BzBook.ru

Антикризисная книга Коммерсантъ'а 2. Нищая Россия?

В. Дорофеев, В. Башкирова.

Антикризисная книга Коммерсантъ\'а 2. Нищая Россия?

От издателя.

Эта книга – о безработице и ее человеческом и нечеловеческом обличиях. О том, как в эпоху глобального кризиса меняется рынок труда и трудовые отношения. О социальных последствиях безработицы и о том, что делается (или не делается) для того, чтобы ее победить. В конечном счете, эта книга – о людях, оказавшихся перед лицом серьезного испытания – утраты привычного образа жизни, а часто и хлеба насущного.

Сколько безработных сегодня в России? Как быстро растет их количество? Почему официальные цифры и прогнозы меняются так быстро, и не в лучшую сторону? До чего может довести человека потеря работы? Об этом рассказывается в первой части книги («Кризис вышел на работу, или Ничего личного»).

Представители каких профессий первыми оказались на улице? Какие специальности сегодня нужны, а какие – нет? Что означают массовые увольнения для работников, работодателей и кадровых агенств? Коснулась ли безработица руководителей высшего звена? Об этом вы узнаете, прочитав вторую часть книги («Кадровый передел, или Сметенные кризисом»).

Как изменились отношения между работником и работодателем в услових кризиса? Как меняются формы занятости? Как чувствуют себя фрилансеры, временные работники и надомники? Что такое заемный труд? Как использовать «временную передышку» для самосовершенствования? Можно ли стать «самому себе работодателем», создав собственный бизнес? Ответы на эти вопросы вы найдете в третьей части книги («Свободный труд, или Все по домам!»).

Главное изменение на рынке труда, вызванное кризисом, – «захват власти» работодателем. Как работодатели сокращают персонал? Как компании выживают после массовых увольнений? Удастся ли им перейти от простой «резки костов» к новой, эффективной кадровой политике? Об этом – в четвертой части книги («Время работодателя, или Механика ампутации»).

Потеря работы – это снижение уровня жизни и колоссальное нервное напряжение, которое испытывают уволенные и те, кто боится потерять работу. Каковы социальные последствия безработицы? Как она влияет на рост преступности? Что думают об этом люди, участвующие в акцих протеста? Как борются за свои права гастарбайтеры? Об этом рассказывается в пятой части книги («Социальные расстройства, или Кризис как диагноз»).

Наконец, в шестой части («Закон и беспорядок, или Наглядное пособие по безработице») говорится о том, что делает правительство для борьбы с безработицей и что из этого получается; о перспективах выхода из кризиса и оздоровления рынка труда; а также о забавных моментах, возникающих в процессе диалога власти с народом.

В этой книге есть и герои, и антигерои. Есть цифры и факты. Есть трагичное и смешное.

Есть в ней и крупинки позитива, проблески надежды, которые помогут решить проблему безработицы.

Мы их видим.

Надеемся, что увидите и Вы, читатель.

Предисловие.

Мне всегда казалось, что за свои слова надо отвечать. Но знаете, есть такая присказка: «Не учи меня жить, а помоги материально».

Выпуская «Антикризисную книгу Коммерсантъ\'а-2. Нищая Россия?» ее авторы и издатели следуют этой мудрости буквально, ведь налоги, которые государство возьмет с наших заработков, пойдут в том числе на выплату пособий по безработице.

И это лишь самый первый срез книги.

Мы заставили себя остановиться и обернуться, внимательнее посмотреть вокруг себя. Мы собрали разрозненные, казалось бы, факты, и описали явление удручающей силы и эффекта. Миллионы страдают, миллионы остались без работы, без средств к существованию.

Это и есть второй срез этой книги.

Но ведь увидеть страдание – первый шаг к состраданию, а может быть, к новому знанию, которое не только позволит быть готовым к невидимому и неотвратимому явлению, но также по мере сил помогать тем, кому меньше повезло.

Это и есть третий срез, самый глубокий: наше отношение к самой болезненной составляющей кризиса – растущей и уже массовой безработице.

Безработица всегда была, есть и будет. Люди всегда умирали, всегда теряли работу.

Не исключено, что последняя посылка и есть самый большой позитив нашей книги. То, что происходит сейчас, – не хуже и не лучше обстоятельств, в которых человек находился и тысячу, и сто лет назад. Человечество выжило, перебороло и пр. Так будет и с нами. Мы справимся. Не затем мы родились и живем, чтобы сдаваться. Но для того чтобы понять, как дальше жить, надо понимать, что происходит. Вот затем-то мы и сделали для вас эту книгу.

Владислав Дорофеев

Часть 1.

КРИЗИС ВЫШЕЛ НА РАБОТУ, ИЛИ НИЧЕГО ЛИЧНОГО.

Смертельно опасная безработица. – Работодателям тоже несладко. – Рабочие без работы. – Зона риска. – Кто боится безработицы ? – Кого нельзя уволить ? – Курс на обнищание? – Безработица официальная и реальная. – Цифры и прогнозы. – Принудительные каникулы. – Зарплата запаздывает. – Еще миллион безработных. – Дама с характером. – Новая волна?

Безработных становится все больше.

Прогнозы постоянно меняются, и не в лучшую сторону.

Потеря работы – драма для каждого человека. И для работника, и для работодателя. Иногда драма со смертельным финалом.

Последний прогноз на 2009 год – 9 млн. человек. Население огромного, такого, как Москва, города. Десятая часть трудоспособного населения. И никто в России (да и в мире) пока не знает, что делать, потому что не ясно, что делать с экономикой, охваченной кризисом.

Кадровик ГАЗа покончил с увольнениями.

В конце декабря 2008 года в здании заводоуправления покончил жизнь самоубийством исполняющий обязанности директора по персоналу автокомпонент-ного производства Горьковского автозавода (ГАЗ) Анатолий Емелин. Предсмертной записки он не оставил, следствие рассматривает все возможные версии, не исключая вероятности возбуждения уголовного дела по доведению до самоубийства. По некоторым данным, одной из причин суицида мог быть нервный срыв, случившийся в результате массовых увольнений на предприятии.

Как сообщили в Автозаводском следственном отделе следственного комитета при прокуратуре РФ, около 9 часов утра тело Анатолия Емелина обнаружили сослуживцы, вместе с которыми кадровик должен был идти на оперативное совещание. В служебном кабинете его не нашли, сотовый телефон был отключен, и в итоге тело господина Емелина было найдено на девятом этаже, в туалете учебного центра. «Это был служебный туалет, запиравшийся на ключ. Анатолий Емелин закрылся изнутри на щеколду и повесился на электрическом шнуре, зацепив его за водопроводную трубу. В таком положении его нашли коллеги, взломавшие дверь. То, что это самоубийство, – очевидно, но мотивы пока неясны, предсмертной записки обнаружено не было», – сообщили в следственном отделе. Приехавшие по вызову сотрудники милиции и прокуратуры осмотрели место происшествия и допросили нескольких свидетелей, которые обнаружили тело, в том числе и шофера, который на служебном автомобиле привез Анатолия Емелина на работу.

В группе ГАЗ отметили, что коллеги, знавшие погибшего, шокированы, так как не понимают причины такого поступка: «Он опытный кадровик, работает на предприятии с 1980 года, был в хорошем расположении духа, готовился с друзьями отметить свой юбилей (до своего дня рождения Анатолий Емелин не дожил буквально неделю, 50 лет ему исполнилось бы 1 января). На ГАЗе отметили также, что Анатолий Емелин являлся временно исполняющим обязанности директора по персоналу автокомпонентного производства завода (каждое из производств – легковых автомобилей, коммерческих грузовиков и др. – курирует отдельный директор по персоналу). В должности господина Емелина утвердить не успели: он был назначен на этот пост сразу после того, как в начале октября после продолжительной болезни на 55-м году жизни скончался прежний директор по персоналу Владимир Куприянов.

Следствие рассматривает все допустимые версии самоубийства – от конфликтов на работе до возможных долгов и семейных неурядиц. По словам руководителя Автозаводского следственного отдела Евгения Лимонова, по итогам проверки может быть возбуждено уголовное дело по ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»), если на то будут основания.

По некоторым данным, одной из причин суицида могло быть серьезное нервное переутомление Анатолия Емелина, который возглавил кадровую службу в кризисное для автопрома время. Около месяца назад ГАЗ уведомил службу занятости о планах по сокращению в январе следующего года 1,2 тыс. работников, преимущественно с производства по сборке легковых автомобилей. И разумеется, все эти увольнения проходили через Емелина. При этом на самом заводе говорят, что реальное количество уволенных может быть гораздо более значительным – многим предлагают написать заявления об уходе по собственному желанию.

Безработица и свобода слова.

Магнитогорский меткомбинат (ММК) намерен обратиться в суд с требованием наказать местного журналиста Павла Верстова, который опубликовал на своем интернет-ресурсе заметку о том, что из-за кризиса среди работников комбината участились случаи суицида. Несколькими днями ранее журналист был исключен из «Единой России» как «подстрекатель нестабильности».

В ноябре 2008 года редактор магнитогорского информагентства Verstov.info Павел Верстов опубликовал на интернет-ресурсе заметку под заголовком «Среди работников ММК участились случаи суицида». В материале со ссылкой на источник в отделе кадров меткомбината говорилось, что в одном из цехов «прямо в душевой свел счеты с жизнью 32-летний работник предприятия». «Это четвертый случай суицида на территории ОАО ММК и его дочерних компаний во время кризиса. Люди не выдерживают кредитного бремени при постоянно снижающейся зарплате. Из страха быть выселенными на улицу вместе с семьей за срыв ипотечных обязательств металлурги выбирают петлю. Некоторые другие, менее совестливые трудящиеся ММК предпочитают самоубийству грабежи и разбойные налеты, участие в которых теперь они все чаще принимают», – говорилось в статье.

«Эта информация является ложной, таким образом Павел Верстов пытается привлечь внимание к своему ресурсу, – заявил директор по персоналу и социальным программам ММК Иван Сеничев. – Деятельность этого человека лишь расшатывает «лодку кризиса». Для предприятия, на котором работает более 60 тыс. человек, это немыслимо». И хотя информация по требованию руководства ММК была снята с сайта, по словам Ивана Сеничева, руководство ММК намерено обратиться в суд с требованием наказать журналиста за оскорбление работников комбината «в порядке, предусмотренном законодательством РФ». Статью, по которой может быть привлечен журналист, Сеничев не уточнил.

Господин Верстов рассказал, что информацию о суицидах он получил из источников на ММК. По его словам, несколько работников ММК на сменно-встречных собраниях предприятия слышали официальный доклад о случаях суицида в разных цехах ММК. Однако официальных подтверждений этой информации, как признался господин Верстов, нет. Журналист уверен, что руководство ММК решило устроить ему «публичную порку». «Они считают меня оппозиционным журналистом, хотя я оппозиционером не являюсь», – утверждает при этом господин Верстов.

Павел Верстов с 1998 года возглавлял общественно-политические газеты «Наша Магнитка», «Магнитогорская неделя», «Диалог», а с сентября 2008 года работал корреспондентом газеты «Аргументы и факты». Более того, до недавнего времени он являлся членом политсовета магнитогорского отделения «Единой России».

Партбилета Павел Верстов лишился 17 ноября «за деятельность, противоречащую интересам партии». Как пояснили в городском отделении, партийцы действовали в рамках послания президента Дмитрия Медведева, который заявил «о необходимости наказания распространителей слухов в условиях надвигающегося на Россию финансового кризиса».

«Я перед всеми извинился, объяснил, что при подготовке новостей для меня первична сама новость, а политика партии вторична. Поэтому чтобы никого не подводить, я попросил меня освободить от членства в партии, но меня обвинили в попытке заработать политические дивиденды и решили исключить с позором», – рассказал Павел Верстов.

Замдиректора агентства юридической безопасности «Интеллект-С» Анастасия Махнева отмечает, что у ММК нет шансов привлечь журналиста к ответственности за оскорбление. «Дело в том, что такой иск может подать исключительно конкретное физическое лицо, которое было оскорблено публичным высказыванием. При этом коллективный иск не допускается», – пояснила она. По ее словам, ММК может подать иск от юридического лица и требовать компенсации за причинение вреда деловой репутации. «Но тогда комбинат должен обосновать размер компенсации: например, от него ушли клиенты или стали увольняться рабочие», – уточнила госпожа Махнева.

Бизнесмен свел счеты с кризисом.

В середине января 2009 года в Москве покончил жизнь самоубийством известный предприниматель Владимир Зубков, владелец концерна «Соби», одного из наиболее крупных продавцов авиабилетов на российском рынке. Компания бизнесмена является официальным агентом «Аэрофлота», «Трансаэро», Air France, British Airways, Swiss и других крупных авиаперевозчиков. Бизнесмен не смог пережить финансовый кризис, о чем сообщил в предсмертной записке.

Владимир Зубков застрелился из подаренного друзьями охотничьего карабина в своей квартире в центре Москвы. О самоубийстве 65-летнего бизнесмена в милицию сообщил его личный водитель Александр Чеканов.

Как выяснили сотрудники милиции, около трех часов дня водитель привез шефа домой во Вспольный переулок. По мнению господина Чеканова, бизнесмен находился в крайне подавленном состоянии. Обычно общительный шеф в дороге не произнес ни слова. Владимир Зубков отпустил водителя на два часа, сказав, что вечером собирается на деловую встречу. Около 17 часов Александр Чеканов подал машину к подъезду шефа и стал ему звонить, но телефон не отвечал. Забеспокоившись, водитель поднялся в квартиру бизнесмена, открыл ее своими ключами и обнаружил шефа лежащим в гостиной в луже крови. Владимир Зубков был мертв. Рядом с телом лежал карабин.

Позднее оперативно-следственная группа обнаружила на столе предсмертную записку бизнесмена. «Возникли проблемы в связи с кризисом. Непреодолимые долги и обязательства перед кредиторами. Простите меня. Прошу никого не винить», – написал бизнесмен и выстрелил себе в грудь из карабина.

ЗАО «Концерн «Соби»» создано в 1991 году. Агент «Аэрофлота», «Трансаэро», Air France, British Airways, Swiss и других крупных авиаперевозчиков. Один из крупнейших продавцов билетов корпоративным заказчикам и госструктурам: среди клиентов – Газпромбанк, «Мечел», «Трансстрой», СИБУР, Центробанк РФ, Министерства юстиции, обороны, здравоохранения и соцразвития, «Росатом», Федеральная налоговая служба. Через 12 офисов в Москве, Санкт-Петербурге и Южно-Сахалинске и собственную сеть из 60 субагентов обслуживал около 28 тыс. человек в месяц. Оборот в 2007 году – $100 млн., заявленная рентабельность по EBITDA – 10,9%.

О проблемах концерна «Соби» стало известно в ноябре. Как тогда объяснял Владимир Зубков, его концерн временно приостановил свою деятельность, поскольку находился в процессе слияния с крупнейшим игроком билетного рынка – компанией «ВИП Сервис». В «ВИП Сервисе», правда, заявляли, что готовы взять себе на обслуживание лишь отдельных клиентов «Соби», не покупая сам концерн. На тот момент долги «Соби» перед авиакомпаниями, по данным участников рынка, достигли 70—100 млн. руб., что составляло половину его месячного оборота. «Соби» был отключен от системы бронирования «Аэрофлота».

Финансовые проблемы «Соби» во многом были обусловлены его ставкой на работу с корпоративными клиентами, прежде всего госструктурами. Как рассказывал сам господин Зубков, такие клиенты регулярно задерживают платежи, в то время как авиаперевозчики с лета серьезно ужесточили требования по расчетам за проданные билеты: деньги должны быть перечислены уже на пятый день. «Утвержденные бюджеты на год спускаются в министерства не раньше конца января, но при этом весь месяц они пользуются нашими услугами», – приводил пример глава «Соби». Раньше проблему можно было решить, взяв кредит в банке, но разразившийся кризис ликвидности лишил билетных операторов этой возможности.

«Для рынка это шокирующее известие», – прокомментировала самоубийство Владимира Зубкова гендиректор туроператора «Капитал Тур» Инна Бельтюкова. «Все были уверены, что «Соби» все-таки удалось хотя бы частично решить свои проблемы, – пояснила она. – Прошлый, очень непростой для отрасли год закончился, а новости, к сожалению, по-прежнему приходят очень печальные».

Владимир Зубков не первая жертва кризиса среди российских бизнесменов. Так, в ноябре застрелился у себя в кабинете совладелец петербургской сети аптек «Первая помощь» и фармкомпании «Генезис» Алексей Хромов. По информации правоохранительных органов, у погибшего также возникли финансовые проблемы: его квартиры и машина оказались заложены, сам бизнесмен не мог вернуть банку взятый кредит.

Бизнесмен попал в долговую петлю.

Во второй половине января 2009 года стало известно о том, что в Нижнем Новгороде покончил жизнь самоубийством совладелец сети магазинов премиум-сегмента «Интермода» Сергей Поляков. В предсмертной записке бизнесмен сообщил, что обязательства перед кредиторами оказались для него непосильными.

Как сообщили в следственном управлении следственного комитета при прокуратуре, тело 56-летнего Сергея Полякова было обнаружено в комнате отдыха его рабочего кабинета в офисе на Большой Покровской улице. Бизнесмен повесился на веревке, привязанной к конструкции подвесного потолка. Дверь в кабинет взломали подчиненные, обеспокоившись длительным отсутствием шефа, который заперся с утра и не выходил. По информации от следственных органов, на столе погибший оставил записку, в которой объяснил свое самоубийство непосильными банковскими обязательствами. В частности, по словам участников следственно-оперативной группы, речь в записке шла о «слишком высоких процентах».

Сеть магазинов «Интермода» – одна из крупнейших в Нижнем Новгороде, где продается одежда, обувь и аксессуары премиум-класса (марки Versace, Gucci, Brioni, Escada, Roberto Cavalli, Dolce&Gabbana, Valentino, Burberry, Jean Paul Gaultier и др.). Первый магазин совладельцы Сергей Поляков и Михаил Корабельник открыли в конце 1990-х годов. Сейчас в сети три бутика и один сток-центр. По оценкам участников рынка, ежемесячная выручка магазинов до кризиса – 7—10 млн. руб.

Гендиректор консалтинговой компании «Магазин готового бизнеса» Юрий Кузьмичев говорит, что в последние несколько месяцев ситуация в премиум-сег-менте розничных сетей одна из самых сложных: только за октябрь—ноябрь 2008 года спрос в сегменте на товары категории luxury упал на 30%, а сейчас еще больше. «Вполне возможно, что финансовый кризис подкосил его бизнес», – рассуждает эксперт.

Последним затратным проектом господина Полякова было открытие в конце 2007 года в здании центрального магазина сети на Большой Покровской улице ресторана Fellini, на строительство которого бизнесмен привлекал заемные средства в сумме около $1 млн. Но партнеры погибшего уверены, что непреодолимых финансовых трудностей у него не было. «Он так давно в бизнесе, что пережил уже не одну критическую ситуацию. И вообще Сергей Николаевич был полон оптимизма – многим казалось, что у него нет никаких проблем», – отметил один из коллег Сергея Полякова, напомнив, что в конце 1990-х в совладельца «Интермоды» Михаила Корабельника стреляли, он остался инвалидом, но партнеры «вместе пережили это и продолжали развиваться». Не слышал о проблемах с бизнесом Сергея Полякова и глава нижегородского филиала банка «Уралсиб», где обслуживалась «Интермода», Марк Фельдман. «Даже если бы проблемы были, такому человеку местные банкиры вряд ли отказали бы в поддержке, несмотря на нынешние условия», – уверен один из нижегородских банкиров.

Близкие и знакомые господина Полякова потрясены случившимся. «Виделись буквально в новогодние праздники. Человек был доволен жизнью, ничем не загружен, ехал отдыхать», – отметил один из знакомых. «Мы с господином Поляковым знакомы много лет. В последний раз виделись в конце года – он был главным героем нашего декабрьского номера. Выглядел счастливым, и настроение у него было хорошее», – подтвердила территориальный директор, главный редактор журнала «Я покупаю – Нижний Новгород» Екатерина Чудакова.

«Ижавто» высаживает сотрудников.

Кризис стал причиной полной остановки одного из российских автозаводов – ОАО «Ижавто», подконтрольного группе СОК. Она не сумела договориться о продаже завода АвтоВАЗу и теперь вынуждена уволить почти весь персонал завода, законсервировав мощности на неопределенный срок. Одной из причин остановки «Ижавто» стала девальвация рубля, в условиях которой закупать машинокомплекты для сборки корейской Kia стало нерентабельно. По аналогичной схеме в России работают ТагАЗ и заводы ОАО «Соллерс».

О том, что самарская группа СОК намерена в апреле сократить 5 тыс. сотрудников ОАО «Ижавто», сообщил президент Удмуртии Александр Волков. Он уточнил, что группа вынуждена пойти на это, поскольку не договорилась о продаже «Ижавто» АвтоВАЗу. Власти региона на ситуацию повлиять не могут, заключил президент Удмуртии. В группе СОК от комментариев отказались, но источник, знакомый с ее планами, подтвердил, что «Ижавто» сократит 5 тыс. человек, то есть фактически ликвидирует штат завода (на нем работает 5,5 тыс. человек). После того как штат будет расформирован (с выплатой двухмесячного выходного пособия), мощности «Ижавто» будут законсервированы на неопределенный срок. Это первый пример полного закрытия одного из российских автозаводов из-за кризиса.

Официально в группе СОК ситуацию не комментируют. Но близкие к группе источники говорят, что в условиях падения авторынка и девальвации рубля «ей стало неинтересно заниматься автосборкой». Kia отказывается снижать цену на отгружаемые машинокомплекты, и производство оказалось нерентабельным. Как утверждают, с ноября завод терпит убытки на уровне $7 млн. в месяц.

Глава АвтоВАЗа Борис Алешин вчера заявил, что также вел переговоры с Kia о снижении цены на машинокомплекты. Отказ корейцев стал одной из причин отказа АвтоВАЗа от покупки мощностей «Ижавто».

ОАО «Ижавто» выпускает Иж—27175, ВАЗ—2104, собирает корейские Kia (Spectra и Sorento). Мощность – 220 тыс. автомобилей, в 2007 году выпущено 78,8 тыс. автомобилей.

Остановка «Ижавто» может привести к его банкротству, сказали в одном из банков-кредиторов завода. По некоторым данным, сейчас кредитная нагрузка завода близка к 12 млрд. руб., из которых 8 млрд. руб. приходится на кредит Сбербанка. Кроме того, у «Ижавто» есть облигационный заем на 2 млрд. руб., техдефолт по которому был допущен еще в декабре. Группа СОК убедила держателей облигаций перенести дату их погашения на конец августа, пообещав, что состоится сделка с АвтоВАЗом. Вчера господин Алешин сказал, что «обсуждал с Михаилом Добындо, гендиректором «Ижавто», ситуацию на заводе, но АвтоВАЗ теперь ничем помочь не может, надо говорить с банками». В одном из федеральных министерств сообщили, что «обеспокоены ситуацией вокруг «Ижавто»», но сказали, что не занимались этой проблемой в ожидании сделки с АвтоВАЗом.

Источник в правительстве Удмуртии сообщает, что опыт трудоустройства работников автозавода уже имеется: в 2006 году с предприятия было уволено около 7 тыс. человек. «Однако в нынешних условиях переобучить людей и обеспечить работой будет значительно сложнее», – добавляет он.

По схожей с «Ижавто» модели работает и ОАО «Соллерс» (подконтрольно гендиректору Вадиму Швецову), которое собирает модели корейского SsangYong и итальянского Fiat из машинокомплектов. Так же работает таганрогский ТагАЗ (собирает корейские Hyundai). На ТагАЗе получить комментарии не удалось, но завод уже останавливал конвейер, а наши источники говорили о возможном «значительном сокращении персонала». В «Соллерс» признают, что в условиях девальвации «закупка машинокомплектов стала менее привлекательной», и пояснили, что пытаются договориться с партнерами о снижении цен, а также постепенно локализовать выпуск иномарок в России. Некоторые партнеры готовы идти на снижение цены, другие – пока нет, сообщили в компании, заверив, что сборку машин не остановят.

Удорожание машинокомплектов из-за девальвации – главный риск, с которым сейчас сталкиваются автосборщики, считает Михаил Лямин из Банка Москвы. Он не думает, что «Соллерс» будет останавливать производство, поскольку является эксклюзивным дистрибутором собираемых автомобилей, тогда как СОК недавно лишился статуса дистрибутора Kia.

«В моногородах будет настоящий коллапс»

Что думает о перспективах российского рынка труда руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер?

Можно ли выделить циклы растущей безработицы? Если да, то который будет наиболее критичным и на какое время придется?

– Если в экономике будет наблюдаться рецессия, снизятся объемы промышленного производства (то, что мы имели в ноябре), начнутся уже прямые увольнения без выдерживания двухмесячного срока. Вполне возможна ситуация, когда сотруднику, получающему, скажем, 20 тыс. руб., сократят зарплату до 5—7 тыс., вынудив его таким образом добровольно написать заявление об увольнении. То есть можно выделить уже две волны массовых увольнений граждан – запланированные (с двухмесячным предупреждением) и прямые, или стихийные, которые начнутся в феврале-марте. Число уволенных, таким образом, может дойти до полумиллиона. При этом сотрудникам могут устраивать проверки. Например, три выговора за пятиминутное опоздание дают работодателю законное право уволить вас безо всяких выплат. В середине года наступит момент «Ч». Тогда все будет зависеть только от экономической конъюнктуры. Если будет продолжаться рецессия, снижение темпов роста либо отрицательный рост, как прогнозируют некоторые эксперты, у многих предприятий просто не будет возможности держать людей в административных отпусках, особенно в реальном секторе (как это происходит сейчас, в том числе по рекомендации Дмитрия Медведева). Если крупные и средние производства не будут видеть перспектив к середине года, посыплется еще 1—1,5 млн. рабочих мест. Итого к концу 2009 года мы можем получить от 6 до 8 млн. безработных в целом по России. И все равно в масштабах страны это немного. Проблема в точечности этих вспышек. Например, в Магнитогорске металлургический комбинат – единственный центр занятости местного населения. И если там через год начнутся проблемы, то совершенно точно появится основа для социального брожения. Тогда вторая половина 2009 года превратится в зону больших рисков, в том числе политических.

В чем специфика волн массовой безработицы в мегаполисах и небольших городах?

– В мегаполисах у людей есть надежда найти работу. В моногородах у людей нет выбора, они сильно ограничены в смысле труда. В Липецке, например, ситуация не так критична, поскольку там кроме Новолипецкого комбината есть другие центры. Небольшие города вблизи Липецка живут натуральным хозяйством, они в состоянии сами себя прокормить. А вот Урал, Сибирь, Дальний Восток, европейский Север – зоны наиболее проблемные. Если к 2010 году мы не сможем вырулить сложившуюся ситуацию, экономика страны подвиснет, возникнет социальный коллапс.

Насколько велики шансы трудоустроиться у тех, кто обращается в службу занятости?

– Это прежде всего вопрос места. Совершенно по-разному будет везти тем, кто обратится на биржу труда в крупных промышленных городах и небольших населенных пунктах. В моногородах, где все производство завязано на одном-двух гигантах-предприятиях, будет настоящий коллапс. Поскольку занятость здесь практически стопроцентно связана с этими производствами, людям просто некуда будет деваться. Сколь мало бы им ни платили, они будут продолжать там трудиться. Переехать смогут единицы – территориальная мобильность у нас, к сожалению, на низком уровне. Поэтому я не исключаю так называемый вахтовый метод, то, что до революции называлось отходничеством: чтобы заработать на жизнь, люди будут уезжать на несколько недель в соседние города, области, ютиться в общежитиях, а немного заработав, возвращаться домой. Как ни печально, это самый эффективный способ использования рабочей силы в такие кризисные периоды. Малый бизнес не адаптирует людей, он сам еле дышит.

Вас с работы выгоняли?

Евгений Федоров, председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму. Меня выгоняли раза три-четыре с работы.

Когда-то я расстраивался, потом перестал. Политику надо быть всегда готовым к тому, что его выгонят. Я бы сейчас с удовольствием отдохнул. А масштабная безработица нам пока не грозит. Будет усиление внутреннего спроса, ведь сейчас у нас 50% – импортные товары.

Александр Дуров, заместитель начальника Федеральной таможенной службы. Меня ни разу не увольняли. Но я уверен, что таможенник никогда без работы не останется.

Анастасия Волочкова, балерина. В 2003 году меня уволили из Большого театра в одночасье. Я просила директора театра дать мне возможность после увольнения две недели походить в театр, чтобы поддерживать форму, пока не найду помещение. Мне с ухмылкой не только отказали, но и заявили, что моей ноги там уже два с половиной месяца не должно было быть. Зная, что мое увольнение незаконно, я подала в суд и выиграла его. Хочется, чтобы все работодатели помнили: со всеми можно договориться по-хорошему, тогда никто ни на кого обиды держать не будет.

Михаил Швыдкой, специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству. И не раз. Я попадал и под реорганизацию Минкультуры, и под ликвидацию Агентства по культуре и кинематографии. Пережить это было очень тяжело. Но мне легче, я же кроме чиновничьей должности работал на телевидении и преподавал. Надо не бояться другой работы, не бояться менять жизнь.

Карл Гофман, представитель компании Port of Rotterdam в России и странах Прибалтики. Это мне приходилось увольнять. Не спал ночами, переживал. Но начальнику нужно уметь принимать решения ради блага компании. А меня, к счастью, ниоткуда не увольняли. А если б, не дай бог, уволили, я бы год протянул без работы. Это максимум.

Вилли Токарев, музыкант. Один раз: меня вышвырнули в США с работы за незнание английского. В первое время моей эмигрантской жизни я устроился посыльным. Человек нанял меня на работу в отсутствие босса, а когда тот вернулся, разразился скандал. Тем не менее уволили по-хорошему, даже выплатили выходное пособие, хотя я работал там всего пару недель.

Андрей Крайний, руководитель Федеральной службы по рыболовству. У меня такая биография, что увольнять меня было неоткуда. А сокращение штатов я приветствую. Во-первых, это оптимизирует госаппарат, поскольку лишние отсеиваются. А во-вторых, множество ценных высококвалифицированных кадров из коммерческих предприятий могут перейти на госслужбу.

Мартин Шаккум, председатель комитета Госдумы по строительству. Как-то без этого обходилось. Сейчас сокращают дворников, уборщиц и пиарщиков, после Нового года это может затронуть производителей.

Владимир Васильев, председатель комитета Госдумы по безопасности. Обстоятельства гнали. Например, когда я был замначальника ГУВД Москвы по экономическим преступлениям, я был вынужден пойти учиться в академию. Вернулся на должность инспектора штаба МВД – совершенно другая специфика, более скучная, но я стал лучше понимать работу министерства. Так что эта перестановка меня закалила, и я понял, что трудности могут быть во благо.

Юрий Кобаладзе, управляющий директор компании X5 Retail Group. Никогда. В тех структурах, где я работал раньше, увольнение воспринималось как ЧП мегамасштаба. Но, к сожалению, сейчас мне самому пришлось увольнять. Наверное, всегда было сложно произносить такие слова, а на фоне благополучия последних лет слово «уволен» звучит катастрофически. Поэтому вдвойне обидно, когда чиновники говорят, что кризис нас не коснется, а на самом деле он уже дошел до нас, и дальше будет еще сложнее.

Андрей Козырев, председатель совета директоров Инвестторгбанка, бывший министр иностранных дел России. Все смены должностей у меня были с формулировкой: «В связи с переходом на другую работу». Так я и из министра стал депутатом. А когда закончился депутатский срок, стал сотрудником коммерческой компании. Но я прекрасно понимаю состояние людей, которым говорят об увольнении. Мне самому тяжело было. Но я всегда считал, что все, что происходит в жизни, к лучшему.

Вадим Дымов, владелец сети магазинов «Республика», пивных ресторанов «Дымов» и компании «Дымовское колбасное производство». Самому приходится увольнять. Я стараюсь обходиться без конфликтов. Работник понимает, что, если начальник хочет от него избавиться, он найдет способ.

Юрий Терций, руководитель Федеральной службы по труду и занятости. Меня уволили в 1993 году из армии, и я остался практически ни с чем. Помогло провидение: проходя мимо службы занятости, я увидел объявление о приеме на работу. Зашел, и меня тут же приняли в штат. Тут я прошел путь от рядового сотрудника до руководителя. Остаться без работы не боюсь, поскольку в период массовых сокращений мы нужнее всего.

Александр Ивлиев, партнер компании Ernst and Young. В начале 1990-х я работал в немецкой компании, которая потом решила закрыть свое отделение в России. Все сотрудники остались без работы. Это был очень своеобразный опыт. Сейчас мы всеми способами попытаемся сохранить персонал. При кризисе 1998 года мы поняли, что это самая последняя мера.

Виктор Дамурчиев, министр правительства Москвы. Только приглашали. Впрочем, я не так часто менял работу. Как правило, переходил из одной структуры в другую в результате реорганизации. Увольнять было не за что.

Рустэм Хамитов, руководитель Федерального агентства водных ресурсов. Меня никогда не увольняли, не сокращали и не «просили». Безработицы не боюсь: спасает уверенность в собственных силах. Я умею делать все – пилить, косить, строгать, читать лекции. И без работы точно не останусь.

Дмитрий Фонарев, президент Национальной ассоциации телохранителей. Телохранителей не увольняют и не сокращают: у нас временная работа. Когда у людей становится меньше рисков, наши услуги перестают быть нужны. А я лично увольнял «крыс» – людей, которые использовали бренд ассоциации для личной выгоды. И мне не было их жалко!

Леонид Парфенов, журналист и телеведущий. Увольняли, но к кризису это отношения не имело. Даже наоборот. У нас процветание ведет к самодовольству власти и усилению партийного руководства СМИ. Вот и увольняют.

Александр Коржаков, депутат Госдумы. По-подлому. Первый раз, когда меня увольняли, вызвали к начальству: я думал, за повышением, поскольку мои документы как раз отослали на согласование. А меня заставили подписать рапорт об увольнении в связи с большой выслугой лет. Но мне тогда было 39. А второй раз уволили еще подлее – за то, что я задержал воров и открыл начальству на это глаза. А со мной даже разговаривать не стали – уволили без объяснения причин.

Петр Дейнекин, в 1991—1998 годах главком ВВС России. Мягко и по-доброму. Мои увольнения нельзя сравнить с массовыми увольнениями, которые были в годы хрущевской оттепели. Тогда около двух миллионов офицеров уволили без предоставления жилья и даже пенсии, так как положенной выслуги у них не было. Такого не пожелаешь и врагу. А все сокращения и реорганизации – это толчок изменить жизнь к лучшему.

Виктор Седов, президент центра предпринимательства «США—Россия». Я сам много раз увольнялся, я люблю рисковать. В советское время я был в краевом комитете профсоюзов начальником отдела труда и зарплаты, а потом пошел на очень маленькую должность на станкостроительный завод в отдел внешнеэкономических связей. В условиях кризиса люди тоже должны быть готовы рискнуть и начать что-то новое.

Сергей Борисов, президент общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России». Я всегда сам уходил с высоко поднятой головой. Человек должен работать на одной должности шесть-семь лет, не больше.

Вы боитесь увольнения?

Вагит Алекперов, президент нефтяной компании ЛУКОЙЛ. Не боюсь, в нашей компании сокращения штатов не будет. Надеюсь, что меры, принимаемые правительством по поддержке нефтяной отрасли, позволят нам не снижать темпы производства и не сокращать персонал.

Олег Митволь, бывший заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Если бы я боялся, я бы давно сошел с ума. Ведь меня увольняют почти четыре с половиной года. Но и уволить-то грамотно не могут. Поэтому я продолжаю работать, у меня есть стол, компьютер, телефонная линия, та же зарплата. Нет секретарши, отдельного кабинета, машины, но я легко без этого обхожусь. (В апреле 2009 года Олег Митволь подписал заявление об увольнении. — Ред.).

Виктор Ерофеев, писатель. За себя не боюсь, а за страну опасаюсь. Россия совершенно не была подготовлена к этому кризису, и рост безработицы неизбежен. А значит, неизбежно социальное напряжение и рост преступности. Я не хочу выглядеть истериком и нагнетать панику, но если власть не займется сейчас этой проблемой, мы столкнемся с еще большими волнениями, чем были несколько лет назад в Париже.

Владимир Скорняков, президент управляющей компании «Алюминиевые продукты». Все боятся увольнений, и я не исключение. Денег нет, спрос падает, падает и производство. Если раньше у нас на производствах условно десять человек выпускали десять тонн продукта и получали по десять тысяч, то теперь восемь человек производят шесть тонн и получают по восемь тысяч. Хочется надеяться, что все это закончится через полгода.

Олег Ковалев, губернатор Рязанской области. Не боюсь, безработица у нас составляет всего 0,9%. А по сравнению с августом 2008 года процент безработицы вообще снизился на 0,1%. И мы принимаем все необходимые меры, чтобы не допустить социальной напряженности, помогаем развитию предприятий малого бизнеса, расширяем рынок общественных работ и жестко контролируем привлечение мигрантов.

Андрей Гладиков, председатель совета директоров строительной компании «КД Групп» (Пермь). Боюсь, что придется сокращать персонал и, не дай бог, закрывать предприятие. Искать запасной аэродром или откладывать на черный день уже поздно – мы вступили в период кризиса, и тяжело всем. Нам пока удается изыскать средства, чтобы не допустить даже малейшей задержки зарплаты. А что будет потом, боюсь даже загадывать.

Владимир Палещук, заместитель руководителя Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России. Наша служба будет востребована и во время кризиса, и после него. А если случится, что я лишусь работы, то точно не пропаду. Я приличный аналитик и переговорщик. К тому же неплохо пишу.

Елена Дранченко, вице-президент Российской гильдии риэлтеров. Как явления – очень боюсь. Потому что безработица лишает людей средств к существованию, а голодный человек способен на многое.

Вячеслав Царьков, заместитель генерального директора компании «Мособлгаз». Есть основания не бояться. И за сотрудников тоже спокоен – у нас в компании никаких сокращений не планируется, по крайней мере пока. В последний раз я увольнял людей 10 лет назад – после дефолта. Надеюсь, на этот раз обойдемся без массовых сокращений.

Денис Бугров, старший вице-президент Сбербанка. Лично я не боюсь. Мы только что приняли очень амбициозную программу развития банка, которая потребует интенсивной работы. А что касается обострения криминальной ситуации из-за массовой безработицы, то мы тоже этого не боимся. Наши службы работают в штатном режиме и, я уверен, не допустят каких-то бандитских налетов на инкассаторов и офисы банка.

Арарат Эвоян, первый вице-президент Ассоциации российских производителей бриллиантов. Моя должность выборная, так что сокращения и увольнения мне не страшны. А вот за профессионалов, работающих на предприятиях, очень беспокоюсь. Если они уйдут из профессии, наша страна лишится лучших в мире специалистов в отрасли.

Анатолий Слива, судья Конституционного суда. Я за близких переживаю. А я уже в том солидном возрасте, когда могу и досрочно уйти в отставку.

Андрей Савельев, председатель совета директоров банка «РЕСО кредит», президент группы РЕСО. Я совладелец бизнеса, поэтому безработица пугать меня не может. В начале 1990-х годов людей увольняли из неэффективного госсектора, частный сектор был не очень развит, и тогда действительно была массовая безработица. За последнее десятилетие средний класс сумел накопить жировую прослойку, поэтому без хлеба не останется.

Аркадий Новиков, предприниматель, глава группы компаний. Я себе всегда работу найду. И посетителей в наших ресторанах пока меньше не стало. Сокращать штаты мы не собираемся, но, скорее всего, придется сокращать зарплату. С персоналом этот вопрос мы уже обсуждали и нашли понимание. О сокращении тепличного производства пока говорить рано. Так же и с флористикой – в России женщинам всегда дарят цветы, независимо от кризисов.

Станислав Наумов, статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли. Я недавно защитил кандидатскую диссертацию и теперь имею вторую специальность. Я преподаватель общественно-политических дисциплин. С кандидатским званием, если что, работу найду. А вообще, задумываться о возможных увольнениях мне некогда.

Дмитрий Маркаров, первый заместитель генерального директора компании «Росгосстрах». Тех, кто создает прибыль компании, не увольняют, так что я спокоен. Но безработица будет, она уже есть. Слишком уж много жирка у нашего бизнеса накопилось, и теперь компании сокращают издержки. Сколько это продлится, не знаю, но я во всем ищу положительные стороны. Ведь останутся самые квалифицированные работники.

Игорь Семшов, футболист. У футболистов увольнения от кризиса не зависят. Я думаю, что московские клубы не должны ощутить на себе влияние кризиса. Скорее это почувствуют периферийные команды.

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, председатель совета директоров ОАО «Росинтер Ресторантс Холдинг». Я переживал много кризисов и без работы остаться не могу. Я думаю, у нас сокращений будет гораздо меньше, чем в 1998 году. Последствия кризиса в стране по сравнению с Западом будут более мягкими, потому что перед началом этого периода у нас был кадровый голод.

Валерий Сюткин, певец. Я же не работаю на дядю. Чтобы развлекатель – вольный стрелок – остался без средств к существованию, он должен быть очень неумным человеком. Конечно, я понимаю, что люди меньше зарабатывают, мне тоже надо снижать стоимость концертов. Но прорвемся.

Андрей Шеметов, генеральный директор ООО «Атон». Если меня, как менеджера, уволят, значит, я это заслужил. Мы никого не планируем сокращать, наоборот, настроены на очень серьезную работу.

Максим Акимов, заместитель губернатора Калужской области. Это было бы хорошей проверкой моих профессиональных качеств. Уверен, что опыта и способностей хватит, чтобы не остаться невостребованным. Однако пока я и государству нужен. А аппарат мы сократили еще в 2007 году более чем на 40%. И дело не в деньгах, а в принципе: один бездельник может совратить сто работяг.

Роман Трахтенберг, шоумен. Я человек, который хочет жить хорошо, поэтому я постоянно ищу чем заняться. Инициативные люди без работы не остаются. Артисты ноют, что их лишают корпоративов. Так пусть поют лучше! Останутся самые талантливые. Как говорил старик Дарвин, выживает сильнейший.

Ярослав Бойко, президент группы компаний «СтартМастер». Народ как покупал, так и будет покупать компьютеры и телефоны. Мода меняется, никто не хочет ходить со старым телефоном, да и производителям спасибо – современная техника долго не служит.

Виктор Пинчук, генеральный директор компании «Национальные кабельные сети». Если найдется тот, кто сможет сделать мою работу лучше меня, то что поделаешь? Интересы компании на первом месте. Правда, у меня по этому поводу нет никакой боязни. Наш рынок развивается, и абонентская база постоянно растет. Интернет и качественное цифровое ТВ – это уже некий минимальный стандарт жизни, от которого будут отказываться в последнюю очередь.

Средние станут бедными.

В 2009 году официальная численность бедных впервые за многие годы вырастет. По данным Минэкономразвития, в 2008 году, несмотря на резкий рост доходов основных доходных групп, прекратилось снижение числа людей, живущих за чертой бедности.

Согласно данным министерства, численность тех, чьи доходы в 2008 году были ниже 4,593 тыс. руб., составила 13,2% от общей численности населения, или 18,6 млн. человек. За год число официально признанных бедных сократилось всего на 100 тыс. человек (0,1%), годом ранее их насчитывалось 18,7 млн, или 13,3%. В предыдущие годы их численность сокращалась гораздо быстрее: в 2002 году бедными признавали 24,6% населения, в 2004-м – 17,6%, в 2006-м – 15,2%.

На темпы сокращения бедности «окажут сдерживающее влияние низкие темпы роста доходов населения», отмечают в министерстве. В Минэкономразвития констатируют существенное замедление роста доходов населения: в 2008 году рост реальных располагаемых доходов населения снизился почти в 4,5 раза и составил всего 2,7% против 12,1% в 2007 году. «Это связано как с более высоким уровнем инфляции в 2008 году, так и с неблагоприятной экономической ситуацией», – полагают в министерстве.

«Такие подсчеты бедности – это лукавство чиновников. Ее необходимо рассчитывать не из прожиточного минимума, а, как в Европе, из показателя в 60% среднего дохода. Надо учитывать и более высокую инфляцию для бедных (она составляет 20—25% при среднем уровне 12—13%), и более высокий рост доходов богатых», – утверждает глава Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Алексей Шевяков. Он считает, что следует менять госполитику поддержки бедных: «Повышение пенсий – нужная вещь, но значимость этого преувеличена. По нашим подсчетам, только 18% реально бедных зависят от пенсии». А глава Всероссийского центра уровня жизни Вячеслав Бобков предсказывает, что число бедных будет расти за счет трансформации других групп, где у людей есть проблемы с работой, доходами, кредитами.

«Средний класс размоется, часть его отойдет в среднедоходную группу. Из нее часть перейдет в низкообеспеченную. А те, кто был в низкодоходной группе, станут бедными», – считает он.

МОТ уточняет цифры.

Экономический кризис резко увеличит число безработных, «работающих бедных» и незащищенных занятых, утверждается в докладе Международной организации труда (МОТ). Эксперты МОТ прогнозируют, что число безработных в мире может вырасти до 50 млн. человек, а из-за снижения доходов 200 млн. работников могут оказаться в крайней нищете.

МОТ в новом докладе о глобальных тенденциях в сфере занятости пересмотрела свой октябрьский прогноз уровня безработицы в мире в сторону увеличения. Согласно новым данным, число безработных в мире может превысить 50 млн. человек (вместо 20 млн. по октябрьскому прогнозу МОТ). Таким образом, при пессимистичном сценарии глобальный уровень безработицы может вырасти до 7,1%. Впрочем, эксперты МОТ утверждают, что если восстановительные меры, которые сейчас принимают государства, будут своевременны и эффективны, численность безработных в 2009 году может возрасти только на 18 млн. При таком «оптимистичном» сценарии уровень безработицы составит 6,1%. Впрочем, более вероятным МОТ представляется сценарий, когда безработными в мире станут 30 млн. человек, а глобальный уровень безработицы составит 6,5%. В 2008 году безработица зафиксирована МОТ на уровне 6%, в 2007 году – 5,7%.

Руководство МОТ особо подчеркивает: прогнозы носят «не паникерский, а реалистичный характер». Там отмечают, что столкнувшиеся с кризисом в сфере занятости государства начинают принимать антикризисные меры. «Однако для предотвращения глобальной социальной рецессии требуются более решительные и скоординированные международные усилия. Борьба с бедностью ослабевает, и средний класс во всем мире теряет свои позиции. Возможные последствия в области политики и социального обеспечения устрашают», – утверждает гендиректор МОТ Хуан Сомавиа.

Вынужденные каникулы.

Общее число безработных в России к концу 2009 года, по ожиданиям Минздрава, может достичь 7 млн. человек. Данные Росстата показывают рост безработицы на 1% в месяц.

29 января 2009 года замминистра здравоохранения и социального развития Максим Топилин заявил, что общее число безработных в России к концу 2009 года может достичь 7 млн. человек при существующем официальном прогнозе регистрируемой безработицы в 2,2 млн. человек. По последним данным, которые привел замминистра, число зарегистрированных безработных составляет 1,548 млн. человек. «Финансовые трудности сказались с лагом времени на рынке труда», – пояснил заместитель главы Минздрава.

На 1 января 2009 года 5,8 млн. человек, или 7,7% экономически активного населения классифицировались как безработные. В ноябре 2008 года Росстат насчитал 5 млн. безработных (6,6% экономически активного населения), в октябре – 4,6 млн. (6,1%). Прогноза по уровню занятости на 2009 год Минздрав не привел. Максим Топилин подчеркнул, что в нынешней ситуации прогнозировать – то же самое, что «ткнуть пальцем в небо». Не постеснялось сделать это Минэкономики – по его прогнозу, общий уровень безработицы в 2009 году составит 7,5%.

Заместитель главы Минздрава отметил, что предприятия пытаются сохранить своих сотрудников – так что большинство крупных предприятий сокращают рабочую неделю, оформляют отпуска без сохранения заработной платы и используют другие методы. «Резких скачков безработицы не будет. Но они не исключены, если будут негативные тенденции в регионах», – отмечает Максим Топилин.

«Самое страшное», по словам Максима Топилина, – не неполная занятость, когда работник работает неполный рабочий день, а задолженность по заработной плате. Несмотря на то что, по данным Росстата, на 1 января 2009 года задолженность по зарплате составляла 4,67 млрд. руб., снизившись на 3 млрд. руб. (39,8%) по сравнению с 1 декабря 2008 года, «к 1 февраля будет увеличение задолженности, – обещает господин Топилин, ссылаясь на сезонность. – Это было всегда. И в хорошие времена 1 февраля по сравнению с 1 января был рост задолженности».

Заведующий лабораторией прогнозирования трудовых ресурсов ИНП РАН Андрей Коровкин отмечает, что при нулевом приросте экономики уровень безработицы может увеличиться до 7,1—7,4%. «Рост безработных, безусловно, зависит от общей экономической ситуации, от предложений на рынке труда и трудовой активности, вовлеченности в занятость, например, пенсионеров, студентов», – замечает он. Эксперт уверен, что рост задолженности свидетельствует, что работодатели не используют инструмент высвобождения, боясь потерять ценных работников, и копят долги по зарплате.

Руководитель института социальной политики ВШЭ Сергей Смирнов отмечает, что сокращение социального пакета, снижение зарплат, доходов и рост задолженности – «это самый натуральный кризис». «Здесь, как в музыке крещендо. Все взаимосвязано, и ожидать чуда в таких условиях не приходится», – говорит господин Смирнов. По его мнению, задолженность по зарплате будет расти как минимум до июня, пока предприниматели не решат, что делать со своим бизнесом – поддерживать псевдозанятость или проводить реальные сокращения.

По данным мониторинга Минздрава, количество работников, находившихся в простое, работавших неполное рабочее время, а также тех, кому были предоставлены отпуска, продолжает увеличиваться.

Зарплаты на всех не хватило.

На начало февраля 2009 года задолженность предприятий по заработной плате за месяц выросла на 50% и достигла почти 7 млрд. руб., более 1% фонда оплаты труда (ФОТ) за месяц. В Роструде объясняют небывалый рост долгов «сезонностью», не исключают, что рост задолженности продолжится, хотя и меньшими темпами, и активизируют работу «зарплатных комиссий» ФНС, местных властей и Роструда. На конец года сумма задолженности может возрасти до 30 млрд. руб., или до 4% ежемесячного ФОТ, прогнозируют эксперты.

17 февраля 2009 года Росстат опубликовал данные о задолженности по заработной плате предприятий на 1 февраля 2009 года. За месяц задолженность предприятий выросла на 49%, или на 2,29 млрд. руб., и составила 6,96 млрд. руб. Без зарплаты остались 500 тыс. человек. Половина из них сосредоточена в обрабатывающей промышленности, 13% – сельском хозяйстве, 10% – строительстве, 7% – в транспорте. На долю работников, занятых в области культуры, образования, здравоохранения и социальных услуг, приходилось 5%. Как следует из данных Росстата, наибольший размер из общей суммы задолженности приходится на Красноярский край (660 млн. руб., или 10%), Хабаровский край (481 млн. руб., или 7,3%), Чечню (374 млн. руб., или 5,7%), Самарскую область (360,7 млн. руб., или 5,5%), Москву (337,5 млн. руб., или 5,1%). Больше всего от задолженности пострадали обрабатывающая промышленность, там ее объемы самые высокие – 3 млрд. руб., транспорт – 1,24 млрд. руб., строительство – 854 млн. руб.

В Федеральной службе по труду и занятости (Роструд) отмечают, что «ранее прогнозировали возможный рост задолженности по зарплате в феврале по сравнению с январем», и объясняют это традиционным сезонным ростом, который связан с началом нового года и январскими каникулами. «Дальнейшего бурного роста задолженности по зарплате не должно быть, если он и произойдет, то не в таком объеме, как на 1 февраля. Роструд уже обратил особое внимание регионов и губернаторов на необходимость активизации работы межведомственных комиссий по ликвидации долгов по зарплате. В 2008 году эти комиссии, в которые входят представители инспекции, прокуратуры, налоговые органы, показали свою эффективность – по их требованию было выплачено более 7 млрд. руб.», – говорит заместитель главы Роструда Андрей Селиванов. Он также приводит оперативные данные Роструда, согласно которым задолженность с 21 января по 1 февраля снизилась на 600 млн. руб., и это, по его словам, говорит о том, что «предприятия начали гасить задолженность». Впрочем, в инспекции фиксируют увеличение в четыре раза в конце 2008 года по сравнению с началом года числа обращений граждан, связанных с нарушением трудовых прав, в том числе выплат по зарплате.

Эксперты связывают рост просрочки по зарплатам с кризисом неплатежей. «Недостаток финансовых средств предприятий генерирует задолженность по зарплате, это цепочка неплатежей», – поясняет ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Игорь Поляков. По его прогнозу, существенные – до 40% – темпы сохранятся до апреля, потом ожидается снижение и на конец года задолженность вырастет до 30 млрд. руб. «Увеличение задолженности на фоне роста безработицы и высокой инфляции – все это вместе создает нервозность потребителей и занятого рядового работника», – отмечает Игорь Поляков. Директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев отмечает, что при значительном падении промышленности в январе «было бы крайне удивительно, если бы задолженность не выросла». По его мнению, одно тянет за собой другое – когда объем производства падает, когда есть трудности со сбытом и наблюдается дефицит в оборотных средствах предприятий, затруднительно в срок выплачивать зарплату.

«Пока кризис только углубляется, задолженность будет нарастать. Темпы будут не такими катастрофичными – 30—50% по отношению к февралю», – говорит Игорь Николаев. Ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков пока предпосылок для улучшения ситуации не видит. «Если еще можно проконтролировать крупные предприятия по снижению задолженности, то к средним и малым предъявить претензии практически невозможно», – отмечает Петр Бизюков.

Еще миллион безработных.

В начале года уровень безработицы в определении Международной организации труда (МОТ) достиг 8,1%, или 6,1 млн. человек, увеличившись с октября на 1,1 млн., численность зарегистрированных безработных составила 1,807 млн. человек. В Минздраве рост безработицы называют «тревожной тенденцией»: такими темпами пикового уровня – 2,2 млн. зарегистрированных безработных – она достигнет уже к апрелю 2009 года. В Белом доме планируют, что после пика она начнет снижаться по сезонным причинам, аналитики предполагают, что летом снизятся лишь темпы роста безработицы.

19 февраля 2009 года Росстат оценил динамику общей безработицы после Нового года. По опубликованным данным статведомства, в конце января 2009 года безработными в соответствии с методологией МОТ в РФ считались 6,1 млн. человек. Общий уровень безработицы достиг 8,1% экономически активного населения. Росстат в декабре 2008 года уже зафиксировал положительную динамику уровня безработицы в 7,7% (5,8 млн. человек), в ноябре – 6,6% (5,2 млн.), в октябре – 6,1% (5 млн.). С октября 2008 года ежемесячный прирост безработицы в определении МОТ составил около 0,7% в месяц, или 0,36 млн. человек. Этими темпами уровня безработицы в 10% (Минздрав не прогнозирует безработицу по МОТ, осенний прогноз Минэкономики – 7,5% – уже пройден) трудовой рынок РФ достигнет к апрелю 2008 года – с начала кризиса численность «новых безработных» составила 1,1 млн. человек. «Безработица растет безумными темпами, до лета рост продолжится. Возможно, осенью темпы будут несколько ниже», – говорит директор Института управления социальными процессами Татьяна Четвернина.

Растет не только общая безработица по МОТ, показателям которой не доверяют чиновники (при ее измерении обследуется только 0,02% населения), но и та, которую фиксирует служба занятости. Согласно данным Минздрава на 11 февраля 2009 года, численность зарегистрированных безработных составила 1,807 млн. человек. В министерстве называют эти данные «тревожной тенденцией». 19 февраля 2009 года заместитель главы Минздрава Максим Топилин уточнил, что с октября 2008 года число зарегистрированных безработных в стране увеличилось с 1,2 млн. до 1,8 млн. человек. «Такой динамики не было многие годы. По нашим прогнозам, к концу года в среднем этот показатель может составить 2,2 млн. человек», – подчеркнул он. По словам заместителя министра, на 11 февраля около 470 тыс. человек в России получили предписание о предстоящем увольнении, еще 920 тыс. человек находятся в режиме неполного рабочего дня, в вынужденных отпусках, простое.

Безработица и ее скрытые формы, меры работодателей по снижению издержек, в том числе снижение зарплат, уже сказались на уровне доходов. Реальные располагаемые денежные доходы в январе 2009 года по сравнению с январем 2008 года снизились на 6,7%. Январская зарплата составила 15,2 тыс. руб., по сравнению с январем 2008 года она выросла только на 3% (в январе 2007 года был рост на 27,5%).

Заведующий лабораторией прогнозирования трудовых ресурсов Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук Андрей Коровкин опасается, что циклическая безработица, вызванная кризисом, может так и остаться структурной. «Многие предприятия оптимизировали персонал. Возможно, им уже не нужно будет столько «белых воротничков», притом что дефицит рабочих специальностей никто не отменял», – отмечает эксперт. Он прогнозирует, что при нулевых темпах роста экономики (это оптимистичный сценарий) годовой уровень общей безработицы легко достигнет 7,5—8%, при отсутствии роста «показатели тоже будут удручающими». Согласно прогнозу Минэкономики на 2009 год, уровень общей безработицы составляет 7,5%. «Сейчас нет никаких сигналов, что ситуация с растущей безработицей будет меняться. Пока сложно оценить эффективность принимаемых региональных программ по снижению напряженности на рынке труда. Идет раскачивание лодки. Например, программы переподготовки активно не внедряются не потому, что службы занятости не хотят их внедрять, они не знают, какие программы предлагать безработным, и безработные сами не знают, какие программы им брать», – отмечает Татьяна Четвернина.

Как сообщили в Минздраве, в министерство поступило 78 региональных программ по снижению напряженности на рынке труда, 27 из них одобрены межведомственной рабочей группой при правительстве, возглавляемой вице-премьером Александром Жуковым. Роструд подписал 17 соглашений с губернаторами о реализации мер на рынке труда. Финансирование в настоящее время идет по двум программам – в Ярославской области и Татарии.

Безработица берет не числом, а умением.

Президент Дмитрий Медведев признал, что безработица по методологии Международной организации труда в России в настоящий момент составляет «около 6 млн. человек», или порядка 8% экономически активного населения. Последняя цифра зарегистрированной безработицы – 2,077 млн. человек, ее прирост снижается до 2% за неделю против 3—5% в январе—феврале. Основные проблемы безработица вызовет на северо-западе, на Дальнем Востоке и на юге РФ, где динамика занятости сменилась в конце 2008 года.

15 марта 2009 года Дмитрий Медведев в интервью «Первому каналу» подтвердил, что, исходя из методики Международной организации труда (МОТ), в РФ сейчас насчитывается около 6 млн. человек безработных. Последний раз данные о безработице по методике МОТ публиковались в феврале, когда она составила 6,1 млн, или 8,1% экономически активного населения.

Число безработных, зарегистрированных в службе занятости в России, за неделю выросло на 43 тыс. человек и составило 2,077 млн. человек, сообщила 13 марта глава Минздрава Татьяна Голикова. Отсутствие динамики в цифрах безработицы по методологии МОТ объясняется сезонностью, кроме того, доля зарегистрированных безработных в общей безработице по МОТ с осени 2008 года несколько выросла.

Тем не менее данные о 8% безработных по методологии МОТ на март 2009 года показывают существенное снижение динамики сокращения рабочих мест. Недельные темпы прироста официальной безработицы уже снизились до 2%, ранее прирост сохранялся на уровне 3,3—4,7%. Данные дают основания министерству быть оптимистом в борьбе безработицей – 13 марта глава Минздрава заявила, что официальный прогноз по регистрируемой безработице в 2009 году (2,8 млн. человек, ранее – 2,2 млн.) корректироваться не будет. Эксперты сейчас прогнозируют «потолок» регистрируемой безработицы в размере 3 млн. человек или (при сохранении трендов в соотношениях безработицы по МОТ и официальной) в 8—8,5 млн. безработных (10,5—11%) по методологии МОТ.

Но, согласно данным Росстата о рынке труда в 2008 году, изложенным в подробностях 13 марта, рост зарегистрированной безработицы по итогам 2008 года крайне неравномерен. Он отмечен в 44 из 83 регионов, темпы роста общей безработицы в федеральных округах различаются в пять раз, доля безработных от экономически активного населения – в три раза. Между регионами число безработных от экономически активного населения без учета Москвы и Санкт-Петербурга различается в 15 раз.

Крупный абсолютный прирост безработицы в Москве не изменит радикально картину на рынке труда: основные проблемы дифференциация безработицы может вызвать в Северо-Западном и Дальневосточном округах, для которых всплеск безработицы дает прирост доли безработных в экономически активном населении. Кроме того, для Южного федерального округа существенный «кризисный» прирост сломает тренд 2008 года на сокращение безработицы при высокой (10,2%) доле безработицы в экономически активном населении.

Для ряда регионов происходящее отнимет надежду на развитие: в Ингушетии, по методологии МОТ, сейчас 122,4 тыс. человек безработных (55% экономически активного населения), в Чечне – 65,4 тыс. (35,5%), еще в 11 регионах уровень безработицы по МОТ в 2008 году уже превысил 10% – российский «потолок» на 2009 год.

У безработицы портится характер.

30 апреля 2009 года Росстат опубликовал подробные данные о состоянии занятости населения и безработицы в российских регионах в первом квартале 2009 года.

Проблемы на российском рынке труда выглядят более серьезно, чем общероссийская цифра безработицы – 9,5% от экономически активного населения РФ. Эта цифра не мешает иметь безработицу выше 10% в пяти федеральных округах России. Более всего безработных в Приволжском округе – 1,68 млн. человек, 10,5% экономически активного населения. Среди промышленно развитых регионов уровень безработицы в 15% уже сейчас перешагнули два региона – Астраханская область и Коми.

Незадолго до этого Merrill Lynch в своем прогнозе попытался оценить состояние скрытой безработицы в РФ, заявив, что с ее учетом число безработных в РФ по итогам 2009 года может превысить 11%. Напомним, глава Минздрава Татьяна Голикова настаивает на том, что уровень безработицы в РФ не превысит существенно 10%.

Данные Росстата позволяют оценить и этот показатель, причем и в региональной «разбивке» – исходя из них, приходится констатировать, что прогноз инвестбанка чрезвычайно оптимистичен. Росстат приводит данные о числе рабочих, отправленных в неоплачиваемые и частично неоплачиваемые отпуска, находящихся в вынужденных отпусках, а также переведенных по инициативе работодателя и по взаимному соглашению сторон на неполную рабочую неделю. Все пять показателей характеризуют «предбезработицу» – в большинстве случаев работодатель таким образом сокращает показатели официальной безработицы, снижая фонд оплаты труда. «Предбезработица» по итогам первого квартала 2009 года, как следует из данных Росстата, составляет 3,58% экономически активного населения.

На конец первого квартала 2009 года, суммируя официальные показатели безработицы и «предбезработицы», можно говорить о крайне серьезных проблемах на рынке труда в отдельных областях.

Прежде всего, это Саратовская, Самарская и Челябинская области, где число безработных и практически безработных составляет около 20% населения, а также Свердловская, Ярославская, Ульяновская области, где умеренная в общероссийском масштабе безработица сочетается с высокой «предбезработицей», Красноярский край с 14,48% официальной безработицы и 3,32% «предбезработицы» и Пермский край – 11,58% и 5,14% (близкая картина и в Кемеровской области).

Граждане приготовились ко второй волне увольнений.

В конце апреля 2009 года Аналитический центр Юрия Левады (Левада-центр) провел опрос 1,6 тыс. граждан из 46 регионов РФ с целью выяснить их мнение о ситуации на рынке труда. Результаты опроса показали, что россияне всерьез обеспокоены ростом безработицы и боятся масштабных увольнений, которые, по их мнению, вполне реальны.

Так, согласно результатам опроса, большинство – 86% – утвердительно ответили на вопрос о том, стали ли они больше бояться потерять работу. При этом четверть респондентов отметила, что на их предприятии проходили массовые сокращения за последние три месяца. Отметим, что по прогнозу ФБК, уровень безработицы к концу 2009 года достигнет 11—12%, или 8,5—9 млн. человек.

По мнению граждан РФ, массовые увольнения не перестали быть актуальными. О том, что на их предприятии есть угроза значительного сокращения работников, заявили 29%, не видят подобной угрозы 57%. Еще 36% считает, что «очень вероятно» или «есть вероятность» того, что они потеряют работу в связи с ликвидацией предприятия или своего рабочего места.

Участники опроса Левада-центра не разделяют оптимизма чиновников, уверенных, что меры по стабилизации на рынке труда влияют или уже повлияли на ситуацию с занятостью и безработицей. Так, 29% опрошенных заявили, что их предприятия ничего не предпринимают, чтобы предотвратить увольнения. Еще 27% признались, что их компании избегают сокращать персонал и предпочитают переводить сотрудников на неполный рабочий день или отправлять в неоплачиваемые отпуска. И только 3% сообщили, что их компании сохраняют рабочие места, создавая филиалы, фирмы и кооперативы и переводя туда освобождающихся работников. Столько же опрошенных указали, что их работодатели помогают увольняемым в трудоустройстве на других предприятиях.

Опрос же показывает, что для трети населения новую работу найти затруднительно, чуть более половины уверены, что найти работу для них не составит труда, затруднились с ответом 19%. При этом те 29% респондентов, кто считает, что не смогут найти новой работы по специальности, опасаются за свои рабочие места более других опрошенных.

Часть 2.

КАДРОВЫЙ ПЕРЕДЕЛ, ИЛИ СМЕТЕННЫЕ КРИЗИСОМ.

Смерть офисного планктона. – Избавление от балласта. – Кому нечего терять? – Специальности востребованные и невостребованные. – Экс-топы и экс-паты. – Хорошие руководители всегда в цене. – Пособие по VIP-безработице. – Безработные старые и новые. – День на бирже труда. – Кадровые агентства помогают увольнять. – Кто «в ауте»? – Нужны ли экономике экономисты? – Нужны ли обществу социологи? – Кризисная профессия: психотерапевт. – Моя прекрасная няня. – Самая надежная специальность

Безработица – показатель неблагополучия хозяйственной и социальной жизни, свидетельство серьезных проблем в экономике в целом и неэффективного использования трудовых ресурсов в частности.

На серьезность этого неблагополучия указывают не только масштабы безработицы, но и список профессий – и тех, которые оказались «в ауте», и самых востребованных.

Среди тех, кто первым оказался за чертой, – офисный планктон, рекламщики и пиарщики. Среди тех, в ком сегодня нуждается рынок – обладатели рабочих специальностей. И это неслучайно – ведь если задуматься о том, «как государство богатеет», становится ясно, что самый надежный источник национального богатства – не нефтяная труба, не биржевые спекуляции, не бумажные активы, а реальный труд реальных людей в реальном секторе.

Смерть офисного планктона.

Самые массовые сокращения коснулись «офисного планктона» – мелких служащих, работающих за 25– 50 тыс. руб. «Работодатели откровенно признаются в частных беседах, что будут действовать по модели 1998 года, – рассказывает Юлия Смирнова, руководитель отдела по работе с клиентами холдинга «Империя кадров». – То есть 30—40-процентные сокращения, перераспределение ресурсов, аудит издержек. Открытым текстом говорится, что пора освобождаться от офисного балласта».

Первые головы полетели в финансовом секторе. Затем последовала розничная торговля: там избавляются от сотрудников клиентской службы, менеджеров среднего звена, администраторов залов, закупочных служб. Следующими на очереди были девелоперы: развивать проекты без свободных денег никому не нужно. Все новые проекты закрываются или замораживаются. Еще один пострадавший – автопром. Практически все известные зарубежные автобренды уже объявили о сокращении штатов.

«Из-за того что в стране было слишком много денег, доходы в нереальном, третичном секторе экономики (финансовые, страховые компании, маркетинг, реклама) оказались искусственно завышенными раза в два с половиной, – говорит начальник отдела информации московской службы занятости населения, кандидат экономических наук Андрей Гринберг. – По той же причине на предприятиях накопилось много неэффективных работников, это в зарубежной науке называется overmanning. И сейчас эти люди будут высвобождаться».

Еще в середине 2008 года на рынке труда наблюдался дефицит кадров среди младших менеджеров, а их зарплаты стремительно росли. По статистике рекрутингового агентства Headhunter, на рынке было значительно больше предложений работы, чем свободных работников по таким специальностям, как финансовый менеджер, страховой агент, секретарь, бухгалтер, торговый представитель. Кризис изменил ситуацию кардинально. Сейчас число резюме на сайте head-hunter.ru многократно превышает число вакансий: более 2 млн. против 70 тыс. Дальнейшая статистика еще интереснее. В начале сентября (и кризиса) по позиции «банки и инвестиции» резюме на сайте было больше, чем вакансий, в 1,29 раза. К 19 октября это соотношение изменилось до 1,89. У юристов в начале сентября резюме было больше в 1,5 раза, на 19 октября уже в 2,29. Резюме бухгалтеров в сентябре было практически столько же, сколько вакансий для них, к 19 октября резюме стало в полтора раза больше. Еще более наглядно сравнение с началом 2008 года: тогда испытывалась острая нехватка бухгалтеров – 0,22 резюме на одну вакансию.

Сильно пострадали специалисты по маркетингу, рекламе, пиару, юристы: их резюме в два раза больше, чем вакансий. А чемпионами по сокращениям стали сотрудники отделов по подбору персонала. Поскольку о приеме на работу большинство компаний собирается на время забыть, HR-специалистов за ненадобностью распускают. Предложение специалистов по управлению персоналом в три раза больше спроса, а на форумах HR панические сообщения: «У нас отдел кадров уже сократили на 50%, меня пока оставили, но на работу никого не берем, штат продолжает сокращаться… Сижу без работы, вот жду, когда и до меня очередь дойдет, а рынок вакансий реально пуст… Для hr-а оказаться сейчас на улице – это самоубийство… »

Работодатель теперь затрачивает гораздо меньше усилий на выбор подходящего кандидата, и самим архитекторам платят меньше. «Раньше на этом рынке специалистов стабильно не хватало, архитектор даже с небольшим опытом мог рассчитывать на неплохую зарплату. А главное, при смене работы архитекторы привыкли каждый раз прибавлять к своей прежней зарплате 20—30%, – рассказывает руководитель кадрового агентства, специализирующегося по архитекторам, Architecture, Engineering and Construction (AEC) Айрат Гильмутдинов. – Сейчас очень многие снижают планку, побегав с месяц по собеседованиям. Если амбициозный специалист выставляет зарплатные ожидания в 120 тыс. руб., устроится он в лучшем случае на 90—100 тыс.».

Кризис, отмечают кадровики, наверняка не затронет разве что бюджетников: врачам, учителям, военным и так терять практически нечего.

Похоже, правда, что многим придется переквалифицироваться более основательно. Вчерашним мелким банковским служащим служба занятости может предложить курсы по обслуживанию и ремонту радиотелевизионной аппаратуры и вычислительной техники, а бывшим секретаршам, например, курсы наращивания и моделирования ногтей. Менеджер из торговли вполне может стать аппаратчиком термической обработки колбасных изделий. Есть и достойные рабочие специальности: газорезчик, каменщик, кровельщик. Обучение, в зависимости от специальности, занимает 5—15 недель.

Война за вакансии.

Кто проиграл и кто выигрывает в войне за вакансии и кадры? Аутсайдеров на рынке труда можно выявить достаточно легко.

Ольга Андреева, руководитель отдела по работе с клиентами АНКОР в Петербурге, выделяет среди них специалистов тех отраслей, которые пострадали сильнее всего, – финансовый и строительный сектор. Кроме того, сложно сегодня найти работу на прежних условиях специалистам в области рекламы и PR, обучения и развития персонала, специалистам розничного сектора, банковским работникам, экономистам и юристам, консультантам, тренерам, административным работникам.

С конца января на рынке труда виден рост востребованности в специалистах по продажам, менеджерах по работе с клиентами, особенно со своей клиентской базой, оперативных работниках (операционистах, кассирах) в банковской сфере, считает Андрей Давыдов, управляющий партнер консалтинговой группы «Альфа Персонал». Если говорить о высшем звене, то, по его мнению, «смена финансовой политики компании зачастую сопровождается сменой финансового руководства». Для топ-менеджеров, которые именно сейчас меняют работу, очень важны навыки антикризисного управления.

Карина Хабачева, директор Центра карьер Высшей школы менеджмента СПбГУ, видит следствием кадровых проблем в банках, финансовых, инвестиционных компаниях сложности у строительных, добывающих, рекрутинговых и консалтинговых фирм. Большое влияние на рынок вакансий оказала временная остановка производства автомобильными гигантами, предприятиями тяжелого машиностроения и некоторых других отраслей. Она отмечает интересную тенденцию: более или менее уверенно сейчас себя чувствуют табачные компании, так как в условиях кризиса люди больше курят (это не касается сигарет премиум-класса), часто потребители переходят на более дешевые сигареты, но потребление сигарет не снижают. Такая ситуация нисколько не пугает табачников, которые считают свой продукт сезонным и легко перестраивают производство с дорогого класса на более дешевый.

По оценке Екатерины Уховой, старшего менеджера отдела консультирования по управлению персоналом московского офиса Ernst & Young, в первую очередь сокращения затронули инвестиционно-банковский и девелоперский секторы, затем добывающую промышленность и металлургию, а менее всего коснулись сферы производства продуктов питания.

Экс-топы и экспаты.

Хотя уволенные топ-менеджеры и представляются относительно защищенным слоем общества, кризис обещает усилить среди них конкуренцию.

Как сообщают кадровики, в последнее время поток резюме из-за границы сильно увеличился.Юлия Смирнова из «Империи кадров» признается, что обычно ее компания не имеет дела с иностранцами: их около 0,5% от общего числа нанимающихся. Но за последнее время число зарубежных резюме увеличилось раз в десять. Кризис затронул Европу сильнее, чем нас, – вот и рвутся к нам экспаты из Старого и Нового Света. Как правило, иностранцы обладают более высокой квалификацией в деловой сфере.

Управляющий партнер английской хедхантинговой компании Veni Partners LLP Томас Дрюри еще летом пытался переманивать русских, работающих в Лондоне, в московский офис «Ренессанс Капитала». Однако совсем недавно «Ренессанс» заявил, что сокращает 100 мест в московском офисе и нужды в английских русских, похоже, не спытывает. «В Англии под риском увольнения в финансовом секторе все, независимо от национальности, – уверен Дрюри. – Если учесть, что Лондон очень дорогой город, а работу найти сейчас практически невозможно, появляется огромный соблазн вернуться домой. Русские будут возвращаться из Европы в Москву».

Один из интересных способов переждать кризис для топ-менеджмента – пойти поучиться. Например, лондонская школа Cass отмечает, что в последнее время число абитуриентов на программах MBA выросло примерно на 15%.

«Финансовый кризис будет идти на пользу бизнес-школам по крайней мере до тех пор, пока люди будут верить, что кризис когда-нибудь кончится, – объясняет директор программ MBA в Cass Стефан Сжимански. – Люди рассматривают диплом бизнес-школы как конкурентное преимущество, а конкурентные преимущества сегодня нужны больше, чем когда-либо».

Рынок и квалификация.

В 2008 году произошли существенные изменения на рынке труда квалифицированных специалистов и менеджеров. Петербургские рекрутеры подвели итоги наиболее пострадавших отраслей в городе.

По их данным, сильно пострадала финансовая отрасль, в частности банки, где число резюме выросло на 33%, а число вакансий, наоборот, упало более чем на 60%. Впрочем, не во всех отраслях ситуация была нестабильной. Хедхантеры отмечают выросший дефицит специалистов в сфере медицины. Участники рынка объясняют это бурным ростом аптечных сетей. В целом, по оценкам рекрутеров, массовых сокращений на рынке не ожидается. Компании отложили пересмотр своих бюджетов по рекрутингу до марта, в ожидании стабилизации рынка труда.

Дефицит специалистов, о котором так много говорили в 2007 и начале 2008 года, сменился избытком незанятых специалистов и сокращением числа вакансий, говорится в исследовании петербургского филиала HeadHunter. Число вакансий, размещаемых на сайте hh.ru, сократилось на 55% по сравнению с августом, который компания считает докризисным периодом. Наиболее пострадавшие в кризис профобласти, по данным рекрутера, это «Управление персоналом», «Банки/Инвестиции» и «Развлечения/Массмедиа». В сфере управления персоналом число вакансий сократилось на 67,6%, в банковской и инвестиционной – на 60,4%, а в сфере маркетинга – на 55,8%. При этом число поступающих на портал резюме, наоборот, увеличилось примерно на 30—40%. Например, в профобласти «Административный персонал» число резюме выросло в пик увольнений на 70% по сравнению с августом, в сфере недвижимости – на 51,7%, в сфере менеджмента – на 47,7 %, а в банковской сфере – на 33%. Примечательно, что в сфере консультирования ничего не изменилось. Доля размещаемых вакансий, как и резюме, осталась на прежнем уровне.

По данным исследования, наиболее трудоизбыточными (предложение соискателей значительно превышает число имеющихся вакансий) специальностями в Петербурге стали сотрудники инвесткомпаний, специалисты по кредитам, аналитики продавцы финансовых продуктов, а также сотрудники коммерческих банков.

В рейтинге наиболее дефицитных специальностей также произошли изменения. Больше всего удивила рекрутеров ситуация на рынке медицины и фармацевтики. Дефицит на специалистов на этом рынке сильно вырос. «Единственными, кто подтвердил свои планы по развитию, – это компании в сфере фармацевтики и медицины. В этом году они станут лидерами по размещению и поиску вакансий», – рассуждает Оксана Почтивая, директор департамента подбора персонала Avanta Personnel. Впрочем, для игроков этого рынка это не новость. Гендиректор компании «Фармация» (сети «Новая аптека» и «Здравница») Евгений Богданов объясняет дефицит кадров в медицине и фармацевтике бурным ростом аптечных сетей, который продолжался практически до конца прошлого года. «Сейчас эта тенденция сохраняется, но уже после первого квартала 2009 года она сойдет на нет. Ведь аптечные сети начали оптимизировать численность торговых точек и число работников», – прогнозирует он. Ольга Чеботкова, партнер, руководитель петербургского офиса Transearch International, считает, что и этот сектор бизнеса может почувствовать на себе последствия кризиса, когда люди начнут покупать более дешевые лекарства.

Между тем, по словам госпожи Почтивой, ряд крупных компаний, которые занимаются продажей товаров народного потребления, намерены пересмотреть бюджеты по рекрутингу на 2009 год в конце января, феврале или даже марте. «Если полгода назад рынок был перегрет и одному соискателю сразу предлагали несколько должностей, то сейчас рынок выровняется», – говорит она.

По оценкам специалистов, массовых сокращений на рынке не будет. «Наши клиенты максимально стараются сохранить свои штаты. Возможно, компании будут практиковать отпуска или отказы от страховок, но специалистов сокращать не предполагается», – резюмирует госпожа Почтивая.

Екатерина Рясенцева, управляющий партнер консалтинговой компании Anderson Partners:

«С утра и до вечера мы ищем эффективных руководителей»

Кризис прибавил работы специалистам в сфере Executive Search: спрос на эффективных топ-менеджеров вырос, но переманивать их стало труднее.

– С утра и до вечера мы ищем эффективных руководителей. До сентября этого года многие клиенты тоже заказывали эффективных, но по факту отдавали предпочтение стандартно мыслящим и управляемым топам. Сейчас же всем реально нужны антикризисные менеджеры: одним – чтобы снизить издержки бизнеса, другим – чтобы использовать кризис для роста компании. Так, наш заказчик из финансового сектора раньше растил менеджеров у себя в компании. Теперь, когда конкуренты ослабли, он торопится с развитием новых направлений. И мы нашли ему трех профессионалов, способных быстро это сделать.

Неверно думать, что сегодня эффективного топ-менеджера найти проще. За таких людей компании держатся обеими руками. На днях позвонил клиент и предложил направлять ему всех интересных топов, которые появятся на рынке. А мы отказались: «Хорошие топ-менеджеры на рынок не выйдут».

Переманивать стало сложнее. Из-за нестабильности люди крайне осторожно подходят к предложению сменить работу. Вот обсуждаем с кандидатом пакет, включающий опцион. А как понять, сколько будут стоить акции компании-работодателя? В чем считать – в рублях или долларах? Неопределенность вызывает у людей панику, и мы проводим с ними «антикризисную психотерапию».

Не только оцениваем риски и перспективы нынешнего и будущего работодателя, но и обсуждаем, как лучше использовать ситуацию. Мы ее уже используем: за 2008 год наш бизнес вырос более чем в полтора раза, причем именно за счет второго полугодия.

Пособие по VIP-безработице.

6.04.2009. Еще недавно эти люди стояли во главе компаний и были уверены в своем будущем. Но в разгар кризиса их отправили в отставку. На что сегодня рассчитывают VIP-безработные?

Разведенный банкир.

Александр Гафин проработал в банке более 15 лет и был уволен в конце февраля 2009 года после того, как заявил, что глава Альфа-банка Петр Авен готов занять опустевшее кресло премьер-министра Латвии. В прессе сразу же появились версии, что руководители банка воспользовались формальным поводом и избавились от дорогостоящего, но бесполезного топ-менеджера.

Работу в Альфа-банке Гафин называет самым счастливым периодом своей жизни: «Мой уход из банка я бы сравнил с уходом из семьи. Я любил и гордился этой компаний». Но при этом Гафин говорит, что последние два года не принимал участия в операционном управлении: «Я не нашел общего языка с западными менеджерами, которых считаю временщиками, приехавшими в Россию за высокими зарплатами».

Сейчас в планах Гафина – развивать деловой журнал Spear\'s Wealth Management Survey (русская версия британского издания), в котором он с прошлого лета совмещает должности главного редактора и учредителя. Кроме того, экс-банкир будет консультировать фонд фондов Kinburn Investment Management, основанный его сыном Дмитрием. Фонд будет вкладывать средства состоятельных частных инвесторов в недооцененные активы, преимущественно на зарубежных рынках.

Александру Гафину поступили также предложения войти в совет директоров нескольких банков. «Но я еще не решил, нужно ли мне новое назначение», – говорит он. В ближайшее время Гафин собирается лечь в одну из частных австрийских клиник на обследование. Как объясняет экс-банкир, он стоит на пороге новой главы в своей жизни. В ней он хочет быть абсолютно здоровым.

Запланированная отставка.

«Серьезно нужно воспринимать неполадки в семье, а к бизнесу лучше относиться спокойно», – философствует Владимир Иванов, бывший генеральный директор «Русского алкоголя». В компанию он пришел в 2003 году – и за несколько лет вывел ее на лидирующие позиции в отрасли. А 19 января 2009 года Иванов забрал оттуда трудовую книжку.

Прошлым летом 90% акций «Русского алкоголя» были проданы польской компании Central European Distribution Corporation и британскому инвестфонду Lion Capital. «Бывший собственник полностью доверял нашей команде. Мы принимали практически все решения самостоятельно. Новые хозяева к этому не были готовы, и мы понимали, что нас скорее всего уволят», – объясняет экс-гендиректор.

Сейчас у Иванова продолжаются каникулы. Он много времени проводит с родными, особенно с 17-летним сыном от первого брака. Сын серьезно увлекается спортом, недавно стал бронзовым призером чемпионата России по шоссейно-кольцевым мотогонкам. «Это такой вид спорта, где от родителей нужна и моральная, и материальная поддержка», – объясняет Иванов.

С материальным достатком у Иванова вряд ли будут проблемы: он активно развивает проект, существующий с 1995 года, – инвесткомпанию Sangri, в которой является совладельцем. Sangri занимается производством зерна и автоматизацией складов.

Последний проект – строительство заводов по глубокой переработке зерна в Новосибирской области. «Мне сделали несколько предложений алкогольные компании, но я пока окончательно не решил, стоит ли возвращаться на этот рынок, – говорит Иванов. – Все-таки с продажей «Русского алкоголя» определенный период в моей жизни закончился».

Отпускные настроения.

Бывший генеральный директор УК «ОФГ Инвест» Андрей Подойницын не понаслышке знает, что большинство топ-менеджеров живут в постоянном напряжении: «Качество и продолжительность отдыха должны соответствовать напряжению рабочего процесса. В этом случае человек может работать очень плодотворно без неприятных сбоев. Я не работаю уже третий месяц – и мне это очень нравится».

Подойницын покинул «ОФГ Инвест» в декабре 2008 года. «В связи со сложившейся на рынке и в компании ситуацией акционеры и я приняли решение расстаться», – объясняет он. «Особых эмоций нет – я там проработал менее года. С поставленными задачами справился, с бывшими коллегами остался в прекрасных отношениях», – говорит экс-гендиректор.

О своем «отпуске» Подойницын рассказывает с воодушевлением: «Я и в Москве успел отдохнуть, и по всей Европе с семьей проехались, успели посетить всевозможные рождественские ярмарки». В какой-то момент появилась мысль вообще не выходить в этом году на работу. Однако усилием воли Андрей заставил себя думать о запуске нового проекта.

Подойницын собирается начать бизнес, связанный с реальным сектором экономики и управлением закрытыми фондами. Он пока не готов раскрывать подробности, говорит лишь, что в новой компании будет выступать не в качестве наемного менеджера, но как партнер: «Сегодня нужно быть ближе к реальному бизнесу, а не к фондовому рынку. Форма и специализация «ОФГ Инвест» не вполне соответствовали подобного рода проектам, а на то, чтобы развивать что-то самостоятельно, не хватало времени».

Сейчас проблем со временем у Андрея нет. Если же проект не «выстрелит», всегда можно продлить отпуск.

Мирное расставание.

Экс-гендиректору «Русской страховой компании» (РСК) Марату Айнетдинову не привыкать к смене работы. В свое время он возглавлял «Прогресс-гарант», а затем компанию «Россия», и каждый раз его уход сопровождался возбуждением уголовных дел. Правда, ни одно из них не дошло до суда.

Зато расставание с РСК произошло мирно. Айнетдинов пришел в компанию в мае прошлого года, когда та была куплена израильской Kardan, а уже в декабре был вынужден уволиться. Kardan решила продать компанию обратно – прежнему акционеру Борису Четвертакову, причем с огромным дисконтом. А новый собственник первым делом сменил топ-менеджмент.

После увольнения Айнетдинов устроил себе отпуск. «Кризис – лучшее время для отдыха. У меня четверо детей, причем младшему нет еще и года. Они и моя жена хотят видеть меня почаще и подольше».

Зимой он побывал с родными в Лондоне, а после возвращения прошел полное обследование в клинике. «Из-за перегруженности последних месяцев у меня до этого не доходили руки», – говорит он.

За последнее время Айнетдинов пришел к выводу, что страховой рынок в России устроен неправильно. «Я считаю, что наша отрасль находится в глубоком идеологическом упадке, – объясняет он. – В России нет доверия между клиентом и страховщиком. Компании «покупают» клиента у агентов за большое вознаграждение и считают, что больше ничего не должны. Эта погоня за «баблом» ни к чему хорошему не привела».

Марат надеется, что после кризиса рынок модернизируется. Сейчас он активно занимается развитием собственных проектов в области страхования. Один из них – розничная сеть продаж страховых продуктов «Инселия» – работает уже более года.

Приказано уйти.

Бывший генеральный директор УК «Брокеркре-дитсервис» (БКС) Эдуард Воронин до сих пор жалеет об уходе с последнего места работы: «К фирме начинаешь относиться как к ребенку: вкладываешь в нее силы, время, нервы. Но такова судьба наемного менеджера: сказали – ушел».

В БКС Воронин пришел в январе 2008-го – развивать работу с ПИФами и доверительное управление. Но в начале октября акционеры отправили его в отставку. Руководство БКС решило сократить персонал на нерентабельных направлениях, сосредоточившись на перспективных. Под сокращение попали PR и управляющая компания. Воронин говорит, что многое из задуманного сделать не успел. «Очень не люблю бросать недоделанную работу, а тут пришлось», – признается топ-менеджер.

Сразу после увольнения Эдуард съездил отдохнуть вместе с семьей. Впрочем, сейчас он утверждает, что уже «наотдыхался»: «Без работы жизнь все-таки теряет свой смысл».

В данный момент Воронин ведет переговоры о работе с несколькими компаниями. «Буду заниматься тем, что люблю и что умею, – финансами. Рано или поздно кризис пройдет, и профессионалы снова будут востребованы», – утверждает он. А чтобы не терять квалификацию, активно играет на фондовом рынке, используя собственные деньги и средства, которые доверили ему друзья.

По мнению Воронина, главное в сложные времена – не терять веру в себя. «Человеку, который лишается работы, не нужно опускать руки. Надо сохранять чувство уверенности, что все будет хорошо. Профессионал в любом случае не пропадет», – повторяет, как мантру, Эдуард Воронин. Сам он, по всей видимости, чувство уверенности сохранил. Осталось теперь дождаться, когда появится новая должность.

Как стать безработным?

Типичный российский безработный прежнего образца, – такой, каким его видит Росстат, – не вызывает сильного желания его нанять. До начала сентября – времени прихода кризиса в Россию – больше всего в этой компании было людей, окончивших 11 классов школы – 34,8% общего числа. Безработных, окончивших ПТУ, – около 18%, примерно столько же отучились в техникумах. Безработных с высшим образованием в России лишь 11,5%. Средний возраст безработного – 34,8 года. Всего их насчитывается 5,14 млн., или 6,9% экономически активного населения.

Впрочем, эти данные, хоть и исходят от Росстата, имеют не вполне официальный статус. Дело в том, что собраны они по методике Международной организации труда, то есть позволяют увидеть почти реальную картину безработицы. Парадокс заключается в том, что для Роструда реальность иная: чтобы выглядеть безработным перед лицом государства, необходимо зарегистрироваться на бирже труда. На этот шаг идут далеко не все лишившиеся работы: так, по состоянию на 17 октября 2008 года зарегистрированных безработных в Москве было 18,6 тыс., а реальное их число оценивалось примерно в 100 тыс.

В каждом районе Москвы имеются центры занятости, в которых можно официально стать безработным. Их деятельность регулирует городская служба занятости, которая в свою очередь подчиняется Роструду.

Функции российской службы занятости довольно обширны. Она не только регистрирует безработных и выплачивает им пособия, но и помогает найти работу, бесплатно посылает на курсы профессиональной переподготовки и еще оказывает психологическую помощь. В США, к примеру, задачи аналогичной службы куда более узкие. Она просто регистрирует безработного (для этого ему нужно потерять не по своей вине работу и находиться в ее активном поиске) и выплачивает ему пособие. Так почему же на американскую биржу труда люди идут, потеряв работу, а на нашу – не особенно?

«В России размер пособия по безработице в десятки раз ниже, чем в США или во Франции. Поэтому идти к нам считается каким-то позором», – возмущается начальник отдела информации московской службы занятости населения, кандидат экономических наук Андрей Гринберг. В США размер пособия зависит от стажа и зарплаты конкретного человека до потери работы, а также законов штата, где он проживает. На практике получается $200—400 в неделю. Правда, через 26 недель помощь прекращается, поскольку считается, что это достаточный срок для трудоустройства.

Из-за размера пособия на биржу крайне сложно привлечь даже человека, у которого нет работы. А в то, что служба занятости может помочь безработному чем-то кроме пособия, верят немногие.

Дееспособность российской биржи труда решено было проверить на перспективном работнике, потерявшем место именно из-за кризисных неурядиц. Анна окончила факультет международной журналистики МГИМО. Несколько месяцев училась в Испании, отлично знает язык. Плюс английский и немного немецкого. В сентябре она устроилась в крупное госпредприятие редактором-переводчиком с испанского языка на зарплату 35 тыс. руб. в месяц. Ровно три недели начальство ею было очень довольно, приказ о приеме на работу уже ушел на подпись «наверх». Но тут сотрудникам предприятия разослали электронное письмо: хотя «у нас большой запас прочности и наши доходы в этом году выше наших прогнозов, пока ситуация с финансами в стране остается неустойчивой и неопределенной». В связи с этим – мораторий на рост зарплат, прием сотрудников и начало проектов. Став жертвой превентивных мер, Анна пошла на биржу труда – в государственный центр занятости по ее месту жительства, в Бутове.

В понедельник в десять утра здесь несколько женщин лет за 40 и один мужчина лет 50. На стенах объявления: в салон красоты требуется администратор, зарплата – 35 тыс. руб., водитель – 30 тыс. руб. В одном из кабинетов объяснили, что если у девушки есть трудовая книжка, ей можно стать официальной безработной. По закону сделать это может любой трудоспособный гражданин, который не имеет работы и заработка, ведущий поиск работы и готовый приступить к ней через десять дней после того, как он заявил о себе в службу занятости. Впрочем, если девушка только что из института и трудовую книжку ей не успели завести, достаточно документа об образовании и паспорта. Правда, без опыта работы пособие будет минимальным – 718 руб. Безработным с большим стажем работы платят около 4 тыс. руб.

Честно говоря, заполняя анкету, мы не очень верили, что здесь удастся найти работу для журналиста-международника с высшим образованием и тремя иностранными языками. Тем более что Анна честно указала, что хочет зарплату 37 тыс. руб. Реальность превзошла ожидания. Специалист по подбору вакансий прочла анкету Анны, посмотрела на девушку с недоумением и поинтересовалась, не пробовала ли соискательница искать вакансии в интернете. И тут же согласилась предоставить свою профессиональную помощь в этом поиске. База данных службы занятости, как мы выяснили, из тех же вакансий, что и у агентств типа Superjob: на момент нашего визита в ней содержалось 177 тыс. вакансий – больше, чем безработных в столице. Специалист службы занятости легко ориентируется среди этого многообразия.

Итог: компания «Байтен Буркхардт Рехтсан-вальтсгезельшафт мбх» предлагает Анне работу переводчика на 35 тыс. руб. Переводчик на 50 тыс. руб. требуется «Уайт энд Кейс ЛЛК», и три другие компании ищут менеджеров по связям с общественностью и журналистов со знанием иностранного языка за 30 тыс. руб.

Нанимать нельзя увольнять.

Хотя сейчас вакансию найти еще возможно, ситуация ухудшается. Персонал никто старается не нанимать. Это уже почувствовали на себе хедхантеры. Если раньше они искали ценные кадры, то теперь придумывают, как наиболее безболезненно их увольнять.

Услуга аутплейсмента, по оценкам руководителя отдела по работе с клиентами холдинга «Империя кадров» Юлии Смирновой, выросла на рынке с 1 сентября по конец октября 2008 года на 40%. Аутплейс-мент позволяет предприятию избавиться от сотрудника, сэкономив на выходных пособиях, а самому сотруднику – не остаться без работы. «Работодатель, сокращая сотрудника, должен заплатить ему выходное пособие в размере двух месячных окладов, – объясняет Смирнова механизм услуги. – Чтобы избежать этой выплаты, работодатель обращается в кадровое агентство. Оно убеждает сотрудника уволиться по собственному желанию (в этом случае выходное пособие отменяется), находит для уволившегося сотрудника новую работу и получает гонорар в размере от половины до 100% месячной зарплаты сотрудника».

Другая хитрая схема называется аутстаффингом. Она стала популярна из-за того, что многие компании не могут полностью загрузить сотрудников. И работодатель, и сотрудник готовы пойти на компромисс: пережидая кризис, работник будет работать на полставки. Однако, как объясняет Юлия Смирнова, на практике перевод сотрудника на полставки вызывает массу вопросов со стороны проверяющих органов. Тогда работник увольняется по собственному желанию и переходит на работу в кадровое агентство. Только по бумагам: в реальности он работает на старом месте и деньги ему платят там же. Расчет на то, что кризис кончится и работник вернется на старое место. Агентство за такую рокировку получает оговоренную комиссию.

Сами хедхантеры, однако, отмечают, что разные виды «аута» не могут компенсировать упавших объемов прежней деятельности. На отдельных растущих кадровых направлениях, например на наборе сотрудников в коллекторские агентства, прежних гонораров не получишь. Определенные надежды кадровики связывают с трудоустройством иностранцев в России.

Экономисты переходного периода.

Минобрнауки не устает твердить о перепроизводстве в России экономистов, однако спрос на экономическое образование не падает. Вуз вузу рознь: в престижных выгодные предложения поступают студентам еще во время обучения, в то время как выпускники экономфаков непрофильных институтов не так востребованы. Вряд ли стоит поступать на экономиста с прицелом на бизнес: для этого нужны менеджерские навыки.

Экономистов сегодня готовят даже там, где учат готовить. Например, специальность «экономика» есть в Московском государственном университете пищевых производств и в Санкт-Петербургском государственном университете низкотемпературных и пищевых технологий. Но если уровень обучения специалистов по пищевым технологиям в соответствующих вузах не вызывает сомнений в профессиональной среде, то уровень подготовки экономистов очень даже вызывает. Прежде всего – у работодателей.

Екатерина Баскова в 2007 году окончила факультет экономики Московского государственного университета печати. Здесь делают упор на подготовку полиграфистов, и этот факт, как оказалось, известен всем кадровым службам, с которыми пришлось иметь дело Басковой. «В принципе найти работу выпускнику экономфака нетрудно, – говорит Екатерина. – Но если должность интересная и зарплата высокая, работодатели отдают предпочтение выпускникам престижных вузов, таких, как Финансовая академия или Высшая школа экономики».

На третьем и четвертом курсах университета Екатерина обрабатывала сообщения из газет и журналов в компании «Медиалогия». Но за два года работы по карьерной лестнице так и не поднялась и зарплатой – 45 тыс. руб. в месяц – была не очень довольна. Екатерине удалось перейти из отдела обработки данных в финансовый отдел, но и здесь должность финансового менеджера особых перспектив не сулит. Сейчас Екатерина ушла в аудиторскую компанию – ассистентом аудитора. Позиция хоть и начальная, зато с перспективой роста. Баскова убеждена, что, будь у нее диплом посолиднее, таких задержек на карьерном старте не было бы. «Оглядываясь назад, думаю, что за более прочными знаниями я бы поступала в крупный экономический вуз – уровень преподавания там выше», – констатирует Екатерина.

В 1990-х как грибы после дождя появлялись новые институты и университетские факультеты, штампующие экономистов и менеджеров. «Университеты видели, что, если они сделают программу по экономике или менеджменту, к ним придут абитуриенты, которые, может быть, еще заплатят деньги, – рассказывает профессор кафедры экономики и финансов Государственного университета – Высшей школы экономики Дмитрий Репин. – Огромное число экономистов – следствие попыток выживания вузов в 1990-х».

Тогда никто не задумывался о том, чем будут заниматься полчища экономистов лет через пять-десять. Сейчас глава Минобрнауки Андрей Фурсенко заявляет о трех-четырехкратном перепроизводстве экономистов. Впрочем, получить в министерстве конкретные цифры, иллюстрирующие неприкаянность дипломированных экономистов, не удалось. По данным агентства Begin Media, на рынке труда в 2008 году по этой специальности предложение превосходит спрос в 1,5 раза. Правительство тем временем сокращает бюджетные места на «избыточных» факультетах. Как сообщили в Министерстве образования и науки, «наиболее существенно сокращается объем бюджетных мест, выделяемых для федеральных органов исполнительной власти, для подведомственных вузов, в которых подготовка экономистов не является профильным направлением деятельности, и эта тенденция сохранится».

«Речь идет не о «стрельбе по площадям», а об искоренении халтуры и сосредоточении ресурсов в лучших вузах», – объясняет первый проректор ГУ-ВШЭ Лев Якобсон. То есть в топовых учебных заведениях, таких, как Высшая школа экономики или Российская экономическая академия им. Г. В. Плеханова, студентов меньше не станет. А вот бюджетные места на факультетах экономики в вышеупомянутых полиграфических или пищевых вузах сократят. Впрочем, если учесть, что в неэкономических вузах экономические факультеты и так практически полностью набираются из числа платных студентов, новые правила на ситуацию сильно не повлияют. Да и новые экономические вузы и факультеты появляются сейчас все реже – специалистов и так много.

По данным агентства Begin Media, более чем в 700 вузах России ведется обучение по специальности «экономика». 200 из них – негосударственные.

В Москве экономическое образование можно получить примерно в 100 вузах. Но, как и у юристов, в профессиональной среде которых по большому счету уважением пользуются дипломы Московской юридической академии, юрфака МГУ и еще пары-тройки вузов, у экономистов много званых, да мало избранных. Госструктуры и частные компании признают прежде всего дипломы, которые выдают ГУ-ВШЭ, экономический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова, Финансовая академия при правительстве РФ, РЭА им. Г. В. Плеханова, МГИМО, ГУУ, ФИНЭК (СПб), ИНЖЭКОН (СПб).

Конкурс на экономические специальности стабильно высок. Например, на экономический факультет МГУ в 2006 году он составлял шесть человек на место, а в 2008-м – пять человек на место. Вряд ли можно говорить о снижении спроса на специальность, просто появляются другие смежные факультеты того же МГУ: факультет глобальных процессов, Высшая школа государственного аудита, Высшая школа государственного администрирования, Высшая школа инновационного бизнеса.

По данным Begin Media, учитывая демографическую ситуацию, число людей, заинтересованных в экономическом образовании, в целом по стране увеличивается. На выставке «Высшее образование для ваших детей», которая прошла в апреле 2008 года, 41% респондентов проявили интерес именно к экономическим специальностям.

Хотя людей с дипломами по специальности «экономика» много, настоящих экономистов, как и людей, овладевших высококачественным бизнес-образованием, в стране все еще остро недостает. «Твердо знаю, что выпускники факультетов экономики и менеджмента «Вышки» даже не рассматривают всерьез предложения тех работодателей, которые готовы платить меньше $2 тыс. в месяц, – говорит Лев Якобсон. – А множество обладателей, казалось бы, таких же дипломов, но других вузов рыщут в поисках куда более скромных предложений».

Квалифицированный экономист-аналитик, например, в финансовом секторе зарабатывает на уровне начальника отдела в банке 150—200 тыс. руб. в месяц. Однако сфера приложения усилий для экономиста куда более узкая, чем для менеджера. Об этом часто забывают абитуриенты, которые стремятся на экономфаки, чтобы в будущем работать в бизнесе.

Известно, что экономист-теоретик не всегда хорош в реальном деле. Знаменитый американский ученый Торстейн Веблен, основавший институциональное направление в политической экономии, под конец жизни разорился на бирже. Что уж говорить про рядовых выпускников факультетов экономики. Впрочем, в нынешнем крахе американских компаний с многолетней историей виноваты не только экономисты, но и выпускники лучших бизнес-школ. Тем не менее современные абитуриенты часто не видят разницы между экономическим и бизнес-образованием, а зря. «Современный экономист – тот, кто владеет сложными методами анализа и прогнозирования экономических процессов, а управленец – тот, кто умеет вести бизнес, – поясняет Лев Якобсон. – От первого нельзя ожидать эффективного подбора персонала или умения рационально составить бизнес-план, от второго – глубокого понимания того, что происходит на фондовом рынке».

Экономисту-теоретику нужны лишь основы бизнеса, а управленцу достаточно на элементарном уровне разбираться в макроэкономике. Менеджеру в отличие от экономиста не нужна сложная математика, зато ему понадобятся основы психологии. Некоторым, однако, удается совмещать направления.

Когда после защиты диссертации на факультете государственного управления МГУ Андрею Щербаку предложили читать экономическую теорию на журфаке МГУ, он с радостью согласился: мечтал о преподавательской работе с детства. В бизнесе за четыре с лишним года после окончания университета Андрей сменил уже пять мест работы: сейчас он занимает позицию менеджера по контролю бизнес-процессов в строительной компании Capital Group, следит, в частности, за финансовой отчетностью. Эта работа отличается от того, что преподавали Андрею в университете. «Образование не база для карьеры, а база для бэкграунда, – говорит Андрей Щербак. – Хотя на факультете госуправления, кроме экономической теории и истории государственного управления, мы изучали и прикладные дисциплины – менеджмент, управление персоналом, право, политологию».

Выпускник факультета экономики МГУ Сергей Яцюк вспоминает, как Виктор Садовничий объяснил первокурсникам, чем экономическое образование, полученное в МГУ, отличается от образования, которое дают другие вузы, скажем Высшая школа экономики или Финансовая академия. По словам ректора, в МГУ получают фундаментальные знания, которые сначала могут показаться оторванными от реальности, но помогут в дальнейшем. По утверждению Садовничего, анализ карьерных путей выпускников МГУ и студентов других вузов показал, что вначале, когда выпускник МГУ устраивается на работу, его карьера развивается довольно медленно: прикладных знаний у него немного. У выпускника же другого вуза, которому дают практические знания, сначала идет быстрый карьерный рост, но потом на каком-то уровне он может замедлиться, если возникнет дефицит фундаментальных знаний. Как раз на этом этапе и расцветает выходец из главного университета страны.

Эксперт Русской кадровой ассоциации Валентина Зеленцова, занимающаяся подбором кадров в области экономики, не считает это утверждение универсальным: она уверена, что экономист, получивший образование в МГУ, имеет не только теоретические знания. Сильна подготовка, например, по бухгалтерскому учету и аудиту. «В любом случае карьерный потолок как для менеджера, так и для экономиста четко очерчен, – говорит эксперт. – Если первый может подняться до генерального директора, то второй – до финансового».

Выпускник факультета экономики МГУ Александр Болотин согласен с тем, что университетское образование помогает не конкретными знаниями, а общей подготовкой по экономике. И это нормально. «Все равно каждая работа имеет свою специфику, учишься ее выполнять ты уже на месте, – рассуждает Болотин. – Так или иначе, скажем, чтобы работать брокером на финансовых рынках, без глубоких знаний весьма сложных предметов не продержишься и пяти минут». Александр, еще второкурсником устроившийся в Ситибанк, затем успел поработать в Газпромбанке, а этим летом ушел в Dexia Bank. Организация эта куда меньше, но ему предложили более высокую должность и зарплату: специалист отдела анализа бизнес-процессов, зарплата – порядка 70 тыс. руб. в месяц.

Сергей Яцюк утверждает, что экономическая теория, которую он изучал в университете, в полной мере пригодилась на практике: она дала возможность мыслить абстрактно, видеть полную картину происходящего. Сергей устроился специалистом отдела ценных бумаг в Витас-банк, учась на четвертом курсе. Запредельных условий при трудоустройстве не было: три собеседования с начальством и отделом кадров. Разговор шел об общих экономических вопросах, рынке ценных бумаг. «Имя университета играло большую роль – у нас многие сотрудники с образованием МГУ», – отмечает Сергей Яцюк. Теперь, спустя четыре с лишним года после прихода в банк, Сергей – заместитель начальника управления по работе на финансовых рынках, у него в подчинении четыре отдела.

По словам Юлии Борискиной, в 2004 году окончившей магистратуру МГИМО по специальности «экономические отношения», студентов МГИМО учат «не знать все, а знать, где посмотреть». На факультете экономики МГУ – все наоборот. Однако у работодателей котируются вузы с разной «идеологией», если они престижные. Одновременно с учебой Юлия начала подрабатывать два-три дня в неделю менеджером в представительстве иностранного банка. Сейчас уже четвертый год она работает в девелоперской компании менеджером проектов. «Задача экономиста – сделать расчет. Задача бизнесмена – принять решение, – говорит Юлия. – Есть, скажем, участок земли, на котором можно построить жилой комплекс или офисное здание. Я, как менеджер проектов, обращусь за расчетом к экономистам. Они, в свою очередь, пойдут к сметчикам, подсчитают стоимость земли, строительные материалы, налоговые последствия и скажут, что выгоднее. Например, на участке земли выгоднее построить многоэтажное, а не одноэтажное здание. Но назначение земли – одноэтажный или многоэтажный объект, – как правило, определено законодательством. И на согласование многоэтажности может уйти два или три года. Если в планы компании не входят многолетние согласования, то руководитель, вероятно, примет экономически невыгодное решение – строить одноэтажное здание. Думать над такими вопросами – дело бизнесмена».

На факультете экономики ГУ-ВШЭ есть теоретическая специальность «математические методы анализа экономики». Специалисты с таким дипломом работают в правительственных и муниципальных организациях, аналитических и исследовательских центрах крупных компаний. А вот, например, управление рисками и страхование – специальность более прикладная: понятно, что таких выпускников ждут в страховых компаниях.

Несмотря на озабоченность Минобрнауки бесконтрольным размножением экономистов и недоверие солидных работодателей к дипломам вузов второго эшелона, молодой экономист сегодня вряд ли останется на обочине жизни. «Не могу сказать, что многие из них гуляют совсем без работы. Дело в том, что в нашей экономике ощущается общий дефицит кадров. Примерно то же, наверное, будет и через пять лет», – замечает Лев Якобсон.

В списке десяти самых востребованных профессий к 2012 году, который составил американский телеканал MSNBC, экономических специальностей нет даже близко. На первом месте производители и распространители органических продуктов. Ведь к 2012 году, по данным экспертов телеканала, органические продукты и напитки будут занимать 10% продовольственного рынка. В десятку востребованных профессий вошли вычислительные биологи, специалисты по программированию и хранению данных, космические гиды и даже строители роботов.

В России ни одной сети магазинов органических продуктов пока не построено. Все остальное тоже перспективно, но не более того. А экономисты, пока экономика на плаву, все-таки поближе к деньгам.

Опрос и предложение.

Формально социология – это наука об обществе, но в реальности поле деятельности социологов в основном маркетинг, реклама и PR. И хотя студенты профильных факультетов порой бунтуют против странностей своего образования, оно все же дает навыки сбора и обработки информации, применимые в разных сферах бизнеса.

«Сделаем социологию» – так говорят в организациях, имея в виду проведение опроса общественного мнения. Но если подсчитать, что 57% опрошенных думают так, а 32% – иначе, и не объяснить разницу в процентах, эти цифры чаще всего никому не нужны. Профессиональный социолог тем и хорош, что может теоретически обосновать полученные результаты. Впрочем, как заметил один опытный социолог, «если накрутить методологические рассуждения, никто их проверять не будет».

Поэтому на рекрутерских сайтах практически невозможно встретить объявление: «Требуется социолог». При этом социолог с престижным вузом за плечами без работы наверняка не останется. Карьеру можно сделать как на госслужбе, так и в частном исследовательском центре. Высшим достижением без выхода за рамки профессии следует признать создание собственной компании с внушительным пулом фирм-клиентов. Они станут заказывать у вас исследования на тему «социальный портрет покупателя седана среднего класса» или «зависимость возраста потребителя мороженого от наполнителя».

По данным Begin Group, 35% московских вузовских выпускников-социологов находят работу в сфере PR, рекламы и маркетинга. Порядка 30% идут в аналитику и исследования, и только 10% решают связать свою деятельность с образованием и наукой.

В этом году социология празднует юбилей: полвека назад была основана Советская социологическая ассоциация. При этом профильного образования в СССР не давали, да и настоящей социологии тогда в принципе быть не могло – представьте себе, скажем, опрос об отношении колхозников к советской власти с последующей интерпретацией данных. «Социология может существовать только в обществе с рыночными механизмами и разными политическими взглядами, – говорит Константин Абрамов, первый заместитель гендиректора Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). – Для советского общества социологи были, по сути, еретиками».

Первые в России факультеты социологии появились в 1989 году в МГУ и ЛГУ (с 1984 года на философском факультете МГУ и экономическом – ЛГУ действовали отделения прикладной социологии). «Все наши ведущие социологи не имеют базового образования, – замечает между тем первый проректор, заведующий кафедрой экономической социологии Государственного университета—Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ) Вадим Радаев. – Мы пришли из экономики, философии, психологии или истории. Это делает социологию интересной, но одновременно порождает разногласия».

Подчас сами студенты-социологи понимают, что их учат не тому и (или) не те. А поняв, пытаются исправить ситуацию. Много шуму наделала история, которая произошла 1 апреля 2007 года. В день открытых дверей на социологическом факультете МГУ группа студентов (так называемая OD Group) решила выразить недовольство уровнем образования. От станции метро «Университет» до здания факультета кучками стояли активисты OD Group с черными шариками, расстраивая абитуриентов и их родителей листовками: «Вы хотите, чтобы ваш ребенок после окончания вуза работал курьером? Работодатели приглашают выпускников МГУ, кроме социологического факультета».

Студенты требовали позвать в качестве лекторов авторитетных российских и зарубежных исследователей-социологов, профессионалов с опытом работы в успешных агентствах. В манифесте OD Group сказано, что на факультете курсы проходят по бессодержательным учебникам, отсутствует возможность обмена с зарубежными вузами.

В дело вмешался ректор МГУ Виктор Садовничий, который признал требования студентов обоснованными. Были назначены экспертизы. Однако, как рассказали студенты факультета социологии, практики в образовательной программе по-прежнему не хватает – спецкурсы читают штатные профессора. «На факультете вообще стараются не говорить об этом, и история по большому счету «замята»», – говорит студент третьего курса.

Впрочем, работодатели вряд ли согласны с мятежными студентами. В Begin Group отмечают, что легче всего найти работу выпускникам МГУ, СПбГУ, ГУ-ВШЭ. Из региональных вузов в этот ряд можно поставить Новосибирский, Ростовский госуниверситеты.

С каждым годом число абитуриентов факультетов социологии растет, несмотря на демографическую яму. Ежегодно на рынок труда приходит порядка 8 тыс. профильных выпускников. Специальность «социология» открыта в более чем 120 вузах страны, из них лишь 14% – частные.

Студенты говорят, что поступить на факультет социологии непросто – нужно, чтобы ты был не промах и в гуманитарных, и в точных науках. Абитуриенты факультета социологии МГУ, например, сдают экзамены по обществознанию, математике и пишут сочинение. Теперь приемная комиссия требует еще и результаты ЕГЭ по математике и русскому. «Процентов 90 из тех, кто поступил, занимались с репетиторами», – отмечает один третьекурсник.

Социологов традиционно делят на «теоретиков» и «практиков». На факультете социологии ГУ-ВШЭ есть кафедра общей социологии – здесь изучают в первую очередь теорию. Объектами познания на кафедре экономической социологии являются современные рынки – потребительский, финансовый, рынок труда. В целом на факультете 75 бюджетных и 40 коммерческих мест, похожее соотношение и в других ведущих вузах. Коммерческое обучение на дневном отделении в МГУ обойдется в 220 тыс. руб. в год, в СПбГУ просят 120 тыс., а в Ивановском государственном университете – лишь 26 тыс. руб.

Чиновники получают «портреты народа», как правило, через управления общественных связей министерств и ведомств. Некоторые управления имеют собственные довольно солидные бюджеты на исследования.

«Социологи на госслужбе работают не с «полем» – не опрашивают людей, а заказывают исследования, чтобы работать уже с готовыми данными. Две фабрики, которые занимаются исследованием общественного мнения и активно работают с государством – ВЦИОМ и ФОМ (фонд «Общественное мнение»), – рассказывает первый заместитель генерального директора ВЦИОМа Константин Абрамов. – Исключение – силовые ведомства. В Минобороны, например, своя команда социологов-исследователей – тридцать человек. Они ездят по округам, собирают информацию. Проблематику знают хорошо, но бюджет и штат ограничены». Добавим, что существует даже отдельное направление – военная социология.

Рынок труда социологов в значительной мере формируется как раз крупными исследовательскими организациями: помимо ВЦИОМа и ФОМ, это РОМИР, «Левада-центр» и некоторые другие.

ВЦИОМ, кстати, по форме ОАО, но это единственный профильный исследовательский центр, который контролируется государством – в лице ФАУФИ (Федерального агентства по управлению федеральным имуществом). ФОМ, РОМИР, «Левада-центр» – частные структуры. «Со ВЦИОМом сейчас сотрудничает около 120 партнерских компаний, три межрегиональных исследовательских центра – ВЦИОМ-центр, ВЦИОМ-Урал и ВЦИОМ-Юг – покрывают всю Россию, СНГ и страны Восточной Европы, – говорит Константин Абрамов. – Интервьюерская сеть, которую мы можем задействовать, около 5 тыс. человек. Обычно интервьюеры работают вне штата. Например, в московском офисе примерно 200 интервьюеров, и только 80 задействованы на регулярной основе».

Оборот крупных исследовательских центров, которые проводят исследования федерального масштаба, порядка $5—10 млн. По оценке НП «Объединение исследователей рынка и общественного мнения» (ОИРОМ), оборот отрасли, включающей социально-политические и маркетинговые исследования, в 2007 году составил $300 млн.

Исследования ВЦИОМу заказывают как министерства и ведомства, так и общественные объединения и фонды. Заказчики ВЦИОМа из коммерческого сектора – либо крупный, либо средний бизнес; центр проводит опросы по всей стране, значит, и заказчик должен быть игроком федерального масштаба.

Около 80% сотрудников ВЦИОМа – выпускники социологических факультетов. У выпускника-социолога в крупной исследовательской компании два карьерных пути – менеджера или аналитика. «Нельзя быть одновременно хорошим специалистом и хорошим управленцем, – замечает Константин Абрамов. – Чтобы правильно выстроить карьеру сотрудников и отсечь случайных людей, мы предлагаем каждому два теста. Один из них касается профессиональных качеств социолога-исследователя, второй – управленческих способностей». Менеджер в исследовательской компании, впрочем, должен детально понимать предмет исследования.

В штатном расписании ВЦИОМа есть позиции ассистента, аналитика, специалиста, руководителя проекта. Есть и позиция «социолог». «Люди на позиции социолога разрабатывают инструментарий, анализируют, пишут отчеты. Они по большому счету ведут проекты с содержательной стороны, – объясняет Константин Абрамов. – Но специалист отдела обработки информации по образованию тоже социолог. Только он находится на другом участке работы».

По данным Русской кадровой ассоциации, аналитики крупных исследовательских организаций получают 27—33 тыс. руб., руководители проектов – 40– 50 тыс. руб. Как рассказал Константин Абрамов, минимальная зарплата ассистента во ВЦИОМе – 15 тыс. руб. В среднем же ассистенты получают 18—20 тыс. А если социолог займет управляющую должность и затем выйдет в топ-менеджеры, то может рассчитывать на зарплату около 75 тыс. руб.

Выпускников социологических вузов, которые желают заниматься фундаментальной наукой и преподавать, работодатели – исследовательские компании этой возможности, как правило, не лишают. «Впрочем, нам нужна лишь небольшая часть лучших студентов, которые продолжат наше дело», – замечает в связи с этим первый проректор ГУ-ВШЭ Вадим Радаев. Теорией заработать непросто, основные надежды здесь связаны с получением гранта на исследования. Однако эти средства выделяют далеко не всем и не по каждой теме. Да и теоретическая база в научных институтах и центрах исследований зачастую выглядит плачевно, в том числе вопросники, анкеты, алгоритм работы. В итоге в науке остаются немногие.

Один из таких специалистов — Елена Гайде совмещает преподавание информатики в Институте социологии и управления персоналом Государственного университета управления и работу во ВЦИОМе на полставки за 12 тыс. руб. в месяц. В 2005 году она с красным дипломом окончила Московский государственный педагогический университет по специализации «Социальная психология». Во ВЦИОМе Елена работает в отделе обработки информации, должность – «специалист».

«Разные организации заказывают нам опросы, – рассказывает Елена. – Отдел, который ведет проект, например маркетинговый или политический, составляет анкету с вопросами. В программе SPSS (Scientific Packet for Social Science) я кодирую анкету – создаю электронный макет. Затем рассылаю по регионам, ВЦИОМ ведь проводит общероссийские опросы. Результаты присылаются в Москву. У нас перед глазами матрица ответов респондентов. Но это еще сырые данные. Отдел обработки проводит анализ, сравнивает ответы групп респондентов. Мы только обрабатываем информацию, а аналитические отчеты пишут отделы, ведущие проекты. Эти отчеты и высылаются заказчику».

По словам Елены Гайде, во ВЦИОМе работает в основном молодежь. Принимают на работу даже студентов, хотя многие исследовательские компании стараются брать на работу людей с опытом. Возможности карьерного роста неплохие. «Два года назад пришел молодой человек без опыта работы в социологии, – вспоминает Елена. – Его взяли ассистентом, потом он стал, специалистом, потом заместителем руководителя отдела. Теперь он руководитель отдела». Во ВЦИОМе уровень заработной платы разнится в зависимости от отдела. «Маркетинговый отдел сотрудничает с заказчиками проектов и имеет процент дохода, если проект прибыльный, – рассказывает Гайде. – На заработной плате в отделе обработки прибыльность проектов, к сожалению, не отражается».

Своей научной деятельности Елена, судя по всему, придает более серьезное значение, чем труду во ВЦИОМе. Со следующего семестра она собирается преподавать еще и демографию, пишет кандидатскую диссертацию на тему «Социально-психологические детерминанты репродуктивного поведения современной молодежи». Если по-простому, это о том, как молодежь относится к рождению детей.

Большая часть социологов все же уходит в коммерческие структуры – в маркетинг, PR, управление персоналом. Здесь и стартовые зарплаты, и карьерные возможности интереснее.

Именно социологи выясняют, кто, где, когда и по какой цене готов покупать товар или услугу и как сделать продажи успешными. А в сфере HR они подбирают персонал, организуют обучение в тренинговых центрах.

«Когда спрашиваешь о трудоустройстве, большинство выпускников отвечает, что не просто устроились хорошо, а что работают по специальности, – рассказывает заведующий кафедрой экономической социологии ГУ-ВШЭ Вадим Радаев. – Первая когорта наших выпускников работает в крупных, средних, мелких фирмах, в основном в маркетинге, и уже находится на высоких позициях – это менеджеры среднего звена, начальники отделов. Они занимаются исследованиями рынка, применяя свои знания в социологии».

Первые два года у молодых аналитиков уходят на приобретение практических навыков проведения исследований. В дальнейшем социологи с опытом работы часто либо идут на повышение – занимают должности руководителей проектов, либо уходят на предприятия, где уже сами становятся заказчиками исследований. Маркетинговые компании платят специалисту-новобранцу 20—30 тыс. руб. Проработав 1,5—2 года, можно рассчитывать уже на 50 тыс. руб. в месяц.

Арина Шахова окончила вечернее отделение соцфака МГУ, кафедру социологических исследований. С конца второго курса занимается интернет-маркетингом – продвижением товаров и услуг, рекламой. «Специфика вечернего обучения – рано начинаешь работать, приобретаешь знания и, соответственно, раньше можешь рассчитывать на большую зарплату, – рассуждает Арина. – Дневное обучение обычно не дает возможности работать с младших курсов. Выпускники дневного отделения в 21—22 года приходят в компании на начальные позиции, и на большие деньги сразу рассчитывать сложно».

Арина уже не раз меняла место работы: «Сначала работала «на подхвате» у специалистов, потом стала заниматься продвижением сайтов. Сначала у меня было 1—2 сайта, потом стало 40». Последние полгода Шахова трудится маркетологом-аналитиком контентных сервисов в компании «Яндекс», придумывает, как привлекать новых пользователей. «Рост зарплаты присутствует по мере смены компаний, но управленческие полномочия в моем случае не увеличиваются», – говорит Арина.

Стать начальником и серьезно поднять уровень доходов, оставаясь в социологии, удается специалистам, которые смогли организовать собственное дело.

По словам гендиректора исследовательской компании Discovery Research Group Александра Болтавина, специальные знания – важный ингредиент в его рецепте успеха: «Казалось бы, какую роль могло сыграть для меня изучение истории теоретической социологии или другого неприкладного в чистом виде предмета? Вроде бы, никакой. В действительности это не так. Все дисциплины закладывают бэкграунд и помогают принимать верные решения. Если говорить о специальных знаниях, то напрямую мне пригодились, в частности, количественные методы анализа данных и методология социологических исследований».

Александр Болтавин в 2001 году окончил экономический факультет Новосибирского государственного университета (кафедра социологии). Переехал в Москву, год проучился в Московской высшей школе социальных и экономических наук (МВШСЭН) Академии народного хозяйства при правительстве РФ. В 2002-м Александр начал работать менеджером по маркетингу в компании, которая продавала санитарно-техническое оборудование. Потом был маркетологом в компании «Евроокна». Однако он всегда хотел работать в исследовательском агентстве. Устроился в компанию Symbol-Marketing, был там первым аналитиком. Затем – металлоторговая компания ЗАО «ТФД «Брок-Инвест-Сервис». Тогда Александр впервые получил доступ к «живым» данным, к которым можно было применять сложные количественные методы анализа.

В ноябре 2005 года Александр с другом Ильей Ломакиным организован агентство Discovery Research Group. Первые несколько месяцев работали, перезваниваясь, каждый у себя дома. Потом сняли офис в районе станции метро «Беговая». Первым клиентом агентства, заказавшим исследование, была американская шинная компания Goodyear. Сейчас в штате Discovery Research Group шесть аналитиков и дюжина внештатников. Есть отдел полевых работ и отдел продаж. Уже два года подряд Discovery Research Group занимает первое место по продажам готовых исследований на РБК примерно из 150 представленных компаний. Оборот мелких и средних исследовательских агентств в Москве – в диапазоне от $100 тыс. до $500 тыс. Чистая прибыль – около 40% оборота.

Специализация Discovery Research Group – исследования транспортной отрасли, рынков недвижимости и строительных материалов, банковского сектора. «Исследования делятся на готовые – кабинетные, которые агентство делает по собственной инициативе и продает всем желающим, и заказные – агентство передает их результаты заказчику и не имеет права реализовывать на открытом рынке», – рассказывает Александр Болтавин. Стоимость готового исследования варьируется от 3 до 30 тыс. руб. Исследования на заказ – от 100 тыс. до 3 млн. руб., в зависимости от задач и сложности работы. «Например, одна известная шинная компания заказывает проект один раз в год. Он очень большой и длится три месяца. Для некоторых компаний, тоже лидеров рынка, мы проводим исследования раз в полгода. Другие заказы выполняем раз в квартал. Есть и точечные проекты», – говорит Александр Болтавин. Среди клиентов его агентства – BMW, Volkswagen, Mercedes-Benz, Hyundai, Iveco, Bridgestone, Continental, Goodyear, Tarkett, Сбербанк, ВТБ.

Нынешний финансовый кризис пока не сильно повлиял на бизнес Discovery Research Group. «Крупные автомобильные и шинные компании планируют бюджеты на год. Они, возможно, урежут бюджеты в следующем году. Но кардинально их не поменяют», – предсказывает Александр Болтавин.

В период кризиса отделы маркетинга, в значительной степени укомплектованные дипломированными социологами, в очереди на сокращение одни из первых. Очевидно, что предприятия в сфере исследований рынков тоже ждут непростые времена. С другой стороны, нынешние абитуриенты если и застанут на выходе из вуза упадок, то, скорее всего, уже не столь глубокий. А на растущем рынке, как замечает Вадим Радаев, многие социологи открывали маркетинговые агентства и, мягко говоря, без заказов не оставались.

Антикризисная профессия.

В эпоху экономических потрясений повышенным спросом стали пользоваться услуги тех, кто умеет успокаивать, – психотерапевтов, психологов и коучей. Если на Западе психологическую помощь увольняемым сотрудникам часто оплачивают работодатели, то у нас специалисту, который поможет найти выход из трудной ситуации и новые жизненные цели, клиент платит из своего кармана.

Декабрьским вечером на закрытом интернет-сайте собрались десять незнакомых между собой пользователей. Из аудиоколонок раздался размеренный голос коуча Эдуарда Митачкина. Так начался тренинг «Как получить от кризиса максимум?». «Это первая онлайн-встреча, на ней будут затронуты психологические аспекты финансового кризиса», – сообщил голос. Затем тренер спросил, как кризис сказался на жизни собравшихся. Все ответили письменно, в чате. «Лично мне стало труднее заказывать комплектующие, поставщики не могут разобраться с поставками, доллар скачет», – поделился пользователь Dark. «А мне пришлось закрыть бизнес по организации корпоративных тренингов», – пожаловалась Marina.

Ведущий начал убеждать участников тренинга, что все это к лучшему: «Измени свое мышление – и мир изменится сам! Надо концентрироваться на своем внутреннем пространстве. Там есть азарт, кураж, приверженность собственным идеалам». Это продолжалось примерно полтора часа. К концу сеанса градус скепсиса участников несколько снизился. Они начали поддерживать тренера: «Кризис – это новые возможности!»

Лично я начала, честно говоря, скучать. По окончании тренинга позвонила Эдуарду Митачкину. «Первый блин вышел комом, – оценил коуч первый онлайн-эксперимент. – Меня напрягало, что я не видел людей и не получал их ответной реакции». Офлайновые тренинги Эдуард Митачкин проводит уже 12 лет, в последнее время многие из них посвящены кризису. Слушателям нравится, если верить отзывам на сайте самого Митачкина. «Я стала спокойной, как удав. Начала искать идеи», – рассказывает Виктория Завадски, брокер по недвижимости. «Раньше я боялась кризиса, воспринимая его как фатум, – вторит логист Александра Мулилкина. – Теперь я смотрю на это как на перемены, которые послужат мне стимулом».

Цена участия в онлайн-сеансе, видимо из-за новизны формата, всего 600 руб. Очные мероприятия стоят дороже. Например, тренинговый центр «Магия успеха» предлагает принять участие в пятидневной программе «Кризис в экономике – кризис в голове: как выжить в эпоху перемен». Рекомендуется «тем, кто потерял работу, но не потерял надежду». Стоимость участия в одном этапе программы – 750 руб. Психологический центр «Движение души» предлагает принять участие в однодневном тренинге «Защита в кризисе» за умеренную, как утверждают на сайте его устроители, цену – 4,5 тыс. руб. На сайте психологического центра «Разумный путь» – анонс тренинга «Финансовый кризис – время новых возможностей»: 9 тыс. руб. за пять занятий. Программу недавно придумала Эвелина Головкова, специализирующаяся, по ее словам, на «психологии в области финансов».

Спорить об эффективности классического психоанализа или гештальттерапии, различных тренингов и просто консультаций можно долго – сути это не меняет. В условиях кризиса вырос спрос на услуги и психотерапевтов, то есть врачей, имеющих право выписывать лекарственные препараты, и психологов с вузовскими дипломами, и выпускников разных психологических курсов.

«Загруженность членов нашей ассоциации в связи с кризисом увеличилась на 20—30%, – прикидывает Ольга Савина, гендиректор ассоциации психологов-практиков «Просто вместе». – Вдвое чаще к нам стали обращаться люди с достатком выше среднего. У знакомых психотерапевтов, которые работают в клиниках, поток клиентов увеличился на 15—20%». Представители Ассоциации частных психологов тоже констатируют, что работы в последнее время стало больше на четверть.

Тренинг Эвелины Головковой состоит из двух частей: психологической (как преодолеть страх) и практической (как сохранить сбережения).

«На тренинге сначала мы выясняем, для чего люди пришли, – рассказывает Эвелина Головкова. – Скорее всего, у человека на фоне общего кризиса есть еще какой-то свой, личный: увольнение, банкротство, развод с разделом имущества. Затем я объясняю людям, что кризис – закономерное явление». Грубо говоря, это небольшой экономический ликбез о пиках и спадах. Затем Головкова объясняет участникам, что поддаваться панике в любом случае нельзя: жизнь не любит недовольных. В арсенале – тесты на определение уровня стресса, дискуссии – выслушиваются разные мнения по поводу кризиса. «Моя задача – показать участникам тренинга, что ситуация не является однозначно плохой, – считает Головкова. – Кроме того, я рекомендую составить список друзей и знакомых, которые могут помочь вам в кризисной ситуации деньгами, жильем или еще чем-либо. Это заставляет человека вспомнить о том, что он не одинок». В конце тренинга участники снова выполняют ряд психологических упражнений. Например, рекламируют друг друга. «Тренинг заканчивается на позитивной ноте, – уверяет Головкова. – Мы устраиваем конкурс веселых частушек о кризисе».

В Московской службе психологической помощи сообщили, что пока не замечают увеличения числа звонков в связи с кризисом: в среднем в отделение государственной службы (они есть в каждом округе столицы) поступает 300 звонков в неделю. Другая ситуация в частном консультировании. «В связи с кризисом количество обращений по поводу индивидуальных консультацией у меня заметно увеличилось», – констатирует Эвелина Головкова. «Люди обычно обращаются по личным проблемам, но это не означает, что общая тревога ни при чем, – добавляет психолог Ольга Прохорова. – Люди не только вытесняют тревогу за будущее и ищут ее причины в близко лежащих проблемах, но и интуитивно готовятся встретить трудные времена с более ясной головой. Кроме того, деньги обесцениваются, услуги психолога кажутся не такими дорогими». «Начинающие психологи берут за консультацию в среднем 500 руб. за 1—1,5 часа. Часовая консультация именитых специалистов стоит 2,5—5 тыс. руб.», – говорит Ольга Савина. У нее тоже клиентов в связи с кризисом стало заметно больше.

Косвенно это подтвердилось тем, что госпожа Савина вынуждена была перенести назначенное интервью: срочно вызвал клиент. Такое у частнопрактикующих психологов в порядке вещей. «Клиенту 37 лет, он известный в своей среде человек, – поделилась Савина позже с разрешения клиента. – Из-за кризиса он потерял важный контракт, а у него жена беременная. Когда я к нему приехала, он был в панике, рыдал. Ему казалось, что все его мечты дать своему ребенку самое лучшее были разрушены. Моя роль заключалась в том, чтобы помочь человеку успокоиться и посмотреть на ситуацию с разных сторон. В ходе беседы выяснилось, что у него есть хобби, благодаря которому можно заработать. Раньше он даже не рассматривал этот вариант».

Можно пожаловаться психологу на то, что в результате кризиса исчезла возможность внештатной подработки. В связи с этим рухнула многолетняя мечта поучиться за рубежом – на это теперь не хватит денег. Савина сочувственно качает головой, достает колоду карт и предлагает вытянуть одну из них. Карты необычные – с абстрактными рисунками. На одной из них – изображение кричащих детей.

Психолог просит подробно рассказать, как лично я понимаю рисунок. Дети в эйфории, радуются чужой победе? Психолог продолжает задавать вопросы, требуя отвечать быстро: «Ты среди этих детей или ты тот человек, чьей победе они радуются?» Среди детей. «Хотела бы оказаться на месте победителя?» Нет, почему-то в группе поддержки лучше. Значит, деалет вывод психолог, не стоит сейчас зацикливаться на анализе своих возможностей, а поискать новые ресурсы вовне, в других людях. «Возможно, в ближайшее время тебе действительно не удастся съездить на учебу за границу. Но кто знает, как жизнь сложится? Вдруг выйдешь замуж за дипломата и будешь ездить столько, что надоест», – замечает Ольга. После чего набрасывает еще несколько сценариев жизни «пациента» и почти убеждает его в том, что ситуация небезнадежна.

Впрочем, свои способности Савина не переоценивает: «Психологи не всесильны. В ходе диагностики может выясниться, что человеку необходимо также медикаментозное лечение, а этим уже должен заниматься психотерапевт».

У многих коучей, в отличие от психотерапевтов и психологов, вообще нет профильного вузовского образования. «Коучинг вырос из психологических консультаций, спортивного тренинга и бизнес-тренинга», – объясняет Эдуард Митачкин. «Психологи работают с прошлым человека. Коучи работают с будущим, – добавляет коуч Любовь Короткова. – Если психологи рассматривают прежде всего психологический комфорт человека, то мы работаем с целями и мотивацией». В среде самих специалистов расходятся мнения о том, чьей подготовке стоит доверять.

«Психолог – это скорее призвание, чем профессия», – считает Эвелина Головкова, у которой техническое и финансовое образование. «Я давно уже являюсь частным инвестором. Несколько лет назад я прошла профессиональную переподготовку и получила диплом психолога. Образование иметь желательно, но умный работодатель обращает внимание прежде всего на то, что у человека в голове, а не в дипломе». Спрашиваю у Головковой, есть ли шанс у меня, с моим неоконченным журналистским образованием, переквалифицироваться в психолога. «Эта область открыта для всех. Например, у нас в центре выработана система ассистентства. Если ты прошел хотя бы одну тренинговую программу, в дальнейшем ты можешь работать добровольным помощником тренера – ассистентом. Потом стать стажером, а потом, возможно, и тренером», – отвечает она.

Николай Перов, выпускник психфака МГУ, работающий по специальности в Нью-Йорке, такую практику считает порочной. «В США психолог без диплома – это что-то из разряда фантастики, – категоричен он. – А в России самозваных психологов хватает, особенно много таких людей в тренинговой среде. Почему-то принято считать, что достаточно пройти полугодовые курсы при каком-то вузе, получить корочку, чтобы заниматься практикой. Опасность самозваных психологов в том, что они не могут провести диагностику и определить, нужно ли человеку медикаментозное лечение. Без нормального высшего образования карьерные вершины в сфере психологии недостижимы».

«До перестройки в СССР существовали лишь два вуза, в которых были психологические факультеты, это МГУ и ЛГУ, – вспоминает Татьяна Гусева, начальник отдела маркетинга психфака СПбГУ. – Сейчас психологические факультеты есть в каждом втором вузе, но мало кто может конкурировать с двумя старейшими факультетами».

Конкурс в 2006 году на психфаке МГУ составлял 4,89 человека на место, а в 2007 году – уже 6,97. Конкурс в СПбГУ стабильный: 3,5—4 человека на место. Профессиональная переподготовка в СПбГУ стоит 30 тыс. руб. за семестр, второе высшее образование – 40 тыс. руб. за семестр. В МГУ второе высшее образование на психфаке и программа профессиональной подготовки стоят одинаково – 110 тыс. руб. за семестр.

«Разница между вторым высшим и переподготовкой существенная, – объясняет Татьяна Гусева. – Чтобы получить второе высшее, необходимо сдавать экзамены по математике, литературе и биологии. А чтобы попасть на профессиональную переподготовку, достаточно пройти собеседование. В первом случае учеба длится три года, во втором – полтора. В отличие от второго высшего образования, диплом о профессиональной переподготовке не дает возможности преподавать».

Авторитет психолога, по мнению Ольги Савиной, складывается из стажа работы, количества пройденных профессиональных программ, авторства книг и научных званий. Вершина карьеры для психолога – это наличие собственного психологического центра и запатентованных программ. «Эти программы ты можешь продавать как бы по франшизе. То есть их могут проводить другие люди в другом городе, а ты будешь иметь 5—10% прибыли с каждой программы», – объясняет Савина.


Профессиональная история Александра Свияша является в этом смысле образцовой. Он автор 10 книг, общий тираж которых превышает 8 млн. экземпляров. Его собственный центр «Разумный путь» существует с 1997 года. Ежемесячно через групповые программы центра проходит около 250 человек. Группа состоит в среднем из 20 человек, участие в 2—3-дневном тренинге стоит 5—9 тыс. руб. Здесь можно получить индивидуальную психологическую (2,5 тыс. руб. в час) или финансовую (3,5 тыс. руб. в час) консультацию. В центре 25 тренеров, в том числе приглашенные. Месячный оборот центра, по подсчетам, составляет порядка 1,5 млн. руб.

Но не все стремятся к открытию собственных центров. «В нашей профессии достаточно альтруистов, которые идут работать в детдома со средней зарплатой 3 тыс. руб. в месяц или в техникумы на ставку 5,5 тыс. руб.», – делится Ольга Савина.

В 90% случаев выпускники психфаков работают по профилю. Он очень широк. «Наши выпускники – в школах, детсадах, рекламных агентствах, пожарных частях, родильных домах, – перечисляет Гусева. – Сейчас многие учатся на кризисных психологов и работают потом в горячих точках. Политические психологи консультируют кандидатов на выборах».

Выпускник психфака, начинающий заниматься индивидуальными консультациями, зарабатывает до 40 тыс. руб. в месяц, психолог с 10-летним стажем работы, собственными тренинговыми программами и клиентской базой – 120—150 тыс. руб. в месяц. Еще недавно пиком карьеры психолога в корпоративной среде была должность HR-специалиста ($1,5—3 тыс. в месяц) с перспективой стать директором по персоналу ($7—10 тыс.). Сейчас рынок HR-услуг заметно сократился, а еще одна перспективная отрасль для психологов – услуги по аутплейс-менту, «мягкому увольнению», – пока не развита в России.

Николай Перов в Нью-Йорке работает как раз в таком агентстве. «По моим оценкам, каждая вторая американская компания при увольнении сотрудников пользуется услугами фирм по аутплейсменту, и в большинстве случаев такие услуги включают в себя консультацию психологов, – говорит он. – В России количество фирм, занимающихся аутплейсментом, можно пересчитать по пальцам, а психологической поддержкой, насколько мне известно, не занимается ни одна из них».

«Как правило, в российских компаниях из-за низкого спроса на аутплейсмент функции нескольких специалистов (консультанта по поиску работы, менеджера по работе с клиентом, психолога) совмещает один специалист, – рассказывает Григорий Полкан, директор департамента регионального развития Senat Consulting Services. – Поэтому работа психолога в России по аутплейсменту скорее проектная, чем постоянная».

По данным Американской психологической ассоциации, каждый четвертый американец хотя бы раз в жизни обращался за помощью к психологу. В России, полагают эксперты, в лучшем случае – один человек из десяти. Потенциал для роста рынка этих услуг велик, и кризис, как ни странно, тому не помеха.

Сокращение на бытовой почве.

Средний класс теряет доходы и, едва успев привыкнуть к услугам помощников по хозяйству, вынужден с ними расставаться. Домработницы, няни и сиделки не снижают зарплатных требований – хотя бы потому, что большинство из них вынуждены снимать жилье. По мере сокращения рынка труда домашнего персонала украинский выговор среднестатистической «прекрасной няни» уступает место московскому.

В последние годы домработницы и гувернантки перестали быть исключительными символами жизни богачей: к их услугам стали прибегать многие представители среднего класса. По данным Ассоциации агентств по подбору персонала, в 2008 году в столице функционировало примерно 300 подобных компаний против 100 в 2005 году. «Сейчас многие компании отходят от дел, – отмечает представитель ассоциации Олег Урядов. – По моим оценкам, рынок упал в два-три раза с начала кризиса, больше всего пострадали компании, которые обслуживали интересы среднего класса. Если человек был мини-олигархом и на него работало 500 человек, то ему проще уволить 450 сотрудников своей компании, но оставить персонального водителя, няню для ребенка и уборщицу». «Работодателям со средним уровнем достатка приходится отказываться от услуг агентств по подбору персонала. Мы отмечаем существенное снижение заказов», – подтверждает исполнительный директор кадрового центра «Фея» Сергей Назаретян.

По оценкам агентства «Юник», в сфере домашних услуг в России задействовано до 300 тыс. человек.

Примерно 60% из них работают в Москве, еще 20% – в Санкт-Петербурге, остальные – в регионах.

Вместе со снижением платежеспособности работодателей ежедневно растет количество соискателей. Что, впрочем, пока не приводит к серьезному снижению заработных плат на рынке домашнего персонала.

Типичный пример компании, занимающейся подбором домашнего персонала в Москве: три-четыре менеджера, которые трудоустраивают примерно пять человек в месяц. В докризисные времена, как отмечает Олег Урядов, через такое агентство работу находили порядка 20 человек в месяц.

Пока, по оценкам экспертов, влияние кризиса на расценки в сфере домашних услуг незначительно: зарплаты лишь в отдельных случаях стали ниже, и чаще всего на 10—15%. «Услуги няни с высшим педагогическим образованием и опытом работы стоят от 160 до 180 руб. в час, – приводит Сергей Назаретян параметры, не отличающиеся от докризисных. – Естественно, что при полной месячной занятости няни легче обговорить средний месячный оклад в размере 25—30 тыс. руб., чем высчитывать ежедневно по часам». «Если нанимать няню с проживанием в квартире, то стоимость услуг будет ниже», – замечает Светлана Миллер, менеджер компании «Актив-Персонал». Эта компания, работающая как раз в среднем сегменте, наиболее подверженном негативным тенденциям, одна из немногих, кто предлагает 20-процентную скидку на услуги семейного персонала. «Если до кризиса трудно было нанять сиделку с проживанием меньше чем за 25 тыс. руб., то сейчас многие готовы работать и за 20 тыс.», – объясняет госпожа Миллер. В большинстве компаний держатся докризисные цены.

Позвоним в несколько агентств под видом клиентки, ищущей няню для годовалого малыша и сиделку с проживанием для лежачего дедушки.

В компании «Миролан» сразу говорят, что к лежачему дедушке меньше чем за 30 тыс. руб. в месяц никто работать не пойдет. В кадровом агентстве «Ассистент» тоже низкими ценами не порадовали. «Большинство работников в нашей сфере – приезжие из других городов, им надо платить за жилье, за продукты, которые только дорожают, – объясняет менеджер. – Услуги сиделки с проживанием у нас будут стоить около 20 тыс., нянечки просят от 150 до 200 руб. в час». В компании «Сарк.Ко» объявлены скидки в размере 20—30%. Оказалось, скидки касаются услуг агентства как посредника, а не услуг нянечек, которые по-прежнему просят за свою работу 200 руб. в час. (услуги сиделки в «Сарк.Ко» будут стоить порядка 150 руб. в час). «Нянечки и сиделки работать за меньшие деньги не готовы, поэтому нам в условиях кризиса приходится снижать цены на свои услуги», – говорит менеджер.

Домработницы, которых ищут через агентства, в Москве, как правило, пользуются спросом на два или три раза в неделю, их услуги стоят в среднем 1,7—2 тыс. руб. в день (в зависимости от площади квартиры или дома, количества проживающих людей и потребности в приготовлении пищи). Труд сиделок чаще всего оплачивается посуточно или понедельно; если сиделка работает с проживанием – каждые две недели. Расчет оплаты услуг няни обычно производится по часам, а выплата заработной платы происходит раз в две недели или в конце текущего месяца.

Потребителей домашних услуг можно разделить поровну на тех, что обращается в агентства по подбору персонала, и тех, кто дает объявления в газетах, интернете или ищет работников по знакомым.

«В большинстве агентств стоимость подбора составляет 100% месячного оклада работника, – рассказывает Сергей Назаретян. – Некоторые агентства, как и наше, берут 75% оклада, предоставляя при этом страховые гарантии: при подборе работника подписывается страховой договор, согласно которому клиент может получить несколько бесплатных замен работника в течение срока действия договора. Страховой договор заключается обычно на срок от шести месяцев до года». При этом и у клиента, ищущего персонал через фирмы, как правило, появляются социальные обязательства. «Клиент обязан предоставлять работнику 28 дней оплачиваемого отпуска в год, оплачивать проезд и сотовую связь в случае необходимости», – рассказывает вице-президент школы семейного персонала «Родные пенаты» Дмитрий Никитин.

«Если искать человека по знакомым, а не через фирму, то могут возникнуть проблемы психологического характера: нанятый человек не будет чувствовать субординацию, возможно, будет манипулировать клиентом, – считает Дмитрий Никитин. – Посредничество компании делает отношения между клиентом и работником более формальными и серьезными, компания выступает в роли арбитра в случае возникновения конфликтов».

Типичная московская няня или домработница – это сверстница фрекен Бок и соотечественница героини Анастасии Заворотнюк в сериале «Моя прекрасная няня». «В сфере домашних услуг в Москве работают в основном женщины 50—55 лет с Украины и из Молдавии, – рассказывает Светлана Миллер. – Гражданки Узбекистана и Таджикистана не пользуются спросом. Если их нанимают в качестве уборщиц, то в основном в офисы».

В агентствах премиум-класса у няни другой портрет. «Москвичка в возрасте от 35 до 55 лет с высшим педагогическим образованием, опытом работы в семьях от трех лет и обязательно с хорошими отзывами из предыдущих семей», – описывает Сергей Назаретян. Москвичек, которые работают в своем городе в сфере услуг домашнего персонала, около 30% всех занятых в этой сфере. «В нашем агентстве доля работающих жительниц Москвы доходит до 90% общей базы соискателей», – говорит Сергей Назаретян. По его словам, клиенты предпочитают нянь и домработниц именно из Москвы или Подмосковья, хотя наибольший приток соискателей идет из стран СНГ.

Привередливость клиентов подчас почти безгранична. Руководитель петербургского агентства ЮСИ Саида Султанова рассказывает, как несколько лет назад в ее компанию обратилась молодая пара с просьбой найти няню грудничку – непременно голубоглазую и с хорошими зубами. Клиентам хотелось, чтобы малыш «привыкал к красивым лицам».

«К нам обратилась молодая пара, которая отстроила свой пентхаус, – вспоминает Султанова другой случай. – Сама хозяйка квартиры поддерживать в чистоте и порядке 400 кв. м жилплощади не могла. Предполагаемая цена за уборку такого помещения взлетела до 3 тыс. руб. за выход. А подходящего работника мы найти не могли. Я предложила им взять работника из более низкой ценовой категории. Качество работы такого сотрудника можно было бы поднять парой мастер-классов с преподавателями от агентства. Но что делать с ее тусклыми волосами, отсутствием двух зубов в улыбке и убогой одеждой? В итоге хозяйка пентхауса отправила свою уборщицу Наталью в салон красоты, приобретя ей абонемент на 20 посещений и прописав в договоре (!), что ее домработница за пропуск салона по неуважительной причине будет оштрафована, а за систематическое непосещение уволена. Затем хозяйка приобрела верхнюю одежду, в которой обязала свою домработницу появляться во дворе дома. Для работы в квартире была куплена униформа. В этой истории выиграли все».

Несколько лет назад в Москве наблюдался всплеск интереса к филиппинским домработницам и няням. «Это была дань моде, с одной стороны, но и выгода в качестве и стоимости услуг – с другой, – говорит Сергей Назаретян. – Зарплата азиатских работниц была ниже московских расценок». Интерес к подобным услугам есть и по сей день, но не в таких масштабах, как раньше. «Заработная плата и качество работы филиппинских работников практически сравнялись с услугами россиян. Чем дольше филиппинка живет в России, тем хуже качество работы и выше зарплатные пожелания», – констатирует эксперт.

Опытных москвичек-нянь и домработниц было мало всегда. «В последнее время в агентства домашнего персонала пошел поток уволенных и сокращенных работников из различных сфер занятости, – отмечает Сергей Назаретян. – Банки, нефтяные и страховые компании, туристические агентства вынуждены сокращать своих работников. Те, в свою очередь, пытаются найти работу в сфере домашнего персонала. По мнению таких кандидатов, в этой работе не нужны особые знания и опыт работы. Естественно, что таким кандидатам мы вынуждены отказывать в трудоустройстве».

Попытавшись устроиться нянечкой, на личном опыте убедилась, что это не так просто.

Практически на всех сайтах компаний от претенденток на роль нянечки или горничной требуют специального образования, опыта работы и наличия рекомендаций. Я решила выяснить, насколько легко устроиться, не соответствуя всем этим параметрам.

В компанию «Персонал XXI век» я позвонила, представившись 20-летней девушкой, которая потеряла работу секретаря в связи с кризисом и решила себя попробовать в сфере домашних услуг. «Шансы трудоустроиться у вас невелики, про работу нянечкой в таком возрасте можете даже не думать, – сочувственно ответила менеджер. – Вы, конечно, можете пройти у нас курсы горничной. Они длятся неделю и стоят 5 тыс. руб. Но проблема в том, что женщины, живущие с мужьями, не хотят видеть у себя дома молоденьких девушек». То же самое мне сказали в компании «К вашим услугам»: «Вам 20 лет? Тогда у вас нет никаких шансов, даже договор с агентством на поиск вакансии заключать бессмысленно». Опять же проблема в ревнивых женах. «Попробуйте разместить частные объявления в газетах или поискать работу среди знакомых, – посоветовал менеджер. – К нам обращаются достаточно привередливые клиенты, и мы предоставляем на выбор как минимум трех соискательниц. Самым молодым из них 25 лет. Вы в этом конкурсе явно проиграете».

В телефонном разговоре с представителем агентства «Вторая мама» я сказала, что мне 30 лет, что я очень хочу работать няней или горничной и что у меня нет ни опыта подобной работы, ни специального образования. Реакция на том конце провода была весьма скептической: «В основном все предпочитают иметь дело с нянями с педобразованием. Но вы попробуйте к нам подъехать с паспортом, дипломом и трудовой, если она есть. Пообщаемся. Возможно, кого-то из клиентов заинтересует ваша кандидатура».

Затем я позвонила с аналогичной легендой в компанию «Мой дом», на сайте которой также было написано, что соискателям необходимы опыт работы, специальное образование и рекомендации. Менеджер спросила, есть ли у меня дети (на ходу сочиняю: да, есть ребенок 10 лет), замужем ли я (разведена), в каком графике хочу работать и сколько получать (фул-тайм, 30 тыс. в месяц). «Ну что ж, подъезжайте со своими документами, у нас вы можете пройти платное тестирование за 100 руб.», – отвечает менеджер. Есть ли у меня шансы? «Шансы есть всегда».

На сайтах подавляющего большинства компаний от соискателей требуют не только диплом об образовании, но и рекомендательных писем. Чтобы узнать, что это такое, я позвонила в агентство «Персонал+», представившись опять же 30-летней няней без образования, но с опытом работы. Мне сразу предлагают две срочные вакансии – с проживанием к трехлетнему мальчику и без проживания к полуторагодовалому. Правда, работодатели хотели бы видеть няню не моложе 35 лет, но, по словам менеджера, «они могут снизить возрастную планку». «Что касается рекомендательных писем, то они вообще-то необязательны, – рассказывает менеджер. – Но они являются дополнительным плюсом при рассмотрении кандидатуры работника. Они составляются предыдущими работодателями от руки на листе АЧ в свободной форме. Там могут быть общие впечатления от вашей работы, описание ваших положительных качеств, а также контакты предыдущих работодателей».

В общем, выяснилось, что единственным непреодолимым препятствием на пути в няни является «прекрасный» возраст.

«На Западе подход к домашним услугам проще и демократичнее», – отмечает Дмитрий Никитин из «Родных пенатов». В европейских странах в семьях среднего достатка уборкой и прочей помощью по дому подрабатывает в основном молодежь до 25 лет. Кроме того, развита система au-pair (в семье проживает иностранный студент, который присматривает за детьми и оказывает посильную помощь в ведении домашнего хозяйства за небольшую плату).

Что же касается образования – его можно получить на специальных курсах. Хотя Дмитрий Никитин и называет свою компанию «Родные пенаты» «первой и единственной в России, осуществляющей подбор и подготовку профессионалов в области семейной службы», специализированные курсы нянечек и горничных сейчас есть в каждом втором агентстве (например, в «Фее» курсы повышения квалификации стоят 3 тыс. руб.). В «Родных пенатах», правда, все серьезно: есть собственный коттедж для проведения занятий, где учат обращаться с навороченной бытовой техникой. Полный курс горничной стоит 8—12 тыс. руб., обучение длится от 12 дней до 2 месяцев. «После окончания курса соискательница вакансии может рассчитывать на зарплату не менее 2 тыс. руб. в день», – обещает Дмитрий Никитин.

Получить место домашнего помощника высшего класса без специальной подготовки практически нереально. По оценкам Татьяны Головиной, генерального директора агентства по подбору персонала «Аль Мега», зарплата горничной или няни высшего класса может составлять 60—70 тыс. руб. и выше. В Петербурге, по словам Саиды Султановой, уровень дохода у такого персонала составляет 35—50 тыс. руб. в месяц. Такая зарплата выше оклада среднего секретаря или менеджера по продажам, но москвичи и петербуржцы до последнего момента все-таки отдавали предпочтение менее оплачиваемой, но более престижной, по их мнению, офисной работе. Кризис, считают эксперты, обязательно перераспределит рынок домашних услуг в сторону увеличения числа столичных жителей в этой сфере. «Основной костяк хорошего персонала в наш бизнес пришел в 1990-х годах, когда разваливались производства и умные, чистоплотные, работящие женщины открыли для себя этот вид заработка. Сегодня безработица может изменить у нынешних 30—40-летних жительниц Петербурга представление об этой работе как непрестижной», – говорит Саида Султанова.

«После того как дети, отданные на попечение украинским женщинам, стали говорить с характерным акцентом, вся Рублевка поняла, что на таких вещах лучше не экономить, – иронизирует Татьяна Головина. – К тому же в последнее время участились случаи краж: работники обкрадывали клиентов и уезжали домой, за рубежом их след терялся.

Сейчас клиенты предпочитают иметь дело с москвичками – это гарантирует некоторую защиту: на обокравшего вас человека можно, в конце концов, подать в суд». Москвичек, по мнению экспертов, даже в кризис на всех клиентов не хватает. Главное – не обладать такими сериальными качествами няни, как молодость и излишняя привлекательность.

Спасение в рабочем порядке.

В эпоху сокращений выявилась категория людей, которым увольнения грозят меньше прочих. Это рабочие высокой квалификации. Опросы показывают рост удовлетворенности мастеров своей работой, а госчиновники надеются, что учиться на фрезеровщиков и лекальщиков пойдут и многие из бывших офисных работников. Кризис, возможно, и правда поднимет престиж рабочих, хотя у вузов остается козырь в рукаве – отсрочка от армии.

Пропаганда рабочих профессий на ТВ закончилась у нас вместе с Советским Союзом, но недавно начала возрождаться: чиновники дружно заговорили о перепроизводстве юристов и экономистов на фоне нехватки умелых рук. Пренебрежительное отношение к кузнице рабочих кадров – ПТУ – быстро победить вряд ли удастся. Например, по запросу «ПТУ» интернет-поисковики в первых строках выдают ссылку на «Вестник ПТУ N13». Юмористическая интернет-газета эксплуатирует тему рабочего класса, то есть привычные стереотипы: пэтэушники пьянствуют и дерутся на дискотеках.

Реальность, однако, такова, что найти рабочую вакансию сегодня легче, чем офисную, хотя, по данным агентства по подбору персонала SuperJob.ru, в целом предложение превышает спрос практически по всем специальностям. «В Москве в январе на одну вакансию секретаря приходится 25 резюме, – говорит аналитик исследовательского центра портала SuperJob.ru Софья Пустыльник. – На вакансию менеджера по персоналу – 60 резюме. При этом, например, на вакансии «токарь», «сантехник», «электрик» – по 6 резюме».

Но арифметика не так проста. Рабочий класс велик, а мастера – наперечет. На некоторых предприятиях по-прежнему говорят о дефиците рабочих рук: спрос на умельцев меньше не стал, хотя низкоквалифицированные кадры – в избытке.

Генеральный директор УК «Металлоптторг» Андрей Сорочайкин рабочим вопросом озабочен и как работодатель, и как ученый. Уже десять лет он руководит строительными предприятиями, кроме того, он доктор философских наук, занимается философией экономики. Научный подход, правда, решать практические задачи не помогает. «Не в том вопрос, что не хватает рабочих, – рук много, – рассказывает Сорочайкин. – Мало людей, которые хотят расти в рабочей специальности, становиться классными мастерами».

О нехватке именно квалифицированных кадров говорит и Вячеслав Приваленко, заместитель гендиректора по персоналу Красногорского завода имени Зверева, выпускающего сложную оптику для оборонки. «Несмотря на то что людей требуется много, многим претендентам отказываем, – сетует он. – Приходит, например, токарь пятого разряда. Мы его проверяем, и оказывается, это только на бумаге пятый разряд, он всю жизнь вытачивал какие-нибудь шурупы. А у нас такие детали, что один чертеж на нескольких ватманских листах».

Руководитель Экспертного клуба промышленности и энергетики при Министерстве промышленности и торговли РФ Георгий Афанасьев констатирует, что и до кризиса кадровая обеспеченность российской промышленности была неоднозначной. «Многие предприятия испытывали серьезную нехватку квалифицированных рабочих, что приводило к гонкам зарплат и усиленному рекрутингу, – говорит эксперт. – Но уже тогда все признавали, что российские предприятия задействуют слишком много рабочих, и их базовый показатель «выручка на одного сотрудника» куда хуже, чем у зарубежных производителей. Это существенно понижает конкурентоспособность российской промышленности. Например, на одном автомобилестроительном заводе внедрили систему управления производством, и обнаружилось, что для работы нужно только две смены вместо трех: после отмены лишней смены производительность завода только повысилась».

До кризиса за толковым автослесарем приходилось гоняться с рекрутерами, вспоминает Максим Крылов, технический директор автосервиса «Престус-авто», а сейчас их просто стало легче найти. «У нас высокие требования к квалификации мастеров, и зарплаты выше средних по рынку. Поэтому сейчас мы можем выбирать самых лучших мастеров, отказываясь от тех, что похуже, – говорит Крылов. – Однако, если бы, к примеру, сейчас открывался новый автосервис, у него все равно были бы проблемы с квалифицированным персоналом».

Автомастерам у Крылова платят 50—80 тыс. руб. в месяц. Зарплата опытного станочника на Красногорском заводе имени Зверева составляет около 60 тыс. руб. А вот, например, рабочие, владеющие специальностью «полировщик» и умеющие обрабатывать памятники сложной геометрии, получают в компании Luxritual до 150 тыс. руб., рассказывает менеджер по продажам компании Елена Смычкова. Но это специалисты уникальные, основная масса рабочих-камнеобработчиков получает 60—90 тыс.

Согласно рейтингу рабочих специальностей, составленному порталом SuperJob.ru, их средние зарплаты составляют 30—40 тыс. руб. в месяц. Многие всерьез полагают, что, устав от безработицы, бывшие офисные работники отправятся за надежным рабочим хлебом.

Как показывает опрос ВЦИОМ, в связи с кризисом у рабочих повысилась удовлетворенность собственной профессией (ученые сравнивали результаты опросов, проведенных в августе и декабре 2008 года). «В наибольшей степени (более чем в два раза) повысилась удовлетворенность профессией у сантехников (с -3,6 до 31,8), портных (с 25 до 54,2), монтажников (с 20,6 до 45), каменщиков (с 14,3 до 43,8)», – говорится в отчете социологов.

Дмитрий Р. из Тулы – пример того самого рабочего, который профессией доволен. Еще в советские времена он успел получить образование в училище культуры и немного поработать по специальности – массовиком-затейником. Однако в 1990-е пришлось переквалифицироваться в укладчики тротуарной плитки. Сейчас он один из лучших в городе специалистов, от частных заказов отбоя нет. Дмитрий уверяет, что, когда работаешь физически, лучше себя чувствуешь. За месяц можно заработать 30—50 тыс. руб. – неплохо для провинциального города. Хватает даже на увлечения: сейчас Дмитрий осваивает модный вид спорта – кайт. Александр Сорочайкин замечает, что и его рабочие – парни модные. «Вечером беседовал с молодыми парнями, которые выглядят как в наше время выглядели хиппаны или стиляги, – говорит он. – А днем они – каменщики в рабочих спецовках. Со сверстниками из вузов они общаются на равных, правда, скрывают, где работают».

«Пока что мало кто идет к нам переучиваться в рабочие», – говорит Ольга Ромашова, начальник отдела профобучения, профориентации и психологической поддержки Центра занятости населения Северного административного округа столицы. Между тем, отмечает она, велик спрос на выпускников курсов, которые предлагает служба занятости, – водителей погрузчиков, машинистов кранов, специалистов по ремонту множительной техники, операторов котельной. Люди, приходящие становиться на учет в качестве безработных, до кризиса получали 70—80 тыс. руб. в офисах и не готовы учиться несколько месяцев, чтобы работать потом за вдвое меньшие деньги. Впрочем, Ольга Ромашова считает, что это только пока: кризис начался не так давно, многие еще рассчитывают «отсидеться».

«Трудно себе представить массовое желание снизить свой социальный статус до рабочего, – говорит Марина Красильникова, заведующая отделом доходов и труда «Левада-центра», – плюс еще потратить время, чтобы приобрести рабочую квалификацию, ведь для этого надо многому научиться. А стать низкоквалифицированным рабочим – это вообще представить практически невозможно». Но и она согласна с тем, что столь серьезные изменения в сознании возможны, если кризис окажется затяжным.

Между тем Министерство образования и науки, похоже, в эти изменения уже поверило. Рост безработицы призвана обуздать концепция «опережающей подготовки».

«Уже несколько лет в рамках национального проекта «Образование» в стране строилась сеть ресурсных центров, создаваемых на базе профтехучилищ и колледжей, – рассказывает Елена Соболева, исполнительный директор Национального фонда подготовки кадров – организации, осуществляющей мониторинг этого направления нацпроекта. – Ресурсных центров уже около 250, они оснащены современным оборудованием. Например, если там готовят токаря, то он должен обладать навыками работы на станках, оснащенных числовым программным управлением (ЧПУ), металлург должен быть знаком с робототехникой, а в горнодобывающей отрасли необходимы специалисты, владеющие современными компьютерными технологиями. Это не классический тип рабочего, который с лопатой стоит у доменной печи, а человек, который может «переключить руки на голову» и наоборот».

Используя эти центры, государство собирается оперативно реагировать на кризис, занимаясь массовой переподготовкой кадров.

«Мы называем это обучение опережающим, потому что речь идет о подготовке по специальностям, которые, скорее всего, будут востребованы в посткризисный период, связанный с развитием инновационной экономики и повышением производительности труда, – объясняет Елена Соболева. – По ряду направлений перечень таких специальностей уже очерчен: в сельском хозяйстве – это энерго-и ресурсосберегающие технологии в земледелии, технологии повышения плодородия земельных ресурсов; робототехника, разработка, отладка и тестирование программных продуктов для станков и манипуляторов с ЧПУ».

Прогноз Минэкономразвития по безработице на 2009 год – 5,6 млн. человек. «Значительная часть этих людей должна быть включена в систему дополнительного образования, что позволит им, получив соответствующую квалификацию, занять свое место на рынке труда, – говорит Елена Соболева. – Исходя из существующего прогноза, можно предположить, что у какой-то части молодых людей, которые окончат учебные заведения любого уровня образования в этом году, возникнут проблемы с трудоустройством, и они также должны иметь возможность получить за счет государства дополнительную подготовку, которая позволит им приобрести новые компетенции».

По некоторым оценкам, переподготовка может понадобиться примерно миллиону выпускников этого года.

«Последние десять лет в Европе и США классические рабочие специальности умирают, – говорит социолог Никита Покровский. – Тяжелые производства – то, что связано с понятием «пролетариат», – выведены в Китай, Латинскую Америку. Физический труд в развитых странах перешел в сферу сервиса, обслуживания».

Вряд ли, однако, в России новый рабочий-сервис-мен в обозримом будущем вытеснит с исторической сцены традиционного заводчанина: сырьевая держава держится на промышленных гигантах.

Владимир Матвеевич (фамилию он просил не называть) всю жизнь работал на Норильском горно-металлургическом комбинате, он объясняет, почему в Норильске быть рабочим – престижно.

«В последние годы молодежь не гнушается идти учиться в ПТУ и работать на заводе, – рассказывает Владимир Матвеевич. – Молодежь поняла, что в «белые воротнички» попасть сложно, потому что главный работодатель в городе – «Норникель» – имеет возможность нанимать лучших менеджеров из других регионов. Вот люди и идут в рабочие, зарплаты неплохие – 35—70 тыс. У ПТУ с «Норникелем» тесные связи, после учебы трудоустраиваемость почти стопроцентная. Поэтому многие вместо Норильского индустриального института, где, честно говоря, готовят «никаких» специалистов, идут в ПТУ».

Впрочем, для городов с градообразующими предприятиями рабочий путь очевиден. В центре России преодолеть пренебрежение к рабочему званию куда сложнее. Вячеслав Приваленко с Красногорского завода имени Зверева рассказывает, как трудно убедить подмосковную молодежь пойти на завод. «Совместно с красногорским колледжем мы объявили специальный набор для подготовки станочников широкого профиля по управлению станками с цифровым программным управлением, – делится заместитель директора предприятия. – На начальном этапе станочники зарабатывают 30 тыс. руб., специалист высокого класса рассчитывает на зарплату не менее 60 тыс. руб. Но результат был плачевный: не смогли укомплектовать группу из 15 человек».


Чтобы хоть как-то пополнить ряды своих рабочих, Вячеславу Приваленко приходится идти на ухищрения. Делегации с завода ездят в соседние воинские части, приглашая служивых после дембеля приходить на завод. Зовут и иногородних. Во время полугодовой учебы завод платит стипендию – около 12 тыс. руб. – и бесплатно кормит. Плюс бесплатная медпомощь, общежитие и другие социальные привилегии. Для самых дефицитных специальностей стипендия повышенная – 15 тыс. руб. Тем не менее статистика неутешительная: завод ежегодно принимает на работу около 500 человек, а выбывают с него 550—600 рабочих – главным образом в связи с выходом на пенсию.

Гендиректор «Металлоптторга» Андрей Сорочайкин рассказывает о своих наблюдениях за вырождением рабочего класса: «В 1997—1998 годах, когда высшая школа открыла двери для коммерческих студентов, на это наложилось еще и то, что в институте можно было откосить от армии. Плюс в это время рабочим на заводах зачастую ничего не платилось. Все это сбило с панталыку целое поколение сегодняшних 15—25-летних: они морально не готовы идти в рабочие».

«Чтобы общество относилось к рабочим специальностям с уважением, нужна соответствующая государственная идеология, – уверен член Совета федерации, бывший министр труда и социального развития России Александр Починок. – В Америке, например, пропагандируется в кино, что человек в любой профессии может достичь высот. Уборщик мусора или профессор – если ты лучший в своем деле, ты в почете».

Пенсионер Василий Шандыбин, экс-депутат и потомственный рабочий, называет еще одну причину падения гегемонии пролетариата: «Престиж рабочего класса должны поддерживать профсоюзы. А у нас профсоюзы дают согласие на увольнения, сокращения пролетариата. Если, например, объединить дворников и они неделю не будут выходить на работу, Москва зарастет грязью. Но рабочие запуганы. Когда находится среди них лидер, найдут предлог, уволят его».

Впрочем, ученые считают, что все дело именно в квалификации рабочих: настало время брать не числом, а умением. «Развитие экономики везде ведет к тому, что доля рабочих сокращается, – убежден ученый-экономист, директор центра трудовых исследований Высшей школы экономики Владимир Гимпельсон. – И в России доля рабочих должна сокращаться, ведь у нас гораздо выше доля неквалифицированных рабочих, чем, например, в Западной Европе. Я всегда говорил, что дефицита рабочей силы у нас нет. Просто многие предприятия платили низкую заработную плату и вопили, что к ним не идут».

«Жизненную успешность человека определяет не уровень образования, а уровень его мастерства, – убежден президент Союза директоров средних специальных учебных заведений России Виктор Демин. – Вузы готовят теоретиков, которые не умеют еще работать, не бывали на предприятиях. Выпускники колледжей во время учебы провели до 70% учебного времени на производстве, поэтому на рынке труда у них большие шансы. Став мастером, наш выпускник может пойти в вуз, как, кстати, половина из них и делает. И там они становятся лучшими студентами, потому что уже знают свою специальность на практике».

Если ПТУ в общественном сознании остались социальными отстойниками, за колледжами такой репутации нет. Согласно статистике за 2007 год, заведения среднего (колледжи) и начального (ПТУ) профессионального образования выпустили одинаковое количество учащихся – почти по 660 тыс. человек. Но если выпускников ПТУ с 1992 года стало меньше примерно на треть, то в сфере среднего специального образования этот показатель стабилен и даже немного растет.

Директор санкт-петербургского колледжа телекоммуникаций Сергей Бахарев рассказывает, что его выпускники на рынке труда востребованы гораздо больше, чем вузовские, потому что умеют работать. На 300 выпускников – 1200 вакансий. «Чтобы установить прослушивающие устройства (это умение предполагает специальность «защита информации»), не нужно учиться пять лет, то же самое и с программистом и другими специальностями, – говорит Бахарев. – Достаточно короткого интенсивного образования, практического, поэтому 50% времени студентов колледжа посвящено практическим работам. Именно навыки и умения торгуются на рынке труда. А теория торгуется на рынке науки или образования».

Впрочем, сам поборник ценности среднего специального образования признается, что 80% его выпускников, уже работая, поступают в вузы – для престижа. По мнению Бахарева, эти вопросы статуса высосаны из пальца. «Разграничивать рабочие и нерабочие специальности уместно, если мы хотим делить народ на быдло и небыдло, – горячится Бахарев. – Изначально неправильно предполагать, что должны быть белые воротнички и синие. Должно быть направление деятельности, по которому человек может дойти до определенного уровня. А уж где он остановится в своем образовании – это зависит от самого человека».

Действительно, только в стране победившего пролетариата даже рабочий, всю жизнь отстоявший у станка, все делал для того, чтобы его дети поступили в вуз, а в царстве капитализма престижным было то, что приносит деньги. На Западе многие из тех, кто работает руками, совмещают это с малым предпринимательством. Например, во Франции булочные – это чаще всего семейные предприятия. Владелец сам закупает сырье и привлекает клиентов, и он же встает в четыре утра, чтобы выпечь хлеб. И в профессиональный праздник его поздравляет президент страны.

Нашим предпринимателям, не гнушающимся ручным трудом, подобные почести пока не оказываются. Но это им, похоже, особенно и не нужно. Вот, например, у Дмитрия Н. торговая точка на маленьком строй-рынке возле подмосковного Высоковска. Но он не только продает металлочерепицу, а еще и не забывает профессию кровельщика: сам кроет крыши и монтирует мансардные окна. Результат – новый японский пикап для работы и еще внедорожник подороже для других целей. Плюс собственный большой коттедж. $1,5 тыс. за три дня кровельных работ – совсем неплохо. Даже многие заказчики, дачники из Москвы, завидуют.

Часть 3.

СВОБОДНЫЙ ТРУД, ИЛИ ВСЕ ПО ДОМАМ!

Время свободного плавания. – Портрет фрилансера. – Плюсы и минусы свободной работы. – «Вольные» профессии. – Доходы от фриланса. – Фрилансерами не рождаются. – Сотрудник дома – компании легче. – Кого можно отправить домой? – «Эра временных сотрудников». – Кадровые агентства уходят в виртуал. – Сам себе работодатель. – Все в бизнес! – Жизнь с чистого листа? – Учиться всегда пригодится. – Кьелл Нордстрем: препарирование концепции

Рынок труда меняется не только количественно, но и качественно.

Развиваются формы занятости, не связанные с определенным работодателем или с отсиживанием положенных часов в офисе (фриланс, временная и удаленная работа). Хорошо это или плохо, покажет время. Возможно, это ничто иное, как скрытые формы безработицы. А может быть, это ростки новых форм отношений между работодателем и работником – отношений равноправных партнеров, а не хозяев и «наемных рабов». Ведь во всем мире на смену «человеку организации» приходит «сам себе работодатель» – нечто среднее между индивидуальным предпринимателем и свободным художником.

Впрочем, это касается не всех отраслей. Работника градообразующего металлургического комбината вряд ли утешит перспектива стать фрилансером или надомным работником.

Ясно одно: так, как было, уже не будет. Рынок труда в результате кризиса изменится кардинально.

Как именно, пока не знает никто.

Фриланс в кризис становится прибыльнее.

Высшая школа экономики (ВШЭ) совместно с биржей Free-lance.ru представили исследование о фрилансерах-профессионалах, работающих вне офиса по временным контрактам. В «Первой всероссийской переписи фрилансеров» под руководством Дениса Стребкова и Андрея Шевчука из ГУ-ВШЭ было опрошено 13 тыс. фрилансеров и исследованы их финансовое поведение, мотивы выбора свободной формы занятости, организация труда.

По данным обзора, большинство (30%) фрилансеров сосредоточено в Москве, меньше – в Санкт-Петербурге (11%) и Московской области (5%). Две трети фрилансеров оказались мужчинами. Данные опроса подтверждают мнение, что «свободными художниками» являются преимущественно молодые и высокообразованные люди: три четверти опрошенных (78%) – люди не старше 30 лет, а 80% имеют высшее или неоконченное высшее образование, преимущественно техническое (28%). Большинство фрилансеров специализируются на программировании и поддержке интернет-сайтов, среди фрилансеров часто встречаются гуманитарии (17%), занятые в основном в медийной сфере, а также представители экономических (15%) и социальных наук (6%), работающие в сферах маркетинга, рекламы и консалтинга. Данные опроса опровергают данные о низкой загруженности фрилансеров: большинство (32%) работает по семь дней в неделю, еще треть – с одним выходным, для большей части (20%) актуален десятичасовой рабочий день. Фрилансеры предпочитают трудиться по ночам – большинство (69%) работает с 21.00 до 24.00, 40% – с полуночи до трех ночи.

Фрилансеры отмечают многие преимущества своей работы, но указывают и на недостатки – нестабильность доходов и высокие риски обмана заказчиком. В тоже время 80% респондентов уверены, что их труд хорошо оплачивается. Для 20% опрошенных фриланс – единственный источник дохода. Половина из них зарабатывает 25 тыс. руб. в месяц, 30% – от 25 тыс. до 50 тыс. руб. и 20% – более 50 тыс. руб. При этом те, кто совмещает фриланс с основной работой (таких около половины), получают в совокупности столько же, что и «чистые» фрилансеры. На бирже Free-lance.ru утверждают, что фриланс в кризис становится все более популярен как для получения дополнительных заработков, так и вынужденно: многие компании перевели непрофильный персонал за штат, фактически вытесняя бывших работников во фриланс.

«После волны сокращений количество желающих получить работу возросло в 2,5—3 раза», – отмечает менеджер по связям с общественностью Free-lance.ru Елена Гнедовская.

Финансы для фриланса.

Специалисты, уволенные из компаний по сокращению штатов, штурмуют биржи фриланса. Некоторым такое свободное плавание поможет не утонуть во время экономической бури. Однако ситуация на рынке внештатного труда тоже тяжелая. Тем более что он в России развит не повсеместно, а работодатели аккуратно платить разовым исполнителям не приучены.

По данным Wall Street Journal, более 15 млн. американцев работают на дому – это 5% населения США. Количество американских компаний, имеющих в штате тысячи удаленных сотрудников, измеряется сотнями. В России рынок свободного труда не столь масштабен, но на крупнейшем профильном ресурсе Free-lance.ru зарегистрировано более 240 тыс. пользователей. Во время кризиса количество новых регистраций начало уверенно расти: сейчас более 500 человек в день размещают на сайте предложения услуг, ресурс посещают до 50 тыс. человек в день. Количество заказов тоже увеличилось – с 6 тыс. до 7,5 тыс. в месяц. Однако приведенные цифры показывают, насколько серьезен в тяжелые времена разрыв между предложением услуг и спросом на них.

На вольные хлеба вынужденно идут многие специалисты, попавшие под сокращение штатов или потерявшие работу из-за того, что работодатель прекратил свое существование. «Компания, в которой я работала, закрылась, – говорит пиар-менеджер Тамара Козырева. – Однако людям творческих профессий найти удаленную работу легче, чем, скажем, финансисту. Я всегда совмещала основную работу с фрилансом: периодически клиенты обращаются с подобными предложениями. Сейчас пришлось полностью перейти на фриланс».

Судя по рейтингу дефицитных специальностей, составленному компанией Headhunter по итогам 2008 года, с началом кризиса в первую двадцатку вошел ряд позиций сферы информационных технологий: специалист по поддержке пользователей, веб-дизайнер, программист, инженер, веб-мастер. В рейтинге трудоизбыточных специальностей той же компании в первом десятке, помимо директоров всех мастей, фигурируют копирайтеры и переводчики.

Впрочем, вряд ли сферу IT можно признать однозначно благополучной. Как полагает один из основателей ресурса Free-lance.ru Василий Воропаев, дефицита работников в IT-секторе нет, однако до недавнего времени быстро расширялись профильные отделы в крупных компаниях. «Ситуация изменилась, и в связи с необходимостью сокращения рабочих мест именно эти отделы пострадали в первую очередь, – рассказывает Василий Воропаев. – Однако все, что касается поддержки сайтов и обслуживания рабочей техники, по-прежнему требует выполнения. Поэтому увеличилось количество удаленной работы в этой сфере».

Среди ресурсов по поиску удаленной работы в русскоязычном интернете, помимо Free-lance.ru, наиболее популярны биржи Weblancer.ru и Freelancejob.ru. По данным Free-lance.ru, общая сумма сделок между работодателями и фрилансерами в нашем сегменте интернета за 2007 год составила $50 млн. У российских фрилансеров бывают и зарубежные заказчики, но стандартной схемы взаимодействия с ними нет. Стоит упомянуть, что с целью изучения рынка удаленной работы Free-lance.ru и Государственный университет – Высшая школа экономики (ГУ-ВШЭ) в ушедшем году реализовали совместный проект (первую всероссийскую перепись фрилансеров), результаты которого, правда, пока не обнародованы.

Принято считать, что большинство фрилансеров – студенты или даже школьники, однако это совсем не так. Количество работников, оценивших преимущества удаленной работы, растет, и очевидно, что по мере развития систем коммуникации оно будет расти все быстрее. Сферы компетенции фриланса, уже ставшие традиционными, как правило, имеют непосредственное отношение к интернету – это разработка сайтов, 3D-графика и флеш-анимация, SEO-оптимизация, программирование. Не менее традиционна работа с текстами – копирайтинг, рерайтинг, переводы, копипаст. Основные заказчики здесь – дизайн-студии, интернет-компании (в том числе Yandex, Headhunter, Mail.ru), IT-отделы крупных компаний.

При этом в последние годы ряды фрилансеров пополняло немало представителей специальностей, которые было принято считать офисными, – бизнес-консультантов, юристов, бухгалтеров.

«У нас в штате всех компаний группы минимум специалистов, которые необходимы на протяжении жизненного цикла всех проектов. Когда достигаем пика работы над тем или иным проектом – привлекаем фрилансеров, – рассказывает Сергей Орловский, глава Nival Group, одного из ведущих российских разработчиков интерактивных развлечений. – Обращаемся к фрилансерам и по другой причине – когда нужны уникальные узкопрофильные специалисты, держать которых в штате нет смысла. Например, зачем нам штатный юморист – специалист по гэгам в сценарии игры?»

Вариантов удаленной работы, предлагаемых сетевыми биржами фриланса, великое множество. Например, как уже упоминалось, существует несколько видов работы с текстами. Под копирайтингом понимают написание уникальных текстов – от рекламных сообщений до полновесных статей. Главное, чтобы было соблюдено условие уникальности, то есть написанный исполнителем текст, в том числе отрывки из него, поиск в интернете выдавать не должен. К копирайтингу примыкает рерайтинг – его, так сказать, младший брат. Это вариант написания текста, когда за основу берется уже написанное – речь идет о чем-то вроде школьного изложения. Уникальность нового текста, которую можно проверить с помощью как общеизвестных поисковых систем, так и специализированных продуктов (к примеру, DCFinder), и здесь ставится во главу угла.

Есть мнение, что обычная домохозяйка вполне в состоянии овладеть загадочным на первый взгляд копипастом и даже иногда рерайтом. Автор этих строк, обладатель высшего медицинского образования, сам начинал с небольших заказов по рерайту текстов для контекстного заполнения сайтов. Здесь не обходится без комичных случаев. Так, одна начинающая журналистка по просьбе приятеля взялась за рерайтинг. И принялась выдавать тексты с невероятной скоростью – как выяснилось, она брала исходник и просто меняла в нем русские буквы «а» и «о» на аналогичные им по написанию английские «а» и «о». В итоге визуальных отличий от исходного текста не было, но проверочные программы сообщали о 100-процентной уникальности материала. Конечно, заказчик такую работу оплачивать не стал. Если лень (или не получается) не только писать, но и переписывать, можно заняться копипастом (копипастингом) – это способ генерации текста путем комбинирования цитат из одного или нескольких источников, иногда даже без коррекции.

Впрочем, подобную работу высокооплачиваемой не назовешь: в случае рерайтинга 1 тыс. знаков без пробелов оценивается в среднем в $1, ставки для копипаста еще ниже. Эти виды деятельности – питательная среда и школа жизни для фрилансеров, только начинающих разбираться с новой схемой трудовой деятельности и не имеющих постоянных заказчиков.

Распространены конкурсы на исполнение заказа. Например, в сфере нейминга (разработка названий для компаний, товаров и услуг), разработки фирменного дизайна. Заказчик рассказывает о своем продукте и компании, высказывает пожелание к концепции будущего бренда, указывает стоимость и сроки исполнения. После этого армия фрилансеров приступает к мозговому штурму, из результатов которого выбирается наиболее удачный (на взгляд заказчика) вариант.

Средний доход фрилансера – как средняя температура больных в клинике, уровень сильно разнится. Однако при наличии профессионального портфолио, личных контактов с заказчиками и жесткого тайм-менеджмента можно зарабатывать вполне приличные деньги.

«Фрилансер с опытом довольно легко может зарабатывать 30—50 тыс. руб. в месяц», – утверждает журналист и копирайтер Алексей Бородкин, трудящийся на этой ниве уже несколько лет.

Деньги от заказчика фрилансер, как правило, получает через системы электронных платежей, такие как «Яндекс. Деньги», Webmoney. С их помощью удобно оплачивать услуги мобильных операторов, спутникового телевидения, интернета. А вот превращать виртуальные деньги в реальные – процедура менее приятная: системы берут за обналичку приличный процент (скажем, 0,8% – комиссия Webmoney плюс комиссия агента). Впрочем, и здесь появляются банки, которые переводят виртуальные деньги на счет клиента с низкой комиссией.

В любом случае конвертировать деньги, даже электронные, всегда легче, чем их зарабатывать.

«Стандартная схема работы фрилансера: есть заказ, обсуждаются подробности исполнения, выплачивается аванс, делается работа, в случае успеха выплачивается оставшаяся сумма, – говорит Алексей Бородкин. – В идеале нужно еще заключать трудовой договор, но это не всегда реально. В дальнейшем необходимо подать налоговую декларацию».

Среди наиболее частых претензий к фрилансерам – низкое качество работы и несоблюдение сроков. В свою очередь, заказчики зачастую нечистоплотны в деловом смысле. Вот, например, предлагается перевод медицинского текста, оплата 200 рублей за страницу, способ оплаты – Webmoney, статья нужна срочно. После того как текст был переведен и выслан на утверждение, пришло следующее сообщение: «Потрясающий перевод! Ваш перевод оказался действительно ЛУЧШИМ из нескольких присланных нам. Ваше имя обязательно будет стоять в титрах! Ваше имя узнает вся страна! Поэтому мы собираемся незамедлительно перечислить вам деньги – и не только обещанную оплату, но также и 25% премии за скорость и качество перевода. Бухгалтер отправится завтра перечислять Вам оплату прямо с утра». Деньги не были перечислены ни через неделю, ни через месяц. Поиск по черным спискам бирж фриланса показал, что этот бизнес на техническом переводе – откровенное «кидалово». Уберечь фрилансера от подобных напастей может требование выплатить аванс, а вот закон молчит. До сих пор не урегулирована ситуация с электронными деньгами, нет контроля за соблюдением трудового законодательства среди заказчиков, использующих фриланс. Нет в нашем законодательстве и понятия об эскроу – в данном случае это депонирование у третьих лиц денежной суммы на имя фрилансера с тем, чтобы она была выдана ему лишь после выполнения им задания.

«Эскроу в любом случае – тяжелый процесс: нужно обращаться к юристам, платить им проценты, – замечает Сергей Орловский, глава Nival Group. – На практике фрилансеру лучше выяснять репутацию компании. Те, кто работает с нами, знают, что мы платим. А кто сомневается, получает маленький заказик, его оплату, и на основании этого позитивного опыта сотрудничает с нами дальше».

Ресурс Free-lance.ru, принимая во внимание упомянутые особенности рынка, продвигает свой гарантийный сервис – «Сделка без риска». Сервис учитывает данные рейтинга фрилансеров, который отражает объективизированные показатели – «профессионализм», «надежность», «корректность», а также такие параметры, как срок регистрации на бирже, подробность данных учетной записи и т. д. При расчете рейтинга фрилансеров имеют значение количество заказов и их особенности (бюджет проекта, использование «сделки без риска»), а также содержимое портфолио, степень активности на сайте, оценки работодателей и прочее.

Эксперимент, проведенный при подготовке этого материала, показал, что получить заказ фрилансеру не так-то просто. На трех самых популярных биржах удаленной работы – Free-lance.ru, Weblancer.ru, Free-lancejob.ru (платная SMS-регистрация) – были зарегистрированы три новых фрилансера: веб-дизайнер, пиар-менеджер и копирайтер. Все – реальные специалисты, с реальными свершениями за спиной. В профиле пользователей были указаны подробные контактные данные и детальное описание рабочих навыков, в портфолио – презентации прежних работ. Кроме того, в течение трех недель новоиспеченные фрилансеры активно комментировали проекты по своему профилю – засланные казачки хотели показать свою компетентность, чтобы привлечь дополнительное внимание работодателей.

Энергичный поиск заказов с размещением ссылок на персональные страницы дал плоды – два отклика от работодателей, оба – в адрес копирайтера. Журнал, специализирующийся на IT, и пермское развлекательное издание «клюнули» на сайте Freelancejob.ru. Первый работодатель вскоре исчез из переписки без предупреждений. Второй, пообещав 200—250 рублей за тысячу знаков, после получения рабочей версии статьи надолго замолчал. Вряд ли результаты эксперимента можно считать положительными.

В декабре на пресс-конференции «Метаморфозы рынка труда. Что спасет от безработицы» президент группы компаний Headhunter Юрий Вировец выразил мнение, что экономическая ситуация подтолкнет многих людей, оставшихся без работы, к тому, чтобы кардинально изменить свою жизнь: поменять профессию и/или место жительства. «Фриланс может стать выходом для людей, которые смогут пересмотреть подход к поиску работы. Для работодателей этот период может стать также переломным», – отметил Юрий Вировец.

Вместе с тем, согласно исследованию портала Superjob.ru, 31% российских компаний не видят необходимости в привлечении фрилансеров, плюс у 26% специфика работы не позволяет использовать труд удаленных работников. В то же время, по данным на декабрь 2008 года, подавляющее большинство (71%) компаний привлекает к сотрудничеству такое же количество фрилансеров, что и до кризиса, а 21% отмечает, что стали реже пользоваться услугами «удаленных» работников.

«В первую очередь компании все равно урезают затраты на сотрудничество с фрилансерами, стараясь загрузить собственный персонал, сокращение которого – куда более болезненный процесс», – подчеркивает Сергей Орловский из Nival Group. По его словам, раньше Nival обычно отдавала часть работы на аутсорсинг примерно сотне специалистов, а теперь численность внештатников пришлось сократить до шести десятков. «Ситуация на рынке труда позволяет брать в штат на адекватные деньги хороших специалистов, чего еще недавно не было, – говорит Орловский. – Выгоднее сотрудничества с фрилансерами может стать «внутренний аутсорсинг» – открытие собственных отделений в регионах».

Так или иначе, несмотря на вал резюме на биржах «удаленной» работы, говорить о реальном подъеме фриланса не приходится (вопреки мнению отдельных пользователей, рассказывающих об удачном трудоустройстве) – думается, ему придется разделить горькую кризисную судьбу с прочими сегментами рынка труда.

Office, go home!

Существенную часть затрат на одного работника компании составляет плата за аренду помещения. Вдвое урезав площадь офиса и переведя его, скажем, из центра столицы поближе к МКАД, можно сократить арендные расходы вчетверо. Одновременно организация начинает меньше тратить на поддержку организационной структуры. Однако для этого нужно часть сотрудников перевести на удаленный режим работы, так называемый телекомьютинг (от англ. to commute – «ездить на работу»).

Наиболее эффективным подобное решение оказывается в организациях с отлаженными бизнес-процессами, когда каждый сотрудник четко знает, что и к какому сроку он должен сделать.

В первую очередь руководству компании необходимо решить, кого из сотрудников можно безболезненно отправить по домам, а без кого офис не обойдется. Задача ИТ-директора в этой ситуации – обеспечить бесперебойную связь «домоседов» с организацией, не забыв об информационной безопасности.

В первую очередь нужно определить, как человек попадет в сеть компании. Доступ можно ограничить строго определенным устройством – например, позволить работу исключительно с корпоративного ноутбука, где установлены последние обновления операционной системы и антивирусных программ. ИТ-специалисты компании должны иметь доступ к «домашним» компьютерам в режиме дистанционного управления рабочим столом, чтобы осуществлять администрирование на расстоянии. Еще один вариант контроля за сторонним доступом в корпоративную сеть – устройство персональной идентификации, скажем, eToken. Цена такого решения невысока: «аппаратная» часть – приборы, вставляемые в USB-порт, стоят от $30 за штуку, а на серверной стороне аутентификацию совершает приложение под управлением Microsoft Windows Server.

Другое распространенное решение – сервер сертификатов в аппаратном варианте, когда доступ обеспечивает устройство с ЖК-дисплеем и динамически изменяющимся ключом из цифр. Этот метод обеспечивает высокий уровень безопасности, однако он существенно дороже: сервер и лицензии (обычно на несколько лет) в среднем стоят $10 тыс., а расходы на каждого сотрудника составят еще около $100.

Сотрудник ИТ-службы, кроме того, должен четко понимать, какие ресурсы использует работающий в удаленном режиме. К таким ресурсам могут относиться как внутрикорпоративные (папки и файлы, базы данных), так и внешние источники (FTP-серве-ры, сайт компании). Каждый подобный ресурс требует соответствующей политики безопасности – например, очевидно, что соединение с любым корпоративным сервером должно происходить по зашифрованному каналу.

Существуют две распространенные технологии, основанные на принципе VPN (Virtual Private Network – виртуальная частная сеть). Они позволяют организовать удаленный доступ в корпоративную сеть, одновременно сделав его безопасным. Использовать их компания может по сути бесплатно: если в штате есть опытный системный администратор, настроить соединение по протоколам не составит большого труда. Однако для аутентификации потребуется ПО стоимостью несколько сотен долларов.

Первый претендент на должность хранителя корпоративных секретов – технология IPSec VPN, предполагающая шифровку всех пакетов данных и их аутентификацию. Кроме того, в начале и конце сессии клиент и сервер обмениваются криптографическими ключами. Поскольку речь идет о низкоуровневой технологии, обеспечивающей при этом большой трафик, реализация виртуальной сети через IPSec используется особенно часто.

Существует технология SSL – еще один метод шифрования, с помощью которого легко реализовать защищенное удаленное соединение. Ее поддерживают все современные приложения, предназначенные для передачи данных, – браузеры, почтовые клиенты, программы для доступа к FTP и т. д. «Необходимо помнить, что безопасность – это слоеный пирог из технологий, оборудования и персонала, объединенный корпоративной политикой и инструментами управления. Только с помощью гибкого применения различных технологий можно обеспечить адекватный уровень защищенности данных», – подчеркивает Дмитрий Скомаровский, управляющий партнер консалтингового бюро «Практика безопасности». По его словам, если сотрудник использует ноутбук или смартфон, SSL позволяет и сохранять мобильность, и устанавливать безопасное соединение вне зависимости от местонахождения человека. «При доступе в корпоративную сеть в других случаях целесообразнее использовать IPSec», – уточняет эксперт.

Организация защищенного канала – важный, но не единственный шаг к обеспечению безопасности. Следующий этап – организация систем предупреждения и обнаружения несанкционированных вторжений.

Часто можно встретить мнение, что в компании необходима либо IDS (Intrusion Detection System – система обнаружения вторжения), либо IPS (Intrusion Prevention System – система предупреждения вторжения). На деле же такие защитные меры не являются взаимозаменяемыми, поскольку служат разным целям. Система обнаружения вторжения пассивна: фактически IDS действует как охранная сигнализация, и срабатывает лишь в случае подозрительных действий со стороны находящегося в сети работника или опасности несанкционированного доступа. IPS, напротив, является аналогом «полицейского»: если система решит, что действия на каком-либо участке корпоративного периметра безопасности противоречат правилам, нарушитель может быть отключен или заблокирован. И IDS, и IPS-системы чаще всего поставляются в аппаратном варианте, хотя возможна и реализация подхода с помощью программных решений. «В условиях удаленной работы сотрудников, когда все документы компании могут быть доступны извне, необходимо позаботиться о должной защите таких ресурсов, – говорит Тарас Пономарев, управляющий партнер консалтингового бюро «Практика безопасности». – Кражи данных чаще всего происходят именно при отсутствии в компании IDS/IPS-систем».

Когда сотрудники физически находятся в пределах одного кабинета, им достаточно легко разделить доступ к документам. При удаленной работе задача осложняется: одновременное изменение документа несколькими пользователями с последующей загрузкой на сервер может привести к порче данных. К счастью, существуют программные решения, позволяющие организовать совместную работу без конфликта доступа: так, все популярные программы бухучета, системы управления базами данных или процессами (ERP) имеют возможности для совместной работы. Такой подход исключает конфликты данных и потерю важной информации. Поэтому, безусловно, при выборе очередного ИТ-решения для бухгалтерии или финансового департамента имеет смысл рассматривать именно те из них, которые отвечают критериям организации удаленного доступа.

Существует и альтернативный вариант – недавно открытый корпорацией Google сервис Google Docs. Он позволяет загрузить документ и открыть доступ к нему лишь ограниченному списку пользователей. Однако этот сервис защищен только логином и паролем и не гарантирует конфиденциальности данных.

Впрочем, как отмечает вице-президент АКБ «Таврический» Иван Кузнецов, при разработке стратегии конфиденциальности важно не упускать из виду самих сотрудников, которые по тем или иным причинам могут оказаться в компании слабым звеном: «В корпоративной безопасности ключевым является человеческий фактор, а использование и контроль технических устройств вторично и по сути не стратегический, а тактический вопрос».

Удаленная работа позволяет мотивировать сотрудника нефинансовыми методами, ведь у него высвобождается время, уходившее на ежедневные поездки в офис. Как отмечают специалисты по HR, работник в этом случае может согласиться даже на незначительное снижение оплаты своего труда.

Однако как контролировать «домоседа», ведь отсутствие дамоклова меча в виде начальника расслабляет. Существуют программы, позволяющие засекать время, затраченное на задачу, однако лучший вариант – регулярные отчеты работника непосредственному руководителю. Кроме того, в офисе все равно должна быть переговорная, где сотрудники подразделений станут (желательно раз в неделю) встречаться со своими руководителями. Потому что телекомьютинг телекомьютингом, но благодарность или выволочку в режиме «глаза в глаза» никто не отменял.

Дитер Шайф, генеральный директор швейцарской рекрутинговой компании Adecco Global:

«Наступает эра временных сотрудников»

Крупнейший мировой рекрутер Adecco Global купил российскую компанию Avanta Personnel и собирается продвигать услуги по аренде персонала. Во время кризиса временные сотрудники могут оказаться выгоднее постоянных.

«Если сравнивать покупку компании с браком, то можно сказать, что мы познакомились с Avanta Personnel, присмотрелись к ней, а теперь и расписались», – шутит генеральный директор швейцарской рекрутинговой компании Adecco Global Дитер Шайф.

В том, что Avanta получила замечательного «мужа», сомнений нет: Adecco – мировой лидер кадровой индустрии с оборотом свыше 20 млрд. евро. А вот зачем Adecco понадобилась российская компания, образованная менее двух лет назад? У швейцарцев уже есть в России свой офис, который работает с 2002 года. «Швейцарцы купили личный бренд Елены Новиковой», – уверен исполнительный директор Ассоциации консультантов по подбору персонала (АКПП) Валерий Оськин.

Совладельцы Avanta Personnel Елена Новикова, Наталья Танина и Татьяна Богус в свое время владели долями другой компании – кадрового холдинга «АНКОР», но тогда им не удалось заключить союз с Adecco. В 2007 году Новикова, Богус и Ганина покинули «Анкор» и основали Avanta Personnel. Сейчас под брендом Avanta Personnel работают более 400 сотрудников в девяти офисах по всей стране.

С помощью Avanta Personnel швейцарская Adecco собирается не только усилить свои позиции в сегменте подбора постоянного персонала, но и продвигать свою фирменную услугу – сдачу персонала в аренду, или «темпинг» (от англ. temporary – «временный»). Суть ее в том, что по заказу работодателя агентство поставляет ему сотрудников на срок от четырех часов до пяти лет – «темпов», само платит им зарплату и уплачивает налоги. А потом передает «темпов» другому заказчику. В России такую услугу чаще называют лизингом персонала.

В России темпинговый рынок пока слабо развит. По оценке генерального директора Adecco Russia Константина Бряузова, он насчитывает 20—25 тыс. временных работников. Это всего 0,03% от 74 млн. экономически активного населения (для сравнения: в Великобритании «темпов» 5%). Между тем Дитер Шайф уверен, что наступает эра временных работников. Он объяснил, что в условиях глобальной конкуренции «темпы» выигрывают за счет профессиональной универсальности и гибкости.

– В России компании редко используют заемный труд, сравнивая его чуть ли не с работорговлей. Что вы ответите на это?

Дитер Шайф: А что рабского в международной мобильности труда? Например, в Норвегии не хватает рабочих рук, а в Польше, напротив, они в избытке. Наша компания находит там рабочих, устраивает для них курсы по изучению норвежского языка и тренинги, помогающие адаптироваться в стране. В Норвегии мы находим им работу, обеспечиваем жильем, социальными гарантиями. И зарплату, заметьте, они получают норвежскую.

Это им самим выгодно. Сейчас все говорят о глобальной конкуренции: за одну и ту же работу в Германии платят больше, в Венгрии – меньше, а в Китае – еще меньше. Что плохого, если за спиной работника стоит компания, которая помогает ему с трудоустройством?

Тогда откуда такое предубеждение?

ДШ: В развитых странах люди также сравнивали темпинг с рабством, а сейчас он широко используется. Подобное отношение очень распространено на ранних этапах развития отрасли по подбору временного персонала. Предвзятое отношение обусловлено и тем, что появилось много агентств, которые не очень-то заботятся о своем персонале. У них лишь одна цель: заработать побольше денег.

Разве ваша компания не того же хочет?

ДШ: Да, того же, но мы заботимся о своих сотрудниках. У нас работают около 700 тыс. «темпов». Числятся они в штате нашей компании или нет, зависит от местного законодательства. Например, в Швеции, Германии временные сотрудники состоят в штате Adecco, и мы официально платим им зарплату, несем за них ответственность, поручаем им проекты.

А кто платит зарплату специалисту, когда проект заканчивается, а нового пока нет?

ДШ: Обычно временный персонал подбирается под конкретный проект. С сотрудниками заключается срочный договор. После его окончания многие специалисты переходят на другой наш проект. А некоторые получают предложения от компании-клиента перейти к ним в штат. Кто-то соглашается, кто-то нет. Обычно мы поддерживаем связь с временными сотрудниками, которые были задействованы в проектах наших клиентов, и новую работу в первую очередь предлагаем им.

В условиях кризиса вам, возможно, придется сокращать своих сотрудников?

ДШ: Знаете, мне не нравится слово «кризис». По опыту мы знаем, что экономический цикл длится десять лет – сначала подъем, потом спад. Сейчас мы переживаем непростой период. Если предприятия-клиенты в разных странах будут закрываться, то что мы сможем сделать? Конечно, будем вынуждены начать сокращать персонал.

По каким критериям Adecco подбирает временных сотрудников?

ДШ: Мы предоставляем временный персонал для проектов в различных отраслях. По нашим данным, 60% составляют работники невысокой квалификации, а 40% – квалифицированные и очень квалифицированные сотрудники.

Разве «белых воротничков» тоже берут взаймы?

ДШ: Вас это удивляет? Многие СЕО и HR-менеджеры также уверены, что временные работники – это непременно «синие воротнички». Между тем, услуга по подбору временного персонала претерпела существенные изменения. Сейчас работодателей все больше интересуют сотрудники высокой квалификации, и спрос на них растет. Это обусловлено тем, что в глобальной экономике компании вынуждены быть гибкими. Как правило, у многих из них есть ключевые компетенции, в которых они преуспевают. Однако для ряда проектов своих специалистов может и не быть. Именно за этим ресурсом они обращаются к нам. Инженеры, ИТ-и финансовые специалисты – вот кто сейчас, пожалуй, больше востребован, чем «синие воротнички».

И в каких отраслях они востребованы?

ДШ: Я не знаю ни одной западной компании, где бы не работали временные сотрудники. Взгляните на новый самолет Airbus 380 – в его создание внесли вклад и инженеры Adecco. А рабочие нашей компании собирали все эти сложные элементы и узлы в единый аппарат. Я сам был на заводе и видел, как происходит сборка самолета. Очень сильное впечатление. Наши специалисты работают и в проектах по производству солнечной энергии, и в микроэлектронике, не говоря уже об автомобильной промышленности. Сегодня нет ни одного крупного автопроизводителя, который бы не использовал труд наших высококвалифицированных «темпов».

Какую долю от общей численности персонала они обычно составляют?

ДШ: В автомобилестроении – до 30%. В среднем, в зависимости от отрасли и специализации компании, число временных работников составляет от 5 до 15%. И в интересах Adecco, чтобы наши сотрудники находили хорошую работу, делали карьеру и повышали свою квалификацию.

Можно ли говорить о какой-то карьере временного работника?

ДШ: У этих людей есть все возможности для карьерного роста. Допустим, мы устраиваем человека на позицию «оператор производственной линии» в машиностроительную компанию на год. При высоких результатах уже через полгода он может стать team leader, еще через два-три месяца – мастером смены. Таких перспективных сотрудников компании часто берут в штат. И перед людьми открываются уже новые возможности построения карьеры. Но здесь многое зависит и от желания самого человека.

То есть повышение квалификации – это личное дело временного сотрудника?

ДШ: Как любой работодатель, мы вкладываем средства в обучение персонала и повышение квалификации. Хотя хорошее профессиональное образование – это дорогое удовольствие. Посмотрите, в таких странах как Германия, Франция и Италия правительства потратили огромные деньги на обучение и переподготовку безработных. А теперь чиновники признают, что те инвестиции были неэффективны, поскольку не вполне учитывали потребности рынка труда. У нас другой подход: мы сначала изучаем потребности рынка, запросы наших клиентов, а потом обучаем наших сотрудников.

Сколько Adecco тратит на образовательные программы для своих «темпов» в России и других странах?

ДШ: По России я пока ответить не готов, хотя деньги в обучение мы вкладываем. К примеру, чтобы восполнить недостаток знаний у работников с уровнем квалификации ниже необходимого, компания организует тренинг на рабочем месте. Во Франции на обучение персонала мы потратили в 2007 году 120 млн. евро, в Италии – 30 млн. евро. В Германии каждый пятый временный работник чему-то учится – например, водить грузовик и т. д. Что же касается «белых воротничков», то, скажем, инженер, занимающийся аэрокосмическими исследованиями, тоже повышает квалификацию в своей области.

Зачем тратить столько денег?

ДШ: Мы кровно заинтересованы, чтобы наши обучающие программы были актуальными. Ведь чем более высокую зарплату получает временный сотрудник, тем больше в результате зарабатывает и наша компания. Нам приходится убеждать клиентов, что выгодная услуга не может быть дешевой.

Сколько стоят временные работники для работодателя?

ДШ: Заказчик берет на себя все обычные для штатных сотрудников расходы: зарплату, налоги, социальное страхование плюс стоимость наших услуг по рекрутменту и кадровому администрированию. Я не могу сказать точно, сколько они стоят. Это зависит от длительности проекта, от потребностей в персонале.

Получается, что временные сотрудники обходятся компаниям гораздо дороже?

ДШ: На первый взгляд это так, но давайте посмотрим, какую экономию получает заказчик. Например, сколько времени потратила бы бухгалтерия на начисление и расчет зарплаты хотя бы для 50 дополнительных сотрудников? Сколько работодатель экономит на содержании офисных помещений? А надо еще посчитать расходы на рекламу о найме работников, затраты на охрану труда…

То есть, по-вашему, работодатель еще и выигрывает?

ДШ: Если посчитать все статьи затрат, а их около десяти, то да, выигрывает. Мы сравнивали стоимость нашей услуги и внутренние расходы тех наших клиентов, с которыми давно сотрудничаем. Иногда для них темпинг оказывается даже дешевле.

А если взять уровень подготовки «темпов» и их штатных коллег, то в чью пользу сравнение?

ДШ: Нередко временные сотрудники – настоящие мастера на все руки. Сегодня для людей как никогда важно развивать такое качество, как employa-bility, то есть обладание большим количеством квалификаций и компетенций, что дает возможность получить работу в разных сферах. Некоторые «темпы» с опытом работы в различных проектах и компаниях становятся настоящими экспертами.

Как бы вы оценили перспективы темпинга в России?

ДШ: Знаете, в молодости мама говорила мне: «Найди работу в немецкой корпорации – они такие надежные, что ты будешь устроен на 50 лет вперед». Но сейчас карьеру строят по-другому. Я работаю в индустрии, связанной с темпингом, уже шесть лет, и могу сказать, что только сейчас наступает эра временных сотрудников. Если взглянуть на кривую роста индустрии темпинга, то она плавно, но постоянно растет. И судя по опыту других стран, эта услуга будет развиваться и в России – несмотря на все предубеждения. Это будет зависеть от степени развития законодательства, а также от готовности людей понять сущность темпинга.

Дитер Шайф родился в 1952 году. Окончил Университет прикладных наук в Аахене (Германия). Занимался маркетингом и продажами в компании ЗМ. В 1998 году перешел в Johnson & Johnson Cordis, где в 2001 году занял пост вице-президента по Европе. В 2002 году стал СЕО лидера немецкого кадрового рынка компании Deutscher Industrie Service AG, а после покупки ее Adecco возглавил Adecco Global. По данным Business Wfeek, компенсация Шайфа в 2007 году составила 3,99 млн. швейцарских франков ($3,30 млн). Женат; трое детей.

Adecco Global образована в 1996 году в результате слияния европейских лидеров в области подбора персонала – Adia (Швейцария) и Ecco (Франция). После поглощения Adecco в 2000 году американской Olsten Staffing стала крупнейшей рекрутинговой компанией мира: в 75 странах у нее работает более 36 тыс. постоянных и 700 тыс. временных сотрудников. Оборот за первую половину 2008 года – 10,231 млрд. евро; чистая прибыль – 349 млн. евро. Офис в России открыт в 2002 году.

Виртуальная работа.

Надвигающийся кадровый кризис вынуждает компании искать персонал любыми, порой неординарными, способами. В 2003 году на виртуальных просторах появилась вселенная Second Life. Сейчас в ней зарегистрировано 15 млн. пользователей, а на территории игры открыты представительства многих крупных компаний, включая IBM, CNN и NASA. С недавних пор рекрутинговые агентства стали использовать Second Life для поиска персонала, однако результаты пока весьма скромные.

Популярный онлайн-портал ERE.net, посвященный рынку онлайн-рекрутмента, попросил своих читателей оценить перспективы виртуальной вселенной Second Life в качестве канала для поиска кадров. Около 4% опрошенных ответили, что уже активно используют онлайн-игру с этой целью, еще 30% сказали, что не видят в этом особой ценности. Большинство респондентов (50%) признались, что понятия не имеют о том, чем вообще является Second Life.

Более удачным можно считать сотрудничество рекрутинговых компаний с блогами. Несколько лет назад ресурс Careerbuilder.com опубликовал результаты исследования, согласно которым каждый десятый рекрутер изучает блог соискателя для принятия окончательного решения о приеме его на работу. Бизнес-школа Cranfield School of Management в этом году провела опрос среди 582 HR-менеджеров американских компаний, который показал, что лишь 10% из них используют для поиска кадров социальные сети, отдавая предпочтение блог-хостин-гам.

Российские работодатели постепенно перенимают этот опыт у западных коллег. В перспективе работодатели, принимая решение о приеме человека на работу, будут пользоваться рекомендациями в интернете и анализировать активность соискателя в социальных медиа. «Посмотрев, что человек пишет в своих блогах, сразу можно понять, как он умеет соблюдать конфиденциальность, насколько этичен в общении и разрешении конфликтов и какой у него круг общения», – поясняет президент агентства интернет-маркетинга Sarafan Татьяна Маргулян.

Размещенные на Livejournal.com русскоязычные сообщества, посвященные поиску работы, – rabota и ru freelance – пользуются стабильным успехом, имея 13 тыс. и 10,3 тыс. подписчиков соответственно. А вот практика поиска персонала через личные блоги топ-менеджеров пока распространена не очень широко (в качестве примеров вспоминаются разве что объявления в блогах бывшего совладельца «Евросети» Евгения Чичваркина и главы Студии Артемия Лебедева).

Эксперты объясняют это тем, что российские топ-менеджеры крайне редко пишут и боятся нечаянно раскрыть профессиональные секреты конкурентам.

Большая раздача.

Государство обещает выдавать гражданам на открытие бизнеса гранты до 300 тыс. руб. Благодаря этому потенциальные безработные, стоящие в очереди за пособием, превратятся в успешных предпринимателей, создающих рабочие места и наполняющих налогами казну. Что же конкретно смогут создать будущие бизнесмены на обещанную государством сумму.

Если разобраться, в нынешней государственной идее – превратить потенциальных нахлебников в полезных для общества людей – нет ничего нового. Решение этой, казалось бы, непростой проблемы уже давно описано в одной старой притче: не надо выдавать голодному по рыбине в день – подарите ему удочку и научите ловить рыбу. Именно эта народная мудрость лежит в основе государственной программы, главным пропагандистом которой в российских СМИ сейчас выступает директор департамента государственного регулирования Минэкономразвития Андрей Шаров.

Если попытаться вкратце изложить то, что Андрей Шаров рассказал в нескольких недавних интервью, получается следующее: любому действительному либо потенциальному безработному, будь то бывший студент, домохозяйка или офисный клерк, под которым закачалось кресло, государство готово предоставить возможность научиться предпринимательству, а по итогам обучения выдать грант, который поможет создать собственный бизнес.

Происходить это должно так: будущему бизнесмену сначала придется разведать в местной администрации, какая именно организация в его регионе готова с ним заниматься. По словам господина Шарова, такими учреждениями могут стать существующие в каждом регионе центры занятости, центры поддержки малого предпринимательства, а также бизнес-инкубаторы. Далее соискателю господдержки надлежит в течение двух-трех недель на специальных бесплатных курсах получить элементарные навыки ведения бизнеса, изучить Трудовой кодекс, разобраться в том, как платить налоги, вести бухучет и сбывать продукцию. Параллельно потенциальному коммерсанту надо подготовить бизнес-план и по окончании обучения защитить его, представив на конкурс. Конкурсанты, признанные лучшими, получат максимальную материальную поддержку – 300 тыс. руб. Что получат авторы не лучших работ и получат ли что-нибудь вообще, зависит от их бизнес-планов, в частности от того, какой будет выбран вид бизнеса. Выделенные деньги новоиспеченному бизнесмену предстоит контролируемо тратить на то, что чиновники сочли первоочередным: на аренду производственных или офисных площадей, покупку мебели и оборудования, приобретение транспорта, обучение сотрудников или создание сайта в интернете.

О том, как это будет работать, станет известно в ближайшее время. По словам Андрея Шарова, деньги на программу уже пошли: на условиях софинансирования из федерального и региональных бюджетов на эти цели выделено более 13 млрд. руб.

То есть скоро мы узнаем о том, кто и как будет за три недели обучать людей предпринимательству, бухучету, налогообложению, а заодно и трудовому законодательству. Также можно будет увидеть, как и кто оценивает бизнес-планы обученных и кому из них какие гранты выдают.

Несомненно, предприниматели, пришедшие в бизнес этой дорогой, смогут рассказать много интересного. Но о некоторых моментах можно говорить уже сейчас. Например, на что хватит обещанных грантов, скажем, в Москве, если их получатели действительно решат заняться предпринимательством.

Странно, но в перечне первоочередных трат бизнесменов, о которых говорил Андрей Шаров, не оказалось расходов на регистрацию. А ведь бизнес, если он, конечно, легальный, начинается как раз с государственной регистрации предприятия или самого бизнесмена как предпринимателя.

Если обращаться за такой услугой к профессионалам, это обойдется в сумму от 8 тыс. до 40 тыс. руб. за открытие фирмы в форме ООО (общества с ограниченной ответственностью). Такой разброс цен регистраторы объясняют тем, что в более дорогой пакет входят дополнительные услуги, например предоставление юридического адреса, который не фигурирует в черных списках налоговиков, а также гарантированное открытие счета в определенном банке и в оговоренный срок.

Конечно, зарегистрировать бизнес можно и самому. Многие действующие московские предприниматели, самостоятельно прошедшие процедуру, могут порекомендовать ее в качестве первого экзамена для будущего бизнесмена: говорят, что, если разобрался и справился сам, есть шанс стать коммерсантом. Хотя бы потому, что после такого экзамена вы можете за деньги оказывать подобные услуги своим менее сообразительным коллегам. Ведь к моменту получения документов первой самостоятельно зарегистрированной фирмы свежеиспеченный бизнесмен уже знает, откуда у предприятия может появиться адрес местонахождения в то время, когда никакого предприятия еще нет, а потому заключать договор аренды оно не может. Кроме того, он уже умеет сделать так, чтобы зарегистрированный устав новой фирмы не только оказался в архиве налоговой инспекции, но и остался на руках. Цена этого опыта относительно невелика – 2412 руб. госпошлины и около десяти дней ожидания при каждой попытке регистрации.

Если решите оформиться как ИП (индивидуальный предприниматель), ребус с адресом фирмы вам решать не придется и, может быть, вам удастся сэкономить на попытках сдать документы. Зато через некоторое время, возможно, вы поймете, что человек, получивший статус ИП, больше рискует, поскольку в отличие от учредителя ООО по обязательствам он отвечает всем своим личным имуществом, а не только в размере своего вклада в уставный фонд предприятия. И вот еще что следует учесть: сегодня ООО, как и предприниматели, могут использовать упрощенную систему налогообложения (УСН), поэтому большого смысла становиться ИП нет.

После регистрации потребуются расходы на открытие банковского счета. Даже те банки, которые открывают счета бесплатно, берут деньги за их обслуживание. Тут все зависит от тарифов банка, но обычно это около 300—400 руб. в месяц. Кроме того, если предприниматель не хочет носить в банк бумажные платежки, потребуется подключение электронной системы «банк-клиент», а это тоже дополнительные расходы – в среднем около 600—700 руб. в месяц. На счет еще надо внести средства уставного фонда – минимум 10 тыс. руб. И хотя эти деньги потом можно использовать, их все равно надо где-то взять.

Не стоит также забывать о том, что многие банки берут деньги за заверение необходимых копий документов и подписей должностных лиц, а некоторые и вовсе принимают только бумаги, заверенные нотариусом. Это еще 1,5—2 тыс. руб.

Таким образом, если учесть расходы на самостоятельную регистрацию со второй попытки (по словам бывалых людей, это хороший результат для новичка), затраты на открытие счета и подключение системы «банк-клиент», стоимость изготовления печати, а также средства, внесенные в уставный фонд, получится никак не меньше 17—18 тыс. руб.

Стоит отметить, что бизнес на этом этапе, когда еще не заработано ни копейки, а все документы помещаются в одной папке, уже начинает требовать денег и сил на его поддержание. Помимо ежемесячных платежей банку придется еще раз в квартал платить специальным людям за подготовку и сдачу отчетности, даже если во всех графах пока стоят нули. Эти люди просят не меньше $100 в квартал. Конечно, подготовить и сдать отчетность тоже можно самостоятельно (возможно, этому научат на упомянутых выше курсах), но цена ошибки здесь – это как минимум штраф, а как максимум – штраф плюс блокирование банковского счета до разбирательства с налоговой. Штрафы исчисляются следующим образом: административный (накладывается на директора и главбуха) – от 300 до 500 руб. за каждую форму отчетности; налоговый (накладывается на предприятие) – по 100 руб. за форму. У предприятий, использующих обычную систему налогообложения, форм отчетности обычно семь, у тех, кто перешел на УСН, – четыре.

И самое важное заключается в том, что обратного пути на этом этапе уже нет. То есть он есть – фирму можно закрыть, но обойдется это минимум в три раза дороже, чем открыть дело.

Если желание делать бизнес еще не пропало, новому предпринимателю предстоят новые траты.

Во-первых, у предприятия должно быть какое-то помещение: офис, цех, магазин, мастерская – все зависит от вида деятельности.

Во-вторых, у предприятия должно быть оборудование. Это могут быть столы с компьютерами и кассовый аппарат, прилавки или подъемники для ремонта автомобилей.

В-третьих, на предприятии должны работать сотрудники, которые будут помогать владельцу делать бизнес. Потому что, даже если удастся придумать себе дело, где никаких работников не требуется, решение различных административных вопросов и отчетность все равно отнимут половину рабочего времени.

Ну и в-четвертых, обычно предприятию еще требуется закупить товары, которыми оно собирается торговать, материалы, из которых оно будет строить, или запчасти для ремонта. Новой фирме без истории, да еще в кризисные времена, рассчитывать на великодушных клиентов, вносящих 100% предоплаты, не стоит.

Если вы проведете небольшой мониторинг цен на аренду помещений для бизнеса в столице, то вскоре поймете: за относительно простенький офис в 20 кв. м на далекой окраине просят $1 тыс. в месяц. А за будку для шиномонтажа площадью 29 кв. м в районе Третьего транспортного кольца – $1700 в месяц. За швейный цех площадью 108 кв. м в промзоне – $1400. Возможно, придется еще заплатить от 50 до 100% этих сумм риэлтерам, а потом оплачивать коммунальные услуги. При этом важно знать, что арендодатели плату берут вперед, обычно за первый и последний месяцы, то есть сразу придется внести минимум двухмесячную плату.

Что касается оборудования и технического оснащения, то и оно влетает в копеечку. Одно офисное рабочее место типа «стол, стул, компьютер и принтер» стоит минимум 20 тыс. руб. Это если забыть про такую вещь, как легальное программное обеспечение, и не принимать во внимание тот факт, что дешевая офисная мебель долго не прослужит.

Сертифицированный кассовый аппарат, без которого никому нельзя работать, принимая наличные от клиентов, обходится в 15—17 тыс. руб. за простенькую модель. Плюс ежеквартально около 1800 руб. придется отдавать центру технического обслуживания за регулярное его обслуживание – пломбы и наклейки. Без этой навязанной услуги аппарат становится нелегальным. А ведь еще нужны шкафы для бумаг, сейф для ценных документов и денег, телефонные аппараты, факс и копир.

Несмотря на кризисную безработицу, желающих вкалывать вы вряд ли найдете. Найти вменяемого помощника, умеющего работать на компьютере, готовить простейшие первичные бухгалтерские документы и отвечать на телефонные звонки, менее чем за 25 тыс. руб. в месяц в Москве, пожалуй, не получится. А специалисты ценят себя еще дороже. К примеру, опытный приходящий главбух, ведущий одновременно бухгалтерию несколько небольших предприятий, обычно берет с каждого из них не менее 15 тыс. руб. в месяц. Так что если даже самому работать бесплатно в паре с помощником, переложив ответственность за документацию на бухгалтера-многостаночника, то фонд оплаты труда составит минимум 30 тыс. руб. в месяц. И к этой сумме еще надо прибавить налоги, взимаемые с фонда оплаты труда: 14% для тех, кто на УСН, и 26% – для остальных. Еще 13% – НДФЛ (налог на доходы физлиц) – вычитается из зарплаты работника.

Сколько продержится такое предприятие, проедая деньги возможного гранта, даже максимального, наверняка сказать невозможно. Приблизительно не более двух месяцев, если смотреть на вещи реалистично. То есть к концу второго месяца фирма должна без всяких оборотных средств (на них остатков гранта не хватит) суметь получить прибыль, покрывающую хотя бы стоимость аренды, зарплаты сотрудников, коммунальные и банковские расходы. А это возможно только при условии полного бескорыстия самого грантополучателя и гениальности его бизнес-плана, позволяющего зарабатывать деньги, ничего не вкладывая.

Конечно, можно уповать на то, что предприниматель сможет каким-то образом помимо гранта в 300 тыс. руб. получить еще и кредит, что позволит ему если не встать на ноги, то хотя бы продержаться подольше. Но банки даже в относительно благополучные для них времена крайне неохотно кредитовали малый бизнес. А какому банку сегодня, в условиях кризиса, может быть интересно только что созданное предприятие, не имеющее ничего, кроме получившего грант бизнес-плана?

Поэтому получается, что государственная программа поддержки нового бизнеса грантами может быть полезна только тем, у кого уже сейчас есть свой небольшой капитал и не хватает только решимости начать свое дело. И возможно, что пряник в виде 300 тыс. безвозмездных рублей привлечет в бизнес именно таких людей, а не мошенников и авантюристов.

Соблазн изменить все.

Тяжелая экономическая ситуация поставила многих работников перед выбором. Либо найти новую сферу деятельности, либо готовиться к худшему.

Ситуация на рынке труда с каждым днем становится все более напряженной. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), сегодня у большей части россиян в ближайшем окружении есть люди, уволенные в связи с кризисом. Если желания готовиться к худшему нет, можно начать работу над собой, повышая собственную стоимость. Еще более радикальный вариант – полностью сменить неактуальную профессию на новый вид деятельности. Правда, для этого необходимы два основных ресурса: время и деньги.

Очевидный перекос рынка труда в сторону производства специалистов, связанных с маркетингом и рекламой, инвестиционным и банковским бизнесом, сыграл злую шутку с представителями этих специальностей. Те, кто первыми попали под удар кризиса, в настоящий момент активно ищут способы повысить шансы на трудоустройство. Многие из тех, кто остался не у дел, серьезно задумываются о смене своего профессионального применения. Без дополнительного образования вариантов для маневра не так уж много. По словам представителей бизнес-школ, отношение к дополнительному образованию среди российских менеджеров до сих пор во многом соответствует идеологии «пока гром не грянет…». Учитывая протяженность процесса обучения, озаботиться приобретением новых навыков надо было еще несколько лет назад. Впрочем, сегодня в пользу дополнительного образования говорит тот факт, что у многих в связи с увольнением появилось свободное время.

В кризисные времена как никогда прежде становится актуален принцип «Зазеркалья»: надо бежать только для того, чтобы оставаться на месте. Чтобы двигаться вперед, надо бежать изо всех сил. Это правило полностью отражает ситуацию на рынке труда. «Так называемый рынок кандидата в прошлом, – озвучивает тенденцию Юлия Сахарова, директор петербургского представительства компании HeadHunter. – Сегодня работодатель получает все больше возможностей выбора».

Евгений Васильев, выпускник факультета международных отношений СПбГУ, несколько лет работал журналистом в деловых СМИ. Приобретенные в ходе получения высшего образования общие знания позволяли ему довольно легко ориентироваться в актуальных проблемах бизнеса. Несколько лет назад Евгений принял решение идти в своем профессиональном развитии дальше, распрощаться с журналистикой и получить дополнительное высшее образование в области управления финансами. Сегодня он работает в крупной компании и занимается стратегическим анализом. «Напрямую полученные в ходе второго высшего образования знания в ежедневной работе я не применяю, – признается Евгений. – Но без них было бы намного тяжелее. Периодически приходится заниматься анализом финансовых документов, и здорово, что я теперь умею это делать».

Встречаются примеры еще более радикальные, даже предполагающие уход в дауншифтинг. Бывшие «офисные» специалисты, потеряв работу или разочаровавшись в ней, находят себя в таких амплуа, как преподаватель йоги, специалист по маникюру или визажу. Для новичков это занятия не самые прибыльные, зато они позволяют обрести душевный покой и внутреннюю гармонию, а в кризисных условиях это не менее важно, чем высокий заработок. И если для получения достаточной квалификации преподавателя йоги, необходимо посвятить обучению не один год, то на освоение мастерства маникюра уйдет всего несколько месяцев.

«Так называемым «белым» и «синим» воротничкам достаточно сложно перестроиться на новый вид деятельности, – уверена Инна Комарь, генеральный директор компании Mega Solution. – Так, уволенные директора по маркетингу сейчас заняли выжидательную позицию. Они получили достаточно существенное выходное пособие при увольнении и ждут лучших времен. С другой стороны, кризис – это шанс начать, наконец, заниматься любимым делом. Ведь многие руководители занимали свои посты просто потому, что так сложилась их жизнь, и не было предпосылок к радикальным переменам. Теперь уволенные могут смело осуществить мечту своей жизни, например, освоить профессию ландшафтного дизайнера, реализовать иные скрытые таланты. У меня есть один знакомый, исполнительный директор на крупном производстве. Как и любой хороший руководитель, он прекрасно умеет общаться с людьми. Но у него эти компетенции очень ярко выражены. Я думаю, если он решит сменить сферу деятельности, то после прохождения соответствующего обучения станет блестящим психоаналитиком».

По мнению Инны Комарь, именно кризис может способствовать развитию в России нового класса индивидуальных предпринимателей – бывших менеджеров, которые откажутся от поиска новой работы и начнут свое дело. Пусть небольшое, зато с душой. Если позволяют средства и накопленный опыт, действительно можно попробовать начать собственный бизнес. Правда, для этого придется обучиться хотя бы азам предпринимательской деятельности.

«Основной набор к нам производится в марте, поэтому пока рано оперировать какими-то цифрами относительно всплеска интереса к дополнительному образованию, – говорит Владимир Плетенев, менеджер по работе с ключевыми клиентами Открытой школы бизнеса. – По опыту предыдущих кризисов могу сказать, что люди, безусловно, задумываются о новых знаниях и умениях в трудную минуту. Для тех сотрудников, которые остаются работать в компаниях, наиболее актуальным становится умение принимать системные решения. Уволенные же менеджеры либо задумываются о создании собственного бизнеса (тогда они выбирают курсы по предпринимательской деятельности), либо стараются получить дополнительное образование в области организации продаж или управления финансами. Ведь люди, способные наладить сбыт или навести порядок в управленческом учете компании, очень ценны во время кризиса».

Рекрутеры предостерегают: избыточное образование может навредить карьере специалиста. Нередки случаи, когда люди уезжают на несколько лет получать дополнительное образование за границу и возвращаются, обогащенные не только передовыми знаниями, но и блестящим владением иностранного языка. На Родине их ждет разочарование: в кризисной ситуации большинство работодателей считают набор людей без опыта работы в России слишком большим риском. Хотя знание иностранного языка само по себе – отдельный навык, достойный того, чтобы задуматься о его приобретении. По словам Инны Комарь, в ситуации кризиса многие специалисты начинают свой путь к смене деятельности именно с повышения уровня владения иностранным языком. Директор «Эдукацентра» Константин Фильков отмечает, что только стремление людей повысить свою ценность на рынке труда помогло его компании удачно пережить кризис 1998 года. «Тогда спрос на обучение иностранному языку существенно увеличился», – говорит он.

Повальное увлечение повышением уровня знаний может негативно сказаться на его качестве. Так, Татьяна Щур, директор гимназии «Альма Матер», приводит любопытную статистику: «В 2004 году был проведен опрос среди жителей малых городов и сел средней полосы России, – говорит она. – Около 40% опрошенных сказали, что хотели бы, чтобы их дети получили высшее образование. Оставшиеся 60% ответили, что хотели бы, чтоб их дети получили два высших образования».

Поэтому главный совет, который можно дать кандидату, рассматривающему возможность дополнительного образования – серьезно подумать над тем, какие именно навыки стоит освоить, и к чему лежит душа у него самого.

Кьелл Нордстрем: «Для того, кто потерял работу, сейчас самое время проапгрейдить себя»

«Чтобы хорошенько изучить нечто живое, нужно сначала его умертвить» – под таким девизом последние несколько сотен лет живут ученые. Кажется, сейчас для поклонников этого подхода в менеджменте наступает благодатное время. Отдают концы многочисленные теории, прославляющие экономику потребительского счастья с ее девизом «Ты покупаешь не продукт, а свои собственные эмоции». Нынешний кризис расставляет в сознании потребителя все по местам: вещи отдельно, эмоции отдельно. Пользуясь моментом, журнал «Секрет фирмы» решил препарировать труп одной из самых популярных концепций такого типа – «бизнеса в стиле фанк». Ее автор Кьелл Нордстрем попытался убедить журналиста, что пациент все еще жив.

Итак, фанк умер?

Кьелл Нордстрем: Когда я такое слышу, мне становится смешно. Сейчас спрос на то, что делаю я и мой соавтор Йонас Риддерстрале, растет невероятными темпами. К нам поступает как никогда много запросов, причем не только от компаний, но и от госучреждений.

Некогда вы советовали хорошенько «потрясти» российское общество, чтобы креативная экономика, словно струя шампанского, вырвалась наружу. Кажется, мы разбили бутылку. Люди спустили деньги на «клевые фанковые» товары и набрали кредиты. Фанки-бизнес в кризисе, конечно, не виноват?

КН: Настоящий гангстер в этой истории – коммунизм, создавший у людей определенный образ мыслей. У нескольких поколений не было возможности купить вещи, которые давали бы им эмоциональную отдачу. Я видел жизнь в СССР, где трудно было купить не то что хорошую машину, а даже еду. Поэтому я понимаю, почему русские мужчины и женщины любят покупать автомобили, дорогую одежду и постоянно меняют мобильные телефоны. Русские вожделеют покупок, они покупают, даже если у них недостаточно денег.

Разве «фанковый» подход не усиливает эту черту культуры? Кажется, что в его основе лежит эксплуатация человеческой импульсивности. Пришел, увидел, купил…

КН: Действительно, немедленное удовлетворение (instant gratification) – это основная идея бизнеса в стиле фанк. Но я никогда не говорил, что фанки-экономику не нужно регулировать. Она не должна быть на 100% свободной. В Скандинавии очень остро стоит проблема пьянства, и чтобы защитить население, государство контролирует алкогольный рынок. Таким же способом можно разобраться и с кредитами.

Из тезиса об импульсивности можно сделать еще один вывод. Когда у людей мало денег, они более критично относятся к вещам, которые покупают. Так что фанк все равно обречен.

КН: Импульсивность принадлежит самой человеческой природе, я не думаю, что экономический кризис может ее изменить. Хотя потребители, конечно, будут покупать гораздо меньше товаров. В Швеции сейчас люди откладывают покупки новых машин до лучших времен. Но есть ведь вещи попроще. Например, они могут купить себе новый мобильный телефон. Даже если кризис усилится, люди останутся немного импульсивными, они все равно будут стремиться получать радость.

То есть экономика радости как минимум сократится в объемах?

КН: Нефанковым компаниям будет намного труднее. Посмотрите на автомобильную промышленность. General Motors и Ford сейчас находятся на грани банкротства, потому что они отстали от времени. Никакое сокращение издержек не спасет эти компании, так как проблемы в их машинах, а не в издержках. Это несовременные автомобили, сделанные для стариков из 1970-х. Они не имеют ничего общего с сексуальными эмоциональными продуктами. Помимо бегства в виде срезания издержек и увольнения людей есть другой путь спасения от кризиса – сделать шаг вперед в умении создавать ценность для покупателей. Посмотрите на Mini Cooper. Это компактная машина, которая дружит с экологией и имеет небольшой расход топлива, она удобна для водителей-женщин, составляющих сейчас самый быстрорастущий сегмент рынка. Неудивительно, что в условиях финансового кризиса Mini Cooper продается очень успешно. Ведь именно сегодня нужно по-настоящему понимать своего покупателя.

Ничего не имею против, но ведь никто же на самом деле не проверял, ведет ли дружба с клиентом к спасению компании.

КН: Представьте, что вы были миллионером. Вас окружало много друзей, они постоянно приходили к вам домой, звонили по телефону. Правда, когда денег было много, вы не могли понять, настоящие друзья или нет. В кризис вы потеряли много ваших денег, и часть «друзей» вас покинули. Зато про оставшихся вы знаете точно: они и есть самые верные друзья. Так происходит и с компаниями. Когда нет кризиса, они продают всем подряд. А люди покупают вещи, не задумываясь, что конкретно они покупают. Скоро компании узнают, кто их настоящие клиенты, чего они хотят и как много они способны заплатить. Все станет ясно.

Я как раз спрашиваю, почему вы считаете дружбу с верными клиентами хорошей стратегией развития? У меня может вообще не оказаться настоящих друзей. Что же тогда, умирать?

КН: Люди будут тратить деньги на те продукты, которые позволят им реально улучшить свою жизнь. Совершенно неслучайно сейчас на фоне кризиса растет рынок коммерческого образования, отнюдь не относящегося к категории дешевых удовольствий. Люди хотят приобрести новые возможности. Для того, кто потерял работу, сейчас самое время проапгрейдить себя: получить степень MBA или стать магистром архитектуры. Так что сейчас наступает подходящее время, чтобы перечитать «Бизнес в стиле фанк». Нужно заново проанализировать рынок, сфокусироваться на том, в чем вы являетесь специалистом, и постараться по-настоящему понять своего покупателя. Вы не умеете делать нужные товары и оказывать нужные услуги? У вас нет настоящих друзей? По крайней мере, вы будете это знать. И тогда, возможно, решите измениться.

Часть 4.

ВРЕМЯ РАБОТОДАТЕЛЯ, ИЛИ МЕХАНИКА АМПУТАЦИИ.

Как уволить друга? – Переворот на рынке труда. – Работодатели растут в цене. – Перекосы на рынке труда. – Расслабляться не стоит. – Компании режут косты. – Как выжить после увольнения сотрудников? – Сколько сотрудников можно сократить? – Чем дальше, тем труднее. – Сокращение затрат или новая кадровая политика? – Антикризисный тренинг. – HR-брендинг. – Атикризисное управление персоналом. – Азбука увольнения. – Махинации с кадрами. – Работа без страховки

Если в первые же месяцы кризиса многие компании смогли так легко отказаться от значительной части сотрудников, возникает вопрос: а зачем этих сотрудников вообще нанимали? Не были ли безобразно раздутые штаты одним из проявлений бездумного расходования ресурсов в условиях высоких цен на нефть?

Задумывался ли кто-нибудь о том, насколько эффективно используются трудовые ресурсы? И, шире, об эффективности производства и производительности труда? Ведь если компания (предприятие, подразделение, проект) приносила прибыль, считалось, что все нормально. Но какова была цена этой прибыли?

С другой стороны, и хороший, и плохой работник часто жили одинаково неплохо. Более того, плохой жил даже лучше хорошего, потому что меньше или хуже работал. Уволить его было практически невозможно, он исправно получал свою зарплату, зачастую никак не привязанную к результатам работы. Раздача бонусов и премий превратилась в формальную процедуру. Во многих отраслях почти отсутствовала возможность вертикального роста. Специалист более высокой квалификации, чтобы получать больше, должен был брать на себя административные функции, то есть расти горизонтально, либо искать нового работодателя, предлагающего более выгодные условия.

Неслучайно сегодня компании задумываются не просто о том, сколько человек сократить, а о том, как выстроить эффективную кадровую политику, в основе которой – не просто «расходование трудовых ресурсов», а бережное и уважительное отношение к людям.

А вы могли бы уволить друга?

Алексей Андреев, президент брендингового агентства Depot WPF: «Дружеские отношения не конвертируются в успех»

– В декабре я попрощался с товарищем, с которым проработал почти 15 лет. Нам срочно понадобился бегающий, а не спящий «полузащитник», а этот специалист и в «мирное» время особо не шевелился. Но до кризиса еще можно было закрывать глаза по-свойски: человек устал, отпахал свое. «Военное» время заставляет жить по другим законам.

С близкими людьми не ведут дебаты. Встречаетесь, долго сопите носами, потом говорится сакраментальная фраза: «Ну, ты и сам все понимаешь». Я написал ему в ICQ: «Зайди ко мне». Заходит, и вижу по глазам: он все уже понял. Хотя и намека не было, последний раз ругались с ним несколько лет назад.

– Ну чего, Леш, не тяни.

– Принято решение…

– Да понятно все уже.

– Тогда ничего объяснять не надо?

– Не надо.

Потом, конечно, были и добрые слова, и обсуждение отступных, компенсаций. Но никаких «прости» и «пойми». Сентиментальность ушла. Даже на собраниях я раньше стеснялся говорить жестко. А сейчас понимаю, что дружеские, лояльные, компромиссные, всепрощающие отношения – вред. Они обеспечивают приятную обстановку, но не конвертируются в успех.

Принимая решение об увольнении, я прекрасно понимал, что наношу человеку и его семье очевидный вред. И очень переживал из-за своего узурпаторского решения. Пару дней до увольнения я находился с собой во внутреннем споре, сам себе говорил, что хватит оправдываться – почему тот, к которому ты лоялен 15 лет, не шевелится? Ошибка – увольнять не близких или высокооплачиваемых. Увольнять нужно неэффективных. Отсутствие любимчиков и «голубой кости» мотивирует оставшихся.

Андрей Бережной, генеральный директор Ralf Ringer: «К другу трудно объективно относиться…»

– Когда компания растет и структурируется, дружба с подчиненным становится помехой. К другу трудно объективно относиться и требовать с него, как с остальных. И он неизбежно начинает этим пользоваться. Решать такие проблемы больно, тяжело, но это моя работа.

Обычно я пишу тщательно аргументированное письмо, где подробно излагаю свои мысли. Такие письма лучше отправлять, когда у человека нет возможности немедленно отреагировать. Например, накануне выходных. Тогда у него появляется время осмыслить написанное.

В последние годы люди сильно расслабились. У нас работал человек, который для меня гораздо больше, чем просто сотрудник. Он рядом со мной уже 13 лет. Мы вместе начинали. Вместе сделали первую коллекцию. Вместе объездили всю Италию. Многое из того, что сегодня есть в компании, придумал и сделал он. Но! Он абсолютно не замечал проблем в своей работе. На все мои попытки объяснить, что работа его никуда не годится, отвечал: «Так у других не лучше».

Кризис обязывает не откладывать решения в надежде на чудесное исправление. Когда в очередной раз я убедился, что его работа не меняется к лучшему, я отстранил его от дел. Это было очень непросто.

Как только человек получил мое письмо, он немедленно перезвонил. По его тону чувствовалось, что он не воспринял мои аргументы как справедливые. Разговор длился около трех часов. Конечно, он пытался мне доказать, что исправится. Но принятое решение не давало отступных. В благодарность за то, что он отдал большую часть жизни моей компании, я перевел его с управленческой позиции на проект годового цикла, который завязан на конкретные показатели. Если и здесь не будет результата, придется окончательно расстаться.

Михаил Гончаров, генеральный директор сети быстрого питания «Теремок»: «Если друг вредит твоей фирме, он уже не друг»

– Директор фирмы сродни хирургу: если бизнес болен, его нужно лечить и иногда даже резать. Если друг вредит твоей фирме, он уже не друг. Друзья не гадят.

Когда-то я работал наемным менеджером и стал свидетелем того, как директор увольнял нерадивого сотрудника. Разговор начался в 10 утра, в час дня из-за двери стали раздаваться крики, а в три часа они вышли из кабинета жутко недовольные, считая друг друга последними сволочами. Это сильно меня впечатлило. С тех пор я твердо убежден: увольнять людей должен HR-директор. Даже в том случае, когда увольняемый – твой друг. Все попытки встретиться, когда решение уже принято, я блокирую и не пытаюсь что-то доказать. Как и все, я сентиментален. Был бы стальным, согласился бы на встречу. Но не хочу давать слабину, жалеть кого-то.

В «Теремке» один из руководителей направлений стал моим другом – мы начали пересекаться вне работы, общались семьями. Но пару лет назад, когда он перестал работать так, как компании было нужно, я принял решение его уволить. Передал решение через HR-директора и не отвечал на звонки товарища. Я ждал, когда все успокоится и мы поймем, что на тот момент это было вынужденное решение.

Чтобы смертельная обида испарилась, нужно время. Полгода тебя грызет сильная обида, через пару лет ты успокаиваешься, а еще через год с радостью встречаешься со своим «обидчиком». Через год после увольнения я позвонил этому другу и сказал, что нет смысла обижаться и надо общаться.

Когда-то я и сам работал менеджером, и не очень красиво ушел из компании. Но со временем недовольство испарилось. Недавно мы встретились с бывшим начальником и общались как хорошие знакомые.

Власть работодателя.

На рынке труда произошел переворот – власть от сотрудников перешла к работодателям. Рынок работников умер – ему на смену пришел рынок работодателей. А последние хотят, чтобы люди работали больше, но за меньшие деньги.

Больше всего от кризиса пострадал финансовый сектор, строительство, ритейл и закредитованные производственные компании (металлургия, автопром). Поэтому брокеры, финансовые аналитики, консультанты по кредитованию, менеджеры девелоперских проектов и другие профильные специалисты рынку не требуются. В кадровых агентствах даже затрудняются ответить, сколько, например, сейчас получают инвестбанкиры – на них вообще нет никакого спроса. Те, кто еще удержался на своих местах, получают как минимум вдвое меньше, чем до кризиса. Аналитик с двухлетним стажем, еще недавно зарабатывавший в ФК «Уралсиб» 200 тыс. руб. в месяц, рассказал, что был просто счастлив, когда нашел работу за 50 тыс. руб. в отделе экономических рисков сервисной компании. Другим уволенным, видимо, предстоит переквалифицироваться или ждать лучших времен.

Практически во всех отраслях упал спрос на менеджеров по рекламе, маркетингу и PR, HR-и ИТ-специалистов, административный персонал. Управляющий партнер Русской кадровой ассоциации Лилия Казинцева рассказала о менеджере рекламного отдела крупного автодилера, который после сокращения нашел работу аккаунт-менеджера в рекламном агентстве за 70 тыс. руб. Случай, по ее словам, уникальный – до кризиса этот человек никогда даже бы не посмотрел в сторону агентств.

Зарплаты большинства специалистов тают на глазах. Так, если в начале сентября главбух средней компании стоил 100—180 тыс. руб. в месяц, то сейчас планка упала до 80—150 тыс. У менеджеров по продажам оклад со 120—150 тыс. руб. снизился до 100 тыс. (правда, возросла переменная часть, но ее теперь гораздо труднее заработать).

Чаще всего доходы сотрудников урезают за счет переменной части и бонусов, хотя сокращают и оклады – в их «серой» части. Как показал опрос бухгалтеров 18 тыс. российских компаний в рамках проекта «Система Главбух», в 60% компаний «белая» зарплата составляет от 45% до 70% оклада. «Если треть зарплаты выдается в конвертах, то ее сокращают в первую очередь, – рассуждает руководитель проекта «Система Главбух» Елена Авилова. — Значит, к сообщениям некоторых компаний о сокращении 15% зарплаты можно смело добавлять 30%».

В лучшей ситуации на рынке находятся те специалисты, на кого пока существует спрос. Хотя по деньгам не выигрывает практически никто, считает менеджер по обучению и развитию компании Manpower Инесса Цыпкина. К примеру, многим компаниям требуются сейлзы, которые будут обеспечивать продажи в условиях сократившегося спроса, а также директора по маркетингу, способные продвигать товары с минимальным бюджетом. Независимо от отрасли, зарплату им не понижают.

По мнению рекрутеров, за последние три месяца произошло заметное расширение «вилки» зарплат специалистов в зависимости от уровня их профессионализма. «В начале года зарплатная «вилка» специалистов с одним и тем же функционалом могла достигать 30—40%, сейчас разница уже в разы», – говорит директор компании «Агентство Контакт» Марина Тарнопольская.

Наконец, работодатели пока не особо экономят на зарплатах топ-менеджеров.

Соцпакет – еще один кандидат на сокращение. В 45% компаний соцпакет уже уменьшили. Первыми «под нож» идут программы корпоративного обучения, а также программы займов для сотрудников. Многие компании отменили компенсацию за мобильную связь и служебный транспорт.

Расходы на ДМС тоже урезаются – работодатели переходят на более экономичные варианты страховок. Как правило, они не включают обслуживание членов семьи или услуги стоматолога, дополнительный пакет сотрудникам предлагают оплатить самостоятельно.

Словом, оптимизма на рынке мало. Поскольку индексировать зарплату работодатели не собираются, то с учетом инфляции и девальвации рубля это приведет к дальнейшему снижению реальных доходов сотрудников. Вариантов нет – остается лишь потуже затянуть пояса.

Работодатели нынче в цене.

На фоне кризиса население России начало больше ценить свою работу, зарплату и критичнее относиться к коллегам.

Это следует из исследования, проведенного компанией «ЭКОПСИ Консалтинг» в феврале 2009 года. Эксперты ЭКОПСИ сравнили полученные данные с данными исследования марта 2008 года. По данным обработки анкет более 2 тыс. респондентов аналитики выявили неожиданную тенденцию: оценки, которые сотрудники дают своим работодателям, стали более позитивными (в среднем на 9,4%), а оценки сотрудников в отношении друг друга – более критичными. Удовлетворенность сотрудников уровнем своих доходов в среднем повысилась на 21%, что в ЭКОПСИ называют «гигантским рывком», – ранее этот показатель не превышал 3—5%. На 12% возросла оценка справедливости сотрудниками получаемого вознаграждения. «Наблюдая за судьбой своих менее удачливых коллег, которые на волне кризиса потеряли работу, люди начали больше ценить то, что имеют. Финансовые аппетиты многих сотрудников на фоне кризиса также стали скромнее – отсюда высокая оценка справедливости вознаграждения и удовлетворенности его размером», – говорит старший консультант «ЭКОПСИ Консалтинг» Андрей Онучин. Он отмечает, что раньше даже в компаниях, оплачивающих труд сотрудников выше среднего по рынку, по этим параметрам обычно фиксировались заниженные оценки, сейчас же ситуация «выравнивается».

Гендиректор Penny Lane Personnel Татьяна Долякова отмечает: практика «перекупки» сотрудников компаниями с осени 2009 года приостановлена: «Бонусом или более высокой зарплатой сейчас очень сложно кого-то переманить. Сотрудник меняет место работы только при условии сокращения, увольнения или серьезного конфликта». Она напоминает, что уровень зарплат на новых местах работодатель предлагает ниже на 15—20%. Согласно опросу ЭКОПСИ, средний уровень лояльности сотрудников вырос с марта на 7%. Исполнительный директор консалтинговой компании AXES Management Денис Машков объясняет повышенную лояльность к работодателю и вознаграждению за работу растущими рисками увольнения. При этом персонал стал более критично относиться к коллегам: взаимоотношения в компании в целом стали оценивать хуже, сокращение составило 5,64%.

«Рабочих мест становится меньше, усиливается конкуренция, руководители начинают более придирчиво присматриваться к своим подчиненным», – отмечают аналитики ЭКОПСИ.

Рынок выправляется?

Кажется, многие рекрутеры, как, впрочем, и некоторые компании-работодатели, чуть ли не с благодарностью восприняли ситуацию, сложившуюся на рынке труда. Кризис оказал благотворное влияние на рынок труда, снизил накал страстей и притормозил безудержную гонку заработных плат, которая наблюдалась в последнее время.

Александр Беленький, старший консультант компании Ward Howell, полагает, что в сложившейся ситуации кандидаты больше не смогут диктовать свои условия, а работодатели имеют веские причины не идти у них на поводу. По словам Павла Ишанова, управляющего партнера РККА, если зарплату главному бухгалтеру работодатель определил в 140 тыс. руб. в месяц, он вряд ли станет повышать ее даже на 5 тыс. По вакансиям, которые работодатель передает в рекрутинговую компанию, возможен пересмотр даже в сторону уменьшения.

Во многих компаниях кризис станет хорошим поводом для избавления от лишних сотрудников и для пересмотра условий контракта с оставшимися. А если в компании используется «серая» зарплатная схема, сделать это работодатель может безнаказанно. По словам Владимира Гимпельсона, директора Центра трудовых исследований, профессора кафедры экономики труда и народонаселения ГУ ВШЭ, механизмы, которые позволили российскому рынку труда пережить кризис 1998 года, никуда не исчезли. «Как только российский работодатель начинает сталкиваться с ограничением в ресурсах, как только ухудшаются финансовые результаты его компании, следует сокращение заработных плат. В такой ситуации американский или европейский работодатель увольняет людей, у нас же сделать это не так просто. Уникальность российского рынка труда состоит в том, что у нас в большинстве компаний заработная плата сотрудников формируется из постоянной и переменной частей. Сократить переменную часть или снять ее совсем ничего не стоит», – поясняет Владимир Гимпельсон.

Всякий кризис, как снова и снова подчеркивают участники рынка, имеет свои положительные моменты. Какими они в конце концов будут для девелоперских компаний, а также для компаний финансовой сферы, судить пока трудно. Но хотя бы то, что компании перестанут сталкиваться с необходимостью переплачивать за лучших специалистов, уже внушает определенные надежды. Кроме того, по мнению Ольги Литвиновой, старшего консультанта департамента HR хедхантинговой компании Cornerstone, кризис уже подстегнул некоторые компании к развитию собственных кадров: «В целом это положительная тенденция: компании анализируют внутренние резервы, продвигают собственные кадры, а кадровым агентствам передают более качественные и сложные позиции».

С другой стороны, дефицит на некоторых специалистов, возможно, сохранится еще длительное время. И в ситуации полной неопределенности смена места работы может оказаться не лучшим решением. «На мой взгляд, сейчас искать работу и переходить на новую вряд ли стоит, – рассуждает Мария Янковская, старший консультант компании Ward Howell – Пожалуй, кроме тех случаев, когда человек уверен, что сможет оговорить гарантированную компенсацию и условия своего выхода, если вдруг с работодателем что-то произойдет».

Вместе с тем консультанты уверены в том, что некоторые специалисты в период кризиса окажутся в выигрыше. По мнению Натальи Куркчи, партнера, руководителя банковско-финансового департамента рекрутинговой компании Antal International Russia, в первую очередь это относится к коллекторам и специалистам, отвечающим за работу с проблемной задолженностью. Мария Янковская полагает, что повышенным спросом будут пользоваться и специалисты в области риск-менеджмента. Вероятно, они смогут оценить для себя и риски, связанные с переходом на другую работу.

Враг у ворот.

Даже в ситуации, когда работодатели, казалось бы, могут диктовать условия соискателям, не стоит расслабляться. Появился новый тип мошенников – кандидаты на должность, знающие Трудовой Кодекс наизусть.

Директор по продажам OOO «Территория бухучета» Леонид Медников рассказал историю, которая недавно случилась с одним из его клиентов. Эта компания приняла на работу менеджера, но тот попросил повременить с официальным оформлением в штат: мол, обеим сторонам нужен месяц-другой, чтобы присмотреться друг к другу. Если сотрудничество по каким-то причинам не сложится, не придется портить трудовую книжку. Работодатель согласился: в конце концов, можно сэкономить на налогах, да и уволить человека в случае чего будет проще.

Позже выяснилось, зачем менеджеру на самом деле понадобился тайм-аут. Дело в том, что согласно Трудовому кодексу работодатель обязан заключить с сотрудником трудовой договор в письменной форме. Если же компания этого не сделала, то договор считается заключенным в тот момент, когда работник фактически приступил к работе. То есть на него распространяются все положения и льготы, о которых идет речь в законе. Если предприятие каким-либо образом нарушит права работника, то он вполне может прибегнуть к шантажу. Правда, для этого сотруднику нужно собрать доказательства, что он действительно работал в конкретной компании.

В фирме, о которой идет речь, новичок оказался настоящим асом. Он досконально знал, какие факты суд принимает во внимание при рассмотрении трудовых споров. И с первых дней начал целенаправленно работать в этом направлении. Сотрудник тщательно фиксировал свое присутствие в офисе и участие в жизни компании: общался с клиентами так, чтобы его лучше запомнили, вел переписку по корпоративной электронной почте, фотографировал, записывал беседы с коллегами и руководством на диктофон и т. д. Словом, собрал достаточно серьезную доказательную базу, подтверждавшую его работу в компании.

«Когда пришло время получать зарплату, сотрудник заявил, что ему причитается сумма в несколько раз больше оговоренной, – рассказывает Медников. – Руководитель, естественно, платить отказался и решил уволить шантажиста». Но не тут-то было.

В этот момент молодой человек сообщил, что компания незаконно использовала его труд (не оформляя по ТК) и собирается присвоить заработанные им деньги. Он также считал незаконным свое увольнение и настаивал на том, что ему обязаны выплатить выходное пособие. Под конец он пригрозил, что с помощью собранной коллекции доказательств подаст заявление в трудовую инспекцию, суд и т. п.

Дальнейшие события развивались стремительно: сотрудник отказался покинуть офис, начал звонить клиентам, вынуждая руководителя вызвать охрану. Затем сам вызвал милицию и засвидетельствовал, что его выгнали из офиса вопреки его желанию. По словам Леонида Медникова, месяц назад мошенник подал на своего работодателя в суд с требованием выплатить ему 500 тыс. руб. И у него есть шансы выиграть дело.

«Похоже, что здесь работала целая группа мошенников: уж очень хорошо была подготовлена операция», – говорит партнер юридической фирмы Lidings.

Татьяна Бичева. По ее словам, компания нарушила закон, не оформив с сотрудником письменный трудовой договор и не сделав запись в трудовой книжке. В этом случае, согласно статье 5.27 КоАП, на должностных лиц компании могут наложить административный штраф от 1 тыс. до 5 тыс. руб. Наказание для юридического лица гораздо серьезнее – от 35 тыс. до 50 тыс. руб. или приостановка деятельности предприятия на срок до 90 суток. Штрафов может быть и больше: по сигналу граждан трудовая инспекция может приезжать в компанию с внеплановой проверкой и запрашивать более 50 различных документов. Как правило, нарушения находятся всегда.

Суд, вероятнее всего, обяжет работодателя заключить трудовой договор и оплатить сотруднику вынужденный прогул (пока будет длиться разбирательство).

Лучше сразу заключить трудовой договор, где будет указан размер зарплаты и прочие важные условия. Обязательно необходимо включить пункт об испытательном сроке. Если же сотрудник не желает оформляться в штат, имеет смысл попросить его предоставить копию трудовой книжки и тщательно проверить рекомендации с предыдущих мест работы.

Второй случай не столь драматичен, тем не менее работодателю пришлось откупаться от шантажистки. Девушка Ева пришла в PR-агентство устраиваться на работу. Чтобы оценить навыки кандидата, руководитель предложил ей выполнить тестовое задание: написать к определенному сроку пресс-релиз. Договорились, что если задание будет выполнено успешно, то Еве заплатят $150 и ее возьмут в штат. В противном случае они расстанутся без претензий друг к другу.

Менеджер PR-агентства переслал Еве материалы по электронной почте. В назначенный срок она не уложилась и прислала обещанный пресс-релиз гораздо позже. Работа не отличалась качеством, поэтому о зачислении Евы в штат не могло идти и речи.

Получив отказ, девушка повернула разговор в другое русло. Она заявила, что любая работа стоит денег и агентство обязано заплатить ей обещанные $150. Все разговоры с руководством она записала на диктофон и сохранила электронную переписку. Этими документами наверняка заинтересовались бы в трудовой и налоговой инспекциях. У владельца компании не было времени разбираться в ситуации, и он предпочел заплатить.

Но, как считает Татьяна Бичева, можно было ничего не платить: маловероятно, что Ева выиграла бы в суде. Диктофонная запись не обязательно станет для судьи аргументом. А соискательнице будет сложно доказать, что работа сделана качественно и в срок.

Чтобы не попадаться на удочку шантажистов, юристы рекомендуют подписать с кандидатом соглашение, что задание предлагается в качестве тестового испытания (бесплатно или за оговоренную сумму), и зафиксировать на бумаге сроки и требования к качеству работы. Тогда потенциальный шантажист останется без козырей.

Так говорит Трудовой кодекс.

Статья 67. Трудовой договор заключается в письменной форме… Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Статья 70. При заключении трудового договора в нем по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника… Отсутствие в трудовом договоре условия об испытании означает, что работник принят на работу без испытания. В случае, когда работник фактически допущен к работе без оформления трудового договора… условие об испытании может быть включено в трудовой договор, только если стороны оформили его в виде отдельного соглашения до начала работы.

Механика ампутации.

Как выжить после сокращения значительного количества сотрудников? Столкнувшись с дефицитом оборотных средств, производитель снеков ФК «Финком» уволил в сентябре-октябре прошлого года 36% персонала. Но менеджеры придумали, как сохранить работоспособность компании.

Проблемы у ЗАО ФК «Финком» начались 22 сентября 2008 года, когда Пробизнесбанк, сославшись на собственные сложности, отказал компании в факторинге. Свою продукцию – орехи и сухофрукты – ФК «Финком» поставляет розничным сетям, у которых отсрочка платежей составляет 45 дней и больше. Не найдя денег на покрытие кассового разрыва, компания лишилась большей части оборотного капитала. Продажи резко упали.

За 16 лет существования ФК «Финком» пережила много кризисов – и дефолт 1998 года, и пожар 1999-го (тогда дотла сгорело производство). В сентябре 2008 года руководители снова засели за разработку антикризисной программы.

Экстренная хирургия. Первым делом компания ужесточила условия расчетов. «Мы говорили покупателям: или мы сокращаем вам срок товарного кредита с 40 до 28 дней, или прекращаем сотрудничество», – вспоминает президент ФК «Финком» Борис Марко. Сроки кредитования в среднем сократились на 20—25%. Но часть клиентов ушла, и компания снизила объемы производства.

Далее товарную матрицу урезали на 30%: из примерно 180 позиций оставили лишь самые ходовые. Параллельно компания отказалась от коммерческого склада и заморозила некоторые проекты, например разработку продуктов премиум-класса. Объемы работ снизились, и на повестку дня встал кадровый вопрос.

Естественный отбор. Несмотря на тяжелую ситуацию, в компании не пошли по пути «быстро сократить все отделы на 15%». Сокращениям подверглись все подразделения, но в разной степени. Предложения готовили директора, а потом на совете директоров коллегиально принимали решение. Основной критерий – подразделение должно продолжать выполнять свои функции, а компания сохранять работоспособность. Обсуждения порой принимали бурный характер. «Бывало, кто-то из директоров возмущался: «Почему я должен сократить троих, а он – лишь одного?»«, – рассказывает Борис Марко. В начале октября из 160 сотрудников уволили 57 человек, то есть 36% персонала.

Делегирование наоборот. Механически перекладывать обязанности уволенных по горизонтали, то есть на плечи оставшихся сотрудников отделов, в ФК «Финком» не стали. Напротив, функции распределили по разным «корзинам»: простые передавали коллеге, сложные брал на себя непосредственный руководитель. К примеру, когда сократили почти весь экономический отдел, то сравнительно легкие обязанности по ведению технических расчетов перешли к экономисту-ценовику, аналитическую же работу уволенного начальника отдела взял на себя финансовый директор. А чтобы главному финансисту не пришлось трудиться в две смены, работу по поиску и привлечению кредитных ресурсов стал выполнять его начальник – президент компании. К вице-президенту отошла часть функций финдиректора, связанных с расчетами с поставщиками. По схожей схеме распределяли обязанности и в других подразделениях.

По мнению Бориса Марко, перераспределение функций снизу вверх – логичный ход при «сжатии» бизнеса: «Когда компания растет, руководитель набирает новых людей и делегирует им полномочия. Когда она сокращается, то менеджер, увольняя персонал, забирает полномочия обратно».

Процедурный минимализм. Руководство, однако, не питало иллюзий: сокращение персонала более чем на треть не лучшим образом скажется на качестве работы и сроках ее исполнения. «Наш ценовик – хороший специалист, но все равно за единицу времени он выполняет меньше работы, чем делали несколько человек из экономического отдела», – признает Борис Марко. Чтобы уменьшить нагрузку на людей, некоторые бизнес-процедуры упростили, другие и вовсе отменили, потому что в условиях кризиса решения нужно принимать быстро. Так, в ФК «Финком» отказались от недельного планирования отгрузок и перешли на трехдневное. Раньше специалисты анализировали рынок, прогнозировали перспективы продаж, согласовывали поставки с вероятными покупателями, закупали сырье. Теперь люди учитывают только сделанные заказы и строго под них закупают сырье.

Разговоры по душам. Увольнения вызвали у сотрудников тревогу и непонимание, ведь в начале октября на рынке было относительно спокойно. Поэтому президент и директора подразделений постоянно объясняли людям ситуацию и рассказывали, как они планируют из нее выходить. Понимание и поддержка коллективом антикризисных действий пришли позже, когда о кризисе в России заговорили уже всерьез. «Я почувствовал, что сотрудники задним числом оценили справедливость наших действий», – отметил президент.

Антикризисное обучение. Директор по персоналу Лада Прокопюк провела с топ-менеджерами занятия на тему «Управление конфликтами». Она подготовила руководителей к тому, что в новых экономических условиях в коллективе может нарастать напряженность, и рассказала о способах ее разрешения. «Теперь мне проще отследить и погасить конфликт еще на стадии его зарождения», – говорит Борис Марко.

Полный баланс. Антикризисная хирургия дала результаты довольно скоро. Продажи стабилизировались на уровне, зафиксированном после падения в начале кризиса. В ноябре—декабре они даже выросли. Сегодня по сравнению с августом 2008 года доля расходов на персонал в общей выручке компании уменьшилась на 9,5%. «Первая часть антикризисного плана нами выполнена: мы обеспечили безубыточный бизнес, решили вопрос с ликвидностью и сохранили рабочую атмосферу в коллективе», – констатирует президент ФК «Финком».

В середине января компания запустила новую серию продуктов – сухофрукты под маркой «Домашняя кухня», в марте они появятся на прилавках крупной сети. «Еще недавно байеры говорили нам, что их матрица переполнена, а теперь сами позвонили, так как наши конкуренты не выполняют обязательства», – хвалится Борис Марко.

Выпустив новую продукцию за два, а не за шесть месяцев, как это происходило обычно, ФК «Финком» доказал, что выбранная им схема перераспределения функций эффективна.

Мастерство костореза.

Наступивший кризис быстро привел к избавлению от откровенного балласта в виде скучающих сотрудников, а также проектов – «игрушек для босса». Но дальше резать косты будет сложнее.

Октябрь и ноябрь 2008 года стали месяцами осознания кризиса. Дня ни проходило, чтобы какая-нибудь крупная компания не объявила о принятии собственной антикризисной программы. Началось с автопроизводителей – спрос на их продукцию сжался очень быстро. В начале октября о программах снижения издержек заявили КамАЗ и АвтоВАЗ. В конце октября стало известно о существовании программ по снижению издержек в крупнейших российских банках – ВТБ и Сбербанке. Тогда же о борьбе с расходами заявил «Уралмаш». 16 ноября волна докатилась до энергетиков: соответствующее заявление сделала компания «Русгидро». Даже нефтегазовые гиганты озаботились проблемой – к декабрю антикризисные программы подготовили «Газпром», «Роснефть», ЛУКОЙЛ. Понятно, что еще больше предпринимателей сделали свое антикризисное дело, но не стали докладывать об этом общественности. Согласно опросу 100 российских компаний, проведенному PricewaterhouseCoopers и Ассоциацией менеджеров, 94 из них будут сокращать затраты в 2009 году.

Трудно избавиться от ощущения, что в качестве главного источника чрезмерных расходов был выбран персонал. Только по официальным данным Роструда, к началу ноября о планах сокращения штатов официально заявили 1073 российских предприятия, которые могут уволить 45—46 тыс. человек. По данным опроса Ernst & Young, к сокращениям прибегла каждая десятая компания, а в трети опрошенных организаций уверены, что будут увольнять сотрудников в ближайшие полгода.

17%, 30% (эта цифра звучит чаще других), 50% – заявленные объемы сокращений были на любой вкус. Скажем, в инвестбанках, практически лишившихся бизнеса, массовые сокращения неизбежны: люди не только их основной актив, но и главнейшая статья расходов. В других случаях необходимость масштабных сокращений уже не столь очевидна. В бэк-офисах, которые чаще всего и попадают под нож, никто считать себя балластом не хочет. В качестве протеста рождаются теории о том, что кризис выдуман, чтобы уволить побольше людей.

Кризис, конечно, не выдуман, но ведь кроме столичного зарплатного пузыря существовали другие asset bubbles (пузыри активов). Цементники, металлурги, строители, например, пользовались преимуществами сверхвысоких цен. Под их прикрытием неэффективность, разумеется, расцветала. Как сказал еще в начале кризиса управляющий директор компании «Открытие» Евгений Данкевич, российским компаниям по себестоимости есть куда падать. Ведь при безбожно задранных ценах предприятия часто заявляли о рентабельности 10—15%.

Как говорит Константин Овчаренко, партнер группы «БДО Юникон», отобрать ресурсы, обрезать бюджеты на глазок, отменить инвестпрограмму нетрудно – это многие и делают. По его мнению, значительная часть российских компаний может снизить издержки на 10—15%, просто избавившись от излишних структур, людей и направлений бизнеса. А вот экономия затрат за счет изменений в ключевых процессах, в которых и создается основная часть добавленной стоимости, требует гораздо более вдумчивого подхода.

Для осмысленного сокращения затрат надо иметь систему их учета и контроля. Наиболее адекватной на сегодняшний день большинство западных экспертов признает activity based costing (ABC, другие названия – попроцессная система учета, функционально-стоимостной анализ). Большая часть свежих западных учебников по теме cost management именно на ней и построена. Согласно масштабному опросу, проведенному в сентябре 2005 года интернет-ресурсом BetterManagement, 55% опрошенных компаний (среди крупных – 71%) использовали ABC в своей практике. По мнению российских консультантов, в России речь идет о считанных единицах внедрений этой системы.

Основная идея ABC состоит в более точном разнесении накладных расходов. Если обычно они раскидываются на продукт компании фактически на глазок, то в случае ABC можно более точно определить, сколько ресурсов потрачено на конкретный проект, единицу товара, оказанную услугу. Это достигается с помощью разделения всей жизни компании на процессы, в отношении которых уже и определяются расходуемые ресурсы (материалы, время, деньги).

ABC ни в коем случае не панацея – просто учет и контроль (чаще всего в виде системы бюджетирования, которая тоже, кстати, бывает activity based) должны стать одними из инструментов управления компанией, для одних организаций – дополнительными, а для других и основными. Например, Александр Кобенко, генеральный директор компании Cogito Management Consulting, считает, что техпром-финплан, доставшийся многим российским компаниям вместе с прочим советским наследством, – вполне рабочая система и является прототипом системы бюджетирования. Тогда как ABC, по его словам, настоятельно рекомендуется компаниям, в структуре себестоимости которых накладные расходы превышают 40%. Если же их доля составляет от 20% до 40%, необходим более углубленный анализ, но чаще всего (как минимум в каждом втором таком случае) внедрение ABC имеет смысл.

Впрочем, далеко не во всех компаниях падение бизнеса достигло критических значений, и причин копать глубоко пока что нет. Андрей Борисов, председатель совета директоров группы консалтинговых компаний «b2b», в прошлом – председатель правления банка «Промэк», отмечает, что многие руководители «ведут себя как дети: режут лежащее на поверхности». По его мнению, только косность мешает заняться немедленным внедрением учета и контроля, поиском резервов. Для начала вполне достаточно разработать анкету и потратить пару недель на анализ. Здесь нужны только здравый смысл и желание решать появившиеся проблемы.

Впрочем, препятствием для этого может быть не только косность. Один из консультантов рассказал, как его заказчик – энергетическая компания (которая, кстати, уже объявила о масштабной программе сокращений персонала) – всячески препятствовал разработке новых процедур закупок. Хотя очевидно было, что там есть что резать. Гораздо проще оказалось сократить 20% рядового персонала, чем резать курицу, несущую золотые яйца для кого-то из топ-менеджеров.

По мнению Александра Кобенко, именно блок внешних закупок может стать источником существенной экономии. Во многих компаниях посредством закупок формируется 50—70% себестоимости продукции. Даже если сами процедуры закупок вполне прозрачны, а злоупотребления невелики, именно сейчас большинство поставщиков готовы к уступкам, а некоторые – к уступкам существенным. Это им позволяют и докризисная «жировая прослойка», и, что очень важно, психологическая готовность к компромиссам.

Ведь сейчас мало кто представляет реальный масштаб проблем и может точно предсказать степень сжатия спроса. Власти до последнего времени вообще отрицали наличие кризиса, экономисты до хрипоты спорят, аналитики от просьб что-нибудь предсказать открещиваются: «Уважающие свою репутацию люди сейчас ничего не прогнозируют». А компаниям приходится выкручиваться самим. Большинство программ крутится вокруг взятой, по всей видимости, с потолка, но психологически комфортной цифры «30»: 30-процентное сокращение зарплат у сокращенного на 30% персонала должно смягчить 30-процентное падение рынка. Как-то так строится большинство прогнозов. Можно еще, например, взять за ориентир цену на нефть (учитывая ее особое значение для российской экономики) и открутить пленку лет на пять назад. Придется вспомнить показатели своей компании тех лет и ориентироваться на них. Тоже очень неконкретно, но не хуже «метода 30%».

Поэтому Александр Кобенко предлагает не дожидаться новогодних праздников, а прямо сейчас начинать переговоры с поставщиками. Хотя для многих руководителей психологически проще избавиться от живого «балласта», чем вступать в потенциально конфликтные переговоры со смежниками. Но именно сейчас велика вероятность, что вы придете к полюбовному компромиссу и желаемому результату.

На промышленных предприятиях кладезем резервов могут оказаться плановые ремонты и разнообразные подрядные работы. Например, эти заказы очень часто выпадают на долю сторонних компаний, которые раньше были подразделением большой компании. При реструктуризации они были выделены, но независимость их формальна. Стоит как минимум перетрясти старые установки по взаимоотношениям с ними – если, конечно, не вмешается интерес высокопоставленных сотрудников.

По мнению Константина Овчаренко, время отдать на аутсорсинг ряд вспомогательных бизнес-процессов как раз пришло. Он говорит, что в «БДО Юникон» интерес клиентов к услугам аутсорсингового подразделения серьезно вырос. Компании как минимум более активно ищут возможности сэкономить. С другой стороны, в «тощие» времена готовность предприятий брать и, главное, качественно выполнять такие заказы существенно растет, ведь для многих это вопрос выживания. По крайней мере в западной практике аутсорсинг в разы более распространен, чем в России. Пока денег было много, это мало кого волновало. Но сейчас у аутсорсинга появился неплохой шанс. Кстати, в исследовании, проведенном Ernst & Young, опрашиваемые западные предприниматели называли такой экзотический метод сокращения издержек, как офшоринг. Это означает перенос каких-либо затрат за границу, где издержки ниже. Российским компаниям имеет смысл посмотреть их уровень в разных регионах страны, замечает партнер Ernst & Young Вадим Михайлов. И правда, в отношении некоторых расходов выезд за МКАД равносилен пересечению госграницы.

Один из серьезных вопросов – работа с инвест-программами. Их, по словам Константина Овчаренко, естественно, придется целиком пересмотреть. Соблазн отказаться от них полностью достаточно велик – «не до жиру». Конечно, не до жиру, но проще избавиться от «игрушек» – новых направлений бизнеса, не давших пока никакого результата. А вот на том, что называют ключевыми компетенциями, экономить не стоит.

Все инвестиционные программы, советует Овчаренко, следует разделить на пять областей: инвестиции в эффективность существующих процессов (например, ресурсосбережение), инвестиции в управление (внедрение ERP-системы), в расширение и развитие (новое производство, региональные подразделения), в инфраструктуру (бэк-офис, снабжение) и в социальную сферу. Затем их надо проранжировать по степени важности – например, от 1 до 10. После этого останется выбрать «линию отсечения» для проектов – исходя из прогнозов, сколько на это компания сможет выделить средств.

Один из авторов бестселлера «Стоимость компаний: оценка & управление» Том Коупленд предлагает вместо сокращений персонала, что «вызывает гул одобрения на рынках», повнимательнее присмотреться к мелким капитальным затратам вроде создания резервов мощности серверов и постепенной замены корпоративного автопарка. Он считает, что на подобных расходах можно сэкономить до 80% капиталовложений. Всем хочется ездить на новых машинах, отмечает Коупленд. И даже обоснование интернациональное: во всех странах менеджеры ссылаются на чрезмерно частый ремонт. Но в кризис можно и потерпеть.

Работа над сокращением издержек – это постоянный процесс. Приливы и отливы интереса к этой теме испытывают, видимо, не только российские компании. Согласно результатам опроса 330 международных компаний с оборотом от $1 млрд, проведенного компанией Ernst & Young летом нынешнего года, через три года после начала программ по сокращению издержек 70% компаний обнаруживают, что вроде бы достигнутый поначалу эффект куда-то испарился. Причина, возможно, в том, что программы по сокращению издержек изначально вызывают у сотрудников мало энтузиазма – это кропотливая работа, где нет победителей. Поэтому в Ernst & Young выделяют несколько факторов, которые противодействуют исчезновению результатов: поддержка и заинтересованность топ-менеджмента (как мы видели, в России это часто не так), прозрачная и понятная система ответственности за достигнутый вариант, постоянный мониторинг. Константин Овчаренко добавляет, что для разумного управления издержками требуются работающие системы планирования, учета и контроля затрат, системы нормирования и мотивации, внедрение культуры lean (бережливого менеджмента). Хотя многим мила максима «лучше больше заработать, чем меньше тратить», сегодня во многих российских фирмах руководство пытается контролировать любой расход, вплоть до туалетной бумаги.

Александр Кобенко все же предлагает смотреть в будущее оптимистично: выживший получает многое, включая долю рынков тех, кто плохо умел считать.

Норма убыли.

Сколько сотрудников стоит сокращать? Нормирование труда и численности персонала – надежный способ рассчитать, кто в компании лишний, а кто необходим для работы.

В конце сентября в инвестиционно-строительной компании «Дружба» прошла волна увольнений – сократили служащих головного офиса, которых давно можно было бы уволить. По словам заместителя генерального директора по персоналу Лилии Коноревой, людей просто жалели.

Но этим дело не закончилось. Когда ситуация на рынке ухудшилась, пришлось закрывать инвестпроекты – началась вторая волна сокращений. Сейчас компания увольняет уже 30% «офисного планктона», причем решения принимаются «на глазок». «Руководителям хорошо известно, кто и как работает», – объясняет Конорева.

Последует ли за этим третья волна – неизвестно. Похоже, что в «Дружбе», как и во многих других компаниях, не знают, сколько именно людей нужно для эффективной работы. Пока бизнес рос, руководители не думали о том, что нанимают избыточный персонал. Но когда в разгар финансового кризиса пришлось срочно «резать косты», оказалось, что рассчитывать численность офисного персонала начальники толком не умеют.

Хотя, например, в той же «Дружбе» два года назад был положительный опыт – в компании решили повысить прибыльность своей газеты «Сделка» и сократили 30% операторов call-центра, принимавших объявления от клиентов. Прежде чем приступить к увольнениям, менеджеры проанализировали работу операторов – провели «фотографирование» их рабочего времени, сделали хронометраж выполняемых ими операций. Оказалось, что организация труда в call-центре не учитывала неравномерность входящих звонков в течение дня, из-за этого почти треть рабочего времени операторов тратилась впустую. Режим работы call-центра изменили с учетом активности клиентов, и число сотрудников уменьшили на треть.

Конечно, оператор выполняет стандартные действия, поэтому нормирование его труда провести несложно. Но в случае с другими категориями персонала руководителям придется серьезно поломать голову. Особенно если проблема возникла именно сейчас, в период кризиса, и решить ее надо как можно быстрее.

К большому сожалению менеджеров, одной волшебной формулы для нормирования численности персонала не существует. Зато есть много подходов – научных и не очень.

Например, легендарный Джек Уэлч оптимизировал численность персонала в GE, используя простую формулу: 20:70:10. 20% персонала – это лучшие люди, их нужно максимально поощрять, в том числе карьерным ростом. 70% – середнячки, им хватало и повышения зарплаты. 10% – аутсайдеры, их следует безжалостно увольнять. Возможно, какие-то компании сегодня пойдут по пути Уэлча.

Ведущий тренер компании «Центр оргпром» Михаил Чулкин называет нормирование «наследием тейлоризма» – за механистичность подхода. «Когда меня просят дать формулу, чтобы определить численность людей, я обычно отвечаю: «Давайте научим их работать по-новому, а потом и посчитаем», – говорит Чулкин. По его мнению, только практика может быть критерием численности: надо смотреть, как сотрудники действуют, понять, какие их действия полезны, какие – нет. Затем все бесполезные действия исключить, научить людей работать в новых условиях, а уже потом вычислять нормативы. «Нормирование численности без оптимизации бизнес-процессов – это лишь бусинка из ожерелья», – соглашается Лилия Конорева.

Но даже если бизнес-процессы отлажены, рассчитать нормы численности сотрудников непросто. Руководителю придется определить множество разных показателей (в зависимости от вида труда и его сложности) – объемы работы, нормы выработки, нормы времени на обслуживание клиента или единицы оборудования и т. д. Многим просто некогда заниматься такого рода анализом.

Как вариант, можно нанять консультантов или обратиться, скажем, в НИИ труда и социального страхования. По словам начальника управления нормативов по труду НИИ труда Алексея Шибаева, интерес к нормированию численности персонала проявляют крупные предприятия газовой и нефтяной отраслей, а также министерства и ведомства. По наблюдениям исполнительного директора HR-студии «Время людей» Светланы Сидоркиной, растет спрос на нормирование труда для офисных сотрудников – бухгалтеров, программистов, менеджеров по продажам и т. д.

Однако оплачивать услуги консультантов сегодня могут не все.

«Моя цель – ноль человек. Пока я не дойду до нуля, не успокоюсь», – на полном серьезе рассуждает управляющий партнер сетей «Гастрономчикъ» и «Продэко» Дмитрий Потапенко. По его логике, любое количество сотрудников больше нуля – это затраты, а цель любого предпринимателя – зарабатывать деньги.

Шесть лет назад Потапенко устроился в сеть дискаунтеров Aldi (Германия) и какое-то время поработал там разнорабочим. Он обнаружил, что магазин площадью 600 кв. м обслуживают всего шесть человек, причем в две смены. После этого Потапенко заболел идеей «минимизации персонала» и даже получил прозвище «хирург российского ритейла» за неукротимую борьбу с издержками.

Правда, до «идеальной численности» магазинам Потапенко пока далеко: после очередной оптимизации торгового персонала в августе 2008 года показатель лучшего магазина сети «Гастрономчикъ» (250 кв. м) составил 13 человек, работающих в две смены. Показатели других магазинов сети похуже – 16—20 сотрудников. Для сравнения: в среднестатистическом российском магазине формата «у дома» площадью 250—350 кв. м заняты 22—23 человека.

Сокращение персонала до минимума стало возможным после того, как Потапенко оптимизировал ассортимент в эталонном магазине. На основе статистики продаж он выделил 500 товаров, которые обеспечивают самый большой оборот по деньгам, еще топ—500 – по количеству проданных товаров, еще топ—500 – по марже. И из этих 1500 «топовых» позиций в пропорции 60:30:10 он сформировал новый ассортимент, но уже состоящий всего из 750 позиций. «Это то, что продается, а не тупо стоит на полке», – объясняет Потапенко.

Затем с помощью методов математического моделирования менеджер рассчитал, какое оборудование нужно для такого ассортимента. Понятно, что с сокращением номенклатуры товаров его требуется меньше. Как следствие, магазину необходима уже меньшая площадь. Зато ставшие ненужными метры можно сдать в субаренду.

После этого следует рассчитать оптимальную численность персонала, с тем чтобы без особенных очередей обслуживать 1800 покупателей в день (такова проходимость магазина). Для каждой категории работников у Потапенко есть нормы – сколько времени человек должен потратить на операцию и какой объем работы он должен сделать за единицу времени. К примеру, чек на 300 руб. кассиру положено обслужить за 30 секунд. Прохронометрировав работу кассиров, ритейлер подсчитал, что необходимы три кассы – две в обычное время и еще одна – в час пик. Иными словами, три кассира.

Что касается разнорабочих-грузчиков, то у них своя норма выработки – сколько товара им приходится разгружать в день (тоннаж). С уменьшением ассортимента работы стало меньше, поэтому в магазине оставили четырех разнорабочих. Зная количество позиций, Потапенко рассчитал и время, необходимое для их выставления на полки: его расчет показал, что магазину достаточно трех продавцов в зале.

А вот «лишних» сотрудников Потапенко определяет без всяких расчетов: «Нужно идти в зал и тупо глазками смотреть». «Если вижу работника в подсобке – он сразу попадает «под отстрел». Там ему не место – он должен быть или на мини-складе, или разгружать товар с машины и сразу доставлять его в зал, – объясняет управляющий партнер. – Если продавцы в зале стоят и болтают – тоже идут «под отстрел»».

Наверное, это были бы отличные результаты, если бы не рекорды Aldi. «Представьте, там нет понятия «директор» или «грузчик» – все люди в смену взаимозаменяемы, и все работают на кассе. Поэтому наши цифры – это разговоры ни о чем», – самокритично признается «хирург».

Чтобы улучшить свои результаты, Потапенко нужны принципиально иные технологии, прежде всего в работе с поставщиками. К примеру, поставщики Aldi сами штрихкодируют товар и давно перешли на электронный документооборот. «Если в Германии ритейлер видит в документах расхождение на одну позицию, он отправляет машину обратно, а у нас заказ с накладной в лучшем случае совпадает на 50%», – рассказывает управляющий партнер.

Теперь Потапенко склоняет поставщиков к поиску нового технологического решения. У него уже есть необходимое ПО, компетентные специалисты. Если все получится, то часть сотрудников «Гастрономчика» вновь попросят на выход.

«Наш бизнес – низкорентабельный, поэтому мы не можем позволить себе лишних людей», – говорит генеральный директор металлоторговой компании «Брок-Инвест-Сервис» Игорь Чепенко. Цифры говорят сами за себя: в 1998 году усилиями 11 менеджеров по продажам было продано 65 тыс. тонн трубного ассортимента (около 300 позиций), в 2008 году чуть более 20 менеджеров продают уже 440 тыс. тонн изделий из металла по 1400 позициям.

Вопросами оптимальной численности менеджеров по продажам в компании озаботились лет десять назад. Поначалу нормы выработки устанавливали экспертным путем – «буквально кончиками пальцев», как выражается Чепенко. Скажем, если десять продавцов продают в год 60 тыс. тонн труб – это много или мало? «Наши нудные расчеты – гарантия нашей стабильности», – улыбается гендиректор.

Люди в компании работали по модели «Я – продавец», то есть все операции по сделке (переговоры с клиентами, оформление документов и т. д.) выполнял один менеджер. Руководство постепенно повышало планку продаж, мотивируя персонал на достижение новых показателей. Пока наконец «органический» рост не прекратился на 600—700 тоннах в месяц на человека. Тогда к менеджерам прикрепили ассистентов, которые взяли на себя всю техническую работу, и продажи поднялись до 1100 тонн. При этом компания обошлась без увеличения числа довольно дорогостоящих продавцов, а ассистенты стоили в два с половиной раза дешевле.

В какой-то момент продажи опять перестали расти – возиться с бумажками ассистентам становилось неинтересно. «Мы снова стали меняться: например, ускорили нашу автоматизированную систему, а также в очередной раз оптимизировали бизнес-процессы, перетряхнув всю цепочку», – рассказывает Чепенко.

Продажи выросли до 1500 тонн на человека. Но, похоже, на этот раз модель достигла предела.

Тогда в конце 2005 года «Брок-Инвест-Сервис» зашел с другого конца – компания резко расширила ассортимент и стала предлагать услуги по дополнительной обработке металла. «Мы перешли на модель продуктового ритейла, где можно купить небольшую партию и где буквально все изделия нарезаются», – уточняет Чепенко. Поэтому менеджерам предстояло перейти к «тонким» продажам – продавать те же 1500 тонн, только небольшими партиями, да еще и предлагать услуги по обработке.

Новации вызвали у менеджеров сильнейшее сопротивление: «Это невозможно!» «Мы объясняли людям: фирма развивается, планку все время нужно поднимать», – рассказывает Чепенко. – Тех, кто «включался», дополнительно мотивировали деньгами. Через полгода достижения лидеров приняли за норму: «Иванов может, а ты нет?»» Но оказалось, что норма не всем по силам. К примеру, отличный продавец простого товара – металлопроката – не обязательно так же хорошо продает обработанный металл. Но аутсайдеров не сокращали – они уходили сами. По словам Чепенко, за последние шесть лет состав продавцов обновился на 70%.


По логике, курс на ритейл, предполагающий рост числа заказов и увеличение количества транзакций (в полтора раза), должен был неминуемо привести к резкому увеличению численности персонала. На деле количество менеджеров выросло до 22 человек. Во многом этому способствовало создание центра обслуживания клиентов: поданные менеджерами заявки оформляют и обслуживают 25 его сотрудников. И сегодня лучшие менеджеры продают в месяц 2500—3000 тонн металла.

Сейчас в компании строят новые расчеты. Если, к примеру, запланировать рост продаж на 15—20%, то есть чуть больше роста рынка, численность персонала можно не увеличивать, а лишь поднять нормы выработки. Если же сделать скачок 25%, что на 10% выше рынка, то придется нанимать дополнительно одного-двух продавцов. Впрочем, из-за кризиса «Брок-Инвест-Сервис» планирует вырасти в 2009 году лишь на 10%. Зато и слово «увольнения» в компании никогда не слышали.

«Хорошо нормировать численность персонала при стабильной ситуации, а когда она быстро меняется?» – задается вопросом директор по экономике компании «Сибэлектромотор» Иван Багазеев. Похоже, из-за кризиса 60 сотрудников конструкторско-технологического центра компании снова придется «оптимизировать». И это после того, как технологов не так давно сократили на 20%.

Сокращение стало результатом пересмотра ключевых производственных и управленческих процессов – по системе менеджмента качества ISO это нужно делать регулярно. Анализ показал, что за четыре года существования ISO увеличилось количество согласований, дублирующих функций и т. д. «Пришлось разгребать бюрократию и убирать лишние процедуры», – поясняет Багазеев. «Разгребание» на практике привело к укрупнению и централизации нескольких служб.

Сначала схему оптимизации обкатали на ремонтно-сервисной службе. Ремонтники, распивающие в рабочее время чай, а то и мирно спящие в подсобных помещениях – «столярках», давно были на заводе притчей во языцех. Предполагалось, что их «время ответственности» наступает при поломке оборудования. Но поскольку техника ломалась не постоянно, рабочие порой просиживали без дела. Говоря производственным языком, их загруженность на единицу времени была не очень высока. При этом ремонтные службы имелись в каждом производственном подразделении, составляя почти 30% его численности. «Это как если бы вместо единой службы «скорой помощи» в каждом доме держали по врачу», – поясняет Иван Багазеев.

Проанализировав структуру заводской ремонтно-сервисной службы и технологию ее работы, топ-менеджеры приняли решение централизовать ее под руководством главного инженера. «Мы фактически вытащили ремонтников из их «столярок»«, – смеется Багазеев. Теперь ремонтная бригада, как «скорая помощь», выезжает на вызов, поступающий в центральный диспетчерский пункт. Параллельно сотрудники службы проводят с оборудованием профилактическую работу.

Оказалось, что без ущерба для производственного процесса можно сократить 37% ремонтных рабочих. На заводе оставили только квалифицированных специалистов с лидерскими навыками, чтобы они руководили рабочими в ходе устранения поломки. Обычно производственников к ремонту не привлекают, но на «Сибэлектромоторе» нарушили традицию и за счет этого сократили также численность подсобных рабочих.

А вот попытка централизовать клининговую службу, или уборщиков, провалилась. Многие из них работали совместителями, и полный рабочий день их не устраивал. В итоге в каждом помещении остался свой уборщик.

Сравнительно недавно на заводе объединили службу главного технолога и технологов из цехов. Для этого создали новое подразделение – конструкторско-техноло-гический центр, сократив штат технологов с 75 до 60 человек. Однако если из-за кризиса количество заказов у завода уменьшится, то технологов опять придется увольнять, признает Багазеев. На какие моторы или насосы упадет спрос, технологов такой специализации и сократят. Все по науке.

Массовый отлив.

Во время кризиса компании не только избавляются от балласта, но и строят новую кадровую политику.

Осень 2008 года. Вход компании «Арбат Престиж» на Воронцовской улице в Москве охраняет доверчивый секьюрити. Я говорю ему о якобы назначенной встрече, называю фамилию топ-менеджера, и дорога открыта.

«Эй, подруга! Быта рутину смелее отбрось – в «Арбат Престиж» ты желанный гость!» – зазывает со стены плакат в стилистике «Окон РОСТА». Вход на второй этаж контролирует девушка на ресепшн, на третий я прохожу свободно. В холле и коридоре безлюдно. То ли все на обеде, то ли уже разбежались.

Сотрудники начали покидать компанию вскоре после ареста ее владельца Владимира Некрасова в январе этого года – тогда на «Арбат Престиж» с исками навалились кредиторы и поставщики. Пытаясь выжить, компания стала ликвидировать региональную сеть и сокращать персонал. К октябрю 2008 года из 4500 человек в компании осталось 1700, а из 93 магазинов – 19 (плюс 16 на Украине). Люди уходят и сами, в результате чего в компании появилась масса вакансий. Если кликнуть на баннер «Нам нужны новые кадры» на сайте «Арбат Престижа», выпадет длинный, примерно в три экрана, список вакансий.

Трудные времена сегодня переживают многие компании. Проблемы одних (холдинг «Марта», AiRUnion, ГК МИАН) начались не сейчас, другие («Пиоглобал эссет менеджмент», банк «КИТ финанс» и т. д.) пострадали от финансового кризиса. Под давлением обстоятельств все они вынуждены корректировать кадровую политику. Независимо от причин кризиса им приходится, во-первых, удерживать ключевые кадры, без которых не выжить, а во-вторых, быстро и грамотно увольнять людей, не востребованных в новых условиях.

Любая сложная ситуация – это проверка работодателя на «вшивость». Она показывает, имеет ли он кредит доверия от персонала или нет. «Когда начнется отлив, все и так увидят, кто же зашел в воду без трусов», – заметил как-то миллиардер Уоррен Баффет. Мы опросили десятки сотрудников (нынешних и уже бывших) компаний, терпящих бедствие, и они рассказали, кто из работодателей оказался «голым».

До пресс-службы AiRUnion не дозвониться – никто не снимает трубку. Как потом выясняется, все сотрудники этого подразделения уволились. Телефоны справочной службы тоже не отвечают. Связываемся с пресс-службой авиакомпании «Атлант-Союз», на базе которой планируется создание нового альянса (в него войдет AiRUnion). Пресс-секретарь просит направить вопросы по почте, но так и не отвечает на них. Тогда мы связываемся с оперативным штабом, созданным для управления новым альянсом. Там говорят, что о судьбе персонала AiRUnion им ничего не известно, и советуют звонить в «Атлант-Союз».

В неофициальных беседах сотрудники УК «Эйр-Юнион», которых мы разыскали, сообщили, что им несколько месяцев не платят зарплату. О происходящем с компанией людей не информировали. Неудивительно, что сразу после августовского кризиса, вызванного отменой рейсов и неплатежами, из УК «ЭйрЮнион» персонал повалил валом.

«Мы – абсолютно бесхозные люди, – невесело шутит Анастасия Бурмакина, которая до сих пор числится начальником отдела УК «ЭйрЮнион». Мы не видели ни одного официального документа о своем увольнении, никто из руководства с нами не встречался, и никто не предлагал нам перейти на работу в «Атлант-Союз»«. О ситуации в авиакомпании Анастасия узнает преимущественно из интернета и из разговоров с коллегами. Многие специалисты, не дожидаясь выплаты зарплаты и выходных пособий, ищут или уже нашли себе другую работу.

Служащие авиакомпаний, входящих в альянс, похоже, тоже предоставлены сами себе. «С 1 октября наша компания не имеет права осуществлять полеты, но уведомлений о передаче дел или предложений о переходе в «Атлант-Союз» мы не получали», – рассказывает пресс-секретарь авиакомпании «Самара» Александр Ирдуллин. И добавляет: «Без руля и ветрил – вот как проходит эта реорганизация». Похоже, так думает не он один. Сотрудники «Самары» (а это около 900 человек) устраиваются как могут. Многим сложно найти новую работу, так как живут они в поселке рядом с аэропортом, а это 50 км от города.

Впрочем, неуправляемого исхода людей можно не допустить, если использовать антикризисные HR-технологии.

«Мне нужны деньги, а финансовый кризис накрыл всех моих клиентов» – так риэлтер агентства недвижимости МИАН Оксана объясняет, почему она поместила резюме на HeadHunter.ru. Стагнация на рынке недвижимости пугает ее гораздо больше («число покупателей за месяц-два сократилось на 80%»), чем сообщения СМИ о возможном банкротстве ЗАО МИАН. В стабильности своего работодателя она не сомневается – оклад платят, на обучение отправляют.

Хотя на самом деле группа МИАН переживает непростые времена. В 2006 году ЗАО МИАН предъявили обвинение в неуплате налогов на 1,2 млрд. руб., летом 2007-го корпорацию покинули генеральный директор ЗАО МИАН Сергей Озеров, генеральный директор «МИАН-девелопмента» Анатолий Морозов и другие топ-менеджеры. Позже навалились кредиторы, требуя выплаты 4 млрд. руб. Однако неизбежного в таких случаях массового исхода сотрудников не произошло.

«Первое, что нужно делать в сложной ситуации, – понять причину возникновения проблемы, реальное состояние дел, возможные последствия для компании», – делится опытом директор департамента кадровой политики агентства недвижимости МИАН Дмитрий Полканов. Людей больше всего тревожит неизвестность, поэтому сотрудникам объяснили, что проблему спровоцировали некоторые журналисты, ошибочно приравнявшие ЗАО МИАН к агентству недвижимости МИАН и группе МИАН в целом.

Обращение председателя совета директоров ГК МИАН Александра Сенаторова с разъяснениями было разослано всему персоналу, а потом опубликовано на внутреннем портале. Менеджеры организовали «горячую линию», и каждый сотрудник мог задать свой вопрос – например, что говорить клиентам и партнерам. Как заметила недавно уволившаяся сотрудница корпорации, разъяснения о «временном характере» трудностей велись среди сотрудников МИАН почти полтора года.

Чтобы о состоянии дел в компании сотрудники узнавали не из газет, их иногда информируют «на опережение». Так поступили в инвестбанке «КИТ финанс», который из-за проблем с ликвидностью не смог выполнить свои обязательства и был продан. «Как только руководство приняло решение о проведении переговоров со стратегическим инвестором, мы сразу довели эту информацию до сведения всех сотрудников, чем сняли возможные вопросы», – рассказывает директор департамента по работе с персоналом ИБ «КИТ финанс» Андрей Щербаков.

Впрочем, иногда компании считают: лучше не оповещать персонал о том, что с ее акционерами происходит что-то нехорошее, чтобы не накалять обстановку. Так, владелец сети обувных магазинов «Терволина» Вадим Степанов недавно был арестован по обвинению в махинациях с земельными участками. «Мы работаем и не думаем на эту тему, – заявила сотрудница службы персонала «Терволины». – Это личное дело собственника». И попросила не проводить аналогии с арестом Владимира Некрасова из «Арбат Престижа». Тогда, по ее логике, персонал из компании не побежит.

Когда 30 сентября сотрудники УК «Пиоглобал эссет менеджмент» пришли на работу, десятерых из них жждали «письма счастья» – уведомления, что с 1 октября они уволены. Еще 20 специалистам было предложено перейти на работу в брокерскую компанию NetTrader. Генеральный директор «Пиоглобал» Денис Матафонов объяснил, что оптимизирует бизнес в соответствии с указаниями акционера Ивана Тырышкина. Экс-глава компании «Атонлайн» приобрел «Пиоглобал эссет менеджмент» у группы «Антанта Пиоглобал» в середине сентября. По словам Матафонова, сотрудники будут уволены «по соглашению сторон». Стороны наверняка договорятся, но обида на работодателя останется. «Так не поступают», – говорили сотрудники «Пиоглобал».

О сокращениях персонала компании объявляют почти каждый день. По информации «Коммерсанта», Банк Москвы сокращает 700—800 сотрудников региональных подразделений. По неофициальным данным, Хоум кредит энд финанс банк планирует «оптимизировать» примерно 20% штата. «В последний месяц все больше сотрудников банков, инвест-компаний и девелоперских фирм интересуются вакансиями на свободном рынке, – говорит генеральный директор Русской кадровой ассоциации Анна Барсукова. — Недавно один клиент прислал нам список резюме своих сотрудников с отличными рекомендациями – хочет расстаться с людьми по-хорошему».

В кризисные времена сокращения неизбежны. Высший пилотаж – сделать так, чтобы уволенные сотрудники не разносили «негативный шлейф» по рынку, и при этом не сильно потратиться на компенсации.

Например, по информации руководителя отдела рекрутмента компании «Анкор Розница и гостеприимство» Анастасии Свешниковой, перед службой персонала сети «Гроссмарт» была поставлена задача как можно больше сотрудников уволить по собственному желанию. Однако специалисты «Гроссмарта» консультируют людей, как искать новую работу. Подобная помощь позволяет компаниям не только сохранять лицо, но и порой прилично сэкономить на выходных выплатах. «Увольнение сотрудника по сокращению штата обходится работодателю как минимум на четыре оклада дороже, чем увольнение по собственному желанию или «по соглашению сто-рон»«, – объясняет адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Марина Барабанова. В холдинге «Марта», куда входит «Гроссмарт», от комментариев отказались.

В «Арбат Престиже» с людьми расставались и по «соглашению сторон», и по сокращению штата. «Мы старались сделать это по-человечески», – говорит директор департамента по управлению персоналом УК «Арбат Престиж» Марина Ляховченко. Около десяти бывших сотрудников ритейлера, которые подтвердили: компенсацию они получили. Другой вопрос, откуда у заваленной исками кредиторов компании деньги на выплату пособий? «Для меня сотрудники – это должники первой очереди», – пожимает плечами Роман Хоменко, который еще недавно занимал должность генерального директора «Арбат Престижа». В частности, на выплату компенсаций была потрачена часть денег от продажи недвижимости.

Спасать «Арбат Престиж» Роман Хоменко пришел в мае 2008 года, и из старой команды расстался лишь с финдиректором – «этот человек преступил грань добра и зла». Остальным топ-менеджерам он ничего не обещал, лишь изложил план действий и оценку рисков. «Главное – не врать: если у человека саркома, не надо говорить, что у него гонорея», – рассуждает Роман о правилах удержания ключевых сотрудников. Видимо, подобные аргументы им показались убедительными – до недавних пор почти все они оставались на своих местах. «Мы пытались «поохотиться» на менеджеров «Арбат Престижа», но они сказали, что им и там неплохо», – признался один из хедхантеров.

Еще до прихода Хоменко, в апреле 2008 года, компания запустила антикризисную систему мотивации. По словам Марины Ляховченко, людей стимулируют морально и материально, расширяя их возможности зарабатывать деньги. Например, некоторые категории персонала (кассиры и др.) начали получать бонусы от объема продаж конкретного магазина, чего раньше не было. В результате, несмотря на полупустые полки, размер среднего чека вырос на 28% по сравнению с 2007 годом.

Возможно, Хоменко и удалось бы спасти компанию, если бы не финансовый кризис. Недавно Роман и почти вся старая команда ушли, а ритейлером теперь управляет УК «Русские инвестиции». В других компаниях признаются, что им тоже пора затягивать пояса.

Кризисный тренинг.

Несмотря на стремление оптимизировать расходы, многие компании не планируют отказываться от тренингов и специализированного обучения персонала, но меняют требования к поставщикам этих услуг. Тренинговые и обучающие компании диверсифицируют свое предложение, особенно в части краткосрочного обучения, которое в нынешних условиях становится более привлекательным для компаний.

Краткосрочное обучение предполагает длительность курса в 2—3 дня. По словам директора по развитию ГК «Институт Тренинга – АРБ Про» Марии Воллиной, сейчас на повестке дня стоит вопрос о том, чему необходимо учить сотрудников в ситуации, когда компании идут по пути сокращения издержек. Она убеждена, что существуют категории сотрудников, которых надо обучать всегда, особенно в период кризиса – это продавцы и контактный персонал. Учитывая, что компании важно сократить бюджет на обучение и минимизировать отрыв от работы обучающихся сотрудников, можно предложить несколько решений.

Так, среди возможных вариантов Мария Воллина выделяет использование формата Blended learning (смешанное обучение в сочетании «е-learning + тренинг»). Кроме того, можно сформировать команду корпоративных тренеров, которые смогут удовлетворить потребность компании в обучении. Помимо этого, вполне реально разработать корпоративные программы обучения (самостоятельно или с помощью компании-провайдера).

Кроме того, сейчас клиентам предлагаются программы, позволяющие оперативно решить наиболее острые проблемы организации, возникшие в условиях кризиса: работа с дебиторской задолженностью, эффективная экономика компании, стабилизация клиентов, интенсификация продаж розничной торговой точки, сокращение издержек, повышение эффективности персонала и другие.

По словам Марии Воллиной, большим спросом пользуются программы обучения, направленные на развитие навыков продаж, работу с дебиторской задолженностью, продвижение непопулярных решений – все то, что становится актуальным в ситуации борьбы с кризисными явлениями. Но также пользуются спросом и проекты, отвечающие актуальным потребностям компании вне зависимости от кризиса.

Другие обучающие учреждения также предлагают широкий спектр программ. Так, Высшая школа менеджмента СПбГУ располагает диверсифицированным портфелем программ, в том числе разрабатывает и проводит корпоративные программы, которые отвечают стратегическим целям и задачам компаний, отмечает Екатерина Карельская, исполнительный директор Центра корпоративных программ Высшей школы менеджмента СПбГУ. Она подчеркивает, что основные направления корпоративного обучения ВШМ – это стратегический менеджмент, лидерство, управление изменениями, маркетинг и управление продажами, управление проектами, социальная корпоративная ответственность бизнеса управление развитием организации, промышленный маркетинг, управление брендами, эффективные коммуникации, международный менеджмент.

Форматы программ бизнес-школы разнообразны и подбираются индивидуально под запросы компаний. По срокам они варьируются от однодневного семинара до двухгодичной корпоративной МВА-программы. Сейчас наиболее востребованной является модульная программа, длительностью 12—15 дней, разбитая по два-три дня с интервалом в месяц, которая позволяет руководителям не отрываться надолго от работы. С учетом меняющейся ситуации на рынке, по запросу компаний ВШМ СПбГУ организует также одно-и двухдневные семинары, посвященные конкретной теме, с приглашением «звездных» профессоров ведущих бизнес-школ мира.

Модульная система начала приобретать популярность в докризисное время. Так, портфель краткосрочных программ Открытой школы бизнеса (ОШБ) формируется из набора краткосрочных учебных модулей по наиболее востребованным темам различных отраслей управления – персоналом, организацией, операциями, собой и т. д. По словам Надежды Голенищевой, директора по маркетингу ОШБ, каждый модуль позволяет достаточно подробно разобраться в некотором вопросе или вкратце осветить отдельную предметную область, в отличие от долгосрочных программ, которые позволяют изучить взаимосвязи и сформировать целостную картину деятельности.

«Такой подход к портфелю краткосрочных программ позволяет работать как с корпоративным сегментом, так и с сегментом «индивидуалов» – тех слушателей, которые обучаются в первую очередь по собственной инициативе», – считает Надежда Голенищева. При этом интересы обоих сегментов заметно различаются. Для слушателей-индивидуалов проводятся отдельные модули по расписанию в открытом формате (обычно в форме одно-и двухдневных семинаров-тренингов). В этом сегменте наиболее популярны такие темы, как финансы для нефинансовых менеджеров, искусство управления проектами, основы планирования и контроля, стратегический менеджмент, оценка деятельности персонала. У организаций чаще возникает необходимость в краткий срок повысить квалификацию персонала в определенной предметной области, но чуть более комплексно, чем просто в формате одного-двух семинарских дней. Чаще всего корпоративные заказы включают в себя такие темы, как основы менеджмента, маркетинговое планирование, основы бюджетирования и управление временем.

Адаптировал свой пакет программ под потребности текущей ситуации на рынке и в стране и Advanced Management Institute. По словам генерального директора AMI Ирины Яковлевой, среди ключевых предложений института, например, программа «Корпоративное управление: стратегия управления бизнесом в ситуации кризиса и не только…». Это смесь практической управленческой программы и консультирования экспертами – мировыми звездами в области антикризисного управления. Среди приглашенных звезд — Стивен Хопкинс, эксперт с 25-летним стажем вывода компаний из кризиса, автор бестселлера «Создавая решения для бизнесов в ситуации кризиса», и Роберт Шмитц, имеющий более чем 30-летний опыт управления частными инвестициями, а также консультирования. Отдельно Институт предлагает программы по решению проблем бизнеса в формате бизнес-симуляций, что дает быстрый обучающий эффект.

Гуру бизнеса или просто успешные люди любят рассказывать об истории успеха. Так, в Москву в феврале приезжал Ник Халик – удачливый бизнесмен, мультимиллионер, основатель Financial Freedom Institute в Австралии и разработчик инвестиционных программ. Семинары по его методике проводятся по всему миру, а с августа 2008 года и в России.

Есть школы, которые не стали менять свои долгосрочные концепции с учетом кризиса. Так, директор по развитию и внешним связям ИМИСП Дмитрий Павлов, сообщил, что сотрудники Института по-прежнему стараются «не оперировать такими категориями, как «научить чему-то быстро»«. «Стараемся учить бизнесу как системе, а это можно делать через средние и длительные по продолжительности программы. В этом – специфика подхода и принцип формирования портфеля ИМИСП», – говорит он.

Быстрая постановка и отработка отдельных управленческих навыков, – отмечает господин Павлов, – или, к примеру, непродолжительное по времени обучение, нацеленное на решение конкретной управленческой задачи, – несколько другой сегмент рынка. На такие короткие программы мы идем лишь в отдельных случаях, делаем это для постоянных или стратегически перспективных клиентов. Быстро можно, например, научить основным правилам и техникам деловой презентации (развить этот навык у менеджеров обучаемой компании) или общим принципам анализа рынка, умению анализировать финансовую отчетность.

Стокгольмская школа экономики в России также не занимается краткосрочными программами. Анна Измайлова, менеджер по маркетингу и внешним связям школы, сообщила, что сейчас в Стокгольмской школе экономики в России проводится обучение по трем программам Executive MBA для руководителей, и продолжительность обучения составляет два года. В портфеле предложений школы есть и корпоративные образовательные программы, специально разработанные в соответствии с нуждами конкретных компаний. Сроки обучения варьируются, но в среднем продолжительность корпоративной программы составляет один год.

Таким образом, ситуация на рынке краткосрочного обучения выглядит достаточно оптимистично. Клиенты могут выбирать и проекты успешных бизнесменов, и курсы известных школ. При этом большинство компаний сейчас реализуют политику сокращения издержек, включая оптимизацию численности персонала, урезание бюджетов на обучение или перенос на более поздний срок участие в обучающих программах. Так, по мнению исполнительного директора Гильдии управляющих и девелоперов (ГУД) Павла Гончарова, руководители компаний в условиях кризиса выбирают две схемы поведения: первая – не предпринимать каких-либо действий и переждать, вторая – использовать новые возможности для развития бизнеса. Большинство членов Гильдии идут по пути поиска новых возможностей и качественного роста.

Господин Гончаров считает, что компании, выбравшие второй путь, будут искать максимально эффективные способы и формы получения знаний. Поэтому более востребованы будут качественные, хорошо подготовленные программы с высоким уровнем преподавателей, дающие реальную возможность уже в процессе обучения разрабатывать антикризисные проекты и продумывать дальнейшую стратегию развития компании. Политика ГУД в 2009 году ориентирована именно те программы, которые будут полезны для вывода компаний из кризиса, поиска новых путей и стратегий ведений бизнеса. Наиболее актуальны мероприятия для топ-менеджеров и собственников компаний (программы по стратегическому планированию, оптимизации ресурсов, бизнес-процессов и др.).

При этом компании не отказываются и от внутренних тренингов. ГУД обычно проводит два мероприятия в год для рядовых сотрудников офиса, непосредственно общающихся с клиентами. Наиболее важный тренинг проходит за несколько месяцев до проведения Международного инвестиционного форума по недвижимости PROEstate и направлен на то, чтобы сотрудники были готовы к значительному количеству обращений, правильно вели переговоры, были уверенны и стрессоустойчивы.

Тренинг для коучев.

Тренинговые компании выводят на рынок антикризисные программы обучения. Только вряд ли это убережет их самих от кризиса.

По данным Trainings.ru, в России сейчас работают 1175 провайдеров тренинговых услуг, из них в Москве – 883. До недавнего времени никто без дела не сидел, даже плохие тренеры. В конце года они обычно снимали с клиентов богатый урожай. Но сейчас компаниям не до учебы. «Если раньше у любого тренера с именем график был забит на несколько месяцев вперед, то теперь он мог бы сказать: «До пятницы я совершенно свободен». Расписание заполнено в лучшем случае на 50%», – рассказывает директор проекта Trainings.ru Юлия Ужакина.

Пока падение доходов тренинговых компаний не слишком заметно, но будущий год сулит мало приятного. Многие образовательные программы заморожены на неопределенный срок. В Trainings.ru в октябре провели опрос, получив ответы 298 человек из разных компаний. Оказалось, что 18% опрошенных ожидают сокращения бюджета на обучение, 30% уже отменили часть программ, а примерно 11% респондентов сократили свой штат Т&D (training & development) специалистов. И только у 28% опрошенных дела идут как прежде. По подсчетам того же Trainings.ru, общая выручка всех тренинговых компаний России за этот год могла бы составить $800 млн, если бы все было нормально. Но в следующем году, по разным оценкам, доходы упадут на 40—70%.

В первую очередь заказчики пускают под нож дорогостоящие программы – корпоративные MBA, подготовку кадрового резерва. Потом сокращают и остальное, отказываясь от тренингов из разряда nice-to-have («хорошо бы иметь») – навыки тайм-менджмента, мастерство презентации и др. Оставляют только те программы, без которых не обойтись. Например, в компании IBS в целях оптимизации затрат свернули большинство курсов, за исключением критически важных для бизнеса. То есть сократили все, что связано с развитием soft skills, а оставили технологическое (продуктовое) обучение.

«Бюджет на следующий год мы пока не утвердили, но, скорее всего, он будет пересмотрен с упором на внутренние программы обучения, – говорит руководитель корпоративного университета компании «АльфаСтрахование» Александр Анапольский. — Мы сокращаем те программы, которые не дают немедленной отдачи».

Как ни странно, на рынке все-таки появляются новые клиенты. «К нам, например, обращаются банки, – рассказывает президент ГК «Международный институт менеджмента» Дмитрий Димитриев. – В этой отрасли идет волна перепродаж, поэтому есть спрос на тренинговые услуги в связи с внедрением новой системы управления и корпоративной культуры».

Вслед за общим падением спроса изменятся и расценки на тренинговые услуги. По словам старшего тренинг-менеджера компании Wrigley Натальи Шумковой, некоторые провайдеры начали присылать предложения со скидкой 20—30% по отношению к докризисной цене: «В таком случае возникает вопрос: работа идет со снижением качества или услуги были переоценены? Конечно, это наводит на определенные размышления». Впрочем, крупные тренинговые фирмы пытаются привлечь клиентов не столько ценой, сколько другими способами.

Весь 2008 год компании-заказчики, мягко говоря, пребывали в шоке. По информации Trainings.ru, средняя стоимость тренингового дня (для группы 12—15 человек) выросла по сравнению с 2007 годом на 42% и составила 94 тыс. руб. Но деваться было некуда, тем более что и качество обучения начало подтягиваться. Теперь, похоже, тренеры будут более сговорчивы.

Например, в компании Ars Vitae летом расценки составляли от 75 тыс. до 115 тыс. руб. в день, в зависимости от категории учащихся. И хотя сегодня цены остались на том же уровне, но, как объясняет директор по развитию Ars Vitae Анна Моносова, компания может пойти навстречу постоянным клиентам из тех отраслей, которые особенно пострадали из-за кризиса, а обучение для них актуально именно сейчас. У IBS, например, есть договоренность о скидках с провайдерами, с которыми компания сотрудничает постоянно.

«Я не исключаю, что цены на обучающие программы скорректируются, надо к этому подходить разумно, – говорит Анна Моносова. – Если клиенты будут вынуждены снижать цены на свой продукт, то и остальным придется пересматривать цепочку ценности услуг для клиента и за счет этого менять их стоимость».

Скажем, в последние годы тренинговые фирмы занимались «украшательством» – предлагали клиентам диски с видеофрагментами, готовили фотоотчеты, материалы раздавали в роскошных папках. Приехать к заказчику не с последней моделью видеокамеры было вообще неприлично. Теперь за счет отказа от подобных излишеств занятия можно немного удешевить.

Компании, все еще занимающиеся развитием персонала, меняют свои подходы – сокращают количество обучаемых, делают программы короче (скажем, три дня вместо пяти). Тренеры отреагировали оперативно. «Мы всегда были поборниками длительного обучения, – говорит Анна Моносова, – но сейчас начинаем предлагать и короткие практические модули, начиная от часа, направленные на отработку конкретного навыка».

Кроме того, для удешевления программ провайдеры все чаще прибегают к смешанному формату – минимум времени на работу в аудитории и упор на дистанционную подготовку. Например, участники тренинга по мастерству презентации получают материалы и готовятся дома, а в класс приходят, чтобы записать на видео свое выступление и откорректировать навык. Получается экономия до 20—50% аудиторного времени и выигрыш в цене.

Но самый популярный подход, который находит понимание у клиентов даже в нынешней ситуации, – передача обучения «вовнутрь». По словам Анны Моносовой, спрос на такой формат был и раньше, а сейчас заметно вырос. Если у заказчика нет денег на полноценный курс для всех сотрудников, можно прислать одного человека, а тренинговая компания научит его, как донести знания до остальных. При этом из добровольца не обязательно готовить профессионального внутреннего тренера. По мнению Александра Анапольского, разработка программ «под ключ» довольно выгодна компаниям – сначала это потребует дополнительных расходов, зато потом будет хорошая отдача.

Если клиенты не покупают тренинги из-за финансовых проблем, может быть, стоит продавать им программы по управлению кризисом и изменениями? Примерно так рассуждали тренинговые компании, когда в сентябре-октябре начали спешно обновлять свои программы, подчеркивая их антикризисную направленность. В одной из фирм признались, что разрабатывали курсы даже ночами.

В начале осени клиенты бизнес-школы SRC активно расспрашивали преподавателей про кризис и свои текущие проблемы, никак не связанные с темой занятий. В школе быстро отреагировали на спрос и запустили новую серию открытых семинаров. В расписании появились двухдневные курсы с многообещающими названиями – «Управление кризисом», «Инструменты внедрения изменений», а также программы по управлению продажами и финансами в условиях кризиса и т. д. Уверяют, что все это будет пользоваться спросом.

Другие компании разрабатывают программы в основном для корпоративных клиентов. Список курсов у них внушительный – внутренний и внешний PR, активные продажи в период спада, сложные переговоры, увольнение и набор персонала в период кризиса и др. Многие тренинговые фирмы предлагают программы по управлению дебиторской задолженностью. Например, Ars Vitae летом этого года подготовила тренинг по эффективным переговорам с должниками совместно с коллекторским агентством « Секвойя кредит консолидейшн».

Впрочем, как показал опрос журнала «Секрет фирмы», бизнесу пока не до учебы – никто из опрошенных компаний подобных программ не покупал. «Антикризисные тренинги не хватают как горячие пирожки, – подтверждает Юлия Ужакина. – К тому же все эти программы появились буквально в последний месяц, и есть ощущение, что сделаны они наспех». «Я пока не видела чего-то стоящего, что открыло бы глаза – предложения компаний очень схожи», – говорит менеджер по обучению и развитию IBS Юлия Шехтер. По мнению Александра Анапольского, подобные программы неактуальны – в них слишком много философии и они вряд ли дадут немедленный эффект. Сейчас нужны конкретные действия, и компании так или иначе принимают необходимые решения.

Но самое главное – тренинговые компании немного опоздали, потому что дальновидные заказчики озаботились антикризисной подготовкой заранее, а не когда на рынках запахло жареным. «О том, что мир захлестнули финансовые проблемы, было известно еще год назад. Отдельные торговые или туристические фирмы заказывали у нас антикризисные программы в августе этого года, – рассказывает Дмитрий Димитриев. – А в одном из банков мы занимались этим еще весной».

Пожалуй, более благосклонно в нынешней ситуации компании относятся к программам индивидуального и группового коучинга. Как объясняет PR-директор компании «Тренинг-бутик» Илья Шабшин, это совместное осмысление ситуации с помощью вопросов, которые ставит тренер. Как правило, встреча рассчитана на два-четыре часа и ограниченное количество участников (обычно от одного до четырех). «Мы в таком режиме решали с клиентами конкретные задачи, вплоть до того, например, когда оплачивать долларовые контракты, а когда – в евро, – рассказывает Дмитрий Димитриев. – Глупо заказывать в такой ситуации тренинг по управлению валютными счетами. С помощью консультанта ответ находится быстрее».

Возможно, компании будут чаще интересоваться и дистанционным обучением, так что у провайдеров е-learning есть все шансы укрепить свои позиции на рынке. «Если у компании есть выбор: либо вообще не проводить обучение персонала, либо проводить его дистанционно, то она скорее всего предпочтет второй вариант», – считает Юлия Ужакина. По ее словам, провайдеры е-learning уже почувствовали, что настает их время, и заметно активизировались. Хотя российскому рынку онлайн-обучения все еще далеко до западного.

Реальный спрос на антикризисные программы обучения появится немного позже, когда страсти улягутся, компании сократят нужное количество персонала, определятся с бюджетом и поймут наконец, кого и чему нужно учить в новых условиях.

Имидж и лояльность.

Кризис вынуждает компании обращаться ко всевозможным способам продвижения своих товаров и услуг, уделяя все больше внимания так называемому HR-брен-дингу. Необходимость работы с персоналом, как немаловажным источником формирования имиджа успешности фирмы, интенсивно транслируется всевозможными рекрутинговыми агентствами, организациями, специализирующимися на тренингах в области HR.

HR-брендинг – позиционируется это понятие как новое направление в маркетинге, специализирующееся на работе с репутацией компании как работодателя. По сути же, является способом привлечения и удержания сотрудников. До конца прошлого века компании занимались прежде всего разработкой новых продуктов и услуг и видели ключевую роль маркетинга в повышении продаж и развитии бизнеса. В настоящее же время взгляды все чаще обращаются к HR-департаменту (Human Resourse Department) – подразделению компании, сотрудники которого занимаются кадровыми вопросами предприятия, учетом и подбором персонала. Мотивируют актуальность их создания, как правило, тем, что традиционные «4p» маркетинга – product (товар), price (цена), place (место, каналы сбыта), promotion (продвижение) благодаря современным технологиям очень легко скопировать, сведя на нет все усилия бренд-менеджеров, маркетологов. В связи с этим наблюдается значительное повышение интереса к заимствованным на Западе HR-технологиям, целью которых является утверждение своих брендов на рынке. По аналогии с «4p» маркетинга в HR-маркетинге сформировались свои «4p» – people (люди), pay (оплата), position (позиционирование) и prospects (перспективы). Эта концепция предусматривает четыре ключевых фактора, над которыми нужно работать в процессе HR-брендинга: коллектив и построение отношений между сотрудниками, конкурентоспособный компенсационный пакет, позиционирование компании на рынке труда и перспективы компании и сотрудников как части компании. Эти положения вышли из убеждения, что только полностью удовлетворенный сотрудник может быть успешным носителем бренда во внешний мир. Поэтому компании необходимо изучать потребности своих сотрудников, руководствуясь теми же принципами, что и при изучении потребностей своих клиентов. Таким образом, сотрудники становятся внутренними клиентами компании, а ее руководство разрабатывает политику в области управления персоналом на основе полученной и обработанной информации.

Несмотря на громкую популяризацию маркетингового направления, основные HR-технологии на протяжении последних лет не претерпели значительных изменений. Основные подходы по-прежнему сводятся к формированию прозрачной системы мотивации персонала, разработке современных программ его обучения и развития, достойному компенсационному пакету, продуманной программе адаптации новых сотрудников. Традиционно особое внимание уделяется открытости и готовности руководства к общению, организации внутрикорпоративных мероприятий, сплачивающих коллектив.

Наиболее инновационный характер в области HR носит коучинг, позиционирующий себя как эффективное средство стимуляции самообучения персонала фирмы. Суть этого подхода заключена в раскрытии «спящего» внутреннего потенциала и приведении в действие системы мотивации каждого отдельно взятого человека.

Евгения Афанасьева, руководитель компании CA Consult: «Я разработала системный подход к управлению персоналом»

Глава консалтинговой компании разработала методику управления персоналом, которая в кризис позволяет быстро избавляться от лишних сотрудников.

– Во многих российских компаниях, в которых я работала и которые консультирую сейчас, распространена семейная модель построения бизнеса. То есть менеджеры индивидуально договариваются с руководителем о зарплатах и бонусах. В результате по фирме распространяются слухи, а сотрудники чуть ли не идут друга на друга войной – каждый думает, что именно он лучше и больше всех работает, но при этом получает недостаточно. Я разработала системный подход к управлению персоналом, который позволяет этого избежать. Отчасти он напоминает грейдинг (от англ. grading «классификация, сортировка»), но имеет с ним мало общего.

В моей системе семь профессиональных уровней. Первые три – начинающие исполнители; вторые три – менеджеры; седьмой уровень – управляющий и совладелец фирмы. Для каждого уровня определен перечень должностных обязанностей. Скажем, менеджер пятого уровня – это руководитель отдела, шестого – глава департамента, в состав которого входят несколько отделов. С переходом на каждый уровень зарплата повышается в 1,3—1,5 раза. Если до кризиса на первом уровне сотрудник мог рассчитывать на $700—1000, то сегодня это уже $300—400. Данная система вводит стандарты оплаты труда, и сотрудники, выполняющие сходные функции, получают одинаково. Но они твердо знают, что нужно сделать и каких высот достичь, чтобы получать больше.

Это значительно улучшает психологический климат в компании, а в кризис позволяет работодателю быстро понять, кого необходимо оставить в фирме, а кого сократить безболезненно для бизнеса.

Увольнение со многими неизвестными.

Чтобы перегруппироваться в кратчайшие сроки и с минимальными потерями для бизнеса, некоторые компании используют надуманные поводы и сомнительные схемы для увольнения людей, которые кажутся им лишними. Как правильно уволиться в кризис?

Несмотря на заметное улучшение культуры трудовых отношений, нынешний финансовый кризис станет испытанием и для работодателей и для работников: расстаться по-доброму получается не у всех. «Вы не представляете, какие причины порой указывают работодатели, которые решили избавиться от работников, находящихся на испытательном сроке, – рассказывает Галина Енютина, юрист Центра социально-трудовых прав. – Например, в одном банке человеку пояснили причину увольнения такой формулировкой: «Вы относились к порученной работе крайне формально и незаинтересованно». Понятно, что это не может служить критерием исполнения трудовых обязанностей, но люди, которые оказались на испытательном сроке в период кризиса, попали в группу риска, потому что, по мнению некоторых работодателей, это самое простое основание для увольнения».

Работодатель всеми силами пытается заставить человека написать заявление об увольнении по собственному желанию, грозит, что в противном случае уволит его по статье, в связи с непрохождением испытательного срока. «По закону можно разорвать контракт и за три дня до окончания испытательного срока. К тому же никому не хочется, чтобы его увольняли по статье, поэтому такие работники охотнее напишут заявление об уходе и не будут требовать компенсации», – отмечает Елена Попова, глава отдела «Банки и инвестиции» кадрового агентства APRIORI.

Впрочем, по мнению Ольги Литвиновой, старшего консультанта департамента HR хедхантинговой компании Cornerstone, сокращение персонала – мера для нашего рынка труда экстраординарная: «Как правило, сначала компании используют промежуточные варианты, в том числе приостанавливают набор новых сотрудников. И если это не дает ощутимых результатов, тогда начинают увольнять людей».

Во время кризиса один из наиболее популярных способов сокращения издержек – урезание зарплат. Наличие постоянной и переменной составляющей в зарплате позволяет работодателю резко уменьшить размер ежемесячных выплат. Расчет прост: сотрудники получают половину ожидаемой суммы (зарплата без премии или бонусов, только «белая» часть зарплаты) и сами начинают подыскивать новое место работы. В большинстве случаев, по словам Сергея Можайкина, старшего консультанта консалтинговой группы «Консорт», компании стараются использовать «мягкие» методы, позволяющие не прибегать к сокращениям: «Это, например, перевод части персонала в дочерние бизнес-единицы, совмещение функций на одной позиции или пересмотр формирования компенсации и расчет бонусов на новых, кризисных условиях».

К более суровым мерам следует отнести перевод сотрудников на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю. «Так, в частности, поступают некоторые девелоперы. А в крупном металлургическом холдинге на период острого кризиса 20% работников попросили «переждать» и отправили на полгода в административный отпуск. Это не очень популярные меры, но они позволяют компаниям удержать свои команды, на создание которых порой уходят годы. Народ соглашается, поскольку в ближайшее время ожидать улучшения в отрасли вряд ли имеет смысл», – поясняет Сергей Можайкин.

Увольнение сотрудника по собственному желанию не подразумевает выплату выходного пособия – ему полагается лишь компенсация за неиспользованный отпуск. Для работодателя, по мнению Марины Барабановой, адвоката московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры», это самый эффективный, выгодный способ увольнения: «После написания работником заявления об увольнении, он должен отработать еще две недели. По соглашению с работодателем работник может уволиться и до истечения этих двух недель, тем более что сейчас, в условиях кризиса, большинство работодателей не настаивают на двухнедельной отработке. Однако заявление об увольнении должно быть подано работником добровольно, без принуждения. В случае судебного спора доводы работника, что работодатель вынудил его подать такое заявление, подлежат проверке и обязанность доказать факт принуждения возлагается на работника. Таким образом, электронная переписка, диктофонная запись разговора с руководством, подтверждающие факт принуждения, могут оказаться серьезным козырем в руках работника и повлечь восстановление на работе с оплатой вынужденного прогула и компенсацией морального вреда».

Среди других способов, сопряженных с дополнительными выплатами увольняемым работникам, – увольнение в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон, а также в связи с сокращением штата. По словам Анны Гвоздицких, юриста «Центра социально-трудовых прав», работодатели редко запускают процедуру сокращения, поскольку увольняемый сотрудник на законных основаниях может рассчитывать на максимальную выплату в размере пяти окладов (ст. 180 Трудового кодекса РФ). «В случае официального сокращения компания должна уведомить об этом каждого работника под роспись не менее чем за два месяца. В течение этих двух месяцев работник будет получать заработную плату, но если отношения с ним компания хочет расторгнуть досрочно, он также может рассчитывать на выплату в размере своего среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении. В момент увольнения с работником расторгается трудовой договор по сокращению должности либо штата, и человек получает выходное пособие в размере одного среднего месячного заработка. Условием для получения второго среднего месячного заработка после увольнения будет то, что человек не устроился на новую работу. Чтобы получить третий, человек должен в течение двух недель после увольнения обратиться на биржу труда и подтвердить, что за весь срок с момента увольнения он так и не трудоустроился», – уточняет Анна Гвоздицких.

Ольга Шипилова, юрисконсульт правового центра «Защита» отмечает, что работодатели охотнее расторгают трудовой договор по соглашению сторон, поскольку этот вариант позволяет мирно и с выгодой договориться о размере выплачиваемой суммы. А сама формулировка хороша тем, что позволяет маскировать фактическое сокращение штата. Тем не менее специалисты некоторых инвестиционных групп таким расставанием оказались довольны: в «Антанте ПиоГлобал», например, соглашение сторон предусматривало выплату двухмесячной зарплаты и компенсацию за отпуск, а в «Ренессанс Капитале» увольняемым сотрудникам выплачивали пять окладов. (Так повезло не всем. К примеру, ИК «Регион» уже в сентябре отправила сотрудников инвестблока в неоплачиваемый отпуск.)

Увольнение по соглашению сторон предполагает, что работник и работодатель могут устанавливать какие угодно сроки увольнения и любые размеры выходных пособий. «Фактически, в этом случае стороны идут на взаимные уступки: работник готов уволиться, а работодатель готов выплатить выходное пособие в том размере, которое требует работник, в результате подписывается соглашение о расторжении трудового договора и стороны расстаются по-хорошему, – уточняет Марина Барабанова. – В подобном случае учтены интересы обеих сторон, а вероятность наступления трудовых споров минимальна». «Это не самый плохой вариант для работника, потому что выплаты работодатель, как правило, гарантирует», – добавляет Ольга Шипилова. Заметим здесь, что закон не позволяет увольнять беременных женщин и молодых мам, но с ними работодатель тоже может договориться.

В категории наиболее защищенных сотрудников остаются топ-менеджеры компаний. По словам Дмитрия Прохоренко, руководителя московского офиса Heidrick & Struggles, такие люди понимают, что в условиях кризиса увольнение может произойти в любую минуту, поэтому защищены так называемыми парашют-планами. «Такой план предусматривает, что в случае досрочного расторжения контракта человек получит как минимум полугодовой заработок, в редких случаях годовой. А с учетом заработков наших «топов», эти суммы могут исчисляться десятками миллионов рублей». В частности, в результате реформы электроэнергетики топ-менеджеры получали по $700—800 тыс. в связи с разрывом контрактов.

Кризис спровоцировал волну трудовых конфликтов. «Помогите получить «черную» зарплату при увольнении, работодатель отказывается платить!» – такого рода сообщения все чаще стали появляться на форумах юридических компаний, которые консультируют граждан по трудовому праву. «В период кризиса все конфликтные работники, а таковыми становятся все, кто не уволился после настойчивых увещеваний, эту часть зарплаты не получат, – говорит Галина Енютина. – За исключением тех, кто собирал доказательства получения «черной» зарплаты, фиксировал все факты на диктофон, имеет копии внутренних документов или скачал «черную» внутреннюю бухгалтерию: у них есть шанс выиграть иск в суде».

Часто для увольнения самых несговорчивых работников компании пользуются не самыми честными приемами. Например, подменой статьи, по которой происходит увольнение. По словам Ольги Шипиловой, человеку могут приписать прогулы, поймать его на неисполнении служебных обязанностей. «Для увольнения будет достаточно второго опоздания на пять минут, а прогулом можно считать отсутствие сотрудника на рабочем месте в течение четырех часов», – отмечает она. В таких ситуациях (особенно в случае угрозы увольнения) свое отсутствие на рабочем месте юристы предлагают подтверждать объяснительной запиской, о своем опоздании предупреждать непосредственного руководителя в присутствии свидетелей или письменно, а в командировку ездить только при наличии командировочного удостоверения или соответствующего приказа.

«Доходит до того, что работодатель, делая вид, что идет на уступки работнику, то есть увольняет работника по собственному желанию до истечения двухнедельного срока доработки с выплатой компенсации, увольняет его за прогулы, – приводит пример из своей практики Марина Барабанова. – Так, сотрудник банка, проходя процедуру увольнения по собственному желанию, подписывал обходной лист и сдал служебный пропуск. Со следующего дня его без пропуска не пустили в здание банка, составили акты об отсутствии на рабочем месте, выставили прогулы за четыре дня и уволили за это. Работодатель сделал вид, что ничего не обещал работнику. А то, что все эти дни он не мог попасть на работу, потому что дальше ресепшен его не пускали, еще требуется доказать».

Одно из изобретений последнего времени – массовые увольнения в результате аттестации персонала. Такую процедуру, например, запустили некоторые банки, чтобы не объявлять о сокращении кадров. В принципе в таком мероприятии нет ничего предосудительного. Настораживать могут два обстоятельства: первое – процедура проводится впервые и адресуется преимущественно тем сотрудникам, с кем не удалось расстаться по-хорошему; второе – требования, предъявляемые к работникам, завышены, и получить положительное заключение по итогам аттестации шансы невелики. «Есть такое основание увольнения – несоответствие должности вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации, – говорит Марина Рыжкова, партнер московского офиса и глава российской трудовой практики международной юридической компании Salans. – Но здесь, во-первых, нужно иметь специальную систему аттестации, а во-вторых – подтвердить, что работник в силу неких объективных причин не может (даже если и хочет) исполнять свои обязанности именно в силу недостатка квалификации. Ввести некую произвольную систему тестирования и уволить работника только потому, что он этого тестирования не прошел, это значит практически гарантировать восстановление работника на работе, если он оспорит такое увольнение».

По словам Галины Енютиной, сейчас многие работодатели издают приказы «в связи с кризисом понизить зарплату», со ссылкой на ст. 74 ТК РФ. Эта статья предусматривает изменение определенных сторонами условий трудового договора (в том числе и размера зарплаты) по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда. «Такие компании обречены на восстановление прав работников, – полагает Галина Енютина. – Они могут получить минимизацию расходов в краткосрочной перспективе, но на самом деле это бомба замедленного действия. Пока люди обратятся в суд, пока будет вынесено решение, компании могут меньше платить, но когда к ним начнут ходить приставы и взыскивать недоплаченные суммы, им придется тяжело. Кризис не является непреодолимым обстоятельством, вследствие которого можно резать зарплаты изданием приказа. Управленческое решение о таком сокращении может быть принято, но лишь в соответствии с законом».

Вполне вероятно, что вследствие высвобождения огромного числа квалифицированных кадров некоторые работодатели решат воспользоваться ситуацией и нанять новых работников за меньшие деньги. На этот случай юристы спешат уточнить, что одновременно с сокращением штата набор новых работников происходить не может: работодатель должен будет уведомить увольняемых сотрудников о существовании вакантных должностей.

Среди советов, актуальных в период кризиса, есть те, что касаются действий, которые не следует предпринимать, если нависла опасность незаконного увольнения. В частности, не поддавайтесь на уговоры и не пугайтесь угроз, когда вас хотят заставить написать заявление об увольнении по собственному желанию, а также не ставьте в известность своего работодателя о возможных последствиях некорректного увольнения, то есть не помогайте ему уволить вас правильно.

Обман с гарантией.

Тот, кто отчаялся найти работу самостоятельно, может воспользоваться платными услугами по трудоустройству, благо в последнее время таких предложений стало больше в разы. Однако чудес на рынке труда не бывает – в большинстве случаев помощь в трудоустройстве оказывается профанацией, а то и банальным мошенничеством.

Конъюнктура обязывает – на рынке появилась масса предложений платного «содействия в трудоустройстве». По примеру уже существующих агентств по трудоустройству платные услуги для соискателей ввели и некоторые рекрутинговые агентства, ранее видевшие в качестве клиентов лишь работодателей. (Аналогичная картина наблюдалась и в кризис 1998 года.)

Теоретически в условиях кризиса многие работодатели, отказавшиеся из экономии от услуг рекрутинговых агентств, но уже отвыкшие набирать штат самостоятельно, могут пополнить своими вакансиями базы агентств по трудоустройству. Однако на практике заметного перетока вакансий от классических рекрутеров к конторам, занимающимся трудоустройством, не происходит.

«Правильно это или нет, но на практике работодатели и HR-специалисты весьма скептически относятся к соискателям, оплачивающим свое трудоустройство, – говорит Антон Петровский, независимый эксперт рынка труда. – Считается, что действительно квалифицированный и востребованный профессионал не нуждается в таких платных услугах, наоборот, за его подбор еще должны заплатить. А человек, которого никуда не берут, и бесплатно не нужен. В лучшем случае у таких агентств берут персонал низшего звена – водителей, уборщиц, разнорабочих и т. п.».

Соответственно, когда привлекательных вакансий катастрофически мало, «помощники по трудоустройству» пытаются продать не конечный результат, а некое содействие. Однако в нынешних условиях оно зачастую бесполезно – клиент просто выкидывает деньги на ветер. А в особо обидных случаях присутствует еще и откровенное надувательство.

В конце января на форуме сайта rabota.ru участник под ником Valekop разместил следующий пост: «Предупреждаю участников форума: не вздумайте обращаться за помощью с трудоустройством в кадровый центр «Стратегия персонала»! Теперь они решили брать деньги не с компаний-работодателей, а с клиентов-лохов! Я сделал большую глупость – занес туда деньги перед Новым годом. Уболтали – это у них здорово получается! Обещали шквал звонков после оплаты, приглашения на собеседования, приводили яркие примеры быстрого трудоустройства клиентов и т. д. Прошел месяц – результат нулевой! Ни звонков, ни собеседований, ни приглашений – тишина! Развели как лоха!»

Связаться с Valekop для выяснения подробностей не удалось, зато звонок в упомянутую «Стратегию персонала» позволил получить некоторое представление о том, как «разводят лохов». В отличие от обычного агентства по трудоустройству, берущего за услуги в среднем одну месячную зарплату клиента после его выхода на работу, «Стратегия персонала» просит лишь 30% предполагаемого оклада. При этом треть этой суммы (10% оклада, но не меньше 3 тыс. руб.) берется как предоплата, а две трети – по факту трудоустройства.

Согласно информации, размещенной на сайте центра, в предоплату входит: составление/редактирование профессиональных резюме и сопроводительного письма, подбор вакансий из собственной базы центра, размещение, продвижение и ежедневное обновление резюме на самых популярных сайтах по трудоустройству и на сайте компании, рассылка резюме потенциальным работодателям, профессиональная подготовка к собеседованиям в компаниях-работодателях, консультации по вопросам трудоустройства и трудового права и т. д.

При этом сайт жирным шрифтом обещает: «Гарантия 100% трудоустройства в срок от 1 до 30 календарных дней на желаемую должность». По идее гарантия подразумевает, что, если через 30 дней трудоустройства не происходит, клиенту должны вернуть предоплату. Однако в телефонном разговоре выяснилось, что это не так – деньги не вернут.

«Если вам гарантируют трудоустройство и обещают работать с вами вне зависимости от возраста и опыта работы – задумайтесь, – комментирует Марина Козина, руководитель направления «Подбор персонала» HR-студии «Время людей». – Никакое агентство не может гарантировать соискателю предоставление работы, это прерогатива работодателя. Да и опыт, возраст, к сожалению, влияют на получение заветного места, и есть категории граждан, которых заведомо тяжело трудоустроить. Кроме того, обратите внимание на перечень услуг – слишком большой список должен насторожить, так как в агентствах, как правило, работает три-пять человек и оказывать все услуги большому потоку соискателей они физически не в состоянии».

Иногда агентства гарантируют не трудоустройство, а лишь определенное количество контактов с работодателями. Подразумевается, что кандидата отправляют на собеседования в организации, заявке которых он соответствует. Однако на практике клиента могут впихнуть на собеседование куда угодно – просто ради формального исполнения контракта.

«Я неоднократно пыталась сотрудничать с агентствами по трудоустройству, – рассказывает Ольга Бекунова, директор департамента персонала компании «Брок-Инвест-Сервис». – И ни разу этот опыт не был удачным. Допускаю, что мне не повезло, но, например, несмотря на четкое требование в заявке —»нужен бухгалтер с опытом работы на производстве от 3 лет» – мне трижды присылали торговых бухгалтеров, причем два из них имели опыт работы до года… Почему? А потому, что, как я поняла, человек заплатил деньги и его надо хоть куда-то отправить. А через три-четыре таких вот пустых визита либо объявленный лимит собеседований кончится, либо соискателю сообщат, что это он такой со всех сторон неудачный».

Примеров мошенничества в этой сфере сейчас довольно много. Как рассказала Евгения Шатилова, руководитель спецпроектов портала rabota.ru, не так давно их представительство в Казани заметило, что в городе активизировались агентства по трудоустройству, предлагающие вакансии, которых якобы нигде, кроме как у них, нет. Информацию можно получить, заплатив 300 руб. За эти деньги соискатель получал несколько объявлений, опубликованных в открытом доступе в интернете, либо откровенно липовые предложения от несуществующих компаний.

Вариант этой схемы – клиент устраивается на работу. Непосредственно в «нанимающем агентстве» он заключал трудовой договор и, соответственно, оплачивал «услугу трудоустройства» – отдавал от 400 до 2000 руб. «Затем человеку сообщали адрес компании, куда он должен был на следующий день явиться на работу, – рассказывает Вера Игнаткина, эксперт рынка труда. – Человек приезжал, а такого дома даже в природе не существовало… Телефоны «работодателя» были выключены или заблокированы. Некоторые возвращались в агентство, но там их обрабатывали, применяя приемы ораторского искусства и используя незнание трудового законодательства. К тому же трудовой договор составляли грамотно (с позиции работодателя), и клиент не смог бы ничего доказать, если бы обратился в трудовую инспекцию или суд. И человек уходил ни с чем».

Подзаработать на «информационных услугах» пытаются как угодно и кто угодно. Например, Андрей Бахарев, советник по кадровой политике ООО «Коалко-Девелопмент», заметил, что на аукционе molotok.ru за 5 тыс. руб. выставлен «список контактов руководителей служб персонала 120 ведущих российских компаний». «По уверению продавца, список уменьшит число посредников при устройстве на работу и увеличит шансы покупателя на трудоустройство, – говорит Андрей Бахарев. – Но проверить подлинность и актуальность базы до покупки, увы, невозможно, вероятность обмана или покупки недостоверной информации очень велика».

Если сравнить услугу содействия в поиске работы с услугой, скажем, риэлтера, то обнаружится существенная разница. Не секрет, что 90% необходимой информации агент по недвижимости черпает из открытых источников, абсолютно доступных и его клиенту. Часто основной мотив обращения к риэлтеру – желание сэкономить время и силы. Что же касается безработного, то ему терять нечего – времени на поиск вакансий в сети и рассылку резюме у такого человека полно. И в первую очередь его интересуют работодатели, вакансии которых в открытых источниках не мелькают. На этом и пытаются играть «помощники по трудоустройству», декларируя наличие неких закрытых баз.

«Чем нестабильнее и опаснее ситуация, в которой находится человек, чем ниже его жизненный тонус, тем легче на него воздействовать, – комментирует Сергей Ерохин, ведущий специалист центра «Психоаналитик» (Ростов-на-Дону). – Состояние замешательства – очень тяжелое состояние. Человеку срочно требуется выход из положения. Чем дольше тянется замешательство, тем больше он готов ухватить первую подвернувшуюся, самую призрачную надежду. Тот, кто это понимает, может с выгодой для себя использовать тяжелые ситуации или даже создавать их. В кризис здравый смысл отключается, и остается страх. Этот механизм не имеет национальности и присущ любому человеку».

Отчаявшиеся (и не только) безработные до сих пор покупаются на старые мошеннические приемы – например, агентство «трудоустраивает» вас бесплатно, но прежде, чем приступить к работе, вы должны оплатить медосмотр (ст. 213 ТК РФ – медосмотры проходят за счет работодателя), выкупить униформу (противоречит ст. 212 ТК РФ), оплатить получение лицензии для охранника и т. п. Сегодня к этому ассортименту добавилось требование оплатить «оформление карточки», на которую будет переводиться зарплата.

Как рассказала Евгения Шатилова, пользователи портала rabota.ru сообщали о получении писем (по электронной почте или в виде SMS) следующего содержания (орфография и пунктуация сохранены): «Здравствуйте, нас заинтересовало Ваше резюме, если вы еще нуждаетесь в работе, свяжитесь с нами, пожалуйста. В целях снижения нагрузки на АТС, мы ввели получение номера через смс, немного неудобно, но это единственный выход из ситуации. Отправьте смс на номер 4161 с текстом ppodd (плата взымается согласно Вашему тарифному плану) – в ответном сообщений придет номер телефона, по которому можно с нами договориться о собеседовании. Если Вы не размещали резюме, пожалуйста, проигнорируйте это сообщение».

«Здесь соискателя должно насторожить чуть ли не каждое предложение, – комментирует Евгения Шатилова. – Подумайте сами – ну зачем нормальному работодателю так усложнять себе жизнь эсэмэсками, когда можно просто оставить свой контактный телефон или самому позвонить соискателю. Ну а что касается самого SMS, то не надейтесь, что его стоимость будет соответствовать вашему тарифному плану, – 100—200 руб. в лучшем случае. Ну и, разумеется, нет ни названия компании, ни контактов, ни имени рекрутера».

Евгения Шатилова упомянула и еще одно письмо, которое недавно получили многие соискатели, – от некоего ООО «Нефтестрой»: «Здравствуйте! Мы рассмотрели Ваше резюме на сайте www.rabota.ru, и Вы нам вполне подходите. С Вами свяжется менеджер по работе с персоналом, и Вам необходимо будет пройти собеседование. Для подтверждения ваших данных, размещенных на сайте www.rabota.ru, и в целях безопасности мы просим Вас выслать на наш электронный адрес neftestroy@mail.ru ксерокопию первой страницы паспорта, а также ксерокопию Вашей прописки. Полную информацию о нашей компании Вы сможете найти на сайте rabota.ru. Компания ООО «Нефтестрой»».

«Тех, кто купился на подобное объявление, может ждать оформленный на их имя кредит, должность директора липовой компании, погрязшей в долгах, и прочие сюрпризы, паспортные данные горе-соискателя мошенники могут использовать в любых финансовых махинациях, – говорит Евгения Шатилова. – Нормальная практика, когда у вас просят ксерокопию паспорта при оформлении на работу, но отправка скана паспорта, да еще с пропиской никак не может быть требованием, предваряющим собеседование.

Подозрение должен вызывать и другой момент. Указанный в письме контактный е-mail размещен на бесплатном общедоступном сервере, хотя компания, которая, судя по названию, связана с нефтяной промышленностью, должна бы иметь корпоративный электронный адрес, а также указать свой телефон и адрес корпоративного сайта. Кстати, «полной информации о компании» на rabota.ru нет – у нас не зарегистрирован клиент ни с таким адресом электронной почты, ни представляющий такую компанию. А упоминание известного бренда (обратите внимание, rabota.ru в письме упоминается трижды, а «Нефтестрой» – лишь единожды) призвано усыпить бдительность соискателя».

Еще один спектр услуг, преподносящихся как содействие трудоустройству, мошенничеством, конечно, назвать нельзя. Но и явной пользы заплатившим они не принесут. Например, пятичасовая «программа антикризисной поддержки соискателей», предлагаемая одним карьерным центром. В программу стоимостью 5 тыс. руб. входит психологическое консультирование, профориентация, составление резюме, подготовка к собеседованию с работодателем, а главное, выдача сертификата, подтверждающего «профиль компетенций тестируемого».

Предполагается, что сертификат, предъявленный на собеседовании, послужит для работодателя подтверждением профессионального уровня кандидата. На вопрос, как высоко этот документ (по сути, справка от частного психолога) котируется у работодателей, сотрудник центра внятного ответа не дал.

Компания «НеЛги» (nelgi.ru) предлагает за 2 тыс. руб. пройти тестирование на полиграфе (детекторе лжи) и «получить свидетельство, гарантирующее достоверность предоставляемых Вами данных», ну а работодатель получит уверенность в нанимаемом сотруднике. Таким образом, «соискатель не только выгодно выделится на фоне остальных соискателей, но и получит огромное конкурентное преимущество, и шансы на получение работы возрастут в разы».

Некоторые популярные сайты вакансий/резюме предлагают особые платные услуги. В частности, выделение цветом резюме соискателя в результатах поиска по запросу. Теоретически в этом оформлении оно скорее бросится в глаза работодателю. Оплата (порядка 90 руб. за неделю выделения) производится отправкой SMS. По словам опрошенных HR-специалистов, на которых рассчитана такая «приманка», выделено резюме или нет – им без разницы. Другая платная услуга – рассылка резюме по закрытым электронным адресам работодателей, зарегистрированных на сайте.

То есть работодатель неожиданно получает «подарок» в виде множества резюме от людей, вакансий для которых у него нет и не предвидится. Ничего, кроме раздражения, это не вызывает, и отношение к такой рассылке – как к обычному спаму.

Дырявый соцпакет.

В условиях кризиса большое число работников рискуют остаться без полиса ДМС, бесплатного обучения и прочих прелестей эпохи процветания. Хотя оптимизма служащим это не добавляет, с урезанием соцпакетов они готовы смириться в первую очередь: следующими шагами работодателей по снижению издержек становится сокращение зарплат и увольнение сотрудников.

В связи с мировым финансовым кризисом в России треть компаний планируют урезать или вовсе отменить компенсационный пакет. Еще 19% компаний собираются уменьшить размер заработной платы своим сотрудникам. Таковы результаты опроса центра аналитических исследований АНКОР, опубликованные в ноябре 2008 года. «Исследование проводилось по всей России среди 148 компаний, которые занимаются производством товаров народного потребления и промышленного назначения, а также из секторов логистики, ИТ, фармацевтики и розничной торговли», – уточняет Наталья Данина, директор Центра аналитических исследований АНКОР. Согласно данным, представленным по восьми городам-миллионникам, 66% компаний, тем не менее, не намерены снижать оклады своим сотрудникам, а 15% опрошенных пока в этом вопросе не определились.

По данным опроса, при сокращении расходов на персонал отменяются прежде всего программы обучения сотрудников (об этом сообщили 75% опрошенных), льготные ссуды (33%), добровольное медицинское страхование (17%). Расходы на оплату питания и мобильную связь будут сокращены в половине компаний. Кроме того, экономить планируется и путем сокращения рабочего дня: в среднем на 1,5 часа. Эта мера в 20% случаев будет реализована с начала 2009 года, в 40% случаев – в течение 2009 года.

По оценкам кадровиков, ситуация еще менее веселая. «Соцпакеты минимум на треть урезают 90% столичных компаний», – утверждает Анна Барсукова, директор «Русской кадровой ассоциации».

Представители независимых профсоюзов первыми замечают ущемление прав трудящихся. «Мы начали сильно ощущать сокращение соцпакета в связи с кризисом, – жалуется Сергей Коган, руководитель профсоюза «Набат» на Уральском алюминиевом заводе. – Если раньше нам выдавали 60 руб. в день на питание в столовой, то сейчас выдают 40 руб., а цены в столовой подняли. До кризиса в распоряжении нашего завода был детский лагерь на 1000 мест, сейчас у завода квота только на 10 мест. Отменили и бесплатное лечение сотрудников в санатории».

На Таганрогском металлургическом заводе тоже «затягивают пояса». «Сокращая соцпакеты, руководство завода вынуждает людей увольняться, – считает председатель местного профсоюза Алексей Цивенко. – Например, были отменены бесплатные автобусы, которые привозили работников из сел на завод. Соответственно, сотрудники из сел сразу «отвалились» сами. Зарплаты вроде как никто не урезал, но премии и надбавки больше не выплачивают. Сотрудников отправляют в отпуск без сохранения зарплаты; был введен неоплачиваемый перерыв – теперь люди получают денег за 7,5 часов работы. Сокращают талоны на питание, на молоко. Если раньше нам просто выдавали молоко, то сейчас дают 30 руб. в месяц, этих денег хватает на один пакет. Было бы лучше, если бы людей сокращали официально, а так они уходят «по собственной воле», а это означает, что им не нужно платить компенсацию при увольнении». В первую очередь, замечает металлург, увольняются квалифицированные сотрудники, у которых есть чувство собственного достоинства.

Московскому офисному люду профсоюзы не защита, о своих бедах он чаще всего рассказывает, спрятавшись под никами на форумах и в «Живом журнале».

По словам пользователя ЖЖ iikagen, в компании Jamilco, занимающейся модным ритейлом в России (бренды Burberry, Hermes, Sonia Rykiel, Escada и др.), сократили тренинги. «Но это и вправду было довольно бестолковое роскошество: по три дня подряд с обедами и кофе-брейками в дорогом отеле, – отмечает блогер. – У нас еще стали экономить на такси при поездках по Москве – рекомендуют пользоваться корпоративным транспортом, что тоже вполне разумно». Известная в ЖЖ-сообществе IT-специалист Ольга Табунщикова (olgatt) рассказала, что в ее компьютерном холдинге отменили корпоративное обучение и аренду спортзала. «Грозятся отменить пышные новогодние корпоративы (слава Аллаху). Кроме того, начальство теперь не будет летать бизнес-классом», – комментирует она.

В сообществе ru_finance в «Живом журнале» развернулась бурная дискуссия об урезании соцпакетов. А пользователь extinct_mammoth предоставил внутреннюю рассылку своей компании (одной из топовых в сфере рекламы), из которой следует, что в целях сокращения издержек руководством приняты решения по оптимизации льгот, предоставляемых сотрудникам. Отменяется перелет бизнес-классом и проезд в вагонах СВ для всех сотрудников, у которых была эта привилегия; компенсация затрат на оплату клубного членства в фитнес-клубах и спортивных организациях для всех сотрудников; на 25% сокращается компенсация за эксплуатацию автомобиля для директоров структурных подразделений, кому была предоставлена эта льгота; компенсация за питание для тех сотрудников компании, чья месячная заработная плата больше или равна 55 тыс. «Решения вступают в силу с 1 ноября 2008 года». Многие ЖЖ-юзеры высказались в том духе, что лучше уж пожить без корпоративных праздников и фитнеса, чем попасть под сокращение. Особенно если речь идет не о соцпакетах, а о сокращении побочных трат.

«Я считаю, прежде всего следует обратить внимание на расходы на электроэнергию, интернет-трафик и т. д., – комментирует создатель сайта о мировом финансовом кризисе Finpanic.Ru Михаил Вареницын. – Если ситуация продолжает ухудшаться, то следующий этап касается условий труда, соцпакетов в частности. Затем – сокращение заработной платы. Увольнения – крайняя мера».

Редкий руководитель признается, что он урезал соцпакет своим сотрудникам. Денис Чупахин, коммерческий директор петербургской компании «Фрактал» (производит бумагу с различными степенями защиты, офисный персонал – 12 человек), не из таких. «Я полностью перестал платить премии работникам, – говорит он. – Корпоративный мобильный безлимит сменился жесткой тарификацией. Все это очень сократило издержки». Чупахин собрал информацию примерно по 20 компаниям Петербурга, на которых работают или работали его знакомые. По его словам, 80% компаний перестали платить бонусы и премии, сильно урезали соцпакеты.

«Я переехал в маленький офис и урезал штат с 20 человек до 7, – рассказывает Сергей Островский, руководитель одной аутсорсинговой компании. – Сейчас часть штата перевел на сдельную схему оплаты труда, других просто предупреждаю, что могут быть задержки с зарплатой. Празднование Нового года не отменяем, организуем его без особых изысков».

«Сотрудники нашей компании сами предложили провести Новый год в офисе. Мы поддержали это предложение, – рассказывает Алексей Карпов, исполнительный директор агентства по подбору персонала Yappie Group. – Мы принципиально решили пока не менять условия труда сотрудников и начали экономить на побочных тратах. Решено было не делать дорогой клиентский подарок, попробуем минимизировать заложенный бюджет. Все рекламное размещение, если оно не было оплачено ранее, приостановлено».

Как специалист по HR Карпов отмечает, что, с одной стороны, многие работодатели сокращают соцпакеты «под шумок», спекулируя на теме кризиса, хотя объективных причин для смены условий труда может и не быть. С другой стороны, считает Карпов, во многих компаниях соцпакеты были раздутыми: «Специалистам по HR приходилось ломать голову над тем, какую еще мотивационную штуку придумать для сотрудников. Думаю, кризис отрезвит многих сотрудников, заставит дорожить своим рабочим местом, избавит от завышенных требований к условиям труда».

Если вбить словосочетание «социальный пакет» в «Яндексе», то первым результатом поиска будет сайт компании AutomatedQA, которая занимается разработкой программного обеспечения в Туле. Соцпакет, который компания предлагает своим сотрудникам, впечатляет: обеды в офисе, бесплатные консультации врача, оплата медицинских расходов и расходов по занятию спортом, премии по результатам года, многочисленные корпоративные праздники, оплата такси для сотрудников, работающих в вечерние смены. Звонок в Тулу – узнать, будут ли работодатели избавляться от всей этой роскоши в связи с кризисом. Менеджер, взявшая трубку, недоумевает: «Как же мы можем лишить наших сотрудников соцпакета, если они к нему уже за несколько лет привыкли?! Никакой кризис не заставит нас прибегать к таким мерам.

Возможно, мы просто прекратим набор новых сотрудников». По ходу разговора выясняется, что компания принадлежит американцам, а в США, убеждена менеджер, кризис не так ощутим.

По словам Юлии Винча, партнера кадрового цента «Юнити», ситуация с соцпакетами в крупных столичных компаниях до сих пор не ясна. «Что будет с соцпакетами в 2009 году, пока трудно судить, многие еще не приняли решения». По словам эксперта, сейчас соискатели вакансий практически не придают значения наличию или отсутствию соцпакета: «Обычно всевозможные бонусы берут в расчет лишь при прочих равных – когда у специалиста есть полдесятка равноценных приглашений на работу. Сейчас не та ситуация».

Юлия Винча отмечает, что компании больше не обещают обучения сотрудникам при приеме на работу, многие организации отказываются от медстраховок (как правило, это не касается сотрудников, работа которых связана с риском для здоровья).

Значительное снижения спроса на корпоративное обучение отмечает Наталья Иванова, руководитель центра «Департамент делового профессионального образования». «Оценить падение спроса компаний на наши услуги в процентах мы пока не можем: провал у нас начался меньше месяца назад, – рассказывает эксперт. – Мы уверены, что рано или поздно компании придут к выводу, что при сокращении штата стоит больше внимания уделять обучению оставшихся сотрудников. Сейчас в ряде компаний вступил в силу фактор паники, когда сокращают все что можно».

«По пессимистичным прогнозам, рынок корпоративного медицинского страхования упадет на 80%, по оптимистичным – на 50—70%, – считает Игорь Михайлов, директор центра продаж Первой страховой компании. – Пока снижение спроса не наблюдается, но это может быть связано с тем, что компании еще не исчерпали бюджет 2008 года. Выводы можно будет сделать только в начале следующего года». По словам Михайлова, если раньше страховые компании платили своим сотрудникам фиксированную зарплату, то сейчас оклад состоит из двух частей – фиксированной зарплаты и надбавки: в случае сокращений сумма пособия по увольнению будет меньше в два раза.

«Кризис, безусловно, отразится на рынке добровольного медицинского страхования, – уверен Николай Сова, директор Центра методологии и контроля медицинского страхования компании РОСНО. – В первую очередь это связано с его влиянием на банковский сектор и другие финансовые структуры, которые составляют значительную долю в портфеле по ДМС. Еще одной причиной является сокращение объема финансирования соцпакета у большинства корпоративных клиентов: даже предприятия и организации, не имеющие серьезных проблем, будут находиться в режиме «выжидательной» экономии». Николай Сова полагает, что следует ожидать передела рынка ДМС: в результате краха ряда его игроков те страховщики, которые устоят, получат новых клиентов.

«Страхование не относится к числу срочных необходимых расходов – важнее рассчитаться с персоналом, поставщиками сырья, энергетиками, связистами, агентами по сбыту, – рассуждает Вадим Маслов, директор Сибирского регионального центра компании «АльфаСтрахование». – Прежде всего сокращать будут ДМС и страхование от несчастного случая; далее – страхования имущества предприятия, каско служебных автомобилей».

Корпорации в основном настаивают на сохранении своей социальной политики. «Соцпакеты у нас не меняются, бонусная программа также работает, – уверяет Вера Тоцкая, руководитель службы общественных связей компании PriceWaterhouseCoopers. – У нас бонусы выплачиваются по результатам финансового года, за 2008 финансовый год бонусы были выплачены, как и планировалось, в октябре. Как и у всех компаний, некоторое сокращение издержек ведется, но по другим направлениям».

«Падения спроса на наши товары нет. Возможно, это связано с предновогодним бумом, – размышляет Андрей Голубков, пресс-секретарь компании «Азбука вкуса». – Но мы предполагаем, что и в следующем году ничего страшного нас не ожидает, необходимости менять условия труда сотрудникам нет».

Председатель Межрегионального профсоюза работников туриндустрии Леонид Дубинский нынешнюю ситуацию в туристической индустрии тоже не склонен драматизировать: «В данный момент никаких сокращений зарплат и соцпакетов в нашей сфере не наблюдается. Все дело в том, что октябрь и начало ноября – это межсезонье, планово убыточный или малоприбыльный период. В нашей сфере все зависит от новогодних продаж».

«Сейчас большая часть компаний сокращает затраты на социальные пакеты, но в открытую об этом никто не говорит, – комментирует Юлия Винча. – Это объяснимо: даже в трудной ситуации любая компания старается выглядеть уверенно».

Содержимое соцпакета крайне редко фиксируется в трудовом договоре – разве что в тех случаях, когда какой-нибудь дотошный специалист при устройстве на работу настаивает на этом. Но и это не является гарантией того, что в случае кризиса у него не могут отнять льготы. Даже если в договоре фиксируется содержимое соцпакета, объясняет Юлия Винча, то в нем же указывается, при каких обстоятельствах работодатель сможет отменить все блага. Да и сам контракт может быть пересмотрен.

Часть 5.

СОЦИАЛЬНЫЕ РАССТРОЙСТВА, ИЛИ КРИЗИС КАК ДИАГНОЗ.

Безработица выходит на большую дорогу. – Ограбления банков. – Гастарбайтеры протестуют. – Митингуют все. – Согласные и несогласные. – «Капитализм – дерьмо». – «Права не дают, права берут!» – Удивительные приключения младороссиян и молодогвардейцев. – Клиника Сербского на линии: кризис – это диагноз

Потеря работы – это потеря точки опоры, крушение привычных устоев жизни, подрыв уверенности, пускай эфемерной, в завтрашнем дне, и ощущение собственной ненужности – не только работодателю, но и стране.

Безработица – это колоссальное нервное напряжение, которое испытывают и потерявшие работу, и те, кто боится увольнений.

Это снижение уровня жизни и мотивации («все равно уволят»).

Это обострение социальной напряженности.

Это синдром, указывающий на серьезную болезнь экономики и общества.

Это рост преступности.

Ограбление десятилетия.

На трассе «Дон» в Тульской области было совершено дерзкое нападение на машину Первого процессингового банка, в которой из Ростова-на-Дону в Москву перевозили выручку торговых предприятий. Семеро вооруженных налетчиков, двое из которых, не исключено, были в форме автоинспекторов, похитили более 43 млн. руб. Это ограбление – крупнейшее в России за последнее десятилетие и первое такого масштаба во время кризиса. Похоже, не последнее.

Как сообщил начальник пресс-службы УВД по Тульской области Сергей Еленский, 21 февраля в 7.05 на пульт дежурного областного УВД по телефону поступило сообщение, что в 5.30 на 267-м км трассы «Дон» в Веневском районе совершено разбойное нападение на водителя и кассира одного из московских коммерческих банков. Сразу же на место происшествия выехали дежурная следственно-оперативная бригада и руководители милиции области и района.

Как выяснили оперативники, сотрудники банка ехали из Ростова-на-Дону в Москву на автомобиле Toyota Land Cruiser. Деньги находились в багажнике машины. На безлюдном участке трассы автомобиль остановили два человека в светоотражательных жилетах, очень похожих на те, в которых ходят сотрудники ДПС. Рядом, по словам потерпевших, находились «Жигули». Водитель иномарки подчинился, поскольку сигнал был подан полосатыми жезлами или предметами, очень на них похожими. Как только внедорожник остановился, из стоявшей неподалеку машины «Соболь» выскочили пять человек в масках и с автоматами. Водителя и банковского кассира вытащили из машины, на каждого надели наручники, а третьим наручником сковали их между собой. Затем грабители открыли багажник, и банковским служащим осталось лишь наблюдать, как налетчики доставали сумки с деньгами и перегружали их в свой автомобиль. Завершив эту процедуру, бандиты затолкали скованных мужчин в багажное отделение внедорожника. «Как видно, грабители спешили и не заметили у одного из потерпевших мобильный телефон», – предположил господин Еленский.

Примерно полтора часа потребовалось запертым в багажнике мужчинам, чтобы дотянуться до трубки и позвонить в банк и в милицию.

Гастарбайтеры принимают антикризисные меры.

В ноябре 2008 года первую масштабную забастовку в условиях финансового кризиса начали гастарбайтеры: строители из Таджикистана уже несколько дней саботируют работы по строительству жилого дома в центре Екатеринбурга, требуя от работодателя, ООО «Альфа-Строй», выплаты долгов по зарплате в сумме 11 млн. руб. Представители профсоюзов предупреждают, что это только начало: в связи с повсеместным сокращением рабочих мест и кризисом неплатежей число таких выступлений в ближайшее время резко возрастет. Руководство КПРФ уже заявило о желании «быть в авангарде» протестного движения.

В декабре 2008 года коло 250 строителей из Таджикистана несколько дней сидели на плитах недостроенного дома на перекрестке улиц Шейнкмана и Народной Воли в Екатеринбурге и жгли костры. По словам организатора акции председателя региональной общественной организации «Общество таджикской культуры «Сомон»« Фаруха Мирзоева, они были намерены саботировать строительство, пока фирма-подрядчик ООО «Альфа-Строй» не выплатит им заработную плату за три месяца. «С нами поступают так, как будто нас не существует: охрана уже не пускает в офис (ООО «Альфа-Строй». — Ред.), начальство говорит, что заплатит, но когда задаешь вопрос, когда именно будут перечислены деньги, ответа не следует», – жаловался руководитель бастующей бригады Авасбек Мухаев, отметив, что со всеми таджикскими рабочими были заключены трудовые договоры.

Господин Мухаев сообщил, что рабочие обратились в прокуратуру с жалобой на работодателей, и в прокуратуре Ленинского района Екатеринбурга прошла встреча с участием представителей подрядчика, заказчика и бастующих строителей. Прокурор района, по его словам, дал указание рассчитаться по долгам, в противном случае он обещал положительно решить вопрос о возбуждении уголовного дела. В надзорном ведомстве от комментариев отказались, сославшись на то, что пока «по этим фактам никакой проверки не проводилось».

По словам председателя совета директоров ООО «Альфа-Строй» Виктора Сагайдака, задолженность по заработной плате была обусловлена тем, что за проделанную в сентябре—октябре 2008 года работу не рассчитался заказчик строительства – ООО СКА. По словам господина Сагайдака, СКА является аффилированной структурой инвестора строительства – ООО «Малышева, 73». Связаться с директором и соучредителем ООО «Малышева, 73» Игорем Заводовским не удалось, его телефон молчал. Соучредитель общества Константин Погребинский от комментариев отказался.

ООО «Малышева—73» (Екатеринбург) создано в 1995 году. Специализируется на операциях с коммерческой недвижимостью. Среди проектов компании центр моды «Гермес Плаза», торговый центр Corteo Fashion Mall, ТРЦ «Гринвич», кафе «Баскин Роббинс», парфюмерный магазин «Золотое яблоко», Центральный гастроном, магазины обувной сети «Покровский». По данным системы СПАРК, выручка компании от продаж в 2007 году составила 51 тыс. руб., чистый убыток – 611 тыс. руб. ООО «Альфа-Строй» (Екатеринбург) образовано в 2007 году. Специализируется на подрядных работах, выступала подрядчиком строительства Белоярской атомной станции, реконструкции екатеринбургского центрального стадиона, железнодорожной платформы аэропорта Кольцово и т. д.

В Федеральной миграционной службе (ФМС) заявили, что в настоящее время многие крупные строительные компании ограничивают финансирование подрядчиков «или, пользуясь кризисом, просто отказываются платить зарплату наемным работникам, продолжая держать рабочую силу». Источник в ФМС на условиях анонимности охарактеризовал нынешнюю ситуацию как «спящую», заметив при этом, что «никакой уверенности в том, что наемных работников не «кинут», выбросив на улицу, нет». К такому развитию событий уже готовятся в МВД, Роструде и ФМС. «От ФМС в ситуации голодовки в Екатеринбурге может потребоваться проверка, как у гастарбайтеров обстоит дело с документами, – заметил собеседник . – Соберем объяснения у тех, кто нанимал. И если выяснится, что эти иностранцы нелегалы, работодателям не поздоровится».

Напомним, еще месяц назад «Молодая гвардия «Единой России»» объявила о начале акции «Наши деньги – нашим людям», потребовав в связи с финансовым кризисом «выслать трудовых мигрантов из России и на ближайший год закрыть для них границу, отдать все рабочие места россиянам и принять соответствующие законодательные акты». В этом про-кремлевскую молодежь активно поддержало Движение против нелегальной иммиграции, а его лидер Александр Белов даже заявил, что «в связи с кризисом вероятно восстание гастарбайтеров».

Любопытно, что недавно Федерация профсоюзов Свердловской области объявила о создании первого в России профсоюза трудовых мигрантов, первостепенными задачами которого станет защита прав рабочих из ближнего зарубежья и увеличение их зарплат до уровня оплаты труда российских рабочих (по оценкам профсоюзов, сейчас иностранцы, работающие в строительной отрасли, получают 6—8 тыс. руб., а граждане России – от 12 тыс. до 15 тыс. руб.), а также решение проблем с официальным оформлением иностранцев на предприятиях. Профлидеры не скрывают, что катализатором создания такого союза послужил финансовый кризис. Председатель Свердловской ассоциации профсоюзов Андрей Ветлужских заявил, что многие строительные компании собираются сокращать число трудовых мигрантов в связи с замораживанием проектов. «Не исключаю, что акция таджикских рабочих станет началом массовых выступлений среди работающих в области граждан стран ближнего зарубежья, – говорит господин Ветлужских. – Эта забастовка может стать примером для других мигрантов, и количество подобных выступлений вырастет».

«Профсоюз совершенно объективно оценивает ситуацию, – поддержал его депутат Госдумы, секретарь ЦК КПРФ Валерий Рашкин. – Ситуация в строительной отрасли резко ухудшается, темпы падают, предприятия по всей России переходят на четырехдневку. Это никак не устроит рабочий класс, ведь рабочие не виноваты в том, что руководство страны ничего не может сделать с кризисом… Это только начало протестных действий рабочих, мы будем в авангарде и всемерно поддержим людей», – предупредил господин Рашкин.

«Молодая гвардия» ошиблась поездом.

Активисты «Молодой гвардии «Единой России»» провели очередную акцию против мигрантов: они встречали на Казанском вокзале поезд Бишкек– Москва, но встретили состав Ташкент—Москва. Около 100 человек стояли на перроне, скандируя лозунг «Нелегалы – вон!», и раздавали приехавшим листовки с адресами отделений Федеральной миграционной службы (ФМС). Многие из пассажиров приняли пикет за торжественную встречу и благодарили молодогвардейцев за прием. В ФМС акцию назвали «глупостью», а на самих молодогвардейцев напали анархисты, закидавшие их яйцами и чернилами. Анархистов тут же скрутили бойцы ОМОНа.

Около 100 активистов «Молодой гвардии «Единой России»» выстроились в зале ожидания Казанского вокзала, готовясь встретить поезд Бишкек—Москва, чтобы провести акцию «Работай легально!». Уже на вокзале выяснилось, что поезд из Бишкека по понедельникам в столицу не приходит, вместо него на месте было решено встретить поезд из Ташкента. Это не первая подобная акция молодогвардейцев, недовольных тем, что мигрант, по их мнению, выводят деньги из России. Ранее они уже пикетировали офисы ФМС под лозунгом «Наши деньги – нашим людям», а в ряде регионов они проводят кампанию по наклеиванию стикеров: «Каждый второй – домой!». «Наша акция носит предупредительный характер, – пояснил председатель политсовета «Молодой гвардии» Руслан Гаттаров. – Мы хотим доступно объяснить приезжим: если ты не работаешь легально, ты преступник».

За минуту до прибытия поезда молодогвардейцы выстроились на перроне с плакатами «Нелегал – вор», «Работай легально!», а также с плакатом, на котором красовалась надпись «Ноконуний ишин угридир!», видимо, обращенная к приезжим из Азии. Но что это значит и на каком языке написано, никто из пикетчиков объяснить не смог. (Надпись на узбекском языке означала «Нелегал равно вор».) Зато к акции неожиданно присоединились вышедшие на перрон столичные таксисты. «Вот это правильный подход, – говорили они. – Замучили таджики: на ведрах ездят и демпингуют».

К вагонам остановившегося поезда подошли молодогвардейцы и начали раздавать выходящим, невзирая на их внешний вид и национальную принадлежность, листовки на глянцевой бумаге. На их титульной странице были выдержки из памятки ФМС для прибывающих в Россию иностранцев, а на обороте – адреса районных отделений миграционной службы. «Ой, а это что, только нас так встречают? – удивлялась пожилая женщина. – Ой, спасибо, молодцы. И флагами машут, и бумаги полезные раздают. И поезд наш самый главный выбрали – республиканский!» Пикетчики тем временем скандировали: «Нелегалы – вон!»

Основная масса пассажиров от листовок отказалась. Брали их немногие, останавливались и начинали с интересом читать. На перроне толпились встречающие друзей и родственников гастарбайтеры. «У нас-то с разрешением на работу все в порядке. Ведь иначе не заработать здесь свою копейку», – наперебой рассказывали они. «Мы начальнику свои паспорта отдаем и работаем, а уж он там решает», – поделился пожилой мужчина в потертой кожаной куртке, но его одернули, и он, поняв, что говорит лишнее, замолчал.

Восторг по поводу акции «Молодой гвардии» не разделили лишь несколько молодых людей с закрытыми шарфами лицами. Они неожиданно появились на платформе и с криком «Фашисты!» метнули в участников акции яйца и пузырьки с чернилами. Испачканные молодогвардейцы не успели даже понять, что происходит, а молодых людей скрутили сотрудники ОМОНа в черной форме. Задержанных отвели в сторону, заставили сесть на корточки и взяли в плотное кольцо. Все их попытки заговорить приводили к тому, что омоновцы или били их ногами, или наматывали на руку длинные волосы. «Нацболы, наверное, какие-нибудь. У всех людей нормальная гражданская позиция, а у этих – хулиганство сплошное», – поделился капитан ОМОНа. Молодые люди, впрочем, оказались не нацболами, а анархистами. ««Молодая гвардия» со своими лозунгами «Каждый второй – домой!» только способствует росту ксенофобии, – заявил позже один из задержанных Владлен Тупикин. – Винить во всех бедах мигрантов – удачный способ отвлечь внимание от сути социальных проблем и их реальных виновников».

В ФМС заявили, что к организации акции никакого отношения не имеют. «Межнациональные и тем более межгосударственные отношения не та вещь, на которой надо зарабатывать дивиденды. Да и вопросы надо задавать не мигрантам, а работодателям, которые уводят их в тень, – заявил пресс-секретарь ФМС Константин Полторанин. – Эта акция просто глупа. Все вышедшие из поезда в течение 90 дней по закону будут являться легальными мигрантами».

Согнать и разогнать.

В 2009 году в России резко увеличилась митинговая активность. Согнанные «Единой Россией» граждане митинговали в поддержку российской автопромышленности и антикризисных действий правительства, а несогнанные – против и того и другого.

Серию митингов в последнюю неделю января открыла «Единая Россия». С 24 по 31 января 2009 года в разных городах России свозимые автобусами граждане единодушно поддерживали российские антикризисные меры. Акции были проведены в десятках городов России, самая массовая – 31 января в Москве на Манежной площади.

Как и предполпгплось, установка на публичное оправдание всех действий власти способна при слишком буквальном понимании этой задачи и чрезмерном рвении на местах привести к весьма неожиданным последствиям. Например, работники заводов, на которых вводится сокращенная рабочая неделя, могут выйти на митинг под лозунгом «Даешь четырехчасовой рабочий день!», счастливо не попавшие под сокращение офисные сотрудники – под транспарантами «Сократим зарплату на треть к третьему кварталу!».

Так оно и случилось. В Санкт-Петербурге 25 января инициативная группа граждан провела марш под лозунгами «Мы на все согласны!», «Да – росту цен!», «Да – 12-часовому рабочему дню!», «Выше тарифы ЖКХ!». Четыре человека были задержаны.

В тот же день во Владивостоке другая инициативная группа, на этот раз исключительно из участниц форума vladmama.ru, провела флешмоб: выстроившись на улице, молодые мамы увлеченно читали Конституцию России, а потом раздавали ее прохожим. В Конституцию была вложена листовка с призывом приходить на митинг 31 января. Одна из участниц была задержана, но вскоре отпущена.

А на митинг «Единой России» у проходной ЗИЛа 24 января прибыла группа активистов движения «Мы» во главе с Романом Доброхотовым, тащившая за собой на тросах «Жигули» первой модели с криками «Машина – зверь!». Владелец «Жигулей» был оштрафован на 200 руб. за неправильную парковку.

Но эти досадные исключения не смогли омрачить благородного энтузиазма единороссов, митинговая активность которых была проявлена в строгом соответствии с заветами первого заместителя главы администрации президента Владислава Суркова. Как известно, он еще 16 января потребовал от руководящей партии «новых творческих решений», включающих и разъяснение действий правительства с помощью «разного рода уличных акций».

Необходимость обострения антикризисной борьбы была обусловлена антиправительственными митингами, намеченными на 31 января и 1 февраля. На 31 января заявки на митинги подавали «Другая Россия», объявившая этот день «днем несогласных», и КПРФ – в знак протеста против роста тарифов ЖКХ. На 31 января и 1 февраля – противники повышения пошлин на автомобили. Там, где акции автомобилистов не были разрешены, они присоединялись к акциям КПРФ – под общими лозунгами.

Накануне митингов власть, натренировавшаяся на несогласных и лимоновцах, провела ряд превентивных мероприятий. Так, 21 января в Хабаровске был задержан организатор митинга, подававший заявление в мэрию, Андрей Дуденок: за неоплаченный штраф за нарушение ПДД он был подвергнут административному аресту на 11 суток. 22 января в Новосибирске также за неоплаченный гаишный штраф на десять суток был арестован организатор акции протеста автомобилистов Алексей Умеренко. 28 января был подвергнут административному аресту другой организатор новосибирской акции, Сергей Кононов, – как объяснили милиционеры, в рамках операции «Дебитор».

Все задержанные – активисты образовавшегося в рунете после первых антипошлинных митингов во Владивостоке движения ТИГР («Товарищество инициативных граждан России»). Это движение, возникшее как бы ниоткуда, выдвигает не только экономические, но и политические требования, такие как возвращение выборности губернаторов, свободы собраний и четырехлетнего срока для президента, что, конечно же, с точки зрения властей, абсолютно недопустимо.

От Питера до Владивостока.

В конце января 2009 года митинговала вся Россия.

Самая многочисленная акция протеста оппозиции прошла во Владивостоке. Несмотря на запрет властей, около 2,5 тыс. человек прошли по улице Светланской. Коммунисты и примкнувшие к ним активисты движения автомобилистов несли обращенные к премьер-министру Владимиру Путину лозунги «Вовочка, вон из класса!» и «Путлер – капут».

В Санкт-Петербурге на пикет «несогласных» собралось около 30 человек с плакатом: «Поставим власть под контроль народа». Милиционеры поняли призыв строго наоборот и переписали паспортные данные пикетчиков. В Ульяновске милиция превентивно задержала практически всех лидеров радикальной оппозиции. Забаррикадировавшегося в своей квартире представителя Народно-демократического союза Игоря Топоркова выманивали, по его словам, призывами: «Леопольд, выходи! Выходи, подлый трус!»

В Екатеринбурге был задержан потерпевший по делу начальника ГИБДД Свердловской области Юрия Демина фотограф одного из интернет-изданий Юрий Басок. Как объяснили в ГУВД, у него были обнаружены «листовки с призывами к панике во время экономического кризиса». Напомним, 8 января во время акции автомобилистов в Екатеринбурге господин Демин ударил фотокорреспондента по лицу, за что был задержан, а позже освобожден под подписку о невыезде.

В Благовещенске руководитель фракции КПРФ в заксобрании Амурской области Татьяна Ракутина прибыла на акцию протеста верхом на лошади. «Повышение пошлин на ввоз иномарок не пойдет на пользу российскому автопрому», – заявила она, заверив, что даже лошадь «надежнее отечественных машин».

А в Омске члены партии «Яблоко» вышли на митинг с плакатом-цитатой из выступления Владимира Путина: «Если человека все устраивает, то он полный идиот».

Акции «Единой России» в регионах прошли по схожему со столичным сценарию. Во Владивостоке митингующие стояли с плакатом «Мы вместе, и все прекрасно». На глазах у корреспондента «Комммерсантъ» одна из женщин отмечала в листочке явку участников митинга: напротив своей фамилии надо было расписаться.

В Перми, несмотря на мороз, на митинг «Единой России» вышло более 1,5 тыс. человек. «Необходимо отказаться от любых действий экстремистского характера», – уговаривал их секретарь регионального политсовета партии Геннадий Тушнолобов.

В Казани к всероссийскому лозунгу «Народ! Медведев! Путин! Вместе победим!» добавилась фамилия президента республики Минтимера Шаймиева.

Митинг «Единой России» в Тюмени был отменен из-за 30-градусного мороза.

Самый массовый митинг в поддержку правительства с участием 10 тыс. человек прошел в Грозном. Судя по выступлениям лидеров чеченского отделения «Единой России», основные надежды по выходу из финансового кризиса здесь возлагаются на президента Чечни Рамзана Кадырова.

«Под руководством члена высшего совета партии, президента республики Рамзана Кадырова имеется возможность эффективно реализовывать намеченные планы и идеи», – заверил руководитель регионального исполкома партии Абдулбек Вахаев.

Из несогласных выпали гласные.

12 марта 2009 года в Москве прошел День несогласных, в ходе которого оппозиции удалось провести несанкционированные шествия. Усиленные меры безопасности привели лишь к тому, что вместо участников акций протеста милиция задержала освещавших мероприятие журналистов.

Радикальная оппозиция из коалиции «Другая Россия» 11 марта 2009 года провела очередной День несогласных. В Москве оппозиционеры избрали уже опробованную тактику: они принципиально не подавали заявок на проведение шествия в мэрию, ссылаясь на 31-ю статью Конституции РФ, гарантирующую право мирных собраний, и просто пригласили желающих собраться на станции метро «Тверская» в 19.00. Напомним, что первый День несогласных прошел 31 января, и правоохранительные органы не успевали отслеживать стихийные акции, которые прошли в разных концах города. В частности, нацболы беспрепятственно прошагали по району Выхино, а движение «Оборона» и их союзники прошли «Маршем несогласных» по Большой Полянке.

В этот раз милиция подготовилась к Дню несогласных более тщательно. «Нарушения порядка будут, как всегда, пресекаться, жестко, но не жестоко», – заранее предупредил оппозицию заместитель главы МВД Михаил Суходольский. Уже в середине дня на Тверской, предполагаемом месте сбора участников акции, стояло около 50 грузовиков с солдатами и бойцами ОМОНа, несколько десятков милиционеров дежурили непосредственно на станции «Тверская». Всего на борьбу с «несогласными» было мобилизовано около 4 тыс. милиционеров.

К моменту начала акции собралось около 50 представителей оппозиции и вдвое больше пишущей и снимающей прессы. С «Тверской» участники шествия переехали на «Белорусскую», а оттуда на «Проспект Мира». В переходах раздавалось скандирование «Нам нужна другая Россия!» и «Путин, уходи!». Сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью начали задерживать журналистов на выходе с эскалатора станции «Проспект Мира». Причину задержания внятно никто так и не назвал. «У вас задание наблюдать за происходящим, а у нас – задерживать тех, кто наблюдает», – объяснил наотрез отказавшийся представиться сотрудник УБОПа. Далее журналистов отвели в отделение милиции при станции метрополитена, переписали данные с журналистских удостоверений и собирались отпустить. Однако убоповцы заявили, что все задержанные поедут в ОВД «Мещанское», где на них будет составлен протокол. «Вот из него и узнаете, за что вас задержали», – объяснили они.

Тем временем оппозиционеры, сумевшие избежать задержаний, перекрыли проспект Мира и прошли до здания приемной партии «Единая Россия» в Переяславском переулке. Они скандировали «Россия без Путина!» «Свобода или смерть!», «Ре-во-лю-ция!», а также «Долой власть чекистов».

Советник лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова Марина Литвинович заявила, что День несогласных в последний раз проходит по такому сценарию: «У выбранной стратегии есть ряд очевидных минусов. Мы теряем большое количество людей, которые опасаются несанкционированных мероприятий».

Журналистов отпустили, когда День несогласных кончился. «Прессу задержали по недоразумению, – сообщили в ГУВД Москвы. – Произошла ошибка. На проспекте Мира 10—12 человек предприняли неудачную попытку перекрыть движение и были задержаны как нарушители порядка. На всех составлены административные протоколы».

Председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов назвал происшедшее «безобразием». «Важно разбираться со всеми инцидентами, которые происходят с журналистами, – заявил господин Богданов. – И мы ждем срочного разбирательства, а не формальных разъяснений пресс-служб правоохранительных органов». Главный редактор «Газеты.ру» Михаил Михайлин сообщил: «Мои журналисты всегда ходят на «Марши несогласных». Занимаются своей профессиональной деятельностью. И на «маршах» всегда есть милиционеры, которые тоже, очевидно, считают, что занимаются профессиональной деятельностью. Обычно происходит так: милиция задерживает журналиста, и через три часа его отпускают. Или на следующий день журналист идет в суд, но его тоже отпускают, не наказывая.

Но следует помнить, что существует статья 144 УК «Воспрепятствование законной профессиональной журналистской деятельности». И милиция занимается воспрепятствованием, забывая, что оно уголовно наказуемо».

Новое слово протеста.

В марте 2009 года в российских регионах прошли новые антиправительственные акции протеста. Их центром, как и зимой, стал Владивосток, где митингующие от души поупражнялись в склонении фамилий президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина. Один из таких плакатов прокуратура уже проверяет на наличие в нем признаков экстремизма, только протестующих это не остановило.

15 марта 2009 года во Владивостоке прошла очередная антиправительственная демонстрация, организованная КПРФ и движением автомобилистов ТИГР (Товарищество инициативных граждан России). Около 500 человек, шествуя по главной улице города – Светлановской, требовали отставки премьер-министра Владимира Путина и губернатора Приморья Сергея Дарькина. Участники акции несли плакаты «Вовочка, вон из класса!», «ЛилиПут, не буди Гулливера», «Долой диктатуру лилиПутов» и «Лили-пенсии только для лилиПутиков». Прокуратура Фрунзенского района Владивостока уже проверяет на предмет экстремизма плакат «Путлер – капут», впервые продемонстрированный в ходе акции 31 января. Он вновь появился в колонне манифестантов, правда, организаторы акции вскоре попросили его убрать. Зато на самом видном месте находился новый плакат – «Медведка – капут».

Митинг на Корабельной площади собрал уже около 1 тыс. человек. Что, впрочем, значительно ниже ожиданий организаторов, рассчитывавших собрать не менее 2,5 тыс. участников. Первый секретарь крайкома КПРФ Владимир Гришуков объяснил это неудачным местом для проведения митинга: Корабельная площадь находится вдали от основных транспортных магистралей. К тому же сотрудники милиции фактически не позволили добраться до места проведения митинга автомобилистам, намеревавшимся совершить автопробег протеста по улицам города. Колонну из 60 автомобилей с плакатами против роста цен и повышения пошлин на иномарки неоднократно останавливали сотрудники ГИБДД, которые проверяли документы у водителей и штрафовали их за различные нарушения.

В итоговой резолюции участники акции предъявили властям17 требований, среди которых снижение коммунальных тарифов, снижение таможенных пошлин на все виды техники, повышение пенсий, неприкосновенность Конституции и возвращение выборности губернаторов.

В Санкт-Петербурге на организованную движением ТИГР акцию протеста на проспекте Гагарина собрались коммунисты, нацболы, представители партии «Яблоко», автомобильные профсоюзы и даже националисты. Митинг чуть было не сорвала милиция. Ровно в полдень его участники развернули первый баннер, но милиционеры попросили протестующих убрать его, так как на место еще не прибыли организаторы, которых, как выяснилось, блокировали на подъезде к проспекту. Когда колонна из пяти право-рульных автомобилей все же добралась до места, водителям пришлось вступить в ожесточенную дискуссию с майором ГИБДД, который требовал показать «схему расположения автомобилей на площади во время митинга». Схему со словами «сейчас покажу, как надо» нарисовал в итоге сам майор. Охраняло оппозиционеров несколько десятков бойцов ОМОНа, которые отгородили их от посетителей проходящего по соседству форума индустрии моды, чтобы, как выразился один из милиционеров, «гламур с протестом не мешать».

Пришедшие держали плакаты «Нет повышению пошлин и цен», «Коррупционер, ты убиваешь Россию» и «Не говорите, на чем нам ездить, и мы не скажем, куда вам идти». Завершился митинг перформансом, смысл которого сводился к тому, что чиновники и жулики украли у русского мужика, смотрящего «зомбоящик» и пьющего водку «Путинка», свободу, работу, зарплату и гражданские права. Затем оппозиционеры спешно разошлись, чтобы успеть к началу телетрансляции футбольного матча «Спартак»—»Зенит».

В Новосибирске прошла акция протеста «Народ против цен», организованная «Трудовой Россией» и «Авангардом красной молодежи».

Протестующие требовали ограничить рост тарифов на жилищно-коммунальные услуги и цен на продукты. Они развернули лозунги «Капитализм – дерьмо» и «Права не дают, права берут!», а также несколько красных флагов. Несколько десятков прохожих подписались под обращением организаторов к власти с требованием «помочь не олигархам, а народу».

«Россия молодая» перешла на тушенку.

В Москве на площади Революции около 200 активистов движения «Россия молодая» провели акцию протеста против нелегальных мигрантов, которые «занимают рабочие места студентов, что может привести к волнениям в молодежной среде».

Активисты промаршировали от метро, скандируя «Закон един для всех!», и выстроились у памятника Карлу Марксу. После этого они выложили на земле слово «Закон» из банок тушенки, купленных, по их словам, у нелегального мигрантов в крупной торговой сети. В листовке движения указано, что «торговые компании нанимают нелегальных мигрантов, живущих в антисанитарных условиях, у которых нет санитарных книжек, на работу в магазины, продающие продукты питания». Активисты движения передали лидеру «России молодой» депутату Госдумы Максиму Мищенко обращение с тысячей подписей московских студентов, в котором просят его разобраться в сложившейся ситуации, и собрали в мешок тушенку, чтобы он отнес ее в Госдуму. Лидер «России молодой» взвалил мешок на плечо и распрощался с товарищами, которые махали ему вслед платками. «Из-за экономического кризиса начали нанимать не студентов, а нелегалов, – рассказал господин Мищенко. – Студенты лишаются мест для подработки, а их недовольство выльется в негатив к власти, могут начаться волнения».

Максим Мищенко также заявил, что в ближайшее время подаст депутатский запрос в Федеральную миграционную службу (ФМС) и проведет круглый стол о занятости студентов с участием представителей торговых сетей и ФМС.

«Молодая гвардия» попала под народный гнев.

В Москве прошел День народного гнева, организованный коалицией «Левый фронт».

На площадь Краснопресненской заставы пришло более трехсот представителей левых сил, а также разных инициативных групп и общественных движений. Чуть в стороне выстроились активисты движения «Молодая гвардия «Единой России»«. Ораторы по очереди выступали против точечной застройки и строительства в Москве мусоросжигательных заводов. Однако в размеренный ход митинга вмешались «молодогвардейцы». С криками «Гневом сыт не будешь!» они разбросали листовки «День гнева – пятиминутка ненависти». ОМОН оттеснил прокремлевских активистов, но те проявили неожиданную строптивость. Скандируя «Гвар-ди-я!» и «Нас бьют!», они вцепились друг в друга. Милиции пришлось отдирать активистов друг от друга и укладывать на асфальт. Более 30 человек было доставлено в ОВД «Арбат» и «Пресненский», где на них составили протоколы за нарушение порядка проведения митинга. «Мы и дальше будем проводить акции по выражению своего мнения по поводу маргинальной оппозиции, – рассказал член политсовета «Молодой гвардии» Андрей Татаринов. – У оппозиции, прикрывающейся красивыми лозунгами, тяга к тоталитаризму, а мы выступаем против подобных замашек». После инцидента митинг возобновился.

С грузовика, на котором была прикреплена растяжка «Власть под контроль граждан», выступающие критиковали вырубку леса в Химках, возможный снос Центрального дома художников, рост цен и тарифов ЖКХ.

Кризис – это диагноз.

Центр психиатрии имени Сербского обнародовал свои антикризисные меры. Теперь все, кто чувствует душевный дискомфорт от финансового кризиса, могут позвонить по горячей линии центра, и им будет оказана первая психологическая помощь.

Директор Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского Татьяна Дмитриева заявила, что с началом мирового финансового кризиса число обращений россиян к психологам выросло на 10%, а к психотерапевтам – на 20%. Чтобы помочь пострадавшим от кризиса, а также сориентировать их, если требуется вмешательство специалистов, центр имени Сербского открыл горячую линию психологической помощи. В рабочие дни на нее можно звонить по телефону (495) 633-70-70. «Говорить о статистике еще рано, но тенденция к росту обращений и звонков очевидна», – сообщила госпожа Дмитриева.

Корреспондент газеты «Коммерсантъ» позвонил по указанному телефону и сообщил, что его несправедливо уволили с работы, платить за квартиру стало нечем и при этом он скорее выпрыгнет из окна, чем уедет из Москвы в родной город. Дежурный врач в течение нескольких минут выяснял «обстоятельства» происшедшего, а затем обнадежил, что этот случай далеко не уникальный. «Не нужно замыкаться, оставаться наедине с собой и заниматься самоедством, – внушал он. – Сейчас самое время обратиться к врачу за квалифицированной помощью».

«Бывает, что человек даже не произносит слово «кризис», однако по косвенным признакам становится понятно, что причиной обращения стало его следствие, – рассказал дежурный врач горячей линии. – Дальше мы действуем в зависимости от особенностей личности. Слушаем нюансы его речи, задаем наводящие вопросы. Иногда на человека надо надавить, взбодрить его, убедить, что все не так критично. Иногда же рекомендуем обратиться в центры психологической помощи». Татьяна Дмитриева, в свою очередь, заявила, что россиянам нужно в терапевтических целях осваивать аутотренинги на тему «Что я буду делать, если потеряю работу?» и заранее продумывать свои действия в случае увольнения.

По словам госпожи Дмитриевой, о росте суицидов, связанных с финансовым кризисом, «говорить пока не приходится». Куда больше специалисты опасаются массовых случаев алкогольного психоза. По мнению госпожи Дмитриевой, в условиях кризиса «некоторые россияне будут решать свои проблемы с помощью алкоголя». «Чем меньше у людей становится денег, тем более дешевый и, следовательно, менее качественный алкоголь они приобретают. А именно некачественные алкогольные напитки и приводят к таким психозам», – предупредила она. Кроме того, постоянное напряжение нервной системы может спровоцировать рост психосоматических заболеваний: сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта.

В целом же директор центра имени Сербского считает, что пока у людей «превалирует разумная реакция». «Началу кризиса предшествовал период экономической и социальной стабильности, что благотворно сказалось и на психологическом состоянии населения», – заявила она.

«Дефолт 1998 года с нынешним кризисом сравнивать нельзя. Тогда люди мгновенно оказались в тяжелейшей стрессовой ситуации, но постепенно из нее выбрались, – заявил завкафедрой психологии личности МГУ Александр Асмолов. – Сейчас же многие вздохнули свободно, поверили в стабильность, начали строить долгосрочные планы. И вот по этой устойчивости начали бить увольнениями, сокращениями. Мы оказались в мире неопределенности, а это главный источник неврозов и тревожности». Господин Асмолов считает, что психологическое состояние жителей страны будет зависеть от действий властей.

«Если будет четкая стратегия развития рынка занятости, мотивирование населения на переподготовку, то люди воспрянут, – считает господин Асмолов. – Если же люди будут чувствовать, что их бросили, дальнейшая невротизация неизбежна».

Часть 6.

ЗАКОН И БЕСПОРЯДОК, ИЛИ НАГЛЯДНОЕ ПОСОБИЕ ПО БЕЗРАБОТИЦЕ.

Разговор Путина с народом. – Пособие для жизни. – Роструд в виртуале. – Интернет-вакансии. – Региональные программы. – Малая толика малому бизнесу. – Квоты на мигрантов. – Силовые методы борьбы с кризисом. – Путин только для членов профсоюза. – «Тяжелые годы уходят?..» – Пикалевский синдром

Безработица – системная проблема. Ее причины кроются не только в экономических неурядицах, но и в отношениях государства и общества.

Поэтому безработица – это шанс и для государства, и для общества. Именно сейчас руководство страны может показать, что оно способно дать людям работу, а значит, кусок хлеба и надежду на будущее, а общество может доказать, что научилось цивилизованными методами контролировать действия правительства и обеспечивать защиту своих интересов.

Как будет использован этот шанс, зависит от всех нас.

Наглядное пособие по безработице.

Премьер Владимир Путин в марте 2009 года посетил город Подольск. На этот раз объектом его пристального внимания стал Подольский центр занятости, где он заявил, что свет в конце тоннеля российская экономика увидит в первом квартале следующего года и что рубль в ближайшее время рухнуть не должен.

Владимир Путин приехал в Подольский центр занятости. За 40 минут до его появления здесь было много случайных людей, то есть тех, кого в центре занятости любовно называют «наши безработные». Людмилу Будакову я увидел в самом центре большого холла. Она стояла и, похоже, не очень понимала, что ей делать. Это была немолодая женщина, и она так растерянно оглядывалась по сторонам, что кто-то должен был к ней подойти.

– Мне тут ничего не предлагают, кроме должности уборщицы и дворника, – сказала она, когда я подошел. – Я была портнихой. Но это уже не актуально, потому что я болею, глаза не выдерживают, мне нельзя заниматься шитьем одежды, врачи запрещают… Сняли с меня группу инвалидности, пенсии нет, я теперь не получаю вообще никаких денег. В кармане двадцать рублей, сын три месяца тоже не работает, его не уволили, он числится на «Подольск-кабеле», но работы там нет, иногда их вызывают, но зарплату все равно не платят… Муж?.. Объелся груш… Еще когда первые кооперативы появились, встал и ушел от нас… На что живу? Занимаю. Подруга дала сто рублей, я сюда приехала…

По ее лицу уже текли слезы, но рассказывала она о себе очень спокойно:

– Раньше глава подольской районной администрации Москалев отвечал в прямом эфире на канале «Кварц» на наши вопросы, хоть что-то было понятно, а сейчас и его нет – видимо, боится, что, как появится, заплюют его люди… Напротив нас магазин «Глобус» открылся, я хотела туда устроиться кем угодно, но они гастарбайтеров набрали… Таджики у них сначала только по ночам работали, а теперь целыми днями… Хожу сюда, а толку все равно никакого, потому что инспектора спрашивают, на кого я хотела бы переучиться, а сами ничего предложить не могут… Сына жалко, у него денег на электричку до Москвы нет, но он ездит, работу ищет, а по поезду за безбилетниками контролеры гоняются, он как-то на ходу выпрыгнул, ногу сломал и сотовый телефон разбил… так жалко, что сил никаких нет…

Эта женщина твердо решила дождаться Владимира Путина и министра социального развития и здравоохранения Татьяну Голикову, но я, честно говоря, не верил, что ей удастся с ними поговорить. Она сидела на стуле в очереди в один из кабинетов с закрытыми дверями, и я только слышал от молодого мужчины у одной из этих дверей: «Кто заходит?! Где тут была молодая женщина?! Женщи-и-на! Нету! Все, я захожу! А, это вы? Все, ваша очередь прошла, занимайте заново…»

В центре холла стоял стол, во главе которого сидела директор по развитию страховой компании «Эрго жизнь» Наталья Коваленко. Она рассчитывала, что именно здесь, в центре занятости, среди сонма безработных она найдет желающих застраховать свою жизнь в ее компании и заплатить за это деньгами, за которыми они все сюда и сами пришли.

– Вот недавно был случай, – громко, на весь зал рассказывала она. – Человек в гараже упал, травма.

Трепанация черепа, страховая выплата 27 500, причем евро! Есть смысл?!

– Да, повезло-то… – откликнулся кто-то. – Удачно упал…

– И вот тоже был случай, – воодушевившись, продолжила Наталья Коваленко. – С балкона человек упал… Между прочим 47 тысяч получил – потому что умер. Долларов, правда, не евро…

Похоже, Наталья Коваленко могла рассчитывать тут только на тех, кто в отчаянии от того, что не может найти работу, бросится с балкона вниз головой за 47 тысяч долларов.

– А у нас и по миллиону люди получают… – слышал я, уже отойдя от нее. – Тоже, конечно, с летальным исходом…

Когда в центре занятости появился Владимир Путин, я подумал, что приехал он вовремя: через пару месяцев обстановка здесь будет, по-моему, слишком нервной и даже угрожающей для высокопоставленных гостей. Но вчера тут его принимали еще как родного.

– Вот я тут первый раз, – говорила ему женщина очень даже средних лет. – Жертва кризиса! Работала начальником отдела в коммерческом банке в Москве! Очень неудобно сюда ездить, потому что прописана в Подольске, а пособие можно получить только по месту жительства…

– Вы встали на учет уже? – спросила ее Татьяна Голикова. – Начисляется с момента подачи заявления…

– Да мы тут по два-три часа в очереди сидим! – вздохнула жертва кризиса.

– Мы же с вами договаривались – не больше 30 минут в очереди! – возмутился премьер и поглядел на стоявшего рядом главу Роструда Юрия Герция. – Мы же вам деньги на это выделяем!

– Спасибо! – воскликнул тот.

– На поддержку службы занятости… – договорил премьер.

– Спасибо! – еще раз поблагодарил глава Роструда.

– Чтобы очередей не было… – сказал Владимир Путин.

– Нет, – поправила его Татьяна Голикова, – на это еще не выделили. Только рассматриваете. На социальную поддержку безработных выделили…

– Но тем не менее мы с вами договаривались! – настаивал премьер. – Что не больше 30 минут…

В другой комнате безработные сами искали себе работу при помощи пяти компьютеров.

– На какую зарплату претендуете? – спросил одного юношу, сидевшего за компьютером с крайне задумчивым видом, Владимир Путин.

– Ну-у… – мгновенно откликнулся тот, и глаза его ожили, и в них, мне показалось, запрыгали крестики и, главное, нолики… Он понимал, что премьер просто так не спросит.

– В общем, чем больше, тем лучше, правильно я понял? – похлопал его по плечу премьер, пошел дальше и наткнулся прямо на Людмилу Будакову. Она так и стояла в центре холла.

Она сбивчиво объясняла Владимиру Путину то же, что и мне полчаса назад, очень волновалась, понять ее теперь было трудно, но он, кажется, старался. Она еще рассказала про свое онкологическое заболевание, после которого стало плохо с глазами, и про сына, и про контролера, и про телефон…

– На каком предприятии работает ваш сын?.. Посмотрим, что за предприятие… А вы сюда пришли зарегистрироваться? – спросил ее премьер. – Надо зарегистрироваться и, главное, надо лечиться… напишите вашу фамилию. Как ваша фамилия?..

– Мне по справке, которую выдали в больнице, только лежать можно, а не работать, – пробормотала она. – Да где же написать-то?

Глава Роструда дал ей какой-то буклет. Она написала свою фамилию, и он сказал ей, что ее вызовут. Она кивнула.

Потом был еще один уволенный из администрации Подольского района эксперт аналитического отдела Игорь Тронь, который был уверен, что страна взамен должна построить и отдать ему булочную, в которой он станет работать вместе со своей женой, и Владимир Путин попросил и его телефон тоже, заметив, что в программу поддержки занятости входят не только пособия по безработице, но и деньги, выделяемые на создание новых рабочих мест. От этого сообщения голос Игоря Троня зазвучал с новой силой, и он сказал уже с металлом (причем, по-моему, драгоценным):

– Дадут мне булочную – я буду в ней работать.

На втором этаже центра занятости, когда премьер уже собрался уходить, его остановила еще одна женщина, Елена Романова. Это была первая женщина здесь, которую, как мне показалось, совершенно не интересовала ее собственная судьба на фоне происходящих в стране процессов.

– Владимир Владимирович, – спросила она проходящего мимо премьера, – насколько, как вы оцениваете, глубокий в мире кризис?

Господин Путин нисколько не удивился. (В последний раз он ответил так же, не задумываясь, когда я спросил у него после одного из прямых телеэфиров, в чем, по его мнению, смысл жизни. «В самосовершенствовании», – мгновенно ответил Владимир Путин.)

– И нашим, и международным экспертам просто не с чем сравнить этот кризис… – сказал теперь премьер. – Никто не может сказать точно.

– Но хотя бы скажите, насколько туго пояса затягивать?! – взмолилась женщина.

– В первом квартале следующего года, надеюсь, увидим свет в конце тоннеля, – сообщил ей Владимир Путин.

– Говорят же, экономика-то у нас хорошая…

– У нас база в целом неплохая, – согласился премьер. – Главное – поддержать людей, оказавшихся в трудном положении… Катастрофы, как я уже как-то говорил, не будет…

– Цены-то растут почему?!

– Импорта много, – быстро ответил премьер. – Все, что шло на экспорт, сузилось и сократилось. Газовики снизили продажи – и упали их заказы металлургам… Хотя соотношение между рублем и твердой валютой для нашей экономики сейчас в целом выгодное… За один доллар экспортно ориентированные предприятия получают 35—36 рублей, а продукцию-то производят здесь – и их доходы растут…

Он уже хотел попрощаться и отойти, но она его спросила:

– А что у нас будет с рублем, долларом и евро?

Премьер остановился:

– Сегодня соотношение уравновесилось. Застыло.

– Он не рухнет? – с тревогой в голосе спросила она.

– Не должен, – с такой же тревогой ответил премьер.

Они помолчали.

– ЦБ уверяет нас, что в ближайшее время не будет никаких изменений, – продолжил премьер. – Мы получаем много долларов за счет продаж на экспорт.

Потом предприятия продают эти доллары за рубли здесь. И приток уравновесился с оттоком…

– Еще вопрос, – сказала она. – Извините, не каждый день с президентом поговоришь… То есть…

– Ничего, – успокоил он ее, – я спокойно к этому отношусь. Не важно.

– Так вот, говорят, – неуверенно продолжила она, – в мире новая валюта вместо доллара будет…

– Ерунда, – успокоил он ее и на этот раз. – В среднесрочной и краткосрочной перспективе американская экономика восстановится. Глубоких трагедий не будет… хотя если они и дальше так себя вести будут…

Владимир Путин сделал еще одну попытку попрощаться с этой милой женщиной.

– А пенсионный возраст отодвинется у нас? – спросила она.

– Я считаю, в этом нет необходимости, – ответил он.

– Я тоже! – воскликнула она.

– А вот в Италии, например, приняли закон, по которому женщины выходят на пенсию в 65 лет! – вдруг сказал премьер: в укор Италии и не в укор себе.

– А во Франции пособие по безработице у женщины – 500 евро! – тут же ответила она.

Некорректно сравнивать… – начал объяснять премьер.

Так вы же первый сравнивать начали, – удивилась она.

Прямая мера.

В качестве прямой меры поддержки потерявших работу правительство с 1 января 2009 года повысило пособие по безработице с 3,4 тыс. до 4,9 тыс. рублей.

На выплату пособий в 2009 году будет направлено около 30 млрд. рублей. Владимир Путин пообещал выделить Федеральной службе занятости от 10 млрд. до 50 млрд. рублей на переподготовку безработных.

Помощь в снятии социального напряжения предлагает и бизнес, впрочем, не забывая и про себя. Например, лидер «Деловой России» Борис Титов предложил правительству предоставить бизнесу отсрочку или рассрочку по уплате НДС и налога на прибыль за третий и четвертый кварталы 2008 года. Он считает, что долг компании вернут за два года – в 2009 и 2010 годах. А за это они обязуются не понижать работникам зарплату, сохраняя ее на уровне сентября 2008 года. В Госдуме считают, что государство этого не потянет.

«Я против скидывания обязательств на государство, – говорит первый заместитель председателя комитета Госдумы по социальной политике Ильдар Габдрахманов, – в кризисе есть и плюсы – избавление от неэффективного бизнеса. А отсрочки платежей мы и так уже сделали в налоговом пакете. Теперь НДС предприятия должны платить не ежемесячно, а поквартально, а налог на прибыль – не авансом, а только после получения прибыли».

Гастарбайтеров будет вдвое меньше.

Владимир Путин заявил, что «непростая ситуация на рынке труда заставила его лично сократить на 50% квоту на привлечение иностранной рабочей силы – заявление о сокращении квоты он сделал также в ходе общения с гражданами.

Квота на 2009 год подписана Владимиром Путиным 7 ноября и составляет 3,9 млн. мигрантов. Сокращение квоты составит около 1,95 млн. иностранных рабочих, то есть на две трети перекроет предельный рост российской безработицы. В тот же день в Минздраве сообщили, что министерство «приступает» к подготовке проекта соответствующего постановления правительства.

Эффекта ни на численность мигрантов в России, ни на уровень безработицы новая квота не окажет. Нынешняя квота фактически является заявочной, в 2008 году удовлетворялись все заявки работодателей на мигрантов, а квота увеличивалась. Очевидно, что квота в 1,95 млн. мигрантов будет исчерпана, как и в 2008 году, к июлю-сентябрю 2009 года. Сам премьер-министр уже в своей речи констатировал, что рабочие места, занимаемые мигрантами, для российских рабочих обычно являются малопривлекательными. Вместе с ростом спроса на сверхдешевую рабочую силу и ростом предложения труда со стороны стран СНГ, Китая и Вьетнама в 2009 году решение премьер-министра должно вызвать лишь снижение темпов легализации миграции в РФ. К концу года число нелегальных мигрантов в России сохранится на уровне около 10—11 млн. человек – прежний размер квоты на 2009 год давал шансы на сокращение этого показателя до 7—8 млн.

Профсоюзы предложение о 50-процентном ограничении квот назвали «разумным». «Нет логики в том, что квоты на мигрантов расширены и одновременно идут сокращения рабочих мест, россияне начинают искать новую работу», – говорит заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов Олег Нетеребский.

Председатель комитета Госдумы по труду и соцполитике Андрей Исаев отмечает, что это «прорывное решение, которое поставило на место некоторых чиновников», и это «хороший сигнал для работодателей, которые должны будут не принимать дешевую рабочую силу из стран СНГ».

Мигрантов записали на прием в Минздрав.

Обещание Владимира Путина сократить вдвое квоты на привлечение трудовых мигрантов в Россию в 2009 году выполнено Белым домом весьма изощренно. Правительство не изменило квоты, скорректирован до 50% лишь резерв ее изменения, который теперь может быть как положительным, так и отрицательным. А само решение о том, допустить в Россию 2 млн. мигрантов или 6 млн. при квоте 3,97 млн, будет принимать не сам премьер-министр, а глава Минздрава Татьяна Голикова.

Правительство нашло элегантный способ сохранить на 2009 год объемы квот на привлечение иностранных работников, о необходимости сокращения которых вдвое заявил Владимир Путин, и все же формально выполнить обещание премьер-министра. Напомним, 4 декабря премьер-министр сообщил, что «обоснованно» на фоне увольнений на российском рынке труда «сократить представленные заявки как минимум на 50%».

Напомним, 7 ноября постановлением № 835 правительство определило на 2009 год потребность в привлечении рабочей силы в размере 3,97 млн. человек, в том числе 30-процентный резерв. Также были увеличены квоты и на 2008 год – с 1,8 млн. (по состоянию на весну 2008 года) до 3,4 млн. Квоты формируются с 2006 года на основе заявок работодателей в регионах – по сути, правительство использует «заявительную» форму привлечения мигрантов, лишь оставляя за собой право в случае необходимости не удовлетворять заявку. В 2006—2008 годах отказов в квоте не было, мало того, квоты увеличивались в течение года по предложениям Минздрава правительством.

Владимир Путин в своем заявлении 4 декабря несколько скептически высказался по поводу идеи ограничения привлечения в Россию гастарбайтеров, однако был вынужден сделать явно популистское заявление об урезании квоты вдвое. К этому моменту требования защитить рабочие места от мигрантов в условиях кризисов высказывали не только праворадикальные организации типа ДПНИ, но и маргинальные представители «Единой России», например «Молодая гвардия Единой России».

Но от популистских высказываний к популистским действиям Белый дом перейти пока не решился. 10 декабря 2008 года правительство не стало менять сам размер квот, а внесло поправки в правила их расчета. В квоту—2009 постановлением от 7 ноября был включен резерв 30% – резерв роста квоты. Поправками он увеличен до 50%, а заодно и расширен в отрицательную сторону: теперь его по необходимости можно корректировать и в сторону уменьшения, а не только в плюс. Поправки также разрешают Минздраву при необходимости уменьшения количества рабочей силы в России самому готовить предложения по уменьшению потребности в привлечении иностранной рабочей силы и уменьшению объемов квот, то есть ответственным за размер квот будет не Белый дом, а Минздрав.

В Минздраве осторожно заявили, что «определенная в соответствии с заявками работодателей квота привлечения иностранных работников на 2009 год в количестве 3,9 млн. человек будет распределена по регионам в 50-процентном объеме от заявленной». Впрочем, до того как Минздрав не решит сам «обрезать» квоты вдвое, работодателям ничто не мешает привлекать мигрантов в потребном им количестве.

В Федеральной миграционной службе (ФМС) отмечают, что «размер квоты новые поправки, конечно же, не поменяли», но считают ход умным. Замначальника управления трудовой миграции ФМС Сергей Болдырев напоминает, что недавно Владимир Путин подписал постановление о размере квот, и теперь нашли более «гибкий и дипломатичный выход, чтобы реализовать его указание». «Как только ситуация будет развиваться в ненужном для нас направлении, Минздрав гибко среагирует и уменьшит квоту. Это решение позволяет, не отменяя постановление об утверждении квот и не рубя ее пополам, найти выход и квоту уменьшать при необходимости», – говорит Сергей Болдырев. Впрочем, по его словам, квоты будут пересмотрены «не ранее, чем к концу первого квартала, когда бизнес оглядится».

Таким образом, надежды националистов теперь целиком обращены к министру здравоохранения Татьяне Голиковой и к региональным властям: размеры квот на 2009 год теперь под их контролем. 10 декабря 2008 года мэр Москвы Юрий Лужков заявил, что намерен более чем вдвое сократить квоту трудовых мигрантов для столицы, чтобы сохранить рабочие места для москвичей. В Москве квота на иностранную рабочую силу равна 350 тыс. рабочих мест, и такая квота, по словам мэра, столице не нужна.

В «Молодой гвардии», не раз проводившей митинги и акции за сокращение квот, заявили, что решение правительства – это все равно «одна из наших побед». «Лед тронулся. Заговорили о вопросах трудовой миграции. Надеюсь, что чиновники не будут откладывать в долгий ящик реализацию решения правительства по уменьшению квот. В противном случае мы будем напоминать о необходимости выполнения поручения правительства политическими методами, в том числе уличными акциями», – говорит заместитель начальника центрального штаба «Молодой гвардии» Андрей Татаринов.

Отметим, вся политическая активность вокруг квот основывалась на публичности их размеров: для того чтобы не будоражить националистов и социалистов, Татьяне Голиковой достаточно лишь не усердствовать с публикациями размера изменяющихся региональных квот, а Владимиру Путину – не обращать публично внимания на этот вопрос. Сама же квота остается прежней, и при необходимости Минздрав может увеличить ее на новый размер резерва – до 6 млн. мигрантов.

Советская школа.

На заседании правительства Москвы принято антикризисное решение в области капремонта жилых домов в столице. По предложению чиновников, 50 млрд. руб., выделяемых на эти цели в 2009 году, должны осваивать не ремонтники-таджики, на которых поступает много нареканий от жителей, а штукатуры и маляры из соседней Белоруссии. Рацпредложение поясняется тем, что в отличие от стран Средней Азии и России в Белоруссии сохранилась «старая советская школа профтехобразования».

Согласно программе капремонта жилых домов на 2008 год, в Москве должно быть отремонтировано 1,7 тыс. строений, на что из бюджета выделено 43 млрд. руб. Отметим, что это первая подобная программа правительства Москвы (рассчитана на семь лет), ради которой был создан даже специальный департамент капремонта жилищного фонда в мэрии Москвы, возглавляемый Артуром Кескиновым. Несмотря на внушительную смету на 2008 год (она превышает средства, выделенные на капремонт во всех остальных регионах России, вместе взятые), программа выполнена не полностью, а лишь на 96%, как заявил господин Кескинов. Ранее он заявлял, что по состоянию на 1 декабря этот показатель составлял 89%. В июне-июле же, по словам начальника Мосжилинспекции Владимира Объедкова, отставание от плана было еще значительнее (135 отремонтированных домов вместо 233), и его удалось частично наверстать лишь осенью.

Основная проблема – некачественная работа подрядных организаций. У департамента господина Кескинова, например, накопилось более 2,5 тыс. жалоб жильцов на некачественных ремонтников, а Мосжилинспекция выявила более 3 тыс. нарушений «технологии и качества выполнения работ». В октябре заместитель мэра Петр Бирюков даже принес публичные извинения жильцам дома на улице Планерной, в котором по вине ремонтников было затоплено горячей водой 13 квартир. Мэрия расторгла контракты с 30 из 370 ремонтных организаций, получивших госзаказ по капремонт жилых домов в городе.

В итоге столичные власти придумали кардинальное решение проблемы с подрядчиками, которые нанимают для проведения ремонта дешевую рабочую силу из Средней Азии. Пресс-секретарь департамента жилищно-коммунального хозяйства мэрии Марина Орлова подтвердила, что город столкнулся с «недостатком квалифицированных кадров», и сообщила, что департамент ведет переговоры с белорусскими компаниями. В ведомстве пояснили, что «высококлассные профессионалы уходят с рынка труда на пенсию, заменить их некем», тогда как в Белоруссии, в отличие от Средней Азии и России, сохранилась «старая советская школа профтехобразования». Отметим, что это решение явно подкреплено принципиальной позицией мэра Юрия Лужкова, который неоднократно высказывался за сокращение в Москве числа трудовых мигрантов из ближнего зарубежья и при этом благоволил к Белоруссии. Так, в конце ноября господин Лужков провел переговоры с премьером Белоруссии Сергеем Сидорским о планах строительно-промышленного сотрудничества, а мэр вновь высказался за сокращение вдвое действующей в Москве квоты в 350 тыс. человек на привлечение иностранной рабочей силы.

При этом в мэрии дали понять, что не планируют корректировать планы по капремонту жилья в связи с финансовым кризисом. Так, по словам господина Кескинова, смета на 2009 год составит свыше 50 млрд. руб., на которые планируется отремонтировать 1,9 тыс. зданий. При этом Юрий Лужков поручил проводить не выборочный, а комплексный капремонт зданий – «утеплять фасады, менять оконные рамы, укреплять и герметизировать кровлю». Однако некоторые чиновники уже заявили о коррекции планов именно в связи с кризисом. По словам заместителя префекта Центрального административного округа Елены Васиной, в 2009 году в центре Москвы будет отремонтировано на 20% домов меньше, чем планировалось ранее. Да и комплексный капремонт власти планируют проводить не бесплатно.

Юрий Лужков предложил включить в коммунальные платежи жильцов отремонтированных зданий «процент на амортизацию этих домов».

Торговлю и спорт не отдадим!

Премьер-министр России Владимир Путин подписал постановление, ограничивающее работу иностранцев в ряде отраслей.

Так, в 2009 году трудовых мигрантов запрещено привлекать для работы в розничной торговле алкогольными напитками, включая пиво, фармацевтическими товарами, розничной торговле в палатках и на рынках, а также прочей розничной торговле вне магазинов. Постановлением правительства на 2009 год допустимая доля иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами, осуществляющими на территории РФ прочую деятельность в области спорта, установлена в размере 25% от общей численности работников. Запрет на работу иностранцев в перечисленных выше сферах действовал и в 2008 году.

Эти меры были введены после столкновений местных жителей с приезжими в Кондопоге и обострения российско-грузинского конфликта в 2007 году.

Роструд в интернете.

Министр здравоохранения и социального развития РФ Татьяна Голикова рассказала о начале работы в интернете официального банка вакансий. Портал, насчитывающий на сегодняшний день более 760 тыс. вакансий объединяет данные 85 региональных служб занятости и 2,5 тыс. муниципальных центров по трудоустройству.

Татьяна Голикова рассказала журналистам, что первоначально идея создания в сети государственного банка вакансий возникла в 2007 году. По ее словам, в «спокойный период» предполагалось, что база будет ориентирована на поиск работника, а не работодателя. В своем сообщении на сайте портала министр также сообщила, что «при создании этого ресурса мы руководствовались целью предоставить для вас максимально полную информацию о положении на российском рынке труда, новых рабочих местах, правах и гарантиях при трудоустройстве.

Кроме того, руководитель Федеральной службы по труду и занятости (Роструд) Юрий Герций рассказал, что работа над сайтом началась в декабре прошлого года, а затраты на его создание составили около 19 млн. руб. По его словам, до 1 апреля обновление портала будет проходить раз в неделю, а после ежедневно. При этом информацию на сайте смогут размещать как госструктуры так и частные компании.

Микропомощь малому бизнесу.

Замминистра экономического развития, статс-секретарь Минэкономики Анна Попова заявила, что правительство России сможет поддержать около 500 тыс. рабочих мест в малом бизнесе, а федеральная программа по поддержке малого предпринимательства на 2009 год урезаться не будет даже в условиях возможного секвестри-рования бюджета-2009.

«В отношении этой программы сокращение не предусмотрено. Наоборот, расходы увеличены более чем в 2,5 раза: с 4 млрд. руб. до 10,5 млрд. руб. на 2009 год», – сообщила Попова. По словам замминистра, приоритетами программы поддержки малого предпринимательства в этом году станут предоставление грантов регионам, развитие системы микрофинансирования, создание гарантийных фондов и субсидирование процентных ставок. Статс-секретарь назвала сложной ситуацию с кредитованием малого бизнеса: во второй половине 2008 года рост объемов кредитования составил 2%, тогда как в первом полугодии – 31%. При этом средневзвешенная процентная ставка по кредитам выросла с 13 до 20% на 1 января 2009 года. «В период кризиса банки перестают кредитовать малый бизнес, необходимы меры государства, направленные на стимулирование кредитования», – заявила замминистра, отметив, что госпрограмма адресной поддержки предусматривает дополнительную капитализацию Внешэкономбанка на 30 млрд. руб. Еще 5 млрд. руб. ВЭБ направит на финансирование небанковской сферы, в частности на поддержание системы микрофинансирования и кредитную кооперацию.

Кроме того, Минэкономразвития предлагает установить льготные ставки аренды федерального имущества для малых предприятий, причем передача «помещений иным хозяйствующим субъектам будет возможна только в том случае, если не будет заявок на аренду от малых и средних компаний».

Безработицу придавят миллиардом.

Администрация Волгоградской области озвучила планы по дополнительной поддержке рынка труда в 2009 году.

Если правительство РФ одобрит разработанную региональными властями спецпрограмму по борьбе с безработицей, регион получит 646 млн. рублей, а общая сумма, направленная на стабилизацию рынка труда, превысит 1 млрд. рублей. Количество планируемых «к высвобождению» рабочих власти не раскрывают, «чтобы не раздувать панику». Наблюдатели оценивают этот показатель в 30 тыс. человек и отмечают, что ситуация в городах с «моноэкономикой» уже стала «критической».

15 января 2008 года управление государственной службы занятости населения (ГСЗН) администрации Волгоградской области рассказало о «Программе дополнительных мероприятий по снижению напряженности на рынке труда» региона, разработанной ведомством по требованию правительства России. В проекте выделены 4 основных направления господдержки в сфере занятости населения: переобучение работников предприятий в случае массовых увольнений, организация общественных работ в сфере благоустройства, помощь безработным в переезде к новому месту работы (в другой населенный пункт) и содействие в создании малых предприятий и «самозанятости» безработных. Как пояснил начальник управления ГСЗН Андрей Комлев, на эти цели планируется потратить около 646 млн. рублей. Из этой суммы 523 млн, возможно, составят субсидии федерального бюджета, 96 млн. согласились перечислить крупнейшие работодатели региона («Красный Октябрь», «Химпром», «Каустик» и другие), 27,5 млн. рублей будут взяты из облбюджета. «Деньги будут потрачены на компенсацию затрат компаний по переобучению работников, в том числе «белых воротничков»; выплату зарплат и социальных налогов занятых в общественных работах; помощь переселенцам и субвенции желающим открыть свое дело, – рассказал господин Комлев. – Мы рассчитываем охватить этой программой около 30 тыс. человек».

Накануне эти предложения региональных властей были направлены на утверждение в Минздрав-соцразвития. Если правительство утвердит этот проект, Волгоградская область получит на «предупреждение безработицы и снижение напряженности на рынке труда» 646 млн. рублей сверх плановых бюджетных отчислений. Таким образом, в целом на борьбу с безработицей регион может получить беспрецедентную сумму – свыше 1 млрд. рублей, отмечают чиновники. Первый вице-губернатор Волгоградской области Александр Шилин высоко оценил шансы в получении дополнительных денег – по его словам, правительство больше озабочено не размером субсидий, а эффективностью их использования. «Мы понимаем, что повлиять на кризис эти деньги не смогут, но этим мы хотя бы поможем людям выжить», – отметил господин Шилин. Региональные власти отказались озвучить план крупных промышленных предприятий региона по «высвобождению» рабочих, «чтобы не раздувать панику», и предоставили только общую статистику за 2008 год.

В 2008 году в областную службу занятости обратилось в поиске работы 123,8 тыс. человек, трудоустроено 81,4 тыс. человек, безработными признано 51,6 тыс. граждан (+0,9% к 2007 году), или 1,8% от трудоспособного населения региона. Коэффициент напряженности (соотношение числа безработных к числу вакансий) за год вырос в 2 раза – с 0,81 до 1,7.

В волгоградском областном совете профсоюзов отметили, что часть разработанных региональными властями мер фактически дублируют их функции. «Практически со всеми крупными предприятиями у нас есть договоренности о схожих действиях – переобучении, поиске и восстановлении рабочих мест и прочее, – отметил заведующий отделом экономики волгоградского областного совета профсоюзов Ростислав Кучеров. – Вызывает вопросы механизм исполнения озвученной программы, также неясно, кто будет ее исполнять и как будет осуществляться контроль за расходованием этих средств». Профсоюзы также не раскрыли информацию о грядущем «высвобождении» кадров (эти данные в облсовет направляют заводские профсоюзные ячейки), чтобы не «пугать население». Один из собеседников лишь предположил, что речь может идти о цифре в 30 тыс. человек, поскольку именно на такое количество рассчитана спецпрограмма властей.

Промышленники, в свою очередь, стараются «успокоить» население. В холдинге «РусСпецСталь» (металлургический завод «Красный Октябрь», один из крупнейших работодателей Волгограда) отметили, что компания не допустит «реальных» сокращений. «Мы переводим людей на неполную рабочую неделю, 2/3 ставки, но стараемся сохранить рабочие места, – заявил директор по связям с общественностью «РусСпецСтали» Александр Дышлюк. – После кризиса нужно будет опять разогревать печи, и собирать персонал заново будет проблематично».

Наблюдатели отмечают, что малым и средним промышленным предприятиям сложнее придерживаться схожей политики сохранения кадров. По данным мониторинга реготделения партии «Справедливая Россия», в районных городах с «моноэкономикой» до 10% занятого в промышленности населения переведены на двухдневную рабочую неделю, фактически лишены заработка и могут быть уволены в ближайшие месяцы.

Уборная сила.

Правительство Татарстана направит более 880 млн. руб. из федерального и республиканского бюджетов на охрану новогодних елок, мытье окон, вязание сеток для овощей, сопровождение детей в школу и оплату еще 250 видов общественных работ, которыми предполагается занять 50 тыс. человек, уволенных в результате кризиса.

Однако предприятия республики планируют таким образом сохранить прежде всего собственный персонал, а не привлекать к работам людей с бирж труда, где зарегистрировано около 45 тыс. человек.

4 марта 2009 года Кабинет министров Татарстана опубликовал постановление об утверждении перечня общественных работ, на которые могут привлекаться безработные жители республики. В список включено более 250 видов работ, подпадающих под понятие неквалифицированного труда. Перечень разделен по 12 отраслям: сельское, лесное хозяйство, строительство и дорожное строительство, промышленность, торговля и общественное питание, жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт и связь, здравоохранение, социальное обслуживание, образование и культура. Гражданам, например, предлагают заняться прополкой насаждений, мытьем окон, расчисткой трасс, лоточной торговлей, разборкой старых домов, уходом за престарелыми, охраной новогодних елок, вязанием сеток для овощей, выращиванием мальков рыб, изготовлением торфяных горшочков и даже сопровождением детей в школу.

Привлекать татарстанцев к общественным работам планируется в рамках борьбы с безработицей в условиях кризиса. Напомним, Роструд и правительство Татарстана 10 февраля в Москве подписали соглашение «О реализации программы мер по преодолению последствий финансового кризиса на рынке труда в Татарстане», в соответствии с которым регион в 2009 году получит из федерального бюджета на борьбу с безработицей 1,1 млрд. руб., республика, в свою очередь, выделит на это 119,8 млн. руб. Организацию общественных работ власти считают главной мерой в борьбе с безработицей. В 2009 году на ее финансирование будет выделена основная часть средств в рамках соглашения: 819,6 млн. руб. – из федерального бюджета и 60,8 млн. руб. – из республиканского. Заместитель министра труда, занятости и социальной защиты Татарстана Клара Тазетдинова сообщила, что правительство республики рассчитывает занять на общественных работах около 50 тыс. татарстанцев. По данным Минтруда, количество официально зарегистрированных безработных в республике в конце февраля достигло 44,5 тыс. человек.

Как рассказала госпожа Тазетдинова, создать общественные рабочие места работодатель может только по согласованию с местной службой занятости. В противном случае предприятиям не возместят расходы на выплату зарплаты привлеченному в рамках программы персоналу. Муниципалитет, исполняющий роль координатора, работодатель и служба занятости, через которую будет осуществляться возмещение средств, при этом должны заключить трехсторонний договор. Работодатель может привлечь к общественным работам как безработных граждан, так и собственных сотрудников, которые находятся в вынужденном простое. Однако все они должны быть зарегистрированы в центре занятости. Трудовой договор с работником может быть заключен на срок до трех месяцев, а по прошествии этого периода – перезаключен.

Общественные работы предприятия, скорее всего, будут организовывать прежде всего для трудоустройства собственных кадров. Так, директор по управлению персоналом ОАО «КАПО им. Горбунова» Алияр Бабаев заявил, что предприятие заинтересовано в общественных работниках, но в первую очередь будет привлекать свои кадры. «Собственно, мы уже их привлекаем, – сказал он. – Небольшая доля административно-управленческого персонала переведена на трехдневный рабочий режим и выполняет общественные работы. Конечно, получается, что сейчас эти работы обходятся нам дороже – мы сохраняем персоналу зарплату (не за низкоквалифицированный труд. – Ред.) – но что делать, нам важно не потерять своих работников. К тому же для привлечения людей со стороны у нас не так велик объем общественных работ – благоустройство территории и сбор металло-отходов».

По словам госпожи Тазетдиновой, о своем согласии на участие в проекте уже заявило и ОАО «КамАЗ». Однако руководитель отдела по связям с общественностью ОАО «КамАЗ» Наиль Нагуманов отказался от комментариев, отметив, что «вопрос сейчас находится в работе и ситуация постоянно меняется». По имеющимся данным, заинтересованность в проекте выразил и казанский технополис «Химград» (индустриальный комплекс для малых и средних компаний в сфере химии и полимеров), однако в ОАО УК «Идея Капитал», управляющим им, на эту тему говорить отказались.

Между тем председатель административного совета Торгово-промышленной палаты Татарстана Александр Таркаев идею перевода части персонала предприятий на общественные работы оценил скептически. «Невозможно, чтобы на одном производстве рядом работали давние коллеги, один из которых по-прежнему трудится по специальности, а другой теперь выполняет неквалифицированную работу, – сказал он. – С моей точки зрения, общественные работы должны состоять, например, в строительстве крупных объектов социальной инфраструктуры региона, как это изначально было в США, где их придумали».

Внутренние войска оставят в олимпийском резерве.

В отличие от вооруженных сил России «оптимизация» не затронет внутренние войска МВД. Как заявил 16 декабря 2008 года их главнокомандующий генерал армии Николай Рогожкин, решением руководства страны численность войск сохранится на прежнем уровне. Главные причины этого, по утверждению главкома, предстоящая Олимпиада в Сочи и обострение ситуации на Северном Кавказе.

В июне 2005 года Совет безопасности принял решение о реформировании внутренних войск (ВВ), общая численность которых на тот момент составляла 200 тыс. человек. Цифры сокращения личного состава все время менялись, но в итоге было решено сократить ВВ к 2011 году почти на 60 тыс. человек. Однако в последующие годы выполнение резолюции Совбеза под разными предлогами откладывалось. Теперь сокращение внутренних войск вовсе отменили. Главнокомандующий ВВ генерал армии Николай Рогожкин утверждает, что «это не связано с кризисом, потому что планы разрабатывались в течение двух лет». Напомним, что на пресс-конференции 14 февраля 2008 года Владимир Путин заявил, что «Россия выполнит до конца программу оптимизации численности вооруженных сил и, в частности, внутренних войск МВД РФ». «Решения, которые мы принимали на Совете безопасности (по сокращению), являются выверенными… Мы должны выполнить этот график», – заявил он.

Командование внутренних войск объяснило отмену сокращения двумя причинами. Во-первых, резко увеличилось количество нападений боевиков в Ингушетии и Дагестане по сравнению с предыдущими годами. Напомним, что в 2003 году руководство объединенной группировкой войск и сил на Северном Кавказе было передано внутренним войскам. Вторая причина – подготовка к зимним Олимпийским играм в Сочи в 2014 году.

Начальник пресс-службы ВВ МВД полковник Василий Панченков пояснил, что «в случае выполнения заявленного сокращения внутренних войск к 2011 году, нам придется тут же перед Олимпиадой снова увеличивать штаты, так как для обеспечения безопасности спортсменов и гостей потребуется очень большое количество военнослужащих». Для сравнения, во время московской Олимпиады-80 было задействовано около 22,5 тыс. военнослужащих ВВ. Господин Рогожкин считает, что для Олимпиады в Сочи их потребуется никак не меньше. На данный момент в Сочи уже сформирован специальный моторизованный полк, личный состав которого пройдет горную подготовку.

По мнению директора исследовательского центра «Агентура» Андрея Солдатова, олимпийский фактор все-таки вторичен, а сохранение численности внутренних войск – продолжение линии, взятой руководством страны после прорыва боевиков в Ингушетию в 2004 году и событий в Нальчике в 2005 году. Тогда было определено, что борьба с терроризмом – прерогатива МВД и прежде всего ВВ. Кроме того, по мнению господина Солдатова, немаловажную роль сыграл тот факт, что «у руководства внутренних войск, в отличие от армейских структур, традиционно отличные контакты с администрацией президента».

Президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов отмечает, что «отказ от «оптимизации» внутренних войск свидетельствует, что в оценке внешних и внутренних угроз для безопасности нашего государства руководство страны явно отдает предпочтение внутренним».

Закон и беспорядок.

Руководство МВД впервые открыто признало, что кризис в экономике может привести к дестабилизации обстановки в стране.

Первый заместитель министра внутренних дел Михаил Суходольский сообщил, что в ближайшее время вероятны протестные акции, а также рост преступлений, совершенных как находящимися в России мигрантами, так и направленных против них. Прогноз замминистра вызвал неоднозначную реакцию: некоторые депутаты, например, усматривают в нем желание милицейского ведомства заранее снять с себя часть ответственности за неблагоприятное развитие событий, а оппозиция – предупреждение, что акции протеста, неизбежные во время кризис, будут подавляться.

«Ситуация (криминогенная. — Ред.) может усугубляться ростом протестных настроений, вызванных недовольством работоспособного населения страны невыплатами зарплаты, грозящим увольнением, а также непопулярными мерами, реализуемыми в рамках антикризисной программы… От нас потребуется повышенное внимание, зачастую сопряженное с отвлечением сил и средств от основных постов и маршрутов патрулирования», – сказал первый замминистра внутренних дел Михаил Суходольский на заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений.

МВД, по имеющимся сведениям, уже вовсю готовится к росту «протестных настроений»: приостановлено запланированное еще два года назад сокращение внутренних войск, на базе тех же войск создаются центры быстрого реагирования, а в органах внутренних дел со следующего года будет введена система дополнительного материального стимулирования, предусматривающая, как говорят в министерстве, солидные ежемесячные выплаты. Всего на них будет выделено на 2009 год 8,9 млрд. руб.

Заявление Михаила Суходольского вызвало неоднозначную реакцию. Лидер запрещенной Национал-большевистской партии Эдуард Лимонов считает, например, что МВД готовится к подавлению народного возмущения, что «антиконституционно и антизаконно». «МВД не скрывает своих планов, – сказал товарищ Лимонов. – Суходольский еще 17 декабря на совещании высших милицейских чинов сказал, что ожидается рост протестных настроений. Они готовятся к наглому подавлению социальных протестов, давно тренируются, считая, что оппозиция выступит, а нацболы пойдут первыми». Он также предупредил, что «все поползновения МВД решить политические проблемы с помощью ОМОНа разобьются о стену народного гнева».

В свою очередь, один из лидеров нового оппозиционного движения «Солидарность», Владимир Милов, заявил, что членам «Солидарности» «не нужны предупреждения о том, что протестные действия будут жестко подавляться»: «То, что власть будет действовать предельно жестко, я бы даже сказал, жестоко, видно не только по «Маршам несогласных», но и по последним народным выступлениям в связи с кризисными явлениями. То, как они пресекались, говорит о том, что власть настроена на наиболее жесткий вариант подавления протеста». Господин Милов заметил, что оппозиционеры готовы к тому, что их «будут бить и арестовывать». В то же время Владимир Милов подчеркнул, что в «Солидарности» хотели бы, чтобы уличные акции проходили мирно, в соответствии с Конституцией РФ.

Первый секретарь Владивостокского горкома КПРФ, депутат законодательного собрания Приморья Владимир Беспалов не сомневается, что протестные выступления в его регионе будут продолжаться. «Непродуманное решение по повышению пошлин на ввозимые автомобили вызвало резкий рост недоверия к центральной власти», – констатирует господин Беспалов. Он напомнил, в автобизнесе в Приморье заняты десятки тысяч человек, после повышения пошлин они могут остаться без работы. «Протесты уже есть, и они идут по всей стране, но ни телевидение, ни радио об этом не рассказывают. Еще более мощные выступления будут, когда в следующем году народ получит платежки, когда за свет и за газ будут увеличены тарифы», – сказал депутат Госдумы от КПРФ Виктор Илюхин.

«Замминистра абсолютно зря это делает. Он хочет соломку подстелить, если что-то не так пойдет. МВД сделало ход как ЛДПР: потом сказать – а вот мы предупреждали, – считает депутат Госдумы от «Единой России» Александр Москалец. – Однако уровень и плотность власти такова, что народных волнений не будет. Конечно, в стране многие по-разному воспринимают власть, однако большинство власть полностью поддерживают».

Между тем не менее важными генерал Суходольский считает проблемы, возникающие в связи с массовыми увольнениями работающих в России мигрантов. «Реальность такова, что в стране возможно значительное увеличение маргинальных элементов, не имеющих средств к существованию», – отметил первый замминистра внутренних дел. По его словам, в ближайшем будущем вероятны две основные угрозы. «Особую озабоченность вызывают незаконные мигранты, а также легальные иностранные рабочие, обманутые работодателями. Уже сейчас можно констатировать некий рост числа преступлений, совершенных иностранцами. За 11 месяцев 2008 года их число возросло почти на 8%», – сказал генерал-полковник Суходольский.

По его словам, до 90% таких преступлений совершают приезжие из стран СНГ, в основном это преступления против личности и посягательства на имущество. Одновременно, отметил генерал, вероятен и рост преступлений против мигрантов, поскольку «уровень толерантности к лицам данной категории не исключает в их отношении возможных провокаций, массовых несанкционированных действий».

Мэр Москвы Юрий Лужков поддержал заместителя министра. «Сейчас есть тенденция по увеличению количества правонарушений в городе», – сказал он в одной из телепередач. Мэр пообещал уменьшить квоту на привлечение в столицу трудовых мигрантов: по его мнению, сейчас «количество реально работающих мигрантов в три раза меньше, чем их общее количество в городе». Виновниками сложившейся ситуации в ГУВД Москвы считают строителей. Представители московской милиции неофициально сообщили, что, по их данным, за последний месяц в Москве было остановлено строительство десятков масштабных проектов, вследствие чего работу потеряли около 60 тыс. человек. При этом людей, а большинство из них граждане стран СНГ, не заплатив им, фактически выбросили на улицу, просто запретив охране пускать их в общежития. Все это, по мнению милиционеров, вызвало в последнее время всплеск имущественных преступлений против личности в городе.

Коммерческий директор Galaxy Group Артем Цогоев уточнил, что почти две трети уволенных мигрантов до кризиса работали в строительном секторе. «Сейчас в Москве заморожено строительство 60—80 крупных объектов, и безработными могли оказаться как минимум 30 тыс. мигрантов», – сказал он. Ранее сообщалось, что Mirax Group планировала привлечь китайских работников на строительство башни «Федерация» в деловом центре «Москва-Сити». Однако член совета директоров этой корпорации Максим Привезенцев сообщил, что Mirax Group не занимается подбором рабочих самостоятельно. «Мы работаем с подрядчиками, которые при заключении контракта гарантируют законность всех своих действий. Контролировать их отношения с субподрядчиками корпорация не уполномочена», – заявил он. Представитель «Инком-недвижимости» Антон Гололобов также утверждает, что их объекты строят в основном рабочие из Подмосковья.

В ФМС между тем не считают проблему столь острой, какой ее представляет руководство МВД. «В последнее время потерявшие работу граждане из стран СНГ в массовом порядке возвращаются домой. В отдельные недели речь идет о тысячах и десятках тысяч человек в целом по России, – сказал представитель ФМС. – Кроме того, у нас есть информация, что в некоторых среднеазиатских странах уже фиксируются, и в немалом количестве, отказы людей ехать в Россию на заработки».

Сотрудник ведомства также добавил, что ФМС сейчас рассматривает идею об отправке домой уволенных иностранцев в течение двух недель после увольнения за счет их работодателей.

Народ собирают в дружины.

Порядок на улицах должны поддерживать сами граждане, но организованно: например, вступая в народную дружину. Так решила группа депутатов Госдумы и членов Совета федерации, разработав законопроект «Об участии граждан в охране общественного порядка». Дружины нынешним летом начнут создавать региональные власти и муниципалитеты в тесном взаимодействии с правоохранительными органами. Правозащитники опасаются, что появление дружинников на улице приведет к росту неформального произвола.

Возродить советские народные дружины парламентарии решили потому, что, как сказано в пояснительной записке к проекту, их встревожили «негативные тенденции в динамике криминальных проявлений в местах массового пребывания граждан». Последние пять лет, по их данным, «уличная преступность» прирастает на 10—15% ежегодно. Причем «корыстно-насильственные проявления (кражи, грабежи, разбойные нападения)» увеличились за это время в три раза и теперь составляют 70% уличных преступлений. Кроме того, в 2008 году зафиксировано более 1,7 млн. фактов мелкого хулиганства, более 2 млн. случаев распития в общественных местах спиртных напитков. А еще в 4 млн. случаев были задержаны россияне, которые появлялись в общественных местах в пьяном виде.

Дело, по мнению авторов законопроекта, не поправить, если не подключится общественность, которая, по депутатским сведениям, и сейчас не дремлет. В стране «действует более 34 тыс. общественных формирований правоохранительной направленности, численность которых составляет более 363 тыс. человек, в том числе в 17,4 тыс. народных дружин – около 214 тыс. человек, в 872 казачьих дружинах – 45,4 тыс. человек». Вот только деятельность их регламентируется разными, «не связанными друг с другом законами». Теперь же все правила будут сведены в одном акте.

Законодатели представляют россиянам три основные формы «участия граждан в охране общественного порядка». Подключиться к охране может любой гражданин в одиночку, если он решит «содействовать органам внутренних дел» или «сотрудничать на внештатной основе» с ними, а также в тех случаях, когда у человека возникнет желание обратиться в милицию «с предложениями по вопросам охраны общественного порядка». Кроме того, граждане вправе объединять свои усилия, вступая в общественные организации, «задачами которых является участие в охране общественного порядка», а также создавая «самодеятельные группы по месту жительства, месту пребывания или месту нахождения своей собственности». В целях защиты «себя и своих близких» парламентарии позволяют гражданам даже применять «физическую силу и оружие самообороны», но исключительно «в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости».

Но наиболее предпочтительной формой российские законодатели сочли народные дружины, посвятив вопросам их деятельности целую главу законопроекта. Создавать эти дружины должны будут органы местного самоуправления на деньги своего бюджета. Но детальное положение о народных дружинах вправе разрабатывать региональные власти. Следить за порядком дружинники обязаны в тесном взаимодействии с правоохранительными органами. А казачьи дружины обязаны также выбирать себе командира по согласованию с милицией.

Дружина – это не общественная организация, как сказано в законопроекте. Поэтому дружиннику будет дано право «требовать от граждан и должностных лиц прекратить противоправные деяния», «участвовать в мероприятиях по охране общественного порядка, проводимых органами внутренних дел», «охранять места происшествия» и др. При этом он не должен «допускать необоснованного ограничения прав и свобод граждан, совершать действий, имеющих целью унижение чести и достоинства человека и гражданина».

Это очень «спорный законопроект», заявила член Общественной палаты Мария Каннабис, «особенно в вопросе создания народных дружин». Сам факт появления таких дружин, по ее мнению, будет означать, что со своими профессиональными обязанностями «не справляется тот, кто обязан справляться», то есть правоохранительные органы. Но если дружинники смогут «хоть немного снизить уличную преступность, будет уже хорошо».

Без помощи общественности правоохранительные органы не обойдутся, считает один из авторов законопроекта – глава думского комитета по безопасности Владимир Васильев. И дело, по его словам, не в профессионализме милиции: «В любом обществе правопорядок определяется прежде всего поведением самих граждан». И чем «большая часть населения заинтересованно участвует в охране общественного порядка, тем четче устанавливается правопорядок как таковой», уверен господин Васильев.

Но это «вопрос общей культуры», считает правозащитник, член экспертного совета при уполномоченном по правам человека РФ Валерий Борщов. А «созданные сверху народные дружины», по его прогнозу, лишь приведут к росту злоупотреблений полномочиями, чего «в правоохранительной сфере и так достаточно». Но с «милиционера хотя бы можно спросить за злоупотребления как с представителя власти, а с дружинника не спросишь», полагает правозащитник.

Владимир Васильев тоже не исключает, что «на первых порах могут возникнуть проблемы» со злоупотреблениями. Но важнее, по его словам, польза, которую могут принести дружины. Правда, Валерий Борщов подозревает, что в условиях надвигающегося кризиса польза от народных дружинников будет состоять в том, что они «вместо ОМОНа станут разгонять акции протеста, точно так же как в советские времена стригли стиляг и резали им брюки вместо милиции, которая не имела права на подобные действия».

ФСБ внедрили в борьбу с кризисом.

Президент Дмитрий Медведев принял участие в расширенном заседании коллегии Федеральной службы безопасности (ФСБ), посвященной итогам деятельности за 2008 год и определению задач на 2009 год. В последнем им помог господин Медведев. Помимо традиционных задач – контрразведывательная деятельность, борьба с терроризмом, национализмом и экстремизмом – ФСБ получила задание принимать участие в контроле над эффективностью расходования выделенных на борьбу с кризисом денег.

Вместе с господином Медведевым в коллегии ФСБ приняли участие глава президентской администрации Сергей Нарышкин и его заместитель помощник президента Александр Беглов, генеральный прокурор Юрий Чайка, секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев и вице-премьеры правительства Сергей Иванов и Игорь Сечин, министры внутренних дел, обороны, юстиции, директор СВР.

Выступая на коллегии, Дмитрий Медведев поставил перед ФСБ задачу: отслеживать прохождение средств, выделенных правительством на борьбу с кризисом. Напомним, что речь идет о 2,1 трлн. руб. (оценка Минфина), отпущенных в 2008 и 2009 году на поддержку банковской системы и реального сектора. «Выделенные государством немалые ресурсы должны расходоваться по назначению, – заявил президент. – Надо оперативно выявлять и пресекать любые коррупционные проявления в этой сфере. Наживаться на кризисе вдвойне преступно». «Сейчас ситуация в мире непростая, – разъяснил коллегии ФСБ господин Медведев. – Нами принимаются все меры по поддержке банковского, промышленного и строительного секторов. Нужно, чтобы деньги дошли до потребителей и чтобы они расходовались эффективно».

Эксперты отмечают, что вряд ли президент имел в виду, что усиление бдительности со стороны ФСБ – единственный механизм борьбы с коррупцией в расходовании бюджетных денег. Владимир Южаков из Центра стратегических разработок заявил , что «прохождение этих денег должно быть прозрачно не только для ФСБ, а для всего российского общества». По мнению господина Южакова, «специфика ФСБ может быть более актуальна в оборонном комплексе, там, где режим гостайны».

Более полезным эксперт считает «усиление прозрачности расходования бюджетных средств и более точное формулирование целей выделения этих средств в бюджетном законодательстве».

Вмешательство во внутренние дела.

Президент Дмитрий Медведев на заседании коллегии МВД поставил органам внутренних дел задачи на 2009 год. Так же, как и чекистам, им приказано бороться с коррупцией и проявлениями экстремизма, а также контролировать «на своем участке» расходование бюджетных средств в условиях кризиса. Правда, в отличие от ФСБ президент посоветовал МВД бороться с коррупцией и в своих рядах тоже.

В ожидании начала коллегии генералы и офицеры обсуждали финансовый кризис. «Что точно нам обеспечено, так это рост преступности», – грустно делился своими соображениями с коллегой один из участников заседания.

В своем выступлении Дмитрий Медведев подтвердил опасения сотрудников МВД. «Главная задача – как можно больше внимания уделять вопросам состояния общественного порядка, – отметил господин Медведев. – Тем более что мы находимся в довольно сложной ситуации, в условиях влияния глобального финансового кризиса, который обострил проблемы безработицы и вообще те проблемы, которые существуют в социальной сфере».

Затем президент призвал сотрудников МВД повышать раскрываемость преступлений, заниматься профилактикой правонарушений, особенно в отношении детей и подростков, бороться с нелегальной миграцией, которая является «системной угрозой существования нашего общества».

Если на коллегии ФСБ президент уделил больше внимания теме борьбы с национализмом и экстремизмом, то на коллегии МВД – противодействию коррупции. Причем эту тему он проработал наглядно, но весьма дипломатично. «Мы много говорим о том, чтобы чиновники не мешали развитию бизнеса, особенно среднего и малого, а сотрудники правоохранительных органов, естественно, и милиции в том числе, не подменяли борьбу с преступностью бесконечными проверками организаций и граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью, – начал господин Медведев, не произнося, впрочем, слова «коррупция». – Напомню еще раз, что проверять мы должны только при наличии заявления о совершенном преступлении и в рамках возбужденного уголовного дела». Однако после этого он жестко указал: положения нового антикоррупционного законодательства «в полной мере распространяются и на сотрудников государственных органов, включая МВД».

Рашид Нургалиев в своем докладе тему коррупции во вверенном ему министерстве постарался обойти, лишь доложив президенту о том, что количество проверок малых и средних предприятий «уменьшилось кратно». А заодно и о том, что «на особом контроле в МВД стоят и вопросы невмешательства сотрудников органов внутренних дел в гражданско-правовые споры собственников». Чтобы у господина Медведева не возникло сомнений в намерениях МВД, министр здесь же заверил, что защита малого бизнеса «от преступных посягательств является одной из основных задач» МВД, и что для его ведомства «актуально и противодействие любым попыткам «рейдерских» захватов и других противоправных способов передела собственности». Тему борьбы с коррупцией министр в итоге завершил информацией о том, что в рамках национального антикоррупционного плана «к уголовной ответственности стали уже привлекаться высокопоставленные должностные лица». Также он сообщил, что формируется реестр дисквалифицированных лиц с данными о чиновниках и предпринимателях, которым суд запретил занимать руководящие должности. В этом реестре уже 5 тыс. человек.

Говоря о борьбе с экономическими преступлениями, министр опередил президента и сам заговорил о задачах МВД в защите от «криминально-коррупционных угроз» бюджетных средств, выделенных на приоритетные нацпроекты, инвестиции и борьбу с кризисом. Господин Нургалиев доложил, что уже выявлено 99 тыс. преступлений в отношении бюджетных средств, направленных осенью на поддержку финансового рынка. Сумма возмещенного ущерба составила около 20 млрд. руб., а МВД совместно с Росфинмониторингом были выявлены «теневые» схемы незаконного обналичивания и вывода антикризисных денег из страны. При этом министр посетовал, что у МВД отсутствует возможность «оперативного получения информации о банках, которым выделяются средства, суммах траншей, целях и условиях их выделения».

Господин Медведев в заключительном слове не стал вдаваться в подробности контроля, а решил лишь вдогонку указать: «Контроль за государственными бюджетными средствами, особенно в условиях кризиса, также является абсолютно необходимым… Денег много, увеличилась инфляция – это создает дополнительное давление и в известной мере просто ухудшает криминогенный фон. Поэтому следить за этими процессами нужно и по линии Министерства внутренних дел».

Чудо только для членов профсоюза.

Премьер Владимир Путин встретился с членами профсоюзов и впервые публично обсудил с трудящимися антикризисный план правительства.

С Владимиром Путиным встречались около двадцати членов профсоюзов. За столом были представлены разные профсоюзы: оборонной промышленности, машиностроителей, работников жизнеобеспечения… Все они пришли сюда, в Малый зал на шестом этаже Белого дома (этот зал с некоторых пор называют еще Газовым, так как именно здесь шли изнурительные многочасовые переговоры Владимира Путина и украинского премьера Юлии Тимошенко по урегулированию украинской газовой задолженности России), чтобы в рамках всенародного обсуждения поговорить об антикризисном плане правительства.

Этот план сейчас обсуждается в трудовых коллективах, в забоях и у станка так же широко, всенародно и с тем же энтузиазмом, как в свое время – проект Конституции СССР, и само это обсуждение должно оказать психотерапевтический или вообще усыпляющий эффект на новую историческую общность – российский народ. Ведь если у кого-нибудь еще остались сомнения, преодолеет ли правительство кризис, то после всенародного обсуждения их остаться не должно: преодолеет, потому что народ и правительство едины и потому что за антикризисный план теперь отвечает не только правительство, но и вся страна в едином порыве.

Причем сегодняшний проект еще более трудоемкий, чем проект советской Конституции, потому что сейчас у страны всего две недели, чтобы начать и закончить это обсуждение. Раньше к таким проектам готовились годами. И это показывает, насколько изменилась жизнь в нашей стране за последние 30 лет. Вернее, насколько не изменилась.

Это обсуждение было первым, в котором принимал участие Владимир Путин. Войдя, он поздоровался с каждым из двадцати участников встречи. Первым был, впрочем, не член профсоюза, а, наоборот, замминистра транспорта России Сергей Аристов. Но он сидел за одним столом с членами профсоюза. И Владимир Путин первым пожал ему руку.

Более того, обойдя весь стол, Владимир Путин снова наткнулся на Сергея Аристова, который с готовностью и с той же приветливой улыбкой опять протянул руку Владимиру Путину. И премьер даже чуть опять не пожал ее, но потом попридержал свою руку в воздухе и с печальной улыбкой произнес:

– Здоровались же… – намекая на то, что два раза подряд за полминуты в жизни одного человека такого счастья случиться не может.

После того как Сергею Аристову не пожали руку, ему оставалось только понимающе и даже благодарно пожать плечами.

Премьер объяснил собравшимся, что главная задача профсоюзов – «сохранение рабочих мест». У собравшихся это не вызвало никаких сомнений. При этом я обратил внимание, что они разделились на две примерно равные части: одна записывала каждое слово, а другая – ловила его глазами.

Премьер напомнил, что правительство выделило 47 млрд. руб. на решение проблем занятости и что вскоре будет организовано около 1 млн. новых рабочих мест. При этом, по его словам, руководители крупных предприятий не должны забывать о тех, кого они увольняют. О них надо заботиться. Для них надо, например, создавать малые предприятия вокруг крупных. Даже тем, кто уволен по собственному желанию, должно быть выплачено пособие. Это новое решение правительства – хорошая новость для тех, кто еще не решил, как лучше быть уволенным. Теперь такой человек может быть спокоен: все равно как. Пособие он все равно получит.

Господин Путин обратил внимание и на то, что в последнее время, как раньше, стали «нарушаться пенсионные права граждан», так как «снова стали использоваться серые схемы, зарплаты в конвертах». Возможно, в результате всенародного обсуждения может выясниться подробность, которая удивит Владимира Путина: граждане окажутся не против того, чтобы нарушались их пенсионные права. Потому что есть времена в жизни каждого человека, когда он так далеко, как Владимир Путин, не заглядывает.

– Чем бы ни руководствовалось предприятие, нельзя просто так выставить человека за забор, – добавил премьер. – Это не так уж сложно и чаще всего не так уж дорого. И это окупится сторицей!

Я подумал, что премьер думает о предотвращении социальных взрывов в стране. Эта тема не может не обсуждаться в правительстве, хотя, конечно, и за закрытыми дверями. По имеющейся информации, она и обсуждается, причем активно. Так, в этом смысле особенно беспокоят студенты, которым нечем отдавать кредиты за ученье, и рабочие, которым не на что жить.

Впрочем, Владимир Путин все же имел в виду, судя по всему, не эту проблему. Позже он вернулся к этой теме и сказал о специалистах высокого класса, которых потом, когда кризис закончится и наступит подъем экономики, будет уже не найти.

– А он когда-нибудь наступит! – воскликнул премьер, и это его оптимистичное утверждение повергло в такое уныние, в какое не способны повергнуть самые пессимистичные прогнозы явно приободрившейся во время кризиса КПРФ.

Председатель Федерации независимых профсоюзов Михаил Шмаков, продолжая всенародное обсуждение антикризисного плана в Малом Газовом зале Белого дома, заявил, что в этом плане должны быть «более конкретно определены точки экономического роста».

– Или хотя бы направления… – неожиданно жалобно закончил он свою мысль.

Он заявил, что профсоюзы, как никто другой, заинтересованы в повышении производительности труда. Эта идея, конечно, вступала в противоречие с коренными трудами классиков марксизма-ленинизма, на которых, без сомнения, рос и воспитывался юноша Шмаков, пока не вырос в того Михаила Викторовича, которого мы все знаем, любим и ценим как председателя Федерации независимых (друг от друга) профсоюзов. В соответствии с этими трудами повышение производительности труда ведет к резкому сокращению рабочих мест, а это то, с чем должны бороться профсоюзы. Маркс и Энгельс находили в этом замечательную борьбу, а также единство противоположностей.

Нашел и Шмаков.

– Некоторые понимают повышение производительности упрощенно, – объяснил он, – как только интенсификацию труда работника. И не говорят о модернизации производства…

Он тоже ничего не сказал о том, что модернизация производства еще быстрее ведет к тем же печальным для профсоюза результатам, чем интенсификация.

– И не надо экономить на зарплатах! – призвал он, и с ним как наемный работник, я был уверен, согласится даже Владимир Путин.

Но он не согласился. Премьер ответил Михаилу Шмакову. Он заявил, что невозможно сохранить и рабочие места, и уровень зарплаты.

– Ну да… – негромко согласился Михаил Шмаков.

– Ну да, противоречие есть, – громко повторил господин Путин.

И тут Михаил Шмаков возразил премьеру. Ему не понравилось, что его поймали на противоречии. Кто бы мог подумать, что Михаил Шмаков станет возражать Владимиру Путину. Но так уж вышло. Михаил Шмаков сказал, что есть же те самые 47 млрд. руб., которые можно потратить на то, чтобы компенсировать снижение зарплаты. А не увольнять никого они уже и так договорились.

– Но я не закончил! – раздраженно перебил его господин Путин.

И тут выяснилось, что именно про эти 47 млрд. он сам и хотел сказать примерно то же самое. В конце концов, в том, что они выделены, заслуги Михаила Шмакова нет (или она, по крайней мере, минимальна). Заслуга господина Путина более определенна. А господин Шмаков не только перебил премьера, но и, можно сказать, украл у него эти 47 млрд.

Еще примерно полтора часа встреча продолжалась в закрытом режиме. Выйдя от премьера, Михаил Шмаков казался полностью удовлетворенным. (Так, скорее всего, и было.) Он с удовольствием отвечал на вопросы и нисколько не удивился, когда его спросили, будет ли он, как лидер независимых профсоюзов, выводить членов профсоюзов, в случае чего, на улицы – так, как это делают лидеры профсоюзов во Франции, например.

– Вообще-то приемы борьбы и формы протеста, – признался он, – что у нас, что во Франции – одинаковые. Манифестации, митинги… Но есть и разница. Во Франции королей предавали гильотине. У нас царей расстреливали.

Сравнение господина Шмакова придало неожиданную пикантность ситуации. Осталось выяснить, каких царей в связи с нынешним кризисом он имеет в виду.

Но он не стал заходить так далеко (он и так уже зашел).

– Во Франции, – продолжил он, – сначала проходят митинги, потом собирается патронат, проводятся разговоры с участием профсоюзов. А у нас сразу собирается трехсторонняя комиссия и решаются вопросы!

То есть и нужды выводить кого-нибудь на улицу, таким образом, нет.

– Впрочем, 1 мая мы пройдем демонстрацией протеста! – пообещал Михаил Шмаков.

Он не затруднился и с ответом на вопрос, какие лозунги будут на этой манифестации.

– Обязательно будут лозунги! – заявил он.

Между тем, после того как корреспондент телеканала РЕН ТВ попросил его для камеры (то есть для телекамеры) озвучить какой-нибудь из лозунгов, Михаил Шмаков технологично согласился и неожиданно выкрикнул:

– Работа! Нет снижению зарплат!

И он даже постучал кулаком по столу.

«Как быстро вошел в роль», – подумал я.

Но потом вспомнил, что на самом деле очень давно.

России не пережить кризис за год.

Правительство отказалось от идеи выхода из экономического кризиса в ближайшую трехлетку и собирается секвестрировать бюджетные расходы на 30% и в 2010, и в 2011 годах. Сформулированное Минфином предложение о новом сокращении расходов уже поддержано премьером Владимиром Путиным. Разночтения лишь в том, компенсировать секвестр из госфондов или нет.

25 марта 2008 года премьер-министр Владимир Путин объявил о новом этапе сокращения бюджетных расходов, на которое правительство пойдет в ближайшее время – при подготовке бюджетов на 2010, 2011 и 2012 годы. Такое объявление премьер сделал на встрече с председателем Федерации независимых профсоюзов России Михаилом Шмаковым и лидерами первичных профсоюзных организаций. Подготовка бюджета на ближайшую трехлетку, по словам Владимира Путина, будет вестись, «имея в виду кризисные явления и то, что доходы резко сокращаются, и в этом году, и думаю, что будут сокращаться и в следующем». Владимир Путин определил и главное условие нового бюджета: «Мы не можем завышать расходную часть, если нет доходов». В 2008 году Минфин планировал доходы в 2010 году на уровне 11,7 трлн. руб., а расходы – 10,3 трлн. руб. Эти цифры будут пересмотрены уже в скором времени.

Напомним, что впервые правительство Владимира Путина пересмотрело бюджет 2009 года 19 марта. Тогда реального сокращения общей суммы бюджетных расходов не было. Наоборот, как утверждал 25 марта в Совете федерации министр финансов и вице-премьер Алексей Кудрин, «при снижении доходов относительно уровня 2008 года на 27%, расходы увеличены на 28%». Нынешние бюджетополучатели при пересмотре бюджета проигрывали исключительно из-за перераспределения средств – всего было перераспределено 943 млрд. руб. Еще 670 млрд. в основном были заимствованы из резервного фонда и фонда национального благосостояния. До 25 марта экономические власти успокаивали проигравших тем, что речь идет о разовом перераспределении расходов в пользу антикризисных мер стоимостью 1,6 трлн. руб. Большая часть перераспределения бюджета (1 трлн. руб.) состоялась в пользу поддержки банковского сектора.

Тон заявлений Владимира Путина и Алексея Кудрина стал более категоричен. Премьер сказал, что «темпы восстановления мировой экономики очень низкие, явно, что мы в 2010 год войдем еще на этом тренде мирового кризиса». По его словам, бюджет будет формироваться «фактически с нуля». Алексей Кудрин более откровенно сообщил, что позволить себе антикризисные меры «Россия может только на один год – в силу накопленных ресурсов». То есть в ближайшую трехлетку никаких новых антикризисных программ Минфин финансировать не намерен. А накануне, выступая на заседании коллегии Минэкономики 24 марта, Алексей Кудрин объяснил, что доходная база бюджета и в 2010, и в 2011 годах «примерно так же на треть будет меньше», как и в 2009 году. А вопрос сокращения и переориентации расходов «будет более сложным, чем в 2009 году». Владимир Путин еще говорил, что «мы будем использовать все взятые на себя ранее государством обязательства за счет резервов, которые были накоплены в предыдущие годы». Но в Минфине уже явно готовы пойти на 30-процентный секвестр бюджетных расходов.

Еще одно любопытное явление вчерашнего дня – официальные представители правительства превзошли в своих оценках пессимизм экспертов. Юлия Цепляева из Merrill Lynch заявила: «В секвестр расходов на 30% я могу поверить только в том случае, если цены на нефть установятся на уровне $35—40 за баррель, – если позитивных изменений не произойдет, то наша посадка продолжится». «Сейчас сокращение коснулось только доходной части бюджета, но не расходов. Если будет происходить и дальнейшее сокращение бюджета, то оно обязательно коснется расходов и повлечет за собой сжимание внутреннего спроса и, соответственно, снижение экономического роста», – считает Александр Дерюгин из Центра фискальной политики.

Он полагает, что правительство «не пойдет на дальнейшее увеличение дефицита: он сейчас находится на критическом уровне и при нынешнем размере резервного фонда увеличивать его возможности нет».

Кризис в Пикалево.

2 июня 2009 года жители города Пикалево в Ленинградской области на семь часов перекрыли федеральную трассу А-114 Новая Ладога—Вологда, в результате чего на дороге образовалась пробка длиной более 400 км. Жители требовали возобновления деятельности одного из градообразующих предприятий – «Базэлцемента-Пикалево», остановившегося в январе 2009 года, ликвидации задолженности по зарплате в размере 40 млн. руб., а также немедленного вмешательства в ситуацию премьер-министра РФ Владимира Путина.

На трассу жители Пикалева вышли после того, как финансовый кризис остановил все три градообразующих предприятия, оставив 4 тысячи человек без работы (всего в городе 21 тыс. жителей). Речь идет о производствах «Базэлцемент-Пикалево» (входит в ООО «Базэлцемент» Олега Дерипаски), «Пикалевский цемент» (ОАО «Евроцемент груп») и «Метахим» (ООО «УК «Севзаппром»«).

Участники акции на трассе пели «Интернационал» и пили минеральную воду с чипсами. Милиция разгонять собравшихся отказалась: в толпе были женщины и дети. Глава Бокситогорского района Сергей Мухин призвал толпу разойтись и рассказал о постановлении Валерия Сердюкова, согласно которому на поддержку жителей Пикалева из бюджета выделят 1,7 млн руб. Еще 5 млн руб. предполагается направить в «Базэлцемент-Пикалево» для осуществления авансовых платежей за услуги по поставке горячей воды, а также на погашение задолженности перед сотрудниками по заработной плате.

Когда стало понятно, что жители Пикалева с трассы все равно не уйдут, в дело вмешались представители бизнеса. Заместитель гендиректора корпорации «Главстрой» Евгений Иванов заявил, что компания «Базэлцемент» ведет переговоры о создании совместного предприятия с холдингом «ФосАгро АГ», которое займется производством цемента и глинозема на пикалевском заводе.

«Что за помойку вы здесь устроили?»

4 июня 2009 года глава правительства РФ Владимир Путин прибыл в Пикалево.

Время приземления премьерского вертолета неоднократно менялось, и в результате Владимир Путин приехал на автомобиле спустя часа четыре после намеченного срока. За то время, пока журналисты и жители Пикалева ждали господина Путина, пронесся слух, что на карточки рабочим пришла зарплата за три месяца.

Наконец появился премьер – со свитой из вице-премьера Игоря Сечина, нескольких замминистров, полпреда президента Ильи Клебанова, руководителя ФАС Игоря Артемьева, главы РЖД Владимира Якунина, главы ВТБ Андрея Костина, а также собственников всех трех главных пикалевских заводов «Базэлцемент-Пикалево» (БЦП), «Метахим» и «Пикалевский цемент».

Директор попытался устроить Владимиру Путину небольшую презентацию, но премьера интересовало только число уволенных рабочих. Директор пытался оправдываться экономическими трудностями, но премьер спросил лишь: «Что за помойку вы здесь устроили?»

Не дослушав ответа директора, Владимир Путин быстрыми шагами направился к машине. Игорь Сечин, Олег Дерипаска, Филарет Гальчев и Александр Утевский вместе с ним поехали к зданию заводоуправления.

– Первого числа в Москве мы провели совещание по ситуации в Пикалево и наметили пути решения проблем. В принципе, я мог бы и не приезжать. Это совещание можно было провести в Москве или Петербурге, но решил приехать, чтобы вы посмотрели своими глазами на то, что вы здесь устроили.

Владелец «Базэла» Олег Дерипаска начал говорить о том, что причиной остановки завода стала непомерно высокая цена на нефелиновый концентрат, которую выставил «Фосагро», а также сокращение потребления глинозема. Но уже через пять минут отрапортовал, что «мы сегодня уже нашли понимание с поставщиком сырья».

В ответ директор «Фосагро» Максим Волков заявил, что причиной прекращения отгрузок столь необходимого «Базэлцементу» сырья (без чьей продукции, в свою очередь, не могут работать и «Метахим» и «Пикалевский цемент»; до 2005 года все три предприятия составляли единую производственную цепочку) стало резкое снижение объема закупок нефелинового концентрата, в результате чего рентабельность этого производства в прошлом году резко упала. «В феврале этого года, когда объем потребления нашей продукции упал по сравнению с прошлым годом в 14 раз, мы прекратили отгрузку. Сегодня утром мы получили директиву «Росимущества» и уже подготовили соглашение с БЦП о поставках нефелинового концентрата по 750 руб. за тонну (до сих пор БЦП закупал концентрат по 2 тыс. руб. за тонну. – Ред.), – объяснил он.

Но премьер уже не слушал: «Олег Владимирович (Дерипаска. — Ред.), вы подписали договор? Вот, у меня лежит договор. Я не вижу вашей подписи. Идите сюда и подпишите». Господин Дерипаска подошел к Владимиру Путину и, изогнувшись, поставил подпись.

Затем господин Путин обратился к главе РЖД Владимиру Якунину, которому было поручено снизить тарифы на перевозку глинозема с тем, чтобы как можно быстрее запустить комбинат. Губернатору Ленинградской области Валерию Сердюкову от Владимира Путина досталась фраза: «Никто не убедит меня, что вы сделали все возможное для того, чтобы облегчить участь жителей Пикалева».

Наконец, премьер обратился к владельцам БЦП и «Фосагро»: «Вы сделали заложниками своих амбиций и жадности тысячи людей. Где же социальная ответственность бизнеса, о которой мы постоянно говорим? Предпосылки сегодняшнего состояния возникли задолго до кризиса. Это разделение единого некогда предприятия. Вы выковыряли изюм (цементное производство и поташ-соду, которые производит «Метахим». — Ред.), а булку оставили другим, и пошло-поехало. Нужно восстановить единый производственный комплекс. Даю вам три месяца. Если вы не договоритесь, это будет сделано без вас. Спасибо, удачи вам».

Владимир Путин вышел из здания заводоуправления к рабочим и сказал, что завод будет работать, после чего направился к машине. Премьера проводили овацией.

Послесловие.

Потеря работы – это как смерть, к этому надо быть готовым, но никогда не знаешь наверняка, когда и как это произойдет.

Кризис уже многих свел в могилу, и в России и за рубежом. Может быть, конечно, по официальной статистике меньше, чем аварии на дорогах, но результат тот же.

Кризис можно сравнить с радиацией, которую нельзя почувствовать, но которая убивает медленно и неотвратимо, когда доза облучения уже зашкаливает. Однако вовремя сообщить о радиоактивной опасности все же можно – с помощью индивидуального дозиметра размером с авторучку, который трещит, отгоняя костлявую с косой. Причем чем выше радиация, тем пронзительнее и противнее звук дозиметра.

Это происходит уже рядом, в вашей компании, в соседнем магазине, в вашем доме, в конце концов в вашем городе и нашей с вами стране.

Пока бился в истерике фондовый рынок, банки и рынок недвижимости, большинство людей кризис почти не ощущали. Но все изменилось с началом массовых увольнений, то есть когда кризис стал частью нашей с вами жизни.

Кризис – это не абстрактная для многих информация с экранов телевизоров о закрывающихся банках, где работают богатые банкиры, или о разоряющихся олигархах, которые все равно остались сказочно, нечеловечески богаты.

По причине кризиса кончают жизнь самоубийством люди, представляющие средний класс, то есть сделавшие себя и свое благополучие собственными руками.

Начальник отдела кадров автозавода ГАЗ повесился на шнуре в туалете после того как подписал документы об увольнении более тысячи рабочих предприятия, которому он (как и многие из уволенных) отдали всю свою сознательную жизнь. По такому же пути пошел еще один нижегородец, владелец магазина одежды, оставив семье долги и неостывающую боль.

Да что там средний класс! На Магнитогорском меткомбинате покончили с жизнью несколько рабочих, которым стало нечем платить по ипотечным кредитам.

«Антикризисная книга Коммерсантъ\'а-2» – это продолжение уже выдержавшей два тиража (с января этого года) «Антикризисной книги Коммерсантъ\'а», в которой мы зафиксировали самое начало: разрушение привычного уклада экономики и размеренной социальной жизни. И самые первые шаги кризиса, убийцы многих компаний и финансовых институтов.

Мы предупреждали тогда, и теперь наше предсказание сбывается: кризис добрался до людей.

На презентации нашей первой книги в крупнейшем книжном магазине мира «Библио-глобусе», что находится на Мясницкой, какой-то парень спросил: «А что, собственно происходит, ведь все, кажется, как было, так и есть, ничего не изменилось». Действительно, как-то все локально. Да, самоубийства потерявших надежду поправить дела своих компаний предпринимателей – это точечные факты, даже несколько самоубийств рабочих на магнитогорском меткомбинате – еще не явление. Но вот, например, увольнение пяти тысяч работников автозавода «Ижмаш» (вследствие остановки производства) – это уже диагноз, потому что этим людям, так же, как тысячам, десяткам тысяч других, некуда пойти.

Возьмите эту книгу в руки, включите дозиметр. Это документ удручающей силы.

Мы не ставили перед собой задачу напугать. Мы просто хотим, чтобы все услышали противный треск прибора и визгливый голос суки-кризиса, мы дали возможность высказаться пострадавшим – и тем, кто пытается им помочь.

Владислав Дорофеев, Валерия Башкирова

В книге использованы публикации журналистов ИД «Коммерсантъ»:

Елены Алеевой, Халиля Аминова, Константина Андрианова, Анны Ахмедовой, Ирины Бегимбетовой, Дмитрия Беликова, Натальи Беспаловой, Ольги Бондарь, Алексея Боярского, Дмитрия Бутрина, Александра Васильева, Александра Воронова, Ирины Граник, Ксении Гулиа, Нины Данилиной, Ивана Ждакаева, Александра Жеглова, Ильи Зиновьева, Владимира Зубарева, Анастасии Каримовой, Сергея Кашина, Андрея Козенко, Андрея Колесникова, Ивана Коновалова, Романа Кряжева, Станислава Куприянова, Виталия Лебедева, Игоря Лесовских, Ольги Мамаевой, Ивана Марчука, Анны Моториной, Петра Нетребы, Дарьи Николаевой, Алексея Новикова, Елены Оставненко, Вероники Павловой, Евгении Пастуховой, Дмитрия Полонского, Дениса Реброва, Романа Русакова, Олега Сапожкова, Афанасия Сборова, Николая Сергеева, Ольги Сичкарь, Сергея Соболева, Станислава Соколова, Марии-Луизы Тирмастэ, Даниила Туровского, Ивана Тяжлова, Владимира Федорова, Юлии Фуколовой, Виктора Хамраева, Светланы Ханинаевой, Татьяны Хрыловой, Андрея Цыганова, Алексея Чернышева, Натальи Шаклановой, Алексея Шаповалова, Александры Щепкиной, Татьяны Юрасовой, Николая Яблонского.

Сведения, изложенные в книге, могут быть художественной реконструкцией или мнением авторов

ИД «Коммерсантъ»

Дорофеев Владислав Юрьевич