского менестреля в объект поклонения.

Дэннис засмеялся.

* * *

В комнате для совещаний были заняты все места. Эйфория от завершения заказа для «АзияКомНэт» уже прошла, но люди по-прежнему работали с большой самоотдачей. Грэг с удовлетворением оглядел присутствующих. Он открыл совещание и перешел к делам. Производственные показатели – на новом стабильном уровне. Сроки выполнения текущих заказов выдерживаются.

Они проработали повестку дня, и Грэг обратил внимание собравшихся на новый механизм восстановления справедливости.

– Я хочу рассказать вам историю, которая произошла на самом деле, – начал он. – Ее рассказал мне много лет назад человек, которого я глубоко уважаю. Он был профессором в Университете Нихон в Токио, одном из самых лучших высших учебных заведений в Японии.

Однажды в центре Токио полицейский стал свидетелем уличного преступления. Он бросился вдогонку, достал пистолет и выстрелил подозреваемому в ногу. К счастью, ранение было легким. Преступника схватили, и он предстал перед судом. Без особого шума его признали виновным и приговорили к отбыванию наказания. Затем суд поступил очень необычно. Он счел, что в этом преступлении есть часть вины полицейского. «Что за часть вины?» – спросите вы. Оказывается, в японском праве есть одно очень интересное положение. У них не существует презумпции невиновности; они не рассматривают стороны как невиновную и виновную, как это делают во многих западных странах; не считают, что одна из сторон виновна, пока не доказано обратное, как это принято, например, во французском праве. В Японии считают, что обе стороны и невиновны, и виновны одновременно. Обе стороны ответственны за нарушение общественного порядка. Задача суда – определить, в какой степени каждая из сторон ответственна за преступление. После продолжительного обсуждения суд пришел к выводу: полицейский виновен в том, что он не смог поймать преступника и вынужден был стрелять, подвергая опасности жизнь других людей. Суд приговорил его к штрафу, равному стоимости одной пули.

Собравшиеся оживились. Они с интересом смотрели на Грэга.

– Мы хотим ввести подобный принцип у нас на заводе. Наш операционный директор считает, что для того чтобы улучшить взаимодействие между рабочими и руководителями, отделами и разными сменами, нам нужно изменить наш стиль регулирования трудовых отношений. Мы с Дэннисом учли ваши рекомендации и разработали новую модель.

Собравшиеся внимательно слушали Грэга.

– Принцип взаимной ответственности, который мы ввели несколько месяцев назад, кардинально изменил отношение к работе и к тем, кто находится рядом во время работы. Вчера мне рассказали об одной нашей сотруднице, у которой серьезно заболел ребенок. Два человека, которые работают вместе с ней в тройке, пошли к мастеру и попросили оказать ей помощь. В корпоративном отделе, занимающемся помощью в случае чрезвычайных обстоятельств, несчастной матери оказали финансовую помощь. Однако дело на этом не закончилось. Ее коллеги договорились, что будут помогать женщине в домашних делах, и решили пока поработать за нее, чтобы она смогла находиться в больнице с ребенком, не теряя заработка.

Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Я горжусь такими отношениями между коллегами. Но недавно я стал свидетелем диаметрально противоположного случая, когда двое сотрудников поскандалили друг с другом на рабочем месте. Это говорит о недостатках нашей нынешней системы регулирования отношений на работе.

Грэг повернулся к проектору. Кто-то выключил свет. В комнате заработал вентилятор. Грэг установил резкость.

– Хочу поделиться с вами некоторыми размышлениями о том, как мы собираемся регулировать наши взаимоотношения.

Грэг рассказал собравшимся о модели регулирования трудовых отношений и ответил на вопросы. Когда через час в комнате снова включили свет, все невольно зажмурились.

– Поручаю вам рассказать об этой системе всем своим рабочим. Мы подготовили для вас руководство, в котором вы найдете ответы на многие вопросы.

Грэг показал на стопку книг на столе.

– Обратите внимание, что все наши новые начинания связаны между собой: и система взаимной ответственности, и тренинги по активному взаимодействию в группе, и система регулирования трудовых отношений. Мы надеемся, что наши начинания увеличат безопасность на рабочих местах и существенно повысят самооценку рабочих.

Он снова обвел взглядом подчиненных. Один из них поднял руку, встал и произнес:

– Я хочу сказать, что нам нравится такой подход. Мастерам часто приходится трудно в сложных ситуациях. С одной стороны, мы пытаемся сохранить хорошие отношения с рабочими, но, с другой стороны, нам нужно не забывать об интересах компании. Теперь, если мне придется решать спорные вопросы с помощью новой системы регулирования трудовых отношений, я буду чувствовать себя гораздо увереннее. Это действительно очень хорошее средство разрешения конфликтных ситуаций.

У Грэга было светло на душе:

– Нам повезло, что у нас в команде есть такие понимающие люди. Хорошо, что мы можем внедрить наше новое начинание.

Все закивали.

– На сегодня все. А теперь давайте пойдем на свои рабочие места и начнем превращать наш завод в лучшее место работы на свете.

Комната для совещаний быстро опустела.

* * *

В холле возле стойки администратора появился новый стенд с фотографиями, сделанными во время вечеринки по случаю выполнения заказа для «АзияКомНэт». Рабочие весело улыбались на снимках. Грэг с интересом рассматривал стенд, затем подозвал администратора.

– Пожалуйста, проследите, чтобы все сотрудники получили свои фотографии с моей благодарственной подписью. Я хочу лично поблагодарить всех за достигнутые успехи.

Администратор быстро записывала его распоряжение.

«Это поможет повысить чувство собственной значимости у рабочих, да и значимость всего племени возрастет», – думал Грэг по дороге к себе.

Они с Дэннисом прикрепляли желтые листки к стене – на доске не осталось места. Грэг посчитал, сколько характеристик племени они уже определили.

Восемнадцать.

«Батч говорил, что всего существует двадцать две характеристики. Значит, осталось четыре, и среди них одна – самая важная», – беспокойно подумал Грэг.

«С такими темпами мне понадобится еще год как минимум, прежде чем я определю все остальные характеристики».

Грэг открыл портфель и достал из него ежемесячный отчет, который он начал писать вчера вечером. Его взгляд упал на журнал, который он взял в самолете, когда возвращался из Чикаго. Он вспомнил выражение лица Эда Уинтропа и рассмеялся. Потом он уставился на журнал: никак не мог вспомнить, зачем взял его с собой. Он принялся листать страницы и наконец понял.

На одной из страниц была фотография ящика для инструментов, изготовленных Х.О. Стадли. Грэг снова поразился мастерству, с которым он был сделан. Стадли, который по профессии был изготовителем роялей, сделал по краям ящика инкрустацию из слоновой кости, черного дерева и перламутра. В небольших аккуратных отделениях были гаечные ключи и дисковые ножи. Грэг любовался фотографией.

Рассматривая ящик, он вспомнил один интересный факт. Он читал, что чиновников в японском правительстве забеспокоило то, что высококвалифицированных рабочих становилось все меньше, и они разработали премиальные программы для рабочих, владеющих каким-нибудь ремеслом. Так правительство надеялось заинтересовать молодежь техническими профессиями.

Одним из получателей премии стал пожилой механик, который мог определить в обработанной детали отклонение от нормы, равное тысячной доле дюйма, просто подержав деталь в руке.

«Почему мне это показалось таким важным? – смотрел на журнальную страницу Грэг. – Потому что для выживания племени нужно хорошо владеть какими-то умениями и навыками, вот почему. Это может быть умение программировать, делать рояли, вытачивать детали на токарном станке или готовить обеды. Но все эти умения требуют не только навыков, но еще и инструментов. Если у концертирующего пианиста не будет на сцене рояля, он не сможет дать концерт».

Грэг встал и принялся ходить по комнате.

Во многих компаниях умения и навыки считают товаром. Количество этого товара они регулируют, нанимая или увольняя людей, владеющих ими. Однако именно навыки и умения – очень важные источники чувства собственной значимости, хотя об этом мало кто задумывается.

В мире есть тысячи ремесленных и профессиональных объединений: от сообществ зубных техников до сообществ портретистов и татуировщиков. Это свидетельствует о том, что навыки и умения могут быть еще одной причиной выделения людей в племя. Свои товарищества есть у директоров компаний. Даже у бывших министров и государственных секретарей есть свой всемирный клуб. Грэг невольно улыбнулся.

Надо уделять достаточно внимания инструментам. А еще – умениям и навыкам, потому что они повышают самооценку людей. Если это не учитывать, они просто уйдут от нас искать более перспективные места работы – даже не столько в материальном выражении, сколько в моральном. Компании, в которых ценят навыки и умения своих сотрудников, всегда привлекают лучших работников.

Порывшись в ящике стола, Грэг нашел ножницы и вырезал из журнала фотографию ящика для инструментов. Толстым фломастером он написал на ней:

Характеристика племени № 19.

В сильном племени ценят навыки, умения, инструменты и оборудование, необходимые для процветания племени.

Грэг повесил фотографию рядом с желтыми листками. Он смотрел на нее и думал, как этот принцип можно использовать на «Тэралоджик».

Оборудование на заводе очень дорогостоящее и требует крайне аккуратного обращения. Но это оборудование все же недостаточно ценят. Если бы рабочие осознали его подлинную ценность, они бы гордились им, обращались с ним бережнее. Улучшилось бы качество работы, снизились расходы на техническое обслуживание, и срок «жизни» оборудования продлился бы.

Грэг сел за стол, придвинул к себе блокнот и стал записывать свои мысли. Аттестация работников повысит общую производительность рабочих групп. Деятельность групп нужно регулярно оценивать – чтобы знать, насколько бережно относятся члены группы к инструментам и оборудованию, ценят ли они свои и чужие умения. В том числе они должны поддерживать порядок в своих кабинетах и отключать копировальную машину после пользования. Нужно стараться, чтобы дорогостоящее оборудование прослужило как можно дольше. Если окружающие будут ценить умения и навыки отдельных рабочих и целых групп, то значимость племени и самооценка людей значительно вырастут.

Грэг отложил ручку в сторону и поднялся из-за стола.

«Надо поделиться этим с Батчем. Я уже давно с ним не разговаривал», – подумал Грэг.

Он набрал номер «Кэйп Индастриз».

Ему ответил все тот же жизнерадостный девичий голос:

– Грэг, к сожалению, Батча сейчас нет. Но, думаю, вы можете позвонить ему на мобильный.

Он набрал номер.

– Джонсон.

В трубке был слышен какой-то металлический скрежет.

– Привет, Батч, это Грэг.

– А я уже думал, куда это ты пропал?

Грэг хмыкнул. В голове у него пронеслись события последних дней.

– Я не отвлекаю вас от дел?

– Нет, я сейчас у кузнеца. Он калибрует мои охотничьи ружья. Я ведь собираюсь в Африку.

Грэг немного помолчал.

– А он хороший кузнец?

– Лучший в городе.

– А ваши охотничьи ружья хорошие?

Батч ответил не сразу.

– Самые лучшие, которые только можно купить.

– Неудивительно, ведь вы выбирали их по себе.

Батч хмыкнул.

– Ты ведь уже пришел к выводу о том, насколько для племени важны инструменты и оборудование, не так ли?

Грэг немного загордился собою.

– Точно!

– Это хорошо. И что ты теперь будешь делать?

Грэг рассказал ему о своих соображениях насчет оценки деятельности групп и аттестации рабочих.

– Очень хорошо! – сказал Батч. – Но сначала тебе нужно четко определить критерии эффективности. Помнишь, как рабочие у меня на заводе занимались осмыслением деятельности?

– Да.

– В рабочей группе сразу же замечают, что человек научился чему-то новому, и оценивают это по достоинству, повышая значимость рабочего и группы. На «Кэйп Индастриз» для признания заслуг не ждут ежегодной аттестации.

– Возьму себе на заметку, – Грэг записал это в блокнот.

– Батч, меня одолевает нетерпение. Ваш подход стимулирует рабочих просто ошеломляюще. Мне кажется, что у нас на заводе скоро будет такая же чудесная атмосфера, как на «Кэйп Индастриз». Вы говорили, что всего есть двадцать две характеристики племенного поведения. На сегодняшний день мне известно девятнадцать. Большинство из них я уже внедрил. Вы же не бросите меня на произвол судьбы? Пожалуйста, расскажите мне об остальных трех характеристиках.

Тишину в трубке нарушали только постукивание металлических деталей и шум станка.

– Ты знаешь, я скоро уезжаю, – ответил Батч. – Я намекну тебе еще на две характеристики. Слушай внимательно.

Грэг перевернул страницу блокнота.

– Ты слышал о Киме Филби?

– Нет.

– Филби, сын британского дипломата, был одним из самых известных шпионов двадцатого столетия. Он вместе с Гаем Берджессом, Дональдом Маклином и Энтони Блантом работал на Советский Союз. В сороковых годах он начал работать на британскую контрразведку, став двойным агентом. Берджесс и Маклин, служившие в Министерстве иностранных дел Британии и работавшие в Америке, тоже были двойными агентами. Они должны были следить за работами по созданию атомной бомбы. Филби отвечал за связи британской контрразведки с ЦРУ и ФБР, поэтому у него был доступ к сверхсекретной информации об операциях американских спецслужб.

Прибыв в Вашингтон, Филби узнал об операции под кодовым названием «Венона» – американцы дешифровали некоторые тексты секретных сообщений советской разведки и выявили, что в посольстве Британии в Вашингтоне работает «крот». Филби понял, что спецслужбы вышли на след Маклина, и немедленно доложил в Москву о том, что Маклина подозревают в шпионаже. В мае 1951 года Маклина и Берджесса вывезли из страны буквально за несколько часов до ареста. Филби остался вне подозрений, доложив в отделение внешней контрразведки Британии о двух перебежчиках, которые, работал и на СССР еще с тридцатых годов. Он предположил, что «кротом» мог быть Маклин. Однако затем американские и британские спецслужбы стали подозревать Филби и установили за ним слежку.

Интересна вот какая деталь. Несмотря на то что подозрения в отношении Филби усиливались, его не арестовывали на протяжении десяти лет. Почему? И Министерство иностранных дел Британии, и британский парламент отказывались верить фактам. Они просто не могли признать, что Филби – двойной агент, так как это привело бы к драматическим последствиям в отношениях между США и Британией, ведь британцы не смогли предотвратить шпионаж и тем самым понизили значимость своего племени.

В итоге только в 1962 году британская контрразведка предъявила убедительные доказательства того, что Филби является советским агентом. Ему пообещали предоставить гарантии безопасности в обмен на полное и чистосердечное признание. Через три дня он отбыл в Россию на борту корабля, который послал за ним КГБ.

Филби умер в 1988 году и был похоронен со всеми воинскими почестями.[47]

Батч закрыл микрофон рукой и стал говорить с кузнецом. Грэг терпеливо ждал. Через несколько минут Батч продолжил свой рассказ.

– Гораздо меньше повезло Юлиусу и Этель Розенбергам, еще одним советским шпионам. Точнее, им совсем не повезло. Шестого марта 1951 года, за два месяца до побега Берджесса и Маклина, состоялся судебный процесс, на котором им и Мортону Собеллу предъявили обвинение в шпионаже в пользу Советского Союза. Их признали виновными и приговорили к казни. Собелл отсидел в тюрьме тридцать лет. Розенбергов казнили на электрическом стуле девятнадцатого июня 1953 года после того, как Верховный суд США отклонил ходатайство о помиловании.[48]

Грэг быстро записывал слова Батча.

– А вот еще одна подсказка. Грэг быстро перевернул страницу.

– Больше сотни лет тому назад был создан один из крупнейших брендов в США. Основателем компании Hershey Foods, второй крупнейшей по известности кондитерской компании в мире после Nestle, стал Милтон Херши. Со временем он построил в Филадельфии целый город вокруг своей фабрики и назвал его своим именем. У компании Hershey появился город Херши. Рабочие на Hershey Foods чувствовали себя уверенно и в безопасности – чувство собственной значимости, как ты говоришь, у них было на высоте. Руководителями высшего звена становились рабочие, которые отдали компании много лет усердного труда. Они жили по соседству в ухоженных пригородах города Херши и даже отпуск проводили вместе. Отношения между руководством компании и профсоюзом были безупречными на протяжении двадцати двух лет. Компания Hershey Foods превратилась в сильное и сплоченное племя.

Однако в марте 2001 года в компании произошли драматические изменения. Впервые за всю историю компании генеральным директором был назначен человек не из Hershey Foods, а бывший менеджер компании Nabisco, много лет там проработавший. Он начал свою деятельность со снижения затрат и повышения эффективности производства. За короткое время были сокращены сотни рабочих мест. Несколько фирм, сотрудничавших с Hershey Foods, разорилось. Фабрики закрывались.

Но зато в компании появились новые менеджеры, которые пытались «взбодрить бизнес». В компании заговорили на языке Уолл-Стрит. Старые сотрудники Hershey Foods просто впали в ступор. Они чувствовали, что значимость их племени и их самих катастрофически снижается. Им казалось, что компания вот-вот разорится.

Несложно предсказать, как дальше развивались события. Однажды рабочие пришли к выводу, что новый генеральный директор – их общий враг. Такому впечатлению способствовало и то, что он окружил себя телохранителями. Недовольство вылилось в забастовку. Рабочие требовали повышения зарплаты и улучшения условий труда, но истинной причиной войны между профсоюзом и руководством было противостояние новой команды и старой. Если прежде компания хранила свои традиции и ценности, проявляя заботу о своих сотрудниках, то новый генеральный директор отказался следовать этим ценностям.

Тогда рабочие стали над ним насмехаться. Они пришли протестовать к театру Херши – там проходило собрание акционеров – с плакатами, на которых были карикатуры на генерального директора, виновника всех несчастий!

Когда акционеры спросили его, сколько ему платят, он даже не смог ответить, потому что в этот момент все зашикали и закричали. И хотя ему удалось убедить основную массу акционеров в том, что большинство рабочих «поддерживают изменения, необходимые, чтобы вывести Hershey Foods на новый уровень», все сотрудники компании были ужасно недовольны.[49]

Грэг дописал предложение до конца и спросил:

– Что было дальше?

– Подумай сам! – последовал резкий ответ. На этом Батч повесил трубку.

Грэг раздосадовано швырнул ручку. Она отлетела от стола, пролетела по комнате и ударилась в дверь. Грэг нагнул голову и закрыл глаза.

– Прости, если помешал.

Это был Дэннис. Он поднял сломанную ручкуи повертел ее в руке.

– Может, стоит повесить мишень для дартса? – деликатно спросил он.

Грэг хмыкнул:

– Лучше не надо. Садись, послушай, что я тебе расскажу.

Он указал на фотографию ящика для инструментов и поделился своими соображениями насчет инструментов и оборудования.

– А еще Батч рассказал мне вот что… – и Грэг пересказал ему весь разговор.

– Черт меня побери, если я знаю, что он хотел этим сказать, – закончил Грэг.

Он был расстроен.

– Ну, тогда подумаем над этим сами, – ответил Дэннис. Давай начнем со шпионов. Филби, Маклин, Берджесс, Розенберги и Мортон Собелл были агентами советской разведки. Однако все они по-разному относились к США и СССР. В советской контрразведке очень ценили преданность Филби, Берджесса и Маклина. Филби и его друзьям хорошо жилось в России, а самого Филби в 1988 году похоронили как героя. А вот Розенбергов все считали предателями и изгнали из американского племени самым жестоким способом – казнили.

Грэг удивленно поднял брови.

– Ты это очень тонко подметил! А как ты думаешь, почему же британцы не казнили Филби?

– Ну, он же был британским подданным. Его не могли казнить, если бы в Британии была смертная казнь за государственную измену. К тому же Филби в свое время закончил Кэмбридж, то есть он был членом племени выпускников Кэмбриджа. Еще он был старшим советником Министерства иностранных дел Британии и офицером британской контрразведки. Если бы Филби судили, члены этих племен почувствовали бы свою уязвимость. Государственная измена – слишком страшное преступление, чтобы оказаться замешанным в нем хотя бы косвенно.

– Вот оно что! – поднялся Грэг.

– Что же?

– Преданность племени. Это та характеристика, о которой рассказывал Батч.

Он быстро написал фразу в блокноте, оторвал листок и повесил его на стену. Надпись гласила:

Характеристика племени № 20.

Сильное племя требует от своих членов безусловной ПРЕДАННОСТИ.

Денис выпрямился:

– Вот видишь! Шпионаж – проявление неверности племени, и американцы покарали предателей куда строже, чем британцы. Но в то же время эта шпионская деятельность была проявлением преданности Советскому Союзу. Поэтому КГБ пошло на все, чтобы спасти Филби, как в свое время Маклина и Берджесса. Одни и те же поступки для одного племени – проявление преданности, а для другого – предательство.

Грэг сел за стол.

– А как обстоят дела с преданностью у нас на заводе?

– Ну, сначала не мешало бы определить, что такое преданность и что такое предательство для завода. Мы знаем, какие поступки неприемлемы, – те, за которые наказывают или увольняют. Но преданность компании!.. Это довольно-таки трудно сформулировать. Сюда входит сохранение в тайне корпоративной информации, засекреченных технологий, финансовых сведений, а еще – следование бизнес-стратегии.

Грэг кивнул.

– Преданность повышает собственную значимость сотрудников. Если ты знаешь, что твои коллеги безоглядно служат компании, то и ты постараешься вести себя честно. Хочешь знать, сколько стоит эта самая порядочность по отношению к компании?

– А разве это можно оценить?

– Думаю, да. В январе 2001 акции компании Enron стоили восемьдесят три доллара за каждую. В середине 2002 года их стоимость упала до двадцати пяти центов. Когда стало ясно, что руководство компании обманывает акционеров, фальсифицируя результаты торгов на бирже, было уже поздно. Компания потеряла 99,7 % своей стоимости.

Грэг вздохнул.

– Мрачная история. Нужно четко сформулировать, как мы понимаем преданность на «Тэралоджик», и внести это в программы учебных курсов для персонала. Да, прибавилось нам работки!

Дэннис пожал плечами:

– Но без такого четкого определения сотрудникам самим придется решать, что такое порядочность по отношению к компании. Кто знает, к чему это может привести? Вдруг у нас тут появится свой Ким Филби…

– А что ты думаешь о Hershey Foods? – сменил тему Грэг. – Что Батч имел в виду?

– Ну, дело там не только в предсказуемом поведении, – сказал Дэннис. – Сотрудники Hershey Foods увидели, что их безопасность рухнула. Их стабильный мир вдруг перевернули с ног на голову. Новые руководители принимали непонятные решения, подчиненные нарушали субординацию, между руководством и рабочими то и дело возникали разногласия. Если раньше события развивались спокойно, по привычным законам, то теперь сотрудники, которые там всю жизнь проработали, никак не могли приспособиться к переменам.

– Да, пожалуй, – пробормотал Грэг, глядя куда-то вдаль. – Сотрудники Hershey Foods оказались между двух огней, в состоянии постоянного стресса. Например, от рабочих ожидали, что они сами будут покрывать большую часть своих медицинских расходов, но у рабочих для этого недостаточно полномочий.

Грэг встал, нашел на доске чистый уголок и нарисовал схему:


Boss: бесподобный или бесполезный Глава 15. * * *

– К тому же в компании возникло серьезное противоречие между предназначением племени и его ценностями. Принципы патернализма и всеобщего блага, завещанные Милтоном Херши, противоречили новому курсу ценностей, провозглашенному молодыми руководителями компании. Сотрудники, проработавшие здесь всю жизнь, почувствовали себя ненужными. Многие из них пошли искать защиту у профсоюза и все свои силы отдали на то, чтобы восстановить свое старое доброе племя. Возможно, в результате нововведений акции компании на какое-то короткое время повысились в цене, но затем стали сползать вниз. Племя боролось за свои традиционные ценности, возвращение прежних, хорошо известных ролей и восстановление прежней структуры власти. Мне почему-то кажется, что руководство как подорвало доверие к себе, так уже и не смогло его вернуть. Они упустили такую хорошую возможность создать новое сильное племя – ведь для этого уже была подготовлена почва. Но, скорее всего, в компании образовалось множество групп, мешающих друг другу.

– Передай-ка мне блокнот, – сказал Дэннис.

Он быстро написал на нем что-то, вырвал листок и прилепил к стене. На листке было написано:

Характеристика племени № 21.

У сильного племени есть четко определенные:

1) роли,

2) обязательства,

3) ценности,

4) полномочия,

5) иерархическая система и субординация.

Грэг с интересом смотрел на листок.

– Выглядит неплохо. Я уже замечал, что как только в компании создают хорошие модели распределения полномочий, ролей, ценностей и слаженную иерархическую систему, производительность заметно возрастает. Проходит время, люди уже знают, чего можно ждать от коллег, делают скидку на какие-то их слабости, опираются на их сильные стороны и понимают, как будут вести себя члены группы в тех или иных обстоятельствах. Если роли четко определены и ответственность подкреплена соответствующими полномочиями и четкой субординацией, то племя работает очень эффективно. Все это усиливает значимость племени, поскольку взаимодействие в группе происходит на очень высоком уровне. Вспомни пример со спортивной командой, которая выиграла.

Дэннис охотно согласился с Грэгом:

– Да, я работал когда-то в такой группе. Мне потом очень пригодился этот опыт.

* * *

На улице заметно похолодало. «Что-то ранняя осень выдалась в этом году», – подумал Грэг, закрывая дверь гаража.

Он зашел на кухню. Ужин ждал его в микроволновке. Кэтрин с детьми отправилась в гости к друзьям. Грэг поужинал и посмотрел новости по CNN. Как всегда, мир сотрясали бесконечные конфликты. Журналисты с невозмутимым видом рассказывали о трагических событиях.

«Одни племена пытаются стереть другие с лица Земли», – подумал Грэг.

Палестинцы воюют с израильтянами.

Аль-Каида и американцы по-прежнему ведут непримиримую войну.

Разногласия между республиканцами и демократами все нарастают.

ИРА[50] и британцы не могут прийти к согласию.

Северная Корея враждует с Южной Кореей.

Чеченцы воюют с русскими.

Кубинцы и американцы готовы перегрызть друг другу глотки.

В Руанде племена хуту и тутси по-прежнему ведут войну не на жизнь, а на смерть.

Тамильцы все еще противостоят шри-ланкийцам.

«Из-за того что люди ведут себя как члены враждующих племен, происходят все несчастья на этом свете», – подумал Грэг.

Он выключил телевизор, сварил себе кофе и пошел в библиотеку. Он хотел проверить кое-какие свои выводы, прежде чем рассказывать о них Батчу.

* * *

К телефону долго никто не подходил. Грэг уже подумал, что Батча нет дома, но тот наконец снял трубку:

– Джонсон.

– Привет, Батч, это Грэг.

– Два звонка в один день! – Батч был явно доволен.

– Мы определили, о каких признаках вы рассказали мне по телефону. Я хочу поделиться с вами своими выводами, – и Грэг сразу же стал рассказывать о том, до чего они с Дэннисом додумались.

– Великолепно! – сказал Батч. – Ты хорошо поработал. Теперь у тебя в руках все ключи к тому, чтобы создать процветающее предприятие, где у сотрудников высокая мотивация. Есть еще несколько характеристик поведения в племени, но они не такие важные, и когда-нибудь ты сам их сформулируешь. Главное, что теперь тебе известны основные характеристики. Но самой главной характеристики, благодаря которой работают все остальные, ты пока не знаешь! Я сейчас занят: упаковываю вещи, которые мне понадобятся в Африке, так что извини, больше не могу с тобой говорить.

На этом Батч повесил трубку.

Глава 16

«Я не имею ни малейшего представления о последней характеристике племенного поведения, и это сводит меня с ума. Надо как-то убедить Батча, чтобы он сказал мне, что это за характеристика», – подумал Грэг. Он зажмурился, закрыл лицо руками и погрузился в свои мысли.

Через несколько минут он потянулся за телефоном и набрал домашний номер Батча.

– Джонсон у телефона.

– Батч, это снова я.

– Хм, что у тебя на этот раз?

– Я не могу ждать. Я должен знать, какая последняя характеристика племени, иначе я умру от любопытства. Так что возьмите меня с собой в Африку – в качестве слуги, носильщика или подручного рабочего – не важно, кого. Только возьмите! А взамен вы расскажете мне, какая последняя характеристика племени, и избавите меня от этого мучения – от поиска ответа.

В трубке было тихо. Грэг перестал дышать.

– Хм. Но я не собирался никого брать с собой. Да и вообще я никогда никого с собой не беру.

– Ну, пожалуйста! Я согласен сразиться с крокодилом и поцеловать гиену, если понадобится.

Молчание в трубке затягивалось.

– А тебе приходилось питаться только дождевыми червями и пить грязную воду?

– Нет.

– И тебе все еще хочется туда?

– Больше всего на свете!

– А ты умеешь охотиться?

– Когда-то в детстве я выстрелил по белочке из пневматического ружья. Она убежала.

Батч неодобрительно фыркнул.

– Ладно, я тебе перезвоню, – на этом Батч повесил трубку.

Сразу же после этого разговора Грэг позвонил домой Сэнди.

– Привет, Сэнди! Я очень рассчитываю на твое содействие. Мне срочно нужно уехать на пару дней, – выпалил Грэг, не дав Сэнди даже поздороваться.

– Дружище, у тебя семейные проблемы? – сочувственно спросил Сэнди.

– Нет, мне просто нужно кое-куда съездить.

– Ты поедешь с семьей?

– Нет.

– Вон оно что!

Сэнди замолчал.

– Да нет, это совсем не то, о чем ты подумал. Просто я пытаюсь разобраться в одном аспекте, очень важном для бизнеса. Сейчас мне представилась возможность наконец-то получить ценную информацию, но для этого надо съездить в одно место.

– Ты что, занялся археологией?

– Нет, но я тоже занимаюсь поиском.

Сэнди хмыкнул:

– Ты прямо полон решимости.

– Полон!

– Ну, вообще-то теперь, после этого невероятного подвига с заказом для «АзияКомНэт», ты – новое светило в «Интеколе». А сколько времени тебе нужно?

– Думаю, не больше десяти дней.

– Кто будет управлять «Тэралоджик» во время твоего отсутствия?

– Там остается Дэннис. У него здорово получается.

– Хорошо. Я разрешаю взять тебе десять дней оплачиваемого отпуска. Мы возместим тебе расходы на поездку.

– Спасибо, Сэнди. Я благодарен тебе, что не задаешь лишних вопросов.

– Надеюсь, поездка оправдает твои ожидания, – улыбнулся Сэнди.

– Я тоже надеюсь, – ответил Грэг.

* * *

На следующее утро позвонил Батч. Грэг с женой были в центре города, они покупали новую мебель в спальни для детей. Грэг не очень понимал, почему мужчины тоже должны заниматься выбором мебели. Они с Кэтрин шли по залитому солнцем тротуару, когда у Грэга зазвонил мобильник. Он быстро зашел в ближайшее помещение, чтобы уличный шум не мешал говорить. Кэтрин покорно пошла рассматривать витрины.

– Я возьму тебя с собой…

– ДА! – не сдержавшись, выкрикнул Грэг. Кэтрин с удивлением посмотрела на него.

– Извините, – пробормотал Грэг в трубку.

– Я возьму тебя с собой на следующих условиях. Я не несу ответственности за тебя и за все, что может случиться с тобой в поездке. Если по какой-то причине я решу, что ты должен вернуться, ты уедешь сразу же и без возражений. Ты сам оплачиваешь все свои расходы, а также расходы на транспорт, медицинскую страховку и все, что понадобится, чтобы остаться в живых. Ты будешь слушаться меня и беспрекословно выполнять все, что я скажу. Говорить будешь только тогда, когда с тобой заговорят. Я сообщу тебе информацию касательно последней характеристики племени тогда, когда сочту нужным, а до тех пор ты не будешь задавать никаких вопросов. Ты все еще согласен поехать со мной?

– Да, конечно.

– У тебя мало времени на сборы. Я выезжаю через три дня. Вот расписание рейсов.

Грэг стал искать в карманах ручку и бумагу, но так ничего и не нашел. Он помахал рукой Кэтрин, чтобы она принесла ему свой блокнот.

Он прижимал телефон плечом и быстро записывал за Батчем. Исписал шесть страничек: что взять с собой, номер рейса, время прибытия, условия получения визы.

– Увидимся в самолете. Если тебя там не окажется, я буду считать, что ты решил не ехать в Африку, – сказал Батч.

– Я поеду, – заверил его Грэг.

– Посмотрим.

На этом разговор закончился. Грэг положил телефон в карман, вырвал странички со своими записями, отдал Кэтрин блокнот и от избытка чувств чмокнул ее в щеку. Он еще не рассказывал ей о предстоящей поездке – хотел дождаться окончательного решения Батча. Теперь можно было рассказать, но он не мог решиться.

– Ты так взволнован! – заметила Кэтрин. Ее одолевало любопытство.

– Мне только что сообщили ответ, которого я долго ждал, – неопределенно сказал Грэг, надеясь, что Кэтрин не будет его расспрашивать. Она посмотрела на него с пониманием, но в ее глазах был вопрос.

Затем они отыскали мебель, которая понравилась Кэтрин и, на радость продавцам, купили сразу два спальных гарнитура. Хотя ему и показалось, что мебель слишком дорогая, он безропотно заплатил за покупки, и Кэтрин этому тоже удивилась.

Когда они шли к машине, Грэг предложил:

– Может, съездим куда-нибудь пообедать?

– Разве тебе не нужно спешить на завод?

– Нет. У нас так редко выпадает возможность пообедать вместе!

Они зашли в маленькое итальянское бистро. Там пахло теплым тестом и чесноком. Яркие тенты на тротуаре защищали от солнца, создавая островки приятной тени посреди душной и пыльной улицы. Внутри было прохладно и темно. Они сели за столик у открытого окна. Подоконник был уставлен горшками с красной геранью.

Они сделали заказ, и Грэг решил, что он сейчас все-таки скажет жене о своей поездке в Африку. Они поболтали о том, о сем. Он все еще молчал, и Кэтрин смотрела на него с недоумением.

– Ну-ка, давай признавайся, – прищурилась она.

– Ты о чем?

– Я уже достаточно долго замужем за тобой и отлично чувствую, когда что-то происходит.

Грэг улыбнулся.

– Мне надо съездить по делам на пару дней, – сказал он.

– Снова в Чикаго?

– Нет, эээ… в Африку! – запинаясь, выдавил из себя Грэг.

– В Африку?

– Да, с Батчем.

Кэтрин была в курсе событий на «Тэралоджик» и понимала его стремление создать на своем заводе такую же атмосферу, как на «Кэйп Индастриз».

Грэг рассказал жене подробнее о поездке Батча в Африку и о том, что Батч согласился его взять с собой. Вытащил из кармана свои записи и сообщил жене дату отъезда. Кэтрин молча слушала. Ее лицо побледнело.

– А вернусь я через десять дней.

Кэтрин придвинулась к Грэгу и накрыла его ладони своими.

– Знаешь, сначала я испугалась и даже разозлилась: как это ты вдруг уедешь и оставишь нас тут одних? Но я знаю, насколько это все для тебя важно. Так что езжай с чистой совестью. Все равно на следующей неделе в школе начинаются каникулы, поэтому я с детками поеду к бабушке и дедушке, пока ты будешь играть в бледнолицего охотника.

Грэг совсем забыл, что скоро каникулы. Он стиснул руки Кэтрин и посмотрел на нее с благодарностью.

– Но ты мне должен кое-что пообещать, – сказала она.

– Все, что захочешь! – радостно ответил Грэг.

– Взамен мы должны съездить с тобой на Багамы в конце лета, – ангельски улыбнулась Кэтрин.

Грэг откинулся назад и засмеялся. Она загнала его в угол и прекрасно понимала это.

– Согласен, – ответил Грэг.

Официант принес заказ. Через час они изучали список, продиктованный Батчем, прикидывая, что нужно сделать за оставшиеся три дня. Грэг позвонил агенту из бюро путешествий и попросил его заняться визой.

* * *

На завод он вернулся около четырех вечера и зашел к Дэннису.

– Ты едешь в Африку?!

Грэг восторженно рассказывал о своих планах, Дэннис хмуро слушал, а потом сказал:

– Ладно, езжай. Чем быстрее, тем лучше. Я справлюсь на заводе без тебя.

– Спасибо, ты настоящий друг! – горячо воскликнул Грэг.

Остаток дня прошел бурно. Грэг занимался визовыми вопросами, выяснял, какие прививки следует сделать, какие нужны дорожные чеки, уточнял список одежды, лекарств от малярии и других нужных вещей.

Когда Грэг уходил домой, секретарь в приемной все еще разговаривала по телефону с чиновником из посольства насчет визы для Грэга.

Вечером он отправился в магазин, где продавались специальная одежда и оружие. Батч переслал ему факсом список необходимых вещей, и продавец все быстро подобрал: плотные брюки цвета хаки, кожаные ботинки с толстыми подошвами, теплый спальный мешок и противомоскитную сетку, охотничий нож, толстые носки и разные мелочи.

Грэг подумал, как он будет все это нести. Он отложил половину вещей в пустую тележку, оставив себе только то, без чего действительно нельзя обойтись, и выбрал самый легкий рюкзак.

Он вернулся домой, и дети радостно бросились ему помогать – отрывать ярлыки с ценниками. Грэгу пришлось трижды перекладывать вещи в рюкзаке, пока он наконец запихнул туда все.

На следующий день он отправился в посольство, оттуда поспешил в банк, а затем – в медицинский центр. Там ему сделали две очень болезненные прививки. Паспорт с визой должны были вернуть завтра после обеда. Кэтрин подбадривала мужа, но Грэг чувствовал, что она очень волнуется.

– Не переживай, дорогая, со мной все будет в порядке. Батч уже много раз бывал в Африке.

Но лицо у Кэтрин все-таки было грустное. Вечером они собрались за ужином. Дети не обращали внимания на суматоху в доме и весело болтали о предстоящей поездке к бабушке и дедушке. Грэг чувствовал себя так, словно это был его последний в жизни ужин.

* * *

«Боинг-747» поднялся в воздух. Самолет покидал аэропорт Да Винчи в Риме, где была пересадка. Когда у Грэга проверяли билет в Сан-Франциско, он выяснил, что Батч уже на борту, и вздохнул с огромным облегчением. После регистрации он направился в самолет. У него было место в первом классе. Он виделся с Батчем всего один раз – в Милуоки и переживал, узнает ли его. Волнение его было напрасным. Он увидел крупного спокойного человека и сразу же понял, что это Батч.

Батч тоже его узнал.

– Ты все-таки решился поехать со мной? Хорошо.

– Меня не пугают дикие зебры, – пошутил Грэг.

– Встретимся возле стойки прибытия в Лилонгве. Там пересядем на небольшой самолет, который полетит чартером, – сказал Батч.

– Какой номер у выхода? – спросил Грэг.

– Там только один выход, – улыбнулся Батч.

– Как вы сказали? Лилон… – что?

– Потом разберешься.

Грэг с ужасом подумал, что произойдет, если он что-то перепутает, но пожал плечами и уселся на свое место.

Самолет летел над Средиземным морем. Уже наступила ночь. Грэг рассматривал карту мира на обложке журнала. На карте не было города, который упомянул Батч. Грэг с удивлением обнаружил, что во всей Африке есть всего несколько городов с международными аэропортами. Агент из бюро путешествий говорил ему, что в пункт прибытия, куда направлялся Грэг, вообще редко летают самолеты и что большинство рейсов – смешанные пассажирско-грузовые, которые направляются в Йоханнесбург.

Африка показалась Грэгу поистине Черным континентом.

Он уснул, но не спокойно, и проснулся еще до того, как в салоне включили освещение. Он придвинулся к иллюминатору и, сощурившись от света, стал рассматривать очертания земли. Небо было безоблачным. Солнце еще не вышло из-за горизонта. На небе занималась заря – потрясающего нежно-розового цвета. Сколько хватало взгляда, везде были густые девственные леса. Грэг благоговейно смотрел вниз. Он вспомнил, как, подлетая к Чикаго, любовался совсем другой картиной: под крылом самолета сколько хватало взгляда, до самого горизонта, тянулся город. Этот контраст поразил его.

Пассажиры позавтракали, и вскоре самолет начал снижаться и пошел на посадку, Грэг увидел какие-то ветхие убогие лачуги. Такие нищие окраины есть почти во всех крупных городах Африки. Небоскребов здесь не было.

Он снял с верхней полки свой рюкзак. Было так здорово наконец-то размять ноги! Первой неожиданностью оказалось отсутствие рукава, соединяющего самолет с аэропортом. Потом он долго вспоминал, как ему пришлось спускаться по трапу и ехать в транзитном автобусе.

Он втиснулся в обшарпанный автобус, который уже был переполнен. Водитель крутанул баранку, и автобус, резко рванув с места, покатил к зданию аэропорта.

Да, роскошью тут и не пахло!

Грэг с удивлением рассматривал летное поле: на нем не было никаких признаков давно свершившейся индустриальной революции – все выглядело на редкость убого. Там, где заканчивалась взлетная полоса, начинался лес и тянулся до самого горизонта. Несмотря на раннее утро, было очень жарко. Полы в аэропорту были покрыты старым линолеумом. Пассажиры, выстроившись в очередь, проходили к таможенной стойке. Над их головами шумели засиженные мухами вентиляторы, медленно разгоняя под потолком теплый тяжелый воздух.

Кондиционеров не было вообще.

Таможенник быстро посмотрел на визу Грэга и на фотографию в паспорте, затем поставил на визе штамп, что-то неразборчиво написал на нем и вернул паспорт назад.

Батч встретил Грэга возле выдачи багажа.

Конвейерной системы тут тоже не было. Чемоданы просто сложили неровными рядами на большой платформе. Каждый должен был забирать свой багаж сам. Батч снял с платформы небольшой чемодан. Грэг крякнул, закидывая за спину свой огромный рюкзак. Они прошли через зал прибытия, еще раз прошли через таможню, – и снова к ним не проявили ни малейшего интереса. Затем они подошли к улыбающемуся чернокожему человеку. Он держал в руках табличку, на которой была написана фамилия Батча.

– Добро пожаловать! Рады видеть вас опять, мистер Джонсон, – сказал человек.

– Спасибо, Сибонгве. Как твоя семья?

– О, с ними все хорошо, бвана. Самолет уже готов.

– Хорошо.

Они пошли за своим проводником.

На Грэга сразу же обрушились жара и шум. Он почувствовал себя так, словно на него упала громадная стена. Множество людей: мужчины, женщины, дети – протягивали ему разнообразные поделки, при этом они что-то настойчиво говорили на своем языке. Проводник замахал торговцам руками и что-то крикнул. Те немного посторонились, Грэг, Батч и проводник прошли к старому фургону. Грэг закрыл расхлябанную дверь и наконец-то спасся от фруктов и безделушек, которые дети тыкали ему в лицо.

Они поехали вдоль здания аэропорта и, проехав сквозь охраняемые ворота, остановились у одного из двух ангаров. Больше ангаров на летном поле не было. Самолет марки Beechcraft Kingair-200 сверкал на солнце. В него загружали чемоданы, ящики и коробки.

– Ты все взял, Сибонгве? – спросил Батч.

– Да, бвана, я взял все, что надо. Последние посылки прибыли на прошлой неделе.

– Хорошо, пойдем. Грэг, передай свой рюкзак Сибонгве. Он положит его в багаж.

И только тут до Грэга дошло, что Батч сам будет управлять самолетом. Грэг даже не подозревал, что Батч и это умеет.

Да уж, обратного пути нет.

Батч тщательно осмотрел самолет и усадил Грэга в кресло второго пилота. Пока Батч проверял готовность самолета к полету, Грэг пристегнул ремень. Сибонгве сел на откидное сиденье и стал искать ремень безопасности. Он жестом показал Грэгу, что следует надеть наушники. Раньше Грэгу никогда не приходилось летать в наушниках.

– Надень солнечные очки, – сказал Батч в микрофон.

Батч тоже надел очки. Он переговаривался с авиадиспетчером на непонятном языке. Потом положил на колени листок со списком проверочных предполетных операций и стал прогревать мотор. Лопасти хромированного пропеллера закрутились, затем Грэг увидел голубой дымок. Пропеллер весело зажужжал. Загудел правый внешний двигатель. Батч проверил руль и элероны, показал Сибонгве, что все в порядке, помахал рукой улыбающимся охранникам, собравшимся у ангара, нажал на рычаг управления двигателем и стал выруливать на взлетную полосу.

«Боинг-747», на котором они прилетели, одиноко стоял возле старого ржавого грузового самолета «Ан», на котором не было двигателей. Рядом с маленьким приземистым зданием аэропорта «Боинг» был похож на кита, выбросившегося на берег.

Батч повернул штурвал и нажал на тормоза, ожидая разрешения авиадиспетчера на взлет. Через несколько секунд самолет уже был на взлетной полосе. Корпус самолета громыхнул, хвостовая часть задрожала от бокового ветра. Самолет разгонялся по бетонной площадке. Сила тяжести давила на Грэга, вжимая его в кресло. Лицо Сибонгве озарилось широкой улыбкой. Его зубы блестели на фоне иссиня-черной кожи. Сибонгве был очень доволен. Самолет накренился, и Грэг поразился красоте и величию африканского ландшафта.

Батч говорил с авиадиспетчером. Грэг рассматривал приборы и увидел среди них компас. Самолет направлялся на юго-запад. Снова раздался гул, затем в наушниках стало тихо, и только переговоры пилота «Боинга» и диспетчера нарушали тишину.

Двухмоторный самолет летел куда ниже, чем обычно летают большие самолеты. Грэг заворожено смотрел вниз, на стада диких животных. Бизоны, антилопы и слоны спокойно паслись, объедая ветки деревьев.

Через три часа Батч приглушил двигатели, и самолет легко спустился в глубокое ущелье шириной в несколько миль.

– Это долина Замбези, – донесся до Грэга голос Батча. В наушниках было очень хорошо слышно. – Замбези течет из плоскогорья на восток и впадает в Мозамбикский пролив.

Самолет продолжал спускаться. Посреди густого леса показалась посадочная полоса, покрытая травой. Задевая верхушки деревьев, самолет полетел над ней на бреющей высоте, затем внезапно повернул назад.

– Что-то случилось? – спросил Грэг. Он попытался скрыть свою тревогу, но не смог.

– Бвана, Батч просто опасается столкнуться с животными, если они вдруг окажутся на месте посадки. Не приведи Бог, если слон столкнется с самолетом, – объяснил Сибонгве.

Грэг кивнул ему. Самолет наконец коснулся колесами земли, дернулся и покатился по траве. Совсем рядом промчались бородавочники. Батч реверсировал тягу, и самолет остановился, прокатившись почти до конца полосы. Из-под колес в воздух поднялись клубы бурой пыли и понеслись по ветру.

Батч развернул самолет и остановил его на небольшой площадке утрамбованной земли. Он заглушил двигатели и открыл дверь. Тишина вокруг ошеломляла еще больше, чем шумные толпы в аэропорту. Грэгу было слышно, как в ушах пульсирует кровь. Они с Сибонгве тихо сидели и ждали, пока Батч закончит послеполетный осмотр самолета.

– Пошли, – скомандовал Батч, отстегивая ремень безопасности.

Он спрыгнул вниз и пошел вперед. Пока Батч разминал ноги, Сибонгве открыл дверь грузового отсека. Вдруг из чащи появились трое подростков. Грэг заметил в чаще неподалеку от посадочной полосы два небольших шалаша, покрытых пальмовыми листьями. Беззаботно болтая, дети подхватили сумки и ящики. И исчезли так же неожиданно, как появились. Батч махнул рукой Грэгу, показывая на ящики. Грэг подбежал ближе, схватил два ящика и помчался догонять детей. «В этот выходной придется поработать», – улыбнулся он про себя.

Лагерь, состоящий из двух шалашей, был разбит посреди аккуратной поляны в тени огромного терновника. Место для костра было укрыто от ветра ограждением из тростника. Грэг увидел крупную степенную женщину, которая командовала детьми, и поставил ящики перед ней. Затем он снова пошел к самолету, встретил по дороге Сибонгве с двумя ружьями за спиной, и тот широко улыбнулся ему.

Через час весь груз был в лагере. Батч разговаривал с женщиной на непонятном языке, показывая на Грэга. Женщина кивала головой.

– Эндиль покажет тебе, где ты будешь спать. Сложи там свои вещи.

Грэг пошел за женщиной к шалашу. Внутри было темно и прохладно. Пахло дымом и пылью. Мебели не было, только коврик для сна.

Грэг вытащил свой спальный мешок. В Сан-Франциско он казался ему таким ярким и нарядным, здесь же он как-то нелепо смотрелся на бурой земле. Затем Грэг пошел к Батчу и сел рядом с ним на один из раскладных стульев. Он огляделся вокруг.

– Такое милое и славное местечко, – заметил Грэг.

– Да, тут ты сможешь заметить львов раньше, чем они нападут на тебя, – кратко ответил Батч.

Грэг поперхнулся. Он встал и пошел рассматривать лагерь. Батч скупо улыбнулся.

– А сейчас послушай, как следует себя вести тут, – сказал он. И Батч стал рассказывать:

– Запомни, общаться с внешним миром тут можно только при помощи радиостанции, которая находится в самолете. Если что-нибудь случится, кому-то из детей Эндиль придется идти пять дней к ближайшему поселению. Так что не делай никаких глупостей.

Грэг кивнул.

К полудню он почувствовал усталость и, последовав примеру Батча, лег поспать.

В четыре часа пополудни Грэг решил сходить к самолету. Он уже был накрыт брезентом, двери и люки задраены. На посадочной полосе Грэг встретил небольшое стадо грациозных импал – африканских антилоп, живущих возле Сахары. Они с любопытством смотрели на него.

К вечеру заметно похолодало, и Грэг решил вернуться в лагерь. Батч сидел на земле, заложив ногу за ногу, и разговаривал с каким-то незнакомцем, крепким жилистым седоволосым африканцем, сидевшим в такой же позе. Они что-то чертили на влажном песке. Грэг заглянул Батчу через плечо, но ничего не понял.

Внезапно на него нахлынули воспоминания. Теоретические познания о племенах столкнулись с реальностью. Грэг вдруг ощутил такую беспомощность и одиночество! Он не чувствовал никакой собственной значимости, не чувствовал себя в безопасности, племя не могло его защитить и тем более – повысить его самооценку. Зато Батч ощущал себя в своей стихии, ему было хорошо в мире, который казался Грэгу таким враждебным.

«А чего ты ожидал? Ты думал, что попадешь в номер „Хилтона“ с телевизором и кондиционером?» – подумал Грэг.

Он улыбнулся про себя, не заметив оценивающего взгляда Батча.

Грэг направился к костровищу. Там лежало большое поваленное дерево с черным дуплом. В костре пылали щепки. Батч закончил разговор с незнакомцем, встал, отряхнул пыль и помахал ему на прощанье. Затем сел на стул рядом с Грэгом.

– Ну, наконец-то можно расслабиться и поговорить. Весь багаж на месте.

Грэг откинулся на спинку стула и вдохнул свежий воздух полной грудью.

– О чем поговорим? – спросил Грэг.

– Амфоза – лучший охотник по эту сторону экватора. Он рассказал мне, где видел следы больших животных и куда двигаются стада. Кажется, охота будет удачной. Осадков в этом году выпало совсем немного, и теперь стада направляются к крупным рекам. Так что нам не придется далеко идти.

– Идти?

– Да, завтра на рассвете мы совершим вылазку. Будешь моим оруженосцем, – ответил Батч.

Это известие и взволновало, и обеспокоило Грэга. Батч продолжал рассказывать об африканской природе. По глазам было видно, как ему нравится эта дикая местность. Грэг тихо слушал.

Щепки разгорелись, и вскоре заполыхало все дерево.

– Зачем жечь целое дерево? – спросил Грэг.

– Оно будет гореть всю ночь и отпугивать львов и гиен. Нам хватит его дней на десять. Мы будем готовить пищу и греть воду на костре.

Грэг неловко придвинулся к костру и посмотрел по сторонам. Вдруг он увидел, что неподалеку от него в темноте светятся два узких желтых глаза. Он невольно вскрикнул. Животное исчезло. Батч усмехнулся.

– На кого вы будете охотиться? – спросил Грэг, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но волосы его поднялись дыбом от страха.

– На антилоп. На винторогую антилопу и антилопу канна.

– Вот как…

– Завтра мы немного постреляем по пустым банкам.

На углях, в закопченных котелках, готовилась еда. Эндиль подошла к костру, помешала что-то в котелке.

Грэг понял, что очень проголодался. Еда оказалась очень вкусной. Грэг стал есть, не спрашивая, что это и из чего приготовлено. Через час они пошли спать.

Сибонгве лег спать у костра. Рядом с ним было старое двуствольное ружье. Грэг забрался в спальный мешок и сразу же уснул.

Батч предупреждал, что ночи в Африке холодные.

Вскоре его разбудил какой-то звук. Грэг дернул ногой, выбрался из спального мешка, схватил охотничий нож. Сердце его бешено колотилось. В шалаш вошел Сибонгве.

– Пора вставать, бвана. Кофе готов.

Грэг был уверен, что он проспал всего несколько минут, но люминесцентная стрелка на часах свидетельствовала, что прошло уже семь часов.

Он сложил спальный мешок. Вокруг было очень тихо. Он вытряхнул ботинки, проверяя, не залезли ли туда скорпионы и пауки, затем обулся, завязал шнурки.

На Батче были брюки цвета хаки, – такие носили во время Второй мировой войны, рубашка и ботинки. Батч разговаривал с охотником Амфозой. Отблески костра выхватывали из темноты две крупнокалиберные винтовки, начищенные до блеска. Из винтовки побольше – Weatherby Magnum, 460-го калибра – можно было убить слона со среднего расстояния и льва с большого расстояния, а из винтовки поменьше – Holland & Holland, 375-го калибра – можно было убить большую антилопу. Обе винтовки были изготовлены на оружейной фабрике «Штейр» и оснащены великолепными цейсовскими оптическими прицелами.

Кенийский кофе был крепким, ароматным и бодрящим.

Грэг припомнил наставления Батча о правилах поведения на охоте. Он запихнул в карман два батончика с орехами и изюмом и привязал к поясу канистру с водой.

– Пора в путь, – сказал Батч.

Сибонгве перебросил одну винтовку через плечо и показал Грэгу, чтобы он тоже взял винтовку.

– Смотри, будь с ней поосторожнее, не задень обо что-нибудь, у нее лазерный прицел, – предупредил Батч.

Грэг поднял винтовку и перекинул ее через плечо. Она была довольно тяжелая. Ручка затвора стукнула его прямо по почке. У Грэга потемнело в глазах от боли. Но Батч со спутниками уже был далеко. Вокруг были сумерки, но Амфоза, опытный охотник, уверенно вел их вперед. Через два часа Грэг едва дышал. Уже занималось солнце. Винтовка казалась в три раза тяжелее. Кожаный ремень натер Грэгу плечо, но он не смел жаловаться.

Вдруг их проводник поднял руку. Грэг застыл на месте и медленно опустился на колени, едва успев подхватить винтовку, чтобы она не стукнулась о землю. Не оглядываясь, Батч протянул руку. Сибонгве аккуратно поднес ему ружье. Проводник дал сигнал, и Батч беззвучно прицелился. Грэг старался дышать как можно тише и не двигаться. Время шло. У Грэга затекли ноги, и он тихо перекатился на бок. Внезапно раздался одиночный выстрел, громом прокатившийся в утренней тишине. Грэг не ожидал выстрела и подпрыгнул от неожиданности. Сибонгве уже направлялся к Батчу, и Грэг догонял его. Батч стоял у просеки в семидесяти ярдах от Грэга. Батч протянул винтовку Сибонгве, и тот перезарядил ее. Пустая гильза поблескивала на солнце. Грэг, часто дыша, подошел к ним.

– Убили?

– Попал прямо в сердце, – ответил Батч.

В пятидесяти ярдах от них на песке в луже крови лежала антилопа гну. Грэгу стало нехорошо. Его чуть не стошнило. Он никогда не видел так близко, как убивают зверей.

Африканцы быстро перерезали антилопе горло, привязали ее за ноги к прочной палке, подняли ношу на плечи и направились к лагерю. Грэгу теперь пришлось нести оба ружья.

Выстрел разбудил тех, кто оставался в лагере, и дети уже встречали их. Антилопу унесли в кусты. Там ее быстро разделали.

Дорога назад была нелегкой, и Грэг со вздохом облегчения зачехлил ружья и положил на место.

Батч налил себе в чашку кофе из закоптевшего чайника. Угли были еще горячими. Батч подошел к своему стулу и сел. Терновник отбрасывал густую тень, спасая от палящего солнца.

– Теперь нам хватит мяса на целую неделю, – сказал Батч.

Грэг кивнул, потому что не знал, что ответить. Он чувствовал огромную усталость. Он натер себе плечи, когда нес ружья. Грэг передвинул свой стул в тень и отпил теплую воду из бутылки. Батч разглядывал землю у себя под ногами.

– Видишь эти норки?

Грэг присмотрелся и увидел в песке десятки конусообразных лунок. Каждая из них – почти три сантиметра в диаметре.

– Наверное, кто-то из детей играл тут и навертел ямок палкой, – предположил Грэг.

Батч не ответил, и Грэг понял, что сказал ерунду. Батч отломил от терновника тонкую веточку и коснулся лунки. Там зашевелились песчинки. К удивлению Грэга в лунке оказалось какое-то насекомое.

Батч выпрямился и бросил веточку на угли.

– Эти насекомые называются муравьиные львы. Они делают ловушки в виде лунок.

Батч снова наклонился и зацепил пальцами песок вместе с насекомым. Он просеял песок между пальцами. Грэг увидел насекомое длиной чуть больше пяти миллиметров. Батч выбросил песок и вытер руки.

– Лунка, которую вырывает этот муравьиный лев задними лапами в песке, намного больше, чем он сам. Когда лунка готова, он прячется на дне. Стенки лунки расположены так, что любое насекомое, попав на край, неминуемо свалится на дно, где муравьиный лев поджидает свою добычу.

Грэг смотрел на сотни лунок с новым интересом.

– Какая, по-твоему, стратегия выживания у муравьиного льва? – спросил Батч.

Грэг не ожидал такого вопроса.

– Ну, он тратит так много сил на то, чтобы вырыть лунку, что потом уже ничего не делает, а просто поджидает жертв. Он не бегает в поисках добычи – добыча сама приходит к нему. Во-вторых, эта лунка спасает его от всяких напастей. Если бы он ползал по земле, его могли бы съесть более крупные насекомые или птицы. А он себе прячется в песке – и от врагов, и от палящего солнца. Ему не нужно расходовать энергию на выживание, он просто выжидает, когда добыча попадет к нему в лунку. Он слышит, как движется песок, значит, пора хватать жертву. Великолепная стратегия!

Батч улыбнулся.

– Это действительно эффективная система. Я изучил ее, когда руководил разными организациями.

Грэг удивился такому повороту разговора.

– Грэг, а как ты думаешь, чего должен бояться муравьиный лев?

Грэг задумался. Внезапно он разразился смехом.

– Конечно же, он боится других муравьиных львов! Если бы я был муравьиным львом и сидел на дне лунки в ожидании добычи, количество моих жертв зависело бы от того, сколько других таких же деятелей находится по соседству. Я же не вижу этого со дна! Я могу думать, что жизнь прекрасна, а вокруг меня сотни муравьиных львов будут рыть свои лунки.

Батч снова улыбнулся.

– Вот именно! Даже если муравьиный лев выроет самую большую и замечательную лунку, он может помереть с голоду, если он окажется посередине колонии муравьиных львов. Смотри, вот тебе ситуация, когда тысячи созданий с одинаковой целью и методологией пользуются одной и той же стратегией, чтобы обеспечить собственную безопасность, но большинство из них все-таки погибает. Они не видят лунок рядом с собой и не могут определить, где они находятся: на окраине колонии, где много добычи, или в самом ее центре, где можно умереть с голоду. Если муравьиный лев будет выжидать слишком долго, у него не останется сил подползти к краю и вырыть еще одну лунку. Ведь рыть лунки тяжело, это отнимает много сил, и потом муравьиный лев уже не сможет справиться со своей жертвой. Даже если он очень старательный, все равно он может быстро погибнуть.

Грэг понял, что имел в виду Батч.

– В деловом мире происходит то же самое. Компании думают об эффективности производства, стремятся к низким издержкам, но упускают из виду перемены, которые происходят за пределами компании.

Батч улыбнулся.

– Одна из крупнейших американских компаний по производству автомобилей недавно решила закрыть один из своих заводов. По иронии судьбы закрыться должен был завод, который все время получал премии за лучшее внедрение новых методов управления – «Шесть Сигма» и «Лин», ориентированных на достижение максимальной производительности.

Грэг откинулся на спинку стула и засмеялся.

– Завод с такой высокой эффективностью вдруг стал мешать другим заводам. Прямо как муравьиный лев другим муравьиным львам.

– А как следует изменить стратегию муравьиных львов, чтобы помочь им выжить?

Грэг посмотрел на лунки у себя под ногами.

– Ну, я бы стал собирать информацию о том, кто и где роет лунки, и обмениваться ею с другими, чтобы там больше не рыли. Лунки можно рыть по кругу, а не как попало. Тогда можно будет отслеживать перемещения насекомых и располагать лунки там, где проходят их маршруты.

Грэг немного помолчал. Сонную полуденную тишину вдруг нарушило пение цикад. Было так жарко, что рубашки на спине Батча и Грэга стали мокрыми от пота.

– Это сработает только тогда, когда все муравьиные львы согласятся обмениваться информацией. Но рано или поздно самый крупный муравьиный лев решит, что ему лучше жить самому по себе, и он отправится из круга туда, где сможет рыть свои лунки независимо от других.

Грэг согласился. Они замолчали.

– А после этого другие муравьиные львы почувствуют, что им угрожает опасность, и решат тоже поискать лучшего местечка для своих лунок. Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали.

Батч опять улыбнулся.

– Такое поведение называется предпринимательским.

Грэг согласился.

Батч поднялся со стула.

– Поразмысли на досуге о мире, в котором живут муравьиные львы. Я пойду посплю немного. Ты тоже поспи. Потом снова пойдем охотиться.

Через пять минут они крепко спали. Над джунглями сияло палящее солнце.

* * *

После обеда они снова отправились на охоту. У Грэга ныли плечи – он натер их рано утром ремнем винтовки. Под тяжестью винтовки боль стала еще сильнее.

Африканцы оказались невероятно выносливыми. Они шли очень быстро. И хотя Грэг трижды в неделю ходил в спортзал и считал себя довольно спортивным, ему пришлось очень тяжело.

Было трудно пробиваться сквозь густые заросли. Грэг за всю свою жизнь никогда еще так не уставал.

Они встретили немало антилоп, но все они были не так хороши, как хотелось Батчу.

Вечером они вернулись в лагерь. Зачехляя винтовку, Грэг прошелся по ней пальцами. Она была изготовлена с поразительным мастерством. Ствол с гравировкой был отполирован до зеркального блеска. На накладках рукоятки поблескивали алмазные насечки. Инкрустация была просто изумительной. Грэг с удовольствием погладил гладкую рукоятку, сделанную из твердой древесины.

– Эта винтовка многое говорит о том, кто ее сделал, правда? – сказал Батч.

Грэг и не слышал, как он подошел.

– Хочешь пострелять из этой винтовки?

Грэг немного подумал.

– Конечно.

Батч сунул в карман рубашки несколько патронов, подозвал Сибонгве, который сидел у огня, и они все вместе пошли к оврагу недалеко лагеря. Сибонгве нес пустые жестяные банки. Он расставил их в ряд на расстоянии полметра друг от друга. Последнюю банку было едва видно в сгущающихся сумерках. Батч объяснил Грэгу, как нужно заряжать винтовку. Грэг с большими усилиями открыл затвор, зарядил патрон и закрыл затвор.

– Стреляй по банке, которая к тебе ближе всего.

Грэг опустил винтовку на плечо и нагнул голову к стволу. Он прицелился. Банка теперь казалась значительно крупнее.

Винтовка немного дрожала у него в руках.

Грэг сосредоточился, пытаясь навести прицел точно на банку, и нажал курок. Звук выстрела едва не оглушил его. На лице у него осел порох, отдачей больно стукнуло в плечо, а край прицела задел бровь. Он пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах. Когда Грэг опустил винтовку, в ушах у него звенело.

Банка была на том же месте.

– Хорошо, – сказал Батч. – По крайней мере ты теперь на деле знаешь, что такое винтовка. Давай я тебе объясню, что надо делать.

На протяжении двадцати минут Батч рассказывал ему, как при помощи ремня удерживать винтовку в руках, как наводить прицел, как нажимать на курок всей рукой и как ослабить телом отдачу после выстрела.

Вторая пуля попала в песок возле банки, и она подлетела высоко в воздух. Третьим выстрелом ее разорвало на куски.

На этот раз Грэг закрыл уши берушами. Он страшно радовался, что попал.

– Хороший выстрел, бвана – воскликнул Сибонгве. Он закрывал уши ладонями, когда Грэг стрелял.

– Теперь – по следующей банке, – велел Батч.

Грэг сбил ее со второго раза. Остальных банок уже не было видно в темноте.

– Продолжим завтра, – сказал Батч.

Когда они возвращались в лагерь, Грэг тайком растирал плечо. После ужина он сидел возле костра и рассматривал звезды. На безоблачном небе было удивительно много звезд.

– Тут просто все не загрязнено так, как в других местах, – сказал Батч, перехватив восхищенный взгляд Грэга. – Давай вернемся к нашему разговору о муравьиных львах. Ты, наверное, заметил такую вещь. Иногда и план, придуманный тобой или кем-то другим, исключительно хорош, а находится человек, который ищет для себя местечко получше и всю стратегию разваливает своим поведением.

Грэг выпрямился.

– Да, я уже думал, как с этим бороться. Стратегия работает, если всех удается убедить, что им выгодно быть вместе. Потом я понял, что возвращаюсь к ситуации, когда безопасности отдельных личностей и безопасности всего племени ничего не угрожает. Только уверенность в собственной безопасности и в безопасности племени заставит их сидеть на месте, а все остальное – пустые слова.

– А как сделать, чтобы обеспечить их безопасность и безопасность племени?

– Именно так, как вы меня учили.

– Ну, ты и сам учился.

– Да, я старался.

Грэг помолчал минутку. Он смотрел в огонь и пытался сформулировать свою мысль. Дерево уже обгорело до середины. В небо взлетали искры.

– Ну… мне кажется, я смог обеспечить безопасность племени и своих рабочих потому, что хотел преуспеть.

Батч смотрел на огонь.

– А в чем тогда заключается наиболее важный элемент твоего успеха на «Тэралоджик»?

– Ну…думаю… Нет, я никогда не думал об этом. Я просто хотел сделать то, что сделали вы у себя на заводе. Я знал, что ничто другое мне не поможет.

– А зачем тебе нужно было что-то менять на своем заводе?

– Я хотел доказать, что руковожу самым лучшим заводом «Интекола».

– Самым лучшим – по каким стандартам? – спросил Батч.

– Ну, по корпоративным.

– А потом?

– Потом бы у меня очень сильно поднялось чувство собственной значимости. Мы опять подошли к тому же, с чего начали, только с другой стороны.

– Ты упустил из виду, что ты теперь лидер нового племени на «Тэралоджик».

– Значит, это та самая важная племенная характеристика, которую я не мог найти?

– Ага. Ты просто настолько глубоко вошел в то, что вы делали на «Тэралоджик», что не смог посмотреть на лидерство под другим углом.

Грэг надолго замолчал. Он был поражен своим новым открытием.

Батч зевнул, потянулся и встал.

– Завтра в четыре утра уже нужно быть на ногах. Смотри не проспи, – сказал Батч и ушел.

Грэг нагнулся и написал на песке, освещенном отблесками костра:

Характеристика племени № 22.

Сильное племя возглавляет сильный лидер, который все свои силы направляет на успех племени.

Грэг встал, посмотрел на надпись, затем стер ее ботинком и пошел спать. Он сразу же уснул: уж очень устал за день.

* * *

Сибонгве легонько дотронулся до его плеча:

– Просыпайтесь, бвана, – прошептал он, – надо выходить. Животные поблизости.

Грэг моментально проснулся. Он выбрался из спального мешка, вытряхнул ботинки, обулся и тихо присоединился к товарищам, поджидавшим его у небольшого костра. На столе были винтовки. Молодой африканец что-то тихо говорил Амфозе. Батч тоже внимательно слушал.

– Они заметили большую антилопу куду недалеко от лагеря. Похоже, это именно то, что мне надо.

– Почему мы отправляемся так рано? – прошептал Грэг.

– Ночью животным холодно, и они медленнее реагируют. Мы сможем подойти поближе, пока темно. К тому же сейчас нет ветра, и антилопа нас не учует, – ответил Сибонгве.

Грэг кивнул. Они пошли вперед – очень медленно, изо всех сил стараясь не шуметь. Время от времени Батч с проводником замирали, осматривая местность.

Даже цикад не было слышно. Сквозь деревья уже начали пробиваться первые лучи света. Фигуры людей теперь отбрасывали бледные тени.

Вдруг слева, примерно в двадцати восьми метрах от них, что-то треснуло. Грэг мельком увидел, как антилопа выскочила из своего укрытия и стремглав понеслась прочь. Они еще долго слышали треск сучьев под ее ногами. Батч присел и даже присвистнул.

– Какой великолепный экземпляр! Даже лучше, чем я ожидал, – прошептал он. – Не уверен, что мы догоним ее быстро. Посмотрим, сможем ли мы ее выследить.

Они подошли к месту, где было укрытие антилопы, и пошли в направлении, куда она ускакала, обращая внимание на сломанные ветки. Проводник наклонился, рассматривая следы на песке.

– Ого, какая она большая! – воскликнул он.

Они пошли по следам дальше. На рыхлой земле следы были хорошо видны.

Так они шли несколько часов. Животное не останавливалось. Оно исчезло из виду. Им ничего не оставалось делать, как идти вперед. Батч решил сделать привал.

– Пора возвращаться. Завтра пойдем снова выслеживать антилопу.

Он определил координаты при помощи GPS-приемника[51] и повернул обратно к лагерю.

– Ну, какие новые идеи у тебя появились? – спросил он у Грэга.

– Я думал о руководителях компании Enron, получивших огромные выплаты перед тем, как обрушились акции компании. А остальные сотрудники лишились даже пенсионных выплат. Грустно! Этот пример показывает, что когда безопасность компании оказывается под угрозой, племя руководителей думает только о себе. Из-за такого поведения начальства компания раскалывается на мелкие противоборствующие группки.

Батч одобрительно хмыкнул.

– Мне кажется, ты прав. У меня есть друг, который на протяжении двадцати лет отвечал за подготовку командиров в одной военной организации. После того как он вышел на пенсию, я встретился с ним на международной конференции. И он сделал чрезвычайно интересное признание, что за двадцать лет они не подготовили ни одного настоящего лидера. Это и побудило меня рассматривать лидерство в племенном контексте, а не в традиционно принятом. Теперь, когда у тебя есть опыт создания племени на «Тэралоджик», как бы ты описал лидерство с точки зрения племени?

– Ну, инстинктивно я пришел к выводу, что настоящему лидеру доверяют все сотрудники компании, – заметил Грэг. – Я думаю, что люди очень быстро понимают, действительно ли их лидер предан им и их племени. Если лидер недостаточно заботится об общем успехе, они станут искать другого. И это будет лидер неформальный. И он будет действительно служить своему племени. Люди интуитивно чувствуют, что движет лидером. Именно это определяет, за кем они пойдут, а вовсе не наличие у лидера степени МВА или каких-нибудь еще квалификаций.

Батч кивнул.

– Мне интересно наблюдать, как ты растешь. Ты стал работать на «Тэралоджик» с большим энтузиазмом, поэтому тебе удалось зажечь рабочих. Ты не давил на людей, а просто помогал им повысить собственную значимость. Ты не стал окружать себя племенем руководителей, а обычно начальники грешат этим и тем самым провоцируют рабочих на конфликт.

На этот раз кивнул Грэг.

– Я просто хотел поскорее добиться успеха.

– Да, но ты смог это сделать, потому что твои ценности отличались от ценностей большинства руководителей. На протяжении столетий лидерство предусматривало владение информацией. В средние века, когда только зарождались университеты, власть находилась в руках духовенства: оно имело доступ к информации и распоряжалось ею по своему усмотрению. Сейчас времена очень изменились. Теперь рабочие получают информацию, поступающую с фондовой биржи в режиме реального времени. Сорок лет назад эти сведения попадали только к избранным. С появлением Интернета все стало еще доступнее. Нынешним лидерам нет нужды запрещать доступ к какой-либо информации, чтобы обеспечить себе прочные позиции, хотя некоторые и пытались это сделать. Например, в Китае правительственные чиновники ограничивают своим гражданам доступ в Интернет. Но вообще только от желания человека и от его системы ценностей зависит, станет ли он хорошим руководителем и лидером.

– Вот почему замена одного генерального директора другим – как это любят делать во многих корпорациях – не позволяет создать сильное племя с хорошим стимулом, – сказал Грэг. – Я видел недавно результаты исследования, там анализировались изменения в компаниях в результате назначения и увольнения генеральных директоров. Оказывается, не существует зависимости между рентабельностью компании и уровнем зарплаты руководителей. Между ними может быть даже обратное соотношение. Рентабельность может падать, а зарплата руководителей – расти.

Исследователи выяснили, что более сорока процентов недавно назначенных руководителей высшего звена пришли в новую компанию из другой сферы деятельности. В большинстве случаев правление мотивировало назначение нового генерального директора словами: «Предыдущий плохо работал. Теперь нас могут спасти только специалисты со стороны. Чтобы убедить их занять руководящие должности, нам нужно платить им, новоявленным „мессиям“, огромную зарплату». В ответ на такое щедрое вознаграждение они ожидают от «мессий» полной самоотдачи, заботы о процветании компании, помощи в укреплении собственной значимости и значимости племени.[52]

Однако «мессии», как правило, для начала перетягивают к себе на работу своих прежних коллег. В компании сразу же появляется два противоборствующих племени: «старая гвардия» и «новая гвардия». Члены «старой гвардии» знают, как вести дела, члены «новой гвардии» не так опытны и сильны, но они во всем могут полагаться на генерального директора.

Не разбираясь в специфике производства, новые руководители вертят финансовыми показателями как хотят, пытаясь получить прибыль за предельно короткий срок. Во многих компаниях начинают расформировывать самые успешные подразделения, уничтожая доверие рабочих и прибыльность предприятия.

Через некоторое время те, которые нанимали «мессий», понимают, что на месте генерального директора оказалась не восходящая звезда бизнеса, а обыкновенный стяжатель-делец, который печется только о собственных интересах. Недоверие к нему растет на глазах, и единственным способом выживания для многих сотрудников становится объединение в племена. Подразделения в компании перестают функционировать по профессиональному признаку. Между ними начинаются распри. Дела в компании идут все хуже и хуже.

Батч с интересом слушал Грэга.

– Так что единственными признаками, по которым можно определить намерения лидера, остаются усердие и честность, – сказал Батч. – Лидер, который четко представляет, в каком направлении должна двигаться компания, относится к своему делу с энтузиазмом. Взять, к примеру, Сойтиро Хонда. Когда его компания, в которой было всего двадцать рабочих, разработала первый мотоцикл, он пригласил всех, чтобы отметить это событие. Они пили саке и общались. Один из рабочих подошел к мотоциклу и сказал: «Да это же просто мечта!» Хонда аж подпрыгнул и сказал: «Вот именно! Мечта!» Вот такими были истоки могущества компании «Хонда Моторс», которая и по сей день остается флагманом рынка. Через сорок лет Питерс и Вотерман рассказали в своей книге о рабочем «Хонды», который, возвращаясь домой с работы, расправлял щетки стеклоочистителя на каждой машине «Хонда», попадавшейся ему на пути. Он просто терпеть не мог, когда на таких замечательных машинах что-то было не так.[53]

Они молча шли вперед, стараясь не зацепиться за острые колючки терновника.

– А ты помнишь наш разговор о том, как происходит взаимодействие между племенем и индивидуумом? – спросил Батч.

Грэг кивнул.

– Если я скажу, что нужно уволить двадцать процентов сотрудников, как бы ты на это отреагировал?

– Ну, если бы я был рабочим на вашем заводе, я бы воспринял это заявление как взаимодействие враждебного племени и индивидуума. Моя безопасность оказалась бы под угрозой, и я бы стал переживать, попаду ли я в эти двадцать процентов.

– Хорошо. Как ты уже знаешь, любое взаимодействие, не важно на словесном или невербальном уровне, происходит в терминах БЛ, ЗЛ, БП и ЗП, хотя факты тоже берут в расчет. Разница между руководителем и лидером заключается в том, что истинный лидер умеет взаимодействовать с сотрудниками на уровне фактов и на уровне особенностей жизни племени. Великие руководители учитывают факторы БЛ, ЗЛ, БП, ЗП. Это прекрасно умел делать Уинстон Черчилль. Четвертого июня 1940 года, после позорного отступления у Дюнкерка, Черчилль выступил с речью – одной из наиболее важных за всю его карьеру. Многие считают, что эта речь изменила настрой британцев и позволила им выстоять против фашистов. Черчилль сказал: «Мы пойдем до конца, мы будем биться во Франции, мы будем бороться на морях и океанах, мы будем сражаться в воздухе с растущей уверенностью и растущей силой, мы будем защищать наш Остров, какова бы ни была цена, мы будем драться на побережьях, мы будем драться в портах, на суше, мы будем драться в полях и на улицах, мы будем биться на холмах; мы никогда не сдадимся».[54] Это были утверждения такой силы! Они позволили британцам поднять безопасность и значимость своего племени. Люди почувствовали свою значимость. Они осознали, что армия будет их защищать. Они ощутили себя пусть в относительной, но безопасности. Великие лидеры всегда так действовали, да и сейчас они так действуют. Но ведь этому умению не учат в бизнес-школах.

Грэг нахмурился.

– Я никогда не думал, что для лидера так важно умение взаимодействовать с подчиненными и учитывать при этом особенности развития племени.

Они снова пошли вперед. Грэг задумался.

* * *

Вдруг впереди Грэга что-то зашуршало. Батч крепко схватил Грэга за руку и потянул назад. Он приложил палец к губам, показывая, что шуметь нельзя. Минут пять они не двигались. Сердце Грэга бешено колотилось. Очень медленно Батч начал двигаться вперед, указывая жестом, чтобы Грэг делал то же самое. Грэг почувствовал, как вспотела рука, в которой он держал винтовку. На четвереньках он подобрался к Батчу. Тот прошептал ему в самое ухо:

– В сорока ярдах на северо-запад от тебя пасется антилопа. Ветер дует в нашу сторону, поэтому она не чувствует нашего запаха.

Грэг посмотрел в сторону, указанную Батчем, но за густой листвой так никого и не увидел.

– Посмотри в прицел, – шепнул Батч.

Очень медленно Грэг стал поднимать винтовку к плечу и посмотрел в прицел. Местность сразу стала видна. Он повернул винтовку и снова посмотрел в прицел, но опять никого не увидел. Потом что-то промелькнуло у него перед глазами. Грэг увидел краешек серо-коричневого уха и сразу же – все животное целиком. Антилопа объедала ветки большого терновника. Голову она повернула набок, тело ее было хорошо видно. Батч дышал почти в ухо Грэгу.

– Стреляй! – решительно прошептал Батч.

Грэг чуть не уронил винтовку. Руки у него задрожали.

– Не могу, – прошептал Грэг. Он будто одеревенел.

– Я сказал, стреляй! Целься чуть повыше передних ног, чтобы попасть в живот, – настойчиво прошептал Батч. – Делай, что говорю! Ты должен выполнять мои приказания!

У Грэга бешено забилось сердце, внутри у него происходила борьба.

«Ты не можешь хладнокровно убить невинное животное», – нашептывала ему совесть.

Лицо его покрылось испариной. Он вытер лоб.

– Давай! – гневно сказал Батч ему в самое ухо.

«Нет!», – протестовало все внутри Грэга.

– Стреляй!

Грэг прицелился, как учил его Батч. Винтовка дрожала у него в руках. Он снял предохранитель. Предохранитель тихо щелкнул. Антилопа насторожилась и посмотрела прямо на Грэга. Большие влажные глаза смотрели на него сквозь прицел.

– Стреляй!

– Я не могу!

– Ты обещал выполнять приказы!

Грэг нажал курок. Раздался оглушительный выстрел. Его едва не свалило отдачей с ног. На лице осел порох. Оглушенный, он потряс головой. В ушах раздавался звон, перед глазами все прыгало.

Антилопа исчезла. Какое счастье! Вдруг Грэг услышал, как рога стучат о ветки. Раненая испуганная антилопа заметалась в зарослях.

Батч помчался туда, уворачиваясь на бегу от веток. Грэг повесил винтовку на ремне через плечо, не перезаряжая его, и пошел за Батчем. Голова у него предательски дрожала.

Антилопа лежала на боку. Большие влажные глаза постепенно стекленели. На песке расплывалось кровавое пятно. Антилопа последний раз дернулась в конвульсии и застыла. По голове ее и высунутому языку уже бегали муравьи.

Грэг с ужасом смотрел на антилопу. Он испытывал смешанные чувства: страх, стыд, боль, грусть и в то же время – триумф, радость и гордость. Его пробирала дрожь.

– Меткий выстрел! – похвалил Батч, разглядывая пулевое отверстие. – Ты попал ей прямо в сердце.

Батч достал из-за пояса охотничий нож и спокойно перерезал антилопе горло, чтобы вытекла кровь.

Грэг едва не лишился чувств. Он сел на землю, уронил голову на колени и глубоко дышал, пытаясь совладать с собой. Он не мог заставить себя посмотреть на животное, которое только что безжалостно убил.

– Хороший выстрел, 6вана – сказал Грэгу Сибонгве и прошел мимо него.

Спустя какое-то время Грэг, опираясь на винтовку, поднялся. Африканцы уже привязали антилопу за ноги к крепкой ветке. Они взволнованно переговаривались. Батч бесстрастно смотрел на Грэга:

– Давайте возвращаться в лагерь.

Он повернулся и пошел. Легкая хромота Батча сейчас стала более заметной. Грэг посмотрел на темную лужу крови, кишащую муравьями, и почувствовал, что в горле у него застрял комок. Его мысли и чувства были в смятении.

Он поспешно догнал процессию.

* * *

Через час Грэг вернулся в лагерь, все еще обуреваемый противоречивыми чувствами. Батч не сказал ему за все это время ни слова. Первобытный инстинкт охотника и завоевателя наткнулся на сопротивление цивилизованного человека, который стремится охранять и беречь природу, и эти противоречия потрясли Грэга. Он выпил чашку обжигающего кофе и пошел в душ, который представлял собой тонкие пластиковые занавески и пластмассовое ведро с дырявым дном, подвешенное к дереву. Холодная вода текла меньше двух минут. Грэгу пришлось вылить на себя четыре ведра воды, чтобы смыть грязь и неприятные ощущения.

К заходу солнца он уже чувствовал себя лучше. Ярко пылал костер. Ветки громко трещали. Дети показывали на Грэга пальцами и улыбались ему.

– Ты бы почистил винтовку, – сказал Батч.

Грэг поставил возле себя раскладной столик, аккуратно разобрал винтовку, выкладывая детали на чистую ткань. Он смазал винтовку маслом и через полчаса снова зачехлил ее. Теперь ей были нипочем росистые африканские ночи.

Они сидели у костра и молчали. Батч раскурил тонкую манильскую сигару, обрезанную с двух концов, и с наслаждением втягивал дым.

– Это была хорошая охота! Хотя за минуту до твоего выстрела я уже было подумал, что ты не сдержишь свое обещание.

– То, что вы мне напомнили о моем обещании, стало последней каплей, – сознался Грэг. – Когда вы сказали: «Стреляй, ты же обещал выполнять приказы!», я почувствовал, что если не убью это несчастное животное, то потеряю всякое уважение к себе.

– Да, человек заботится о своем выживании и чувстве собственного достоинства, и это заставляет его совершать те или иные поступки. Однако есть еще одна важная причина, которая побудила тебя убить антилопу. Тебе пришлось заставить себя сделать что-то против твоей воли, сделать то, что шло вразрез с твоей системой ценностей.

Грэг с удивлением посмотрел на Батча. Он не мог понять, в какую сторону он клонит.

– А зачем вообще нужно было заставлять меня стрелять по антилопе?

– Чтобы сделать из тебя настоящего лидера племени.

– Как это? Каким образом?

– Ну, мы с тобой уже пришли к выводу, что люди идут за сильными лидерами, обладающими большими возможностями, а не за нерешительными слабаками. Чтобы стать сильным и могущественным лидером, ты должен быть уверен в себе. А быть уверенным в себе ты можешь только тогда, когда знаешь, что ты на многое способен. Причем на деле, а не в воображении. Сегодня ты преодолел свои психологические барьеры, расширил свои границы, доказал миру, что ты можешь справиться со многими трудностями.

Батч вытащил сигару изо рта.

– Одним из самых серьезных просчетов многих руководителей является то, что они не осознают свои барьеры и, не ведая об их существовании, не могут избавиться от них. Психологические барьеры лидера могут стать ограничением для всей организации. Вот, например, Невилл Чемберлен, премьер-министр Великобритании, отправился в начале Второй мировой войны на переговоры с Гитлером, чтобы уничтожить конфронтацию между Германией и Великобританией. Он вернулся в Британию тридцатого сентября 1938 года с патетическим обещанием «мира на все времена». В отличие от Чемберлена Гитлер осознавал свои психологические барьеры и часть их смог преодолеть. Я вовсе не оправдываю действия Гитлера, просто хочу обратить внимание на разницу в их поведении. Когда организацией руководят лидеры, у которых есть серьезные психологические барьеры, организация не может развиваться. Поэтому каждый лидер должен стараться раздвинуть границы своего сознания. Это умение не преподают в рамках программы МВА.

Батч смахнул над костром пепел с кончика сигары и подозвал к себе Сибонгве. Тот принес бутылку шотландского виски и торжественно наполнил два стакана.

– Твое здоровье! – поднял свой стакан Батч. – Есть еще несколько важных моментов в отношении племенного поведения.

Грэг пожалел, что у него нет с собой блокнота.

– Первое. Ты должен точно знать, какое племя ты возглавляешь.

В 1964 году Линдон Джонсон оказался перед сложным выбором. Он боялся отправлять американских солдат на войну, так как опасался, что война во Вьетнаме может очень сильно затянуться, в том числе и по политическим причинам. Но он считал себя лидером свободного мира, который должен одолеть коммунизм в Южной Азии. Между советниками Джонсона разгорелись пылкие споры о том, вводить войска во Вьетнам или не вводить.

Заблуждения Джонсона относительно того, какое племя он возглавляет, стоили жизни тысячам юных американцев. Он решил вести себя как лидер свободного мира. Это был неудачный выбор. Никто не уполномочивал Джонсона возглавить это племя, он просто вбил себе в голову, что является лидером свободного мира. И пока все остальные представители свободного мира спокойно занимались своими делами, американцы гибли один за другим.

Если бы Джонсон вел себя как достойный лидер американского племени, которое когда-то поддерживало его, он бы выступил против вторжения США во Вьетнам.

Второе. У тебя должны быть свои ценности и принципы. Как лидер племени ты не имеешь права сомневаться в принципах, которыми ты руководствуешься при принятии решений.

Когда у Руди Джулиани спросили, что помогло ему во время кризиса после взрыва зданий Всемирного торгового центра, он ответил, что ему очень помогли те ценности, которых он всю жизнь придерживался. Джулиани частенько вспоминал времена, когда он работал в команде Рональда Рейгана. И хотя он часто выступал против решений Рейгана, он никогда не сомневался в принципах, которыми тот руководствовался, принимая спорные решения. Джулиани мог довольно точно предугадать, как поведет себя Рейган, потому что его ценности и принципы оставались неизменными.

Члены племени тщательно анализируют принципы и ценности своих лидеров, чтобы понять, как лидер будет себя вести и какие решения принимать, – сказал Батч и сделал глубокий вдох. – Третье. Чтобы создать сильное племя, нужно сплотить враждующие кланы. Во времена «холодной войны» противостояние между двумя племенами: Америкой и Советским Союзом – достигло пика. В 1981 году был подписан договор по сокращению ядерных вооружений, так называемый «нулевой вариант». В то время в Советском Союзе было развернуто три тысячи новых ядерных ракет, направленных на Европу. Пентагон на это ответил размещением своих «евроракет». Чтобы разрядить ситуацию, Рейган выступил с предложением, получившим название «нулевой вариант»: вывод всех советских и американских ядерных ракет среднего радиуса действия из Европы (после этого в Европе оставался бы «ноль» ракет средней дальности). Советы отказались выполнить это требование, и отношения между сверхдержавами еще сильнее обострились. В 1983 году США начали сворачивать свои ракеты в Европе, но отношения между США и СССР по-прежнему были сложными.

В 1985 году ситуация изменилась. К власти пришел Михаил Горбачев, который стремился уменьшить количество ядерного вооружения и даже предложил план полного ядерного разоружения. К тому времени ксенофобия в отношении Советского Союза уже значительно уменьшилась, и в 1987 году был подписан первый договор о разоружении. Горбачеву пришлось бороться с кланами внутри Политбюро, члены которого противились его начинаниям, пытаясь сохранить свое влияние.

Четвертое. На первом месте у тебя должны быть люди, а не система. Хорошие руководители умеют выстраивать взаимоотношения между кланами, вплоть до того, что со временем кланы исчезают сами по себе и люди сплачиваются в одну группу. Но большинство руководителей в достижении целей больше полагаются на сухие данные, системы и иерархические отношения. И только потом они делают ставку на людей, что провоцирует большое социальное напряжение в компании.

Пятое. Умей противостоять внешнему давлению. Компании, которые долго удерживаются на рынке, умеют противостоять давлению Уолл-Стрит и не гонятся за быстрой прибылью. У них нет централизованной корпоративной власти, но их лидеры умеют вызывать к себе расположение у своих клиентов и сотрудников, потому что они учитывают влияние развития племени на поведение людей.

Шестое. Действуй активно и целеустремленно. Уровень чувства собственного достоинства сотрудников компании и их чувства безопасности, равно как и уровень значимости племени и его безопасности, можно изменить только непосредственными действиями, а не утомительными интеллектуальными дискуссиями. Придавай значение событиям, а не стратегиям.

Седьмое. Не путай деловые цели с целями племени. Деловые цели можно и нужно пересматривать. Цели племени всегда остаются одинаковыми. Чувство собственной значимости и личная безопасность, значимость племени и его безопасность всегда должны быть на высоте.

Восьмое. Знаний, полученных в бизнес-школе, недостаточно для того, чтобы стать лидером. Настоящему лидеру свойственна самоотверженность, он относится с уважением к окружающим, у него высокие самоотдача и результативность, и поэтому усилия выдающегося руководителя вознаграждаются сторицей.

Девятое. Верь в себя. Если ты сам не будешь верить в себя, то никто в тебя не поверит. Вот почему нужно работать над преодолением своих психологических барьеров. Если племя почувствует, что ты колеблешься, что ты находишься на пределе своих возможностей, тебя очень быстро свергнут.

Батч пристально смотрел в костер. Он отпил еще виски.

– Теперь, когда я заставил тебя преодолеть твой самый большой психологический барьер – хладнокровно уничтожить то, что тебе чрезвычайно дорого, – ты станешь очень сильным лидером в деловом мире.

Грэг посмотрел на шрам, тянущийся по руке Батча. Батч скупо улыбнулся.

– Большинство из тех солдат, которых ты видел на фотографии в моем кабинете, вернулись домой в мешках для перевозки трупов, в военном транспортном самолете Lockheed L-100, пробитом пулями и покрытом кровавыми пятнами.

Они смотрели на танцующие языки пламени и каждый думал о своем. Батч поднял стакан с виски.

– Теперь ты всему научился. Когда мы впервые с тобой встретились, я думал, что ты не дойдешь до конца. Я недооценил тебя и хочу сейчас выпить за то, что ты сумел пройти через все это.

Грэг никогда в жизни так не гордился собой! Все африканцы, которые жили с ними в лагере, пришли к посадочной полосе. Когда самолет помчался по траве и пошел на взлет, они спрятали лица от летящего песка. Батч поднял самолет в воздух, описал круг над деревьями и покачал крылом, прощаясь с улыбающимися африканцами. Грэг сидел позади Батча, на носу у него были солнечные очки, на голове – наушники.

Последние дни пролетели очень быстро. В предпоследний день перед отлетом Батч и Афмоза выследили далеко в ущелье большую антилопу куду. Они несли ее в лагерь целый день. Антилопе выпустили кровь и аккуратно завернули ее в ткань, чтобы отправить таксидермисту. Грэг никогда еще не чувствовал себя таким бодрым и жизнерадостным. Он очень загорел под африканским солнцем.

Теперь он никогда не будет таким, как прежде.

Когда они улетели, Эндиль длинной метлой из травы стала подметать площадку возле костра. На песке, там, где раньше стоял стул Грэга, был нарисован квадрат, а в нем что-то написано. Эндиль смахнула песок метлой, не разобрав, что именно. А надпись была такой:

Характеристика племени № 23.

У выдающихся лидеров есть хорошие учителя, которые знают и умеют больше их.

* * *

Они без приключений вылетели из Лилонгве в Рим, и в десять утра самолет уже приземлился в Сан-Франциско. Когда Грэг позвонил Кэтрин из Лилонгве, найдя в аэропорту единственный работающий телефон-автомат, она заплакала от радости.

Грэг вышел в зал прибытия. К нему подбежали сын с дочерью и крепко его обняли. Кэтрин обрадовалась, что он так здорово выглядит.

Весело насвистывая, Грэг приехал на «Тэралоджик». Сворачивая к воротам, он заметил новую неоновую вывеску, которая привлекла его внимание. Она была сделана в виде большого стилизованного изображения микропроцессора, раскрашенного в золотистый и черный цвет. Теперь у них появился новый символ.

– Доброе утро! – поздоровался с администратором Грэг, поднимаясь по ступенькам.

Войдя в кабинет, он увидел на своем столе новые письменные принадлежности, тоже сделанные в виде микропроцессора. На новом блокноте и бумаге для записей тоже красовался новый символ «Тэралоджик».

Через несколько минут в кабинет вошел Дэннис. Он без церемоний обнял Грэга.

– Добро пожаловать! Да ты прекрасно выглядишь!

Следующий час Грэг и Дэннис делились новостями, мыслями и событиями, произошедшими за последние дни. Ряд желтых листков на стене становился все длиннее и длиннее. Вдруг Дэннис застыл и стукнул себя по лбу.

– Вот черт, я совсем забыл! Сэнди просил, чтобы ты ему позвонил сразу же, как только переступишь порог.

Грэг подошел к своему столу, набрал номер Сэнди, поговорил с ним и через час уже сидел в самолете, который летел в Чикаго.

* * *

Грэг ожидал в приемной в том же низком кресле, что и в тот судьбоносный день, когда Сэнди впервые вызвал его в Чикаго. Кресло было все таким же неудобным. С тех пор многое изменилось, особенно его ощущения. Прибавилось уверенности в себе.

– Ты замечательно выглядишь! – воскликнул Сэнди, пожимая ему руку.

– Я чувствую себя просто превосходно, – ответил Грэг, когда они уселись за стол в кабинете Сэнди.

Сэнди открыл папку, лежавшую на столе, и Грэг испытал чувство дежавю.

– «Тэралоджик» не остановился на достигнутом, – начал Сэнди. – Не думаю, что у тебя была возможность следить за событиями на Уолл-Стрит.

– Нет, мне было не до этого, – ответил Грэг.

Сэнди хмыкнул.

– Если вкратце, то курс наших акций теперь выше, чем у всех других компаний в нашей отрасли. «АзияКомНэт» заключила с нами долгосрочный контракт на поставку оборудования. А Эд Уинтроп у нас больше не работает.

– А куда он делся?

Глаза Сэнди озорно поблескивали.

– Он теперь возглавляет Совет директоров «Интекола».

– Ого! Кого же теперь назначат на его место?

В комнате воцарилось молчание. Грэг, не в силах больше выдерживать молчанку, спросил:

– Неужели ты?

– Да, дружище, – скромно ответил Сэнди.

– Поздравляю! – Грэг был искренне рад за Сэнди.

– Ну, вообще-то я позвал тебя в Чикаго, чтобы показать тебе твой новый кабинет.

Вдруг Грэгу показалось, что сквозь стекло озеро Мичиган еще синее, чем на самом деле.

* * *

В кабинете у Грэга тихо зазвонил телефон. «А у здешних телефонов звонок намного тише, чем на „Тэралоджик“», – подумал Грэг, снимая трубку.

– Вам звонят из Китая, из «АзияКомНэт».

– Соедините меня.

Узел в животе на этот раз не появился.

Было на удивление хорошо слышно. Звонил генеральный директор «АзияКомНэт».

– Я звоню, чтобы поблагодарить вас и ваших рабочих за такой усердный труд. Я слышал, что вы уже больше не работаете на своем заводе, но мне хотелось поблагодарить вас лично. Ваша продукция очень хорошего качества. А фотографии просто замечательные.

– Фотографии? Какие фотографии?

В трубке было тихо.

– О, вы не знали о них! Извините. В каждом ящике с микропроцессорами была групповая фотография ваших бывших сотрудников, выполнявших заказ. На обороте фотографий были написаны пожелания успеха.

Грэг засмеялся. Он просто не смог сдержать радость.

* * *

Два месяца спустя Грэг проводил совещание, на котором присутствовали директора всех заводов, входящих в корпорацию. На совещании присутствовал и Дэннис – в качестве нового директора «Тэралоджик».

Грэг выступил с ежеквартальным отчетом. После совещания он пил кофе, и в это время к нему подошел генеральный директор одного из заводов, который был назначен на эту должность совсем недавно.

– Можно с вами поговорить?

– Конечно.

– Ваши высочайшие достижения на «Тэралоджик» уже вошли в историю «Интекола». Пожалуйста, расскажите мне, как вы добились такого успеха. Поделитесь со мной вашими знаниями, чтобы я мог достигнуть такого же результата на своем заводе.

Грэг долго смотрел в пытливые глаза молодого человека. Он глубоко вздохнул. Казалось, время остановилось. Грэг вспомнил фотографию сгоревшего танка в кабинете Батча.

– Нет, – ответил Грэг, – нет, я не стану делиться с вами своими знаниями.

Примечания

1

Административный самолет вместимостью 5–6 человек.

2

Петля – деловой, административный и торговый центр Чикаго.

3

Закон Мура – утверждение директора научно-исследовательского подразделения компании Fairchild Semiconductors Гордона Мура, сделанное в 1965 г., о том, что сложность микросхем возрастает в два раза каждые 18 месяцев. Это утверждение нашло подтверждение в микроэлектронике и смежных с нею областях.

4

Крайне мелкие детали размером с крохотную пылинку.

5

Фэрвей – зона с низко подстриженной травой, занимающая большую часть игрового поля между ти (площадкой на поле, откуда начинается игра на каждой лунке) и грином (зоной с очень низко подстриженной травой непосредственно у самой лунки).

6

«Шесть сигма» – система всеобщего контроля качества, разработанная компанией Motorola. «Точно вовремя» – метод управления производством, при котором продукция производится малыми партиями.

7

Эффект Хоторна – ситуация, когда новизна, интерес к эксперименту или повышенное внимание к исследуемому объекту приводят к искаженному, слишком благоприятному исходу эксперимента.

8

http://www.accel-team.com/motivation/hawthorne_02.html

9

Радость жизни (франц.).

10

Федеральный стиль – доминирующий стиль в архитектуре и декоративном искусстве США в период 1790–1830 гг., один из вариантов американского классицизма. Для федерального стиля характерно обилие тяжеловесных форм и массивных деталей.

11

Harvey McKay & Kenneth Н.Blanchard. Swim with the Shark Without Being Eaten Alive. Ballantine Books, 1996.

12

Т.н. «Библия короля Якова» – наиболее распространенная версия Библии на английском языке, вышедшая в свет в 1611 г. с посвящением королю Якову I Стюарту (Яков I финансировал перевод Библии с латыни на английский язык).

13

Супербол (superbowl) – финальный матч первенства Национальной лиги американского футбола.

14

С.R.В.Barret. History of the XIII Hussars. William Blackwood & Sons. Edinburgh and London, 1911.

15

Del Jones. Firms spend billions to fire up workers – with little luck. USA Today, May 10, 2001.

16

Phred Dvorak, Mizuho's Snafis. Show how Japan coddles banks. The Wall Street Journal, April 26, 2002.

17

Japanese Style Production System Diminishing at AAI. The Chugoku Shimbun, April 27, 1998.

18

Gibson, Ivancevich, Donnely. Organizations – Behavior, Structure, Processes. Business Publications Inc. Piano, Texas, 1982, pp.82-102.

19

John G. Stoessinger. Why nations go to war. 5th ed. St. Martins Press, New York, 1990, р. 212, р. 218.

20

Robert R. Blake & Jane S. Mouton. The Managerial Grid. Gulf Publishing, Houstin, Texas, 1964.

21

LaPierre R.Т. Attitude vs. Actions. Social Forces, vol. 13, pp. 230–237.

22

Gordon Allport & Leo Postman. The Psychology of Rumor. Henry Holt, New York, 1947, pp. 136–158.

23

Thomas J. Peters & Robert Н. Waterman Jr. In Search of Excellence. Harper & Row, New York, 1982, р. 79.

24

Barry Oshry. Seeing Systems – Unlocking the mysteries of organizational life. Berret-Koehler Publishers, 1996, pp. 111–118.

25

Jim Ritter. Fermilab on the trail of the God particle. Digital Chicago Inc, 2000.

26

Thomas J. Peters & Robert Н. Waterman Jr. In Search of Excellence. Harper 8c Row, New York, 1982, р. 135, р. 236.

27

Patricia О'Toole. Corporate Messiah – The hiring and firing of million-dollar managers. William Morrow & Co, New York, 1984, р. 232.

28

Nathan Vardi. the Profit Givers. Forbes, November 13, 2000, р. 133.

29

Oliver Mendelsohn & Marika Vicziany. Subordination, Poverty and the State in modern India. Cambridge University Press, 1998.

30

Бенчмаркинг – механизм сравнительного анализа эффективности работы одной компании с показателями других фирм, более успешных.

31

Motoko Rich. Unreal Estate, feuding brokers make buying an apartment in Manhattan а misery. The Wall Street Journal, February 22, 2001.

32

Matt Murray & Nikhil Deogun. Suddenly single? The Wall Street journal, July 2, 2001.

33

Certified Public Accountant – степень, подтверждающая профессиональную квалификацию бухгалтеров и аудиторов в области стандартов US GAAP, признается деловым сообществом во всем мире.

34

Scott Miller. German to head Chrysler in wake of loss. The Wall Street Journal, November 15, 2000.

35

www.us.randstad.com/webapp/internet/servlet/News

36

Ameet Sachdev. Р&G admits Unilever garbage search. Chicago Tribune, September 1, 2001.

37

Технология, которая осаждает вещество из газовой фазы на твердую поверхность. – Прим. пер.

38

Камень, найденный в XVIII веке при завоевании Наполеоном Египта у г. Розетта и давший ученым ключ к переводу древнеегипетских иероглифов на европейские языки.

39

Suein L. Hwang. It was а Wombat for the Meatware, but it was good sell. The Wall Street Journal, May 15, 2002.

40

Mark Hendricks. Wag your tale. Entrepreneur, February, 2001, р. 78.

41

http://nyny.essortment.com/battleofthebo_rrzj.htm

42

Rachel Silverman. More Chaplains Take Ministering Into Workplace. The Wall Street Journal, November 27, 2001.

43

Norihiko Shirouzu, Yumiko Ono. Car Wars – In Race With Honda, Once – Stogy Toyota Tries to Rev Up Image, the Wall Street Journal, September 21, 2000.

44

Dave Longaberger. Longaberger – An American Success Story. HarperBusiness, New York, 2001.

45

Lon Scheining. Treasure Chests: The Legacy of extraordinary boxes. The Taunton Press, 2001, pp. 66–67.

46

David Sicilia & Jeffrey Cruickshank. Words that move the World's Markets. The Greenspan Effect. McGraw-Hill, New York, 2000.

47

www.pbs.org/wgbh/nova/venona/dece_philby.html

48

www.law.umkc.edu/faculty/projects/ftrials/rosenb/ROS-TIME.htm

49

Shelly Branch. Hershey's CEO Is а Bitter Issue In Candy Strike. The Wall Street Journal, May 1, 2002.

50

Ирландская республиканская армия – военная организация ирландского национально-освободительного движения.

51

GPS-приемник – прибор, позволяющий устанавливать местонахождение чего-либо при помощи системы спутниковой навигации.

52

Patricia О'Toole. Corporate Messiah – The hiring and firing of million-dollar managers. William Morrow & Co, New York, 1984, р. 19.

53

www.rjgeib.com/thought/britain.html

54

Fall of а Giant? Time, May 5, 2002.

Иммельман Рэймонд