BzBook.ru

АГОНИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА

К СОБЫТИЯМ НА УКРАИНЕ: СПОСОБНА ЛИ ПОБЕДИТЬ ОППОЗИЦИЯ?


1.

Когда смотришь главные новости по телевидению и видишь, как народно-патриотическая оппозиция на Украине проводит осуществление целенаправленного плана неконституционного захвата власти, кажется, что она действительно опирается на подавляющее большинство деятельного населения, наступает, имеет политическую инициативу и побеждает действующую власть. Провозглашение декретов за подписью вождя оппозиции Ющенко о создании комитета национального спасения, о создании народных дружин и так далее; высокая дисциплина при организации масс и управлении ими, которой добилось руководство оппозиции; воодушевлённая поддержка Ющенко подавляющим большинством киевлян и членов горсовета Киева, многочисленной молодёжью действительно впечатляют. Внешняя пассивность власти, действующего президента Кучмы и штаба председателя правительства Януковича, согласно избирательной комиссии избранного во втором туре голосования президентом страны, только усиливают это впечатление. Ни один из представителей власти не обращается непосредственно к толпам людей, и кажется, что все они должно быть напуганы и смиряются с политическим поражением, лишь ожидают развязки. Не случайны постоянные сравнения журналистов и лидеров самой украинской оппозиции происходящих событий в Киеве с тем, что в прошлом году происходило в Грузии и привело к захвату власти оппозицией неконституционными мерами, то есть политическим переворотом.

Но так ли это?

За внешней, видимой частью борьбы идёт несоразмерно более серьёзная борьба. В стан народно-патриотической оппозиции пока ещё не перебежал ни один из министров, высокопоставленных бюрократов или представителей экономической «знати», не говорят открыто в пользу оппозиции действующие генералы. И в то же время трудно представить, чтобы эти люди пассивно ожидали своей участи. Наоборот, именно в их среде сейчас идёт самый рациональный просчёт того, как бы получить наибольшую выгоду из обстоятельств или наилучшим образом отстоять свои интересы и интересы страны.

Так что же происходит на самом деле?

Чтобы лучше понять положение дел на Украине, полезно вспомнить, что творилось в России 1998-1999 годов, а именно после отказа правительства Кириенко от своих финансовых обязательств, то есть после дефолта в августе 1998 года. Если на Украине подъём непримиримого народно-патриотического движения, который наблюдается сейчас, подтолкнули выборы президента данной страны, то в России подобный подъём настроений решительного неприятия народно-патриотической оппозицией режима власти, который олицетворял президент Ельцин, вызвал дефолт. В то время в России финансовые олигархи и крупные коммерческие спекулянты, правительственные бюрократы и военные верхи, казалось, были до смерти напуганы крахом финансовой системы, ростом массового недовольства со стороны большинства населения, распадом прежних способов управления страной и угрозой потерять собственность. И они вынуждены были начать искать возможности согласования своих интересов. Либеральная конституция и прежнее устройство власти России, которые позволяли расхищать собственность и обогащаться любыми способами, больше не работали. Надо было изменять и конституцию, и устройство власти, и изменять таким образом, чтобы создать условия для иного способа быстрого наращивания спекулятивно-коммерческих капиталов и собственности. Под давлением обстоятельств началось внешне невидимое сближение главных политических интересов большинства новоявленных владельцев крупных капиталов и собственности, поиск ими иных способов удержания контроля над властью и дальнейшего наращивания состояний. Если до этого в России шло в основном хаотические расхищение собственности, правительственных финансов, то с этого времени обозначился неуклонный переход к новым способам наращивания капиталов, связанным с укреплением значения собственно коммерческой спекуляции. Он совершался посредством выстраивания олигархического правления, осуществляемого постоянно укрепляющимся аппаратом чиновно-полицейского администрирования и расширением использования в полицейских целях военного насилия. Такой переход позволял начать наивысшую коммерческую эксплуатацию созданных при советской власти производств, помещений, средств связи и управления, социальной и производственной, транспортной инфраструктуры, учебных и профессиональных заведений, а так же подготовленных в советское время всевозможных специалистов, участников производственных отношений. Такая эксплуатация была невозможной без завершения превращения всего и вся в рыночный товар, в том числе советских трудовых навыков, образования, культуры труда. Иначе говоря, при режиме олигархического правления, осуществляемого посредством укрепления чиновно-полицейского администрирования, ускорилось появление рынка наёмного труда, который стал вовлекать в капиталистические отношения связанных с обслуживанием собственности горожан.

Переход к новому устройству власти в России происходил при внешней политической победе народно-патриотической оппозиции. В России после дефолта 1998 года народные патриоты, казалось, добились главного влияния на власть. Выразитель их настроений Примаков, несмотря на неприязнь со стороны президента Ельцина и либеральной партии власти, был назначен председателем правительства, и представители думских коммунистов и других народно-патриотических сил получили в правительстве Примакова ключевые должности. Одновременно усилилось влияние на власть Совета Федерации и Государственной Думы. Но как оказалось впоследствии, правительство Примакова растревожило владельцев крупных финансовых состояний и крупной собственности угрозой отнять у них и состояния и собственность, будучи не в силах осуществить эту угрозу без разрушения всей экономики и финансов. Втянутое в проблемы удержания экономики и финансов от краха ради улучшения условий существования народных масс, оно волей или неволей отходило от народно-патриотических настроений решительного изъятия собственности у близких к власти скоробогатеев и их наказания. Вместо этого оно поставило вопрос о необходимости действенной коммерческой эксплуатации советской собственности теми, кто её приватизировал. Поскольку такую политику своих представителей в правительстве вынуждены были одобрять народно-патриотические депутаты в Законодательной ветви власти, постольку нарастал кризис доверия к главным вождям оппозиции в среде большинства поддерживавшего их населения. Это дало время олигархическим силам в кругах власти перестроиться, добиться согласования своих интересов и сплочения вокруг основного их требования: получить гарантии сохранности приобретённой собственности, какими бы способами эта собственность ни была приобретена. Приспособив народно-патриотические лозунги оппозиции к либерализму, они перешли в политическое контрнаступление и, в конечном итоге, установили режим олигархического правления во главе с Путиным. Схожим путём будут преодолевать нынешний кризис власти и крупные финансовые олигархи, крупные собственники на Украине.

В восточных, самых развитых, индустриальных областях Украины закончилась приватизация огромной рыночно ценной собственности, там обозначилось ясно выраженное стремление крупных собственников, олигархов и бюрократов переходить к её спекулятивно-коммерческой эксплуатации, как главному способу дальнейшего наращивания капиталов. Ими там сейчас полностью контролируется экономическая и политическая жизнь, от них зависят органы власти в городах, и в первую очередь в Донецкой области. Через взяточничество, подкуп чиновников и милиции, финансирование средств массовой информации и продвижение своих ставленников во власть их влияние непрерывно усиливалось последние годы и в правительстве, и в других органах власти Украины, в руководстве военных и полицейских сил. Рост их влияния поддерживался и тем, что пять восточных индустриальных областей обеспечивают львиную долю поступлений в бюджет страны, тогда как все западные и центральные области являются дотационными. Ставленником новых крупных собственников стал Янукович, который во время приватизации был губернатором Донецкой области, самой многолюдной и самой индустриально развитой на Украине. Именно в Донецкой области сложились самые могущественные семьи собственников, сырьевых олигархов, коммерческих и банковских посредников в производстве и торговле оружием, своими интересами тесно связанных с соседними областями и с Россией. Обеспокоенные тем, что происходит в Киеве и в западных областях, они всё отчётливее видят невозможность примирения своих интересов с теми кругами народно-патриотической оппозиции, которые сплотились вокруг Ющенко.

Сам Ющенко, провозгласив самого себя президентом, показал, что он и его окружение не считаются ни с какими правилами игры, даже с конституцией, что они намерены использовать толпу для бандитских способов передела собственности и финансов в своих интересах, как делали это в 90-х годах. А поскольку вожди оппозиции не связаны с производственными интересами и не способны запускать ни производство, ни крупную коммерческую деятельность, постольку их власть приведёт к кризису финансов, к неустойчивости сложную экономическую и политическую жизнь в восточных областях. Там будет обесцениваться собственность, начнётся отток капиталов, что вызовет банкротства не только крупных олигархов, но и средних собственников. Следствием станет распад складывающегося рынка труда, массовая безработица и потеря каких-либо перспектив развития крупных капиталистических интересов.

Крупным собственникам, олигархам восточных областей и большинству наёмных рабочих и служащих сейчас нужна устойчивая власть, ясные, обозначающие правила отношений законы. Янукович своим поведением, своим мировосприятием в полной мере выражает их настроения. С презрением отзываясь о Ющенко и его окружении, как о болтунах, он даже внешне озабочен тем, что каждая потраченная на переговоры с ними минута для него означает серьёзные экономические и финансовые потери. Схожие настроения в той или иной мере сейчас господствуют и в чиновничьей среде, в среде всех учреждений власти восточной индустриальной Украины, и даже среди мелких предпринимателей и значительной части всё в большей мере зависящих от развития рынка труда рабочих и служащих. Видя, что в России за последние годы происходит непрерывный рост капиталов, оплаты наёмного труда и разнообразия способов потребления, они тоже хотят увеличивать свои доходы для покупки машин, квартир, дач и прочее. И этим настроениям несут прямую угрозу силы украинской народно-патриотической оппозиции.

На данный момент тактическая задача олигархических сил на Украине следующая. Опираясь на восточные области, сдержать натиск наступления народно-патриотической оппозиции и показать массам невозможность полной политической победы народно-патриотической оппозиции при внешних уступках её требованиям установления народно-патриотической власти. Быстрым изменением конституции рассредоточить власть между несколькими центрами принятия решений и, тем самым, при внешнем усилении влияния народно-патриотической оппозиции в центрах власти ослабить способность её вождей вмешиваться в собственно рыночные товарно-денежные отношения и в отношения собственности.


2.

Всякая власть в интересах олигархов, крупных коммерческих собственников неустойчивая и временная. В конечном итоге она вызывает взрыв недовольства со стороны подавляющего большинства населения, героическую активность молодёжи в борьбе с ней, и свергается стремлением масс установить социальную справедливость. Свержение же её осуществляется только двумя путями, двумя принципиально разными социально-политическими силами.

Либо слева, то есть народно-патриотическими силами и настроениями, опирающимися на традиции народного самосознания, народной справедливости, в основе которых заложены монотеистическая этика и мораль. И победа таких сил происходит вследствие народно-патриотической контрреволюции, которая всегда вдохновляется призывами насильственного перераспределения собственности ради её потребления. Одним из проявлений народно-патриотической контрреволюции был захват власти в России в 1917 году большевиками во главе с Лениным и их политическими союзниками эсерами. Однако большевики, в отличие от эсеров, требовали осуществления не просто народно-патриотической контрреволюции, но одновременно и великой социальной революции. Ибо они выражали интересы пролетариата, то есть представителей того спектра русских народно-патриотических настроений, который был связан с интересами экстенсивного развития городского индустриального производства. Расправившись с эсерами, выразителями народно-земледельческих настроений и интересов, большевики установили диктатуру пролетариата и осуществили политику решительного раскрестьянивания русской деревни ради непрерывного увеличения полной и относительной численности русского индустриального пролетариата, как главной среды своей поддержки. Но в нынешней Украине, как и в Грузии, подобной партии нет. А если народно-патриотические контрреволюции не возглавляют связанные с промышленными пролетарскими интересами партии, ставящие задачи осуществления социальной революции, то победа контрреволюции останавливает промышленное развитие и рост промышленных, коммерческих капиталов, постепенно встраивает страну в мировой рынок разделения труда в качестве сельскохозяйственного придатка, экономически, политически и финансово полностью зависящего от промышленных капиталистических держав.

Либо режим олигархического правления свергается справа, то есть городскими, связанными с промышленными производственными интересами мелкобуржуазно-националистическими партиями государствообразующего этноса. И только в этом случае создаются промышленные социально-политические интересы, как экономически и политически господствующие, происходит социальная и культурная революция на основе двойной этики и морали семейных собственников, вследствие которой возникает национальный средний класс городских семейных собственников, не только предпринимателей, но и высококвалифицированных наёмных работников и служащих, так называемой, рабочей аристократии. Ими устанавливается классовая политическая диктатура в виде демократии, и страна необратимо преобразуется в промышленно-капиталистическое, быстро развивающееся национальное государство. Для свержения режима олигархического правления справа и соответствующего развития событий необходимо, чтобы сложились определённые предпосылки. Во-первых, возник связанный с крупным промышленным производством рынок труда, который обеспечивает выделение среди наёмных рабочих и служащих самых квалифицированных и высокооплачиваемых, преобразуя их в мелких семейных собственников, союзников всевозможных промышленных предпринимателей. А во-вторых, обозначилось исчерпание возможностей спекулятивно-коммерческой эксплуатации крупных промышленных предприятий в интересах олигархов, по своей сути не способных развивать и совершенствовать промышленное производство, соучаствовать в социологизации производственных отношений.

На постсоветском пространстве свержение власти расхитивших бывшую советскую государственную собственность олигархов уже совершилось в Грузии. Однако в Грузии произошла именно народно-патриотическая контрреволюция, которая завершает выстраивание народных государственных отношений, аграрных по своей сути. Грузия отныне обречена на то, чтобы продолжительное время превращаться в сельскохозяйственный и курортный придаток промышленно-развитых стран, вроде того, каким является Греция в ЕЭС. Промышленный капитал в неё не пойдёт, ибо при господстве народно-патриотической власти и соответствующей духовной, политической, социальной среды с неразвитыми промышленными производственными отношениями его владельцы не смогут в ней делать прибыль.

Сейчас на Украине совершается такая же, направленная против олигархов народно-патриотическая контрреволюция, возглавленная Ющенко. Но она охватила самые слаборазвитые, западные области страны. Её не принимают влиятельные силы и большинство населения промышленно-развитых областей индустриальной, восточной Украины. Однако противопоставить ей национальную социальную революцию участники промышленных производственных отношений восточной Украины ещё не могут. В их среде ещё не появился значительный слой мелких и средних семейных собственников жилья, машин, земли и так далее, который возникает на основе появления рынка труда. И у них ещё не вызрела идеологическая и политическая сила, готовая возбудить соответствующую часть городского населения, воодушевить её на свержение олигархов и установление диктатуры выразителей промышленных капиталистических интересов лозунгами социальной справедливости в понимании её семейными собственниками. На данный момент олигархи восточной Украины являются самой серьёзной экономической, финансовой и политической силой, оживляющей индустриальное производство превращением его в средство получения коммерческой капиталистической прибыли, привязывая его к обслуживанию своих стремлений получать наибольшую спекулятивно-коммерческую прибыль при посредническом товарно-денежном обмене. И именно через оживление индустриального производства и субподрядного предпринимательства возникает слой городских семейных собственников, как носителей неосознанных настроений связанного с производственными интересами среднего класса, то есть социальной среды самой решительной поддержки национальной социальной революции.


3.

В отличие от Украины, где сами украинцы расколоты обособляющимися и становящимися враждебными народно-патриотическими интересами на западе страны и рыночными индустриально-промышленными, теряющими связь с народным патриотизмом интересами – на востоке, в России русский народный патриотизм уже повсюду необратимо отмирает и не способен на народно-патриотическую контрреволюцию. Народно-патриотические настроения и отражающие их коммунисты и разобщённые, пытающиеся быть партиями группы недовольных в России ещё существуют, но они уже не играют серьёзной политической роли, их влияние неуклонно падает. Необратимые капиталистические преобразования последних лет окончательно сломили их волю к борьбе за власть. Их так или иначе втягивают в обслуживание чиновно-полицейской власти господствующего режима защиты и продвижения крупных спекулятивно-коммерческих интересов, власти, которая перехватила, переварила и подчинила своим задачам главные патриотические символы и лозунги. В России свергнуть режим чиновно-полицейского обслуживания господства интересов крупных коммерческих спекулянтов можно уже только справа, только через русскую Национал-демократическую революцию. В стране зародились и укореняются такие интересы среди русских горожан, такие главные противоречия интересов собственности, которые уже не воспринимают народный патриотизм в качестве идейной и политической основы власти.

Политически вопрос о судьбе России в ближайшем будущем стоит уже следующим образом. Возможности наращивания спекулятивно-коммерческой эксплуатации созданных в советское время промышленных предприятий, военно-технических разработок и советских производственных отношений исчерпаны. Повернуть же страну к становлению нового уровня социальных производственных отношений и к промышленному развитию асоциальные по своей сущности олигархи и бюрократы не в состоянии. А без ускоренного промышленного капиталистического развития удержать устойчивость власти и целостность страны нельзя, тем более при возрастающих внешних угрозах. Остановить историческую гибель России отныне способна единственно национал-демократическая политическая сила, пока ещё только зарождающаяся в среде русских горожан. И осуществит свою историческую миссию она в том случае, если сможет мобилизовать настроения и интересы прослойки связанных с городским промышленным производством семейных собственников государствообразующего этноса, побудить их к тому, чтобы революционными мерами свергнуть господство олигархов и установить соответствующий именно своим интересам и настроениям режим национальной государственной власти. Режим национальной власти должен будет уничтожить идеологические и политические основы, которые оправдывают и защищают коммерческую эксплуатацию производств и ресурсов страны, в том числе человеческих, и создать систему власти и управления, необходимую для жёсткого подчинения коммерческой деятельности развитию социальных производственных отношений и промышленного капиталистического производства.

Русские уже «обречены» на национал-демократическую социальную революцию, на промышленное капиталистическое развитие и на выстраивание национального государства с политическим господством русского национального среднего класса. Вопрос лишь в том, в каких границах им придётся создавать своё национальное государство. Границы и историческая роль русского национального государства будут определяться в зависимости от того, когда возникнет политическая сила способная осуществить русскую национал-демократическую революцию, а так же тем, каковы будут определяемые идеологией стратегические цели этой политической силы. Чем позже появится такая сила, тем меньшими будут и границы государства и его воздействие на дальнейший ход мировой истории.

На Украине народно-патриотическая оппозиция ещё не сломлена, однако, в действительности, она слабее той, что была в России. В России оппозиционное народно-патриотическое движение 90-х годов возглавлялось и направлялось парламентскими коммунистами, которые привязывали земледельческие интересы населения к индустриальным интересам. Тогда как на Украине оппозиционное нынешней власти народно-патриотическое движение поддерживается силами, которые возникли в многолюдных западных областях, духовно, мировосприятием чуждых производственным отношениям крупного производства. Участники украинского народно-патриотического движения возмущены не только тем разложением исполнительной власти, которое сопровождало приватизацию собственности. Но в ещё большей мере тем, что в отличие от индустриальных областей, где запускается рынок коммерческой эксплуатации собственности и рынок труда, в промышленно неразвитых областях западной и средней Украины углубляется экономическая депрессия, отсутствуют перспективы выхода из неё. Ибо все инвестиционные капиталы перетекают на восток страны, где наиболее развитые социально-производственные отношения, дающие наибольшую коммерческую прибыль на вложенный капитал. А поскольку правительство по роду своей деятельности непосредственно связано с самыми крупными собственниками и самими большими потоками финансов, оно неизбежно оказывается втянутым в обслуживание капиталистических интересов восточных областей и возникающих там семей олигархов, вызывая ожесточённую неприязнь со стороны народно-патриотической оппозиции.

Так может ли оппозиция осуществить народно-патриотическую контрреволюцию на Украине? Она могла бы совершить контрреволюцию, но только в западной и центральной части страны, выделенной в отдельное государство. Без распада же страны сделать это она не в состоянии. Её вожди могут добиться временного успеха, участия в исполнительной власти, чтобы усилить исполнительную власть опорой на патриотические настроения масс. Однако они не имеют и не могут иметь собственной программы экономического развития в условиях рыночных товарно-денежных отношений, как индустриальных областей со сложными, не понятными патриотам интересами собственности, так и всей страны в целом. А не имея собственной программы экономического развития, они оказываются политически зависимыми от налогов на спекулятивно-коммерческую деятельность олигархов, а потому любое правительство с участием вождей народных патриотов волей или неволей станет создавать наилучшие условия для расширения коммерческой эксплуатации крупной собственности. В конечном итоге усиление их политической власти станет обслуживать выстраивание чиновно-полицейского администрирования в интересах олигархов и крупных коммерческих спекулянтов восточных областей, то есть делать то, чего хочет добиться и нынешняя, возглавленная гораздо более цельным, чем вожди оппозиции, Януковичем партия бюрократической власти. И их банкротство в управлении экономикой подготовит условия для политической победы партии бюрократической власти.

Укрепление исполнительной власти для обслуживания олигархического правления является в нынешних обстоятельствах на Украине объективной необходимостью. Ни экономической, ни политической альтернативы на данный момент ей нет. И такое укрепление исполнительной власти будет идти при ограничении представительного самоуправления, чтобы исключить повторение той унизительной для власти зависимости от народно-патриотических настроений улицы, которая проявилась в эти дни, что сделает режим на Украине чуждым Западу. Следствием будет деморализация украинских народных патриотов и растущее стремление господствующих бюрократических сил на Украине сблизиться с господствующими силами в России.


30 ноября 2004г.







Национализм на Украине рождается в восточных областях


По поводу событий, которые происходят во время выборов президента на Украине, повсюду повторяется одно и то же клише. Мол, Ющенко поддерживают западные области, где сильны украинские националистические, прозападные настроения, и он-де выступает за демократию. А за Януковича голосуют восточные, пророссийски настроенные области, потому что там много русских. Это глубочайшее заблуждение. Причины нарастающего противоборства западных и восточных областей политэкономические. 

Западные области Украины самые неразвитые, в основном сельскохозяйственные. В них почти нет индустриальной, крупной промышленности, а городское население состоит в основном из первого поколения покинувших деревню крестьян, сохраняет духовную и культурную связь со средневековыми традициями местнического земельно-патриотического мировосприятия. При высокой плотности населения в них уже высокая безработица, а потому по политическим причинам невозможен переход к рыночным земельным отношениям, к высокопроизводительному хуторскому земледелию. Это хронически дотационные области, их население, как и большая часть живущих в Киеве, зависят от паразитизма на правительственных доходах. В них сложились слабые частные и семейные капиталы, почти не связанные с городским производством, и создавались они главным образом за счёт захвата собственности бывшего советского государства и мелкооптовой торгово-посреднической деятельности. В западных областях практически не на чем обеспечить дальнейший рост капиталов. А если капитал не растёт, он неизбежно перетекает к тем, кто способен обеспечить его дальнейший рост.

Иначе говоря, в западных областях Украины отсутствуют условия для появления социальной среды, заинтересованной в демократии и в политическом национализме. Те, кто в этих областях называют себя украинскими националистами, в действительности ими не являются. Они есть рядящиеся под понятный нынешнему Западу национализм народные патриоты с почвенническим, местническим мировосприятием, и стремятся ни к демократии, а всего лишь к народно-представительному, советскому по существу самоуправлению. Это особенно наглядно проявляется сейчас в духовном и политическом центре западной Украины, во Львове. Они не имеют веры в свои созидательные силы и тянутся к Западу потому, что тот им кажется более богатым, чем Россия, способным давать им финансовые и материальные подачки большие, чем Россия. Именно потому им столь близки и понятны захватившие власть в аграрной Грузии политически реакционные силы грузинских народных патриотов. И те события, которые они спровоцировали при выборах президента Украины и которые они называют своей демократической революцией, на самом деле представляют собой народно-патриотическую контрреволюцию. Подобные контрреволюции уже завели Сербию и особенно Грузию в тупик экономического и политического развития. Но на Украине положение дел и расстановка социальных и политических интересов несоразмерно более сложные, и грузинский сценарий в ней не осуществим.

В отличие от западной Украины на восточной Украине много созданной при советской власти городской промышленной собственности, а раскрестьянивание населения и сознания близкое к тому, что имеет место среди русских в России. На восточной Украине идёт распад народно-патриотического общинно-земледельческого мировосприятия, а главные интересы местного населения всё очевиднее для него зависят от развития городской промышленности, от выхода промышленного производства из состояния упадка. В восстановлении промышленного производства и городского рынка потребления видят единственное основание для роста доходов и местные крестьяне. Потому в восточных областях Украины происходит упадок влияния народно-патриотической украинской языковой и духовной культуры. Потому там и растут настроения восстановления производственных и культурно-языковых связей с Россией.

Однако Янукович лишь частично опирается на поддержку настроений большинства населения восточных областей, и это видно в отсутствии в массовых настроениях восточных областей той политической страсти, которая объединяет живущих в западных областях Украины и Киеве. Сейчас на Украине происходит то же, что было в России в 1999-2000 году. На восточной Украине завершается воровская приватизация собственности, появились крупные по украинским меркам финансовые олигархические и торгово-посреднические спекулятивные состояния и интересы. В том числе в отраслях, связанных с производством и продажей оружия. Новых крупных собственников восточной Украины больше не устраивает режим диктатуры всех выразителей спекулятивных коммерческих интересов, большинство мелких и средних представителей которых заинтересовано в поощряемой гуманитарной интеллигенцией либеральной анархии, в слабой власти. Им становится необходимой сильная власть, способная обеспечить им, как надёжную сохранность приобретённой собственности, так и возможность наращивать её за счёт крупной торгово-посреднической коммерческой спекуляции.

Иначе говоря, им нужен политический переворот, который позволит преобразовать нынешний режим в режим диктатуры выразителей крупных, олигархических коммерческих интересов, чего нельзя сделать без решительного укрепления чиновно-полицейского администрирования, полного подчинения местных властей центральной правительственной власти, а политических сил – администрации президента, ставленника олигархов. Ставленником олигархов Украины и стал Янукович, подобно тому, как в России 1999 года им стал Путин. Финансовые олигархи отчасти заинтересованы в восстановлении производства, в особенности в сырьевых отраслях, в ВПК, но лишь постольку, поскольку это позволяет им наращивать посреднические коммерческие капиталы. А отчаявшееся при безработице 90-х годов и отсутствии необходимых средств жизнеобеспечения городское население индустриальных городов заинтересовано в укреплении порядка, в установлении сильной власти, в восстановлении индустриальной производственной деятельности, позволяющей им продавать свой труд и получать устойчивые доходы. А потому оно тоже поддерживает укрепление административной власти, на данной ступени становления рыночных отношений поневоле оказываясь политическим союзником олигархов.

 Дальнейший рост крупных капиталов на Украине во всё большей мере зависит от коммерческого соучастия олигархов восточных областей Украины в перемещении нефти и газа из России в Европу, от запуска промышленных предприятий, обслуживающих такое перемещение дорогого сырья и создающих оружие. И олигархи восточных областей, при поддержке населения индустриальных городов начинают всё организованнее захватывать правительственную и административную власть в Киеве, поворачивать её в сторону сближения с Россией. Украинский язык, украинская, по своей сути земледельческая культура мешают им самым действенным образом наращивать капиталы, и поэтому они открыто объявляют о намерении в ближайшее время добиться превращения русского языка во второй государственный язык Украины.

На Украине сложилась политическая и бюрократическая элита, связанная с интересами крупной собственности или непосредственно её обслуживающая. И события на Украине не могут пойти и не пойдут по грузинскому сценарию, где вместо наращивания капиталов и собственности идёт их непрерывное бандитское перераспределение теми, кто оказывается у главных рычагов власти. На Украине события пойдут тем же путём, каким они шли последние годы в России.

Сейчас в России идёт быстрый рост осознания своих собственных интересов у средних слоёв городских семейных собственников государствообразующего этноса, численность которых существенно увеличилась с 1999 года. Эти слои становятся собственниками квартир, машин, земельных участков, небольших самостоятельных или субподрядных предприятий. Их поведение всё в большей мере определяют интересы городской семейной собственности. И именно в их среде вызревают русские националистические настроения, как единственные настроения, позволяющие им наращивать и защищать свои интересы собственности. За последний год, при исчерпании возможностей восстанавливать экономику за счёт восстановления работы некоторых из бывших советских предприятий, в России нарастают признаки приближающейся депрессии и потери устойчивости финансов. Одновременно коммунизм и либерализм теряют идейное влияние на большинство горожан, в первую очередь молодых. В таких обстоятельствах свои интересы семейной собственности средние слои русских горожан смогут защитить только посредством поддержки политической силы, которая заявит о своём национализме и стремлении спасти устойчивость власти и демократию через свержение режима олигархических интересов, замену его режимом диктатуры партии национального среднего класса государствообразующего этноса.

Когда революционная партия непримиримой борьбы за русскую национальную демократию громко заявит о себе в России, тогда она породит националистическое демократическое движение в восточной Украине, которое вольётся в общее движение за становление русской нации. Именно тогда и появится подлинный национализм на Украине, как самое прогрессивное в ней политическое движение. Ибо исторически национализм в Европе появился, как городское этническое социально-политическое движение, а не движение народных патриотов, чего никак не могут понять многие из тех, кто называют себя националистами, как в России, так и на западной Украине. И появлялся он в каждой конкретной стране при становлении в ней товарно-денежных отношений именно для борьбы с экономическим и политическим господством во власти олигархов и крупных коммерческих спекулянтов. Объединение финансовых и экономических интересов семей российских и украинских олигархов и крупных коммерческих спекулянтов, которое будет ускоряться при новом президенте Украины, и создаёт предпосылки для возникновения единого русского националистического движения в России и на Украине.


24 ноября 2004г.






АГОНИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА



Выступления протеста, которые стихийно происходят с первых чисел января, сразу после Нового года, как бы задали общий настрой всему 2005 году. Предстоящий год обещает рост недовольства самими основаниями господствующего режима. И он будет переломным во всех отношениях. Потому что происходящие события вынудят господствующие круги режима признать, что им для выживания, для сохранения своей власти, а самое для них главное, посреднического управления финансовыми прибылями от внешней торговли необходимо начать отходить от либерализма и переходить к неким проявлениям социальной политики.

Выступления протеста, пока только пожилых людей и студентов, впервые при президентстве Путина проходят с таким размахом и по всей стране. Они продолжаются уже четыре недели и показывают, - чаша терпения подавляющего большинства городского населения переполнена. Монетизация льгот стала лишь последней каплей, которая подтолкнула людей к действиям против продолжения политики либерального беспредела. Она только показала всю глубину растущего недовольства чиновно-полицейским режимом власти, который навязал стране олигархический патриотический либерализм, - и в первую очередь среди городского населения. В выступлениях участвуют почти исключительно русские горожане, и это самый серьёзный сигнал для режима. Ибо власть исчерпала доверие самого политически развитого в России, государствообразующего русского этноса. Даже русскому доверию к власти, русскому долготерпению, оказалось, настал предел. Русскую молодёжь и стариков уже не пугают зимний холод, ОМОНы. Их не останавливают угрозы заведения уголовных дел, бесчеловечные суды и чудовищные, не соответствующие деяниям сроки тюремного заключения для всех, кто проявляет действенное недовольство проводимой режимом политикой. Репрессивные меры только ожесточают настроения и воспитывают решимость бороться до конца, так как среди русских горожан зреет осознание, что без такой борьбы уже нельзя добиться социальной справедливости.

Важным является именно скачок политического взросления масс. Раздаваемые пятнадцать лет всеми либералами обещания роста уровня жизни вместе ростом экономики на них больше не действуют. С 1999 года в стране наблюдалось оживление экономики, но кто от него выиграл? Только те, в чьих интересах последние пять лет принимались с подачи администрации Кремля ключевые законы. В частности, закон об отмене прогрессивного налогообложения, то есть главного налога на богатых, за счёт которого осуществляется социальная поддержка слабых и бедных. Или, к примеру, закон о подоходном налоге, который был уменьшен до 13%, стал едва ли ни самым низким в мире. Такие изменения в налогообложении проталкивали исключительно близкие к власти круги, которые делали быстрые посреднические, спекулятивные капиталы, то есть семейства олигархов и высокопоставленных чиновников. И добивались этих изменений налогообложения они отнюдь не из альтруистских побуждений, о чём красноречиво говорят сами факты. Число долларовых миллионеров в России по приблизительным оценкам за пять лет увеличилось с 8 тысяч до 84 тысяч (употребить в отношении них слово «человек» язык не поворачивается). Число миллиардеров согласно сведениям иностранных журналов выросло к началу 2004 года с 5-6 до 25, и по этому показателю Россия поднялась на третье место в мире, уступая только США и ФРГ. Но если в США, а в особенности в ФРГ большинство миллиардеров и миллионеров делали состояния главным образом в производственных отраслях, создавая промышленные производства для изготовления товаров, то в России все миллиардеры и почти все миллионеры не создали ничего! Они только совершали захват бывшей советской государственной собственности и налаживали её спекулятивно-коммерческую эксплуатацию!

Что же от действующей власти получили остальные слои?

Определённая, в пределах 10% от населения России прослойка получила возможность доступа к части сверхприбылей крупных коммерческих спекулянтов, олигархов и бюрократов, которые захватили почти всю рыночно ценную собственность страны. В эту прослойку вошли те, кто занимался средней и мелкой торговой и финансовой посреднической деятельностью или обслуживал собственность крупных коммерческих спекулянтов в качестве наёмных рабочих и служащих, а так же коррумпированные чиновники и милицейские должностные лица. Но подавляющее большинство живущих в России продолжали и продолжают влачить жалкое существование, поддерживаемое только благодаря правительственным льготам.

Льготы малоимущим, отчуждённым от участия в расхищении советской государственной собственности, давались руководителями центральной и местных властей России в первую половину 90-х годов, и эти льготы охватили более 100 миллионов человек. Льготы делали множество людей как бы соучастниками паразитической эксплуатации того, что было создано в Советской России самоотверженным трудом трёх поколений, в известном смысле примиряли их со сложившимся положением дел. И в первую очередь это относилось к малоимущим жителям крупных городов, где льготы превращались в важный и устойчивый вид доходов, так как позволяли бесплатно пользоваться транспортом, лекарствами, врачебной помощью и некоторым социальным вспомоществованием. Однако ныне износ инфраструктуры обеспечения льгот достиг такого уровня, когда надо срочно осуществлять значительные капиталовложения на их поддержание. Денег именно на это у правительства нет, а новоявленные скоробогатеи вкладывать деньги в социальную инфраструктуру не намерены, ибо такие вложения не дают им прибыли и представляется бессмысленным делом. Трогательно обслуживая интересы олигархов, правительство решило избавиться от лишней обузы, от лишних расходов, объявило о твёрдом намерении непрерывно уменьшать численность льготников, урезать средства на сами льготы, переложить расходы по обслуживанию транспорта, жилья на самих малоимущих. И именно это стремление власть предержащих уничтожить льготы вдруг со всей ясностью показало подавляющему большинству горожан, что они-то от приватизации и курса либеральных реформ не получили ничего, кроме гарантированной на десятилетия вперёд унижающей бедности или нищеты!

Либеральные экономисты и либеральные политические реформаторы, укрепляясь во власти с 1989 года, призывали всех в России смириться с переходным периодом появления крупных частных собственников, крупных частных денежных состояний. Обосновывали они свои призывы следующим образом. Мол, когда появятся крупные частные собственники, – не имеет значения, какими способами они приобретут собственность, – они начнут вести себя, как хозяева, вольно или невольно заинтересованные в развитии страны. То есть они станут вкладывать капиталы в развитие собственности, в производство, следствием чего будут рабочие места, растущая зарплата, увеличение отчислений в пенсионный фонд и иные социальные фонды. И тогда, де, Россия встанет на путь быстрого развития, процветания и благоденствия. Поэтому осуществление курса либеральных реформ основывалось на создании наименьших препятствий быстрому накоплению частных капиталов номенклатурным чиновничеством, ворами, казнокрадами, грабителями и убийцами, сутенёрами и ростовщиками, всяческими спекулянтами. Численность же лиц непосредственно связанных с интересами рыночного товарного производства среди общей численности новоявленных собственников оказалась малочисленной и слабо влияющей на политику властей. Следствием такого курса либералов было то, что в России создавались условия для удовлетворения беспредельного частного эгоизма самых асоциальных дельцов, для спекулятивно-коммерческой эксплуатации ими советского производства, сырьевых запасов недр страны, трудовых навыков некоторых слоёв населения. И ничего не делалось для развития производства и новых производственных отношений при устойчивом развращении и разложении старых, советских трудовых отношений.

Сейчас, наконец-то, большинству горожан становятся очевидными гибельные последствия господства либералов во власти. Ибо возможности наращивания спекулятивной эксплуатации того, что было создано при советской власти, исчерпываются, и постепенно подступает мрачная тень экономического застоя в обстоятельствах износа основ жизнеобеспечения населения, а так же инфраструктуры и средств производства. Численность сторонников либералов непрерывно сокращается. Уже на последних выборах в Государственную Думу либеральные силы провели только одного своего представителя, а всё указывает на то, что падение доверия к ним, к их политическим целям продолжается. За прошедший после выборов в Государственную Думу год, согласно данным опросов исследовательских служб, прослойка их сторонников уменьшилась с 4% до 2% от всего имеющего права голоса населения, что лишает либералов каких-либо надежд вернуть влияние на власть через представительные учреждения. И при таких-то массовых настроениях режим исполнительной власти в лице самого президента Путина, правительство и чиновничья партия «Единая Россия» продолжают упорно навязывать стране либеральную программу действий, но уже делая это только в интересах сложившегося слоя самых асоциальных, самых крупных собственников! Последние годы власть предержащие круги всё шире и определённее опирались для её воплощения на административные средства подавления нарастающего противодействия со стороны почти всего населения России. И выступления протеста против навязанной чисто административными мерами монетизации льгот высветили всю действительную глубину такого противодействия, которое власть больше не в состоянии подавлять прежними способами.

Дело не в том, что нужно сохранять льготы. А в том, что расходы по замене льгот деньгами перекладываются на местные власти в отсутствии экономической политики, позволяющей властям на местах получать необходимые доходы. В большинстве областей и краёв, почти во всех городах основой получения доходов может быть только товарное производство, его расширение и неуклонное развитие. Однако производство и сами производственные отношения в России при либералах, при господстве их режима обслуживания частных интересов коммерческих спекулянтов разрушались и разрушаются. Обогащение московских семей олигархов и бюрократов, прочих крупных, средних и мелких спекулянтов за счёт коммерческой эксплуатации страны, довершаемое налоговым грабежом местных доходов чиновно-полицейским аппаратом центральной административной власти привело к логическому следствию. Скромные расходы местных властей в большинстве областей превышают их доходы, и при текущем состоянии дел с товарным производством новые расходные статьи местным властям просто непосильны.

Размах выступлений протеста застал правительство и кремлёвскую администрацию, сами местные власти врасплох. Такого никем не организуемого, внезапного подъёма повсеместного возмущения ещё никогда не было. А недавние события на Украине слишком свежи в памяти, чтобы не пугать власть предержащие круги возможными последствиями. К тому же льготы потеряли и военные и милиционеры, в их среде тоже нарастает открытое недовольство бюрократическими и олигархическими верхами власти. Только поэтому исполнительной властью внезапно началось хаотическое выделение запасных средств на компенсации утерянных льгот всем льготникам, и в таком объёме, какой неизбежно повлияет на рост инфляции, заставит перекраивать годовой бюджет, латать образующиеся в нём дыры. Теперь становится очевидным, что новая волна протеста будет и от резкого увеличения оплаты за жилищные услуги, так как это увеличение оплат услуг ЖКХ тоже внесёт вклад в ухудшение условий жизни для большинства населения страны.

Уже сейчас оправдывать либеральную политику разграбления страны всевозможными спекулянтами больше не удаётся даже самым изощрённым лжецам из числа представителей официозной пропаганды, – выступления против монетизации льгот подтверждают это самым наглядным образом. Выстраивание жёстко централизованных отношений между регионами и Кремлёвской администрацией ради продолжения навязывания курса либеральных реформ ускоряет неотвратимое падение доверия не только к правительству, но уже и к Президенту. В том числе среди тех слоёв, которые до сих пор видели в Путине символ надежды на улучшение положения дел, соглашались на проводимое им усиление чиновно-полицейского администрирования.

Либерализм ещё накануне дефолта в августе 1998 года пришёл в противоречие с коренными жизненными интересами подавляющего большинства русских горожан, и тогда в России началось массовое разочарование в либеральных ценностях. А вследствие нынешних массовых выступлений протеста, которые показали русским горожанам, что отстаивать свои жизненные интересы можно и нужно в борьбе, политическая агония либерализма становится необратимой. Иначе говоря, власть больше не в силах управлять по старому, а городские низы больше не хотят жить по старому. И властные круги режима вынуждены будет в ближайшее время искать новые способы удержания власти. С одной стороны, им придётся выделить средства на показушные социальные проекты, на пропаганду неких социальных мер. А с другой стороны, перестроиться для вытеснения с политического поля всех склонных к проявлению русского городского национализма сил, так как такие силы способны воспользоваться новыми настроениями подъёма деятельного и решительного недовольства русских горожан для борьбы за власть. Ибо впервые в истории России русский городской национализм оказывается единственным течением политической мысли, способным дать политические лозунги и цели проявлениям массового недовольства, и в первую очередь для готовой к действиям молодёжи. Это главный политический вывод из происходящих событий.


26 янв. 2005г.




КАКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ВЫЗРЕВАЕТ В РОССИИ?




События в Андижане, в центре восточной области Узбекистана опять вызвали лихорадку массового сознания в России синдромом ожидания «революции». Россия заболела этим синдромом полгода назад, после событий на Украине. И все обсуждения «революционной темы» крутятся только вокруг одного вопроса: будет ли революция в России «оранжевой», похожей на украинскую, или какой-то иной. Причём ни сторонниками оранжевой революции, ни её противниками не приводятся никакие теоретические обоснования своим заявлениям. Все заявления остаются на уровне вульгарного популизма и «хотелок». Мол, хочу, чтобы было так, а не иначе.

Поэтому приходится опять обратиться к первопричине этого синдрома, к, так называемой, «революции» на Украине.


1.

Чтобы лучше понять положение дел на Украине в конце 2004 года, полезно вспомнить, что творилось в России 1998-1999 годов, а именно после отказа правительства Кириенко от своих финансовых обязательств, то есть после дефолта в августе 1998 года. Если на Украине подъём непримиримого народно-патриотического движения, который наблюдается сейчас, подтолкнули выборы президента данной страны, то в России подобный подъём настроений решительного неприятия народно-патриотической оппозицией режима власти, который олицетворял президент Ельцин, вызвал дефолт. В то время в России финансовые олигархи и крупные коммерческие спекулянты, правительственные бюрократы и военные верхи, казалось, были до смерти напуганы крахом финансовой системы, ростом массового недовольства со стороны большинства населения, распадом прежних способов управления страной и угрозой потерять собственность. И они вынуждены были начать искать возможности согласования своих интересов. Либеральная конституция и прежнее устройство власти России, которые позволяли расхищать собственность и обогащаться любыми способами, больше не работали. Надо было изменять и конституцию, и устройство власти, и изменять таким образом, чтобы создать условия для иного способа быстрого наращивания спекулятивно-коммерческих капиталов и частной собственности.

Под давлением обстоятельств началось внешне невидимое сближение главных политических интересов большинства новоявленных владельцев крупных капиталов и собственности, поиск ими иных способов удержания контроля над властью и дальнейшего наращивания состояний. Если до этого в России шло в основном хаотические расхищение собственности, правительственных финансов, то с этого времени обозначился неуклонный переход к новым способам наращивания капиталов, связанным с укреплением значения собственно коммерческой спекуляции. Он совершался посредством выстраивания олигархического правления, осуществляемого постоянно укрепляющимся аппаратом чиновно-полицейского администрирования и расширением использования в полицейских целях военного насилия.

Такой переход позволял начать наивысшую коммерческую эксплуатацию созданных при советской власти производств, помещений, средств связи и управления, средств доступа к ценному сырью, его добычи и транспортировки, социальной и производственной, транспортной инфраструктуры, учебных и профессиональных заведений, а так же подготовленных в советское время всевозможных специалистов, участников производственных отношений. Такая эксплуатация была невозможной без завершения превращения всего и вся в рыночный товар, в том числе советских трудовых навыков, образования, культуры труда. Иначе говоря, при режиме олигархического правления, осуществляемого посредством укрепления чиновно-полицейского администрирования, ускорилось появление рынка наёмного труда, который стал вовлекать в капиталистические отношения связанных с обслуживанием собственности горожан.

Переход к новому устройству власти в России происходил при внешней политической победе народно-патриотической оппозиции. В России после дефолта 1998 года народные патриоты, казалось, добились главного влияния на власть. Выразитель их настроений Примаков, несмотря на открытую неприязнь со стороны президента Ельцина и либеральной партии власти, был назначен председателем правительства, и представители думских коммунистов и других народно-патриотических сил получили в этом правительстве ключевые должности. Одновременно усилилось влияние на власть Совета Федерации и Государственной Думы, в которых господствовали именно народно-патриотические настроения в том или ином их проявлении. Опираясь на эти настроения, Примаков тогда высказал намерение посадить 90 тысяч главных виновников расхищения собственности и финансов, произвести реприватизацию. (Как это напоминает попытки нынешней власти на Украине осуществить подобные меры, но в существенно меньшем масштабе, так сказать, повторить путь Примакова а petit pied! Во всяком случае, председатель правительства Украины Тимошенко говорила пока лишь о 3 тысячах соответствующих дел.)

Однако через полгода деятельности правительства Примакова в России, это правительство, как оказалось впоследствии, растревожило владельцев крупных финансовых состояний и крупной собственности угрозой отнять у них и состояния и собственность, будучи не в силах осуществить эту угрозу без разрушения всей экономики и финансов. Втянутое в проблемы удержания экономики и финансов от краха ради улучшения условий текущего существования народных масс, оно волей или неволей отходило от народно-патриотических настроений решительного изъятия собственности у близких к власти скоробогатеев и их наказания. Вместо этого оно поставило вопрос о необходимости действенной коммерческой эксплуатации советской собственности теми, кто её приватизировал. Поскольку такую политику своих представителей в правительстве вынуждены были одобрять народно-патриотические депутаты в Законодательной ветви власти, постольку нарастал кризис доверия к главным вождям оппозиции в среде большинства поддерживавшего их населения. Это дало время олигархическим силам в кругах власти перестроиться, добиться согласования своих интересов и сплочения вокруг основного их требования: получить гарантии сохранности приобретённой собственности, какими бы способами эта собственность ни была приобретена. Приспособив народно-патриотические лозунги оппозиции к либерализму, они перешли в политическое контрнаступление и, в конечном итоге, установили режим олигархического правления во главе с Путиным. Схожим путём будут преодолевать нынешний кризис власти и крупные финансовые олигархи, крупные собственники на Украине. (И вероятно, скоро Тимошенко на Украине постигнет участь Примакова в России.)

В восточных, самых развитых, индустриальных областях Украины закончилась приватизация огромной рыночно ценной собственности, там обозначилось ясно выраженное стремление крупных собственников, олигархов и бюрократов переходить к её спекулятивно-коммерческой эксплуатации, как главному способу дальнейшего наращивания капиталов. Ими там сейчас полностью контролируется экономическая и политическая жизнь, от них зависят органы власти в городах, и в первую очередь в Донецкой области. Через взяточничество, подкуп чиновников и милиции, финансирование средств массовой информации и продвижение своих ставленников во власть их влияние непрерывно усиливалось последние годы и в правительстве, и в других органах власти Украины, в руководстве военных и полицейских сил. Рост их влияния поддерживался и тем, что пять восточных индустриальных областей обеспечивают львиную долю поступлений в бюджет страны, тогда как все западные и центральные области являются дотационными. Ставленником новых крупных собственников стал Янукович, который во время приватизации был губернатором Донецкой области, самой многолюдной и самой индустриально развитой на Украине. Именно в Донецкой области сложились самые могущественные семьи собственников, сырьевых олигархов, коммерческих и банковских посредников в производстве и торговле оружием, своими интересами тесно связанных с соседними областями и с Россией. Обеспокоенные тем, что происходит в Киеве и в западных областях, они всё отчётливее видят невозможность примирения своих интересов с теми кругами народно-патриотической оппозиции, которые сплотились вокруг Ющенко.

Сам Ющенко, провозгласив самого себя президентом, показал, что он и его окружение не считаются ни с какими правилами игры, даже с конституцией, что они намерены использовать народную толпу для бандитских способов передела собственности и финансов в своих интересах, как делали это в 90-х годах. А поскольку добившиеся власти вожди народно-патриотической оппозиции не связаны с производственными интересами и не способны запускать ни производство, ни крупную коммерческую деятельность, постольку их власть приведёт к кризису финансов, к неустойчивости сложную экономическую и политическую жизнь в восточных областях. Там будет обесцениваться собственность, начнётся отток капиталов, что вызовет банкротства не только крупных олигархов, но и средних собственников. Что, собственно, уже происходит. Следствием станет распад складывающегося рынка труда, массовая безработица и потеря каких-либо перспектив развития крупных капиталистических интересов.

Крупным собственникам, олигархам восточных областей и большинству наёмных рабочих и служащих сейчас нужна устойчивая власть, ясные, обозначающие правила отношений законы. Янукович своим поведением, своим мировосприятием в полной мере выражал их настроения. С презрением отзываясь о Ющенко и его окружении, как о болтунах, он даже внешне был озабочен тем, что каждая потраченная на переговоры с ними минута для него означает серьёзные экономические и финансовые потери. Схожие настроения в той или иной мере сейчас господствуют и в чиновничьей среде, в среде всех учреждений власти восточной индустриальной Украины, и даже среди мелких предпринимателей и значительной части всё в большей мере зависящих от развития рынка труда рабочих и служащих. Видя, что в России за последние годы происходит непрерывный рост капиталов, оплаты наёмного труда и разнообразия способов потребления, они тоже хотят увеличивать свои доходы для покупки машин, квартир, дач и прочее. И этим настроениям несут прямую угрозу силы украинской народно-патриотической оппозиции.

На данный момент тактическая задача олигархических сил на Украине следующая. Опираясь на восточные области, сдержать натиск наступления народно-патриотической оппозиции и показать массам невозможность полной политической победы народно-патриотической оппозиции при внешних уступках её требованиям установления народно-патриотической власти. Быстрым изменением конституции рассредоточить власть между несколькими центрами принятия решений и, тем самым, при внешнем усилении влияния народно-патриотической оппозиции в центрах власти ослабить способность её вождей вмешиваться в собственно рыночные товарно-денежные отношения и в отношения собственности.


2.

Всякая власть в интересах олигархов, крупных коммерческих собственников неустойчивая и временная. В конечном итоге она вызывает взрыв недовольства со стороны подавляющего большинства населения, героическую активность молодёжи в борьбе с ней, и свергается стремлением масс установить социальную справедливость. Свержение же её осуществляется только двумя путями, двумя принципиально разными социально-политическими силами.

Либо слева, то есть народно-патриотическими силами и настроениями, опирающимися на традиции народного самосознания, народной справедливости, в основе которых заложены монотеистическая, христианско-земледельческая этика и защищающая её мораль. И победа таких сил происходит вследствие народно-патриотической контрреволюции, которая всегда вдохновляется призывами насильственного перераспределения собственности ради её общинного потребления. Одним из проявлений народно-патриотической контрреволюции был захват власти в России в 1917 году большевиками во главе с Лениным и их политическими союзниками левыми эсерами. Однако большевики, в отличие от левых эсеров, требовали осуществления не просто народно-патриотической контрреволюции, но одновременно и великой социальной революции. Ибо они выражали интересы пролетариата, то есть представителей того спектра русских народно-патриотических настроений, который был связан с интересами экстенсивного развития городского индустриального производства. Расправившись с эсерами, выразителями народно-земледельческих настроений и интересов, большевики установили диктатуру пролетариата и осуществили политику решительного раскрестьянивания русской деревни ради непрерывного увеличения полной и относительной численности русского индустриального пролетариата, как главной среды своей поддержки. Но в нынешней Украине, как и в Грузии, подобной партии нет. А если народно-патриотические контрреволюции не возглавляют связанные с промышленными пролетарскими интересами партии, ставящие задачи осуществления социальной революции, то победа контрреволюции останавливает промышленное развитие и рост промышленных, коммерческих капиталов, постепенно встраивает страну в мировой рынок разделения труда в качестве сельскохозяйственного придатка, экономически, политически и финансово полностью зависящего от промышленных капиталистических держав.

Либо режим олигархического правления свергается справа, то есть городскими, связанными с промышленными производственными интересами мелкобуржуазно-националистическими партиями государствообразующего этноса. И только в этом случае создаются промышленные социально-политические интересы, как экономически и политически господствующие, происходит социальная и культурная революция на основе двойной этики и морали семейных собственников, вследствие которой возникает национальный средний класс городских семейных собственников, не только предпринимателей, но и высококвалифицированных наёмных работников и служащих, так называемой, рабочей аристократии. Ими устанавливается классовая политическая диктатура в виде демократии, и страна необратимо преобразуется в промышленно-капиталистическое, быстро развивающееся национальное государство. Для свержения режима олигархического правления справа и соответствующего развития событий необходимо, чтобы сложились определённые предпосылки. Во-первых, возник связанный с крупным промышленным производством рынок труда, который обеспечивает выделение среди наёмных рабочих и служащих самых квалифицированных и высокооплачиваемых, преобразуя их в мелких семейных собственников, союзников всевозможных промышленных предпринимателей. А во-вторых, обозначилось исчерпание возможностей спекулятивно-коммерческой эксплуатации крупных промышленных предприятий в интересах олигархов, по своей сути не способных развивать и совершенствовать промышленное производство, соучаствовать в социологизации производственных отношений.

На постсоветском пространстве свержение власти расхитивших бывшую советскую государственную собственность олигархов уже совершилось в Грузии. Однако в Грузии произошла именно народно-патриотическая контрреволюция, которая завершает выстраивание народных государственных отношений, аграрных по своей сути. Грузия отныне обречена на то, чтобы продолжительное время превращаться в сельскохозяйственный и курортный придаток промышленно-развитых стран, вроде того, каким является Греция в ЕЭС. Промышленный капитал в неё не пойдёт, ибо при господстве народно-патриотической власти и соответствующей духовной, политической, социальной среды с неразвитыми промышленными производственными отношениями его владельцы не смогут в ней делать прибыль.

Сейчас на Украине совершается такая же, направленная против олигархов народно-патриотическая контрреволюция, возглавленная Ющенко. ( Отнюдь не случайно, сам Ющенко это бывший колхозный бухгалтер и напоминает хохла-крестьянина, который хочет перехитрить сам себя.) Но она, данная народно-патриотическая контрреволюция охватила самые слаборазвитые, западные области страны. Её не принимают влиятельные силы и большинство населения промышленно-развитых областей индустриальной, восточной Украины. Однако противопоставить ей национальную социальную революцию участники промышленных производственных отношений восточной Украины ещё не могут. В их среде ещё не появился значительный слой мелких и средних семейных собственников жилья, машин, земли и так далее, который возникает на основе появления рынка труда. И у них ещё не вызрела идеологическая и политическая сила, готовая возбудить соответствующую часть городского населения, воодушевить её на свержение олигархов и установление диктатуры выразителей промышленных капиталистических интересов лозунгами социальной справедливости в понимании её семейными собственниками. На данный момент олигархи восточной Украины являются самой серьёзной экономической, финансовой и политической силой, оживляющей индустриальное производство превращением его в средство получения коммерческой капиталистической прибыли, привязывая его к обслуживанию своих стремлений получать наибольшую спекулятивно-коммерческую прибыль при посредническом товарно-денежном обмене. И именно через оживление индустриального производства и субподрядного предпринимательства возникает слой городских семейных собственников, как носителей неосознанных настроений связанного с производственными интересами среднего класса, то есть социальной среды самой решительной поддержки национальной социальной революции.


3.

В отличие от Украины, где сами украинцы расколоты обособляющимися и становящимися враждебными народно-патриотическими интересами на западе страны и рыночными индустриально-промышленными, теряющими связь с народным патриотизмом интересами – на востоке, в России русский народный патриотизм уже повсюду необратимо отмирает и не способен на народно-патриотическую контрреволюцию. Народно-патриотические настроения и отражающие их коммунисты и разобщённые, пытающиеся быть партиями группы недовольных в России ещё существуют, но они уже не играют серьёзной политической роли, их влияние неуклонно падает. Необратимые капиталистические преобразования последних лет окончательно сломили их волю к борьбе за власть. Их так или иначе втягивают в обслуживание чиновно-полицейской власти господствующего режима защиты и продвижения крупных спекулятивно-коммерческих интересов, власти, которая перехватила, переварила и подчинила своим задачам главные патриотические символы и лозунги. В России свергнуть режим чиновно-полицейского обслуживания господства интересов крупных коммерческих спекулянтов можно уже только справа, только через русскую Национал-демократическую революцию. В стране зародились и укореняются такие интересы среди русских горожан, такие главные противоречия интересов собственности, которые уже не воспринимают народный патриотизм в качестве идейной и политической основы власти. И именно эти русские горожане являются биологически самой энергичной и жизнеспособной частью русского этноса, наиболее быстро приспосабливающейся к самым современным рыночным капиталистическим отношениям.

Политически вопрос о судьбе России в ближайшем будущем стоит уже следующим образом. Возможности наращивания спекулятивно-коммерческой эксплуатации созданных в советское время промышленных предприятий, военно-технических разработок и советских производственных отношений исчерпаны. В связи с этим вызревает глубокая экономическая депрессия, внешне смягчаемая высокими ценами на экспортируемое сырьё, главным образом на нефть и газ. И выйти из вызревающей депрессии уже невозможно совершенствованием режима диктатуры выразителей спекулятивно-коммерческих интересов. Повернуть же страну к становлению нового уровня социальных производственных отношений и к промышленному развитию асоциальные по своей сущности олигархи и бюрократы не в состоянии. А без ускоренного промышленного капиталистического развития удержать устойчивость власти и целостность страны нельзя, тем более при возрастающих внешних угрозах. Остановить историческую гибель России отныне способна единственно национал-демократическая политическая сила, пока ещё только зарождающаяся в среде русских горожан. И осуществит свою историческую миссию она в том случае, если сможет мобилизовать настроения и интересы прослойки связанных с городским промышленным производством семейных собственников государствообразующего этноса, побудить их к тому, чтобы революционными мерами свергнуть господство олигархов и установить соответствующий именно своим интересам и настроениям режим национальной государственной власти. Режим национальной власти должен будет уничтожить идеологические и политические основы, которые оправдывают и защищают коммерческую эксплуатацию производств и ресурсов страны, в том числе человеческих, и создать систему власти и управления, необходимую для жёсткого подчинения коммерческой деятельности развитию социальных производственных отношений и промышленного капиталистического производства. А история развития западных стран показывает, что это возможно только в национальном классовом обществе государствообразующего этноса.

Русские горожане уже «обречены» на национал-демократическую социальную революцию, на промышленное капиталистическое развитие и на выстраивание национального государства с политическим господством русского национального среднего класса. Вопрос лишь в том, в каких границах им придётся создавать своё национальное государство. Границы и историческая роль русского национального государства будут определяться в зависимости от того, когда возникнет политическая сила способная осуществить русскую национал-демократическую революцию, а так же тем, каковы будут определяемые идеологией стратегические цели этой политической силы. Чем позже появится такая сила, тем меньшими будут и границы государства и его воздействие на дальнейший ход мировой истории.

На Украине народно-патриотическая оппозиция ещё не сломлена, однако, в действительности, она слабее той, что была в России. В России оппозиционное народно-патриотическое движение 90-х годов возглавлялось и направлялось парламентскими коммунистами, которые привязывали земледельческие интересы населения к индустриальным интересам. Тогда как на Украине народно-патриотическое движение поддерживается силами, которые возникли в многолюдных западных областях, духовно, мировосприятием чуждых производственным отношениям крупного производства. Участники украинского народно-патриотического движения возмущены не только тем нравственным разложением исполнительной власти, которое сопровождало приватизацию собственности. Но в ещё большей мере тем, что в отличие от индустриальных областей, где запускается рынок коммерческой эксплуатации собственности и рынок труда, в промышленно неразвитых областях западной и средней Украины углубляется экономическая депрессия, отсутствуют перспективы выхода из неё. Ибо почти все инвестиционные капиталы перетекают на восток страны, где наиболее развитые социально-производственные отношения, дающие наибольшую коммерческую прибыль на вложенный капитал. А поскольку правительство по роду своей деятельности непосредственно связано с самыми крупными собственниками и самими большими потоками финансов, оно неизбежно оказывается втянутым в обслуживание капиталистических интересов восточных областей и возникающих там семей олигархов, вызывая ожесточённую неприязнь со стороны народно-патриотической оппозиции.

Так может ли оппозиция завершить народно-патриотическую контрреволюцию на Украине, политически безграмотно называемую «оранжевой революцией»? Она могла бы совершить и даже завершить контрреволюцию, но только в западной и центральной части страны, выделенной в отдельное государство. Без распада же страны сделать это она не в состоянии. Её вожди могут добиться временного успеха, участия в исполнительной власти, чтобы усилить исполнительную власть опорой на патриотические настроения масс. Однако они не имеют и не могут иметь собственной программы экономического развития в условиях рыночных товарно-денежных отношений, как индустриальных областей со сложными, не понятными патриотам интересами собственности, так и всей страны в целом. А не имея собственной программы экономического развития, они оказываются политически зависимыми от налогов на спекулятивно-коммерческую деятельность олигархов, а потому любое правительство с участием вождей народных патриотов волей или неволей станет создавать наилучшие условия для расширения коммерческой эксплуатации крупной собственности. В конечном итоге усиление их политической власти станет обслуживать выстраивание чиновно-полицейского администрирования в интересах олигархов и крупных коммерческих спекулянтов восточных областей, то есть делать то, чего хотела добиться и возглавленная гораздо более цельным, чем вожди оппозиции, Януковичем партия бюрократической власти. И их банкротство в управлении экономикой подготовит условия для политической победы партии бюрократической власти. Эта партия бюрократической власти повернёт Украину на тот же путь выстраивания олигархического правления, на который повернули Россию в 2000-ом году силы, приведшие к президентским полномочиям Путина.

Укрепление исполнительной власти для обслуживания олигархического правления является в нынешних обстоятельствах на Украине объективной необходимостью. Ни экономической, ни политической альтернативы на данный момент ей нет. И такое укрепление исполнительной власти будет идти при ограничении представительного самоуправления, чтобы исключить повторение той унизительной для власти зависимости от народно-патриотических настроений улицы, которая проявилась в дни «оранжевой революции», что постепенно сделает режим на Украине чуждым Западу. Следствием будет деморализация украинских народных патриотов, сторонников «оранжевой революции» и растущее стремление господствующих бюрократических сил на Украине сблизиться с господствующими силами в России.

Но происходить это сближение будет в условиях, когда в России вызревает национальная социальная революция, революция свержения олигархического правления и бюрократического режима власти ради поворота к становлению промышленного капитализма. Поэтому испугать ныне господствующий в России режим «оранжевыми революциями» нельзя, и близкие к власти круги это наитием чувствуют и не очень-то таких народно-патриотических контрреволюций боятся. Чего они, действительно, боятся и показывают это постоянными заявлениями и действиями, так это объективно единственно возможной перспективы для страны, которая их политической диалектикой отрицает. А именно, перспективы революционного перехода от олигархического правления и чиновно-полицейского управленческого произвола, от архаичного и не имеющего завтрашнего дня имперского народно-патриотического бреда к выстраиванию национального классового государства и общества. Того государства и общества, которые провозглашает своей целью и способен воплотить на практике только русский мелкобуржуазный национализм, единственное демократическое политическое течение мысли в нынешней России. 


17 мая 2005г.




БЫТЬ ЛИ В РОССИИ ГОРОДУ ГРЁЗ?



1. Исходные посылы


После коммерческих успехов нескольких фильмов в 2004-2005 годах в российском кинопроизводстве как будто наступила глубокая творческая спячка. Рост количества создаваемых кинофильмов не перерастает в их рыночное качество. Уже это обстоятельство само по себе указывает на неспособность кинопроизводства страны быть современным и русским, удовлетворять новые настроения и интересы подавляющего большинства самых активных жителей страны, а именно средних имущественных слоёв горожан. В 2005 году у многих в нашей стране зарождалась надежда, что теперь русский кинематограф научится зарабатывать деньги и станет независимым от финансовой поддержки правительственных учреждений, будет увеличивать расходы на зрелищность, и, чем чёрт не шутит, постепенно вытеснять продукцию Голливуда с внутреннего рынка и рынков других стран. Теперь эта надежда тает, как весенний снег. И происходит это в условиях расширения рынка потребления кинопродукции в России, в сравнении со стагнацией рынков на Западе, где наступил циклический спад, исчерпался рыночный потенциал тем, которые вызвали бум кинопроизводства в 80-90-е годы 20-го века.  

Не случайно Голливуд ищет новые подходы для более основательной эксплуатации нашего рынка. Представляя интересы кинокомпании «Двадцатый век Фокс» в странах СНГ, генеральный директор успешно развивающей прокат компании «Гемини-фильм», Михаэль Шлихт, в интервью весной прошлого года объяснял повышенный интерес Голливуда к нашему внутреннему рынку прогнозами, что российский рынок продолжит рост ещё, по крайней мере, лет пять. Результат такого интереса налицо. От простой продажи своей продукции кинокомпания «Columbia Pictures» совместно с «Гемини-фильм» высказывала намерение создать в России дочернее предприятие «Monumental Pictures», которое под руководством американских менеджеров должно наладить прибыльное американцам производство кинофильмов для русскоязычного зрителя в странах СНГ. Если им это удастся, – а в Индии подобный проект американцам удался, – в наших условиях они переманят лучшие творческие кадры и вытеснят отечественный кинематограф в незавидную нишу рынка России, которая не позволит ему рассчитывать на самостоятельное развитие. В таком случае отечественный кинематограф сможет какое-то время выживать только при хронической поддержке правительства, как это происходит в недавних кинематографических державах Европы. Но именно пример Европы показывает, что зависящий от постоянной поддержки правительств кинематограф при глобализации экономики, политики и рынков сбыта обречён влачить всё более жалкое существование, постепенно отмирать, так как не способен работать на запросы современного зрителя даже в своих странах. Убедительным в этом смысле стал последний кинофестиваль в Венеции. На нём из 21 отобранного на конкурс фильма 15 были американскими.

В чём же причина незавидного положения дел в кинематографе России?

Причина в том, что русский кинематограф, как и кинематограф в Европе, остался ремесленно-цеховым, средневековым и туземным по своей организации и идеологии. Он никак не может подняться до уровня понимания, до которого поднялся Голливуд и, отчасти, кинематограф Китая и Индии. Современный кинематограф в состоянии бороться за существование и развиваться только как постиндустриальный глобальный бизнес, только в виде вертикально-интегрированных капиталистических сверхкорпораций, с минимальными издержками на изготовление высокозрелищного товара, которым является сам кинофильм и всё, что с ним связано или может быть превращено в побочный товар. А самым прибыльным, основополагающим кинематографическим товаром, порождающим изготовление всевозможных сопутствующих товаров, оказывается кинофильм о зрелищных грёзах и мифах.

Кинематограф, который существует как таковой лишь в виде отрасли производства товаров особого рода, подчиняется складывающимся в начале 21-го века законам рыночной борьбы за существование и развитие. При глобализации рынков потребления его товаров выживут всего несколько самых больших кинокомпаний с мировыми интересами. Это та реальность, которую надо признать и принять при серьёзном подходе к вопросу: Где и как искать выход из нынешнего кризисного положения дел? А положение кризисное, чтобы ни говорили апологеты сохранения текущего состояния этой отрасли в России.



2. Обращение к чужому опыту


Современное кинопроизводство – рискованный бизнес с очень большими кредитными и инвестиционными затратами. Для уменьшения рисков и привлечения необходимых средств надо решать разные взаимозависимые задачи. Создавать условия для высокой творческой отдачи всех участников кинопроизводства, в том числе технических работников, учёных и изобретателей исследовательских лабораторий. Предельно сокращать издержки. Диверсифицировать, разнообразить способы получения прибыли. Налаживать самую действенную рекламу, в том числе посредством ярких образных мифов. Обеспечивать высокопрофессиональную юридическую защиту.

На сегодняшний день только Голливуд успешно решает такие задачи, а потому завоевал мировой рынок.

Хорошо известно, – американский кинематограф возник в первом десятилетии ХХ века не в калифорнийском Голливуде, а на другом, атлантическом побережье США, в Нью-Йорке и в Чикаго. Вначале небольшой посёлок Голливуд возле городка Лос-Анжелес обживался «пиратами», теми, кто торговал ворованными фильмами и осуществлял прокат на нелицензионном оборудовании. Пираты отправились осваивать территории подальше от Нью-Йорка, схлынули на Дикий Запад в Калифорнию, когда крупнейшие кинофирмы объединились в Нью-Йорке в Патентный трест и объявили монополию на съемку и печать фильмов. За пиратами в Голливуде появились малоимущие, но предприимчивые европейские иммигранты, которые и создали новый бурно развивающийся центр кинопроизводства. Основанные в Нью-Йорке и в Чикаго, первые крупные американские кинофирмы не смогли конкурировать с кинофабриками Голливуда и вскоре разорились, исчезли как таковые.

Почему уже сложившиеся киностудии Нью-Йорка и Чикаго, расположенные в самых богатых, в самых крупных мегаполисах Америки того времени, не выдержали конкуренции с кинофабриками Голливуда, основанными позже них на Диком Западе? Это наиважнейший вопрос для современного кинематографа России, который необратимо поглощается стихией рыночных капиталистических отношений и должен бороться за выживание в новых обстоятельствах.

Причин было несколько.

Во-первых, в отличие от театра, для которого выгодно располагаться именно в крупных и богатых городах, там, где много потенциальных зрителей, кинофильмы можно снимать и производить в одном месте, а распространять в других. В Голливуде же многократно уменьшались издержки производства. Намного дешевле стоили земля, жильё, средства жизнеобеспечения. Возможность сосредотачивать все звенья цепочки съёмок и индустриального тиражирования, экспериментальные лаборатории, коммерческие и рекламные подразделения, места проживания сотрудников позволяла резко сокращать внутренние транспортные расходы, увеличивать рабочий день и дисциплину, производительность труда, быстро вовлекать изобретения и новые идеи в текущую практику.

Во-вторых, резко менялось политическое значение участников кинопроизводства, их положение в обществе и влияние на американское общество, их самосознание и самоуважение. В Нью-Йорке, в Чикаго киностудии и кинофабрики были вторичными в главных интересах власти, городского населения и бизнеса. А в Голливуде интересы кинопроизводства стали главными, системообразующими, определяющими образ жизни, экономические и политические настроения большинства его жителей. Образ жизни всего города подстраивался под особенности психологических, деловых или творческих наклонностей главных участников кинобизнеса, способствуя наивысшему раскрепощению этих способностей и получению за них соответствующего высокого вознаграждения. Этот образ жизни целого города, само название города сами по себе стали мифом, величайшей и очень дешёвой рекламой для всего, что производилось на его киностудиях. Когда наступали трудные времена периодических мировых кризисов в сбыте кинопродукции, все в городе, в том числе местная власть объединялись ради их преодоления, ради поиска выхода из этих кризисов, что позволяло быстро разрабатывать, выискивать и тут же осваивать новые идеи и темы.

В-третьих. В условиях Голливуда было легче наладить производство мифов и грёз, ярких зрелищ, легче создавать условия для раскрепощения творческого воображения. Так появлялось поточное производство жанровых фильмов: детективов, вестернов, авантюрных приключений, фантастики, мистики, ужасов и т.д.

В-четвёртых. Для повышения конкурентоспособности и выживания киноиндустрии были возможности на месте диверсифицировать источники получения прибыли за счёт создания особых центров привлечения и развлечения туристов с использованием мифов и технических достижений кинематографа Голливуда.



3. Проект: русский город грёз


Правительственные дотации развращают кинематограф России, мешают ему искать свои способы выживания и развития в условиях рыночных капиталистических отношений и глобализации. Дотации являются временным решением проблем, не дают перспектив кинопроизводству стать самостоятельной прибыльной отраслью экономики. В конечном итоге они ведут отечественный кинематограф в тупик, превращают его в колониальный придаток Голливуда, в источник талантливых кадров для Голливуда и только. Нужны не дотации, а разумные экономические решения, понятные новому, молодому поколению творческих работников и продюсеров. Пробами и ошибками подобные решения были найдены для информационно-технологической отрасли страны. Единственным экономически оправданным выходом из противоречий, которые мешали развитию информационных производств, стало создание особых экономических зон при тщательном, рациональном отборе мест для таких зон. Сейчас правительством дорабатывается правовая основа, необходимая для капиталистически прибыльной деятельности в этих ОЭЗ. Данный опыт, правовая основа ОЭЗ и опыт становления Голливуда показывают, в каком направлении надо двигаться отечественному кинематографу, а так же мультипликации.

Для запуска рыночного развития русского национального кинематографа нужна особая экономическая зона – Дивоград. Выбор места для её возникновения должен быть предельно экономически выверенным. Лозунг: давайте создадим свой Голливуд на Чёрном море, – подразумевающий не Голливуд, а новую студию в дополнение к тем, что имеются в столицах и, по мировым меркам, влачат незавидное существование, изначально порочен. Цены на землю на черноморском побережье очень высокие и постоянно растут, даже по одной этой причине капиталистически прибыльное кинопроизводство там создать нельзя. Цель предлагаемого проекта – не воспроизводство Голливуда ХХ века в нынешней России. Целью должно быть создание предпосылок для прибыльного капиталистического развития отечественного кинопроизводства в условиях глобализации, объединения рынков и становления крупных постиндустриальных вертикально-интегрированных компаний ХХI века, занимающихся разработкой, производством и всевозможным тиражированием самых современных зрелищ и развлечений, в том числе кинофильмов. Не только для внутреннего потребления, но так же для действенного распространения во внешних рынках, в первую очередь в окружающих Россию странах Евразии. Голливуд же – полезный опыт другой страны, который накапливался в иных обстоятельствах, и эти обстоятельства нельзя повторить.

Чтобы предельно ясно объяснить позицию по данному вопросу, сразу же затронем тему средств, необходимых для начала осуществления проекта. В Москве и в Санкт-Петербурге много организаций, которые учреждались для налаживания советского государственного кинопроизводства. Киностудии, научно-исследовательские институты, учебные заведения, цеха по изготовлению техники и прочее. Они разбросаны отдельными «цехами» в обжитых районах вблизи центров столиц, в удачных местах, которые в настоящее время стали очень дорогими. Самым разумным было бы продать все эти организации, землю, на которой они находятся. И начать с «Мосфильма». А вырученные деньги вложить в обустройство территории ОЭЗ, предположительно возле одного из старых русских городков в лесостепном Черноземье, где земля в десятки раз дешевле, чем в среднем по Москве.  Инфраструктура, коммуникации там есть, квалифицированные и талантливые, образованные люди в избытке, их легко переобучить и переподготовить. Там можно быстро наладить строительство, необходимое для быстрого переноса того кинопроизводства, которое уже есть в столицах. А затем привлечь корпоративный и частный капитал налоговыми и прочими льготами, которые предоставляются ОЭЗ. Главное, изначально поставить задачу создания особого города, в котором производятся в качестве товара мифы и грёзы, в котором будут созидаться евразийские, а затем и мировые зрелища и развлечения.

Черноземье пересекают речные, железнодорожные и автомобильные пути перемещения масс людей между севером и югом страны, а со временем его пересекут трансконтинентальные автомобильные дороги Евразии и их ответвления. Поэтому город грёз своими парками зрелищ и аттракционов сможет привлекать миллионы туристов, диверсифицировать свои доходы, тем самым увеличивать вложения в исследования и разработки новых технологий, в производство фильмов.



4. Немного политики


В России непрерывно увеличивается прослойка людей, которые в скором будущем начнут преобразовываться в политический средний класс. Сейчас они становятся собственниками квартир и домов, участков земли, машин, приобретают акции, в их среде укореняются интересы мелкой и средней собственности. Интересы собственности неизбежно вовлекут их в борьбу за политическое влияние, за политическую власть с целью превращения её в национальную общественную власть. В конечном итоге от них, а не от бюрократических партий будет зависеть политическая устойчивость власти в России и положение страны в мире. А средний класс объединяется, организуется не столько идеологиями, сколько общественными мировоззренческими мифами о своём обществе и человечестве в целом. Такой особенностью он отличался уже в полисах Древней Греции и в республиканском Риме. Эта же особенность ярко проявилась в США, в стране с самым политически развитым и самым влиятельным национальным средним классом на капиталистическом Западе.

Идеология это знание о том, как работать с определёнными идеями для их распространения и воплощения. А общественные мировоззренческие мифы – объяснения в вымышленном, образном виде явлений прошлого, настоящего и будущего, причин, смысла и целей существования и развития обществ.

В наше время и в ближайшей перспективе кинематограф (и то, что из него будет развиваться) останется самым главным средством воплощения художественно выразительных и оказывающих наибольшее воздействие на сознание, на поведение людей мифов. Для успешного развития внутренних социальных, политических и экономических отношений, для защиты и продвижения своих промышленных и торговых интересов в окружающем геополитическом пространстве России необходим капиталистический национальный кинематограф, который создаёт соответствующие мифы. Чтобы в XXI-ом веке быть великой экономической и политической державой, великой нацией, необходимо иметь великий по своему воздействию на свой национальный средний класс и на окружающий мир центр художественно выразительного, постиндустриального мифотворчества. А создать такой центр нельзя иначе, чем в предложенном проекте.





КИНОГОРОД РОССИИ


Если Россия намерена не отстать от постиндустриального социально-общественного и экономического развития и занять достойное ее лидирующее место, она должна сознательно и с предельным научно-методологическим прагматизмом воспользоваться советским и мировым организационно-идеологическим опытом создания мифологической зрелищной и одновременно конкурентоспособной на рынках продукции, в том числе кинематографической продукции. К сожалению, в России в настоящее время вместо сосредоточения ресурсов и талантов для производства формирующих общественные настроения мифологических зрелищ, включая кино, господствует распыление средств и усилий, характерное для средневекового цехового мышления, не способного подняться до общественно значимых идей и общественной ответственности. В то же время значение православной мифологии и коммунистической мифологии в исторической судьбе России показывает, что художественное мифологическое мировоззрение оказывает на русское сознание существенно большее воздействие, чем рациональное обоснование. Недаром В.Ленин утверждал: «Из всех искусств самым важным для нас является кино». Имея в виду, что кинематограф был в его время видом искусства, самым приспособленным для художественно зрелищной пропаганды коммунистической мифологии.

Задача использования кинематографа в качестве важнейшего средства формирования общественных настроений, нацеливания этих настроений на решение внутренних и внешних задач страны осталась и в начале XXI века. Наглядным примером тому является обслуживание Голливудом американской внутренней и внешней политики. Однако послесоветский отечественный кинематограф так и не нашёл своего места в обслуживании общества, не стал важным явлением общественной жизни России. Он не имеет ни соответствующих рыночному капитализму и глобализации подходов в производственной деятельности, ни художественную общественную идеологию, собственную общественную мифологию, отличных от идеологии и мифологии современного голливудского кино. И новые поколения русской молодёжи оказываются увлечёнными гораздо более яркими зрелищными первоисточниками, американскими зрелищными мифами, а с ними и потребительскими ценностями, ценностями другого общества, прошедшего иной исторический путь и находящегося на другом историческом, социальном и экономическом уровне развития. Тем самым русская молодёжь отучается от созидательной деятельности, созидательной этики и морали, от напряжённых трудовых усилий, необходимых, чтобы осваивать огромные территории и одновременно догонять страны, намного опережающие Россию по научно-технологическому, постиндустриальному развитию. Такое положение дел тем более опасно для настоящего, а в особенности для ближайшего будущего России, что в стране неумолимо приближается смена поколений в политике, в экономике, в управлении.

Современное общество с демократическими учреждениями власти организуется, объединяется и управляется образными мифами об общественном существовании в историческом времени. Опыт США показывает, что такие мифы в условиях капиталистического рынка и глобализации успешнее всего создаются в мощных экономически самостоятельных центрах созидания мифологических постиндустриальных зрелищ, каким стал Голливуд. Голливуд задаёт американцам мифологические представления об их исключительном значении в современном мире, в прошлом и космическом будущем, быстро внедряет в массовое сознание США и остального человечества представления об особой миссии американцев в научном и технологическом развитии. Тем самым способствует внедрению передовых технологий в производстве и быту, ускоряя переход своей страны к постиндустриальным производительным силам.

России сейчас надо осознать, что в условиях необратимой глобализации ей жизненно необходим отдельный город, в котором сосредоточены все творческие, интеллектуальные, экономические, научно-исследовательские и изобретательские производства, выступающие системообразующими для этого города, всем образом жизни нацеленные на созидание художественных зрелищ постиндустриального общественного мифотворчества и на борьбу с Голливудом за мировые рынки сбыта зрелищной продукции. Иначе у России не будет самостоятельного общественного развития.



16 окт. 2006





РЕШАЮТ ЛИ «НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ» ОСНОВОПОЛАГАЮЩИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИИ?


( Работа написана при подготовке выступления на семинаре, который организовала партия социального развития для обсуждения статьи зампредседателя правительства Д.Медведева «Национальные проекты: от стабилизации к развитию».)



1


В 1985 году, избранный на апрельском пленуме ЦК КПСС генеральным секретарём М.Горбачёв сделал очень важное заявление. Он сказал, - если в Советском Союзе до 2000 года не будет удвоено производство, у страны нет будущего. Иначе говоря, без удвоения производства за полтора десятилетия СССР ждёт гибель и распад. С этого заявления началась Перестройка, поиск средств и способов быстро поднять рост производства, который непрерывно замедлялся всё предшествующее десятилетие.


Почему же с 70-х годов замедлялся рост производства? Главным образом потому, что завершалось раскрестьянивание русской деревни, основного источника притока низкооплачиваемого пролетариата на индустриальные стройки и индустриальное производство, и обозначилось исчерпание месторождений сырья, дешёвых в добыче и переработке, расположенных близко к индустриальным центрам России. Все попытки привлекать на индустриальное производство России представителей, как народов Прибалтики, так и народностей переживающих взрыв рождаемости южных республик Средней Азии и Кавказа ни к чему не приводили. Ни к чему не приводили и попытки развивать индустриальное производство вне России, Украины, Белоруссии и русских областей Казахстана. А для освоения новых огромных месторождений сырья в Сибири потребовались значительные расходы на создание необходимой инфраструктуры, понадобилось привлекать значительное число людей, специалистов. В таких обстоятельствах волей или неволей остро встал вопрос об историческом переходе России от экстенсивного развития производства к интенсивному.


Экстенсивное развитие осуществлялось жёстким феодально-бюрократическим регламентированием всех сторон жизни страны. Оно сложилось на основе феодально-чиновничьего управления Московской Руси, а затем Российской империи. Для интенсивного же развития надо было раскрепостить личную предприимчивость, личную ответственность каждого человека, в первую очередь городского человека, освобождать его от пут феодально-бюрократического регламентирования. Для этого надо было начать расшатывать прежнюю традицию государственной власти. Поскольку к необходимости перехода от экстенсивного развития к интенсивному развитию созрел только русский государствоообразующий этнос, постольку именно образованные и квалифицированные русские горожане оказались самыми заинтересованными в расшатывании средневековой традиции русской феодально-чиновничьей власти. При их поддержке и началась политика Перестройки, главной целью которой было совершить сверху постепенный, управляемый переход от имперского феодально-бюрократического регламентирования всех сторон жизни страны к народно-представительному самоуправлению.


Подобная цель в других феодально-бюрократических державах прошлого неизбежно приводила к буржуазно-демократической революции и к её победе. Перестройка Горбачёва подготовила буржуазно-демократическую революцию и в России. Верхней точкой Перестройки стал созыв в 1989 году съезда Верховного Совета СССР, как народно-представительного съезда. В истории Англии подобной верхней точкой начала политики управляемого преодоления кризиса экстенсивного развития, кризиса феодально-бюрократического регламентирования был созыв в 1640 году королём Карлом IV сословно-представительного парламента. А во Франции – созыв королём в 1789 году сословно-представительных Генеральных Штатов. В Англии и во Франции следствием созыва сословно-представительных парламентов явилось то, что королевская власть после первых же парламентских заседаний начинала терять контроль над событиями, то есть, она теряла способность проводить перестройку государственных отношений сверху. К такому же результату привёл и созыв Верховного Совета СССР, как первого народно-представительного съезда в условиях коммунистического режима. Во время его заседаний коммунистическая партия потеряли идеологическую и политическую инициативу. Идеологическая и политическая инициатива перешла к либералам, и в стране началась необратимая русская буржуазно-демократическая революция, которая разрушила и имперский Советский Союз, и весь мировой коммунистический военно-политический блок.


Как всякая буржуазно-демократическая революция в прошлом, русская буржуазно-демократическая революция 1989 года показала невозможность выстраивания народно-представительного самоуправления вне феодально-бюрократического регламентирования, неспособность народно-представительного собрания самого по себе поставить задачу перехода к интенсивному развитию и создать власть, защищающую интересы производства как такового. Революционное разрушение многовековой традиции управления феодально-бюрократического государства привело в России не к началу интенсивного развития производства, а к его упадку и распаду. Оно привело к тому, что в обстоятельствах распада старого, имперского феодально-бюрократического способа русского государственного управления повсюду рвались сложные хозяйственные производственные и транспортные связи, возникала острая нехватка товаров первой жизненной необходимости, на свободу вырвались уголовные силы и связи, исчез какой-либо надзор за местными чиновниками. Нехватка товаров первой необходимости породила ничем не сдерживаемую спекуляцию, а исчезновение прежних институтов власти развязало руки бандитам, взяточникам, родоплеменных и прочим инородным сообществам, которые остались этнически сплочёнными, потому что не участвовали в индустриализации, не пережили раскрестьянивание и распад старых, земледельческих и прочих связей, как это произошло с русскими горожанами. В стране нарастал террор со стороны тех, кто хотел быстрого и преступного обогащения. Уголовные и этнические сообщества, воры и взяточники отмывали свои добытые преступлениями деньги через торговую спекуляцию и финансовое ростовщичество, и вместе с торговцами и ростовщиками заражались спекулятивно-коммерческими интересами. В 1993 году они насильственным переворотом свергли Верховный Совет, то есть народно-представительное собрание, и установили свою диктатуру, диктатуру выразителей спекулятивно-коммерческих интересов. Они террором навязали стране свою конституцию, которая дола им возможность открыто создавать учреждения исполнительной власти, исполнительного управления, призванные защищать их от остального населения.


Коммерческие спекулянты, ростовщики, всевозможные бандиты, воры и мздоимцы чиновники не интересовались производством, их увлекали только дающие быстрое обогащение посреднические сделки, не важно чем, не важно откуда поступающими товарами или финансами. И они были совсем чужды представлениям об интенсивном производстве. Их вполне устраивало, что учреждения управления для защиты их интересов стали создаваться на основе традиций феодально-бюрократического регламентирования, которое прежде защищало господствующие сословия и имущественные классы Российской империи. Постепенно над центральными учреждениями возрождаемого феодально-бюрократического управления контроль установили те, кому удалось самыми гнусными, самыми асоциальными и преступными способами набрать и сосредоточить огромные денежные средства, скупить главные СМИ, втянуть в свои делишки правительственную бюрократию, подкупить политические партии. Они выделились в финансовых космополитов олигархов, которых не заботило производство в России вообще, а уж тем более интенсивное высокопроизводительное развитие. Наука, изобретательство, инженерия, социальное здравоохранение, качественное образование - то, что обеспечивает рост производительности труда и создаёт основу для интенсивного развития, - стали ненужными новому режиму. И производительность труда в России покатилась вниз от того уровня, какого она достигла в Советском Союзе. Производство в стране падало, множество предприятий останавливались из-за отсутствия оборотных средств. Подавляющее большинство связанных с производством слоёв населения оказались на грани нищеты, целые регионы охватывала депрессия и настроения гибели, отчаяния и озлобления.


После дефолта в августе 1998 года выразители олигархических интересов поневоле объединились в одном настроении: в стремлении спасти преступные состояния и самих себя от гнева озлобленных экономическим распадом и обнищанием масс людей. Спасение они увидели в резком укреплении значения силовых и чиновничьих феодально-бюрократических учреждений текущего управления и в оправдывающем их укрепление имперском народном патриотизме. 



2


Поворот к расширению полномочий чиновно-силовых учреждений текущего управления и к патриотическому либерализму, призванному обосновать использование российских имперских традиций феодально-бюрократического регламентирования для защиты интересов владельцев крупного коммерческого капитала, выдвинул к вершинам власти В.Путина. Сначала он был назначен председателем тесно связанного с олигархами правительства, а затем, в 2000 году, при прямой поддержке олигархов избран президентом, то есть руководителем всей исполнительной власти России. Укрепление феодально-бюрократического содержания власти и замена идеологического либерализма невнятными представлениями о патриотическом либерализме позволили обновляемому режиму отойти от космополитического понимания прав и свобод человека вообще к произвольно оправдываемой текущими обстоятельствами юридической привязке этих прав к конкретной стране, то есть к упорядочению и наращиванию дееспособности учреждений центральной власти России. Возрождаемой феодально-бюрократической властью начали создаваться условия для поворота от политики расхищения и приватизации собственности любой ценой и любыми средствами к политике обеспечения условий для роста внутренних коммерческих капиталов за счёт налаживания спекулятивно-коммерческой эксплуатации сырья и всего, что было создано советским государством. Упорядочение, обеспечение дееспособности феодально-бюрократической власти шло: как через упорядочение и ужесточение бюджетного финансирования учреждений власти всех уровней, так и через усиление чиновно-полицейского вмешательства правительства в рыночные отношения, в том числе в отношения на рынке труда. Под воздействием таких изменений власти и навязанных ей текущими обстоятельствами целей в стране стали налаживаться собственно коммерческие отношения, которые создали условия для окончательного, необратимого укоренения в России коммерческого капитализма.


Укреплению феодально-бюрократического режима диктатуры крупных коммерческих интересов способствовали два обстоятельства. Во-первых, в недрах России были огромные запасы ценного на мировых рынках сырья, а при советской власти построены дорогостоящая инфраструктура доступа к ним, их добычи и транспортировки на европейские рынки, а так же крупные индустриальные производства, в том числе связанные с жилищным строительством, с энергетикой. В советское время было подготовлено и много всевозможных образованных специалистов. Всё это можно было в течение нескольких лет запускать в коммерческую эксплуатацию без каких-либо затрат, обеспечивая стремительный рост коммерческих капиталов и коммерческой капитализации собственности. Во-вторых, бурное промышленное развитие Китая, Индии и ряда других стран третьего мира, неустойчивость режимов на Ближнем Востоке вызвали головокружительный рост цен на энергоносители, главный экспортный товар новоявленных собственников России. Этот рост цен на энергоносители обеспечивал многократное увеличение валютной прибыли выразителям крупных коммерческих капиталов, а так же пошлин и налоговых поступлений чиновничьему правительству. Он же делал очень привлекательным рынок ценных бумаг, фондовый рынок России, подстёгивал капитализацию, которая привлекала в страну много не связанной с товарным производством валюты. К 2007 году капитализация существенно превысила 1 триллион долларов, то есть возросла более чем в 20 раз в сравнении с показателем 1999 года! Её следствием было, как увеличение спроса на обслуживающих коммерческую эксплуатацию специалистов, работников и служащих, рост их зарплат, так и появление дополнительных налоговых отчислений, которые увеличивали возможности правительства усиливать бюджетное управление страной.


Огромные прибыли от торговли энергоносителями и от стремительного удорожания сырьевых активов на фондовом рынке наглядно показали сущность режима, как диктатуры обслуживания крупного спекулятивно-коммерческого интереса. Ибо от этих прибылей лишь малая часть достаётся огромному большинству населения, и меньше всего от неё перепадает именно тем, кто непосредственно связан с промышленным и сельскохозяйственным производством. Уже первым важным законом, который был предложен Кремлём в Госдуму после избрания президентом Путина, был закон об отмене прогрессивного налогообложения. После принятия данного закона олигархические, спекулятивно-посреднические, коммерческие капиталы стали расти, как на дрожжах, а действительное влияние олигархов на экономику и власть превращаться в бесспорное господство. Вследствие их растущего господства в России непрерывно углубляется противоречие между:


С одной стороны, необходимостью расширения политических и информационных свобод, без которых рынок товарно-денежного обмена и интенсивное, предполагающее творчество и предприимчивость, хозяйствование не могут развиваться


И, с другой стороны, необходимым для защиты олигархических интересов и состояний  ужесточением феодально-бюрократического регламентирования, сокращением политических и информационных свобод, что происходит одновременно с дальнейшим ростом крупных спекулятивно-коммерческих капиталов.


Данное противоречие с течением времени только усугубляется и устойчиво превращается в полярно непримиримое, антагонистическое противоречие, влекущее Россию к тяжёлым потрясениям.


Подтверждением не способности режима даже поставить вопрос о поиске способов перехода к интенсивному развитию является положение дел с производительностью труда в самых прибыльных отраслях экономики нынешней России.  В газовой отрасли она в три раза ниже, чем была в 1990 году. В нефтяной отрасли она ниже в 2-2,5 раза. В электроэнергетике – в 2,5 раза. Численность чиновно-полицейского аппарата управления в стране с 1990 года по некоторым оценкам выросла в три раза. А пятая часть мужчин сейчас работают охранниками. Промышленное производство в начале 2007 года едва достигает половины того уровня, который был в 1990 году. А то производство, что восстанавливается после катастрофического упадка конца 90-х, связано с обслуживанием правительственных и межправительственных заказов и строительством. Особенно показательно плачевное состояние дел в автомобилестроении, в энергетическом машиностроении, в тракторостроении, судостроении и авиастроении. То есть в бывших в советское время на особом положении отраслях промышленного производства, которые имели массового потребителя не только в СССР, но и во многих других странах мира, и в условиях рынка должны были оказаться вполне доходными.



3


Подчеркнём ещё раз. Всеохватное улучшение уровня и образа жизни в России достижимо сейчас только при переходе к интенсивному постиндустриальному развитию, при непрерывном росте совокупной производительности труда во всех отраслях хозяйствования, при резком сокращении численности чиновно-полицейских учреждений власти. Только через рост общественной производительности труда можно решать одновременно вопросы, как улучшения уровня жизни, так и роста правительственных расходов на оборону, на стратегические проекты, на развитие институтов государственной власти. Однако при нынешнем режиме диктатуры крупных коммерческих интересов наблюдается как раз обратное: полный отказ от постановки такой задачи, что обусловлено разрушением экономических оснований для перехода к интенсивному развитию. При данном режиме невозможно достигнуть даже того уровня промышленного и научно-технологического развития, который был в 1990 году. Спрашивается: чем же в таком случае являются «национальные проекты», уже объявленные пропагандистами режима наконец-то обретённой «национальной идеей»?


Национальные проекты были предложены Путиным в прошлом, 2006 году, сразу после событий на Украине и вызванных монетизацией льгот таких выступлений протеста в России, каких не было со времени президентства Ельцина. Монетизация льгот предлагалась правительством режима для последовательного осуществления политики сокращения социальной части расходов бюджета! И она переполнила чашу терпения целых слоёв русского городского населения, которые ответили взрывом массового и ожесточённого недовольства. Либеральную и русскую народно-патриотическую оппозицию эти события безмерно вдохновили, повсюду заговорили о приближении внутренней революции, направленной против олигархов и защищающей их интересы чиновно-полицейской власти. Поэтому «национальные проекты» явились естественным ответным ходом донельзя встревоженной кремлёвской администрации. Они призваны были сбить волну недовольства, создать дымовую завесу для мер по резкому ужесточению феодально-бюрократического регламентирования и удушению последних экономических и политических свобод выбора ради дальнейшего обогащения выразителей крупных спекулятивно-коммерческих интересов. Иначе говоря, «национальные проекты», в действительности, ведут к окончательному уничтожению условий для рыночного промышленного и интенсивного развития, а тем самым, к уничтожению условий для подлинного улучшения, для истинного подъёма уровня жизни подавляющего большинства связанного с интересами производства населения страны.


Факты уже красноречиво говорят сами за себя. Властью было объявлено, что целью национального проекта жилищного строительства и ипотечного кредитования будет появление доступного качественного жилья для граждан страны. Однако уже с первым, малозначительным увеличением финансового участия правительства в жилищном строительстве цена квадратного метра домов и квартир повсюду подскочила в несколько раз! Квартиры в новостройках ещё до начала строительства скупаются коммерческими спекулянтами, которые взвинчивают цены на вторичном рынке. Сейчас цена квадратного метра стала такой, что даже люди со средними доходами не в состоянии купить новую квартиру, и множество квартир в новостройках просто пустуют. Изменить же положение дел в существующих обстоятельствах нельзя. Согласно намерениям правительства, даже с помощью расширенного финансирования по программе национального проекта в 2007 году ввод в эксплуатацию нового жилья должен достичь лишь 82% от уровня 1990 года. Поскольку спад в жилищном строительстве продолжался больше пятнадцати лет, совокупное жильё в стране стареет, его коммуникации изнашиваются, а потому спрос на новое жильё будет продолжать увеличиваться, и устанавливаемые спекулянтами цены на него не только не упадут, а в общем и целом будут продолжать расти, приближая глубокий кризис самого рынка жилья. То же самое творится с другими национальными проектами. На них жадно греют руки коммерческие спекулянты и коррумпированные чиновники. А правительство режима обслуживания крупных коммерческих интересов не находит иного выхода, кроме закручивания спирали феодально-бюрократического регламентирования, прокурорского и полицейского произвола, всё дальше уводящего Россию от поворота к интенсивному развитию.


Россия неотвратимо приближается к революционным потрясениям. Ибо политика наращивания коммерческой эксплуатации того, что было создано в советское время, имеет свои пределы. Уже в прошедшем, 2006 году прозвучал первый тревожный звонок. За предшествующие пять лет фондовый рынок России вырос на шестьсот процентов, но, достигнув в мае 2006 года 1840 пунктов, он пережил резкий и глубокий обвал в условиях очень высоких цен на энергоносители. Полгода потребовалось, чтобы из обвала кое-как выкарабкаться к майским показателям, и вплоть до конца января 2007 года индекс фондового рынка остаётся возле уровня 1850-1900 пунктов. Иначе говоря, наблюдается не просто существенное замедление темпов роста фондового рынка России, а проявление признаков его предкризисной стагнации. Поскольку недооценка капитализации компаний России остаётся на уровне всего около 20%, постольку в ближайшее время капитализация достигнет своего наивысшего значения, и её рост практически остановится. Показательно положение дел с самой крупной компанией России – «Газпромом». В 2000 году капитализация «Газпрома» не превышала 10 млрд. долларов. В январе 2006 года она перевалила за 200 млрд. долларов, к апрелю 2006 года стремительно поднялась до 300 млрд. долларов, однако с тех пор колеблется в пределах 250-300 млрд. долларов.


Что означает прекращение роста основных показателей фондового рынка? Это означает, больше не появляются крупные, создающие конкурентоспособные на мировом рынке товары компании, - компании, становящиеся движущими локомотивами отраслей экономики страны, не связанных с сырьевыми товарами. Это означает, прекращается собственное и самостоятельное капиталистическое развитие России. Показатели фондового рынка перестают отражать фундаментальное состояние экономики России, они всё в больше мере превращаются в спекулятивные ситуационные данные, переживающие подъёмы и падения исключительно в зависимости от текущих мировых цен на сырьё, в первую очередь на нефть и газ.


Состояние экономики страны всё основательней зависит от внешних причин и интересов, от внешних инвестиций, а это окончательно привязывает Россию к внешним стратегиям научно-технического и технологического  развития и закрепляет, укореняет её положение сырьевого придатка на обозримую перспективу. А поскольку Запад вошёл в фазу углубления финансового и экономического кризиса, постольку складывающееся положение вещей загоняет Россию в независящий от неё подобный же кризис. В таких обстоятельствах обнажающегося непреодолимого кризиса основ финансовой и экономической политики режима, который обостряет все внутренние и внешние политические противоречия, сразу после выборов в Госдуму и выборов президента, то есть к лету 2008 года «национальные проекты» неизбежно отойдут на второй план интересов господствующих кругов.


Какие же политические настроения становятся господствующими в России ко времени вызревания массового осознания тупика политики наращивания коммерческой эксплуатации страны и населения? На какие настроения надо будет опираться при осуществлении поисков выхода из этого тупика?


Даже власть предержащим кругам режима, наконец-то, становится очевидным, что только настроения националистического самосознания русских горожан непрерывно усиливались с 2000 года и продолжают усиливаться. Только такие настроения укоренились в сознании молодых поколений. Укоренились настолько, что уже перерастают в потребность политического действия. Наиболее ярким проявлением данной потребности явились недавние события в Кандапоге, которые потрясли и изменили страну. Эти события впервые заставили верхи режима принимать срочные решения по борьбе с нелегальной иммиграцией, идти на определённое ухудшение отношений со странами СНГ, с Китаем, Вьетнамом, из которых наблюдался основной поток нелегальной иммиграции.  


В то же время либеральные, коммунистические, имперские народно-патриотические настроения переживали и переживают в России явный упадок, их выразители теряют способность к политическому действию.


Иначе говоря, вывести Россию из тупика политики наращивания коммерческой эксплуатации страны и населения сможет единственно политическая сила, которая соединит националистические настроения русских горожан с программой революционных экономических преобразований.


К настоящему времени в России лишь мы, национал-демократы, разрабатывали и разрабатываем политэкономическую теорию и политическую идеологию, боролись и боремся за создание националистической организации, нацеленной на преодоление вызревающего экономического кризиса и кризиса самого режима диктатуры крупных спекулятивно-коммерческих интересов. Никто, кроме нас, не способен теоретически и идеологически обосновать переход к промышленному капитализму и интенсивному развитию, как единственному способу действительного повышения уровня жизни в стране, и больше того, для спасения русского государствообразующего этноса от демографической катастрофы. Лишь мы больше десяти лет утверждаем и доказываем, что для такого перехода к промышленному товарному капитализму и интенсивному развитию необходимо революционно решительное, окончательное разрушение традиции феодально-бюрократического регламентирования и свержение диктатуры коммерческого интереса посредством выстраивания русского национального государства с национально-политическим демократическим самоуправлением. И сейчас только мы говорим, что национальные проекты в условиях полной их зависимости от обслуживающего крупных спекулянтов феодально-бюрократического регламентирования ничего не решат. Они важны постольку, поскольку лишний раз покажут неспособность действующего режима осуществлять социальные программы. Ибо такие программы чужды коренным интересам выразителей крупных коммерческих интересов и тесно связанным с ними чиновно-полицейским учреждениям власти, и эти выразители крупных коммерческих интересов и чиновно-полицейские учреждения власти видят в них единственно новые возможности для своего дополнительного обогащения.


30 янв. 2007г.






 ВЫРОЖДЕНИЕ РЕЖИМА ЧИНОВНО-ПОЛИЦЕЙСКОЙ ВЛАСТИ В ТИРАНИЮ



1. КРИЗИС ЛИБЕРАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ


Чтобы увидеть главные противоречия текущего положения вещей в России, надо ясно понимать сущность нынешней власти, власти режима диктатуры крупных коммерческих интересов.


Она зародилась в 90-е годы ХХ века, при президенте Ельцине, как либеральная власть, которая провозгласила цель: посредством узаконивания абсолютных прав человека осуществить разрушение советской традиции государственной власти, а с ней и советских производственных отношений и производительных сил ради запуска рыночных товарообменных отношений. Разрушения советских производственных отношений она добивалась через пропаганду и политическое оправдание предельного асоциального индивидуализма, через требования осуществить приватизацию любой ценой и любыми средствами. Такая политика привела к потере рычагов управления страной, к развалу производственных и транспортных связей, финансов и вызвала дефицит средств жизнеобеспечения населения во всех регионах. Она не могла иметь, и не имела широкой поддержки живущего производством населения и с течением времени выталкивала в лагерь своих деятельных противников колеблющееся большинство горожан и селян. Либеральная власть быстро очутилась в положении, когда она вынуждалась каждодневно бороться за политическое выживание, была поглощена борьбой с оппозиционными и опасными для неё коммунистическими настроениями подавляющего большинства населения, а потому объявила о полном невмешательстве в рыночные товарообменные отношения, как принципиальном положении своей политики. Следствием стало то, что вместо рыночных отношений в России повсеместно стихийно возникал дикий азиатский базар, а приватизация вырвалась из-под политического надзора и превратилась в бандитский и воровской захват собственности, в том числе представителями самой либеральной власти. В конечном счёте либеральная власть преобразовалась в диктатуру выразителей спекулятивно-коммерческих, воровских приватизационных интересов и привела Россию к дефолту, то есть к полной экономической и финансовой катастрофе.


После дефолта в августе 1998 года либеральная власть вынуждалась искать пути сохранения собственного существования и средства для разрешения глубокого финансового кризиса. Кремлёвская бюрократия увидела единственное спасение самой себя и тесно связанных с ней олигархов в ползучем конституционном перевороте, долженствующем укреплять централизованный чиновно-полицейский произвол на всей территории страны. Посредством непрерывного наращивания чиновно-полицейских учреждений власти бюрократия для преодоления финансового кризиса стала налаживать сбор налогов на коммерческую спекуляцию, которую она объявила основой рыночных отношений, принялась любыми мерами поддерживать и всячески поощрять. На этом пути стремящаяся к собственному, не узаконенному, ни с чем не считающемуся произволу чиновно-полицейская власть нашла прочную опору в выразителях крупных спекулятивно-коммерческих интересов. Именно в тех из них, которые самыми преступными средствами успели накопить столь большие капиталы, что готовы были скупать производящие потребительские товары предприятия и запускать их для коммерческой эксплуатации, а для этого нуждались в устойчивости защищающей их интересы власти и требовали для себя предельного ослабления налогового бремени. Под воздействием требований выразителей крупных спекулятивно-коммерческих интересов власть в России начала преобразовываться в режим чиновно-полицейского обслуживания крупных спекулятивно-коммерческих капиталов. А поскольку коммерческая эксплуатация предприятий была невозможной без налаживания коммерческой эксплуатации подготовленных в советское время наёмных управленцев, служащих и работников, то есть без становления рынка труда. Постольку ширящийся рынок труда позволил уменьшить остроту политического противоборства в доведённой до края пропасти стране, что резко ослабило всех противников наращивания чиновно-полицейского произвола и действий господствующей бюрократии, в том числе в вопросах безусловной опоры на крупный спекулятивно-коммерческий капитал.


Отдав экономику на откуп крупным коммерческим спекулянтам, чиновно-полицейская власть сосредоточилась на вопросах удержания самой себя в устойчивом состоянии. Добивалась она устойчивости через непрерывную борьбу за углубление и совершенствование деятельности учреждений внутреннего администрирования, через безмерное увеличение численности сотрудников данных учреждений, через превращение чиновно-полицейских учреждений в огромный и постоянно ветвящийся аппарат, отчуждённый от остального населения страны, не терпящий с его стороны никакого политического надзора. Но подобная монстру, чиновно-полицейская власть не управляла Россией, не имела никаких рычагов для непосредственного управления. Она лишь создавала условия для действительного управления.


Действительное управление страной осуществляли олигархи и прочие выразители крупных спекулятивно-коммерческих интересов, и они делали управление всё более действенным по мере роста спекулятивно-коммерческих капиталов, расширения способов и средств наращивания коммерческих сделок. В Москве ими создавались финансовые учреждения, штабы выстраивания и всё более изощрённого налаживания спекулятивно-коммерческой эксплуатации всего и вся, и как раз в данных штабах, а не в правительстве сосредотачивались подлинные рычаги управления товарообменными и обслуживающими их отношениями, а так же людьми, которые так или иначе вовлекались в товарообменные отношения. Эти штабы устойчиво приобретали растущее влияние и значение потому, что создаваемое в них управление экономикой и населением, нацеленное на приобретение наивысшей посреднической капиталистической прибыли от коммерческой эксплуатации, оказывалось намного более действенным и существенным, чем мероприятия чиновно-полицейского администрирования правительства. Достаточно сказать, что именно потребительская реклама, разрабатываемая в данных штабах и распространяемая через СМИ, стала оказывать определяющее воздействие на поведение подавляющего большинства живущих в России.


За неполное десятилетие после дефолта Москва при помощи чиновно-полицейской власти преобразовывалась олигархами из духовной, исторической столицы страны в финансовую капиталистическую метрополию, из которой расширялась вширь и вглубь управленческая колонизация остального мира, начатая с приобретения опыта осуществления колонизации самой России. Появление определённой внутренней и внешней политики у господствующего в стране режима, которое явно происходило только в 2006 году, стало возможным вследствие завершения становления в Москве центров самостоятельных, с мировым уровнем капитализации сырьевых и металлургических монополий, у которых возрастают колонизаторские аппетиты и в России, и в мире в целом. Именно данные монополии из стремлений захватить контроль над запасами углеводородного и иного сырья в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, в Казахстане и Средней Азии, вытеснить оттуда внешних конкурентов объединили страну в единый коммерческий рынок. И они же вынудили чиновно-полицейскую власть провозгласить в 2006 году цель превращения России в энергетическую Сверхдержаву, чем вызвали коренные изменения всей мировой политики, в том числе изменили отношения между Россией и развитым капиталистическим Западом.  


Соучастие правительственной чиновно-полицейской власти в управлении страной происходило и происходит постольку, поскольку она обслуживает крупные спекулятивно-коммерческие интересы и сращивается со штабами финансового управления, способствует осуществлению колонизации России и налаживанию её посреднической эксплуатации, создаёт наилучшие условия для деятельности крупного спекулятивно-посреднического капитала. То есть, поскольку она захватывает часть активов коммерческих монополий для решения своих собственных задач финансирования и удержания власти, а через выдвижение высокопоставленных чиновников в директораты таких монополий, соучаствует в создании крупных посреднических компаний, нацеливаемых на всё более полное вовлечение бывшей советской государственной собственности и населения страны в спекулятивно-коммерческий оборот. Но это такое управление, которое проникается исключительно спекулятивно-коммерческими интересами, доходит до отрицания самостоятельного значения промышленных, производственных интересов, - что в условиях России означает, до отрицания будущего государства.


Однако в 2006 году обозначился предел в наращивании спекулятивно-коммерческой эксплуатации страны и того, что было создано при советской власти. Наиболее наглядно он проявился на транспорте, непосредственно обслуживающем коммерческую спекуляцию, крупный коммерческий капитал, и в энергетике, существенно влияющей на коммерческое потребление, на рост торговых и связанных с отраслью услуг.


Так, в гражданской авиации износ созданных в советское время гражданских самолётов, аэродромов и средств обслуживания приблизился к пределу возможности их дальнейшей эксплуатации, число действующих аэродромов сократилось почти в четыре раза, а лётчики и наземные специалисты подошли к пенсионному возрасту. После ряда громких, вызванных этим обстоятельством катастроф вдруг все коммерческие авиационные компании России осознали, что очутились на пороге не просто банкротства, а полного краха. Ибо стало нужным срочно, за несколько лет заменить больше тысячи самолётов, обновить, подготовить для их эксплуатации десятки аэродромов и аэропортов, обучить десятки тысяч необходимых лётчиков, работников и служащих. Поскольку гражданское авиастроение России за последние пятнадцать лет полностью развалено, исчезли учебные учреждения подготовки лётного персонала и специалистов наземных служб. Постольку закупать самолёты, средства обслуживания, готовить специалистов и лётный персонал теперь стало возможным только в США или в ЕС. И единственно при том условии, что будут найдены, затрачены около 200 млрд. долларов и приложены огромные, не приносящие быстрой коммерческой отдачи организационные усилия!  При текущем господстве спекулятивно-коммерческих интересов собственники авиакомпаний России сами по себе не способны, ни найти такие денежные средства, ни прикладывать долгосрочные организационные усилия. Им проще ликвидировать свои компании, а если удастся, продать их западным компаниям, тем самым отдать западным конкурентам одну из важных ниш получения спекулятивно-коммерческой прибыли и лишить Россию авиационной независимости. Удержать на плаву их может только финансирование из правительственного бюджета, осуществляемое за счёт налогов на продаваемое за рубежом сырьё и на труд всего населения.


Ещё хуже положение дел в водном транспорте, в гражданском и грузовом судостроении. Износ покрытия автодорог привёл к тому, что потери от езды по ним непрерывно растут, и плохие дороги начинают сдерживать наращивание коммерческих грузоперевозок внутри страны и транзитных евразийских товарных потоков, дающих существенную посредническую прибыль и значительные доходы чиновно-полицейскому правительству от сбора пошлин. Наращивать же грузопоток речными судами невозможно, - речное судоходство за пятнадцать лет почти не использовалось, суда в большинстве сгнили, речные порты, средства погрузки и разгрузки донельзя изношены, исчезли специалисты, заведения их подготовки. В жалком состоянии находятся и судостроительные предприятия. Поэтому для возрождения и налаживания речных перевозок тоже нужны десятки, если не сотни миллиардов долларов и чрезвычайные организационные усилия.


При нарастающих противоречиях с капиталистическими державами Запада углубляется проблема износа военной техники, которая должна обслуживать интересы крупного спекулятивного капитала российских олигархов. В большинстве своём она создана ещё при советской власти, а потому стареет не только физически, но и морально. И для перевооружения тоже необходимы чрезвычайные меры и огромные финансовые средства.


Опасное состояние дел с транспортом, с изношенной энергетикой, в которую тоже необходимо вложить многие десятки миллиардов долларов срочных инвестиций, превращается в прямую угрозу для коммерческой спекуляции в торговле, в отрасли услуг, в банковском секторе. Иначе говоря, оно превращается в угрозу для всего класса коммерческих собственников и чиновно-полицейских учреждений власти, для самих основ режима. Не меньшей опасностью становится развал инфраструктуры сельского хозяйства, для возрождения которой так же требуются очень большие средства и усилия.


Но деньги и усилия ещё не самая главная проблема. Необходимо осуществить колоссальный переворот в умах городской молодёжи, чтобы привлечь её в данные отрасли, в армию. А это сама по себе чрезвычайно дорогостоящая и сложная задача, для решения которой кроме прочего необходимы развернутая социальная политика и высокий моральный авторитет всех ветвей власти.


Никаких доходов от торговли сырьём на внешних рынках не хватит для разрешения даже малой части от всех этих проблем. Тем более что источники таких доходов не только не расширяются, но сокращаются, так как для их наращивания тоже необходимы колоссальные инвестиционные средства, а режим показал полную неспособность заниматься геологоразведкой и освоением новых месторождений, в том числе месторождений нефти и газа.


В 2006 году достиг предела рыночно обоснованный рост капитализации сырьевых монополий. К примеру, капитализация «Газпрома» в течение трёх лет до апреля 2006 года выросла в десять раз, что приносило огромные дивиденды владельцам акций, в их числе высокопоставленным чиновникам, правительству и привлекало западные спекулятивные капиталы на фондовый рынок России. В апреле 2006 года капитализация «Газпрома» перевалила за 300 млрд. долларов, и в Кремле в порыве эйфории объявили о цели довести капитализацию этой монополии до 1 триллиона долларов! Но затем капитализация «Газпрома» упала, и уже год держится возле 250-270 млрд. долларов, - несмотря на то, что «Газпром» за этот год осуществил рейдерский захват контрольного пакета акций крупного проекта «Сахалин-2», успешно борется за Ковыктинское газоконденсатное месторождение, расширяет свои посреднические интересы в Средней Азии, в Африке, в Латинской Америке, в Европе. Благодаря стремительному росту капитализации «Газпрома» за первые четыре месяца 2006 года общая доходность акций за весь год оказалась очень высокой. Но с начала 2007 года установилась такая тенденция, что годовая доходность по акциям «Газпрома» будет ниже процентов на денежные вклады в Сбербанке, и владельцы акций самой крупной монополии России начинают понемногу от них избавляться. Тоже происходит и с капитализацией других российских компаний, что угрожает фондовому рынку страны долгосрочной стагнацией и спадом.


О том, что в России фондовый рынок, главный показатель состояния капиталистической экономики страны, приближается к необратимому спаду, за которым последуют серьёзные политические потрясения, говорят и другие примеры. В 2006 году режим власти, находясь в состоянии опьянения от бурного роста коммерческой капитализации прошлых лет, провёл широкое, «народное» размещение ценных бумаг двух монополий: «Роснефти» и Сбербанка. Рекламная кампания с гарантиями правительства должна была привлечь, и в действительности привлекла, сотни тысяч представителей средних имущественных слоёв России к покупке акций данных монополий. Правящими кругами, экономистами режима утверждалось, что доходность по соответствующим акциям будет существенно больше, чем по банковским вкладам. Тем самым предполагалось вовлечь в монопольно крупные спекулятивно-коммерческие интересы сотен тысяч граждан России, и таким образом расширить поддержку режима, укрепить его чиновно-полицейскую власть. А что получилось? Рост доходности по акциям «Роснефти» и Сбербанка оказался заметно ниже доходов по банковским вкладам, и нет никаких признаков изменения положения дел в лучшую сторону. Одновременно резко упала прибыльность паевых инвестиционных фондов, в которых доходность также оказалась ниже процентов по банковским ставкам. В скором времени это может вызвать разочарование и раздражение сотен тысяч держателей акций, а стремление избавиться от недоходных акций грозит спровоцировать панику всех, в том числе иностранных акционеров и подтолкнуть обвал фондового рынка России со всеми вытекающими экономическими и политическими последствиями. Чтобы избежать подобного развития событий, особенно опасного накануне выборов в Госдуму в декабре 2007 года и президента России в марте 2008 года, чиновно-полицейскому правительству придётся скупать акции, и скупать в таких объёмах, которые предотвратят падение фондового рынка. Однако положительное воздействие от данных мер будет краткосрочным, хотя и способным на некоторое время привести к спекулятивному подъёму показателей фондового рынка. В конечном итоге правительству либо придётся скупить все акции, после чего неизбежно наступить новое их падение, которое при неэффективности чиновно-полицейского управления активами перерастёт в катастрофический обвал. Либо отказаться от вмешательства в сделки на фондовом рынке, что тоже грозит его обвалом.


Таким образом, прежние способы наращивания спекулятивно-коммерческих капиталов перестают быть эффективными, прибыльными, а либеральная экономическая и финансовая политика исчерпала себя полностью и окончательно.



2. ПОЛИТИКА СПАСЕНИЯ КРУПНЫХ КАПИТАЛОВ


В складывающихся новых обстоятельствах собственники крупного коммерческого капитала растерялись, стали терять способность к управлению. Поэтому учреждения чиновно-полицейского администрирования исполнительной власти режима в 2006 году волей или неволей оказались перед необходимостью брать на себя ответственность и за их спасение, и за управление экономикой. Следствием явилось наращивание регламентирующего вмешательства правительства в рыночные отношения, в отношения собственности, которому выразители крупных спекулятивно-коммерческих интересов, их СМИ перестали мешать, и больше того, принялись оказывать невольную поддержку. Ибо перед ними замаячила перспектива неуклонного падения прибылей от обращения колоссальных капиталов, угроза потери огромных капиталовложений и личных состояний. Для спасения крупного посреднического капитала пришлось оказывать чрезвычайную, в десятки миллиардов долларов бюджетную и не бюджетную финансовую помощь крупным торгово-посредническим компаниям, корпорациям, монополиям, банкам, делать это через «частное и государственное партнёрство», через правительственные заказы, через поиск чиновно-полицейской властью внешних заказчиков для российских компаний. Но этого было недостаточно. Чтобы уменьшить валютные затраты коммерческих компаний России на закупки и обновление средств транспорта и энергетического оборудования, чиновно-полицейская власть была вынуждена срочно искать пути хоть какого-нибудь восстановления внутреннего гражданского авиастроения и судостроения, производства средств дорожного строительства и энергетического оборудования. А для налаживания производственной деятельности в тех отраслях, которые должны были спасать: непосредственно, коммерческий товарооборот и коммерческие пассажирские перевозки, а опосредованно, торговые компании, банковский сектор, - режиму пришлось круто менять внутреннюю политику. От либеральной политики полного отказа от всяких социальных обязательств власти и устойчивого сокращения в бюджете правительства социальных расходов переходить к некоторому увеличению социальных расходов, без которых невозможно ставить задачу: хотя бы частично восстановить прежнее советское производство промышленных изделий.


Налаживание сложного транспортного, энергетического производства и воссоздание заведений подготовки специалистов требуют долгосрочных вложений, долгосрочной устойчивости в стране, долгосрочного планирования. А долгосрочное планирование, долгосрочная устойчивость немыслимы без долгосрочной преемственности курса правительства. Поэтому режим при поддержке выразителей крупных коммерческих интересов стал подавлять все политические и общественные организации и объединения, способные поставить под сомнение преемственность нынешней власти, преемственность курса чиновно-полицейского правительства. Ибо вопрос встал о многих миллиардах бюджетных капиталовложений, призванных спасать крупный частный капитал как таковой. Ради спасения частных спекулятивно-коммерческих состояний режим начал превращаться в тиранию, и чиновно-полицейская власть, тесно связанные с нею олигархи поневоле пошли даже на такие меры, которые угрожали их коммерческим интересам на внешних рынках: они пошли на обострение отношений с Западом в вопросах экономических, информационных и политических свобод.


Основополагающая проблема, которая встаёт перед режимом, - в России исчерпаны людские, сырьевые источники экстенсивного развития, а у русской молодёжи полтора десятилетия распадались этика труда, моральный интерес к производственной деятельности. С одной стороны, необходим переход к интенсивному производству, к интенсивному хозяйствованию в жизненно важных для коммерческой спекуляции, для спасения коммерческих капиталов отраслях. А именно, в отраслях обеспечения коммерческой инфраструктуры и в отраслях производства конкурентоспособных потребительских товаров на тех мощностях, которые созданы при советской власти. Но с другой стороны, нынешняя чиновно-полицейская власть не способна на переход к интенсивному производству. Как из-за жёсткого регламентирующего вмешательства в рыночные отношения, из-за беспредельной коррупции, так и вследствие отсутствия в стране социально-политических, идеологических и моральных отношений, необходимых для привлечения в производственную деятельность самых образованных, самых квалифицированных и предприимчивых слоёв русских горожан. Поэтому действующая власть не может и не сможет организовать, запустить производство конкурентоспособных на мировых рынках инфраструктурных и потребительских товаров, а в особенности технологически сложных товаров. Иначе говоря, чиновно-полицейская власть по своему существу не может добиться в России капиталистической прибыльности производственной деятельности, капиталистически прибыльного развития сложного производства. Пример положения дел с легковым автомобилестроением в России, в том числе с «Автовазом», который был включён в мощную и влиятельную чиновно-полицейскую монополию «Рособоронэкспорт», наглядное тому подтверждение. Наглядно подтверждает это и провальная, убыточная деятельность частной, но поддерживаемой режимом компании «Ситроникс», единственной российской компании по производству электронных товаров.


Чиновно-полицейская власть не может и не сможет запустить конкурентоспособное промышленное производство потому, что она не понимает взаимосвязи производительных сил и производственных отношений. Она не видит взаимообусловленности производственных отношений и общественного сознания государствообразующего этноса. Как следствие, она не в состоянии развивать общественные и социальные отношения, а потому не в состоянии развивать производственные отношения. Весь мировой, в том числе и русский, исторический опыт показывает, нельзя строить стратегию промышленного развития без стратегии общественного социально-политического развития государствообразующего этноса. А такая стратегия немыслима без социального мировоззрения основных слоёв участников производства, без выражающей интересы данных слоёв влиятельной политической партии, которая бы разрабатывала на основаниях передового мировоззрения передовую социально-политическую идеологию. Поскольку в настоящее время основными участниками передовых, интенсивных производственных отношений в России могут быть только образованные, высококвалифицированные слои русских горожан, которые показывают явный рост мелкобуржуазных националистических настроений. Постольку переход к интенсивному и прибыльному промышленному капиталистическому развитию невозможен без социально-политической идеологии и партии, отражающей такие настроения и определяющей цели и задачи власти.


Неожиданно для неё самой чиновно-полицейская власть России очутилась у развилки, от которой два полярно противоположных, расходящихся направления движения. Либо чиновно-полицейский тоталитаризм поворачивает к мобилизационному авторитаризму для защиты и продвижения промышленных капиталистических интересов, для подчинения коммерческого капитализма промышленному капитализму и к соответствующей смене всего класса собственников. И тогда необходимо дать дорогу русскому мировоззренческому национализму, как единственно организующему самые образованные и подготовленные к передовой производственной деятельности слои русской городской молодёжи. Либо чиновно-полицейский тоталитаризм поворачивает к тирании, нацеленной на дальнейшее укрепление господства коммерческих олигархических интересов и направленной на подавление всех противников такого господства, в первую очередь самых деятельных и опасных выразителей настроений русского молодёжного, русского политического национализма.


По существу текущих спекулятивно-коммерческих интересов нынешнего чиновно-полицейского режима власти, в кругах этой власти вначале неизбежно побеждают и победят сторонники подавления русского общественно-политического самосознания. Сейчас режиму понадобились оправдания, как внутри страны, так и за её пределами, уже начатого поворота к чиновно-полицейской тирании, направленной главным образом против русской городской молодёжи. Однако трудно оправдать, сделать популярной в массах горожан тиранию режима, который не в состоянии мифологизировать его создателей. Ибо среди тех, кто в 90-е годы создавали нынешний режим власти в России, нет ни одного яркого интеллектуала, духовного вождя или хотя бы выдающегося морального авторитета, исторического героя для большинства населения. Поэтому поворот к популярной тирании невозможен, и режиму придётся откровенно усиливать тиранический произвол при культивировании личности действующего президента. Такой произвол в конечном итоге сделает любые капиталовложения в производство и инфраструктуру провальными, не окупаемыми, что в конечном итоге вызовет в господствующих кругах растерянность, споры и склоки. То есть, направленная против русской городской молодёжи тирания будет усиливаться до тех пор, пока не проявятся явные и повсеместные провалы попыток усовершенствовать инфраструктуру и наладить прибыльное производство, призванное спасти крупные коммерческие капиталы и крупные посреднические корпорации. С провалами в налаживании прибыльного российского производства создадутся условия для поисков причин этих провалов, как внутри чиновно-полицейской власти, так и вне неё. Тогда  в России станут складываться условия для роста осознания, что нельзя построить действенное управление производственной экономикой со стороны центральной власти без мировоззренческого идеала русского национального общества с передовой социальной этикой и моралью, как двойной этикой и моралью.


Уже в прошлом, 2006 году, появились признаки, что исторический заказ на такой мировоззренческий идеал вызревает, в том числе среди нынешних учреждений управления. Вызревает он по мере растущих подозрений о неспособности режима диктатуры крупных коммерческих интересов решать задачи, которые этот режим объявляет наиглавнейшими в новых обстоятельствах кризиса политики наращивания коммерческой эксплуатации страны и необходимости защиты интересов созданных капиталистических монополий на глобальном уровне. Усиление чиновно-полицейской тирании только ускорит моральный износ народно-патриотических взглядов внутри нынешнего режима власти и среди пока ещё поддерживающего его населения, покажет необходимость революционной смены режима посредством русского националистического авторитаризма. Оно подготовит подавляющее большинство русских горожан, в том числе среди служащих учреждений действующей чиновно-полицейской власти, к сознательной поддержке исторически временной авторитарной националистической власти, которая будет призвана готовить страну к возвращению к политическому самоуправлению, к собственно демократии, к собственно рыночному развитию конкурентоспособного производства.


Авторитаризм, в том числе националистический авторитаризм, предполагает возможность возвращения к представительному политическому самоуправлению. Тогда как чиновно-полицейская тирания отрицает подобную возможность. Тиранию можно только свергнуть, и свергается она единственно революционным насилием, призванным политически уничтожить сущностные условия её порождения, те слои бюрократии, чиновников, полиции и крупных коммерческих спекулянтов, которые оказались заинтересованными в ней, в её возникновении.


Таким образом, нынешний режим предметно ступил на последнюю ступень переходного периода от либерализма к политическому национализму. Для удержания центральной власти от распада и последующего её укрепления и усиления в скором времени необходимо будет готовиться к решительному, революционному изменению отношений между властью и городской молодёжью государствообразующего этноса. Надо будет связать самые энергичные и деятельные настроения русской городской молодёжи, настроения русского национализма, с задачами преодоления всеохватного, неразрешимого никаким реформированием кризиса действующего режима власти, - связать, как идеологически, так и экономически, так и политически.


Настроения русского самосознания и самоопределения, отказа от имперской политики ради утверждения господства выражающей и защищающей русские этнические интересы политики держатся в России с 2000 года согласно опросам самых разных служб на уровне 55-60%. Они стали устойчивыми, а потому постепенно превращаются в политические, в настроения, требующие политического  действия. А при отсутствии возможности проявляться через политическое действие, они выливаются в ожесточение русского самосознания, в физическое насилие над всем, что воспринимается угрозой для русского этноса, в том числе против капиталистической экономики, породившей эту угрозу. Данные настроения необходимо будет направить не на разрушение, а на усиление капиталистического государства со складывающимися глобальными капиталистическими интересами, на обеспечение условий для долгосрочного получения высокой прибыли на многие миллиарды капитальных вложений. Совершить же это в состоянии только и только русский мировоззренческий национал-демократизм. Только он способен обосновать и уничтожить разделение страны на финансовую метрополию и колониальные провинции, коммерчески эксплуатируемые и бесправные. А затем начать выстраивать русские национальные общественные отношения и национальное государство с национальной духовной, политической столицей. Это единственный путь дальнейшего исторического развития России. Ибо без русского национального общества и национального государства нельзя избавиться от чиновно-полицейской власти, крайне недееспособной, паразитической, непригодной к тому, чтобы создавать конкурентоспособные капиталистические производственные отношения и конкурентоспособные производительные силы. То есть, непригодной к тому, чтобы спасать и пускать в прибыльный оборот уже накопленные крупные спекулятивно-посреднические капиталы через преобразование их в промышленные капиталы, и тем самым постепенно разрушающей, губящей нашу страну, наше Отечество.


02 апр. 2007г.





ОБРАЩЕНИЕ К ДУМАЮЩИМ РУССКИМ ГОРОЖАНАМ (14 октября 2007г.)




1.     ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ



1.1  Мировой и наш собственный, отечественный опыт показал. Серьёзная и перспективная политическая партия появляется только на основаниях теоретических ответов на три ключевые вопроса.


Во-первых. Каков идеал будущего общества, за который надо бороться. Какова этика и мораль этого идеала, позволяющая создавать справедливые общественные отношения?


Во-вторых. Какова политическая стратегия достижения такого идеала общества?


В-третьих. Есть ли значительные социальные слои, кровно заинтересованные в воплощении в жизнь данного идеала общества?


Самым сложным является ответ на первый и второй вопросы. Он требует глубоких теоретических работ на уровне мировоззренческой философии, а затем появления соответствующей партийной политической идеологии.


Пример коммунистической партии в России, социалистических, социал-демократических, христианско-демократических партий в Западной и центральной Европе, республиканской и демократической партий в США прекрасное тому доказательство.


Попытки создать чиновничьим наскоком политические партии всегда и везде порождали псевдополитические структуры, не способные понять даже того, что такое политическая идеология. Такие структуры, вроде «Единой России», всегда и везде оказывались временными, краткосрочными явлениями. Они могли существовать лишь до тех пор, пока не возникали партии, построенные на передовом общественном идеале и политическом идеализме.


Впервые это осознали ещё Сократ и Платон.



1.2 Кризис общественного идеала сейчас переживает не только русская Россия. Этот кризис охватывает весь развитый христианский капиталистический Запад. Он отражается в углубляющемся кризисе социалистического, социал-демократического, христианско-демократического и республиканского политического идеализма. Но в силу ряда причин именно среди русских в России он приобретает наиболее опасную остроту.


Опасность заключается в следующем. Нынешняя власть в России выстроена и удерживается единственно старшими русскими поколениями, которые были воспитаны, вышколены коммунистическим мировоззрением и традицией коммунистического имперского патриотизма. Но мы неизбежно, неумолимо приближаемся к смене поколения русских участников государственных отношений. А у русской городской молодёжи нет никакого общественного идеала, кроме вульгарно, догматично понятого немецкого нацистского идеала, который потерпел историческое поражение и является тупиковым.


В 16-ом веке католический мир переживал переход к рыночному капиталистическому развитию и обусловленный этим кризис средневекового христианского земледельческого общественного идеала. А сейчас такой же переход и такой же кризис переживает Россия. Пример краха Римской Германской империи в 16-ом веке, её распад на полторы сотни немецких и не немецких государственных образований показывает, что ожидает всё ещё огромную Россию при исчезновении объединяющего, организующего новые поколения русских горожан общественного идеала и общественно-политического идеализма. Распад СССР был лишь началом этого процесса, тревожным звонком, который до сих пор не услышан, значение которого не осознано в должной мере.


В то же время появление нового, исторически перспективного общественного идеала в России в конечном итоге превратит именно Россию в новый духовный, политический центр глобального значения, к которому волей-неволей потянутся все переживающие мировоззренческий кризис страны Запада.


Иначе говоря, Россия приближается к историческому распутью, на камне у которого написано. Пойдёшь в одну сторону, придёшь к распаду и гибели. Пойдёшь в другую сторону, достигнешь величия, какого ещё никогда не было ни у одного государства.



2. ПРЕДЛОЖЕНИЕ


В силу объективных, предметных причин, новый идеал всегда революционен. Он крайне редко получает непосредственную поддержку от старой, переживающей углубление кризиса государственной власти, крайне редко включается ею в подготовку исторической смены «концепции государственного и общественного бытия». 


Однако такие вопросы безответственно, неразумно пускать на самотёк, ждать, пока грянет революционный хаос и начнёт проверять страну на прочность. К неизбежному надо готовиться. «Желающего судьба ведёт, нежелающего тащит». Это относится и к государствам.


В нашу эпоху опасно создавать революционную политическую партию в одной стране, без появления подобных партий в других странах, без налаживания между ними тесного идейно-политического взаимодействия. То есть, нельзя заниматься распространением нового общественного идеала только в одной стране. Его распространение должно происходить сразу во всех государствах, переживающих общий кризис. Так было, к примеру, и с христианским учением, и с социалистическим, коммунистическим учениями, которые появлялись в эпохи "конца истории", эпохи основополагающих духовно-мировоззренческих кризисов европейской цивилизации как таковой.


Разработками и постепенным распространением нового идеала, нового общественно-политического идеализма раньше занимались тайные общества, закрытые орденские структуры. Они же готовили страны и государственную власть к переходу к новому историческому идеализму. 


Но Россия слишком молода, у неё, в отличие от Запада и Востока, ещё нет этих чрезвычайно важных, древних традиций тайных орденских организаций, слишком высока зависимость от сиюминутных интересов бюрократии. 90-е годы ХХ века уже показали, какую цену приходится платить за отсутствие таких традиций. Хотя Александр Невский, Пётр Великий и Ленин подвели и подготовили русское сознание к становлению соответствующих организаций, а Россию к роли вероятного глобального вождя нового этапа исторического общественного и цивилизационного развития.


Только от самых думающих русских людей, от их здравомыслия сейчас зависит дальнейшая судьба и русского этноса, и России, и всего мира.


На данный момент единственным, способным в ближайшем будущем объединять молодые поколения русских горожан и окружающий русский мир общественным идеалом является идеал русского национального общества, переходного на пути к новому, ещё более высокому цивилизационному общественному идеалу. Однако именно осознающий это русский политический национализм жестоко преследуется и подавляется нынешним режимом и отторгается деклассированной средой национал-патриотов.


В таких обстоятельствах необходимо создать неформальный центр выработки стратегии мирового общественного и социально-политического развития, не зависящий от режима, но связанный с наиболее ответственными представителями внутри режима особыми, орденскими или около орденскими отношениями. Изначально заявляя такой центр для понимающих существо проблемы именно, как центр выработки стратегии глобального исторического развития.


Те наработки в постановке вопросов и развитии методов анализа исторических общественных и цивилизационных процессов, которыми я занимался почти два десятилетия, а особенно напряжённо шесть последних лет, позволяют подойти к данной задаче практически, диалектически соединять теорию и практику.


Мои книги:

«Историческое предназначение русского национализма»,

«Государство и национальная Реформация»,

«О национализации»,

«Россия: проблемы переходного периода от либерализма к национализму»,

«Народность, народ, нация», «Средний класс и национальная Реформация»,

«Расовые основания промышленного капитализма»,

«Великодержавные нации»,

«Классы и сословия, сословно-корпоративное государство»,

«Национальная геополитика»,

«Система государственного управления»,

«Глобальный национализм» и другие, множество теоретических и практических статей являются тому наглядным подтверждением.


Данный центр даст возможность идти к хорошо продуманным, проверенным, однозначным выводам о том, какой общественный идеал объективно вызревает в России и станет политически господствующим у нескольких следующих поколений. И соответственно готовить партию, которая поднимет знамя с этим идеалом, и осуществлять подготовку передачи власти этой партии. Только такая партия привлечёт лучшую молодёжь, окажется политически перспективной и системообразующей для государственной власти, непрерывно укрепляющей государственную власть в ближайшую эпоху существования страны.


Создавая такой центр, мы призывает к сотрудничеству всех наиболее здравомыслящих русских и иностранных горожан, желающих участвовать в его деятельности или оказывать ему помощь.






ГОРОДНИКОВ Сергей